Гери: Фрэнк Гери: незабываемая архитектура • Интерьер+Дизайн

Содержание

Фрэнк Гери: незабываемая архитектура • Интерьер+Дизайн

Фрэнк Гери (Frank Gehry, р. 28.02 1929) — один из великих архитекторов современности, притцкеровский лауреат, гений деконструкции. Он возводит здания, которые могут восхищать или раздражать, но одно очевидно: забыть их невозможно. Каждое из них становится лэндмарком.

«98 процентов зданий на земле — коробки. Мы живем в коробках, работаем в коробках, и многие этого даже не замечают», — считает архитектор. Очевидно, поэтому все здания Гери неспокойные — они развеваются на ветру, танцуют, кренятся или попросту заваливаются на бок. По популярности в США Фрэнк Гери (настоящее имя Фрэнк Оуэн Голдберг) может сравниться только с Фрэнком Ллойдом Райтом. Каждый школьник знает  как минимум две его постройки — Музей Соломона Р. Гуггенхайма в Бильбао (открыт в 1997 году) и Концертный зал Уолта Диснея (2003) в Лос-Анджелесе.

Гигантские закрученные титановые листы сравнивали и с мятыми консервными банками, и с языками металлического пламени.

Девелоперы во всем мире выучили как отче наш, что именно благодаря архитектурному аттракциону испанская глухомань Бильбао превратилась в туристический центр, прокачивающий толпы иностранцев. С музея в Бильбао началась эра развлекательной архитектуры 2000-х, эффектной и зрелищной, как цирк шапито. Широкая публика приучилась запоминать имена архитекторов, а инвесторы — обращать внимание на внешний вид зданий.

76-этажная башня Бикмэна в Нью-Йорке. 2011

Интересно то, что престижную Притцкеровскую премию в 1989 году Гери получил до всего этого успеха, по совокупности достижений. Головокружительная карьера началась сразу после получения награды. Принято объяснять это тем, что введенное в обиход в 1990 году компьютерное моделирование облегчило инженерные расчеты, и криволинейная архитектура стала  реальностью.

.. 

Кресло из серии Easy Edges выполнено из утилизованного прессованного картона. Vitra, 1972.

Путь к славе архитектора у Гери начался… через мебель. Еще на службе в армии он обнаружил, что несколько слоев гофрированного картона обладают большой прочностью, и спроектировал картонные стулья Еasy Edges (1969–1973). Затем появилась серия Experimental Edges (1979–1982) — объемные модели c необработанными краями. И наконец, сто двадцать прототипов понадобилось архитектору, чтобы сделать Bent Wood Furniture Collection для Knoll: четыре стула, два стола и оттоманку. 

Арт-галерея в Онтарио, 2009.

На заработанные от продажи картонной мебели деньги Гери построил в 1978 году дом для себя и своей семьи. Розовый лососевый интерьер, забор из сетки-рабицы, листы гофрированного металла, которые напоминали деконструктивистскую скульптуру Гордона Матта-Кларка. Потом были павильон Джея Притцкера в Чикаго, офис Interactive Corporation в Нью-Йорке с фасадами, покрытыми керамическими плитками.

.. Завершено строительство The Beekman Tower высотой 265 м — самого высокого жилого здания на Манхэттене (строительство стоило 875 млн долл.). 

Гери — желанный гость в Европе. После Танцующего дома в Праге, в Дюссельдорфе он возвел Der Neue Zollhof (1999) и отметился невероятным атриумом в здании DZ Bank у Бранденбургских ворот в Берлине (2001). Осенью 2010 года в Vitra Design Museum была открыта его персональная выставка. В числе других посетители музея увидели грандиозный макет комплекса  на острове Сентоза в Сингапуре — совместную работу Gehry Partners, известного архитектора Грэга Линна (Greg Lynn Form) и нью-йоркского офиса Arnell. 

Музей дизайна Vitra в Вайле-на-Рейне, 1989.

В детстве Гери с бабушкой строил города из деревяшек и мечтал о переустройстве  жизни. В его скромной семье придерживались левых взглядов. «Я никогда не хотел строить дома для богатых людей. Но в какой-то момент меня увлекла сама игра формы, возможность трактовать пространства. В принципе занятие архитектурой похоже на работу режиссера, снимающего фильм. Это очень увлекательно, это затягивает и дает энергию».

Макет музея Kunsthalle в Сеннерборге, Дания. 2010.

Фрэнк Гери родился в Торонто (Канада). Учился в университете Южной Калифорнии, изучал урбанистику в Гарварде. В 1962-м основал в Лос-Анджелесе Frank 0. Gehry & Associates.  В 1969 году начал выпускать коллекцию Easy Edges  — кресла из утилизованного прессованного картона. В 1989 году спроектировал Vitra Design Museum, cвое первое здание в Европе, и получил премию Притцкера. Одна из последних громких работ — здание Louis Vuitton Foundation в Париже. Сегодня в бюро Гери —

Gehry Partners, LLP — трудятся около 200 человек, всем руководит его тридцатилетний сын Сэми Гери. География проектов обширна: Франция, Германия, Япония, Швейцария, Сингапур, США.

 

Что нужно знать об архитекторе Фрэнке Гери

«Единственная причина экспрессивности моих зданий — я хочу придать им человеческий характер. Скучные стеклянные коробки навевают холод, они недружелюбны по отношению к людям. Я пытаюсь это изменить». Важные высказывания и знаковые постройки одного из самых смелых архитекторов современности.

Настоящее имя Эфраим Голдберг. Родился 28 февраля 1929 года в Торонто, в 17 лет переехал в Лос-Анджелес, изучал архитектуру в университете штата Южная Каролина, затем — городское планирование в Гарвардском университете. Работал в архитектурно-проектных бюро США, затем во Франции в мастерской Андрэ Ремондэ. В 1962 вернулся в США и основал собственную мастерскую Frank O. Gehry and Associates, которая в 1971 была преобразована в Gehry & Krueger Inc. Сейчас компания носит название Gehry Partners.

10 фактов о Фрэнке Гери

Настоящее имя Гери — Эфраим Голдберг (Ephraim Owen Goldberg). Он родился в еврейской семье иммигрантов из Польши. В молодом возрасте столкнулся с проявлениями антисемитизма, что впоследствии привело его к решению сменить фамилию.

В 1972 году швейцарский производитель дизайнерской мебели Vitra выпустил линию стульев Easy Edges авторства Френка Гери, созданную из гофрированного картона. Производство предметов обходилось в 7 долларов, продавались же они по 730. Стул и табурет Wiggle из этой серии можно приобрести у производителя и сегодня.

В 1989 году Фрэнк стал лауреатом самой престижной награды в области архитектуры — Притцкеровской премии.

В 1992 году Гери построил в порту Барселоны скульптуру в форме золотой рыбы. Конструкция длиной 56 и высотой 35 метров, выполненная из нержавеющей стали, тотчас стала символом города. А очертания рыбы с тех пор часто возникают в других проектах Гери.

В 1996 году в Праге по проекту Гери было построено здание филиала голландского банка ING, со временем ставшим символом города. Иногда его называют «Танцующий дом», «стакан» или «Джинджер и Фред» (параллель с известнейшей танцевальной парой того времени Фредом Астером и Джинджер Роджерс).

Изначально заказчик приглашал француза Жана Нувеля, однако тот отказался от проекта, сочтя участок в 491 кв. метр слишком маленьким.

Фрэнк Гэри является поклонником хоккея. В 2004 году по его эскизам изготовили кубок, который вручается победителю чемпионата мира по этому виду спорта.

В 2007 году на Гери подали в суд. Заказчики построенного им в 2004 году здания Научного центра Рея и Марии Стайто в Массачусетском технологическом институте (Бостон) заявили, что сложность архитектуры и низкое качество строительства привели к протечкам и другим проблемам с эксплуатацией объекта. Спор утрясли в 2010 году. По мнению Гери, проблема была в том, что заказчики сэкономили на реализации некоторых его идей.

В 2005 году вышел документальный фильм о жизни и творчестве Фрэнка Гери — Sketches of Frank Gehry. Снял кинокартину его друг, известный режиссер Сидни Поллак.

В 2005 году в эфир вышла серия известного мультфильма Simpsons, в которой Фрэнк Гери озвучил самого себя.

В эпизоде под названием «Тюремная крыса» архитектор строит новое здание — точную копию скомканной бумажки, поднятой с тротуара.

Проект, принесший Фрэнку Гери мировую славу, — музей Гуггенхайма в Бильбао. Покрытое титановым листом, волно­образное здание было построено в 1997 году.

Фрэнк Гери: «Едва началось строительство здания музея, на улицу вышли демонстранты с плакатами. Люди был категорически против такого нетрадиционного сооружения в их городе. Они просто не понимали этой архитектуры, не умели по достоинству оценить её. Теперь же, когда музей построен, народ умоляет меня сфотографироваться вместе. «Сеньор Генри, сеньор Генри!» Если бы я с каждым из желающих фотографировался, я должен был бы жить в Бильбао. Тем не менее, в самом начале они вели себя так, словно я отнимал у них их город».

 

10 высказываний Фрэнка Гери

О состоянии современной архитектуре

В мире, где мы живем, 98% всего, что спроектировано и построено, — абсолютное дерьмо. В зданиях нет ни чувства дизайна, ни уважения к человеку — вообще ничего. Это плохие здания. Время от времени, однако, возникает небольшая группа людей, которые делают что-то особенное. Совсем крохотная! Ну, с Богом! Оставьте нас в покое! Мы посвящаем себя работе. Я не прошу ни у кого работы и ничего не публикую, не жду, пока кто-нибудь позвонит мне. Я работаю с клиентами, которые уважают искусство архитектуры.

90% зданий — обыкновенные бетонные коробки, в которых мы живем и работаем. Люди не замечают всей банальности окружающей нас архитектуры. Они как будто говорят: «Мир вокруг нас такой, какой есть, и не пытайтесь что-то изменить». Однако же, когда кто-нибудь отваживается создать что-нибудь иное, что и является по сути настоящей архитектурой, общественность переживает целый ряд противоречивых эмоций — но вначале она полностью отрицают всё новое и неизведанное.

О вкусах публики и заказчиках

Я считаю, что большинство людей всё-таки склонны к поиску чего-то необычного. Иначе зачем они тратят деньги, путешествуя к местам интересных архитектурных сооружений? Едут в Парфенон, Шартр, Сиднейский оперный театр, в Бильбао. Они хотят хоть на несколько мгновений окунуться в мир настоящей архитеткры. Так почему мы терпим такое положение вещей? Люди ищут то, чего нет в их жизни, это их нереализованная потребность. Я всегда задаю себе вопрос: «Почему, вместо того чтобы искать архитектуру в других местах, не внести большего архитектурного и дизайнерского разнообразия в нашу повседневную жизнь?»

Не понимаю, зачем люди нанимают архитектора, а затем указывают ему, что делать.

О своём творчестве

Когда постмодернисты заговорили о том, что здание должно выражать историю места, я сказал: давайте и правда уйдем в прошлое, к рыбам — они существовали за триста тысяч лет до человека. Я начал рисовать рыб, чтобы дать выход моему раздражению от постмодернизма. А потом рыбы зажили своей собственной жизнью. Они стали для меня способом выражения движения в архитектуре.

Ненавижу архитектуру, которая создается ради имени. Я просто делаю свою работу. Пресса вечно придумывает всякую ерунду и развешивает ярлыки. Я не выношу слова «starchitect» (производное от star и architect — так называют знаменитых архитекторов). И если однажды это слово прилипло к вам, вы не избавитесь от него никогда. Стоит мне появиться на людях, как меня тут же представляют: «Перед вами starchitect Френк Генри». Я отвечаю не иначе как «Что за чушь вы несете?!»

Хочу спрятаться под одеялом, когда мои здания открываются для публики. Я в ужасе от того, что могут подумать люди. Я называю это чувством «здоровой неуверенности в себе», то есть я не до конца уверен в том, что делаю, что получится что-то хорошее.

Я думаю о пенсии, об отдыхе, хочу пойти полежать, но не знаю, как остановиться. Мне нравится работать и знакомиться с новыми людьми. Моя задача — вдохнуть новую силу в искусство архитектуры. Сегодня архитектор уже не так важен, как заказчик. И я хочу изменить эту ситуацию, хочу, чтобы архитекторы вновь возглавляли проекты. Я разработал специальные компьютерные программы с Dassault и Trimble. Когда мы создавали музей в Бильбао, то впервые использовали в процессе компьютерную программу, это позволило нам сэкономить много денег. Обычно итоговая стоимость строительства такого здания гораздо выше запланированной. А нам удалось сократить сумму. Это дает архитектору больше власти, позволяет воплощать идеи, создавать более выразительные конструкции.

Единственная причина экспрессивности моих зданий — я хочу придать им человеческий характер. Скучные стеклянные коробки навевают холод, они недружелюбны по отношению к людям. Я пытаюсь это изменить.

Когда дом находится в стадии строительства, он нравится мне больше, чем потом, когда он уже построен. В недостроенном доме есть некая открытость, в нём ощущается развитие, и у тебя есть к нему доступ. Быть может, это оттого, что я вырос в канадском шахтерском городке, в котором не было ни одного примечательного здания, зато во всей наглядности было представлено промышленное производство, где процесс всегда интереснее результата.

 

10 знаковых проектов Фрэнка Гери

Бизнес-школа Сиднейского технологического университета (UTS), Австралия, 2015

Музей Fondation Louis Vuitton в Париже, Франция, 2015

Музей Соломона Гугенхайма в Бильбао, Испания, 1997

Дом Фрэнка Гери в Санта-Монике, США, 1978

Музей дизайна Vitra в Вайле-на-Рейне, Германия, 1989

Концертный зал Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, США, 2003

Центр здоровья мозга Лу Руво в Лас-Вегасе, США, 2010

Музей биоразнообразия Biomuseo в Панаме, 2014

Жилой комплекс Opus в Гонконге, Китай, 2012

Башня New York by Gehry, 2011

Савинкин В.В. Принципы проектирования индивидуальных жилых домов архитектора Фрэнка Гери

Образец  ссылки  на  эту  статью:  Савинкин В.В. Принципы проектирования индивидуальных жилых домов архитектора Фрэнка Гери  // Бизнес и дизайн ревю. 2018. № 2 (10). С. 10.

УДК 747. 012

ПРИНЦИПЫ ПРОЕКТИРОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ЖИЛЫХ ДОМОВ АРХИТЕКТОРА ФРЭНКА ГЕРИ

Савинкин Владислав Владимирович

АНО ВО «Институт бизнеса и дизайна», г. Москва, Россия (129090, г. Москва, Протопоповский переулок, 9), доцент   кафедры дизайна, vvspart@mail.ru, +7-985-233-27-93.

В статье анализируется большинство проектов частных жилых домов архитектора Фрэнка Гери, которые в последние годы часто остаются в тени его крупных работ. Индивидуальные дома, построенные по проектам Гери, являются примером работы с визуальным восприятием и перспективными искажениями, применением идей постмодернизма и работы с современными художниками, а также ранних опытов деконструктивизма. В статье раскрываются принципы работы над жилыми домами, характерные для разных периодов творчества Гери, описываются приемы использования конструктивных и отделочных материалов, цветовые и световые решения в экстерьере и интерьере.

Авторские натурные исследования и полученные знания через переводы научных изданий ведут к результату, которым является позиционирование частных домов Гери с точки зрения истории архитектуры новейшего времени и рассмотрение их анализа в качестве примера для курсового проектирования на начальных этапах обучения в специализированных вузах.

Ключевые слова: индивидуальный жилой дом; пропедевтика; принципы проектирования; искусство; архитектура; Фрэнк Гери.

FRANK GEHRY’S PRINCIPLES OF PRIVATE HOUSE DESIGN

Savinkin Vladislav Vladimirovich

Institute of Business and Design (B&D), Moscow, Russia (Russia, 129090, Moscow Protopopovskiy lane, 9), assistant professor of art[email protected],+7-985-233-27-93.

The author analyses Frank Gehry’s private housing projects which often remain underestimated in comparison with his large buildings. Houses built by Gehry are example of work with perception and perspective, postmodernist ideas and cooperation with contemporary artists and also the earliest cases of applying deconstructivist way of work. The article reveals architect’s principles of housing design specific for different Gehry’s periods, describes ways of using building and finishing materials and experience of using light and color in interior design.

The main result of research work done by the author is revealing importance of Gehry’s houses in history of contemporary architecture and the way of using those projects and their analysis as examples in teaching process.

Keywords: private housing; teaching process; design principle; art; architecture; Frank Gehry.

Идеи, определившие развитие архитектуры вплоть до сегодняшнего дня, берут свое начало в ХХ в. Даже течения новейшей архитектуры, такие, как минимализм и хай-тек, в значительной степени опираются на идеи модернизма первой половины ХХ в. В это же время современное понятие функции кристаллизовалось из общего поля архитектурных компонентов. Новаторские идеи архитекторы нередко манифестировали в проектах индивидуальных домов — дома Корбюзье, Райта, Мис ван дер Роэ, Ритвельда были первыми объектами, где проявились идеи новой архитектуры. В нашей стране таким примером является дом К. Мельникова. Кризис модернизма и идеи постмодернизма проявились в частных домах Вентури. «Исследуя процесс эволюции здания (взаимосвязи между построенным домом и существующим миром), новые теоретики (Бернар Чуми, Питер Эйзенман) пришли к выводу, что этот процесс носит деструктивный характер. Многое в этих концепциях было связано с русским конструктивизмом 1920-х гг. И как всегда, выдвигалась задача создания нового типа жилища, адекватного требованиям нового времени» [1, с. 57].

Индивидуальный жилой дом имеет очень ограниченный и конкретный набор функций, и на примере такого локально определенного набора требований архитекторам было легче начать переосмысливать функциональное и пространственное наполнение дома. Индивидуальный дом — типология, наиболее зависимая от непосредственного общения архитектора с заказчиком. Многие манифесты модернистской архитектуры – это дома, построенные для художников и других представителей творческого сообщества, либо дома, построенные архитекторами для самих себя. Особенность рассматриваемой нами типологии заключается в том, что дом отражает личные качества его обитателей, является слепком не только функциональной структуры, но и тех черт, из которых складывается индивидуальность людей. Уклад жизни помимо первичных и основных функций отражает все те особенности, которые, являясь на первый взгляд несущественными, отражают образ жизни семьи или личности. Нередко первыми людьми, заказавшими себе жилье нового типа, были ближайшие друзья архитекторов. Это и обусловливает тесное общение, происходящее между архитектором и заказчиком во время работы над проектом. Наконец, особенно важна эта типология в педагогическом процессе – на начальных курсах в проектах индивидуальных домов студент учится решать главные задачи архитектуры. Именно в ХХ в. с появлением новых принципов работы эта типология приобрела особую важность. Наиболее распространенные примеры относятся, прежде всего, к первой половине ХХ в.

Американский архитектор Фрэнк Гери не стал исключением из плеяды заявляющих свои архитектурные устремления, амбиции и тенденции мастеров, работающих в типологии малой архитектуры над индивидуальными жилыми домами. Первый проект в виде посаженной  глубоко в рельеф Т-образной формы дома для Юлиуса Ромма двадцатипятилетний молодой специалист, только что закончивший Южно-Калифорнийский университет, выполнил в  1954 г. Первая завершенная постройка  Гери также принадлежит этой типологии архитектурных сооружений. Первые ростки собственной манеры проектирования Гери – дома для галеристов и искусствоведов, построенные с 1960-х по 1980-е гг. В конце 1980-х гг. и первой половине 1990-х гг. Гери сделал перерыв в этой череде частных жилых домов и занимался преимущественно крупными общественными постройками. В 2000-е гг., когда наиболее масштабные стройки были завершены, Гери вернулся к размышлениям о собственном доме.

Всего данный тип проектирования насчитывает у Гери пятьдесят два проекта, тридцать из которых были реализованы. На  1980-е гг. пришлось наибольшее количество проектов частных домов, в среднем по четыре в год. Так, в 1978 г. компания Гери работала сразу над девятью резиденциями от 50 до 500 квадратных метров. Последний реализованный жилой дом датируется 1989 г. (не учитывая  единичные проекты в последние годы). Крупные долгосрочные проекты резиденций в Линдхерсте и Теллурайде не нашли своей реализации по разным причинам, но именно их экспериментаторский дух и отработанные  приемы  легли в основу  общественных зданий, университетов  и музеев современного искусства, какими была наполнена творческая жизнь Гери в XXI в. и многие из которых стали иконами сегодняшней архитектуры.

И, наконец, проект в развитии — собственный дом Гери – непрекращающийся процесс работы над собой и средой своего обитания, жизни с семьей и взрослеющими сыновьями. В 1977 г. Гери приобрел небольшой дом в Санта-Монике и спроектировал пристройку к нему. Эта небольшая пристройка, кардинально изменившая облик дома, стала первым заявлением Гери философии деконструкции в архитектуре. В 2000-х гг. Гери вновь стал задумываться о постройке собственного дома. В интервью, взятом у него в 2005 г. газетой New York Times, он говорит о том, что перерос дом в Санта-Монике.  Авангардный прорыв 1970-х гг., компромисс 1990-х гг., поиск новых форм и места для жизни в нулевых и сегодняшняя реализация проекта новой резиденции Гери – не только ступени переосмысления частного жизнестроительства, но и этапы творческого пути мастера.

До конца XIX в. 60–70 % американских домов были построены по принципу каркаса. Все чудеса соединений были грамматикой, с религиозным трепетом применявшейся всеми мастерами – конструкция состояла из серии параллельных деревянных балок, обеспечивающих надежную опору для внешних и внутренних покрытий, сделанных из деревянных панелей. Секрет заключался в использовании гвоздей, расширяющих возможности материалов (деревянные планки, брусья, клееная фанера), упрощающих сборку, и предоставляющих возможность работы всем, а не только плотникам.

Это было основным элементом американской производительной философии, которая имела огромные возможности растрачивания материалов, компенсируя это экономией квалифицированного и массового труда.

Название «каркасный дом» родилось из презрения плотников, которые еще не осознали важность этой конструкторской инновации. Плотники до сих пор полагали, что дерево, лишенное его естественного сопротивления, не может быть более эластичным или крепким, будучи разделенным на множество балок, расположенных друг за другом в поддерживающем каркасе.

Создание каркасной системы явилось первым сигналом наступления индустриализации на весь американский тип мышления. «При наличии одного способного работника сбор каркасного дома на 40 % экономичнее по сравнению с постройкой со шпунтовыми соединениями» [3]. Важно помнить, что всё это стало возможно благодаря гвоздям, которые наконец-то стали производиться заводским методом, что снизило цену и продлило срок их жизни, увеличив прочность. Большую роль сыграло и быстрое развитие техники лесопилок, которые за несколько лет значительно повысили продуктивность.

Покорение Запада во многом произошло благодаря широкому использованию этих строительных методов, простота которых ускоряла темпы реализации проектов. «Если бы не “каркасная система”, Чикаго и Сан-Франциско никогда бы не смогли вырасти за год из маленьких деревень в крупные города, как они это сделали», — писал С. Робинсон в New York Tribune в 1885 г. [3, с. 79].

Наверняка известно, что изобретение системы каркасного строительства пошло от первых колонизаторов прерий, где было сложно найти древесину большого диаметра и квалифицированную рабочую силу. Никто никогда не претендовал на авторство этого изобретения, но каркасное строительство стало необратимым процессом. Швейцарский автор Зигфрид Гидион сообщает, что изобретателем был конкретный человек – Джордж В. Сноу, рожденный в Кине, Нью-Хэмпшир, 16 сентября 1797 г. в старой американской семье, генеалогия которой восходит к судну Мейфлауэр, на котором англичане в 1620 г. пересекли Атлантику.

Как и многие мужчины того времени, Сноу покинул Нью-Йорк и приехал с женой в Детройт, а потом в устье реки Чикаго (12 июля 1832 г.). 250 местных жителей прекрасно знали, как привлечь внимание первооткрывателей. В 1843 г., когда Чикаго стало названием местного городского центра, Сноу был выбран первым советником и инспектором, и в дальнейшем в его карьере было много других громких должностей. Исторически это явление происходит от опыта сельских построек XVII в. Они использовались в первых колониях в Нью-Хэпмшире, месте рождения Сноу, и на родине его жены в Коннектикуте.

Более интересный аспект каркасного домостроительства заключался в огромном оборудовании по перевозке элементов для сборки. В 1869 г. это называли «чикагское сооружение» — дома местных жителей, которые перевозились на запад и для этого разбирались на части, а также пересылались на Всемирную выставку в Париж в 1897 г. как примеры «Чикагского строительства».

Важно отметить вклад в использование деревянных конструкций таких европейских архитекторов, как Вальтер Гропиус, Марсель Брёйер, Рудольф Шиндлер и Рихард Нойтра. Они сделали акцент на освещении и ритмической элегантности деревянной каркасной системы, забывая о конструктивной жесткости первооткрывателей.

Их первое и самое продолжительное впечатление от Соединенных Штатов – это американская эффективность строительства. «Я не определяю ноу-хау. Вы можете его найти в каждом движении – в том, как заказываются материалы, как система развивается вокруг рабочего процесса. Американцы обладают инстинктом строительства» [3, с. 80].

Большинство индивидуальных жилых домов, спроектированных и построенных Фрэнком Гери, в своей основе имеют деревянный каркас. Ранние работы мастера отражают модернистские традиции обучения в Университете Южной Калифорнии, японское влияние (профессура только вернулась с военной службы в Японии) и знакомство на занятиях и в реальной жизни  с жилыми домами Райта, Кана, Ле Корбюзье, а также Нойтра, Шиндлера, Сориано, Харвелла. Последние проектировали экспериментальные дома Кейс Стади, призванные стать   инновационными  и недорогими  моделями для  типовых домов после Второй мировой войны.

Первый заметный проект частного дома Гери реализовал в 1958-1959 гг. в соавторстве с Грегори Уолшем для Эдгара и Мэри Лу Стивсов (Брентвуд, Калифорния, США, 1958-1959). В нем использован традиционный для Райта крестообразный план – пересечение корпуса, объединяющего спальни, столовую и кухни с корпусом гостиной.

Несмотря на то, что соседние дома располагались вдоль дороги, архитектор «утопил» дом по отношению к проезжей части. Тем самым объект получил максимальную степень приватности, открыл обширный участок под дворовую территорию и прекрасный вид на холмистую местность.

Крестообразный в плане дом явился своеобразным исследованием молодого проектировщика формального словаря Ф. Л. Райта, творчество которого Гери буквально штудировал в годы учебы в Южно-Калифорнийском университете: «Когда я учился в Университете Южной Калифорнии, у меня была книга Генри Рассела Хичкока «О природе материалов». Я помню каждый дом и каждый план этажа из нее. Я любил Фрэнка Ллойда Райта, и он вписывался в мир, к которому я мог бы получить доступ. Я поехал, чтобы увидеть то, что он сделал в Дубовом Парке (Иллинойс). Я поехал смотреть Robie House, и Unity Temple. Я изучал Taliesin East и Taliesin West [центры Райта в Спринг-Грин, штат Висконсин, и Скоттсдейл, штат Аризона, соответственно]. Я изучал его планировочные идеи в утопическом проекте Broadacre City и мысли о высотках и здании Mile High Building в штате Иллинойс, я читал все, что мог найти о жизни Райта, я посетил здания в округе Марин, которые были построены после его смерти. Я знал всё о Фрэнке Ллойде Райте» [2, с. 26-27].

Ортогональная система расположения стен символизирует гибкость открытой планировки. Протяженные горизонтальные кровли в форме распятия, заниженная высота этажа, компенсируемая внутренними перголами и зенитными фонарями, –  говорят о работе Гери в рамках формально-пространственных инноваций изучаемого мастера.

Длинная, но узкая ось креста  начинается входом с северо-востока и состоит из гаража, зимнего сада, гостиной в зоне перекрестия,  бассейна. В поперечной короткой, но широкой оси располагаются спальня с видом на долину, кухня, столовая и служебные помещения.

Методы строительства этого сооружения были вдохновлены японскими мастерами. Такие знания Гери получал от своих профессоров, большинство из которых вернулось из Японии с военной службы и воочию наблюдало особенности устройств традиционных японских жилищ. К тому же близкий друг, соратник и сотрудник (до начала 1990-х гг. продлится этот тандем) Грегори Уолш год жил в Японии и был фанатичным последователем японских методов строительства и отделки.

Молодых архитекторов привлекала экономичность и простота решений применения деревянного каркаса, открытые  крепления мощных балок, мобильность сдвижных стен. Это был демократичный архитектурный подход, который импонировал их взглядам в политике.

Дом Стивса, оставаясь в рамках местных общепринятых  методик строительства, демонстрирует потенциал Гери – как работать в рамках бюджета заказчика с пониманием  строительных реалий и взаимодействия с подрядчиками, так и реализовывать авторские дизайнерские устремления.

Кроме этого, Гери внимательно изучал работы таких архитекторов как Рафаэль Сориано, Крейг Элвуд, Гордон Дрейк, Харвел Харрис, Грегори Эйн, которые являлись проповедниками японской архитектуры к идиоме калифорнийского модернизма 1950-х гг. Это не могло не отразиться  на проектах начального этапа его профессиональной деятельности, включая  заказы на частные дома. Так, дом Дэвид Кабин композиционно своим фасадом напоминает пагоду в уменьшенном масштабе, резиденция Мараис и Миранда  продолжает традицию перекрестного соединения деревянных стоек и балок.

Связь Гери с художественной средой стала источником многих последующих заказов. Эта история началась с проекта студии-резиденции графического дизайнера Луи Данцигера. Он был известным художником-графиком, и в 1964 г. вместе со своим другом Фредом Юшером принял решение о создании совместной студии. Не имея архитектурного образования и не зная, с чего начать, они обратились к Гери, который был другом Юшера. Получение разрешения на строительство тянулось около года. За это время Фред Юшер успел переехать в Санта-Барбару, и проект мастерской превратился в два здания: мастерскую Данцигера и помещение для Юшера и его жены. Работа велась совместно с заказчиками: Данцигер разработал план первого этажа и сделал деревянный макет в виде двух параллелепипедов, а затем спросил Гери, можно ли это осуществить за три месяца с бюджетом в 30 тысяч долларов. Гери ответил утвердительно. В то время он с преклонением относился к тому, как Корбюзье использовал бетон, и находился в поиске материала, не требующего покраски. По словам Данцигера, Гери обладал даром моделирования потоков света с помощью конфигурации проемов. В проекте студии и резиденции  для Данцигера были попытки совместить два отдельных элемента для достижения общей формальной согласованности с концепцией улиц.

Первой неортогональной постройкой Гери является навес для хранения сена на ранчо О’Нила в Сан Хуан Капистрано, Калифорния, 1968 г. Из многочисленных требований заказчика по реновации существующих основного и гостевого дома, конюшни, бассейна, амуничной, рассматриваемый объект носит программный характер в творчестве Гери. Крошечный бюджет (стоимость постройки в 111 квадратных метров составлял 2500 долларов) и тривиальность решаемых проектом функций (загон для лошадей и защита сенных тюков от дождя) определила свободный взгляд архитектора на форму постройки. Кровля скошенного силуэта выполнена из оцинкованного гофрометалла и покоится на простой конструкции из двух рядов деревянных опор, которые используются обычно для телеграфных столбов. Полученная структура состоит из прямоугольного рамного каркаса с трапециевидной крышей, наклоненной между углами по диагонали, что создает иллюзию взлетающей поверхности, преодолевающей гравитационные силы. Гери не скрывает, что очарование наклонными формами и  перекрытиями пришло от восхищения работами Ф. Л. Райта, его игрой с конструкциями крыш, что было очень важным искусством его архитектуры. Сам Гери называет данную постройку «просто архитектурный элемент». Продуваемое и просматриваемое сооружение сарайного типа благодаря найденной архитектором перспективе металлической кровли, отражающей небо, иногда будто исчезает в мареве калифорнийского солнца. Работа со светоотражающими свойствами металла будет сопровождать длительную деятельность архитектора и достигнет своего апогея в реализациях Музея Гуггенхайма, Бильбао, 1997 г., и Концертного зала Диснея, Лос-Анджелес, 2003 г. А пропорции этой конюшни лягут в основу композиционного построения дома Вагнера, 1978 г., проект которого реализован не будет, но тема сдвинутых углов, линий и плоскостей продолжит свое развитие во многих постройках и проектах последней трети XX в.

Исследования  эффектов неортогональной геометрии и  преломления перспективы Гери развивает в следующем своем проекте дома-мастерской для художника Рона Дэвиса, Малибу, Калифорния,1968-1972 гг.

В 1968-1972 гг. Гери проектировал дом-студию художника Рональда Дэвиса, работавшего в области иллюзионизма и пост-живописной абстракции. Увидев одну из первых работ Гери, Дэвис привлек его к совместной работе над проектом дома. Гери разделял интерес Дэвиса к манипуляциям с перспективой, которые были одной из главных задач в его живописи. Работая над строительным участком в Малибу, они рискнули создать иллюзию перспективы, за счет которой складывалось впечатление ромбовидности очертаний дома. Кроме того, форма отвечала ландшафту – «форма большой хоккейной клюшки» рядом с озером – на котором два здания, дом и студия, были задуманы и расположены как родственные объекты. В процессе проектирования интерес к перспективе и особенностям восприятия возрастал, вместе с этим развивался и искривленный трапециевидный план. В финальном варианте отметка крыши достигает тридцати футов с одного конца и десяти футов с противоположного конца. Гери использовал тот же вид металлической обшивки, что и впоследствии в собственном доме. Оконные рамы, фиксирующие вид на горы и океан, усугубляют перспективную иллюзию, создаваемую стенами и крышей. Гери опасался, что непрямые углы будут восприниматься как диссонирующие, но это их качество создало пространство без предсказуемых ориентиров. Проект задумывался как открытое пространство, умышленно оставленное пустым. Идея заключалась в том, что использование пространства Дэвисом как художником и жильцом должно было быть реакцией на пространство, созданное Гери. Гери видел дом как своего рода оболочку, которую Дэвис должен был заполнить. Грег Уолш, соавтор Гери, говорил о высокой степени сложности работ в доме Дэвиса, использовании множества точек схода и особом подходе к материалам – многие стыки делались «плавающими», демпферными, через герметик. Позднее дом стал известен как резиденция актера Патрика Демпси. Он приобрел новое наполнение внутри и прямоугольный бассейн снаружи.

 

Заказчица Джейн Спиллер, девушка молодая и решительная, одновременно мастер делового администрирования, режиссер, промоутер и дизайнер (бывший сотрудник бюро Чарльза и Рене Имзов), по словам Гери, олицетворяла «стратегию выживания незамужней женщины в этом довольно ничтожном мире мужчин», дала полную свободу действий архитектору при строительстве своего дома (Венеция, Калифорния, 1977-1980 гг.).

Осознавая свой скромный бюджет и экстремально тесный участок девять на двадцать девять метров в одном квартале от Тихого океана, окруженный другими домами, она читала книги «Как построить свой дом?» и мечтала о трех зданиях («два доходных домика и маленький уголок для себя»). Но строгие предписания комиссии по прибрежной застройке определили комплекс из двух ограниченных по высоте домов с парковкой для четырех машин. В ее тесном сотрудничестве с архитектором были созданы два контрастных макета: один в соответствии с рекомендациями комиссии, походивший на лапидарную коробку, а второй по первоначальной идее, имеющий в своей основе скульптурную форму. Как ни парадоксально, но административные органы одобрили авторское решение и даже скорректировали нормативные документы по застройки участка в пользу реализации нестандартного решения проекта.

Учитывая строгие ограничения, регулирующие допустимую площадь и расположение объемов, но не забывая о привлекательной близости океана, функциональная структура здания получила тенденцию вертикального развития. Комплекс состоит из двух компактных блоков: двухэтажного дома для сдачи в аренду с южной стороны и четырехэтажного жилья хозяйки с северной. Функциональные помещения укладываются один над другим: гараж, студия, гостиная-столовая, спальня, терраса на крыше. Последняя  защищена от внешнего просмотра угловой стеной.

Снаружи дом выглядит массивным и тяжелым, хотя Гери использовал в обшивке традиционный для его текущих проектов гофрированный металл в сочетании с влагостойкой фанерой. За этим просматривается цель архитектора  в ликвидации монотонности прямоугольных мономатериальных коробок. На это направлены и разноразмерные оконные проемы, один из которых проходит через все четыре этажа. Сложность экспонирования рамных элементов окон, их вид внутри и снаружи создает своего рода слоистую решетчатость, которая ниспровергает понимание физических границ дома. При этом интерьер дома проявляет себя более экстравагантно и экспансивно, в отличие от экстерьера. Его неоднозначность базируется на залитой солнцем протяженной лестнице – центральном элементе, связывающем оба дома. Окруженная платформами, оконными и дверными проемами, она взвинчивается  зигзагом своих устремлений и отражений к крыше, на которой располагаются солнечные батареи, обеспечивающие дом теплом и горячей водой.

Внутренний свет расширяющегося вверх колодца разливается каскадом по всему интерьерному пространству, наполняя его движением геометрических теней.

Ясность объемов, сознательная упрощенность внешних форм, отсутствие каких-либо декоративных элементов снаружи и внутри отсылают это здание к образцам частной архитектуры высокого модернизма. Зато аллегорическое толкование внутренней  организации потоков света в межбашенном пространстве провоцирует причислить это здание к примерам антимодернистской архитектуры.

Многообразие толкований созданных Гери архитектурных сооружений традиционно. В этом угадывается соответствие его построек абстрактным произведениям искусства, здесь можно вспомнить нелюбовь архитектора к однозначно присваиваемым ему стилевым принадлежностям. В истории индивидуального домостроения Гери данный объект находится между двумя знаковыми постройками: радикальной перестройкой собственного дома в Санта-Монике, 1978 г. и резиденцией Нортона на венецианском  пляже, 1984 г. Дом Джейн Спиллер устанавливает контакт со своим предшественником и преемником. Он сохраняет резкие повороты форм, используемые материалы и нонконформизм первого, но еще воздержан от эксцентричного использования масштаба и многоцветности второго (см. рисунок 2).

После завершения строительства своего дома на пересечении Вашингтон авеню и 22 улицы в Санта-Монике Гери обрел славу в архитектурных кругах Америки, но одновременно потерял свои многочисленные корпоративные заказы. Примечательно, что за ужином именно в собственном доме архитектора глава компании Рауз, увидев увлеченность Гери  деконструктивизмом, посоветовал ему полностью отдать себя этому направлению и не разделять свою жизнь на творчество и работу. Гери расторгнул договора, распустил офис, оставив трех человек, жена Берта вышла на работу секретарем (через несколько лет она возьмет в свои руки все финансовые дела компании мужа). В такой граничной, если не сказать, критической ситуации, мастерская Гери снова «ищет утешение» в проектировании частных жилых домов. Эксперименты, которые образовывали стилевое направление мастера, в будущем десятилетии закладывались в домах семьи Гюнтера, Вагнера, Фамилиана. Все три дома датированы 1978 г., имели площадь  примерно в 220 кв. м, расположены в Калифорнии и, к сожалению, не были построены по разным причинам. Но макеты этих домов экспонировались на выставке «Деконструктивизм», проведенной в Нью-Йоркском Музее современного искусства  куратором и архитектором  Филипом  Джонсоном. С Гюнтером Гери встретился еще в 1977 г. и обсудил устройство дома для проведения уик-эндов и праздничных дней на эффектном склоне с панорамным видом на залив Санта-Моника. Неосуществленный проект дома Гюнтера – один из первых примеров использования металлической сетки. Строительство не было завершено из-за нехватки средств. Одно из главных требований клиента – безопасность. Так к Гери пришла мысль об использовании металлической сетки как двояко функционирующего элемента — защиты и скульптурной поверхности. Сквозные сетчатые поверхности не создают полноценной тени, а дают нужную степень светопрозрачности. Распространенность сетки как материала в его утилитарном качестве и его неприятие для использования в доме натолкнуло Гери на мысль о новом использовании. Перепроизводство сетки дало возможность дешевого решения. Вслед за этим Гери создает проект дома для Джорджи Финк Вагнера. Как и в ряде других проектов, здесь не было предусмотрено отдельной сметы для интерьера, но Гери нашел выход – дом предполагалось строить из материалов повторного использования. В этой работе мастерство Гери проявилось в отношении к ограничениям как к источнику творческой свободы. Дом Фамилиан является продолжением идей предыдущих двух проектов. Два объема — кубический и параллелепипед — пронзаются сквозными деревянными конструкциями под непрямыми углами. Эти объемы покрыты гипсовой штукатуркой и работают как своего рода холст.

 

В проекте резиденции Фамилиана Гери 1977-1978 гг., например, основные массы формируют чисто супрематистское скопление, напоминая «Красный квадрат и черный квадрат» Малевича; и уединенные зоны в форме перекладины соответствуют типичному супрематистскому формату. Формы соединяются мостами, вроде эскизов декораций конструктивистов, как проект Любови Поповой для «Великодушного рогоносца». Две формы резиденции Фамилиана имеют сбалансированное напряжение: «Одно главное здание, 40х40 футов в плане, по сути, является объемом, отведенным для общественных собраний. Второе главное здание имеет в плане 20х110 футов и включает в себя частные/приватные функции на третьем этаже». В здания посредством отношений между формами заложены эмоциональные качества. Так, в общественных зонах куб прорывается сквозь крышу, мосты врезаются в стены с двух сторон, а угол обнажен догола. Длинная форма более сдержанна, спокойна; она получает импульс от моста только на одном конце, держа другую форму в страхе, не подпуская другую форму. Малевич стремился к тому же отношению между своей красной фигурой – с непрямым углом, не совсем квадратной, меньшей и более подвижной – и более стабильным, спокойным черным квадратом (тоже не прямоугольным, но только слегка). Гери уточнил в подробных и характерных терминах то, что Малевич заявил в общем и идеализировал однажды.

Снова, в резиденции Вагнера, 1977-1978 гг., Гери создал крупную форму, врезанную в параллелограмм и окруженную «спальнями и террасами, выступающими в качестве блуждающих по орбите спутников с кораблем-носителем, натыкаясь друг на друга, едва не касаясь». Здесь мы имеем более интроспективную схему, в которой отношение между формами менее агрессивно и более взаимозависимо. Формы исходят из большей наружу, как в «Футбольном матче» Малевича или на второй картине, висящей слева от нижнего левого угла «Черного квадрата» на выставке «0.10». И в этом проекте Гери трансформирует абстрактный идеализм Малевича в конкретные архитектурные формы, эксцентричные и индивидуалистические, своеобразные и характерные.

Дом для семьи преподавателя юриспруденции Роберта Бенсона (Калабасас, Калифорния, США, 1979-1984 гг.) в пригороде Лос-Анджелеса, на первый взгляд,  скромный и проходной в творчестве Гери. Но во время изучения его обнаруживается масса сложных задач, с которыми пришлось столкнуться архитектору. Прежде всего,  затесненный участок на склоне холма, который провоцирует Гери создать композицию из двух лапидарных разновысоких параллелепипедов, соединенных между собой открытой лесницей-мостом.

Пространственное решение дома Бенсона совпадает со структурой дома Спиллера: лестница как связующее звено  двух вертикальных объемов. Отличие прежде всего в материалах отделки фасадов и в степени открытости и свободы пространственного движения лестницы. Пространство между объемами стало походить на водопад, а части здания встали надо рвом, как средневековые башни. Эти ассоциации решили еще одну задачу: желание детей заказчика жить в замке с видом на долину со склона холма. Гери сравнивал получившееся сооружение с парой камней, которые почти соприкасаются друг с другом, и в этом стремлении образуется неповторимое, интересное и красивое  пространство.

Во внешней отделке стен дома экспериментально используется мягкий кровельный материал, напоминающий своими мелкими членениями гонт. Примечателен его цвет: высокий объем, коричневый, как стволы окружающих постройку деревьев; двухэтажный блок – зеленый, и вторит их кронам.

Интерьер традиционен для большинства резиденций мастера: большие окна, специально ориентированные на окрестности, белые оштукатуренные стены, частые деревянные балки перекрытий. Тем самым он светел, просторен, открыт любым внедрениям элементов мебели, оборудования и произведений искусства, временным изменениям и инновациям. При строительстве 160 квадратных метров затраты составили 120 тысяч долларов, сегодня он продается за 850 тысяч долларов.

 

В проекте лофтов на Индиана-Авеню (Венеция, Калифорния, 1979-1981 гг.) Гери продолжает разрабатывать тему квартир-студий для художников. Три обособленных дома-мастерских находятся в густо населенном и малообеспеченном районе Венеции в Калифорнии. Три блока выстроены в ряд на узком участке, два из них имеют прямой доступ в гараж. Каждый из блоков несет в себе отсылки к региональной архитектуре 1930-х годов. «Дизайнерские элементы на каждом из трех объемов дома- эркер в одном, дымоход в другом и лестница в третьем-абстрактные скульптуры. Увеличенные в масштабе относительно своих привычных форм, такие элементы придают относительно большим  зданиях эффект миниатюрности» [4, с. 208]. Конструкции — деревянный каркас на бетонном фундаменте. Дом спроектирован с возможностью пристройки новых объемов. Как и в доме Рональда Дэвиса, Гери создал пространство-оболочку, которое должно быть заполнено содержанием, привносимым его владельцем. Гери в шутку называл эти три объема «тремя поросятами» (см. рисунок 5).

 

Дом для художницы Мириам Уоск (Беверли-Хиллз, Калифорния, 1981-1984 гг.) представляет собой двухуровневое жилье, возведенное на уже существующем четырехэтажном здании. С помощью системы разнородных объемов Гери символически воспроизводит сложность городской среды. Внутреннее цельный, дом производит визуальное впечатление фрагмента улицы, вереницы домов. Мириам Уоск приобрела дом в Беверли-Хиллз в 1981 году и, наткнувшись на заметку о Гери в Нью-Йорк Таймс, позвонила архитектору. В одном из интервью Гери сказал, что Уоск соответствовала его представлениям об идеальном заказчике и приняла участие в проектировании. После завершения строительства Мириам и Фрэнк стали друзьями. «Заказчица Мириам Уоск вспоминала после постройки дома: «Я сделала много иллюстраций дома, каким  хотела его видеть,  и передала большие папки с рисунками Фрэнку. Мне нравится интегрировать свое искусство, живопись и образы в архитектуру. Я хотела много света и прозрачных стен. Гери узнал о моих предпочтениях и вкусах. Я полностью доверилась ему, изучив метод его работ и подход к делу. Он консультировал меня по всем вопросам от планировочных решений до цвета стен. И я всегда была с ним согласна. Он показал в этом проекте всю мою мужественность и женственность одновременно» [5, с. 191].

Поиски композиционных стыковок ряда сингулярных субъектов, из которых состоит индивидуальный жилой дом, характерны для проектов Гери 1980-х гг.

В проекте дома для кинорежиссера, 600 Рустик Роад, Лос-Анджелес, Калифорния, 1980-1981 гг., это разделение доводится до предела. Функциональные объемы полностью независимы и автономны, каждый стоит отдельно друг от друга на расстояниях, соизмеримых с габаритами самих блоков, без явных видимых связей между ними, чтобы можно было составить хоть какой-то архитектурный ансамбль.

Этот проект развивал идею архитектора, заложенную в проекте института Юнга в 1978 г. Его композицию составлял ряд отдельных геометрических форм, свободно расположенных на искусственно созданной водной глади.
В доме для кинорежиссера Гери первоначально разрабатывал идею проектирования различных форм функциональных частей здания, которые заинтересованные покупатели могли бы выбирать по своему желанию и необходимости, а архитектор, распределяя их на участке, имел множественные комбинации их составления. По замыслу Гери эта коммерческая система должна была быть компьютеризирована и тем самым явилась первым шагом мастера по введению цифровых технологий в свой архитектурно-дизайнерский процесс.

Участок под застройку был ограничен рекой с пышной растительностью на западе и крутым склоном на востоке. Его рельеф, вытянутость и узость не могли позволить архитектору удовлетворить пожелание заказчика устроить «испанский» дворик внутри дома. Вместо этого Гери рассмотрел всю имеющуюся в его арсенале территорию как двор, в котором он свободно разместил монофункциональные здания – с индивидуальными габаритами, формой и материалами отделки.

Спальня холостяка –  двухэтажный фанерный контейнер на западном краю участка – имела террасу на крыше, с которой открывался вид на каньон и верхнее течение реки. Полностью закрытая фанерными ставнями, она могла быть открыта во двор и к реке с помощью больших раздвижных стеновых панелей. Меблированная и уютная, она была отделана натуральной фанерой, закрепленной на каркасе специальными алюминиевыми профилями.
Гостиная и кухня находились в длинном низком бетонном объеме, южная стена которого открывала вид во двор и на хребет через застекленную кровлю.

Зона отдыха с зелеными растениями была остеклена.
Гараж на три машины включал отсек под офисное и студийное пространство и имел выходы во двор и на проезжую часть. Он был обшит красной фанерой.
Розовая оштукатуренная коробка гостевого дома, используемого и как кабинет, имеет террасу на крыше с видом на соседние холмы. Обращенная во двор, его западная стена поднята и представляет собой масштабный уличный экран с видеопроекцией, воспринимаемый как из помещений, так и со специально устроенного перед ним на улице зрительного зала. Благодаря организованному пространству уличного кинотеатра, столь популярного в американской культуре, жизнь и творчество 62-летнего кинематографиста Джона Уитни объединились в проекте Гери.

Функционально-заменяемые компоненты дома, представленные в виде однокомнатных объемов,  дополнялись ландшафтными включениями в виде протяженных подпорных стен и бассейна с периметральным обходом. Заполненный архитектурными объемами участок позволил избежать коридоров как таковых, переходить из помещения в помещение по открытому «калифорнийскому» воздуху, тем самым заявляя путь между ними как активное пространство и превращая движение в образ жизни.
Все вместе взятые компоненты двора организуют «холостяцкий квартал», своеобразный пейзаж или город в миниатюре, но больше всего это напоминает декорации к кинофильму.

Пространственное движение форм по наклонному участку сопровождают и многочисленные механические системы, изменяющие восприятие и элементов здания, и общее впечатление от комплекса. Это позволяет причислить его к примерам перформативной архитектуры, где динамика форм, конструкций и кино соединяются в единый художественный образ.
К сожалению, после смерти заказчика в 1987 г. дом был перепроектирован архитектором Марком Маком. В 2013 г. новый владелец Кит Блекпул радикально изменил дом, соединив некоторые постройки, добавив тривиальных функций и увеличив его площадь почти вдвое. Исследование монофункциональных объемов представляло профессиональный интерес Гери в поиске образа сооружения, функциональность которого сведена к минимуму. Тон этому задавало и его стремление решать архитектурные проблемы языком художественным, определяя интуицию и чувственность приоритетами в своей методике проектирования.

Одним из самых оригинальных жилых домов Гери является дом четы Нортонов — Уильяма, сценариста и писателя, и Линн, художницы. Дом построен на узком участке между пляжем и оживленной улицей в Венеции, штат Калифорния (1982-1984 гг.). Вытянутые параллелепипеды этажей поставлены друг на друга с последовательными сдвигами в сторону от моря. Первый этаж состоит из студии, двух спален и завершается гаражом на две машины. Второй этаж включает гостиную-столовую с кухней, спальни и террасу с видом на окрестности. Третий этаж  – спальню и выход на смотровую площадку на крыше. Соединяются уровни дома рядом внутренних и внешних лестниц. Одна из них с террасы второго уровня ведет в сторону моря, а именно, в парящий прямоугольный объем, вынесенный к красной линии прибрежной застройки, напоминающий спасательный пункт, а на деле являющийся кабинетом хозяина. Из него открывается панорамный вид на океан. Такой облик является отсылкой к прошлому писателя, когда он работал спасателем на пляже. Интимные пространства дома, наоборот, защищены от внешней пляжной среды, и формируют конфиденциальный тыл сооружения. Используя широкий спектр отделочных и конструкционных материалов, простое по функциональному устройству здание приобретает морской «коллажный» дух, вбирая в себя как фрагменты архитектурной среды, так и живость пляжно-спортивного времяпрепровождения отдыхающих.

Дом Стивс был первым реализованным проектом Фрэнка Гери и его партнера, Грега Уолша. Оба молодых архитектора находились тогда под влиянием японского метода строительства деревянных каркасных домов, но еще больше их вдохновляли принципы работы Фрэнка Ллойда Райта, чьи низкие и протяженные формы нашли отражение в форме дома, построенного в 1959 г. Он проанализирован в начале статьи. 23 года спустя его новые владельцы, Роберт и Джоанн Смит, попросили архитекторов разработать проект расширения дома. Проектное предложение предусматривало оставить практически не тронутой существующую постройку, а новая была разбита на малые части в противовес старой. Вместо того чтобы повторять первоначальные формы, Гери проектирует новые здания, отдельные, но связанные, используя инновационные разнообразные формы, материалы и цвета. Здание состояло из нескольких объектов, общая конструкция была разбита на составные детали.

Связь между существующим и проектируемым домом осуществлялась через остекленную веранду с двускатной прозрачной крышей, установленную под небольшим углом к короткой части южного крыла старого дома. В пронизанном светом пространстве последовательно располагались вход-галерея, гостиная и столовая. Уже на улице ось остекленной лоджии завершалась открытым бассейном, поворачиваясь еще под большим углом к центральному направлению дома.

На востоке к «оранжерее» примыкали кухня и спальня хозяев, обрамленные рвом,  заполненным гравием. На западе на существующем склоне приютились два фанерных бокса с гостевыми спальнями и ванной комнатой. Кухня была перекрыта крестообразной формой с верхним фонарем, имела большие окна и полностью облицовывалась зеленой черепицей. Спальное помещение своей кирпичной стеной соединялось с уличной беседкой в районе проектируемого бассейна.

Через примыкающие к объемам с плоскими кровлями наружные лестницы можно подняться на крышу. В проекте при входе в новую часть дома со стороны подъездной дороги располагалась первая линия объектов в виде колонн. Меньшие по масштабу объемы, напоминающие орла и рыбу, стоящую на хвосте, устанавливали дополнительную связь человека с архитектурой, находясь на границе их взаимодействия. Тем самым, существующему зданию были необходимы новые функции и характеристики, что стало своего рода вызовом для архитектора. Ему удалось решить сложную задачу таким образом, что благодаря слиянию старой части дома с новыми постройками-пристройками родилась совершенно иная композиция. Элементы новой части выглядят раздельно, но при этом связаны воедино, а использование множества разных форм, материалов и их цветов придает зданию еще большую выразительность.

Общий вид модели здания рождает массу ассоциаций. Вид сверху напоминает летучую рыбу, плавники которой образованы расходящимися от центральной оси объемами. Если Райт посвятил себя «разрушению» статичной коробки прямоугольного объема дома, то Гери последовал еще дальше, «разрушая» блоки отдельных пространств, рассматривая их как систему стен, конструкций, колоннад, подпорных стен и лестниц. Оперируя ими как архитектурными фрагментами, Гери удавалось открыть новый композиционный словарь «разобранных коробок» и их комбинаций.

Проект Гери был отклонен специальной региональной Комиссией изобразительных искусств Бель Эйр на основании того, что он не соответствовал их представлению о жилом доме. В конечном итоге, заказчики привлекли другого архитектора и реализовали объект в традиционном архитектурном решении.

Уинтоновский гостевой домик – это заказ Гери, полученный от семьи Уинтон, пары, коллекционирующей произведения искусства (см. рисунок 8). Увлечённые архитектурой, в 1960 г. Майк и Пенни приобрели дом, спроектированный Филипом Джонсоном в 1952 г. Почти три десятилетия спустя пара попросила Гери построить второе здание на той же территории для размещения детей и внуков во время их визитов. Это собрание простых и компактных абстрактных форм напоминает живописную и разнородную архитектуру сельской местности. Для каждого из объемов был выбран свой материал отделки — кирпич, клееная фанера и листы металла. Гери любит называть этот дом натюрмортом «а-ля Моранди», который он собрал на участке, окруженном деревьями. Пирамидальная крыша жилого помещения усыпана световыми люками, которые наполняют центральную часть светом. Рассказывая о доме, Гери подчеркивает идею внешней разобщенности объемов, имеющих единое внутреннее пространство. Такая разобщенность придает постройке динамизм, при этом, не мешая восприятию дома Джонсона. Дом был завершён в 1987 г. на участке с видом на озеро Миннетонко. Когда разработчик Kёрт Вудхаус приобрел землю в 2001 г., он разделил её на три отдельных участка и успешно продал один из них вместе с домом Джонсона. Работа Гери осталась непроданной, поэтому Вудхаус передал её Университету Святого Томаса. Университет Святого Томаса разделил дом площадью 2300 кв. футов на 8 частей и перевёз его на 110 миль южнее, где он был повторно собран и переоборудован в конференц-центр. Когда дом вновь был открыт в 2011 г., Фрэнк Гери принял участие в церемонии открытия и объявил, что перенесение объекта является на «93,6% верным».

Резиденция Сирмаи-Петерсон в Калифорнии – продолжение идеи цельного дома, составленного из множества объемов. Кухня, столовая и входная группа соединяются в крестообразном блоке.

Как и в гостевом доме семьи Уинтон, в резиденции Сирмаи-Петерсона, Таузенд Оукс, Калифорния, 1983-1988 гг., планировочная схема сооружений носит устремленный в центр характер. Но если объемно-пространственная композиция первого формируется контрастными разноматериальными формами, то у второго они носят колористически-нюансный характер, тон которому задают серые оцинкованные листы фальцевой облицовки всей кровли и некоторых стен здания сложной конфигурации. В результате этот дом еще больше напоминает стальные скульптуры из серии Кубы художника Дэвида Смита.

Гери работает здесь в своем уже ставшем традиционном направлении, где каждая комната создается как отдельное здание. В результате создается сооружение, состоящее из нескольких объемов. Задача, поставленная заказчиком перед архитектором, заключалась в сохранении естественной красоты наклонного участка, по которому протекал ручей и который окружал дубовый лес. Вместе с приглашенным ландшафтным архитектором Гери развил идею ручья до озера, использовав подпорные стенки для укрепления фундамента и организации запруды. Дом получился окруженный водой, его острые линии и углы смягчились плавными очертаниями искусственного водоема.

Само здание представляет собой главный крестообразный в плане объем и два соседних с ним квадратных объема на западной стороне. По длинной оси вестибюль, кухня и столовая организуют двухсветное ядро дома, по своему образу напоминающее центральную часть храма. Нефом в этом сравнении служит гостиная с камином, прямоугольное помещение с выступом.
В автономных блоках серых оттенков размещены спальни. В одну из них попадают по мосту, в другую через подземный тоннель. Внутреннее пространство между блоками здания напоминает средневековую площадь. А издалека постройка воспринимается как изолированная деревня. Со стороны дороги дом стоит в низине так, что видны верхние части кровли. Поэтому архитектор убирает все вытяжные элементы с кровли, организуя специальный дополнительный технический объем, но оставляя поверхность крыши стерильной.

Гери в резиденции Сирмай-Петерсона развил идею дома Бенсона, где также два жилых блока соединялись через открытую уличную лестницу (см. рисунок 9).

Начало 1980-х гг. характерно для Гери поиском возможностей совмещения стилистически и формально разрозненных элементов. Эта проектная одержимость обнаруживала себя и в градостроительном масштабе как децентрализация существующих городов, и на уровне создания предметного дизайна, развивающегося в сторону неповторимости и уникальности. Продолжением исследований в этой области, но в сторону архитектуры умеренной стоимости, стал проект типового жилого дома. Специально переосмысливать типовой индивидуальный жилой дом, присущий американскому пригороду, Гери начал благодаря приглашению на выставку в нью-йоркскую галерею Лео Кастелли в 1983 г. Его задачей было ликвидировать монотонность домов для среднего класса, избегая типовых, анонимных решений. Он разработал дом, так называемый Тракт-хаус, разбитый на девять автономных структур, каждая из которых имела свою отличительную архитектурную форму. Основой для «несовместимых» элементов послужила традиционная для американского малоэтажного домостроения деревянная каркасная конструкция. Разбирая в пространстве составляющие части дома для одной семьи, создавая коллекции стен, перекрытий и ограждений, исследуя и используя различные композиционные возможности соединения абстрактных и образных элементарных форм (рама, куб, купол, зиккурат, фронтон, колоннада, перевернутая лодка, гипер-рыба) на модульной сетке рассматриваемого участка, Гери видел решение проблемы безликой среды американской типовой пригородной застройки.

Гери считал возможным создать среду из различных элементов, расположенных в различных комбинациях, где каждый дом становится уникальным тем, что расположение его элементов варьируется и создает множество неповторимых формальных сочетаний и литературных прочтений.

В первоначальном варианте объемы располагались в соответствии с четкой квадратичной решеткой и были разделены дорожками; в конечном решении  дом представлял собой свободно расставленные на  поверхности земли объемы-комнаты.

 

Описанное предложение по реновации американского частного сектора не было реализовано, но его концептуальный характер нашел отражение непосредственно при проектировании и строительстве резиденции Шнабеля (1986-1989 гг.), расположенной в элитном частном секторе Лос-Анджелеса  на вытянутом прямоугольном участке. Жена заказчика Марна участвовала в изготовлении макета Дома-павильона и мечтала когда-нибудь разбогатеть и реализовать проект с Гери. Американские мечты сбываются. Заявленная концепция в развитии была проста и эффектна: «разнообразие оригинальных форм, расположенных вдоль набережной».

Время проектирования этой резиденции,  несомненно, совпало с кризисом  Гери пребывания в своем доме, десятилетие жизни в котором обнажило проблемные места лихо закрученной скульптуры из банальных строительных материалов вокруг существующего бунгало. Дети подрастали, требовалось больше площадей для жизни и хранения, возраст хозяев требовал комфорта и удобств. Реконструкция 1990-х ожидала дом Гери впереди, а пока Гери заявлял значимому заказчику, что он проектирует его дом как свой собственный.

Желание заказчика иметь дом, в котором можно было бы собираться всей семьей (родители и пара взрослых детей), но при этом каждый из ее членов имел бы возможность проживать автономно, совпало с любовью Гери к «раздробленной» архитектуре. Поэтому проект явился эманацией проекта Тракт-хаус и основывался на сформулированных четыре года назад  принципах:

— вместо одного большого дома создается композиция из отдельных разнородных элементов, рассредоточенных по вытянутому прямоугольному участку в 20 соток,

— центральное пространство решается как двор, образованный в конкретном случае шестью разнокалиберными архитектурными объемами, свободно расставленными по периметру. Это также было реакцией на желание клиента создать множество открытых пространств и позволило воспринимать стандартный участок под загородную застройку намного шире и многообразней.

По своему архитектурному  разнообразию резиденция посла США Рокуэлла Шнабеля больше напоминает миниатюрный городской пейзаж или деревенское поселение, чем жилой дом. На составляющие резиденцию шесть блоков повлияло множество исторических образов и визуальных впечатлений. Особенностью данной композиции является П-образное расположение объемов.

На красную линию улицы выходит двухэтажное здание, состоящее из двух повернутых друг относительно друга «коробок». Первый этаж-гараж, второй — комнаты прислуги. От гаража к простому оштукатуренному объему, в котором находится кухня, двухсветная гостиная и две спальни, ведет покрытая медью колоннада. В центре участка располагается, как и в доме Сирмай-Петерсона, крестообразное в плане здание, формой напоминающее зиккурат. Оно облицовано оцинкованными металлическими листами. В нем располагаются главная гостиная, кухня-столовая и библиотека на первом, и детские спальни на втором этаже. Гери замечал, что эта форма была навеяна образом средневековых романских церквей.

В следующем объеме, отделанном штукатуркой и увенчанным медным луковицеобразным куполом, находится кабинет заказчика. Возле длинного бассейна, раскинувшегося вдоль границы участка, стоит корпус старшего сына, кубический по форме с крышей в виде двух треугольников. Рельеф участка позволил создать нижний уровень в завершающей его части, где расположились тренажерный зал, сауна и гардеробные комнаты. Там же был устроен второй бассейн, в котором «буем» плавает объем главной спальни. Он имеет самую необычную, экстравагантную «мегалитическую» форму в обрамлении свободно расставленных трапециевидных медных колонн. Спальня хозяев перекрыта поднятой над основным объемом скошенной объемной плоскостью, которая,  помимо своего художественного назначения, рассеивает прямой солнечный свет и создает атмосферу спокойствия и умиротворенности в помещении.

Экстерьер резиденции наполнен большим количеством разноформатных зеленых насаждений. Интерьерные пространства решены скромнее. Традиционно для мастера они решены белыми стенами и открытыми деревянными перекрытиями. Доминируют в убранстве дома скульптуры и живописные произведения, вторят им редкие мебельные акценты в виде камина, шкафов из полированной мебели или гофрокартонных кресел авторства самого архитектора.

Комплекс имеет таинственные и архаичные очертания в совокупности своих разнородных объемов с вытянутыми каминными прямоугольными трубами. Он создан как результат свойственного именно Гери абстрактно-художественного оперирования архитектурными элементами.

Реконструкция дома 2010 г. не затронула основных архитектурных решений. Джон Платт инициировал Гери осуществить изменения в соответствии с духом времени. Пруд стал бассейном, вместе с косметическим ремонтом 530 кв. метров (6 спальных и 5 ванных комнат) интерьерных пространств проведена минимальная коррекция функционального зонирования, основные же усилия были направлены на цифровое управление многочисленными функциями жилого пространства, в частности, изменения прозрачности остекления. До строгих американских экологических стандартов дом не дотянул, но назвать его настоящим «умным домом» теперь точно можно.

 

Гери считал возможным создать среду из различных элементов, расположенных в различных комбинациях, где каждый дом становится уникальным тем, что расположение его элементов варьируется и создает множество неповторимых формальных сочетаний и литературных прочтений.

Гери неоднократно обращался в своем творчестве к образу перевернутой лодки. В разных проектных масштабах он эксплуатировал его от теневого навеса в проекте детского лагеря в горах Санта-Моники, 1987 г., до протяженной остекленной изогнутой стены Художественного музея в Торонто, 2008 г. Такой же образный элемент, облицованный листами металла, стал главным и в индивидуальном жилом доме Бертона Бормана, Малибу, Калифорния, 1986-1987 гг. Двухсветное пространство гостиной, находящееся «под лодкой», наполнено мебелью, оборудованием, картинами и скульптурами в равных пропорциях. Их свободное распределение в помещении подчеркивает и смешивает статус одних с функциональностью других.
Будучи директором страховой компании, заказчик был увлечен спортом, что напрямую выразилось в структуре дома. Теннисный корт, бассейн, спа-зона стали важными композиционными элементами средовой организации обширного участка на берегу Тихого океана. Построенный в соответствии с интересами и пожеланиями заказчика, обширный интерьер дома напоминает палубы корабля. Белые прямоугольные объемы дома ступенями спускаются в сторону моря, образуя террасы для широкого обзора окрестных пейзажей.
Заказчик проживал в доме вплоть до своей смерти в 2012 г.
В настоящее время резиденция Бормана продается за 57,5 млн. долларов и является одним из самых дорогих частных домов на рынке недвижимости, имеющих прямой выход на песчаный тихоокеанский пляж.

Дом Льюиса в американском городе Лендхерст, штат Огайо – один из первых проектов, где Гери использовал сложную криволинейную поверхность. Работа над этим домом длилась 10 лет с 1985 г., в процессе проектирования появилось множество вариантов объемного и цветового решения, в том числе с окраской сложно изогнутой складки кровли в красный цвет вместо естественного цвета металла, но строительство так и не было начато.

В XXI в. до последнего времени Гери лишь раз обращается к проектированию частного жилья. Двухэтажный дом в Новом Орлеане, площадью 165 кв. м. эффективно использует технологии нового времени (экологически чистые и вторично используемые отделочные материалы, бесконтактные системы включения, вентиляционные находки, солнечные батареи), но все равно относительно экономичен и доступен для его потенциальных клиентов (стоимость квадратного метра около 1200 долларов). Двухцветность дома проявляет его назначение для автономного проживания двух семей. Это дуплекс, состоящий из дома с тремя спальнями и двумя ванными, выкрашенный снаружи в розовый цвет и соединенного с ним задним фасадом покрашенного в сиреневый цвет жилища с одной спальней и санузлом. Здание стоит на сваях и имеет террасу на крыше, солнечные батареи создают и навес от солнца, и прячут от дождя. Учитывая местные архитектурные традиции, Гери снабдил дом несколькими террасами и наружными лестницами. Большие окна делают  интерьер маленьких комнат визуально больше, наполняя их солнечным светом. Внешний вид дома не имеет эксцентричных форм, экспрессивных элементов и динамических наслоений, какими так богата архитектура Гери тех лет. Социальный характер поставленной задачи внес изменения в характер проектирования мастера. Дом Гери явился последним в ряду 80 творений американских и международных архитекторов, которые по призыву актера Бреда Питта и его Фонда Make It Right проектировали дома для пострадавших от урагана 2005 г. «Катрина». Стихийное бедствие унесло жизни 1833 человек Нового Орлеана и разрушило дома 10 тысяч человек. Гери не мог остаться в стороне от этой проблемы и спроектировал достаточно традиционный дом, но не лишенный очаровательной легкости, ступенчатости внешней формы и, главное, безопасности от будущих наводнений. Сотрудник фонда окрестили его «примадонной» своих построек. Вместе с домами других проектировщиков после пилотного воплощения  он был включен  в каталог, из которого его могут получить будущие владельцы, выбрав окраску по своему желанию.

Аккуратно выкрашенные фиброцементные панели больше всего напоминают дом самого Гери, старая часть которого была отделана розовым сайдингом. «Я хотел построить дом, в котором я хотел бы жить» — сказал Гери о доме в Новом Орлеане. Объединяет оба эти дома дизайнерский прием, когда традиционные архитектурные элементы произвольно меняются местами, тем самым сбивая зрителя с привычной точки зрения, создавая диссонанс между привычным и неожиданным.

Для домов Гери 1980-х гг. характерно проектирование объемов по образу объектов другого масштаба, отсылок к искусству поп-арта и бытовым предметам, то есть создание архитектуры по принципам, взятым из разных областей жизни. С 1990-х гг. Гери все чаще использует сложные криволинейные поверхности, отсылок к существующим образам становится меньше. Воспроизведение сложного ритма городской среды заменяется сложной пространственной геометрией — достижением науки новейшего времени. В проектах общественных зданий Гери используются сложные криволинейные поверхности, которые могут быть рассчитаны только с помощью цифровых технологий. Те перемены, которые происходили в его мышлении на протяжении всего творческого пути, в сконцентрированном виде можно наблюдать в его собственном доме — каждый этап реконструкции соответствует смене в его методе работы. В середине 1990-х гг. происходит значительный перерыв в череде проектов частных жилых домов, связанный с работой над музеем Гуггенхейма в Бильбао и концертным залом Диснея в Лос-Анджелесе.

С частными жилыми домами  были связаны и несколько негативных историй в творческой биографии Гери. Фрэнк учился городскому планированию в Гарварде, имел либеральные взгляды и всегда говорил, что  не хочет строить дома для богачей. Однако соблазн был велик. Гостевой дом в Уайзата (1987 г.) рядом с домом, построенным Филипом Джонсоном еще в 1954 г., заказчиками которого была семья Уинтонов, восторженно встречен архитектурными критиками и сообществом. Дом Главы страховой компании Питера Льюиса (1985-1995 гг.) не был реализован, но его многолетний проект стал  экспериментальной коллаборацией большого количества  участвующих в его создании художников, ландшафтных архитекторов и скульпторов. В частности, Филипп Джонсон спроектировал для него функциональный блок в форме осьминога. Шнабель хаус (1989 г.) был реконструирован в 2012 г. с привлечением  самого Гери, что подтверждает высокое уважение к автору постройки.

Но такого нельзя сказать про дом семьи Сирмаи-Петерсон: Гери расстраивало низкое качество строительных работ и затянувшиеся сроки строительства (1983-1988 гг.).

Реконструкция таунхауса в Даунтауне Нью-Йорка для коллекционера и дизайнера Кристофа де Менила вообще имела несчастливый конец (1978-80 гг.). Модернизация существующего здания предполагала новые входы и въезды в дом, бассейн и гостевую зону, повлекшую совершенствования вертикальных коммуникаций лестниц и лифтов. Отдельные кубообразные жилые объемы второго этажа для проживания хозяина и его дочери, помещенные внутрь существующего пенала, позволяли проникать естественному свету на нижние этажи. Но тщательно продуманный авторский дизайн столкнулся с постоянными изменениями в программе проекта и капризами заказчика. Предложение архитектора было отвергнуто.

Масштабный проект дома для семьи бизнесмена и филантропа Эли Брода завершал другой архитектор, так как творческие поиски и множественные варианты рассматривались заказчиком как лишняя трата времени и желание Гери обогатиться за его счет. Гери отказался от авторства и примирился с заказчиком только через несколько лет на специально устроенном ужине (идея жены архитектора, Берты) по поводу завершения строительства Концертного зала Уолта Диснея.

В результате тяжелых отношений с обеспеченными клиентами в конце прошлого века Гери отказался принимать заказы на частные дома. Он не раз подчеркивал, что его дома не могли возникнуть в другом месте, как в приятном климате и под ярким светом Лос-Анджелеса, где возможно однослойное остекление, эксперименты с материалами, недорогой способ строительства.

Завершая исследование, подчеркнем, что в Институте бизнеса и дизайна студентами ведется исследование творческого наследия Гери и его опыта проектирования частных жилых домов. Студенты не только используют идеи, почерпнутые в его творчестве, но и наследуют его отношение к работе — образное, увлеченное, эмоциональное. На курсе «Основы архитектурно-дизайнерского проектирования» студенты вычерчивают проект соответствующего индивидуального жилого дома, знакомясь с архитектурным проекционным черчением и пытаясь выразить дух дома через графическую подачу проектного материала.

Именно такая, проведенная в весеннем семестре 2016-2017 учебного года работа студентами 1 курса, и инициировала написание данной статьи, обобщая многочисленные приемы работы архитектора Фрэнка Гери в типологии индивидуального жилого дома в проектные принципы мастера, которые и сегодня востребованы в частном строительстве и средовом дизайне.

Литература

  1. Анисимова И. И. Индивидуальный жилой дом: История и принципы проектирования: Учебное пособие. М.: Ладья, 2000. 112 с.
  2. Barbara Isenberg. Conversations with Frank Gehry. Alfred A. Knopf publisher, New York, 2009. 293 p.
  3. Luchiano Rubino / Frank O. Gehry Special. Edizioni Kappa – Roma, 1984. 167 p.
  4. Frank Gehry. Buildings and Projects. Compiled and Edited by Peter Arnell and Ted Bickford. Essay by Germano Celant. Text by Mason Andrews. Rizzoli, New York, 1985,   311 p.
  5. Mildred Friedman. Frank Gehry: The Houses. Rizzoli, New York, 2009. 320 p.

References

  1. АnisimovaI.I. Individualnyzhiloydom: Istoriyaiprintsipyproektirovaniya: Uchebnoe posobie. М.: Ladya, 2000. 112 p.
  2. Barbara Isenberg. Conversations with Frank Gehry. Alfred A. Knopf publisher, New York, 2009. 293 p.
  3. Luchiano Rubino / Frank O. Gehry Special. Edizioni Kappa Roma, 1984. 167 p.
  4. Frank Gehry. Buildings and Projects. Compiled and Edited by Peter Arnell and Ted Bickford. Essay by Germano Celant. Text by Mason Andrews. Rizzoli, New York, 1985,   311 p.
  5. Mildred Friedman. Frank Gehry: The Houses. Rizzoli, New York, 2009. 320 p.

Рецензенты:

Соркин М.М. —  член Московского союза художников, АНО ВО «Институт бизнеса и дизайна».

Уваров В.Д. – доктор искусствоведения, заслуженный художник России, ФГБОУ ВО «Московский государственный университет дизайна и технологии».

Работа поступила в редакцию: 23.12.2017 г.

Гери Фрэнк. Frank Gehry | Знаменитые архитекторы и дизайнеры

Фрэнк Гери (Frank Gehry, настоящее имя Ephraim Owen Goldberg; род. 28 февраля 1929 г. в Торонто) — американский архитектор, близкий к деконструктивизму.

 

В 1947 году Фрэнк Гэри вместе с родителями переехал в Калифорнию и вскоре получил американское гражданство. После обучения в лос-анджелесском колледже успешно закончил Школу архитектуры в университете Южной Каролины (степень бакалавра, 1954) и начал работать в компании Виктора Груэна и партнёров.

 

После года службы в армии поступил в Гарвардский университет, где изучал градостроение и планирование городской среды (степень магистра, 1957). По окончании курса переехал в Лос-Анджелес и некоторое время работал у Перейры и Лакманна, а затем вернулся в мастерскую Виктора Груэна, где и проработал до 1960 года.

 

В 1952 году Фрэнк Голдберг женился на Аните Снайдер (Anita Snyder), которая настояла на том, чтобы он поменял фамилию. Так Фрэнк Голдберг превратился во Фрэнка Гэри. В этом браке у него родились две дочери. В середине шестидесятых годов Фрэнк развёлся с Анитой и в 1976 году женился на Берте Исабель Агилере (Berta Isabel Aguilera), которая родила ему двоих сыновей.

 

В 1961 году Гэри вместе с семьёй переехал в Париж и в течение года работал в мастерской Андрэ Ремондэ (Andre Remondet). Он занимался реставрацией французских церквей и был «чрезвычайно впечатлен романским церковным зодчеством», изучал работы Ле Корбюзье и Балтазара Неймана (Balthasar Neumann).

 

В 1962 году Фрэнк Гэри вернулся в Лос-Анджелес и основал собственную студию Frank O. Gehry and Associates. В 1979 году она превратилась в компанию Gehry & Krueger Inc., а в 2002 году – в Gehry Partners, LLP. Первые работы студии – проекты магазинов, торговых центров, интерьеров. В начале семидесятых Гэри было спроектировано множество частных домов, отличительной особенностью которых является отказ от традиционных форм.

 

В 1950-е и 1960-е гг. находился под влиянием Фрэнка Ллойда Райта. Обратился к постмодернизму в 1978 г., остроумно перестроив собственный особняк 1920-х гг. постройки. В 1989 году был удостоен Pritzker Architecture Prize.

 

Работы Френка Гери характеризуются изогнутыми, искажёнными поверхностями, наложением простых геометрических форм, обилием металлов (анодированный цинк, гофрированный алюминий и титановая кладка), новаторством и… непрактичностью. Себя Гери называет пост-постмодернистом, а одним из тех, кто оказал на него самое сильное влияние, указывает выдающегося финского архитектора и дизайнера Альвара Аальто (Alvar Aalto).

 

Дружба с художниками, создающими поп-арт, — Бобом Раушенбергом, Класом Ольденбургом, Джаспером Джонсом, — дала Френку Гери новую эстетическую палитру, свободную от штампов классицизма и рационализма. Гери создает коллажи из ненужных строительных материалов и архитектуру, стилистически близкую к ним, в частности, собственный дом в Санта-Монике в стиле «антиархитектуры» (1978), за возведение которого с ним хотели судиться соседи — владельцы респектабельных вилл. «Пещера» из розовых пластин асбеста, шифера и проволочной сетки производит впечатление нестабильности и самодельности, можно сказать, непрофессионализма, нарушая все возможные законы, от тяготения до гармонии. Вместе с тем она вполне созвучна фрагментированному пространству современного города и ей не откажешь в живописности. Авангард шестидесятых очень похож на русский авангард 1920-х своей приверженностью к чистым художественным жестам даже в тех условиях, когда средства реализации почти отсутствуют. Конструктивизм ориентирован на реальность, авангард устремлен в будущее: первый создает объем, второй оперирует временем. Архитектура для Гери — это искусство и процесс, стоящие за пределами идеологии или социальных программ. Отсюда решительное неприятие «стеклянных коробочек» предшествующих десятилетий, равно как и устойчивая неприязнь к постмодернизму. К началу 1980-х, по мере того как формировалось его собственное видение архитектурных форм, Гери на время отходит от частной практики, создает функциональную скульптуру и мебель из гофрокартона, поражающую своей тектоничностью.

 

Он вообще часто подчеркивал свою инородность архитектуре, незаинтересованность ею. Ему важнее не буква, но дух — вечно изменяющийся, не стоящий на месте. Прохождение, проживание, осмысление и переосмысление делают архитектуру архитектурой. Гери создает, коротко отмахиваясь от упреков в сходстве некоторых решений. Его метод называется деконструкция, и речь идет прежде всего о разрыве привычных связей между объектом и смыслом, назначением и значением, зданием и его контекстом. Порвать и связать воедино новой связью. Так происходит музеями и частными домами, лабораториями и спортивными комплексами. Трудно определить с ходу, городская ли это романтика или урбанистическое изживание себя. Подсказку можно найти в великолепной отделке, непередаваемом узоре конструкций, диковинных плоскостях. Любое здание Гери — это событие и процесс.

 

Признание «Я – архитектор» прозвучало в 1972 году, как раз после трех месяцев удачной торговли картонными стульями серии Easy Edges (Производитель: Vitra), производство которых обходилось в семь долларов, а цена составляла семьсот тридцать, что в семьдесят втором было немалыми деньгами. «Я решил, что буду архитектором, а не дизайнером мебели. Я не пойду дальше по этому пути», — заявил тогда Гери, но время от времени возвращался к созданию предметов, позволяющих представить архитектурные идеи, так сказать, в овеществленном виде. (То же можно сказать о стульях Чарльза Рени Макинтоша или Вальтера Гропиуса). Гери словно специально решает работать с «тяжелым» материалом, ставшим синонимом дешевизны и неряшливости. Секрет эстетической «трансмутации», на первый взгляд, прост, ведь от наброска до воплощения — только шаг. Гофрированная бумага кресел и стульев выглядит неожиданно, почти вызывающе, приобретает неповторимый шарм, притом как будто бы вполне естественно. На самом деле, формы тщательно спланированы и отточены, а их относительная субтильность является результатом специальной обработки картона. Реклама тех лет изображала отнюдь не худосочного автора сидящим на своей продукции. С другой стороны, материал обработан, но не облагорожен и предстает во всей своей полноте и фактурности. Автор стремится к добровольной самоизоляции, давая проговориться форме.

 

Еще одна линия, сближающая его архитектуру с искусством, возникает в связи подчеркнутой непрагматичностью в отношении денег. В семидесятых — восьмидесятых Гери охотно брался за малобюджетные проекты, словно специально создавая себе условия, активизирующие интуицию и фантазию. Дом Вагнера выполнен из уже использованных материалов, дом Нортона, слегка похожий на птичье гнездо, — из дерева и металлических конструкций, Музей авиации в Калифорнии (1982 — 1984) построен по заказу штата в условиях, когда для отделки интерьера не было даже предусмотрено отдельного бюджета.

 

В поражающих воображение сооружениях Гери добивается исключительной выразительности как художник-скульптор. При этом он остается архитектором, тщательно организовывая пространство и решая все функциональные проблемы сооружения. Фрэнк Гери — это архитектор, который показал нам, что функция современного общественного здания не только полезная площадь, удобство связей и освещенность, но и его образная сущность.

 

В 1989 году Фрэнк Гери стал лауреатом Прицкеровской премии, кроме того, он обладатель премии Вольфов (международная премия, отмечающая высшие достижения в различных областях человеческой деятельности, 1992), Praemium Imperiale (премия японского императора в области искусств, 1992), золотой медали Британского королевского института архитекторов (1992), премии Генри Тернера (2007) и еще десятка наград и призов. 

 

 

 

Музей Guggenheim в Абу-Даби, ОАЭ; Guggenheim Abu Dhabi (GAD), Abu Dhabi, United Arab Emirates (в процессе) New World Symphony campus, Miami Beach, Florida (в процессе) The Lou Ruvo Brain Institute, Las Vegas, Nevada (в процессе)
Visitor Center at Hall Napa Valley, Saint Helena, California Napa (в процессе, анонсирован в июле 2007) Louis Vuitton Foundation for Creation, Paris, France (в процессе, анонсирован в октябре 2006) Bridge of Life Museum of Biodiversity, Panama City, Panama (в процессе)
Museum of Tolerance, Jerusalem, Israel (в процессе) Temporary Pavilion for the Serpentine Gallery, Kensington Gardens, London, England, 2008 Peter B. Lewis Library, Princeton University, New Jersey, USA, 2008
Art Gallery of Ontario renovation, Toronto, Ontario, Canada, 2008 (редизайн) IAC/InterActiveCorp Headquarters, in the Chelsea neighborhood of Manhattan, New York City, USA, 2007 Marqués de Riscal Vineyard Hotel, Elciego (Rioja (wine) region), Spain, 2006
Weatherhead School of Management, Case Western Reserve University, Cleveland, Ohio, USA, 2002 Музей MARTa, Herford, Germany, 2005 Jay Pritzker Pavilion, Millennium Park, Chicago, Illinois, USA, 2004
Ray and Maria Stata Center, Massachusetts Institute of Technology, Cambridge, Massachusetts, USA, 2004 Walt Disney Concert Hall, Los Angeles, California, USA, 2003 Maggie’s Dundee, Ninewells Hospital, Dundee, Scotland, 2003
Richard B. Fisher Center for the Performing Arts, Bard College, Annandale-on-Hudson, New York, USA, 2003 Gehry Tower, Hanover, Germany, 1999-2001 Experience Music Project («Опытный музыкальный проект»), Seattle, Washington, USA, 2000
DZ Bank building (Здание DZ Bank в Берлине), Pariser Platz 3, Berlin, Germany, 2000 Der Neue Zollhof, Düsseldorf, Germany, 1999 Guggenheim Museum Bilbao (Музей Guggenheim в Бильбао), Bilbao, Spain, 1997
Dancing House «Fred and Ginger»(«Танцующий дом» — «Джинжер и Фрэд» в Праге), Prague, Czech Republic, 1995 Energie Forum Innovation, Bad Oeynhausen, Germany, 1995 Siedlung Goldstein, Frankfurt am Main, Germany, 1994
American Center (Американский центр в Париже), Paris, France, 1994 Center for the Visual Arts (Центр визуальных искусств Толедо), University of Toledo, Toledo, Ohio, USA, 1993 Iowa Advanced Technology Laboratories, University of Iowa, Iowa City, Iowa, USA, 1987-1992
Frederick Weisman Museum of Art, University of Minnesota, Minneapolis, Minnesota, USA, 1993 Vitra Design Museum (музей дизайна Vitra), Vitra premises, Weil am Rhein, Germany, 1989 Chiat Day Building, Venice, California, USA, 1985-1991
Fish Dance Restaurant. Kobe, Japan, 1986-1987 Frances Howard Goldwyn Hollywood Regional Library, Hollywood, California, USA, 1985 Air and Space exhibit building (Здание аэро-космического павильона Калифорнийского университета Науки и Промышленности), California Museum of Science and Industry, Los Angeles, California, USA, 1982-1984
Norton Residence, Venice, California, USA, 1982-1983 Santa Monica Place, Santa Monica, California, USA, 1980  Loyola Law School, Los Angeles, California, USA, 1978-2002
Gehry Residence, Santa Monica, California, USA, 1978 Ronald Davis Studio / Residence, Malibu, CA, USA, 1971-1972 Серия мебели Easy Edges. 1972. Производитель: Vitra

 

Другие завершённые проекты Фрэнка Гэри:

 

Exhibit Center, Merriweather Post Pavilion, and Rouse Company Headquarters, Columbia, Maryland, USA (1974)

Harper House, Baltimore, Maryland, USA (1977)

Edgemar Retail Complex, Santa Monica, California, USA (1984)

Disney Village, Disneyland Resort Paris, Paris, France (1992)

Anaheim ICE (formerly Disney ICE), Anaheim, California (1995)

Team Disney Anaheim, Anaheim, California (1995)

University of Cincinnati Academic Health Center, University of Cincinnati, Cincinnati, Ohio, USA (1999)

Condé Nast Cafeteria, fourth floor of the Condé Nast Publishing Headquarters at Four Times Square in New York City, USA (2000)

Issey Miyake, Flagship Store, New York City, New York, USA (2001)

Peter B. Lewis Building, Weatherhead School of Management, Case Western Reserve University, Cleveland, Ohio, USA (2002)

MARTa_Herford IAC/InterActiveCorp West Coast Headquarters, Sunset Strip, West Hollywood, California, USA (2005)

The house currently owned by Brian Transeau, Los Angeles, California, USA

A stage for Mariza’s show, at Walt Disney Concert Hall, USA (2007)

 

Работы в процессе:

 

The Carrie Hamilton Theatre at the Pasadena Playhouse, in Pasadena, California

Performing arts complex at the World Trade Center site, New York City

Grand Avenue Project, Los Angeles, California

Philadelphia Museum of Art, Philadelphia Pennsylvania (анонсирован в октябре 2006)

Untitled Five Star Hotel & Event Center («The Point») Lehi, Utah (анонсирован в январе 2007)

Le Clos Jordan Winery, Lincoln, Ontario, Canada

Luxury Hotel, apartments and Offices, Sønderborg, Denmark

Suna Kıraç Cultural Center, Istanbul, Turkey (It will start in newyear)

Cultural Center, Lodz, Poland.

Le Parc des Ateliers SNCF — Arles-France

Beekman Tower, New York City

Ohr-O’Keefe Museum, Biloxi, Mississippi, U.S. (начало строительства 2005; срок завершения 2010)

Atlantic Yards, New York City 

топ-5 проектов эпатажного архитектора. Фото

Фрэнк Гери – известный американский архитектор канадского происхождения, который стоял у истоков деконструктивизма и был отмечен престижной Притцкеровской премией.

Он поразил мир нестандартным подходом к архитектуре и получил широкое признание в отрасли, но при этом не раз подвергался жесткой критике.

За свою жизнь Гери работал с наследниками Уолта Диснея, первым президентом Чехии, французской компанией LVMH (ей принадлежат такие бренды как Christian Dior и Louis Vuitton). Как отмечали коллеги, Гери полностью отдавался всем своим проектам – жилым комплексам, отелям, клиникам, делая их непохожими ни на одно здание в мире.

Предлагаем топ-5 самых известных работ архитектора.

Дом Фрэнка Гери в Санта-Монике, США

Описание:

Источник:

Alt:

Гери был из небогатой семьи и в начале своей карьеры не мог себе позволить купить шикарный дом. В Санта-Монике он вместе с женой купили бунгало 20-х годов постройки и решил его реконструировать.

Он не стал сносить стены здания, а обнес их гофрированным алюминием, стеклом и сеткой. «Мне сразу понравилась идея оставить здание нетронутым, но в голову пришла мысль построить вокруг него новый дом», — рассказал архитектор в одном из своих интервью.

Между тем, далеко не всем соседям пришлась по душе идея Гери, они пытались протестовать и угрожать ему арестом. Но, как оказалось, скандал лишь привлек к архитектору клиентов.

«Дом Фреда и Джинджер» в Праге, Чехия

Описание:

Источник:

Alt:

Над одним из своих знаменитых проектов в столице Чехии Фрэнк Гери трудился вместе с коллегой Владо Милуничем по заказу первого президента страны Вацлава Гавела.

За четыре года удалось возвести здание в основе которого были две башни, одна из которых изгибалась. Чехи за изгибы башни назвали дом танцующим в честь звезд известного голливудского фильма «Фред и Джинджер». Изгиб башни архитекторам удалось достичь с помощью стеклянных панелей, закрепленных на бетонных балках.

Сегодня в этом здании располагаются офисы, галереи, отель и ресторан. В 1996 году британский журнал Time наградил «танцующий дом» премией.

Концертный зал имени Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, США

Описание:

Источник:

Alt:

По заказу вдовы знаменитого художника-мультипликатора Уолта Диснея Лилиан архитектор взялся за реализацию проекта в конце 80-х годов. Женщина пожертвовала на строительство около 50 млн долларов, которое завершилось в 2003-м году.

Фасад был выполнен из нержавеющей стали, в котором красиво отражались огни ночного города. Угол наклона впоследствии пришлось немного изменить, так как солнечные лучи отражались на соседние дома и жильцы жаловались, что летом становилось у них очень жарко.

Тем не мене, необычная форма создавал иллюзию парящего дома. Здание стало символом современного Лос-Анджелеса, у которого нередко проводят экскурсии для туристов.

Корпус Массачусетского технологического института, Бостон, США

Описание:

Источник:

Alt:

Стоит отметить, что не все проекты архитектора воспринимались общественностью. Одним из таких был корпус Массачусетского технологического института. К реализации проекта Гери приступил в 2004 году. Ранее здание было деревянным с длинными темными коридорами. Гери решил полностью отойти от стереотипов и возвести здание с фасадом из переплетающихся конструкций в виде зигзага. Многоугольные кирпичные части оранжевого цвета соединились с причудливыми башнями из металла.

В итоге результат получился довольно спорным и подвергся критике. Но были и те, кто назвал проект Гери «смелым и свободным». Тем не менее руководство института подало в суд на архитектора, заявив, что из-за неправильно сложенной конструкции кирпичная кладка потрескалась и здание покрылось плесенью. Архитектор в свою очередь заявил, что это произошло из-за экономии средств заказчика. В итоге конфликт удалось урегулировать лишь спустя три года.

Здание фонда Louis Vuitton в Париже, Франция

Описание:

Облако Фрэнка О.Гери

«Облако» — первая лампа, созданная в прошлом году американским дизайнером и архитектором Фрэнком О.Гери (Frank Gehry) для компании Vitra. Главным дизайнерским ходом в этой лампе является ее абажур, который сделан из похожего на бумагу полиэстера. Этот материал легко мнется и формуется, таким образом, каждый покупатель может сам придать форуму своему абажуру. Эффект скульптурности, который свойственен многим работам Гери (например, его креслу Red Beaver или стулу Side chair также для Vitra, и даже его самому знаменитому творению – зданию музея Гуггенхайма в Бильбао) присутствует и в этом светильнике, который, как будто, слеплен из пластики или гипса.  В  производство запущена целая серия светильников Cloud, которая состоит из люстры, торшера и настольной лампы.

Об архитекторе

Карьера американского архитектора Фрэнка О.Гери началась в 50-е годы, причем проектировал он не только здания, но и мебель. Все его работы созданы из нетрадиционных материалов и отличаются необычайной зрелищностью.
Самым значительным творением О.Гехри здание музея Гуггенхайма в Бильбао (Испания), возведенное в 1997. По мнению коллег Гери, музей Гуггенхайма в Бильбао стал вершиной его творчества и «величайшим созданием нашего времени». По мнению американского Time, здание архитектурного музея Guggenheim Bilbao является вехой в новаторских методах проектирования и строительства современных зданий.
Музей по праву считается самым фантастическим зданием мира. Оно вмещает одну из крупнейших картинных галерей на планете. Всех его посетителей сначала ошеломляет сумасшедшее сочетание геометрических фигур из титана и камня снаружи, а затем центральный атриум из стекла и стали внутри. Находясь в этих стенах, испытываешь невероятное ощущение света и пространства.

Здание музея Гуггенхайма

Hennessy X.O впервые представляет шедевр Фрэнка Гери, созданный к 150-летию бренда

Открывший для себя Hennessy X.O откроет для себя неожиданную чувственность. Этот характер воплощен в эксклюзивном ограниченном тираже из 150 графинов с уникальными номерами и вытисненным на них автографом Фрэнка Гери. Расширенный выпуск бутылок Hennessy X.O специальной серии, автором которых также является Фрэнк Гери, появится на рынках по всему миру в ознаменование этого выдающегося творческого союза.

Спустя 150 лет после основания бренда, в сезон сбора урожая 2020 года, производитель коньяка Hennessy X.O заказал выдающуюся World Odyssey, чтобы впервые показать всему миру творение Фрэнка Гери 25 сентября — в тот же день, что и грандиозное кратковременное дневное пиротехническое шоу художника Цай Гоцяна (Cai Guo-Qiang) над рекой Шаранта в Коньяке. Гвоздем программы World Odyssey, подготовленной к 150-летию бренда Hennessy X.O, было событие, транслировавшееся в прямом эфире на весь мир и ставшее первым в своем роде как для Цай Гоцяна, так и для Maison. В наше время глобальных преобразований и духовного единения эти два друга и выдающихся изобретательных ума выражают свое двуединое видение благополучного будущего в форме своего отклика на универсальные ценности Hennessy Maison — радость, оптимизм и стойкость — с элементами творческой гиперболизации.

Говоря об этом сотрудничестве, Фрэнк Гери отметил: «Для меня было большой честью принять просьбу о превознесении этого важного события для Hennessy X.O. Помимо радостного волнения, меня также посетило чувство обескураженности, поскольку бутылка коньяка уже является произведением искусства — которое можно попробовать на запах, на вкус и на ощупь — и которое не нуждается в украшении, поскольку оно уже наличествует. Мы демонстрируем то, насколько креативными мы можем быть при такой постановке вопроса. Люди, создающие этот продукт, доносят до нас внушительную историю и вызывают у нас серьезную эмоциональную привязанность. Возникает некий резонанс, вызывающий живую заинтересованность в том, чтобы иметь к нему отношение и быть причастным к нему».

Для получения более подробной информации и просмотра фильма о шедевре, созданном Фрэнком Гери к 150-летию бренда, посетите сайт https://www.hennessy.com/en-int/collaborations/hennessy-xo-x-frank-gehry  

Для просмотра пиротехнического шоу Цай Гоцяна в честь «A World Odyssey» фирмы Hennessy и получения более подробной информации посетите страницу по адресу Hennessy.com/en-int/stories/cai-guo-qiang-live-event

МЕРЦАЮЩИЙ МАЯК МАСТЕРСТВА

Безграничные замыслы Фрэнка Гери (включая музей Гуггенхейма в Бильбао, Концертный зал им. Уолта Диснея в Лос-Анджелесе, здание Фонда Луи Виттон в Париже и многие другие) непрерывно продвигают тему движения: земля изгибается, стены наклоняются, линии не повинуются земной гравитации, а невозможное не только вообразимо, но и реализовано в сопровождении неподдельных эмоций и элементов визуальной поэзии.

Свой шедевральный графин для коньяка Hennessy X.O Фрэнк Гери создал на тех же принципах, с тем же энтузиазмом и диковинкой, что и при проектировании своих архитектурных шедевров. С неизменно присущим ему вниманием ко всему, что окружает его работу, Фрэнк Гери глубоко анализировал богатые традиции, состав и искусство дистилляции коньяка Hennessy X.O, а также принимал во внимание находчивость и сметливость, присущие коньячным мастерам Hennessy Maison и передаваемые ими из поколения в поколение.

ЭКСПРЕССИВНЫЙ ПОДХОД

Черпая вдохновение из насыщенного купажа Hennessy X.O и его питательной почвы — вьющейся виноградной лозы, а также искрящейся реки Шаранты, протекающей через угодья Hennessy Maison, Фрэнк Гери создал поистине чувственный шедевр. Легендарная бутылка Hennessy X.O обрамлена изогнутым рукавом из бронзы с 24-каратной позолотой, навевающим мысли о движении воды, излучающей отражаемый свет.  Скульптурный графин помещен в глорифайер из стекла с изломами, еще более усиливающий вдохновение от переливов воды и света.

«Желая воплотить его в жизнь, я черпал вдохновение из места его происхождения и использовал этот эффект смятия материала, который придает ему ощущение движения, ― добавляет Гери. ― Выбранные мною материалы улавливают свет, делая его по-настоящему красивым предметом самим по себе, но затем вы осознаете, что это бутылка Hennessy X.O».

Эта интригующая и вызывающая задумка была реализована благодаря искусной работе мастеров, создавших «вторую кожу» Hennessy X.O. Точно так же, как и мастера-купажисты, передающие свои знания и опыт, эти мастера увековечивают художественную форму и дарованные им секреты мастерства. Каждая стадия претворения идеи Гери в жизнь требовала заботы, внимания, терпения и соответствия высоким стандартам. 

УНИКАЛЬНАЯ И НЕПРЕДСКАЗУЕМАЯ МАНЕРА

В развитие образа, реализованного при создании графина, Фрэнк Гери добавил блестящий и в то же время эстетично строгий дозатор, изготовленный из латуни и золота. Это устройство живо отражает ритуал извлечения экстра-старого коньяка мастером коньячного производства Hennessy. Для поддержания элемента неожиданности и контраста графин, глорифайер и дозатор упакованы в защитный футляр, который сам по себе является предметом творческого замысла, с вытисненным автографом Фрэнка Гери, изготовленный из спрессованного картона — в честь серии мебели из гофрированного картона, спроектированной Фрэнком Гери в 70-е годы.

О 150-ЛЕТНЕМ ЮБИЛЕЕ HENNESSY X.O 

В 1870 году представитель 4-го поколения рода Hennessy Морис Хеннесси (Maurice Hennessy) обратился к коньячному мастеру Эмилю Филью (Emile Fillioux) с просьбой создать особый коньяк для его родных и друзей с использованием многолетнего о-де-ви в целях получения идеального купажа. Они назвали его «X.O», что означало «Extra Old» (экстра-старый). Hennessy X.O стал первым купажированным напитком этой фирмы, получившим международное признание, достигшее такого уровня, что принадлежность к классу X.O стала показателем безупречного качества.

В 1947 году Жераль де Жоффр (Gerald de Geoffre) — праправнук Мориса Хеннесси — создал свою легендарную бутылку в форме графина, напоминающей перевернутую гроздь винограда. В наши дни Hennessy X.O остается тем же напитком, что и тот, которым Морис Хеннесси впервые поделился со своим ближайшим окружением. Этот неподвластный времени символ с ярко выраженным и уравновешенным характером обещает чрезвычайно долгое послевкусие, приглашая каждой своей каплей погрузиться в насыщенный мир ощущений, насладившись семью вкусовыми оттенками.

В 2020 году бренд Hennessy X.O празднует свое 150-летие, воздавая должное своей истории и с оптимизмом заглядывая в будущее. Чтобы отметить данное событие в эти беспрецедентные времена обновления, компания Hennessy Maison продолжит реализацию проекта World Odyssey особенным способом, оказывая поддержку мировому сообществу посредством благотворительных программ. Жизненный путь продолжается, подкрепленный единомыслием и взаимодействием в рамках сообщества, и мы вместе движемся вперед с упорством и надеждой.

О КОМПАНИИ HENNESSY 

Компания Maison Hennessy, занимающая ведущее положение в Коньяке, уже более 250 лет блистает по всему миру благодаря своей выдающейся продукции. Эта марка, пронизанная духом победы ее создателя Ричарда Хеннесси (Richard Hennessy), представлена в более чем 160 странах. 

Компания Hennessy, расположившаяся в самом сердце региона Шаранта, также является одной из надежных опор региональной экономики и флагманом своего сектора, обладающим богатейшим опытом. В основе успеха и долголетия этой фирмы лежит превосходное качество ее коньяков, каждый из которых рожден в результате уникального процесса передачи ее секретов из поколения в поколение. 

Фирма Hennessy, первой среди производителей алкогольной продукции получившая сертификат соответствия требованиям стандарта ISO 14001, направляет свой инновационный потенциал на поддержку всех своих партнеров в целях защиты этой исключительной территории. 

Будучи «жемчужиной в короне» LVMH Group, компания Hennessy является одним из крупнейших участников французской внешней торговли, 99% продукции которого реализуется на экспорт, а также одним из достойных представителей французского «искусства жить». 

Импорт и распространение продукции Hennessy в США осуществляются компанией Moët Hennessy USA. Компания Hennessy предлагает полный ассортимент продукции под следующими марками: Hennessy V.S, Hennessy V.S.O.P Privilege, Hennessy Black, Hennessy X.O, Hennessy Privé, Hennessy Paradis, Hennessy Paradis Imperial и Richard Hennessy. 

Коньяк импортный Hennessy® 40% алк./об. (80º), ©2020 Импортер: Moët Hennessy USA, Inc., New York, NY 

[1] Материалы, доступные в каждой стране, могут различаться в зависимости от местных нормативных требований, регулирующих рекламу алкогольной продукции 

ЧРЕЗМЕРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ ВРЕДИТ ВАШЕМУ ЗДОРОВЬЮ – ПРОДУКТ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ РЕАЛИЗАЦИИ НА ТЕРРИТОРИИ ФРАНЦИИ 

Уилл Дэвис (Will Davis), [email protected], 212-463-7245

Видео — https://mma.prnewswire.com/media/1281116/Frank_Ghery_XO_Collaboration.mp4

Фото — https://mma.prnewswire.com/media/1281119/Hennessy_XO.jpg

Логотип — https://mma.prnewswire.com/media/1281120/Hennesy_Logo.jpg

SOURCE Hennessy

определение Гери по The Free Dictionary

«Ну, — говорю я, — когда я вчера увижу короля в том собачьем дворе, я говорю себе, что мы не сможем доставить его домой часами, пока он не станет трезвым; поэтому я ходил бродить по городу, чтобы положить время и подождите. Кандидат в мэры Гери Чико в пятницу выдвинул новаторскую идею, чтобы выполнить свое обещание не класть «еще один кирпич в спину» налогоплательщиков Чикаго: специальный налоговый и развлекательный район на западной стороне международного аэропорта О’Хара. Оказавшись там, она встречает владельца гостиницы Гери Коновер (Кэмпбелл), который собирается отпраздновать свое первое Рождество после развода.За очевидным исключением полуфиналистки Дерби Кабры Харрикейн, большинство лучших щенков фигурируют в жеребьевке, и лучший бой вполне может произойти в последнем из 11 хитов, когда четвертьфиналист Дерби Ноэля Хехира Кулаванни Гери встретится с летучим юношей Джона Кодда Куши. Турнир по катанию на роликах Jet.Gery’s Sports 2018, организованный в сотрудничестве с Aspire Academy, недавно завершился, в нем приняли участие 60 гонщиков в трех категориях, включая начинающих, средних и продвинутых юношей (начальный возраст от четырех лет).Эти молодые люди, некоторым из которых было всего три года, стали клубом фигуристов, которых тренировал Наусси Кемганг Назер Гери, заядлый фигурист на роликах. (2007), Buckup y Reis (1997), Burgess (1997), Carvalho y Weber (2004), Кастро (1981), Чернофф и Мачадо-Эллисон (1990), Чокли и Армбрустер (2002), Ковейн и Фиш-Мюллер (2007), Эйгенманн (1917), Феррарис (2007), Вари и Гери (1980), Джери (1977 ), Гюнтер (1866), Хекель (1840), Ходеман (1951), Исбрукер (1973), Исбрукер (1981), Исбрукер и др. Доктор Фаваз говорит, что перед операцией необходимо учитывать несколько факторов, в том числе причины, необходимость для самооценки, типа оценки [степени] и т. д.«Мы наблюдали значительное сокращение использования загара в помещении с 2010 по 2013 год: с 5,5% до 4,2% (P менее 0,001) среди всех взрослых, с 8,6% до 6,5% (P менее 0,001) среди женщин и с 2,2%. до 1,7% (P менее 0,001) среди мужчин, «Джери П.». Результаты вызывают тревогу, что не только рак кожи становится растущей проблемой в Соединенных Штатах, но и затраты на его лечение стремительно растут по сравнению с другими видами рака, сказал ведущий автор отчета Джери Гай, доктор философии, подразделения CDC по профилактике и контролю рака.Концертный оркестр под руководством Джери Эллиотт получил оценку «Отлично». Данные исследования поведения молодежи, связанного с риском риска, 2011 года показали, что 30% из 2527 белых женщин-респондентов неиспаноязычного происхождения в старших классах школы сообщили, что использовали солнечные лампы, солярии или кабинки для загара в помещении. в предыдущие 12 месяцев, а 17% сообщили о частом (по крайней мере 10 раз в предыдущем году) использовании устройств для загара, сказал Гери П.

Ведущая компания по производству продуктов питания и напитков Индонезии

Бренд Gery — это бренд Garudafood, который был запущен в 1997 году для производства печенья с покрытием и кондитерских изделий.По состоянию на 31 декабря 2020 года у бренда Gery было около 36 наименований товаров.

Gery — второй бренд Garudafood, ориентированный на удовлетворение потребностей различных сегментов, а именно детей, подростков и семей. Варианты продуктов для детей: Gery Snack Cereal, Gery Pasta, Gery Meises, Gery Bischoc. Варианты продуктов для подростков и взрослых — Гери Салуут Малкист и Гери Салуут Вафля. Вариант продукта для семей — Gery Festive. В 2021 году Гери представила новые продукты, а именно Gery Saluut Malkist Double Abon и Gery Pasta SpongeBob (совместный брендинг с анимацией SpongeBob), а также другие виды печенья, такие как Gery Saluut Malkist Cheese.

Gery также предлагает сезонные продукты, которые продаются только в преддверии праздника Ид аль-Фитр.

Купить продукт: www.tokopedia.com/garudafood

Одинарная упаковка зеленого чая Gery Saluut Malkist

Семейный пакет зеленого чая Gery Saluut Malkist

Одинарная упаковка сладкого сыра Gery Saluut Malkist

Семейная упаковка сладкого сыра Gery Saluut Malkist

Gery Saluut Malkist Одиночная упаковка с кокосом

Гери Салуут Малкист Кокосовый семейный пакет

Gery Saluut Malkist Шоколад и кокос, одинарная упаковка

Gery Saluut Malkist Шоколадно-кокосовая семейная упаковка

Одинарная упаковка шоколада Gery Saluut Malkist

Шоколадный семейный пакет Gery Saluut Malkist

Гери Салуут Малкист Двойной сыр

Гери Салуут Малкист Сыр Кокос

Одинарная упаковка шоколада Gery Saluut Malkist

Одинарная упаковка Gery Saluut Malkist Dark Cokelat

Гери Бисквит с кокосом Копёр

Семейный пакет Гери Малкиста Гандум

Gery Saluut Waffle Темный шоколад

Gery Saluut Покрытые шоколадом вафли с кокосовой стружкой

Gery Saluut Вафля, покрытая кокосом, с кокосовой посыпкой

Gery Saluut Вафли Coklat Original

Gery Saluut Wafer Choco Фундук

Вафельный рулет Gery Saluut

Gery Snack Серый шоколад

Gery Snack Sereal Premium Шоколад

Gery Snack Pillow Extrude со вкусом шоколада

Подушка Gery Snack Pillow со вкусом сыра

Кольцо Gery Snack Extrude

Gery Saluut O’donuts Chocomilk

Паста Gery

Гери Паста Монкарт

Гери Мейсейс

Гери Биг Мейсейс

Гери Бишок Драже

Гери Крекерс Соленый вкус

Gery Hollanda Масляное печенье

Gery Hollanda Масляное печенье 2

Гери Салуут Малкист Ассорти

Печенье с маслом Gery

Гери Яичный Ролл

Гери вафельный рулон и экструдат

ЗОННЫЙ ЦЕНТР
021-7289-7777

ЛИДЕР В ИННОВАЦИЯХ

© 2019 GARUDAFOOD PUTRA PUTRI JAYA TBK.ВСЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ. САЙТ НА ВЕБАРКЕ

Гери Дж. Чико | Адвокат | Chico & Nunes, P.C.

Гери Чико сочетает в себе опыт работы в правительстве и образовании, юриспруденции и бизнесе. Он занимался юридической практикой и представлял ведущие компании в Чикаго и стране в течение последних 30 лет, главным образом в сферах недвижимости и землепользования, государственного регулирования и бизнес-консультирования, включая объединение компаний при слияниях и поглощениях.Он обладает уникальным пониманием как государственного, так и частного секторов, учитывая его большой опыт работы в сфере государственной службы, права и бизнеса.

В апреле 2004 года г-н Чико стал соучредителем чикагской юридической фирмы Chico & Nunes, P.C. и с тех пор он был там старшим партнером. В марте 2004 года он был кандидатом в Сенат США. Он работал специальным советником юридической фирмы Arnstein & Lehr в 2003 и 2004 годах. Г-н Чико был старшим партнером в юридической фирме Altheimer & Grey с 1996 по 2003 год.Он был партнером в Sidley & Austin в 1995 и 1996 годах, занимая должность главы практики управления штата и местного самоуправления. В период с 1987 по 1991 год он работал в этой фирме в качестве главного юрисконсульта Чикагского совета по развитию, крупнейшей ассоциации развития недвижимости города. Он работал в Департаменте планирования города Чикаго с 1977 по 1980 год, а затем работал старшим сотрудником Комитета по финансам городского совета Чикаго с 1980 по 1987 год.Г-н Чико окончил юридический факультет Университета Лойолы в 1985 году, где он был членом Loyola Law Review.

Г-н Чико занимал должность руководителя аппарата мэра Чикаго Ричарда М. Дейли с 1992 по 1995 год. До этого он был заместителем руководителя аппарата мэра. В 1995 году мэр Дейли назначил г-на Чико президентом попечительского совета государственных школ Чикаго, третьей по величине школьной системы в стране. Мэр Дейли повторно назначил г-на Чико на второй срок в 1999 году. Во время его пребывания на посту президента Чикагские государственные школы инициировали широкую серию общенациональных образовательных и налоговых реформ, которые привели к шести годам повышения успеваемости учащихся и шести годам сбалансированного бюджета. , шесть лет трудового мира и беспрецедентное восстановление зданий государственной школы Чикаго.Вся эта деятельность привела к реорганизации одной из самых проблемных систем государственных школ в стране, что было признано президентом Биллом Клинтоном.

В июне 2011 года губернатор Пэт Куинн назначил г-на Чико председателем Совета по образованию штата Иллинойс (ISBE). ISBE устанавливает политику для школ Иллинойса и ежегодно выделяет более 10 миллиардов долларов на финансирование государственных школ Иллинойса. В 2010 году г-н Чико занимал пост председателя городского колледжа Чикаго. До этого назначения г-н.Чико занимал пост председателя Совета уполномоченных Чикагского паркового округа с 2007 по 2010 год. Г-н Чико дважды работал комиссаром Комиссии по общественному строительству Чикаго. Комиссия несет ответственность за строительство школ, парковых домов, библиотек, пожарных и полицейских участков и других общественных объектов на сотни миллионов долларов в год.

Г-н Чико за свою карьеру получил множество наград и наград, в том числе: Премию выпускников Университета Иллинойса; Награда за выдающиеся достижения от Фонда адвокатов Иллинойса; Гражданин года Городским клубом Чикаго; Выдающийся президент школьного совета Департамента образования штата Иллинойс; Премия Эверетта Мак-Кинли Дирксена за выдающуюся государственную службу; Защитник общественных интересов со стороны бизнеса и профессионалов в общественных интересах; Премия чемпиона по дебатам Чикагской дебатной комиссии; и «Чикаго года» по версии журнала «Чикаго».

Г-н Чико в настоящее время является председателем Чикагского отделения Корпорации поддержки местных инициатив («LISC»). Он служит попечителем Национального музея мексиканского искусства и является членом Фонда равного правосудия штата Иллинойс. Г-н Чико является членом и председателем комитета по назначениям и управлению совета директоров Navy Pier, Inc. Г-н Чико — бывший член совета директоров Chicago Urban League, бывший председатель Ассоциация выпускников Университета Иллинойса и бывший председатель Института Эриксона.Г-н Чико был назначен Верховным судом штата Иллинойс членом комитета, курирующего программу оценки деятельности судей. Г-н Чико был одним из основателей Мексикано-американской торговой палаты (ныне член Испанской торговой палаты штата Иллинойс с 2000 года). Он ведет колонку для Chicago Sun-Times и по-прежнему участвует во многих других профессиональных, общественных и благотворительных мероприятиях.

Приемная комиссия

Членство, гражданское и благотворительное

  • Председатель, Корпорация поддержки местных инициатив («LISC») Чикаго
  • Попечитель, Национальный мексиканский музей искусств
  • Член Совета директоров Navy Pier, Inc.
  • Член правления, Cradles to Crayons — Чикаго,
  • Член Чикагского коммерческого клуба

Образование

  • Доктор права, юридический факультет Университета Лойола 1985
  • Бакалавр, Иллинойсский университет в Чикаго 1978

Трэвис Н. Гери | Сотрудники

До прихода в фирму Трэвис работал исполнительным директором и советником в комитете Сената Пенсильвании по защите прав потребителей и профессиональному лицензированию.Он координировал законодательную повестку дня и проводил анализ политики по всем вопросам, касающимся коммунальных услуг (электричество, газ, вода, телекоммуникации и обычные операторы связи), профессионального лицензирования и других вопросов, связанных с защитой потребителей.

Трэвис был назначен губернатором и утвержден Сенатом в качестве уполномоченного по профессиональным и профессиональным вопросам. Он выполнял уставные обязанности, изложенные в Административном кодексе, и руководил 250 сотрудниками Бюро по профессиональным и профессиональным вопросам (BPOA), которым было поручено оказывать административную поддержку 29 советам и комиссиям по профессиональному лицензированию, находящимся под юрисдикцией BPOA.Он также был членом профессиональных лицензионных советов и комиссий.

До своего назначения комиссаром он работал заместителем главного юрисконсульта BPOA, помощником прокурора США (AUSA) в Южном округе Западной Вирджинии, заместителем генерального прокурора (DAG) в Генеральной прокуратуре Пенсильвании, главный заместитель окружного прокурора (CDDA) в округе Камберленд, штат Пенсильвания, судебный специалист по гражданским делам в небольшой юридической фирме в Филадельфии и судья-адвокат военно-морского флота США.

В качестве исполнительного заместителя главного юрисконсульта Трэвис руководил и руководил штатом из 53 юристов и отвечал за расследования и судебное преследование профессиональных лицензиатов за нарушения различных практических законов и положений.

В качестве сотрудника AUSA, работая с агентами ФБР, DEA, Секретной службы и других федеральных и государственных правоохранительных органов, Трэвис руководил расследованиями и преследовал лиц и организации, занимающихся преступной деятельностью, включая торговлю наркотиками, отмывание денег и мошенничество.

В качестве DAG в секции конфискации активов и отмывания денег Трэвис работал с федеральными и государственными правоохранительными органами, расследуя и преследуя лиц и организации, вовлеченных в сложную преступную деятельность. Он также провел обучение сотрудников полиции штата Пенсильвания, агентов Бюро по расследованию наркобизнеса Генеральной прокуратуры и местной полиции по вопросам отмывания денег и других сложных расследований. В качестве CDDA Трэвис возглавлял межведомственную целевую группу по наркотикам и Целевую группу по кражам автомобилей и страховому мошенничеству, контролируя и руководя расследованиями и судебным преследованием связанных с ними дел.

Как бывший сотрудник AUSA, DAG и CDDA, Трэвис имеет обширный опыт работы с большим жюри и судебными процессами. Он пробовал выносить приговоры по более чем 100 делам как в государственных, так и в федеральных судах.

Трэвис служил судьей-адвокатом в ВМС США в течение 28 лет (3 года на действительной службе, а затем 25 лет в выбранном резерве) и вышел в отставку в звании командующего. Он был награжден медалью за заслуги перед военно-морским флотом (3), отличием военно-морского флота (3) и медалью за заслуги перед военно-морским флотом и морской пехотой (3).

GLD Enterprises Communications, Ltd. | Ваше сообщение имеет значение!

(вверху) Вот наш владелец и основатель Гери Л. Дир обсуждает нашу компанию в программе WDTN-TV2 «Living Dayton». Гери — давний бизнес-участник программы.

НАШЕ РУКОВОДСТВО

Джери Л. Дир
Основатель, старший копирайтер, креативный директор и генеральный директор
gdeer @ gldenterprises.нетто

Гери (произносится «Джерри») начал свое деловое путешествие на семейной ферме в Джеймстауне, штат Огайо, где его родители и брат управляли несколькими предприятиями.

Гери продал свою первую статью-фрилансер в октябре 1987 года и продолжал работать независимым журналистом и креативным продюсером. Его работы использовали такие компании, как Brown Publishing, Cox Media Group, Aim Media Midwest, Standard Register (ныне Taylor Communications), IBM, Whirlpool Corporation и многие другие.

Как внештатный автор очерков, Гери был опубликован более чем в десятке региональных и национальных изданий за последние 20 лет, от местных газет до специализированных журналов, а в 2010 году был номинирован на Пулитцеровскую премию в области журналистики. Он также является давним художником по озвучиванию (профессиональный член World-Voices Organization, Inc.) и сценическим исполнителем, а также делает большую часть работы по озвучиванию мужчин и персонажей для большинства наших медиапроектов. Гери — соведущий и продюсер подкаста Old Nerd in the Gym Fitness, директор и ведущий 3-2-1 PROFIT $ -THE PODCAST, бывший председатель Dayton Prevent Blindness Ohio, соучредитель и бывший директор Western Ассоциация писателей Огайо (2008–2019) и нынешний президент отделения зеленой команды BNI в Биверкрик, штат Огайо.

Джули Барт
Директор по СМИ, продюсер, видеограф и директор по маркетингу
[email protected]

Джули присоединилась к нашей команде в январе 2019 года в качестве директора по коммуникациям со СМИ и является нашим директором по маркетингу. Родом из Нью-Джерси, она получила степень бакалавра психологии в Гейдельбергском университете и провела всю свою взрослую жизнь в долине Огайо. Джули продюсирует и руководит для нас аудио- и видеопроектами в течение нескольких лет, но только недавно подписала официальный контракт с момента окончания Международного колледжа радиовещания в Дейтоне, штат Огайо, по специальности «производство аудио и видео».Она также является исполнительным продюсером 3-2-1 PROFIT $ -THE PODCAST, соведущей подкаста Old Nerd in the Gym и уходящим президентом отделения BNI в г. Трой, штат Огайо.

Джери и Джули работают вместе с командой талантливых графических дизайнеров, писателей, веб-разработчиков и других специалистов, чтобы предоставить вам продукт высочайшего качества и услуги высшего уровня.

Наша миссия: помочь нашим клиентам добиться процветания благодаря надежным, стратегическим услугам по связям с общественностью и медиа-коммуникациям.

Эпоха мгновенной информации сделала мир меньше, в то же время экспоненциально увеличивая поле конкуренции. В GLD Enterprises Communications, Ltd. мы предлагаем высочайший уровень распознавания и достоверности, используя текст, аудио и видео. Ознакомьтесь с нашим портфолио.

Что нам делать?
GLD Enterprises Communications, Ltd. — специализированное агентство по связям с общественностью и СМИ, предлагающее широкий спектр услуг, которые относятся к одной из следующих категорий:

Посмотрите наше видео, чтобы узнать, как контент-маркетинг может помочь ВАШЕМУ бизнесу!

Ознакомьтесь с нашим портфолио, чтобы увидеть несколько примеров нашей работы, от копирайтинга до видеопроизводства.Нашей работой занимается наша команда талантливых профессионалов!

(вверху) Некоторые из наших клиентов за последние несколько лет… Обслуживались самые разные отрасли, от финансовых до торговых.

Но не верьте нам на слово. Ознакомьтесь с некоторыми отзывами, которые мы получили от многих наших лучших клиентов!

Одна из наших последних видеопродукций. Для Xenia Shoe & Leather Repair, Ксения, Огайо…

Предыстория: GLD Enterprises Communications, Ltd.была основана в марте 1998 года под названием «Deer Computer Consulting, Ltd.». Основатель и владелец Гери Л. Дир основал компанию в первую очередь как техническую фирму, но почти сразу же расширился до маркетинговых коммуникаций. Как давний журналист-фрилансер и копирайтер, он рано осознал растущий спрос на то, что мы теперь называем «брендированным контентом». Фирма Гери начала поставлять такой материал почти за два десятилетия до того, как он стал модным. С годами она превратилась в фирму, предлагающую полный спектр маркетинговых коммуникаций.

GLD Enterprises Communications, Ltd. является корпорацией с ограниченной ответственностью. Логотип и название «гусиная печать», а также значки услуг являются товарными знаками GLD Enterprises и Gery L. Deer. 2021 Все права защищены.

Игал Гери, Ph.D. | Национальный глазной институт

Старший исследователь (Заслуженный ученый):

Контактная информация: Эл. адрес 301-496-4159

Корпус 10, офис 10Н208
10 Центральный привод
Bethesda, Мэриленд 20892

Текущие исследования

Исследования, проводимые Секцией, касаются вопросов, связанных с механизмами, клетками и молекулами, которые участвуют в индукции или модуляции глазного воспаления.Мы используем следующие модели на животных для глазного воспаления: (i) экспериментальный аутоиммунный увеит (EAU), который активно индуцируется у грызунов путем иммунизации ретинальными антигенами, в основном IRBP или S-антигеном, или увейтогенными пептидами из их последовательности; (ii) глазное воспаление, которое индуцируется у трансгенных мышей, экспрессирующих лизоцим куриных яиц (HEL) в их глазах, путем адоптивного переноса популяций Т-клеток, специфичных против HEL. К научным проблемам, которые в настоящее время решаются, относятся: (1) механизмы, посредством которых наивные Т-клетки активируются для приобретения патогенной способности, и роль, которую микробные продукты играют в этих процессах; (2) патогенная способность клеток Th27 и их участие в воспалительных заболеваниях глаз; (3) различия в кинетике патогенных процессов, опосредованных клетками Th2 или Th27; (4) пластичность подмножеств Т-клеток; (5) субпопуляции Th27, различающиеся патогенной способностью и другими биологическими особенностями; (6) создание популяций Th9 и анализ их уникальных особенностей; (7) модуляция глазного воспаления иммунодепрессивными соединениями.

Последнее обновление: 7 августа 2020 г.

Гери Р. Стаффорд | NIST

Доктор Стаффорд является членом группы функциональных наноструктурированных материалов в отделе материаловедения и инженерии Национального института стандартов и технологий (NIST). Он получил степень бакалавра наук. Имеет степень доктора химических наук в Университете Нотр-Дам и докторскую степень в области материаловедения в Университете Вирджинии.С 1980 по 1986 год он был старшим инженером-исследователем в компании Celanese Research Co., Саммит, штат Нью-Джерси, где занимался электрогенеративными процессами и разработкой полимерных разделительных материалов для батарей и топливных элементов. Он присоединился к NIST в 1986 году и был руководителем группы электрохимической обработки с 1994 по 2005 годы. Научные интересы доктора Стаффорда сосредоточены на применении электрохимических и аналитических методов для понимания процессов электроосаждения. Недавно он разработал метод кривизны пластин in situ для изучения поверхности и напряжения роста с разрешением, достаточным для изучения адсорбции молекулярных монослоев на поверхности электрода.Эти измерения особенно хорошо подходят для изучения пониженного потенциала осаждения металла, самоорганизующихся монослоев и конкурентных процессов адсорбции. Доктор Стаффорд является автором более 100 технических статей и главы книги по электроосаждению алюминиевых сплавов из хлоралюминатных ионных жидкостей. Он является членом Американского химического общества, Международного общества электрохимии и членом Электрохимического общества.

Область научных интересов:

  • Поверхность и напряжение роста в тонких пленках
  • Электрокатализ и топливные элементы
  • Структура и свойства электроосажденных тонких пленок
  • Термические / гигральные напряжения в полимерных тонких пленках и мембранах
  • Электроосаждение сплавов на основе алюминия из ионных жидкостей

Награды и почести (NIST):

  • Бронзовая медаль Министерства торговли — 2013
  • Золотая медаль Министерства торговли — 2001
  • Бронзовая медаль Министерства торговли — 1988

Профессиональные общества:

  • Сотрудник Электрохимического общества
  • Международное общество электрохимии
  • Американское химическое общество

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *