Наталья дормидошина год рождения – Самый модный дед Петербурга Юрий Дормидошин: «Я раб красоты»

Best Dressed. Юрий и Наталья Дормидошины

Самоирония, обаятельная мизантропия и броские авангардные детали — главные эксцентрики города уже десять лет задают моду, за которой так никто и не смог угнаться.

Если раньше в моде были секс, наркотики и рок-н-ролл, то теперь один расчет. В сегменте люкса все идет на спад, люди крохоборят на всем. Раньше было интереснее. Был запоздалый бум бельгийцев, конструктивная, как «Лего», одежда. Можно было создавать какие-то образы — материалами, цветами, носить дорогую рвань от Маурицио Алтьери в противовес Cavalli и другим пупсикам. Даже дольчегаббановской расписной пошлости нет, а она была на высоком уровне — не оригинальности, но китча. Все убито «Зарой» и прочей дешевой хренью. Накормили всех. Должно быть так: толпа голодных и ты один сытый. А все стало размыто. Любой человек может противостоять аристократии моды.

Вершина — это когда ты такой развращенный, что начинается ручная работа. Не хватает инструмента, палитры, вот тут начинаются винтаж, антиквариат и индивидуальный пошив. Когда в Петербурге играли свадьбу Наташи Водяновой с Портманом, я среди гостей увидел человека в парче такой немыслимой выделки, что это уже был сверхэксклюзив. Я за пиджак плачу полторы тысячи евро, а кто-то сто, но если нас поставить рядом, особой разницы и не увидишь, если не понимаешь в тканях. Как в рекламе: зачем покупать дорогой порошок, если результат такой же. У этих компаний, лоббирующих дешевую одежду, крутейший менеджмент. H&M зовет лучших дизайнеров и манекенщиц — и вот весь эксклюзив морально обесценен. Только мне, идиоту, интересно купить дорогое.

Но я понимаю, что и в масс-маркете можно неплохо выглядеть, особенно когда ты молод. Я в молодости не выпендривался, а с возрастом стал стараться обратить на себя внимание, запутать какую-нибудь провинциальную девушку своим видом. А потом кто будет самым модным в бане? Вот! Хорошая фигура, рост, сложение, ухоженность — и одеваться особо не надо. Чем старше я становлюсь и теряю сексуальную привлекательность, тем дороже и ярче покупаю вещи. Это природа: я как павлин. Мужской пол должен себя позиционировать, пытаться привлечь. А в Петербурге это не нужно. Такое количество доступных женщин, что ни стимула, ни смысла нет. Хорошо, если мужчина помоется с утра. Я последний городской сумасшедший в своей возрастной категории.

Почему продолжаю стараться? Я называю это эстетическим рецептором: «не могу не». Красиво жить не запретишь и не научишь. Очень трудно быть индивидуумом. Надо опережать — или сильно отставать, серьезные усилия нужны. А золотой стандарт всем понятен. За тебя все сделала масса. Чтобы тебя идентифицировали как крутого, нужны бородка и стрижка набок. Или сумка Birkin — к ней сразу подходит определенный класс мужчин. 99 процентов не имеют вкуса, и неудивительно. Это от полной безнадежности в устройстве своей личной жизни за счет внешнего вида. Сейчас отношения несексуальные, ни о чем. Нет свежей крови. Все пассионарии деревенские едут в Москву и там стараются. И потом, многое ушло в Интернет, в виртуальную жизнь. Реальность — это быстро перебежать из одной парадной в другую, а в Интернете все прекрасно выглядят, принимают статичные позы.

Я готов побиться об заклад, что через десять лет ничего не изменится, — для этого нужно всем погибнуть и возродиться. Идет унификация, назад дороги нет. Самовыражение уйдет в современное искусство, потому что там деньги. Лучшие представители моды умирают, новых нет. Если где-то убыло, то гдето прибыло. Любое творчество имеет определенную массу, как ртуть, перетекает из одного формата в другой. Но останутся чудаки, которые украшают мир. И тем ценнее они будут.

www.sobaka.ru

в гостях у Юрия Дормидошина

Наталья Дормидошина: «Когда мы купили квартиру, у Юры
как раз появилось новое хобби – занятия дайвингом. Поэтому мы решили, что
каким-то образом надо сделать кусок океана у себя дома».

 

 

Юрий Дормидошин: «Прекрасный подводный мир, с его яркими
цветами и бурной жизнью, мне, к сожалению, большую часть времени недоступен.
Поэтому мы решили гармонично перенести его в собственную среду
обитания».

 

 

Создать цветовую основу своего «подводного царства» Юрий Михайлович,
акула питерского шоу-бизнеса ( а также владелец салона красоты и светский
обозреватель глянцевого журнала) и его верная спутница Наталья позвали своего
знакомого живописца Дмитрия Стрижова. Художник основательно взялся за дело и
расписал стены и потолок всеми возможными оттенками синего.

 

Юрий Дормидошин: «Он как бы подчеркнул архитектуру
живописью. Я считаю, что Стрижов стал первым в мире архитектором цвета. Здесь
каждый предмет не случаен, и для каждого создана своя цветовая поддержка,
понимаете? Сначала были предметы. Художник знал, как они будут выглядеть и где
будут стоять. И получается, что он не предметы вписал в пространство, а
пространство вписал в предметы. Получилась одна большая картина!»

 

 

Художественная роспись создала нужную оптическую иллюзию – потолок и
стены стали казаться объемными. И от этого совмещенное пространство прихожей,
кухни и гостиной как будто плывет и кренится под ногами. Чтобы привыкнуть к
«морской качке», штурманы Юрий и Наталья советуют за что-нибудь зацепиться
взглядом.

 

 

Крючков и сетей для этой цели у Дормидошиных хватает:
каждый предмет в интерьере приковывает внимание своими причудливыми, эпатажными
формами и изгибами. Бирюзовая люстра-медуза под потолком (кстати, досталась
хозяевам в мучениях: их давно не выпускают и пришлось уговаривать фабрику
сделать спецзаказ), нежно-голубой закругленный диван, волнообразный комод,
кресло, самое тонкое в мире, извивающиеся часы, пузырящиеся вазы, деревянная
зубная щетка в человеческий рост… И, конечно, стул «Фламинго» 71−го года
выпуска от финского дизайнера Кари Асикайнена – эксперимент с формой, артефакт
и почти что музейный экспонат. Но в этой квартире он живет своей жизнью и,
безусловно, украшает своего взбалмошного хозяина.

 

 

Юрий Дормидошин: «В музее экспонаты трогать нельзя, а
здесь, когда собирается большая компания, этот стул в той же мере задействован,
что и обычный. На нем, правда, не очень удобно сидеть. Но зато сидящий на нем
человек пятой точкой чувствует его историю, ощущает себя значимым. Если я, к
примеру, сяду на этот стул, то тоже стану арт-объектом этого интерьера,
понимаете? Здесь все не просто так и работает на эстетику».

 

 

Дормидошин признается, что довольно долго искал гармонию, переставляя
мебель с места на место
. Но в итоге ему удалось собрать вместе культовые
объекты дизайна 50−70−х годов XX века, антиквариат и последние новинки
престижных декораторских выставок. От этого интерьер стал казаться
вневременным, говорит он, именно так, как ему всегда хотелось: прошлое,
настоящее и даже будущее – под одной крышей.

 

Юрий Дормидошин: «Это архитектура c какой-то
определенной мелодиией, и в ней, несмотря на эклектичность, нет диссонанса.
Гости спрашивают, как я смог совместить такие совершенно противоречивые
предметы, но здесь они смотрятся созданными для некого единого целого. И я в
нем живу и наслаждаюсь!»

 

 

Наталья, как хозяйка дома, рада тому, что можно насладиться не только
красотой этих вещей, но и их функциональностью. Что, конечно, немаловажно в
жилом пространстве.

 

Юрий Дормидошин: «Это не просто вещь, которую один раз
поставили и с тех пор не дышат, а только пыль стирают. Нет. Каждой вещью
пользуются: если это лампа, она горит, если это комод, он открывается и
закрывается, а внутри хранятся вещи».

 

 

Единственное, над чем пришлось хорошенько подумать, – это кухня. В
таком пространстве представить «классику жанра» с верхними шкафами просто
невозможно. Поэтому хозяева выбрали идеальный для себя вариант – вся кухня
скрыта за массивными деревянными панелями.

Придумывая эту модель, итальянские дизайнеры Паоло Нава и Фабио Казираги
представляли себе театр, где актеры скрыты за панелями-кулисами. А в
экстравагантной квартире-океане кухонная зона с огромной лампой-вытяжкой стала
настоящим флагманом.

 

 

Юрий Дормидошин: «Я даже боюсь назвать этот объект
кухней: она выглядит как арт-объект, как библиотека, как что угодно – но только
не как кухня. Лишь входя сюда, начинаешь понимать, что это такое. Потомк что
кухня на самом деле не только стильная, но и еще и очень комфортная и
многофункциональная. В ней много ящичков, и спрятать в них можно все, что
угодно!»

 

 

Явные функции должны быть скрыты и не бросаться в глаза. С этой
мыслью подошли и к межкомнатной двери.

Наталья Дормидошина: «Единственный намек на то, что здесь есть дверь
– тонкая алюминиевая полоса. Мы с Юрой и сами не маленькие, и гости-друзья у
нас достаточно высокие – но сюда любой великан сможет пройти».

 

 

За незаметной дверью скрывается ванная комната и спальня. Здесь все
проще и минималистичнее. Линии на стенах не такие явные, и цвета более
приглушенные. Как на океанском дне, шутит Наталья, – спокойно и темно.

 

Но при этом, конечно, все не лишено игры, как и в другой части
квартиры. Например, каждую часть раздробленного зеркала можно двигать,
буквально ломать восприятие пространства. А отсутствие стены между
сантехнической зоной и спальной и вовсе придает этому интимному помещению
игривое настроение.

 

 

Наталья Дормидошина: «Перегородки, стены – это все не
для нас. Единственное, что мы приемлем и делаем, – стеклянные прозрачные
перегородки. То есть перегородка как бы есть – и в то же время ее нет. А когда
свет включен, ты видишь пространство полностью. Можешь лежать в спальне, пока
другой принимает ванну, и наблюдать за ним. А когда свет выключается, то
перегородка становится совершенно непрозрачной, и ты попадаешь в как будто
изолированное пространство».

 

 

Разумеется, такая планировка квартиры не оставляет возможности каждому
уединиться
и иметь свой угол. Но эта пара не расстраивается. Наоборот.
Большое открытое пространство – признак большой любви и доверия, уверены
они.

 

Юрий Дормидошин: «Я считаю, что моя жена мне совершенно
не надоела, а как она считает – спросите ее сами».

 

 

Наталья Дормидошина: «Нам здесь абсолютно комфортно, и я
тоже всегда мечтала о таком большом пространстве. Слава богу, в Питере это
возможно: здесь дома раньше строили очень большие, и мы, сломав перегородки,
смогли сделать свое собственное море полностью открытым».

www.peredelka.tv

Наталья и Юрий Дормидошины – Идеальные спутники (интервью «Туристов»)

Владимир Высоцкий советовал: «Парня в горы тяни, рискни… Там поймешь, кто такой». Наталья и Юрий Дормидошины участники шоу «Туристы» на канале СТС, путешественники и супруги со стажем, с поэтом согласны: только в испытаниях проверяются чувства.

— Наталья, ваше знакомство наверняка произошло в какой-нибудь экзотической стране…

— А вот и нет. 20 лет назад я участвовала в конкурсе моделей, а Юра был среди гостей. Он подошел ко мне и попросил номер телефона, записал его на какую-то бумажку и на следующий день позвонил. Позднее я узнала, что на этом «пергаменте» был целый список номеров — он собирал у всех по очереди. Но номера были городские, и никто не брал трубку. А у меня уже был мобильный, и единственной девушкой, ответившей на звонок, оказалась я.

— Как прошло ваше первое свидание?

— Юра пригласил меня в очень популярный тогда клуб «Голливудские ночи». Договорились встретиться. Я его сразу узнала, он же поначалу растерялся: на конкурсе-то я была с ярким макияжем, завитыми локонами… (Смеется.) Мы стали встречаться, и все как-то очень быстро завертелось.

— Через какое время вы поняли, что вам хочется идти по жизни вдвоем?

— Недели через две. Нам было легко друг с другом. Наша встреча стала судьбой.

— Потом роскошная свадьба и первое совместное путешествие?

— Снова нет! Мы не стали ничего устраивать, просто расписались в загсе и разошлись по своим делам. И почему первое путешествие должно быть именно свадебным? Вот экспромт — это по-нашему: «А давай завтра куда-нибудь улетим!» Раньше мы обращались в турфирмы, это было удобнее. Теперь все организовываем сами. Я считаю, что у меня это получается неплохо.

— Юрий, а вы свою первую «заграницу» помните?

— Конечно. Это был Берлин. Как всякого советского гражданина, меня поразило обилие сортов колбасы, а еще — сантехника. У нас пределом мечтаний был чешский унитаз, а там… Удивило и огромное количество возбужденных людей. Позже узнал, что именно в этот день рухнула Берлинская стена.

— Наталья, много ли вещей берете с собой в поездку?

— Стараемся держать себя в руках, но всякий раз чемодан закрываем с трудом. Мы оба шмоточники (смеется).

— Что-то привозите?

— Юра очень любит делать подарки, но покупать разную сувенирную мелочь глупо — будет пылиться и в результате полетит в ведро. Если видим какую-то антикварную безделушку и точно знаем, что кого-то из друзей она обрадует, покупаем. А для себя привозим одежду, особенно из Парижа, Рима и Лондона.

— Составляете план путешествия?

— Для Европы лучший план — «на месте разберемся». От местных жителей можно получить ценную инсайдерскую информацию — что посмотреть, на что обратить внимание, а куда идти не стоит. Если собираемся в азиатские страны или на Ближний Восток, я заранее бронирую отель, узнаю, куда лучше пойти. Юра любит, чтобы все было четко организовано. С годами я научилась удовлетворять все его туристические потребности. Если предстоит путешествие в новые для нас страны, опираемся на советы друзей, листаем тревел-журналы. А вот рейтинг ресторанов в Интернете вызывает у меня сомнения — кто эти люди, которые ставят лайки?

— Вы предпочитаете отдых с комфортом, дорогие отели. Наверное, удивить вас непросто…

Наталья: Бывает, бронируешь пятизвездочный отель с именем, с историей — и что? Все обшарпанное, потрепанное, заброшенное. Это из разряда неудачных открытий. Но бывает и наоборот. Например, в Южной Африке отель располагался посреди… саванны. Вместо обещанных «пяти звезд» мы увидели какие-то палатки. Но там оказалось круче, чем в Париже! За двадцать лет мы побывали в отелях всех уровней. Сейчас предпочитаем небольшие бутик-отели: суперсервис, отличный ресторан, необычная архитектура и дизайн номеров.

Юрий: Забавно, но меня привела в восторг одна неприятность. Возвращаясь с Ямайки через Лондон, забронировали на одну ночь номер в отеле «Ритц». Наташа знала, что там строгий дресс-код, но заранее приготовленный комплект забыла на Ямайке. На завтрак вышла в джинсах — и ее не пустили в ресторан! А ведь речь шла даже не об ужине — всего лишь о завтраке! Пришлось искать кафе поблизости. Я зол был ужасно, а потом подумал: это же здорово, когда традиции соблюдаются так четко.

— Иностранцы называют Петербург одним из красивейших городов мира. Согласны?

Н.: Это они с нами согласны (смеется). Живу здесь почти 40 лет, но каждый раз прихожу в восторг, когда вижу рассвет, разведенные мосты… Наш город прекрасен и уникален.

— А куда вы посоветовали бы отправиться влюбленным?

Ю.: В Венецию. Поселиться в старинном палаццо, заказать прогулку по каналам на гондоле, проплыть под мостом Поцелуев, поцеловаться, загадать желание и дать клятву верности.

Н.: Если вы влюблены, вам везде хорошо. Идеальный вариант для меня — одна из европейских столиц, лучше Рим. Еще бы посоветовала Амальфитанское побережье Италии. В поисках уединения отправляйтесь на Мальдивы или Сейшелы — вилла на берегу океана с бирюзовой водой и только вы вдвоем.

— Во время съемок шоу «Туристы» где вам довелось побывать?

Н.: Мы посетили 12 стран. Где-то уже бывали раньше — в Дубае, на Бали, в Турции. Очень рада, что благодаря шоу попала в Непал, увидела эти нереальные горы-восьмитысячники. Я, вообще-то, люблю экстремальные виды отдыха — прыгать, нырять. Но треккинг в горах не повторю больше никогда! А Юра никогда не забудет кошмар, который он пережил, передвигаясь в багги. Правда, то же самое он говорил о Кубе: мол, никогда не поеду! Но никогда не говори «никогда»: в рамках шоу мы побывали и на Кубе.

2018

 

Поделитесь статьей в соцсетях:

life-artists.ru

Юрий Дормидошин о том, как обрести вечную молодость

Юрий Дормидошин, отец-основатель салона красоты «Частный клуб» и аксакал светских хроник Петербурга рассказал, где он добыл вторую, третью и вечную молодость.

Юрий Дормидошин с женой Натальей

Я не метросексуал и за внешностью всегда следил единственным образом: держал вес. Его избыток — самое страшное. Мало того что, когда ты неизящен, все остальные ухищрения идут насмарку. Был период, когда я стал толстый, с одышкой, с давлением. Просто начал медленно умирать. Даже успел с этим смириться: даром излишества проходят только лет до пятидесяти, потом за все приходится платить. Но тогда самосознание все-таки воткнуло меня на путь исправления, и за полгода я сбросил двадцать килограммов. Однако в нашем лучезарном возрасте излишки кожи после таких трансформаций сами уже не исчезают. Поэтому примерно в шестьдесят лет мне пришлось немного перекроить фасончик в клинике.


Спортом я до сих пор занимаюсь ежедневно. Ну как спортом: час-полтора хожу по дорожке. Но возникли новые вызовы. Так случилось, что недавно мои отношения с возрастом вошли в противоречие с внешним видом. Во-первых, обратная связь с женщинами, я бы сказал, померкла. Ничто, знаете ли, не старит так, как паспорт. Во-вторых, стали раздражать зеркала — главные свидетели протекания времени. Не было бы их — все бы вообще меньше парились. Но поскольку изъять из общественного пользования отражающие поверхности невозможно, приходится как-то реагировать на увиденное. И я считаю, что пребывать в плену безысходности — не единственно возможная реакция в настоящий момент.

Уверен, что любой продукт должен иметь съедобный вид, и я не исключение. Поэтому смело отправился к пластическим хирургам. Никаких табу в списке омолаживающих манипуляций быть не может, кроме, разве что, лития крови убиенных младенцев. Ну и вот эти пантовые ванны — плавать в жиже из отрезанных оленьих рогов — тоже на любителя. Путину, впрочем, очень нравится, на Алтае это целая отрасль альтернативного антиэйджа.

Но я просто сделал несколько операций. Сначала в Германии, затем в Петербурге. В Европе цены стартуют от 15 000 евро за простенькое вмешательство, плюс стационар. По нынешнему курсу сумма получалась уже не дружелюбная. Так что я отправился изучать предложения на местах. Должен сказать, предложения оказались неплохие. И результат тоже.

Сейчас я доволен: обратная связь с женщинами наладилась до масштабов идеальных. Наташу, которая, как и все мои жены, гораздо младше меня, я теперь тоже, как джентльмен, не ставлю в неудобное положение своим прискорбным видом. И не собираюсь покидать ее еще долго, разумеется, в основном из корыстных побуждений. Резюмирую: чем раньше начнешь думать о вечной молодости — тем полнее окажется иллюзия вечной жизни. Кто этого не понял, тем спасибо: конкуренты выбывают из соревнования, если не успели вовремя опомниться. Жизнь — это бизнес.

www.sobaka.ru

Голая правда

Того и гляди произойдет утечка информации: журналисты атакуют, Интернет бурлит, ходят слухи, преследуют папарацци. В такой атмосфере шила в мешке не утаишь. Самые отважные герои глянца согласились позировать ню и раскрыть свои секретные материалы, сознаться во всем первыми – от греха подальше. Журнал «Собака.ru» рекомендует каждому устроить момент истины. Разденьтесь. И говорите правду и ничего кроме правды.

Фото: Владимир Дроздин, Лев Караванов, Сергей Усовик, Александр Ботков (SIMBIOS ORG), Сергей Рылеев, Алексей Колпаков, Елена Шипилова

/профессиональные светские тусовщики/ 

Юрий Дормидошин: Я вообще не очень понимаю понятия – светская жизнь. Для меня это места, где я получаю комфорт за деньги плюс целевую аудиторию, то есть людей, которых я знаю, от которых не надо ожидать сюрпризов, а следовательно, я получаю безопасность. Вот собственно светская жизнь – это и есть общение, развлечения на хорошем, комфортном уровне. А вообще свинья грязь везде найдет. Все зависит от человека. Есть ли светская жизнь в Петербурге? Смотря с чем сравнивать. Если с городом Первочепецк, то у нас просто она бьет ключом, а если, например, с Сен-Тропе, откуда мы только что вернулись, то, скажем так, в Петербурге и там – просто разный формат этой самой светской жизни. В Сен-Тропе – мало места, много народу, вечные пробки из «феррари» и «ламборджини», все ищут развлечений.

Наталья Дормидошина: Но там очень много петербуржцев и москвичей тусуется. Поэтому все везде одинаково. Где-то более насыщенно, где-то – менее. Но тусовка –наш образ жизни.

Юрий: И, конечно, она нам нужна. Изначально мы работаем на этом поприще, ну, и мы востребованы как светские личности.

Наталья: А еще мы очень любим покупать разную одежду, которую надо где-то демонстрировать.

Юрий: Настоящих VIP-персон у нас практически нет. Например, в московский клуб First ходят люди для того, чтобы посмотреть на VIP-зону, где тусуются знаменитости. Там можно увидеть Ирину Хакамаду, Андрея Малахова и т.д. Но, конечно, Москва – это мегаполис. Разные у нас масштабы. У нас очень сложно люди деньги зарабатывают. В Москве, вкладывая в себя для того, чтобы достойно выглядеть на тусовке, прекрасно знаешь, что это все в скором времени окупится при правильном поведении. У нас же ноль бизнеса, но максимум отдыха.

Наталья: Совсем недавно на одну вечеринку три девушки пришли в одинаковых серебряных дождевиках. Очень часто в одинаковых платьях приходят. В Москве, например, люди с удовольствием надевают самые безумные наряды, лишь бы выделиться.

Юрий: Наркотики практически исчезли из тусовки, если не считать, конечно, какието совсем маргинальные клубы. Помню, как-то мы пришли в клуб «Мама», а там маскишоу (рейд оперативной группы – Прим. ред.), нас прижали к стене, и меня спросили: «А тыто, дедушка, что тут делаешь?» Сейчас наркотики – это не модно. Их употребление тщательно скрывают.

Наталья: Вспомните клуб «Планетарий». По сравнению с тем, что было в середине 1990-х, наркотиков сейчас вообще нет.


Юрий
: Сейчас и формат тусовки поменялся. Раньше, например, была
гостиница «Спортивная», где after party начиналось в девять утра. И те, у кого экстези еще не прошли, ехали туда. А сейчас тусовка стала вечерней. Она стала коммерческой, все стараются заработать денег.

Наталья: Если раньше была клубная жизнь, то сейчас все переместились в рестораны. Если, например, приезжают гости из другого города или страны и просят отвести их на дэнсинг, то приходится глупо оправдываться, что у нас с этим все плохо. Есть практически один «Декаданс».

Юрий: В Москве дело обстоит иначе, потому что у них на тусовках можно познакомиться с кем-то, тебя могут заметить, предложить работу. Там в большинстве случаев можно продвинуться только благодаря тусовке. Там это большой бизнес. У нас же тусовка – в основном, развлечение.


Наталья
: И еще какое!

Юрий: Вот к нам часто подходят незнакомые люди, здороваются, разговаривают. Постоянно такое происходит. Причем обязательно им надо руку пожать.

Наталья: А со мной все целоваться лезут. Я в таких случаях изображаю поцелуй на расстоянии.

Юрий: Но что делать, это наша работа. Первую свою тусовку я помню еще в 1953 году, когда ходил на похороны Сталина. А что? Где народ, там для меня и тусовка. Почему у нас все вечеринки устраивают одни и те же промоутеры? Очень маленький рынок. Нет денег. Нет ресурсов. А мы тусуемся, мы как пойдет. Все зависит от вечеринки. Можем до утра, а можем и до полуночи закончить. Вообще публика меняется. Старые тусовщики сходят с дистанции. Пресыщаются. Мы стали уже аборигенами. Подрастает новое поколение, но оно, к сожалению, безликое, массовое. Сейчас, конечно, сложно выделить свой формат. Не всем интересно наше общество. Мы недавно были в клубе «Метро». Это вечный двигатель. Там весело. Мы им тысячу лет не нужны. Тем более, повторюсь, у нас на тусовках нет перспективы движения. Есть только перспектива в поисках жениха. Вот мы познакомились на тусовке. Это был какойто показ в Мюзик-холле. Я был в жопу пьяный, ходил и машинально записывал телефоны всех девушек подряд. Собрал номеров восемьдвенадцать и наутро начал всех обзванивать.


Наталья
: Я была первая, кто ответил.

Юрий: Вот так и живем уже десятый год.

Считайте, что вечеринка не удалась, если на ней нет этой экстравагантной пары. Для них тусовка – это отдых, бизнес, комфорт и удовольствие. Владельцы салона «Частный клуб», они уже три года ведут рубрику «Светская хроника» в журнале «Собака.ru».

www.sobaka.ru

ELLE Fashion Days: модный показ на берегах Невы

Тереза и Анжела Миссони

Вчера в Санкт-Петербурге, вот уже в девятый раз, журнал ELLE собирал гостей — на празднование открытия ELLE Fashion Days. В рамках этого международного проекта состоялась и презентация новой коллекции бренда Missoni.

Оценить шоу пришло немало светских зрителей (среди них мы заметили Екатерину Вуличенко), но главными героями вечера стали, конечно, представители клана Миссони — Анжела Миссони с супругом Марко Маккопани и дочерью Терезой.

Анжела охотно общались с прочими гостями (впрочем, особое предпочтение все же было оказано генеральному консулу Италии в Санкт-Петербурге Луиджи Эстеро) и делились своими впечатлениями:

Я очень рада представить новую коллекцию нашего Дома моды в  Санкт-Петербурге, на ELLE Fashion Days.  В 1960-е годы именно ELLE стал первым журналом, который удостоил бренд Missoni обложки.  Можно сказать, что тогда ELLE открыл нам двери в мир высокой моды.

С тех пор они и не закрывались. Новая коллекция,выполненная с использованием стильных дополнений из кожи и меха, уверены инсайдеры, тоже станет хитом.

За это и поднимали тосты на afterparty гости вечера — звон бокалов звучал до утра!


Генеральный консул Италии в Санкт-Петербурге Луиджи Эстеро


Екатерина Вуличенко

Иван Васильев


Юрий и Наталья Дормидошины


Игорь Гуляев


Леонид Алексеев


Сергей Рогожин

www.spletnik.ru

Самые стильные люди Петербурга в 2012 году

Ушедший год для Петербурга был щедр на события. На премиях, приемах, презентациях и открытиях «Собака.ru» следила за самыми яркими, интересно одетыми гостями и открывала новых городских красавиц.

Маша Руфова — модное открытие журнала «Собака.ru», фанат бандажей от Алины Мухи, футуристичных нарядов Homo Consommatus и свитшотов от Санана Гасанова


 

Ульяна Ким — PR-директор Aurora Fashion Week Russia и блогер международного уровня, любит Alexander Wang за то, что «он тоже носит русское имя, азиатскую фамилию и белые майки»


 

Юлия Журавлёва — fashion newcomer-2012, наследница традиции абсолютной женственности a-la Ульяна Сергеенко


 

Диана Вишнева — звезда мирового балета и поклонница Татьяны Парфёновой


 

Евгения Волк — модель, которая в минувшем году стала лицом ювелирной группы «Смоленские бриллианты», а также the best dressed молодая мама-2012


 

Юрий и Наталья Дормидошины — владельцы салона «Частный клуб» и одна из немногих светских пар Петербурга, всегда строго соблюдающих дресс-код. В ушедшем году Наталья поразила нас тотал-луками от Balenciaga и безразмерным розовым платьем Comme Des Garcons с алыми туфлями того же лейбла на белый носок


 

Хатуля Авсаджанашвили — владелица магазинов Babochka. Познакомила Петербург с Fendi и Сильвией Фенди лично. Любит Yves Saint Laurent, Lanvin и сумочки-багеты Fendi


 

Екатерина Зингаревич, модель, в прошлом — лицо Victoria’s Secret, в настоящем — супруга владельца футбольного клуба «Рединг»


 

Анатолий Белкин — художник-авантюрист и единственный обладатель прижизненной персональной выставки в Эрмитаже 


 

Юлия Матвиенко — светская дама, которая предпочитает Сeline, Balenciaga и Мarni, а для вечерних выходов — Valentino или Elie Saab


 

Шорена Джинали — персональный шоппер, модный эксперт. Особенно запомнились туфли Шорены от Louis Vuitton, в которых она появилась на afterparty AFW в штаб-квартире «ВКонтакте»


Диана Королева, исполнительный директор PREMIER PR, на церемонии вручения премии ТОП 50 появилась в юбке от Олега Бирюкова и туфлях Balenciaga. Любимые предметы гардероба: маленькое черное платье, жемчуг, шляпки от Мэган Виртанен и пальто Dior 60-х годов

www.sobaka.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о