Дом архитектура: ᐈ Архитектура — Фото дизайна интерьера и идеи для ремонта на HQROOM

Содержание

самые необычные жилые здания столицы

Смелые проекты архитекторов и инженеров XX века, от конструктивистского Дома Наркомфина до образца стиля брутализм – «Лебедя», до сих пор привлекают исследователей архитектуры, туристов и желающих там поселиться. Рассказываем, где в столице можно увидеть лежачий небоскреб и круглые дома, зачем здания ставили на ножки и как получился плоский дом.

Инфографика: mos.ru

Дом Наркомфина

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

В 2020 году завершилась реставрация Дома Наркомфина – одного из самых известных памятников архитектуры конструктивизма в России и мире. Архитекторы Моисей Гинзбург и Игнатий Милинис построили свой «опытный дом переходного типа» в 1928–1930 годах для работников Народного комиссариата финансов СССР.

В соответствии с идеологией тех лет устройство Дома Наркомфина должно было объединить его жильцов. Кроме жилого корпуса на 50 семей, разбитого на функциональные ячейки разного размера, появились коммунальный корпус с кухней, спортзалом и библиотекой, а также общая терраса по периметру и общественные пространства на крыше.

Дом Наркомфина – один из первых в Москве жилых домов, построенных на основе железобетонного каркаса. Впоследствии эту технологию частично возьмут на вооружение архитекторы и строители массового жилья. Дом на Новинском бульваре стал первым в столице зданием, построенным на ножках: его первый этаж приподнят над землей на железобетонных опорах. Моисей Гинзбург считал, что первые этажи плохо подходят для жилья, а свободное пространство под домом сделает его красивее и комфортнее, а также позволит сохранить площади парка, в центре которого возводилось здание.

С момента постройки и до недавнего времени в доме ни разу не проводили капитальный ремонт. В апреле 2017 года началась комплексная реставрация. Зданию вернули исторический облик, сохранив при этом созданную Гинзбургом и Милинисом внутреннюю планировку.

Дома на ножках

Дом Наркомфина – это не единственное жилое здание в Москве на ножках. В середине 1960-х годов начались эксперименты с возведением девятиэтажных домов, приподнятых над землей. С 1960-х по 2011 год в городе появилось шесть многоэтажных домов, приподнятых над землей на массивных железобетонных сваях. В северных широтах такая конструкция применялась для защиты от вечной мерзлоты или наводнений, однако в столице выполняла скорее художественные функции. Москвичи сразу окрестили новые постройки домами на ножках или сороконожками. Самые известные из них – дом 184, корпус 2 на проспекте Мира и дом 34 на Беговой улице.

25-этажный дом на ножках на проспекте Мира построен в стиле брутализм по проекту архитектора Виктора Андреева и инженера Трифона Заикина. Благодаря 30 сваям первый этаж приподнят на уровень третьего, поэтому даже с нижних этажей открывается отличный вид на ВДНХ и окрестности.

Еще одним интересным решением стало шахматное расположение балконов: если смотреть снизу, кажется, что балконы, как ступеньки гигантской лестницы, ведут в небо. Кроме того, левая и правая стороны балконов сходятся под тупым углом, что дополняет этот оптический эффект.

В отличие от своего собрата на проспекте Мира, Дом авиаторов на Беговой улице действительно является домом-сороконожкой – здание стоит на 40 опорах. Архитектор Андрей Меерсон поднял здание еще выше – на четыре этажа. Дом планировали отдать под гостиницу для летней Олимпиады 1980 года, однако там поселили работников авиационного завода «Знамя труда».

Дом построен из тех же типовых панелей, что и обычные девятиэтажки, однако они положены внахлест друг на друга. Кажется, будто здание покрыто чешуей, что дополняет образ насекомого. Книзу его ножки сужаются настолько, что их под силу обхватить двум людям. Из-за этого дом кажется неустойчивым, однако опоры и основание здания выполнены из монолитного железобетона – одного из самых прочных строительных материалов в мире.

Подъезды стоят отдельно от дома и связаны с ним через лестничные пролеты и шахты лифтов. Лестницы спрятаны в овальных бетонных башнях с узкими окошками, напоминающими бойницы. Благодаря необычному сочетанию архитектурных элементов дом выглядит воздушным и устремленным вверх, но одновременно с этим напоминает средневековую крепость.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

«Лебедь» на Ленинградском шоссе

Панельный жилой комплекс «Лебедь» на берегу Химкинского водохранилища когда-то был элитным – большую часть квартир в нем занимали представители советской номенклатуры, ученые и артисты. За несколько лет до появления проекта Дома авиаторов Андрей Меерсон создал дом-комплекс с обслуживанием – четыре шестнадцатиэтажных здания, стоящих на общем стилобате. Внутри комплекса размещалось все необходимое советскому гражданину – магазины, детский сад, химчистка и прачечная, медицинская комната, библиотека и многое другое. На крыше стилобата можно было отдыхать и заниматься спортом, а под ним находился гараж-стоянка на 300 мест. Фактически «Лебедь» представлял собой целый микрорайон, уместившийся в одном жилом комплексе.

Фасады домов выполнены из керамзитобетонных панелей, швы между которыми подчеркнуто грубо заделаны. Это сближает его по виду с массовой застройкой тех лет, однако внутри «Лебедь» серьезно отличался от обычных пяти- и девятиэтажек. Жильцов ждали квартиры с высокими потолками, просторными кухнями и лоджиями, большими комнатами, встроенными шкафами и многим другим.

Человек, проезжающий мимо комплекса по Ленинградскому шоссе, наблюдал интересный оптический эффект – четыре здания комплекса то сливались в единую монолитную стену, то разделялись на башни разной ширины. За проект «Лебедя» Андрей Меерсон получил Гран-при французской архитектурной выставки.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Круглые дома

Еще один эксперимент с советскими типовыми панелями предприняли советский архитектор Евгений Стамо и инженер Александр Маркелов. Соединив панели под углом около шести градусов, они спроектировали кольцевые дома диаметром 155 метров.

В столице построили два таких дома – на улицах Довженко (дом 6) и Нежинской (дом 13). В каждом из них 26 подъездов и более 900 квартир. Внутренние дворы напоминают городские парки, спрятанные за девятиэтажными стенами, и сравнимы по площади с футбольными полями.

Круглые дома должны были стать архитектурными доминантами районов и обеспечить жителей необходимой инфраструктурой. Для этого на первых этажах открыли магазины, библиотеки, аптеки.

Несмотря на то, что круглые дома не стали серийными, современные архитекторы утверждают, что этот проект опередил свое время, а Евгений Стамо и Александр Маркелов внесли огромный вклад в архитектурный облик столицы.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Римский дом

Здание, расположенное по адресу: 2-й Казачий переулок, дом 4, строение 1, выглядит так, словно оно должно стоять на итальянской улице XVIII века. Дом в стиле классицизм был построен в 2005 году по проекту современного архитектора Михаила Филиппова.

Полукруглое строение с массивными колоннами, небольшими балконами и портиками обрамляет собой дворик, типичный для римской имперской архитектуры. В центре ансамбля расположилась круглая лужайка, на которой стоят скамейки и скульптуры, напоминающие развалины Древнего Рима в миниатюре. Несмотря на свою новизну, дом уже успел стать достопримечательностью.

Дом-корабль на Тульской

Дом атомщиков протянулся вдоль Большой Тульской улицы на 400 метров, за что его окрестили лежачим небоскребом. У здания много прозвищ, самые популярные из которых – дом-корабль и «Титаник». В 1980-е годы территорию вокруг него еще не застроили: тогда дом напоминал плывущий по морю лайнер.

Архитектор Владимир Бабад построил здание по заказу Министерства среднего машиностроения, которое занималось атомной промышленностью. Это обусловило некоторые особенности конструкции: несущие стены, перекрытия и балки выполнены из прочного железобетона, а толщина оригинальных оконных стекол составляла шесть миллиметров. Фасады и торцы дома расположены под углами 87 и 93 градуса относительно друг друга, что повышает сейсмоустойчивость здания: по легенде, дом способен выдержать землетрясение или ядерный взрыв.

Однако главная особенность дома атомщиков – его длина. Здание с девятью подъездами вмещает тысячу квартир. По краям дома, а также между парами подъездов сделали проходы, обрамленные колоннами, чтобы жители могли попасть на обратную сторону дома, не обходя почти полкилометра вокруг.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Ажурный дом

Ажурный дом на Ленинградском проспекте построили в 1940 году архитекторы Андрей Буров и Борис Блохин. Это один из первых московских домов, возведенных методом крупноблочного строительства (в дальнейшем подобным методом возводились хрущевки). Несмотря на богатое внешнее оформление в стиле ар-деко, дом задумывался как сугубо функциональный и предназначался для простых горожан. Ажурным его назвали из-за витиеватых бетонных решеток, выполненных по эскизам художника Владимира Фаворского, и пилястр с растительным орнаментом, которые придают дому сходство с итальянским палаццо времен Возрождения. Однако даже этот декор играет практическую роль – решетки скрывают содержимое кухонных лоджий.

Шестиэтажный дом построен из монолитных железобетонных блоков, которые до Великой Отечественной войны планировали сделать главным материалом для массового строительства. Однако позднее предпочтение отдали более дешевым и легким типовым панелям, а ажурный дом остался единственным в своем роде. Сегодня он находится под охраной государства.

По внутренней организации пространства ажурный дом представляет собой дом-коммуну. На первом этаже должны были располагаться общественные помещения – кафе-столовая, магазин, детский сад и бюро обслуживания, принимающее заказы на уборку, стирку, доставку обедов и другие услуги. На жилых этажах квартиры занимали меньшую часть площади – большая отводилась под широкие светлые коридоры, которые должны были стать местом общения жильцов.

Фото: mos.ru

Дом Моссельпрома

Еще один памятник советского конструктивизма, Дом Моссельпрома, в 1920-х годах был самым высоким зданием в столице. Архитектурой здания в разное время занимались такие специалисты, как Николай Струков, Давид Коган, Артур Лолейт и Владимир Цветаев, кузен Марины Цветаевой. Декоративное панно с рекламой продукции Моссельпрома спроектировали художники-авангардисты Александр Родченко и Варвара Степанова, а знаменитый лозунг «Нигде кроме как в Моссельпроме!» придумал поэт Владимир Маяковский.

Изначально в подвале дома находился склад муки, на первом этаже были администрации московских магазинов, выше – дирекция, бухгалтерия и прочие службы Моссельпрома. На верхних этажах жили работники кондитерской фабрики.

В 1930-х годах дом достался Наркомату обороны и стал полностью жилым. В нем селились высшие военные чины, а после войны – генералы и герои Советского Союза. В 1960-х годах дом передали Мосгорисполкому. В это время в доме проживал известный лингвист Виктор Виноградов, а на верхнем этаже находилась художественная мастерская. В наши дни кроме жилых квартир в доме располагается факультет Российского института театрального искусства.

Фото: mos.ru

Дом-парус

Гигантский «парус» на улице Гризодубовой спроектировала команда архитекторов под руководством Андрея Бокова и Бориса Уборевича-Боровского. Изначально они не планировали придавать ему каплевидную форму – их задачей стало строительство самого длинного дома в Европе. Однако в плане застройки рядом с ним появились школа и стадион. 22-этажный дом загородил бы им солнечный свет, поэтому этажность дома решили менять каскадом.

В итоге узкое протяженное здание действительно стало напоминать надутый ветром парус. Его ширину и длину обусловило еще и место строительства – дом возвели на бывшей взлетной полосе Центрального аэродрома имени М.В. Фрунзе. Нестандартная форма паруса потребовала сложных технических решений при устройстве инженерных коммуникаций: для них внутри дома провели полые дугообразные каналы, повторяющие его округлые контуры. Фасады здания облицованы керамогранитом, а ритм им задают выделенные цветом горизонтали окон и лоджий.

«Парус», который москвичи также называют каплей, волной, китом, палитрой, улиткой и даже ухом, получил высокую оценку архитектурных критиков, а в 2008 году заслужил премию «Дом года».

Плоские дома

Если «парус», несмотря на необычную форму, все же выглядит объемным, то дом 36 на Пресненском Валу кажется совершенно плоским, словно кроме фасада у него ничего нет. Этот эффект достигается благодаря тому, что один из углов дома острый, поэтому с определенного ракурса здание выглядит лишенным объема.

Соседний дом 38, строение 1 тоже выглядит слишком узким для того, чтобы стоять на земле без подпорок. Эффект плоскости здесь возникает за счет прямоугольного выступа, который скрывает глубину здания. Внутренняя планировка обоих домов при этом совершенно обыкновенная.

Оба дома построили в 1910-х годах, и они не единственные в своем роде. Один из самых известных плоских домов находится на Таганской улице. Дом 1/2, строение 2 построили как доходный. Острый угол здания вплотную прилегает к стене соседнего дома, и создается впечатление, что за фасадом ничего нет. Такое архитектурное решение обусловлено тем, что заказчик этого дома хотел извлечь максимальную денежную пользу из принадлежащего ему земельного участка, однако участок этот был неровным, и дом приобрел его форму.

Долгое время в здании шла реставрация, поэтому оно было скрыто от глаз прохожих. Недавно ремонт закончился, и в доме снова живут люди.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Дом трех эпох

Дом 23 в Вишняковском переулке выглядит как обычная сталинка, однако если присмотреться, становится заметно, что отделка фасада отличается от этажа к этажу. На самом деле этот дом был построен в XVIII веке. Но не весь – только три первых этажа. Здание в стиле классицизм было главным домом московской усадьбы купца Лукутина, который организовал в подмосковном селе Федоскино производство знаменитой лаковой миниатюры.

В 1910 году здание решили превратить в доходный дом. Для этого архитектор Петр Ушаков надстроил над усадьбой еще один этаж, оформив его в стилистике неоклассицизма. В 1930-е годы дом подрос еще на два этажа, а в 1980-х над ним появились еще три жилых уровня. Этапы «роста» дома хорошо заметны по фасадам: наличники окон четвертого этажа отличаются от всех остальных, между пятым и шестым этажом видна линия надстройки, а угловые балконы начинаются только с седьмого.

Фото: mos.ru

Источник: mos.ru

Индивидуальный жилой дом «Hampton House» | Архитектура и проектирование | Архитектурные конкурсы


В живописном подмосковном поселке архитектор Роман Леонидов и дизайнер Елена Волгина построили изысканный дом, в архитектуре которого присутствуют черты конструктивизма, а в интерьере главенствуют мотивы 50-х 70-х годов.

Первый этаж дома отведен под общественные помещения, на втором размещены спальня хозяев и детские комнаты, кабинет, игровая комната и библиотека на антресольном этаже гостиной. Смещение главного входа относительно центральной оси позволило сделать центром всей композиции просторную двухсветную гостиную. Вертикалью, связывающей между собой все этажи дома, включая цокольный, где расположен домашний кинотеатр, спальни и вторая гостиная, выполненная в стиле лофт, является центральная лестница, расположенная сразу за гостиной. Чтобы обособить лестничный холл, но не превращать его в глухой короб, дизайнер решила использовать стеклянные перегородки, на которые были смонтированы балки из массива натурального дерева под тик, тем самым обеспечив перетекание естественного освещения в смежные помещения. Деревянная рейка горизонтально смонтированная по стенам создает ритм в отделке помещений, и перекликается с зашивкой фасадов горизонтальным планкеном.

Особого упоминания заслуживает камин, притягивающий к себе взоры из любого угла гостиной. Его  островная парящая  графичная форма не припятствует обзору прекрасного вида на ландшафт участка. Насыщенный графитовый оттенок натурального камня перекликающийся с цветом – одно из самых контрастных цветовых пятен в пространстве гостиной, соперничать с ним могут лишь некоторые предметы мебели, в частности,  журнальный столик  и за диванные консоли, роскошный стол из массива в оттенках натурального дерева тик и  бежевые кожаные кресла у камина. И это сознательное решение архитекторов – дом, в архитектуре которого преобладают холодные тона и контрастные по тону, изнутри обволакивает прохладой и сдержанностью своей палитры.

Архитектура загородных домов

Проект особняка в Тульской области.

В каждый исторический период архитектура частных домов, как в пределах городской черты, так и за городом создавалась в зависимости от моды на тот или иной стиль. Преимущественное влияние на развитие зодчества средней полосы России, начиная с 18 века, оказывали европейские стили, которые внедрялись в основном «сверху». Сначала образцы появлялись в столицах, а затем копировались местными мастерами, вносившими собственные идеи и использовавшими местные материалы, что изменяло изначальный проект и давало возможность появиться новым интересным идеям. При этом нередко архитектура частного дома создавалась и создается по проектам, основанным на традициях национального зодчества, характерного для конкретной местности.

Дом с декором из деревокомпозита и полиуретана в арабском стиле.

Сейчас нет четкой ориентации в моде на определенный архитектурный стиль, и каждый владелец выбирает то направление в строительстве своего дома, которое ему ближе. И, безусловно, на архитектуру коттеджа окажут влияние такие факторы, как климат, летние и зимние температуры, количество осадков, ветра в конкретной местности. Очень важен рельеф, ландшафт, окружение будущего дома, наличие водоемов, уровень подъема воды, грунтовые воды, глубина промерзания и сам характер почв и грунтов. Каждый стиль должен быть приспособлен к природным факторам, иначе дом не прослужит долго, и выглядеть будет неуместно. Архитектура частного дома также приводится в соответствие к тем требованиям, которые предъявляются к сооружениям в конкретном жилом массиве, поселке: возможно, существуют ограничения по высоте, расстояние до дороги и т.д. Размер участка тоже является одним из определяющих факторов архитектуры частного дома. На маленьких холмистых участках может быть устроено расположение части помещений дома ниже входа в дом, в соответствии с уклоном — так будет сэкономлено пространство.

Чертеж дома на горе Почоко (Casa en el Cerro Pochoco). Сантьяго, Чили.

Или же проектируют дом, поднятый над землей на столбах, для того чтобы осталось место для машины или площадки для игр под ним.

Дом на сваях. Архитектурная студия Baumraum.

Чем меньше и сложнее участок, тем больше работы дизайнерам и архитекторам для оптимизации пространства и его практического использования. Трудно сочетать исторические стили с участками небольших размеров и неровным рельефом: здесь больше уместны фантазийные или авангардные архитектурные проекты. фото: Резиденция Rock It Suda расположена на холме в провинции Канвондо в Южной Корее — построена студией Moon Hoon в авангардном стиле с испанскими мотивами.

Резиденция Rock It Suda расположена на холме в провинции Канвондо в Южной Корее — построена студией Moon Hoon в авангардном стиле с испанскими мотивами.

Строения в романтическом стиле неоготика, который неизменно пользуется популярностью, хороши на просторных участках.

Большой дом в смешанном стиле с элементами готики и классики подходит для участка большой площади.

Стиль барокко тоже лучше будет смотреться на большом участке.

Особняк в стиле барокко.

Большой участок подойдет для домов в стиле Ренессанс. Образцом такой архитектуры является творчество Виньолы и Палладио.

Дом в стиле Ренессанс подойдет для большой семьи и может быть расположен на большом участке. Архитектор Виньола, дом Джулио Романо.

Английский стиль 19 века одинаково хорош для разных участков — все будет зависеть от размеров дома.

Небольшой коттедж с элементами английского стиля 19 века. п. Феонит.

Очень необычно для средней полосы может выглядеть архитектура коттеджа в стиле итальянских домиков трулло. Они подходят для маленьких участков. Небольшой садик можно посадить во внутреннем дворе. Толстая каменная кладка стен, одно-два маленьких окна сохранит в таком доме тепло в морозы и прохладу в летнюю жару.

Домики трулло с сакральным знаком на конусообразной кровле сделаны по способу сухой кладки, без связующего раствора и занимают небольшую территорию на участке.

Какая бы архитектура коттеджа ни была выбрана, она должна быть соотнесена с количеством будущих жильцов, их возрастом, физическими возможностями. Для реализации проекта необходим качественный материал, точный расчет всех инженерных нагрузок и способов проведения коммуникаций. Сочетание всех факторов сделает архитектуру частного дома красивой, а само сооружение — надежным.

Автор текста: Макс Костин

Стеклянный дом Филипа Джонсона — Архитектура — Дизайн и архитектура растут здесь

Вдохновленный домом Фарнсуорт Миса Ван дер Роэ, Филип Джонсон построил, ныне уже знаменитый, Стеклянный дом с идеальными пропорциями и простотой. Сейчас он считается одним из самых блестящих сооружений современной архитектуры. Джонсон выстроил поместье в 47 акров для себя в Нью-Канаан, штат Коннектикут.  Дом был первым из четырнадцати сооружений, которые архитектор построил на участке за 50 лет. 

Законченный в 1949 году, Стеклянный дом стал первым проектом Джонсона для самого себя. Одноэтажный дом имеет открытую планировку, которую со всех сторон окружают 5,5-метровые стеклянные пластины, вставленные между черными стальными столбами и опорными H—образными балками, которые удерживают стекло. Конструкция, однако, не впечатлила Миса, когда он посетил дом. Говорят, блестящий учитель Филипа Джонсона в ярости выбежал из помещения, потому что посчитал, что в оформлении дома было полное отсутствие творческой мысли. 

Тем не менее, множество деталей свидетельствует о красоте дома. Чистые стеклянные панели создают череду оживающих отражений, в том числе окружающих деревьев и людей, которые ходят внутри и снаружи дома. Отражения накладываются друг на друга, создавая изменяющиеся с каждым шагом картинки. 

Интерьер Стеклянного дома полностью выставлен на обозрение, за исключением цилиндрической кирпичной структуры внутри, в которой с одной стороны располагается вход в ванную комнату, а с другой камин. Пол также выложен красным кирпичом, лежащим узором-елочкой, он поднимается на 25 сантиметров над уровнем земли. Остальные деления в доме кроме ванной заключаются в перегородках в виде шкафов и книжных полок, так что, по сути, внутри только одна большая комната. Это обеспечивает хорошую вентиляцию и достаточное освещение. 

Хотя дом это главная достопримечательность, Джонсон использовал обширную площадь участка и дав волю своему воображению, выстроил еще тринадцать строений, среди которых гостевой дом, арт-галерея и павильон со скульптурами. Гостевой дом, соединенный со Стеклянным домом каменной тропинкой, представляет собой тяжелое кирпичное строение, контрастирующее с прозрачной легкостью Стеклянного дома. Арт-галерея располагается под землей, чтобы не отвлекать внимание от дома. В ней нет окон, что для галереи достаточно необычно.  

В 1997 году Стеклянный дом был объявлен Национальным историческим памятником США, но до сих пор считается современным чудом. Красота его строения и окружающий ландшафт привлекает множество людей полюбоваться плавными линиями горизонта с силуэтами творений Филипа Джонсона. 

Необычная архитектура новостроек: современные версии наследия Ле Корбюзье

https://realty.ria.ru/20130121/399417841.html

Необычная архитектура новостроек: современные версии наследия Ле Корбюзье

Необычная архитектура новостроек: современные версии наследия Ле Корбюзье — Недвижимость РИА Новости, 29.02.2020

Необычная архитектура новостроек: современные версии наследия Ле Корбюзье

«Бетонные коробки» – так небрежно называют современные многоэтажные новостройки. А между прочим, их конструкция и внешний облик – плод творчества великого французского архитектора, художника и дизайнера Ле Корбюзье. В этой фотоленте представлены как классические образчики эпохи коробкообразных многоэтажек эконом- и комфорт-класса, так и их оригинальные версии.

2013-01-21T11:59

2013-01-21T11:59

2020-02-29T11:39

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21.img.ria.ru/images/realty/39941/75/399417521_0:116:962:657_1920x0_80_0_0_7e7f7e63c8323d647bbeb9eefa88f071.jpg

россия

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2013

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Новости

ru-RU

https://realty.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/realty/39941/75/399417521_0:26:962:747_1920x0_80_0_0_eb36f30cee1362cc4932b1ce01d7e843.jpg

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

фото – риа недвижимость, мультимедиа, жилье, новостройки, архитектура, россия

11:59 21.01.2013 (обновлено: 11:39 29.02.2020)

«Бетонные коробки» – так небрежно называют современные многоэтажные новостройки. А между прочим, их конструкция и внешний облик – плод творчества великого французского архитектора, художника и дизайнера Ле Корбюзье. В этой фотоленте представлены как классические образчики эпохи коробкообразных многоэтажек эконом- и комфорт-класса, так и их оригинальные версии.

12 домов по всему миру, определяющих категории

1973, Тичино, Швейцария, Марио Ботта.

Фотография: Ало Занетта. Изображение предоставлено Max Pritchard Gunner Architects.

Красный дом

Согласно архитектурной фирме Jarmund / Vigsnæs Arkitekter, ярко-красный цвет этого строения, который выделяется на фоне приглушенных цветов окружающих домов, был вдохновлен темпераментом клиента. Построенный на склоне, дом был построен перпендикулярно близлежащей реке, чтобы не загораживать обзор дома, стоящего дальше на холме.

2002, Осло, Норвегия, Ярмунд / Vigsnæs Arkitekter.

Фото: Нильс Петтер Дейл.

Вилла Ронкони

Саверио Бусири Вичи все больше экспериментировал в своих проектах, и вскоре наслоение открытых бетонных плоскостей, как это было видно на Вилле Ронкони, стало основным продуктом его дизайнерской практики. Переплетенные ярусы бетона создают консольные плоскости и углубления, которые создают драматические узоры света и тени.

1973, Рим, Италия, Саверио Бусири Вичи.

Фотография: Саверио Бусири Вичи.

Дом для Эссекса

Этот эксцентричный дом, спроектированный как часовня для художника Грейсона Перри, также служит святыней графства Эссекс. Украшенный более чем 2 000 плиток снаружи, а также скульптурами на золотой крыше — все это спроектировал сам Перри — структура вдохновлена ​​русскими деревянными церквями. Размер окна спереди назад увеличивается и кажется, что он «растет» по мере того, как холм спускается вниз.

2015, Эссекс, Англия, Великобритания, FAT & Grayson Perry.

Фото: Джек Хобхаус / Живая архитектура.

Дом Геллера II

Второй заказ Марселя Брейера для семьи Геллер с низким сводчатым сводом из бетона (для которой Брейер спроектировал первый важный дом своей практики) состоит из различных взаимосвязанных квадратов и прямоугольников.

1969, Лонг-Айленд, Нью-Йорк, США, Марсель Брейер.

Фото: Эзра Столлер / Esto. Предоставлено: F2 Architecture.

Edgeland House

Дизайн Bercy Chen Studio предусматривает наклонную крышу дома, покрытую дерном, чтобы скрыть здание от улицы и сохранить прохладу летом и тепло зимой.Чтобы побудить владельцев дома проводить больше времени на улице, две отдельные части дома не имеют соединительного коридора.

2012, Остин, Техас, США, Студия Берси Чен.

Фото: Поль Бардагжи, изображение любезно предоставлено Phaidon.

Дома: экстраординарная жизнь можно приобрести у Phaidon.

Дом и дом: архитектура — это больше, чем просто «элементы»

Две инсталляции в Национальном строительном музее представляют собой интересный контрапункт идеалу Рема Колхаса «Элементы».

Недавний визит в Национальный строительный музей (NBM) в Вашингтоне, округ Колумбия, стал интересным контрапунктом к тому, что я видел на Венецианской архитектурной биеннале, посвященной теме « Elements » Рема Колхаса. Там два экспоната — House and Home и более удобный для блогов BIG Maze — похоже, ставят под сомнение редуктивные выводы, сделанные кураторским отбором Elements в Венеции, где Рем и его команда представили скрупулезный и энциклопедический выборка того, что они считали основными элементами архитектуры.

Кураторы Сары Ливитт, Дональда Альбрехта и Томаса Меллинса, House & Home ставят под сомнение «наши представления о том, что значит быть дома в Америке». Таким образом, шоу не только отделяет физическую идентичность и структуру дома от человеческих связей, составляющих дом, но и передает сообщение о том, что отличает «архитектуру» от простых зданий. Давно действующая выставка, спроектированная Ralph Appelbaum Associates и открытая весной 2012 года, подчеркивает важность различных моделей американского жилья, прошлого и настоящего.

Заказанные макеты 14 знаковых американских домов, от водопада Фрэнка Ллойда Райта до Монтичелло Джефферсона, отражают квинтэссенцию американских архитектурных принципов строительства. Рядом с ними — в установке, подобной установке Rem Elements — представлены полномасштабные модели материалов и структурных систем, используемых для строительства домов, от стеклянных навесных стен до баллонных рам. Прямо напротив комнаты, в разделе «Жизнь дома», выставка делает свое самое яркое заявление.Здесь хранители демонстрируют сотни предметов домашнего обихода и предметов — можно даже сказать «элементы», которые помогают персонализировать наши жилые помещения. Коллекция доказывает, что стен, окон и дверей недостаточно, чтобы определить дом. Это больше, чем просто убежище.

В пространстве атриума датский архитектор Бьярке Ингельс и его команда черпали вдохновение из древних лабиринтов, лабиринтов европейских садов Старого Света и даже современных лабиринтов из кукурузы в Америке, чтобы создать свою собственную современную версию.Самая высокая точка лабиринта, сделанного из фанеры балтийской березы, составляет 18 футов, а его общая площадь составляет 61 на 61 фут. Огромные размеры инсталляции эффективно превращают просторный главный зал в одно гигантское выставочное пространство.

«Ни разу с конца 1980-х годов огромное атриумное пространство здания пансиона генерала Монтгомери Мейга 1883 года [нынешнего Национального строительного музея] не использовалось в качестве выставочного пространства», — говорит Кай-Уве Бергманн, партнер BIG, ответственный за этот проект. . «Мы хотели, чтобы лабиринт отражал масштаб и материальность атриума, подчеркивая взаимодействие между его пользователями и пространством.«И это именно то, что удается сделать BIG Maze : он позволяет людям, использующим его (как детям, так и взрослым), по-настоящему ощутить и оценить« пространство », самый фундаментальный элемент архитектуры. Стены лабиринта меняются по высоте: от нескольких футов в центре до высоких перегородок по периметру. Эффект позволяет видеть установку на 360 градусов, четко указывая, как посетители могут входить, проходить и выходить из трехмерной головоломки. Как сказал сам Ингельс: «Мы перевернули типичный лабиринт — он приносит ясность и понимание, достигая своей сути».

Дело не в том, что все эти «элементы» (потолки, полы, лестницы, балконы и т. Д.) И более широкое архитектурное самоисследование, предложенное биеннале, не имеют значения. Но должно ли какое-либо важное обсуждение основ архитектуры оставить после себя ее эмоциональные, нематериальные качества? Существенное переживание пространства, одушевленного светом, — разве это не так важно для архитектуры, как, скажем, прозаическая эволюция лестниц? Разве то, что и как мы движемся, не так важно, как то, что нас окружает? Разве это не то, что действительно отличает архитектуру от простого строительства?

10 удивительных домов, определяющих новую эру портлендской архитектуры

Не секрет, что самые дорогостоящие — а иногда и самые эстетически сложные — архитектурные решения, спроектированные ведущими фирмами из Роуз-Сити, часто строятся в других городах.Но горстка архитекторов жилых домов Портленда начала контактировать с местными клиентами, у которых хватало смекалки и смелости, чтобы строить изобретательно. (Хорошо, иногда сами архитекторы являются заказчиками.) Вот выборка из 10 недавно построенных домов, которые выделяются среди местных жителей своим архитектурным энтузиазмом, доступными экологическими амбициями и верностью французам.

Ясень + Ясень

Hennebery Eddy Architects, 2014 Mount Tabor

От геотермального теплового насоса до системы рекуперации дождевой воды, смывающей туалеты, до 10-киловаттной солнечной батареи, продающей электроэнергию обратно компании PGE, — только что законченный домашний архитектор Тимоти Эдди, спроектированный для себя и своей жены Джойс Белл, представляет собой каталог современной устойчивости. технологии.«Я хотел попробовать кучу вещей», — говорит Эдди, пожимая плечами. Дом представляет собой серию больших пространств, многие из которых находятся на открытом воздухе, с которых открывается вид на окружающий пейзаж на 180 градусов. Этот дом, приправленный такими элементами, как парящая лестница в стиле Луиса Баррагана и стены, обшитые грубыми дубовыми панелями, отличается высокой элегантностью, одновременно визуальной и чувственной. Непрерывные, выходящие на восток и север просторы раздвижных стеклянных дверей от пола до потолка, граничащие с большим центральным бассейном, могут показаться жертвой энергоэффективности ради южно-калифорнийских пристрастий — если бы не тройное остекление.

Дом в башне

Бен Вехтер, 2013 — Willamette Heights

Выпускник Renzo Piano Building Workshop и местной сенсации Allied Works, Бен Вехтер спроектировал некоторые из самых престижных жилых зданий в городе, часто выступая в качестве собственного подрядчика, а иногда и строя чисто спекулятивные надежды на поиск покупателя. Тауэр-хаус возвышается над крутым участком Уилламетт-Хайтс с видом на промышленный район Северо-Западного Портленда в виде стопки из четырех этажей площадью 600 кв. этаж третий.Закругленные углы на глубоком экстерьере из гофрированного металла бронзового цвета смягчают строгость дома и еще больше подчеркивают его вертикальный охват. К этой резкой абстракции Waechter предлагает два вычитания: колоды, по одной на коробку, одетые в чистый белый цвет. Покупатели, берегитесь — или будьте в форме — лифта нет!

100-летний дом

Уокер Темплтон, 2013 — Северо-восток Портленда

Для традиционалистов, которые думают, что модернистские дома не принадлежат к традиционным районам, старший дизайнер проекта Sera Architects Уокер Темплтон бросает вызов: весь минимализм современного дома упакован в традиционный объем, настолько архетипичный, что он может пройти в монополии.Этот специально построенный дом (который быстро нашел покупателя) имеет открытую, но домашнюю пригодность для жизни хорошо спроектированного чердака. От переработанных акцентов из ели Дугласа до элегантно размещенных световых люков и окон в потолочных окнах — теплые материалы ярко сияют в естественном свете с простой белой сценой. Скатная крыша — это не просто дань уважения к старому району, она добавляет развлечения: от свесов без желобов до обшивки из листового металла зимние дожди стекают в водоемы, превращая плохую погоду в каскад удовольствия.

Дом Омей

Кори Омей, 2010 Северный Портленд

Согласно катехизису экологического строительства, наиболее экологичным зданием является то, что стоит. Это означает, что независимо от того, насколько энергоэффективным, построенный с нуля дом будет иметь больший углеродный след, чем даже старый, продуваемый сквозняками дом. Кори и Деб Омей превратили этот слоган в план, не только сохранив этот дом 1925 года в Северном Портленде, но и реконструировав и расширив его с помощью коллажей из других зданий и переработанных материалов.Они использовали вывески с недвижимостью, чтобы обшить его, использовали боулинг в качестве столешниц и сохранили двери ванных комнат в отеле Бхагавана Шри Раджниша недалеко от Антилопы для подвала дома. Доморощенные акценты, такие как лестничные площадки из мозаичной плитки, могут склонить к более жесткой стороне раскола зеленого строительства между техниками и хиппи. Но кедровая обшивка для защиты от дождя (вырезанная из забракованных деревьев) удачно объединяет дом с готовым видом, подходящим практически для любого района Портленда.

Корпус

Клайв Найтс и Луиза Фостер, 2010
Юго-Восточный Портленд

Чувствуя себя переполненным в своем бунгало с двумя спальнями по прибытии второго ребенка, эта пара архитекторов (она, дизайнер SRG Partnership; он, председатель архитектурного отдела PSU) решила заменить свой гараж мастерской / студией, которую они назвали « Корпус.«Отсутствие водопровода защищало его от строгих городских требований ADU (которые, среди прочего, требовали, чтобы крыша соответствовала уклону дома). Функционально крутая крыша позволила им следовать еще одному городскому правилу, согласно которому требуется 10-футовый карниз, но при этом высота головы должна быть достаточной для работы. Поэтически, эта структура создает «клин в небо», — говорит Найтс. Три нижних люка в крыше, наклоняющихся на север, открывают виды на окружающий пейзаж и вид на задний двор. Единственный южный световой люк, подвешенный высоко, отбрасывает трапециевидную вспышку света, перемещающуюся по пространству, «топчась во времени».Наружные планки из кедра защищают всю северную стену из полупрозрачного поликарбоната и огибают угол, чтобы, по словам Найтса, замаскировать «большую плоскость, которая всегда остается с воротами гаража».

Ирвингтон Резиденс

Dao Architecture, 2012 — Северо-восточный Портленд

При ширине 11½ футов этот жилой дом, спроектированный для пары из Лос-Анджелеса, можно легко принять за ADU (дополнительное жилище). Но на самом деле это пятая квартира в четырехэтажном доме, которым владеет пара по соседству, и урок того, как интеллектуальная современная архитектура может втиснуться в исторический район.Джоанн Ле и Дэвид Хорсли из Дао использовали каждый доступный квадратный дюйм, но все же поклонились соседям, ориентированным на наследие, от размещения окон до милостивой встречи дома с улицей. Эффектное 20-футовое окно в крыше над лестницей двойной высоты и столовой помогает большему количеству общественных пространств дома взлететь, в то время как спальни, офис и гостиная, расположенные с обоих концов, выглядят так уютно и интимно, как и предполагают размеры. Через несколько лет дом станет более «исторически значимым», чем большинство окружающих его домов, но с учетом того, что район теперь находится под контролем крупнейшего национального исторического района Портленда, такая хорошо продуманная архитектура нынешней эпохи больше не может быть построенным в Ирвингтоне.

Портленд Хиллтоп Хаус

Olson Kundig Architects, 2007 Portland Heights

В блестящем резюме архитектора из Сиэтла Тома Кундига включены высшие награды Смитсоновского национального музея дизайна Купер-Хьюитт и Американской академии искусств и литературы. В этом доме в Портленд-Хайтс его клиентами были пара столь же опытных дизайнеров-предпринимателей, Пол Шнайдер и Лорен Юлау, основатели местного ювелирного магазина Twist.Структура представляет собой длинный, прочный, двухэтажный объем, шириной не более одной комнаты. Гостиные и развлекательные комнаты расположены на верхних этажах спален и в библиотеке длиной 100 футов со стеклом от пола до потолка, которое простирается через большую часть заднего фасада, с видом на сад размером с поместье, спроектированный Майклом Шульцем. Национальный ландшафтный дизайнер Андреа Кокран создала входной двор в качестве дополнения к фойе со стеклянным ящиком Кундига. Кундиг нарушает во всем остальном прямолинейный дизайн с помощью всего лишь одной простой мускулистой эксцентричности: главный люкс, одетый в сталь, поднимается на деревья на единственной колонне и повернут всего на несколько градусов, чтобы выйти на западный вид на долину Туалатин и прибрежный хребет.

Овертон 19

Works Partnership, 2014 Северо-Западный Портленд

Одно из самых серьезных противоречий в жизни на уровне улицы в уплотненных районах — это свет и уединение. Окна пропускают солнце — вместе со всеми остальными. Благодаря типичному сочетанию высокого дизайна и решения проблем, Works Partnership извлекла уроки из деревьев, создав фасад из ритмично наклонных окон, которые при первом моргании фильтруют далекие виды внутри, как осиновую рощу на летнем ветру.Окна имеют тройной вид: они закрывают восемь живых / рабочих блоков от соседей и прохожих; они превращают простую поверхность в архитектурный элемент внутри и снаружи; и они фактически экономят деньги за счет более эффективного использования меньшего количества стекла. По соседству с недавно законченными модернистскими коробками и раздутыми имитаторами ар-деко Overton 19 агрессивно выделяется как своей абстракцией леса, так и своей простой, мускулистой массой: это всего лишь два этажа, за исключением угла, где «поднимаются две единицы». ”Над торговыми площадями со стеклянными стенами.Если бы другие засыпанные здания могли так эффективно использовать такие простые средства.

O2Haus

PDX Living, 2013 Северо-Восточный Портленд

Архитектор Роб Хоторн и строитель Барт Бергквист считают, что существует рынок заполненных домов по средней цене, которые производят столько электроэнергии, сколько потребляют. Все идет нормально. Их CoreHaus 2010 года — первая резиденция в Портленде, получившая сертификат «Пассивного дома», герметичной и сверхэффективной системы, впервые внедренной в Германии, — быстро нашла покупателя.То же самое и с их TrekHaus, парой пристроенных таунхаусов, которые через два года производят в среднем 14 киловатт-часов электроэнергии и потребляют только девять в день. Их последний, O2Haus, представляет собой продуманно спроектированный дуплекс для пассивного дома, в котором используются все необходимые приспособления для отправки равного количества энергии обратно в сеть: поворотно-откидные окна с тройным остеклением, система теплового насоса, вентиляторы с рекуперацией тепла. Но с такими штрихами, как светодиодное освещение, которое окрашивает жилые зоны в цвет, Хоторн и Бергквист находят удовольствие в технократии зеленого строительства.И они тоже находят покупателей: O2Haus был продан до того, как был завершен.

Усадьба

Джеффри Миллер, 2000 Stafford Hills Ranch

Множество дизайнеров объединяют исторические мотивы в архитектурную неразбериху размером с особняк, столкнувшиеся эпохи скрепляются герметизацией. На протяжении трех десятилетий лучшие проекты архитектора Джеффри Миллера предлагали альтернативу: глубоко осознанное предвидение прошлого, построенное, чтобы стоять в стороне от праздника причуд.Для Грега и Пенни Попма Миллер вел строительство загородного дома через великого английского архитектора рубежа веков Эдвина Лютьенса, хотя он полностью признает, что крутые, двускатные линии крыши и каменный фасад больше похожи на французские. 8000 квадратных футов интерьеров разворачиваются вокруг полутораэтажного солярия (английское устройство, отмечает Миллер, чтобы справиться с аналогичным облачным климатом), фермы сводчатого потолка построены из балок, высеченных вручную из сарая в Пенсильвании. . В подтверждение того, что он внимательно следит за своими лучшими проектами, Миллер решил, что для каменного фасада базальт бассейна реки Колумбия будет слишком серым, чтобы заменить известняк, который обычно используют французы.Поэтому он отыскал олимпийский базальт, который при правильном попадании света светится правильным франкофильным желтым цветом.

За пределами Портленда

Яркая местная архитектура, возвышающаяся над Роуз Сити

1 Дом Стаббса: Архитектура Строительство Культура, 2011 — Сиэтл, Вашингтон

Мэтью и Саре Стаббс понравилось их бунгало 1905 года в Бикон-Хилл. Они также любят жить на чердаке и подавать ужин десяткам за длинным столом.Чтобы развенчать конкурирующие желания пары, портлендский архитектор Брайан Кавано спроектировал пристройку площадью 960 квадратных футов с новой кухней, большой комнатой, главной спальней и террасой на крыше. Но вместо того, чтобы имитировать старый дом, Кавано просто повторил его пропорции с дизайном, который мог легко включать такие удобства, как изысканная кухня и 36-футовая стена с раздвижными окнами. В результате смело сливаются старое и новое, словно теплое рукопожатие между поворотами двух веков.

2 Owl Creek Residence: Skylab Architecture, 2014 — Сноумасс, Колорадо

Чтобы удовлетворить потребности брата и сестры, чьи молодые семьи любят играть вместе, Скайлэб построила загородный дом площадью 4500 квадратных футов с большим местом для собраний и более частными уединениями.Чтобы достичь предела высоты в 28 футов, дом спускается с холма в виде ряда треугольных форм, в которых кухня, гостиная, логово, медиа-комната и винный погреб занимают верхние помещения и спальни, двухъярусные комнаты, лыжный шкафчик, парную. , и семейный кинозал спрятаны ниже. В целом, основатель фирмы Джефф Ковель описывает схему как «дом из комнат, в котором пространства формируются не стенами, а разными ярусами и видами».

3 Дом округа Датчесс: Allied Works, 2012 — Округ Датчесс, Нью-Йорк

Для пары, занимающейся коллекционированием произведений искусства, Allied Works Architecture спроектировала три здания в поместье площадью 400 акров в долине реки Гудзон.Главный дом представляет собой спираль со стеклянными стенами с 40-футовой консолью, которая, по словам основателя фирмы Брэда Клупфила, «иногда растворяется в участке, а иногда выступает как объект» благодаря своей переменной непрозрачности, отражательной способности и полупрозрачности. Но с такими элементами, как атриум из 15-футовых стеклянных панелей скульптора Мела Бохнера и фасад, преобразованный в видеоинсталляцию в архитектурном масштабе мультимедийным художником Дугом Эйткеном, границы между искусством и зданием стираются.

4 Sunshine House: Кори Мартин, 2013 — Боулдер, Колорадо

После того, как пожар охватил его дом недалеко от Боулдера, рекламный гуру Денвера Эван Фрай обратился к приятелю колледжа Кори Мартину, партнеру THA Architecture, с просьбой разработать замену.Возвышающийся на стальных сваях и облицованный огнестойкой гофрированной сталью — намеренно позволенной ржавчине до богатой бронзовой патины, напоминающей старые шахтерские лачуги региона — дом площадью 2200 квадратных футов отапливается геотермальными змеевиками и питается от 8-киловаттной солнечные батареи, поддерживающие панорамные виды на восстанавливающиеся холмы. Вся южная сторона дома состоит из раздвижных стеклянных дверей, из которых открывается захватывающий вид на Скалистые горы.

Архитектура и строительство — Арлингтон Хаус, Роберт Э.Мемориал Ли (Служба национальных парков США)

Арлингтон Хаус

NPS

Дом Арлингтона был построен порабощенными людьми на плантации из кирпича ручной работы, покрытого очень твердым цементом, называемым «гидравлический цемент». Поверхность была обработана и окрашена, чтобы она выглядела как мрамор и песчаник, искусственная отделка. Эта искусственная отделка была очень популярна в начале 19 века, как и сейчас. Задняя или западная сторона дома оставалась незавершенной, а кирпич был открыт до 1818 года.

Одна из самых ранних построек эпохи греческого возрождения и одна из первых резиденций, в которых использовались «Колоссальные ордена» (огромные колонны, которые охватывают все два здания). истории дома), дизайн Arlington House был вдохновлен конкретным греческим храмом.План приписывают Джорджу Хэдфилду, молодому английскому архитектору, который ранее работал над зданием Капитолия Соединенных Штатов. Хэдфилд, вероятно, также спроектировал помещения для рабов в задней части дома. Эти конструкции образуют небольшой двор и гармонируют по стилю с домом.

Огромный портик с колоннами был задуман Джорджем Вашингтоном Парком Кастисом, чтобы быть заметным из города. Мистеру Кастису нужен был подходящий памятник Джорджу Вашингтону и безопасное место для демонстрации его коллекции памятных вещей Джорджа Вашингтона, которые он назвал своими «Вашингтонскими сокровищами».”Фасад дома, включая оба крыла, составляет 140 футов. Внушительный портик составляет 60 футов в поперечнике и 25 футов в глубину, с 8 массивными дорическими колоннами, 6 из которых расположены спереди. Каждая колонна имеет высоту 23 фута и 5 футов в диаметре внизу и сужается вверху.

Дизайн капителей в верхней части колонн называется дорическим. Это самые простые из греческих колонн. Дорические колонны обычно были рифлеными. Те, что в Арлингтоне, были не рифлеными, а гладкими, вероятно, потому, что мистер Кастис хотел сэкономить.Капители, антаблемент и фронтоны сделаны из дерева, прорезаны и покрыты лепниной.

Лестница портика также деревянная. Возможно, поначалу пол портика формировал песок. Известно, что мистер Кустис не производил и не устанавливал восьмиугольные кирпичные плитки до 1851 года. Сегодня посетители ходят по другую сторону исторической поверхности, поскольку архитекторы переворачивают кирпичную плитку, чтобы спасти ее от износа.

Единственные оригинальные замки находятся на главной парадной и задней дверях Центрального зала, а также на замке на двери между Центральным залом и холлом с задней лестницей.Последний был украден в 1865 году, но вернулся в 1920-х годах, когда началась реставрация. Единственные оригинальные этажи находятся в пяти спальнях второго этажа.

Северное крыло, построенное в 1802 году, изначально было двухэтажным, с одним массивным дымоходом и шатровой крышей. (Мистер Кастис планировал, что когда-нибудь это станет одним большим бальным залом). Позже северное крыло было изменено на двускатную крышу, были добавлены окна, а экстерьер был оформлен так, чтобы соответствовать южному крылу. Южное крыло было построено в 1804 году с временной стеной, вероятно, из дерева.Очевидно, что строительство самой большой части дома, двухэтажного «Среднего дома» с его впечатляющим портиком, было уже запланировано, и в 1818 году для его пристройки готовились жилые помещения. Тем временем семья Кастис жила в северном крыле. и развлекали гостей в Южном крыле, где они выставляли «Вашингтонские сокровища».

Первоначально крыша была из деревянной черепицы. У Ли была крыша «Среднего дома», покрытая шифером, и он установил гравийные крыши как на Северном, так и на Южном крыльях в 1850-х годах.Изначально каждое крыло имело парапет, похожий на декоративную решетку по краю крыши. Ли также удалил их в 1850-х годах.

Две лоджии с арками были пристроены к задней части дома в 1818-20 гг. Вероятно, к 1845 году эти лоджии были огорожены, чтобы образовать Консерваторию и Кладовую Внешнего зала. В то же время были добавлены то, что архитекторы назвали фланкерными надстройками, для создания входов в задние холлы в основной части дома. Семья Лиз назвала свой зимний сад «Комната Камелии».”

Гардеробы на лестничных площадках при необходимости могли использоваться как спальные комнаты. Лестница слуги спускалась в подвал, чтобы обеспечить доступ к подвалу северного крыла, но ее убрали в неизвестную дату. Считается, что главная лестница, возможно, также продолжалась в подвал и тоже была удалена. До того, как была построена лестница в подвал из кладовой, в Зимней кухне могла быть лестница на верхний этаж Северного крыла.

Остатки системы центрального отопления, установленной Ли в 1850-х годах, находятся в подвале дома под Центральным залом.Под южным крылом располагалась молочная ферма, где бывшие порабощенные люди утверждали, что молоко хранилось в глубоком сухом колодце, а масло сбивалось.

Несколько строгая архитектура смягчается умелым использованием изящных арок по всему дому. В Утренней комнате Южного крыла есть исключительно большая арка.

Санузел был установлен в 1837 году в конце кладовой Внешнего зала (закрытой лоджии) в Северном крыле. Вероятно, тогда же пристроили и отдельное помещение с ванной.

Это был восьмиугольный летний домик, расположенный как раз в центре цветника. Он использовался для развлечения гостей летними ночами, и некоторые дочери Ли могли быть там читающими книги, где позволяла погода.

Прочие строения

Другие постройки, которые больше не сохранились, были традиционными хозяйственными постройками плантаций. Немного поодаль от дома на небольшом холме стояла конюшня / каретный двор.Спроектированный как миниатюрный Арлингтонский дом, он также имел дорический колонный портик. Это строение сгорело, и администрация кладбища построила новое офисное здание, очень похожее на старую конюшню.

На другом холме за домом был Ледяной Дом. До охлаждения лед собирали зимой из замерзших прудов и рек, а затем упаковывали в опилки в ледниковом домике с хорошо изолированными стенами. Ледяной дом был более обычным явлением для города или города, но у богатых плантаторов мог быть свой собственный.

Плантация «Флигель» или «Тайный» занимала то же место к северу от огорода, где сейчас находится бывший сарай для садовых инструментов, небольшое кирпичное здание, построенное в 1920-х годах администрацией кладбища. Сейчас это музей, где представлена ​​выставка о Ли с артефактами, которые не используются в интерпретации дома.

Высокий стиль XIX века — Достопримечательности Индианы

Американская архитектура высокого стиля XIX века во многом черпала вдохновение из Европы.Старая европейская архитектура, безусловно, сыграла свою роль, но также и очарование политическими идеалами континента, археологическими находками и тенденциями в строительстве. Все нашло выражение в разнообразии форм и дизайнов этого периода.

Роберт и Джеймс Адам (1728–1792) оказали сильное влияние на британскую архитектуру конца восемнадцатого века. Хотя американцы сбросили британское правление, мы с радостью позаимствовали архитектуру братьев Адамс для нашего федерального стиля, названного в честь федералистов — ранней американской политической партии, которая выступала за сильное федеральное правительство и тесные связи с Великобританией.Федеральный стиль распространился от восточного побережья до Индианы — первый стиль, разработанный архитектором штата, — где он оставался популярным примерно с 1810-1845 годов.

Утонченные и сбалансированные федеральные дома в форме I-дома обычно имеют фрамужный свет а также габаритные огни вокруг главного входа, который обеспечивал естественное освещение в центральном коридоре, что было необходимо в те дни, когда еще не было электричества. Концевые дымоходы поддерживать симметрию (и обеспечивать тепло в дни до центрального отопления).

Если в доме сохранились оригинальные окна, то это, вероятно, двойные створки с небольшими оконными стеклами, часто с узором «6 на 6». Окна обычно имеют плоскую отделку, возможно, с простым краеугольным камнем в качестве украшения. Самые сложные федеральные дома состоят из трех частей. Палладианское окно.

Греческая мания охватила Америку в начале девятнадцатого века, подогреваемая желанием разорвать связи с Великобританией после войны 1812 года.Археологические открытия в Греции, описанные в книгах, и греческая война за независимость (1821-30), вызвавшая интерес и сочувствие американцев, также способствовали популярности этого стиля. Американцы восприняли древнюю Грецию, колыбель демократии, как наиболее подходящий дизайнерский источник вдохновения для архитектуры в Соединенных Штатах. В то время это называли национальным стилем.

Здания любого типа — дома, здания суда, банки, даже пристройки — отображали фасад храма и столбцы.Помимо колонн, в домах греческого возрождения есть фронтон а также широкий антаблемент (полоса между фронтоном и колоннами). Греческое возрождение оставалось популярным в Индиане с 1840 по 1860 годы.

Позднее средневековье — замки и крестовые походы — выглядело необъяснимо привлекательным для общества девятнадцатого века, обеспокоенного фабричной работой, политической коррупцией и финансовыми кризисами.Александр Джексон Дэвис, а позже Эндрю Джексон Даунинг использовали это чувство в архитектурных проектах в стиле готического возрождения для загородных коттеджей, опубликованных в огромных книгах с планами, которые достигли большой аудитории.

Строительство Вестминстерского дворца (здания парламента) в Лондоне в 1840–1870 годах и «замок» Джеймса Ренвика-младшего в 1855 году для Смитсоновского института — оба стиля готического возрождения — способствовали популяризации этого стиля. Великие готические соборы Европы вдохновляли вертикальность, которая в домах означала крутые крыши и остроконечные (или готические) арки.

В жилой архитектуре готическое возрождение оставалось модным в Индиане с 1850 по 1870 год, а его популярность в культовых зданиях сохранялась и в двадцатом веке. В некоторых примерах обрешетка еще больше подчеркивает вертикальность. В церквях в стиле готического возрождения виден тонкий узор из камня, который в жилых домах превращается в деревянный. имбирный пряник на баржи и подъезды. Появление механической пилы для спиралей в Соединенных Штатах в 1860-х годах сделало эти замысловатые деревянные детали более доступными и распространенными.

Итальянский стиль отражает неизменную любовь американцев к ранней европейской архитектуре. Наряду с готическим возрождением в модельных книгах А. Дж. Даунинга также изображен дизайн, вдохновленный романтическими загородными виллами итальянского Возрождения. Виллы Даунинга часто включали в себя башню или купол, которые добавляли драматизма и декларировали богатство и статус владельца, а также предлагали захватывающий вид и излучали тепло влажным летом в Индиане.

Итальянская архитектура пользовалась долгой популярностью и остается наиболее распространенным из высоких стилей девятнадцатого века в Индиане, в первую очередь из-за быстрого роста населения в этот период. Новые железные дороги, улучшенные дороги и более крупные фермы увеличили население Индианы более чем на один миллион человек в период с 1850 по 1890 год. Вы найдете как живописные сельские районы, так и городские особняки. Даже народные формы, такие как фронтонные фасады и двутавровые дома, восприняли это повальное увлечение итальянцами. Торговые здания в итальянском стиле также расположены вдоль главных улиц малых и больших городов.

Чтобы увидеть здание в итальянском стиле, ищите скобки по карнизу. Хотя они могут выглядеть так, как будто они поддерживают крышу, они являются просто декоративными, поскольку многие из них сделаны из легкого листового металла. Крыша обычно пологая и шатровая, но встречаются и двускатные фасады. Декоративные оконные вытяжки кепки высокие, узкие окна, которые часто простираются от пола до потолка на первом этаже.Вы найдете дома в итальянском стиле, построенные из кирпича и деревянной обшивки.

В отличие от стилей, вдохновленных более старой европейской архитектурой, стиль Второй империи возник после правления Наполеона III во Франции в 1852–1870 годах (рассматриваемая «Вторая империя») вызвал в США интерес к последней парижской моде. Наполеон приложил огромные усилия, чтобы украсить Париж парками, грандиозными бульварами и новыми зданиями. Французские архитекторы того времени возродили проекты XVII века Франсуазы Мансар, которая популяризировала самобытные мансарда крыша.

Мансардная крыша, главный определяющий элемент стиля Второй ампир, представляет собой двускатную шатровую крышу. Крутой нижний склон может иметь вогнутую, выпуклую или прямую кромку, в то время как верхний склон имеет такой низкий уклон, что может казаться плоским. Слуховые окна направить свет на чердак, третий этаж во всю высоту, что стало возможным благодаря конструкции крыши.

Элементы итальянского стиля также украшают дома времен Второй Империи, в том числе кронштейны вдоль карниза; высокие узкие окна; и башни.Мимолетная популярность этого стиля — 1860–1885 — оставила несколько примеров в Индиане, но вы можете сразу заметить те, которые остались; просто ищите мансардную крышу.

Благодаря Голливуду 50-х и 60-х годов стиль Второй ампир может навсегда ассоциироваться с домами с привидениями. Посмотрите часы Psycho , The Ghost and Mr. Chicken и The Addams Family , чтобы познакомиться со стилем Второй ампир.

Untitled-5

{Знаете ли вы?}

Вторая империя часто ассоциировалась с «новыми деньгами», поскольку нувориши стремились подражать изысканности, присущей Парижу девятнадцатого века.Джон Моррис, строитель Morris-Butler House в Indiana Landmarks в Индианаполисе, занимал дом всего за тринадцать лет, прежде чем объявить о банкротстве. По иронии судьбы, он продал дом Нобл Чейз Батлер, поверенный по банкротству.


Если вы предпочитаете крепость уютному коттеджу, романское возрождение — это стиль для вас. Отличительными чертами стиля являются массивные масштабы, увесистый фасад из камня или кирпича, а также тяжелые круглые арки (также из камня или кирпича), шатровые крыши с поперечными фронтонами и башни.Этот стиль подходит для крупных общественных зданий, таких как здания судов, но вы также можете найти примеры жилых домов.

Стиль романского возрождения черпал вдохновение в европейской архитектуре одиннадцатого и двенадцатого веков, которая, в свою очередь, была перезапуском древнеримских форм. Этот стиль был популярен в Индиане примерно с 1880 по 1900 год.

Бостонский архитектор Х. Х. Ричардсон настолько тесно связан со стилем, что термин Richardsonian Romanesque описывает его проекты, основанные на грубой огранке камня, крепостных башнях, круглых арках, исходящих из приземистых колонн или опор (известных как Сирийские арки ), а также цветочные детали на капителях колонн и арках.

Когда люди называют дома викторианскими, они обычно имеют в виду дома в стиле королевы Анны с имбирный пряник, круглые веранды, узорчатая черепица, и разноцветные схемы окраски. Чтобы получить техническую информацию, хотя королева Виктория правила с 1837 по 1901 год, викторианская эпоха в архитектуре относится к зданиям, построенным между 1860 и 1900 годами, которые включают стили Второй империи и романского возрождения.В следующий раз, когда кто-то скажет: «Я люблю викторианскую архитектуру», покажите им свой ум, спросив: «В каком стиле?»

Королева Анна названа в честь архитектуры английского барокко, созданной во время правления королевы Анны (1702-1714 гг.), Что трудно представить, поскольку американская королева Анна не похожа на английский стиль. Последние из стилей девятнадцатого века, дома королевы Анны сочетают в себе остроконечные и шатровые крыши асимметричной формы. Покрытые узорами, текстурами и цветами дома подтверждают мнение поздних викторианцев о том, что чем больше, тем лучше.Популярность стиля росла не благодаря архитекторам, а благодаря публикации многих книг о планах дома, например, изданных Джорджем Ф. Барбером.

В Сан-Франциско их называют «раскрашенными дамами» из-за множества ярких цветов, которые люди сегодня иногда используют для выделения архитектурных деталей. Дома в стиле королевы Анны в девятнадцатом веке были окрашены в трехцветную палитру богатых оттенков драгоценных камней. Вариант стиля королевы Анны конца девятнадцатого века, известный как стиль свободной классики, включал в себя более формальные элементы, такие как классические колонны и фронтонные входы, при сохранении асимметрии королевы Анны и полных подъездов.

A + Архитектура: самые красивые современные жилые дома в мире

Подведены итоги 7-й ежегодной премии A + Awards: победители жюри и призеры Popular Choice во множестве категорий теперь отмечаются по всему миру. Финалисты этого года по жилым домам особенно выделялись своим разнообразием в расположении, формах и использовании материалов, но всех их объединяла одна общая черта: они использовали гениальные архитектурные идеи и потрясающие детали, чтобы обеспечить комфорт, спокойствие и вдохновение в каждом доме.

Категория «Частные дома» предлагала невероятную коллекцию инновационных и уникальных домов всех масштабов и давала представление об основных тенденциях дизайна в современной жилой архитектуре. Многочисленные дома-победители включают внутренние дворы в современной интерпретации, а использование натуральных материалов внутри является постоянной темой среди лауреатов премии A +. Между тем, обрамленные виды присутствуют всегда, демонстрируя способность архитекторов помещать красоту окружающего контекста в основу своих проектов.

Ниже мы собираем всех победителей в категориях «Частные дома», демонстрируя самые продуманные и красиво построенные дома этого года. Вот так выглядит великая жилая архитектура сегодня:

Cloister House от Formwerkz Architects, Джохор, Малайзия
2019 Победитель голосования жюри конкурса A + Awards в категории «Жилой-частный дом» (XL> 5000 кв. Футов)

The Cloister House представляет собой большое общественное пространство, в котором одновременно важны конфиденциальность и безопасность.Комплекс окружен укрепленными бетонными стенами, а пространства для совместной жизни и развлечений уплотнены до трети площади участка. Это оставляет много места для заднего сада, бассейна и пристройки, в которой находятся отдельные спальни. Дворы разбросаны по всей решетчатой ​​планировке дома, что обеспечивает свободное и органичное проживание.

Quadrant House от KWK Promes, Польша
2019 A + Awards Победитель популярного голосования в категории «Жилой-частный дом (XL> 5000 кв. Футов)»

Дизайн Quadrant House был основан на стремлении к дому, который реагирует на окружающую среду.Отличительной чертой проекта является кинетическая терраса, которая была спроектирована так, чтобы двигаться по пути солнца. В зависимости от сезона он регулирует количество солнечного света, попадающего в соседние помещения, обеспечивая желаемую тень летом и позволяя больше солнечного света зимой.

Casa La Quinta от PPAA, Сан-Мигель-де-Альенде, Мексика
2019 Победитель голосования жюри конкурса A + Awards в категории

Жилой-частный дом (L 3000-5000 кв. Футов)

Casa La Quinta — это дом выходного дня в Сан-Мигель-де-Альенде, Гуанахуанто.Функционируя в уже существующем застроенном контексте, нет разделений или границ внутри социального пространства и открытого пространства. Чтобы обойти его островную структуру, три пустоты были перепрофилированы в формы внутренних двориков, каждая из которых имела свой характер и назначение.

Каменный дом в Касересе от Tuñón Architects, Касерес, Испания
Победитель популярного голосования 2019 A + Awards в категории

Жилой-частный дом (L 3000-5000 кв. Футов)

Tuñón Architects получили награду A + Popular Choice за этот квадратный дом, облицованный камнем.Он имеет простой квадратный план этажа со сторонами 17 метров, в котором каждый из четырех фасадов перфорирован тремя окнами, из которых открывается вид на внешний пейзаж. Девять кубических пространств со сторонами 4,2 метра разделяют внутреннее пространство, каждое из которых служит для различных домашних нужд. На центральной площади находится великолепная лестница, и нам очень нравится соседний бассейн, который находится прямо снаружи.

St Andrews Beach House от Austin Maynard Architects, Виктория, Австралия
Победитель голосования жюри конкурса A + Awards 2019 в категории «Жилой-частный дом (M 1000–3000 кв. Футов)»

Сродни клубному дому, ул.Andrew’s Beach House выражает свободу и веселье благодаря своему уникальному и игривому дизайну. Эта круглая пляжная хижина с двумя спальнями, расположенная в отдаленном, диком заросшем кустарнике в Виктории, Австралия, оформлена в соответствии с окружающими видами и упрощением внутренних пространств. Цилиндрическая форма означает отсутствие коридоров и, как следствие, бесполезное пространство. Винтовая лестница в его центральном ядре позволяет большему количеству света и воздуха проникать во внешние пространства, создавая открытую и расслабляющую атмосферу.

Pátio do Meco от Fábio Ferreira Neves, Сезимбра, Сетубал, Португалия
2019 A + Awards Победитель популярного голосования в категории Жилой-Частный Дом (M 1000-3000 кв.м)

Сохраняя первоначальную идентичность существовавшего ранее дома и амбара середины двадцатого века, Pátio do Meco определяется новым перестроенным домом и пристройкой, состоящей из минималистичных и абстрактных структур. Комплекс представляет собой сочетание старых и новых элементов, отражающих окружающую местность, таких как колодец, черепица, тростник и оригинальная каменная кладка.Новые постройки расположены там, где когда-то были старые, что способствует укреплению связей с оригинальным характером этого района.

Shell House / Язык леса от Tono Mirai architects, Япония
2019 A + Awards Победитель голосования жюри в категории «Жилой-частный дом (S <1000 кв. Футов)»

Победитель жюри Shell House / The Language of Forest органично вписывается в окружающую его среду благодаря использованию местного дерева, глины и традиционных строительных технологий. Это небольшая вилла органичной круглой формы; с одной стороны есть большое отверстие для солнечного света и тепла, а с противоположной стороны есть земляная стена.Благодаря своему составу и форме из материала Shell House эффективно интегрируется с окружающим лесом.

Частный дом «Can Canyís» от Caballero + Colon, Балеарские острова, PM, Испания
2019 A + Awards Победитель популярного голосования в категории «Жилой-частный дом (S <1000 кв. Футов)»

Расположенный на крутом скалистом склоне холма Can Canyís выглядит как груда крупномасштабных кирпичей LEGO. Из каждого внутреннего пространства дома открывается великолепный вид на местный залив.Дизайн внутреннего плана сохраняет скульптурную форму четырех сложенных друг на друга объемов, при этом умело приспособляя внутренние пространства и их необходимое использование. Пространство не скомпрометировано, а внешний вид эстетически впечатляет с улицы.

Oculi House от O’Neill Rose Architects, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США
Победитель голосования жюри конкурса A + Awards 2019 в категории «Жилые и жилые интерьеры»

Реагируя на проблемы, с которыми сталкиваются коричневые камни в рассеянном дневном свете — неэффективные стандартные методы, используемые для решения этой проблемы, Oculi House направляет дневной свет в самое сердце дома.Два эллиптических окуляра заполняют чердачное пространство, позволяя свету спускаться по лестнице, где он сочетается со светом, обеспечиваемым фойе и задними проемами. Oculi отражают пересечение цифрового и ручного, взаимосвязь, которая также очевидна в каменной стене на кухне.

Y / A / O Residence от Octane Architect & Design, Бангкок, Таиланд
Победитель популярного голосования 2019 A + Awards в категории «Жилые и жилые интерьеры»

Получив полную свободу в дизайне дома, архитектор Octane придерживался стиля личного интереса, когда внешние стены и их потолки сходятся под косыми углами.Этот архитектурный стиль не просто служил декоративным целям, а еще больше повлиял на внутреннюю форму и функцию пространства. Он использовался для выполнения различных функций в трех основных частях зданий, обеспечивая уникальные впечатления и перспективы в различных помещениях дома.

Нажмите кнопку ниже, чтобы увидеть всех обладателей награды A + и финалистов невероятного конкурса этого года:

Посмотреть проекты, отмеченные наградами A + 2019

Простой дом | Журнал Architect

Описание проекта

ОТ АРХИТЕКТОРОВ:

Погода сильная, доминирует в жизни чеджу, часто бывает очень ветрено, и погода меняется мгновенно.Повсюду базальтовые скалы, разграничивающие поля и отдельные дома. Орум, похожий на небольшой холм, есть повсюду, их более 350 на острове Чеджу. Это создает сцену. У корейцев остров является своеобразной экзотикой, погода и растительность напоминают им тропики. В прошлом он был домом для многих изгнанников с материка. Время здесь течет иначе. Погода — правитель.

Скрытный образ жизни клиента предполагает и воображает архитектор. Таким образом, бункер, похожий на дом, врытый в землю с атриумом посередине, был первым планом.Горизонтальная щель, похожая на виллу савойе, разрезала дом пополам, одна из которых была погружена в воду, а другая — плавающей. Невыносимая легкость тяжелого существа — это стремление стать заложником идеи антигравитации. Скромная невысокая изогнутая крыша отдает дань уважения традиционным домам Чеджу. Часто от хорошо согласованной схемы отказываются из-за внезапных изменений настроения состоятельных клиентов. Это был еще один из тех случаев.

Довольно эффектный и экстравагантный жест был призван изменить настроение клиента.Конечная форма — полная противоположность первой конструкции, поэтому эффект сводится к нулю, если вы наблюдаете их оба одновременно. Первоначальный одноэтажный дом был выкопан и поставлен вертикально. Изменение размеров привело к появлению очень линейных пространств, уложенных друг на друга, в результате чего на трех этажах есть проем прямо в середине 2-го этажа. Возведенные дома теперь могли похвастаться большим присутствием, но требовалось нечто большее, чтобы придать им особый характер. Затем сильный ветер и дождь начали трескать полы, и постепенно возник трехэтажный вращающийся дом.Слишком сильный ветер вызывал тошноту и беспокойство. Что-то нужно было сделать, например, связать структуры между конечными точками и другими точками.

Ротация принесла несколько точек обзора в жилые помещения. Это также породило множество больших веранд, где можно было разместить различные функции на открытом воздухе. Наконец, желание клиента исполнилось, и архитектор тоже вполне доволен, потому что он испытал на себе две крайности пространственных качеств и впечатлений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.