Питер марино: Питер Марино представил жилой комплекс на Манхэттене • Интерьер+Дизайн

Вневременная роскошь Питера Марино | Читать design mate

То, что Питер Марино работает исключительно с топовыми фешн-брендами, а если и берется за частную резиденцию, то занимается исключительно дворцами, так сразу и не скажешь. Эпатажный дизайнер всегда одет в облегающую черную кожу, которая открывает татуировки и подчеркивает бицепсы.

Талант архитектора открыл Энди Уорхол: в 1970-х гг Марино оформлял для художника таунхаус. Сам Уорхол потом напишет в своих дневниках об этом знакомстве: «Я как-то напомнил Питеру, кому он обязан своей карьерой и о том, что он пришел ко мне в кроссовках и коротковатых штанишках, а вышел серьезным архитектором. На что в ответ получил: “Может быть, зато теперь я хожу в костюмах от Armani, и это уже явно не твоя заслуга». Марино и правда всего добивался сам. Он родился в 1949 году в итальянском квартале Нью-Йорка в семье выходцев из Италии. Отец будущего «архитектора роскоши» работал мясником, что, впрочем, не помешало ему дать сыну хорошее образование. Подростком Марино получил городскую стипендию в Корнельском университете на отделении классической живописи, но поступать решил на архитектурный. По окончании университета специальностью дипломированного архитектора стала «Архитектура, искусство и планирование», диплом он защищал по теме «Архитектура итальянского барокко».

Бутик Bulgari в Лондоне, 2016

Бутик Louis Vuitton в Нью-Йорке, 2016

Бутик Bulgari в Риме, 2013

Бутик Dior в Нью-Йорке, 2010

Бутик Fendi в Нью-Йорке, 2005

Сегодня Марино 67 лет, он все еще гоняет на мотоцикле и продолжает работать со своими постоянными клиентами: Armani, Valentino, Chanel, Luis Vuitton, Dior и Bvlgari. Архитектора не случайно называют главным специалистом по презентации люкса – это он первым решил, что бутик марки должен быть воплощением стиля модного дома, должен выражать его философию и иллюстрировать историю. Так, флагманский парижский бутик Chanel архитектор оформил в духе знаменитой квартиры Коко Шанель на улице Камбон, и это только один из примеров. Марино никогда не повторяется: только для Chanel он сделал двенадцать бутиков по всему свету, и каждый из них – особенный. Архитектор не стремится использовать одни и те же, даже самые удачные, приемы каждый раз, это ведь попросту скучно.

Я хочу, чтобы люди удивлялись всякий раз, когда узнают, что и это тоже сделал Питер Марино

И все-таки, кое в чем архитектор себе не изменяет. Например, в равном внимании к архитектуре и интерьеру, а еще в приписывании самой высокой роли – искусству. Кажется, ни один американский дизайнер не воспринимает искусство так чутко, как это делает Марино. Любовь к искусству у сегодняшнего не только архитектора, но и мецената и коллекционера, – от все того же Энди Уорхола. Собственно, все, что делает Марино, это та же живопись, только трехмерная. Это – одна из главных причины, почему архитектор никогда не использует даже дорогой тиражный дизайн. Все предметы для своих интерьеров он либо ищет у коллекционеров, либо делает сам, либо заказывает мастерам – исключительно в одном экземпляре. Все это позволяет создавать интерьеры, которые невозможно повторить, уникальные произведения искусства.

Бутик Chanel в Беверли-Хиллс, 2007

Частная резиденция в Нью-Йорке, 2004

Частная резиденция в Париже, 1997

Бутик Donna Karan в Лондоне, 1995

Частная загородная резиденция в Нью-Йорке, 1987

В работе над проектами Марино помогают 160 сотрудников – именно столько человек трудятся в его основанном в 1978 году архитектурном бюро Peter Marino Architect PLLC. Каждый может по полочкам разложить само понятие «роскошь» и точно знает, из чего состоят интерьеры, которые делаются для избранного круга людей, богатых и начитанных, видевших мир и знающих цену как вещам, так и личному комфорту. В уравнении множество переменных – иногда это листовое золото, украшающее потолок бутика Barneys в Нью-Йорке, а иногда сотни тысяч светодиодов на фасаде офиса Chanel в Токио, – но есть и константы: дорогие роскошные фактуры (от золота и хрусталя до мрамора и дерева) и сплав эпох и культур (от любимого со студенческих лет венецианского барокко до немецкого модернизма). Все это позволяет архитектору создавать интерьеры, которые можно назвать вневременной роскошью, актуальной и неустаревающей. В прошлом году архитектор раскрыл секрет своего мастерства в книге «Peter Marino: Art Architecturе». Надо думать, большую часть повествования он посвятил искусству как части архитектурного концепта – одному из важнейших личных принципов.

человек, который построил моду – КАК ПОТРАТИТЬ

Двери лифта распахнулись, и я направилась к выходу из небоскреба, который располагался на углу 57-й стрит и 6-й авеню. Тут на мгновение передо мной возник человек, ради которого я прилетела в Нью-Йорк. Питер Марино – знаменитый интерьерный декоратор, оформитель бутиков Chanel, Dior, Louis Vuitton, Armani и проч.

Я только что была в его офисе на 36-м этаже, где помимо всяких разных произведений искусства (например, скворечника, декорированного расстегнутой мужской ширинкой как раз в месте, откуда вылетает птичка) висит его фотопортрет в полный рост, в черной коже и полицейской фуражке. В лифт Марино входил в точно такой же униформе, только без темных очков.

Лицо простого поволжского крестьянина в сочетании с крутым садомазоприкидом делало его невысокую, с брюшком фигуру слегка комичной. Впрочем, дело было накануне Хеллоуина, Нью-Йорк был полон фриков. Если бы не зверское выражение этого самого лица, я бы бросилась ему на кожаную грудь. Официальное интервью было запланировано на следующей неделе. Но через два дня начался ураган Сэнди, и стало не до разговоров…

Питер Марино – успешный бизнесмен: в его архитектурном бюро работает 150 человек. 2011 год был лучшим в истории фирмы: бюро одновременно вело 100 проектов, бюджет любого – от $10 млн. И в то же время Питер Марино – человек-бренд. Даже его сайт структурирован так, чтобы было понятно, с чем (и с кем) мы имеем дело. На сайте три раздела: работы, личность и контакты. Эффектный имидж не менее важен, чем архитектурная практика.

Шанхайский магазин Louis Vuitton. Сотрудничество архитектора с Домом продолжается уже более 20 лет

Нельзя сказать, что в наше время это такая уж редкость: мы живем в эпоху архитекторов-звезд. Есть звезды «Норман Фостер» и «Заха Хадид». Обычно звездный образ предполагает интеллектуальный подтекст: Притцкеровскую премию, левые взгляды, твидовый пиджак, черное платье, чтение лекций в университете. Именно такому человеку доверяют девелоперские проекты в миллионы долларов. Но разве можно доверить деньги парню в косухе, похожему на актера порнофильма?!

Марино выглядит именно так. Круглый год ходит в кожаных штанах и майках. Летом, когда в Нью-Йорке жара, надевает кожу на шнуровке по бокам – для естественной вентиляции. С его дресс-кодом постоянно возникают истории, как в случае с открытием магазина Zegna в Нью-Йорке. Afterparty было запланировано в престижном и консервативном University Club, который ведет историю аж с 1865 года. Менеджеры Zegna вначале позвонили в клуб: «Это прием в честь нашего архитектора, он обязан быть. Вы, кстати, никогда не видели, как он одевается?» Фотографию Марино разослали всем членам клуба для одобрения, только после этого событие состоялось.

Питер Марино первым из архитекторов начал строить собственный образ по законам поп-арта, а не, условно говоря, высокого искусства. И преуспел. Если, скажем, Рэм Кулхас придет на показ коллекции Prada, чей флагманский магазин сделал в Нью-Йорке, его, скорее всего, посадят в третий ряд. Никто не узнает Джеймса Карпентера, отвечающего за переделку магазинов Gucci. А колоритного Марино ловят в фокус фотографы. В сообществе haut couture, сплошь состоящем из красавиц и честолюбцев, он торчит как аршин и виден за версту.

Треть заказов бюро Марино – магазины, они основа его финансового благополучия

Питер Марино не всегда был так разнузданно (или расчетливо) театрален. В юности он носил джинсы и майки, в 30 лет – итальянские костюмы. Когда ему было 50 и он проходил плановый медосмотр, врач огорошил его вопросом: «Если бы вам осталось жить полгода, чем бы вы занялись?» Он ответил, что начал бы ездить на мотоцикле и играть в теннис. Ничего страшного с его здоровьем тогда не случилось, но вопрос его, похоже, задел: Марино пересел на мотоцикл, сменив заодно и гардероб, начал играть в теннис и месяц в году катается на горных лыжах в Аспене, где у него дом.

Он учит своих подчиненных («детей», как он о них говорит) «быть или ниже, или выше среднего уровня. Люди, которые боятся жить, держатся толпой. В толпе они чувствуют себя в безопасности. Но это не для меня. Я в толпе задыхаюсь».

Его детство прошло в Квинсе. Он родился в 1950-м в итальянской семье: отец работал на оборонном заводе, мать была секретарем в Merrill Lynch. Семья была далека от искусства, поэтому желание Питера изучать в Корнелльском университете именно «арт» семья встретила прохладно. Отец настаивал на точных науках – архитектура стала компромиссом.

В начале 1970-х молодой архитектор попадает на «Фабрику» Энди Урхолла. Первым его проектом было оформление квартиры художника. Затем Марино декорировал апартаменты Ива Сен-Лорана и Пьера Берже. Потом семейство Прессман, владевшее магазином Barney, начало подыскивать архитектора для обновления своих универмагов и пришло на «Фабрику»…

Фасад магазина Chanel в токийском районе Гинза функционирует как телеэкран снаружи и выглядит как прозрачное стекло внутри

«Надо понимать контекст, – объясняет Марино. – Это сейчас люди говорят: «О, давайте сделаем новый магазин, это так круто!» Но в 1970-е декорирование бутиков считалось последним делом, бесславным концом архитектурного бизнеса. Ни один серьезный архитектор близко бы не подошел к магазину готового платья. Фактически я был первым, кто начал заниматься этим всерьез. И это дало старт моей карьере».

Работая над Barney, Марино нашел единомышленников: в Милане он встретился с Армани и Карлой Фенди, в Париже – с командой Hermès. В 1990-е он делал магазины Calvin Klein и Donna Karan. А потом начался его «роман» с Louis Vuitton, который длится уже 17 лет. Он не жалеет ни дня, что оказался втянут в мир моды: «Там столько красоты, это такой мощный синтез искусств. Они редко достигают завершенности, какая есть, например, в живописи, но гуманистический пафос моды для меня очевиден».

Что же такого чудесного привнес Марино в оформление бутиков? Он сделал их гораздо больше по площади (полторы тысячи квадратных метров вместо привычных ста пятидесяти), отошел от темной гаммы, допустив внутрь естественный свет («Женщина дойдет до понравившихся туфель и по разбитому стеклу, но ей нужен свет, чтобы их разглядеть»). И впервые начал вешать в интерьерах работы ведущих современных художников, тем самым уподобив магазины музеям. В этих пространствах исчезают звуки улицы: на полу – мягкие ковры, все двери открываются и раскрываются бесшумно, лифт скользит без видимых усилий. Примерочные комнаты расположены наверху и производят впечатление совсем уж домашних уютных пространств. В этих магазинах нет ничего нарочитого, но они создают ощущение безопасности, комфорта, изобилия и безмятежности. «В его декоре есть нечто возвышенное», – говорит исполнительный директор Chanel Морин Чике.

И еще Марино чувствителен к социальным реалиям: если он делает магазин Loewe в Испании, где 20% безработицы, бутик получается очень сдержанным. Сам он более прочего гордится магазином Chanel в Токио: его фасад работает как гигантский телеэкран снаружи и выглядит как прозрачное стекло внутри.

Бутик Louis Vuitton в Риме

Сегодня треть заказов его бюро – магазины. Именно они составляют основу финансового благополучия, так как крупные бренды имеют долгосрочные планы по открытию новых торговых точек по всему миру, и на ближайшие пять лет мастерская Марино обеспечена работой.

Еще треть заказов – многоквартирные дома, музеи, театры, отели, рестораны. Треть – то, что называется резиденциями: сверхдорогое и престижное частное домостроение. Среди клиентов – Бернар Арно, ювелир Лоренс Граф, эмир Катара, владельцы Samsung.

Его стиль в оформлении частных пространств нелегко определить, потому что Марино умеет быть разным. Он с одинаковой легкостью делает «французистые» интерьеры с мелким цветочным узором по стенам и вольтеровскими креслами, и квартиры в духе нью-йоркского ар-деко, и дома со сплошным остеклением фасадов, главное украшение которых – вид из окна на горы.

Он любит современное искусство и не боится шуток в духе поп-арта: это когда, например, к классическому мраморному камину приставлены пилястры из огромных стеклянных бусин. И еще он ценит разные дорогие фактуры: кожу, экзотические шпоны, стекло. И эффектные акценты, например ванные комнаты, от пола до потолка отделанные гигантскими мраморными полосатыми слэбами.

Проектировать дома – сложнее всего, считает Марино. Это Карл Лагерфельд может свободно импровизировать, уверяя всех, что его рисунки и есть стиль Шанель. Интерьерный декоратор такой свободы маневра лишен: его заказчики ожидают, что частные дома будут продолжением их самих, не декоратора. «Особенно трудно с первым домом. Это как первый секс: «девственные» клиенты должны быть готовы, что им сделают больно. Кроме шуток, я стараюсь таких заказов избегать».

Обычно он советует заказчикам представить, что речь идет о восьмой по счету недвижимости. «Чтобы они меньше беспокоились. Как правило, им становится все равно на пятом объекте: они не рефлексируют – им просто весело». И в этот момент кажется, что Марино говорит о себе: это он не сильно обременяет себя рассуждениями, он просто играет в интерьерный дизайн, ему fun.

Фото: Camerapress / East-News

Из архива «Как потратить»

One Way: Peter Marino – выставка коллекции и проектов Питера Марино в Майами | Vogue

Архитектор Питер Марино, автор интерьеров бутиков Chanel, Louis Vuitton, Dior, Fendi и универмагов Barneys, зарекомендовал себя как мастер организации пространства, реализующий самые смелые задумки клиентов. Однако архитектурно-декораторские заслуги — не единственное, что прославило Питера: постоянно покупая предметы искусства для себя и своих заказчиков, он заработал репутацию страстного коллекционера. Не удивительно, что его коллекцию захотели показать публике, и в этот четверг у всех появится такая возможность, потому что в Bass Museum of Art в Майами откроется выставка One Way: Peter Marino. Помимо приобретенных предметов там будут выставлены бронзовые боксы работы самого Марино, макеты его неосуществленных и модели осуществленных проектов.

Брутального вида декоратор говорит, что ему не жалко никаких денег на искусство — по мнению Питера, это гораздо более логичное вложение, чем хранение сбережений в банке. «Я покупаю обстоятельно: мне нравится иметь по 7–8 работ каждого из любимых мною художников», — рассказывает он и добавляет, что как только его настиг международный успех, он стал покупать еще больше. Более подробно о его художественном вкусе можно судить по списку вошедших в выставку работ — среди них есть творения Кита Харинга, Энди Уорхола, Ричарда Серра, Дэмиена Херста, Рудольфа Стингела, Вика Муниса, Роберта Мапплторпа и Яна Пей-Минга.

Как и следовало ожидать, к оформлению пространства выставки Питер подошел серьезно: например, в одном из залов на четырех больших экранах будет проецироваться фильм «Орфей» Жана Кокто, снятый по пьесе «Орфей и Эвридика». С ним Марино помогал немецкий художник Грег Хильдебрандт. Курирует выставку Жером Санс, а от музея ею занимается Сильвия Карман Кубина, исполнительный директор и главный куратор Bass Museum of Art. «Когда я делаю что-то для Chanel, за это платит Chanel, когда я делаю что-то для Dior, за это платит Dior, а Сильвия помогала мне совершенно бесплатно, и это огромная честь».

Дата открытия выставки, 4 декабря, совпадает по времени со стартом ярмарки современного искусства Art Basel Miami Beach. А продлится One Way: Peter Marino, где будет представлено 136 экспонатов, до 23 марта 2015-го.

Подпишитесь и станьте на шаг ближе к профессионалам мира моды.

Архитектурные формы Питера Марино — Статьи — Атмосфера стиля

Подборка лучших работ самого эпатажного дизайнера современности

Питер Марино — легендарный американский дизайнер, прославившийся как специалист по архитектурному воплощению luxury. Он стал автором интерьеров множества фэшн-проектов, в числе которых флагманские бутики для таких гигантов мира моды как Valentino, Bvlgari, Dior, Chanel, Donna Karan, Fendi.

Один из ярчайших проектов Марино — магазин дома Bvlgari в Лондоне. Помещения английского бутика буквально пропитаны итальянской роскошью.

В его интерьере использованы благородные сорта мрамора, глубокие фактуры, золотой блеск и изысканные формы.

Еще один проект, который поможет проникнуться стилем Питера Марино, — бутик Dior в центре Сеула. При оформлении этого салона дизайнер остался верен своему чутью, использовав дорогие материалы, мраморные поверхности, металл, дерево и зеркала.

Особый шик пространству придают эти невероятные люстры, задрапированные тканью.    


Впрочем, фэшн-индустрией деятельность Марино не ограничивается. Он создал сотни успешных люксовых проектов, многие из которых были отмечены престижными архитектурными премиями.

В работах Марино есть особый штрих, который отличает его от множества других американских дизайнеров. Автор никогда не упускает возможности использовать в проектах предметы современного искусства. По его мнению, современный арт придает интерьеру совершенно иной статус, размывая контуры респектабельности и лоска.

Интерьер своего первого ресторана The Lobster Club, который находится в Нью-Йорке, Питер Марино создал, вдохновившись творчеством Джексона Поллока и Пабло Пикассо.

По периметру залов установлены керамические скульптуры, которые отсылают к работам Пикассо.

А на полу — плитка, расписанная художницей Лаурой Бергман в стиле творчества Поллока.

Досье


Питер Марино является основателем фирмы Peter Marino Architect PLLC. Сегодня дизайнерское бюро объединяет более 160 лучших архитекторов и стилистов интерьеров. Оно базируется в Нью-Йорке и имеет несколько филиалов. Марино славится своими эпатажными замашками: одевается в черную кожу, работал с Уорхолом, а в 2013 году вошел в рейтинг «100 самых креативных людей в мире бизнеса» по версии американского журнала Fast Company. 

Chanel открыли бутик в Вашингтоне, придуманный американским архитектором Питером Марино

Новое пространство представляет собой первый отдельно стоящий модный бутик Chanel в США с 2008 года.

В бутике представлена вся вселенная Chanel, включая коллекцию вещей прет-а-порте, сумки, обувь и бижутерию. Здесь также представлен широкий выбор часов и ювелирных украшений, а также ароматы и косметика. С 1990 по 2004 год магазин модного Дома находился в вашингтонском отеле Willard, в мае 2008 года был открыт бутик Chanel в Лос-Анджелесе на известной шоппинг-улице Бульвар Робертсона, – пишет wwd.


Новый одноэтажный магазин был придуман для Вашингтона известным амиериканским архитектором Питером Марино, которого также называют «архитектором люкса». С Chanel Питера связывают давние партнерские отношения, – он реализовал для компании около 14 магазинов в разных точках земного шара.

Фасад вашингтонского магазина привлекает своими обтекаемыми линиями. Выполненный в белом, бежевом и черном цветах, он облицован стеклом и керамической плиткой, которые в миксе создают ощущение роскоши. Внутри пространство состоит из нескольких комнат с атмосферой, напоминающей легендарные парижские апартаменты мадемуазель Шанель на улице Камбон.

  • A view of the Chanel store at CityCenterDC.
  • A view of the Chanel store at CityCenterDC.

При входе в бутик, за вестибюлем находятся две просторные комнаты с бежевым каменным полом, где демонстрируются сумки и аксессуары, в том числе сезонные интерпретации культовых сумок Chanel 2.55 и 11.12. Есть два дополнительных зала: один отданы ароматам, косметике и очкам, во втором представлены тщательно отобранные ювелирные украшения из коллекций Coco Crush, Camelia и Comete, а также новые интерпретации культовых часов J12.

В двух залах с одеждой впервые в Вашингтоне представлены коллекции Виржини Виар, нового художественного руководителя Дома после смерти Карла Лагерфельда в феврале 2019 года. Обивка, В двух залах с одеждой впервые в Вашингтоне представлены коллекции Виржини Виар, нового художественного руководителя Дома после смерти Карла Лагерфельда в феврале 2019 года. Обивка в ярких тонах фуксии, красного и синего цветов, разработанная по индивидуальному заказу во Франции и США, идеально сочетается с бежевой, золотой, белой и черной керамической отделкой.

В обувном зале над твидовым диваном, также специально созданном Питером Марино, висит золотое зеркало Curtis Jere, которое отражает последние коллекции обуви Chanel. Среди ассортимента — черные кожаные сапоги для верховой езды на высоком каблуке, двухцветные балетки Mary Janes с золотыми блестками и бархатные балетки с драгоценными камнями из коллекции Metiers d’Art.

  • A view of the Chanel store at CityCenterDC.
  • A view of the Chanel store at CityCenterDC.

Бутик Chanel в Вашингтоне был спроектирован так, чтобы создать ощущение роскошного жилого дома. Помимо дорогостоящих вещей Chanel внутри клиентов встречает коллекция современного искусства и антикварная мебель. Каждое произведение искусства в бутике было выбрано, чтобы отразить наследие мадемуазель Шанель как страстной покровительницы искусства, и фирменный стиль работ Марино для Дома.

лучшие проекты Питера Марино – Home and Interiors

Американский архитектор и дизайнер роскошных интерьеров Питер Марино — строит бутики для модных марок и работает исключительно с премиум клиентами.

Питер Марино является основателем Peter Marino Architect PLLC, всемирно известной архитектурной и дизайнерской компании, работающей главным образом в США начиная с 1978 года. Вклад дизайнерских концепций Марино в развитие индустрии интерьерного дизайна – это прежде всего подчеркнутая материалистичность, оригинальные текстуры, всеобъемлющий свет в интерьере и постоянный диалог между внутренней и внешней отделками.

Он широко известен проектами в дизайне интерьера розничных сетей лакшери сегмента. Питер является создателем фирменного архитектурного стиля бутиков и офисов модных марок Fendi, Armani, Valentino, Chanel, Louis Vuitton, Dior и Donna Karan.  

Под его руководством было реализовано массу проектов в Милане, Нью-Йорке, Токио и Шанхае. Самый знаковый проект – бутик Ermenegildo Zegna (2006) на виа Монтенаполеоне в Милане.

Также следует отметить проекты в гостиничном секторе –  яхт-клуб Costa Smeralda в Сардинии,  и Four Seasons Resort в Санта-Барбаре. В настоящее время Питер Марино разрабатывает дизайн для многочисленных частных резиденций по всему миру, в том числе в Лондоне, Париже и Палм-Бич.

Меньше всего Питер Марино похож на рядового архитектора, чье имя накрепко связано с такими монстрами роскоши, как Dior или Chanel. Когда ему исполнилось пятьдесят, он занялся бодибилдингом и купил себе мотоцикл. С тех пор прекрасно себя чувствует в новом эпатажном образе брутального байкера.

Человек, который стоит за этим мифом
Марино закончил Cornell’s College of Architecture в 1971 г. по специальности классическая живопись. Но он никогда не был просто архитектором: Марино стал дизайнером роскошного интерьера № 1, человеком, который лучше других понимает, как удовлетворить самого требовательного клиента, как не потеряться среди самых сильных конкурентов.

Он также отлично знает, как одновременно работать с любым количеством клиентов из одной и той же отрасли и создавать для каждой из них неповторимый стиль. Дизайн интерьера для бутиков Louis Vuitton, Chanel, Cristian Dior – при сохранении своей идентичности, каждый из брендов отражает немного от самого автора – Питера Марино.

“Сегмент роскоши всегда в тренде и будет расти с каждым годом несмотря ни на что, – говорит Марино, помахивая пальцем, на который одет огромный серебряный перстень. –  В конце концов, я тоже хочу быть частью этой прибыли”.

Коко Шанель говорила: “Мода — это та же архитектура. Все дело в пропорциях”. На счету Марино  уже семь магазинов Chanel по всему миру, в которых он следует заветам великой мадемуазель.  На  фотографии  — флагманский парижский бутик (2003), интерьер которого представляет собой вариации на тему знаменитой квартиры Коко Шанель на улице Камбон.

Несмотря на нескрываемый эпатаж, утверждение это полностью соответствует действительности. Свою репутацию Марино заработал, когда в 1984 году во время оформления магазина Barneys New York сформулировал новый принцип: архитектура бутиков и головных офисов должна быть идеальным воплощением стиля модного Дома.

Несмотря на то что стиль Марино смело можно назвать новой эклектикой, его собственные архитектурные вкусы вполне академичны. “Я обожаю строгую простоту Seagram Building Мис ван дер Роэ, функциональность музея Херцога и де Мерона и Музея искусств в Милуоки Сантьяго Калатравы, – признается Питер Марино. – В здании главное – скелет, без него любая декорация, как бы хороша она ни была, теряет всякий смысл”.

 

Ни один из проектов Марино не похож на предыдущий. Кто-то может назвать это отсутствием собственного видения, кто-то постоянным поиском. “Я хочу, чтобы люди удивлялись всякий раз, узнавая, что и это тоже сделал Питер Марино” – признается автор.

Tags: декор, дизайн, дизайн интерьера, интерьер, интерьер бутика, интерьер магазина, лакшери дизайн, модный дизайн, роскош в интерьере, роскошный дизайн, топ дизайнеры

В Саутгемптоне откроется Фонд искусств архитектора Питера Марино

Этим летом в Саутгемптоне, небольшом городке округа Саффолк на Лонг-Айленде, откроется Фонд искусств архитектора Питера Марино. Помимо принадлежащей Марино коллекции современного искусства, среди экспонатов которой есть работы Георга Базелица, Дэмиена Херста, Ричарда Принса, Энди Уорхола, Роберта Мэпплторпа и других художников, в здании бывшей мемориальной библиотеки будут проводиться временные выставки и образовательные программы.

Помощь в их организации окажет расположенный по соседству Центр искусства Саутгемптона.

Питера Марино (род. 1949) называют архитектором люкса – на его счету флагманские бутики Armani, Bvlgari, Chanel, Dior, Ermenegildo Zegna, Fendi, Hermès, Loewe, Louis Vuitton, Valentino по всему миру. Также лауреат множества архитектурных премий является автором дизайна отелей Cheval Blanc в Париже, Peninsula в Лондоне, яхт-клуба, казино. Питер Марино также известен своим эпатажным имиджем – более 20 лет архитектор передвигается на мотоцикле и носит исключительно черную кожу. Является большим поклонником современного искусства, которое коллекционирует и использует в своих проектах.

Двухэтажное викторианское готическое здание бывшей мемориальной библиотеки Саутгемптона Питер Марино приобрел за $5,25 млн в 2018 году. В 1895 году его построили по проекту Р.Х. Робертсона, автора проектов нескольких достопримечательностей Нью-Йорка.

Была проведена реконструкция строения, которая коснулась и соседнего центра искусства. При выполнении работ учитывался дизайн дендрария при центре искусств, созданного в конце XIX века Уорреном Мэннингом, популяризатором «диких» садов.

Впервые часть принадлежащих Марино произведений показали публике на выставке в 2018 году.

Источник: New York Post

Острый стиль архитектора Питера Марино

Немногие архитекторы или дизайнеры могут оглянуться назад на столь важную работу в начале своей карьеры. Я спрашиваю Марино, если бы, оглядываясь назад, он поступил бы сегодня по-другому. «Нет, они были чертовски великолепны», — говорит он. «В молодости нет ничего лучше энергии и творческого потока. Он просто выходит нефильтрованным из вашего желудка, вашего сердца, всего, кроме вашего разума. С возрастом вы больше думаете, а это плохо. Мои проекты стали намного сложнее, так что это похоже на то, что тебе нужно повзрослеть, что я считаю глупостью.

«Для меня это было потрясающе, — добавляет он, — учитывая, что мои лучшие работы никогда не публиковались, я дошел так же далеко, как и сделал. Но я полагаю, что правильные люди видят правильные дома ».

На том уровне, на котором он работает сегодня, он говорит: «Я чувствую себя семейным врачом». Некоторые клиенты возвращаются в его офис (сейчас их насчитывается 140 человек) вот уже три десятилетия. «Я вместе с некоторыми из этих семей работаю над своим шестым и седьмым домами», — говорит он. Когда я прошу у него список некоторых недавних частных клиентов, он откажется только от фамилий: Армани, Арно, Коулман, Хилл, Райнер, Ротшильд, Сафра, Шварцман.

Там — это имен, которые Марино очень удобно использовать, и это те модные бренды, для которых он разрабатывает розничные магазины. На этот сектор сейчас приходится 50 процентов его практики (25 процентов — жильё; остальное — работа в гостиницах, спа и другие коммерческие предприятия). Цифры ошеломляют: более 30 магазинов Chanel по всему миру, 20 — Louis Vuitton, 15 — Dior. Как минимум половина этих проектов находится в Китае. «Я помню, что в 80-х мы получили нашу первую коммерческую работу на ремонт стоимостью в миллион долларов», — говорит мне Марино.«Я думал, что умер и попал в рай. Теперь сумма, которую они тратят на магазины, может легко превысить 100 миллионов долларов, если мы будем строить башню ».

Это большой скачок по сравнению с его ранним коммерческим обучением у Джорджа Нельсона. Когда-то самостоятельно, Марино был разработан Филлис и Фредом Прессманами, владельцами Barneys New York, чтобы помочь в дизайне витрин. Его первым заказом была прямоугольная витрина для шоколада LiLac. В течение десяти лет Прессманы подписали с ним контракт, чтобы он руководил всеми их магазинами, включая крупные здания на Манхэттене и Беверли-Хиллз.Именно во время проектирования дизайнерских бутиков для Barneys Марино впервые встретил многих модных магнатов, на которых он позже работал: Джорджио Армани, Карла Лагерфельда и семью Zegna, например.

Генеральный директор Chanel Морин Шике работала с Марино над несколькими розничными проектами и отмечает, что архитектор изучает то, что демонстрируется на подиуме Лагерфельда в Grand Palais, а затем «воплощает это вдохновение в дизайне своих бутиков. Он поручил художникам создать предметы для конкретных мест, вдохновленные Chanel… Он нашел Жан-Мишеля Отониэля для создания скульптур, напоминающих нитку жемчуга ».

По словам Марино, он заказывает «вероятно, больше произведений искусства для Chanel и Louis Vuitton, чем я для частных клиентов. Это огромное количество — я даже работаю над книгой об этом. Мне нравится взаимное обогащение коммерческой и жилой недвижимости. Я спроектирую для кого-нибудь ковер, а затем скажу: «Хорошо, давайте взорвем его восемь раз и оцифруем, а потом мы получим что-нибудь для коммерческой работы» ». Личный кабинет — это удивительно бежевая обувная коробка, но его стены увешаны головокружительным множеством кинозвезды текущих проектов, а также картин и фотографий из его коллекций — работ Дэмиена Херста, Роберта Мэпплторпа, Стивена Майзеля, Джулиана Летбриджа.Слева — планы двух яхт и изображения будущего отеля в Бейруте. «Я очень горжусь этим», — говорит он, указывая на отель. «Мы выиграли у Дэвида Чипперфилда и SANAA. Так что у нас все в порядке ». Напротив своего стола он держит стол 1775 Adam Weisweiler . «Мне нравится, когда в моей студии есть произведения на миллион долларов. Это дает мне небольшую дистанцию ​​от конкурентов », — говорит он. Письменный стол поддерживает две бронзы из его коллекции. Они вдохновили его на преобразование универмага La Samaritaine в Париже в роскошный отель — новый проект Арно.

Питер Марино об искусстве, Карле Лагерфельде и самом большом проекте его жизни

Недавним субботним утром архитектор и коллекционер Питер Марино ехал в аэропорт из своего поместья в Саутгемптоне по пути в Лос-Анджелес и размышлял об изменениях, произошедших за последний год.

«Раньше я хвастался, что пойду в могилу, не включив компьютер, но теперь я использую Zoom восемь часов в день», — посетовал он. «Я действительно думал, что смогу отрастить волосы и подышать свежим воздухом в Хэмптоне, но, во всяком случае, [мой график] стал хуже.

Он не шутил. Хотя ему удалось немного отрастить волосы («Я выгляжу как русский интеллектуал») и поиграть в теннис со своим новым перуанским тренером, фондовый рынок работает так хорошо, что жилищная сфера его бизнеса увеличилась вдвое. В Майами есть гигантский кондоминиум, который требует завершения, а также обширная частная собственность и курорт Дмитрия Рыболовлева на греческом острове Скорпиос, который российский олигарх купил в 2013 году у внучки Аристотеля Онассиса, Афины.(Первоначально принадлежавший Ари остров площадью 205 акров был местом его свадьбы с Джеки в 1968 году.) «Это самый большой проект в моей жизни», — сказал Марино не в последний раз во время нашего разговора. «Это мечта.»

ПРОВЕРИТЬ ШИК: Архитектор скульптуры Вима Дельвуа Дафнис и Хлоя Против часовой стрелки , 2009
Фото Маноло Юллера, любезно предоставлено Питером Марино

Из-за его удушающей хватки над дизайном дорогих магазинов, таких как Chanel, Dior и Louis Vuitton, Марино иногда называют «Королем розничной торговли».

К его удивлению, учитывая пандемию, его коммерческая деятельность также резко возросла. «Я думал, что все бренды впадут в спячку», — сказал он. «Но для компаний, которые хорошо финансируются — и давайте посмотрим правде в глаза, многие из этих брендов на самом деле просто холдинговые компании по недвижимости, которые владеют этими зданиями и будут в порядке — они смотрят на это как на возможность. Все они говорили: «Бизнес в любом случае идет медленно, поэтому давайте обновим все наши магазины».

В результате Марино в настоящее время переделывает флагман Christian Dior Paris на авеню Монтень, который он впервые спроектировал в 1995 году, увеличивая его в два раза и добавляя два застекленных сада во внутреннем дворе.Есть также новый магазин Bulgari на Вандомской площади в Париже; новый магазин Louis Vuitton в районе Намики в Токио; и два новых магазина Chanel в дизайнерском районе Майами и Беверли-Хиллз.

«Причина, по которой у Питера так много роскошных клиентов, — говорит дизайнерский критик Пилар Виладас, — заключается в том, что он понимает ДНК каждого из них и проектирует соответственно, выражая то, что делает каждый бренд уникальным. Магазины Louis Vuitton не похожи на магазины Chanel, которые не похожи на магазины Bulgari.”

Магазин Марино для Chanel в Стамбуле, открытый в 2019 году
Фото любезно предоставлено Питером Марино

Марино также применяет свою значительную ориентацию на клиентов и вкус в текущих крупномасштабных проектах, таких как амбициозный новый отель Cheval Blanc, охватывающий два городских квартала в центре Лос-Анджелеса. Анхелес и долгожданный новый отель La Samaritaine Paris на месте исторического бывшего одноименного универмага.

Расположенное на правом берегу, в непосредственной близости от Лувра, здание La Samaritaine было приобретено LVMH в 2001 году и после длительного периода созревания было переосмыслено как многофункциональный комплекс, открытие которого запланировано на лето.Пятизвездочный многофункциональный отель на 72 номера с видом на Сену и может похвастаться видом на Эйфелеву башню из каждой комнаты.

Кроме того, — добавил Марино, его голос становился все более оживленным, — это будет «самый большой проект в моей жизни» и единственный пятизвездочный отель в Париже, полностью принадлежащий французам. «Все остальное — либо деньги стран Персидского залива, либо китайские деньги», — отметил он. «Мы приложили большие усилия, чтобы внутри все было сделано французскими мастерами и художниками, такими как Ингрид Донат, которая сделала бронзовую стойку и грили для вестибюля.Думаю, у него будет особенный вкус ».

Хотя его щупальца простираются до всех уголков земного шара, и он провел большую часть своей взрослой жизни в полетах, его путешествия становятся все более редкими и строго домашними. «Я скучаю по социальному взаимодействию во время путешествий, потому что я многому учусь у своих клиентов — у всех них такая интересная международная жизнь», — сказал он. «Но это большое, великое благословение — отдохнуть от всего этого, и я убежден, что это добавит мне 10 лет к моей жизни».

НАЗАД В ЧЕРНОМ Главный архитектор Питер Марино
Фото Себастьяна Агнетти (13 фото) / Redux

Время в Хэмптоне, анклаве, который он посетил всю свою жизнь (не начинайте его рассказывать о том, что современные дети не знают, что это Хэмптонс когда-то славился своей картошкой), позволила ему сосредоточиться на своем последнем любовном труде — одноименном художественном фонде в Саутгемптон-Виллидж, открывшемся в июне. В «мини-Фрике» площадью 8000 квадратных футов, как он его называл, Художественный фонд Питера Марино разместит его немаловажную коллекцию картин, скульптур, украшений и предметов коллекционирования.

«Это будут мои произведения искусства с 5000 г. до н.э. по настоящее время», — пояснил он. «Все, от древнеегипетского искусства до Делакруа, рядом со всеми моими де Кунингами, Твомбли и всем, что между ними. Не слишком потрепанный. Это важно для Саутгемптона, и мне не терпится увидеть реакцию людей.”

Фундамент находится в здании бывшей мемориальной библиотеки Роджерса, рядом с Центром искусств Саутгемптона, построенном почитаемым местным архитектором Р. Х. Робертсоном. Марино решил купить здание после того, как проехал мимо него со своей женой, дизайнером костюмов Джейн Трапнелл. «Там была группа людей, которые белили его и превращали в кровать для ванны и за ее пределами», — вспоминает он. «На Лонг-Айленде не так много великолепной архитектуры, и мне было так противно ее отсутствие благоговения и актуальности, что я приложил огромные усилия, чтобы купить и восстановить ее.

По его словам,

Марино отказался от планов снять документальный фильм о себе, потому что после двух лет наблюдения за съемочной группой ему не понравились кадры. Но фонд — не говоря уже о его усилиях в качестве председателя Venetian Heritage и его титанической попытке восстановить Палаццо Гримани и его оригинальные произведения искусства — предполагает, что Марино озабочен идеей оставить след в часто преходящей профессии.

GOOD BONES Интерпретация Марино художником Эрвином Вурмом с выставки коллекции архитектора в Художественном музее Басса в 2014 г.
Фото Маноло Юллера, любезно предоставлено Питером Марино ЗВУК И ВИДЕНИЕ Французская лира 1810 г. Алюминиевая скамья Клода Лалана на той же выставке
Фото Люка Кастеля, любезно предоставлено The Bass

«Это абсолютно в моих мыслях, — признал он, — немного постоянства — мечта архитектора.Никому и в голову не придет закрасить Мона Лизу. Но архитектуру постоянно разрушают и перестраивают. Существует реальное отсутствие уважения к архитектуре, и это всегда меня беспокоило ».

Это то же стремление к долголетию, которое сообщает скульптурным бронзовым шкатулкам и громадным дверям (каждая весом в несколько сотен фунтов), которые он создает и выставляет, в первую очередь в галерее Гагосяна в Лондоне в 2017 году. «Эти вещи созданы, чтобы служить долго», — сказал он. сказал: «и будет частью моего наследия.Этот импульс также ощутим в новой октябрьской книге The Architecture of Chanel (Phaidon), посвященной 12 зданиям, которые Марино построил для бренда за последние 15 лет.

«Я очень горжусь этой книгой, — сказал Марино. «Я не могу представить себе ни одного бренда, кроме Chanel, который дал бы мне карт-бланш и свободу создавать розничные магазины, похожие на искусство. Но розничная архитектура не всегда длится долго — здание, которое мы построили в Осаке, уже разрушено, поэтому я хотел запечатлеть все это.”

Одна вещь, о которой ему не нужно беспокоиться, — это хроника фирменных кожаных нарядов, которые стали такой же частью его мифологии, как и его блестящие стальные и стеклянные башни. Его упорно-личная эстетика (даже места со строгим дресс-кодом, такие как университетский клуб, в конечном итоге уступают ему) часто фотографируют, несмотря на то, что он носит только едва различимые вариации на тему.

Большинство его кожаных носков шито на заказ, в том числе лепные изделия Джоан Бергин, дизайнер костюмов, известная своей работой над Тюдоры .И хотя он не боится экспериментов — недавно у него было несколько крестьянских рубашек, которые ему нравились, обтянутые черной кожей, и он собирал огромные черные жемчужины, чтобы сделать колье, чтобы носить их к открытию своего фонда — не ожидайте, что он будет идти в ногу с компанией. и выйдите в единственной в своем роде Chanel в ближайшее время.

«Карл [Лагерфельд] сделал мне странную кожаную вещь», — признался он. «Но помните, что Chanel — единственный оставшийся бренд, который не занимается мужской одеждой, а узкая маленькая твидовая юбка — не мой образ.«Кроме того, — объяснил он, — он всегда помнит, что однажды вечером за ужином ему сказал покойный дизайнер Chanel.

«Карл сказал мне:« Питер, ты понимаешь, что помимо Мао Цзэдуна, мы с тобой, наверное, самые узнаваемые люди в мире? »Это было забавно в то время, но это действительно показалось мне важным уроком, если вы хотите, чтобы люди запомнили вас ».

В одну сторону: Питер Марино | Музей современного искусства Басс Майами

3 декабря 2014 г. — 17 мая 2015 г.

One Way: Peter Marino исследует многогранные отношения известного американского архитектора с искусством.Признанный пионером междисциплинарной практики, Питер Марино на протяжении последних четырех десятилетий прославился своей дальновидной работой, которая существует на стыке искусства, моды и архитектурного дизайна.

Куратор всемирно известного культурного агитатора Жерома Санса, выставка исследует взаимодействие между знаковыми архитектурными проектами Марино, его личной коллекцией современного искусства и его серией литых бронзовых шкатулок. В соответствии с практикой архитектора по созданию индивидуальной среды на стыке искусства, дизайна и моды, One Way: Peter Marino представляет собой недавно заказанные работы художников Грегора Хильдебрандта, Гая Лимоне, Фархада Мошири, Жан-Мишеля Отониэля и Эрвина Вурма.

One Way: Peter Marino начинается с Hildebrandt Orphische Schatten (Orphic Shadows) , инсталляции для конкретного места, в которой используются сотни видеолент, взятых из копий классического фильма Жана Кокто Orphée . Инсталляция Хильдебрандта продолжается в музейных галереях, погружая «белый куб» Баса в мерцающую тьму, расширяя поэтическую игру Кокто изображениями зеркал и проходов в Подземный мир.

Эти коридоры с лентой проводят посетителей через избранные произведения из личной коллекции современного искусства Марино, в том числе работы Лориса Грео, Кита Харинга, Ричарда Серры, Рудольфа Стингеля и Энди Уорхола и других.На выставке также представлены разделы, посвященные поп-арту, культовым портретам и фотографии, а также недавно разработанная Марино серия литых бронзовых коробок, которые представлены внутри обтянутых кожей стен.

В одну сторону: Питер Марино приходит к подходящему мифологическому выводу, воссоздав оперу Кристофа Уиллибальда Глюка «Орфей и Эвридика». Эта работа — результат сотрудничества Марино, его жены Джейн Трапнелл, Михала Ровнера, Диора, Франческо Клементе и других — воссоздает оперу, первоначально поставленную в доме Марино в Нью-Йорке в 2013 году, с декорациями, созданными самим Марино.Художественное сотрудничество и постановки по частным заказам, такие как Orfeo ed Euridice , демонстрируют страсть и постоянное стремление Марино работать с самыми талантливыми людьми в области изобразительного и исполнительского искусства.

ЛЮБИМЫЕ ИСПОЛНИТЕЛИ
Микель Барсело, Георг Базелиц, Стив Бенисти, Джефф Бертон, Франческо Клементе, Дэн Колен, Ронни Катрон, Питер Дейтон, Ричард Дикон, Пьерпаоло Феррари, Лучио Фонтана, Адам Фасс, Лорис Греки, Кейт Гаринг , Грегор Хильдебрандт, Дэмиен Херст, Томас Хаусаго, Чжан Хуан, Ю.З. Ками, Идрис Хан, Ансельм Кифер, Дэвид Лашапель, Клод Лаланн, Питер Лейн, Гай Лимон, Нейт Лоуман, Роберт Мэпплторп, Стивен Мейзел, Андрей Молодкин, Джоэл Моррисон, Фархад Мошири, Вик Мунис, Жан-Мишель Отониель, Ян Пей -Минг, Уолтер Пфайффер, Паола Пиви, Ричард Принс, Ли Киньонес, Михал Ровнер, Роберт Райман, Том Сакс, Ричард Серра, Энди Уорхол, Кристофер Вул, Эрвин Вурм, Маноло Иллера.

О ПИТЕРЕ МАРИНО
Питер Марино — директор Peter Marino Architect PLLC, нью-йоркской архитектурной фирмы, которую он основал в 1978 году.Он получил степень архитектора в Корнельском университете и начал свою карьеру в Skidmore Owings & Merrill, George Nelson and I.M. Pei / Cossutta & Ponte. В 2012 году министерство культуры Франции присвоило ему звание Кавалера ордена искусств и литературы в знак признания его значительного вклада в развитие искусства и культуры. Активный коллекционер бронзы и скульптуры. Собственная коллекция бронзы 17 века Марино была выставлена ​​в лондонской The Wallace Collection в 2010 году.В дополнение к этой выставке под названием «Красота и сила: бронзы эпохи Возрождения и барокко из коллекции Питера Марино» Марино, который собрал самую большую частную коллекцию скульптур Клода и Франсуа-Ксавье Лаланн, разработал ретроспективу своих работ под названием Les Lalanne. в Музее декоративного искусства в Париже. Он поддержал реставрацию Французского бюро посольства Пьера Шеро в 1925 году, одного из знаменитых старинных залов музея. А в 1999 году спроектировал выставочное пространство для «Искусство и промышленность: современный фарфор из Севра» в Американском музее ремесел в Нью-Йорке.www.petermarinoarchitect.com

О ДЖЕРОМЕ САНСЕ
Куратор, писатель, институциональный директор, культурный агитатор (Париж, Пекин) — это лишь некоторые из ролей, которые сыграл Жером Санс. Как один из самых нестандартных творческих кураторов своего поколения, Санс известен своим своеобразным новаторским подходом к презентации, обсуждению и выставкам современного искусства. Санс курировал выдающиеся выставки по всему миру и всемирно известен своей способностью переосмыслить культурные учреждения.Он является соучредителем и бывшим директором Palais de Tokyo в Париже, бывшим директором Центра современного искусства Ullens в Пекине (UCCA), а также бывшим креативным директором и главным редактором L’Officiel Art. В настоящее время Санс является художественным руководителем кинокомпании «Рив-де-Сона-Ривер» в Лионе и соучредителем Perfect Crossovers, Ltd. , консалтинговой компании в Пекине.

КАТАЛОГ
Скира Риццоли опубликовала 148-страничный каталог, содержащий интервью с Питером Марино и Жеромом Сансом, а также вступительное слово исполнительного директора и главного куратора The Bass Сильвии Карман Кубинья.

Tiffany Taps Архитектор Питер Марино для Flagship: Sources — WWD

Теперь, когда Tiffany & Co. является частью империи LVMH Moët Hennessy Louis Vuitton, розничный торговец обратился к архитектору этого гиганта роскоши, чтобы отполировать его жемчужину в короне.

Питер Марино, как сообщается, взял на себя ремонт флагмана Tiffany на Пятой авеню, внося свои штрихи в планы ювелира сделать заявление, соизмеримое с долгой историей магазина и местом в американской розничной торговле роскошью, как стало известно WWD.

Но реализация проекта может занять немного больше времени.

Хотя Tiffany объявила о планах переделать магазин в 2018 году и закрыла его в январе 2020 года, задержки, связанные с пандемией, уже побудили компанию перенести дату завершения на весну 2022 года, а не на четвертый квартал этого года. Один источник сказал, что Рождество 2022 года или начало 2023 года более вероятно.

Источник сообщил, что при предыдущем руководстве компания сократила часть своих планов относительно магазина из-за бюджетных ограничений.Эти ограничения перестали быть такими ограничивающими после того, как LVMH приобрела компанию за 15,8 млрд долларов (после спорной борьбы из-за стоимости Tiffany, которая чуть не сорвала сделку и вызвала снижение цен).

10-этажное здание на Пятой авеню, 727, послужило вдохновением для создания «Завтрак у Тиффани» Трумэна Капоте и стало культовым моментом кинозвезды в экранизации книги с Одри Хепберн.

Рид Кракофф, главный художественный директор Tiffany до приобретения, и бывший генеральный директор Алессандро Больоло начали ремонт и переместили бизнес во временные раскопки в «Tiffany Flagship Next Door» по адресу 6 East 57th Street.

Когда римейк был впервые представлен, Больоло сказал Уолл-стрит: «Пятая авеню и 57-я улица в Манхэттене, возможно, является одним из самых важных перекрестков роскоши в мире, а наш флагманский магазин, возможно, является одним из самых знаковых и признанных торговых центров в мире. мир. Хотя флагман претерпел несколько реконструкций с момента своего открытия в 1940 году, последняя из которых была завершена более 15 лет назад, теперь наши клиенты требуют гораздо большего: преобразование, направленное на удовлетворение потребностей наших клиентов.”

Теперь за громким ремонтом будут наблюдать генеральный директор Энтони Ледру и Александр Арно, второй старший сын председателя и генерального директора LVMH Бернара Арно, а также исполнительного вице-президента по продуктам и коммуникациям Tiffany — с некоторой помощью Марино.

Флагман Tiffany & Co. на Пятой авеню приобретает новый облик. Джордж Чинси / WWD

Больше с WWD:

Риторика vs.Реальность: прогресс в достижении цели в трудный год

В моде становится все больше и больше

Продажи Nike снизились из-за нехватки поставок из-за пандемии

Открытие Художественного фонда Питера Марино в Саутгемптоне

Отличник стиля Питер Марино этим летом откроет дом своего одноименного фонда на улице Тони Джобса в Саутгемптоне. Размещая его обширную коллекцию и работая в тандеме с Саутгемптонским центром искусств (SAC) по соседству, Художественный фонд Питера Марино будет предлагать культурные программы в течение года.

Архитектор из Нью-Йорка, спроектировавший флагманы для Chanel, Louis Vuitton и Dior и построивший всемирно известные резиденции и отели, в 2018 году приобрел бывшую мемориальную библиотеку Роджерса за 5,25 миллиона долларов. Это хорошо заметное место подходит яркому архитектору. Более ста лет особняк Роджерсов служил публичной библиотекой, прежде чем переехать в 2000 году. Он оставался относительно бездействующим (за исключением короткого пребывания в качестве продавца One Kings Lane), пока не появился Марино.

Отложенный из-за COVID-19 (прошлогодний гала-сбор средств был сокращен), конверсия наконец-то нашла свою основу. Историческое викторианское готическое здание, спроектированное Р.Х. Робертсоном в 1895 году, в настоящее время ведется масштабным строительством, и вызывает всеобщее внимание прохожих.

Римский мраморный рельеф работы Франческо Клементе из коллекции Марино. © Peter Marino Architect. Фото Маноло Иллера.

Провокационная чувствительность Марино и довольно традиционная деревня Саутгемптон могут показаться странным сочетанием, но фонд пользуется поддержкой местного мэра Джесси Уоррена, а также поддержки со стороны подавляющего большинства жителей и близлежащих культурных учреждений.

И хотя с Марино всегда можно ожидать неожиданностей, можно с уверенностью сказать, что посетителям понравятся работы Энди Уорхола, Дэмиена Херста, Ричарда Принса, Роберта Мэпплторпа, а также изделия из бронзы эпохи Возрождения и барокко. Многие получили представление о том, что будет дальше, на «Counterpoint: Selections From the Peter Marino Collection», которое состоялось три года назад в SAC. Марино объявил о своей покупке Jobs Lane на приеме, посвященном открытию.

Акварель Франческо Клементе. © Франческо Клементе.Фото Маноло Иллера.

Никогда не ограничиваемый четырьмя стенами, Марино также восстанавливает территорию как фонда, так и соседнего центра искусств, отдавая дань уважения легендарному ландшафтному архитектору Уоррену Мэннингу, спроектировавшему дендрарий в конце 1890-х годов. Сады могут черпать вдохновение из тех, которыми так восхищался Марино в его доме в Саутгемптоне — предмета «Сада Питера Марино» (Риццоли, 2017), фолианта, демонстрирующего его талант к цвету и драматизму с тысячами азалий, гортензий и роз. культивируется более двух десятилетий.Скульптуры, заказанные покойной известной командой мужа и жены Франсуа-Ксавье и Клода Лаланна, включают причудливый фонтан в виде лягушки и «Grand Moutons de Peter», набор бронзовых овец.

Золотые животные стали большим хитом «Counterpoint». Но овца кажется противоречивым символом. Марино никогда не следил за стадом.

Питер Марино, Кожаный папа роскоши

Фото: Пари Дукович / New York Magazine

Когда лифты открываются на 36-й этаж в Peter Marino Architect, первое, что бросается в глаза, — это многочисленные точечные рисунки Дэмиена Херста и череп из нержавеющей стали с пулями вместо зубов работы Джоэла Моррисона. Есть также несколько массивных черно-белых фотографий директора фирмы, самого Марино, который всегда стоит, слегка расставив ноги, в черной кожаной полицейской фуражке, натянутой на глаза, и выглядит как нечто среднее между Ангелом ада и Карлом Лагерфельдом. У стойки регистрации изображена лошадь времен династии Хань, вырезанная из огромного блока песчаного камня, и одна стена из литографий Уорхола ярких, насыщенных цветов — а также был доставлен новый блестящий мотоцикл KTM.На следующее утро Марино отправится в десятидневное путешествие на мотоцикле по американскому Западу. «Живи, чтобы кататься, и ездить, чтобы жить, чувак!» — говорит Марино. Ему 62 года, у него аккуратный, угольно-черный ирокез и козлиная бородка. На нем кожаный топ без рукавов, который расстегнут по бокам, за исключением трех ремней, закрепленных блестящими серебряными пряжками, пара кожаных брюк с низкой посадкой, которые зашнурованы сзади, уютный кожаный гульфик и кожаные мотоциклетные ботинки, которые заставляют его ходить с раздвинутыми ногами в V, прямо как на картинках. «Это моя летняя кожа», — говорит он и поднимает свои обнаженные татуированные руки к небу, показывая толстую полоску мускулистого живота. «Кондиционирование воздуха!»

Он с нетерпением ждет этого перерыва, чтобы часами смотреть на белую полосу на черном шоссе. Иногда, когда он едет, он проигрывает в голове весь цикл Вагнера «Кольцо». После поездки он отправится прямо в Париж на открытие бутика Louis Vuitton, который только что изменил, а затем поедет в Бейрут, чтобы проверить роскошный кондоминиум и гостиничный комплекс, над которым он работал в течение прошлого года. и половина.После Бейрута он прибудет в Шанхай, где он посетит открытие самого большого магазина компании в истории — самого большого магазина, который он когда-либо проектировал. «Я как верблюд в спячке, чувак, — говорит Марино. «Я буду проводить по четыре часа в сутки какое-то время, а потом приду домой и буду спать 72 часа подряд».

Последние двенадцать месяцев Марино бодрствовал гораздо больше, чем кто-либо другой. Помимо огромных открытий Vuitton, были открыты новые бутики для Chanel, Céline и Zegna и других.А еще есть работа, которую он выполняет над частными домами Бернара Арно, различных членов ближневосточной королевской семьи и других представителей международного супербогатства, например, английского ювелира Лоуренса Граффа, который нанял Марино для создания дизайна совершенно нового типа. шале на склоне холма недалеко от Гштаада. Он только что подписал контракт с корпорацией Shinsegae, что означает как коммерческие, так и жилые проекты для семьи, владеющей контрольным пакетом акций. Фирма Марино, в которой работает 150 сотрудников, в 2011 году завершила 100 проектов.Ни у одного из них не было бюджета меньше 5 миллионов долларов, и только у десяти было меньше 10 миллионов долларов. Иногда может казаться, что Марино все проектирует. Или, как он выразился: «Я, блядь, делаю , все

Марино был архитектором в течение долгого времени — с тех пор, как в 1971 году окончил Корнельский колледж архитектуры, искусства и планирования. человек, который лучше всего понимает, как переместить клиента на любой континент через салоны, полные кожи и губной помады, и прямо к кассе.Он знает, как работать на любое количество конкурентов — пройтись по 57-й улице рядом с Пятой авеню: это Marino’s Vuitton, Marino’s Chanel, Marino’s Christian Dior, — сохраняя при этом индивидуальность бренда и высокие показатели продаж. В конце концов, роскошь, несмотря на все остальное, пережила выдающийся год, и Марино в восторге. «Использование« Педро »приносит очень большую прибыль», — говорит Марино, имея в виду себя, помахивая пальцем, покрытым, как и все остальные его пальцы, огромным серебряным кольцом. Он согласен с тем, что роскошь в наши дни горит, и, по его словам, «я чувствую себя частью этого роста».

Марино — необычное существо высокой моды , выходящее за рамки гульфика. У него есть три различных способа говорить: есть речь по умолчанию, в которой есть следы его родного акцента Куинса (у него был детский тренер, который потерял его, но иногда он есть) и в которой большинство предложений начинается и / или заканчивается восторженным акцентом. чувак. Fucking — главное прилагательное. И еще есть целая фигура от третьего лица, или «Педро», которую он принял после статьи в испанском журнале, в которой он был назван Педро эль Гранде, Петром Великим.Это он будет использовать в различных контекстах, например, во время экскурсии по бутику Chanel в Сохо, где он сворачивается калачиком на кожаной банкетке в гардеробной и мурлычет: «Педро любит кожу» или когда его спрашивают. если он носит новейшие мужские ароматы Chanel и отвечает: «Ароматизаторы запрещены в клубах, куда ходит Педро». Он также использует это, чтобы объяснить 30-летнее отсутствие катания на больших байках. «Я хотел подождать, пока моя дочь не станет подростком, — говорит он, — на случай, если Педро выйдет из игры.А потом, иногда, он полностью переходит на английский акцент. Не совсем шикарный, а скорее лондонский, напоминающий о бурных шестидесятых на Кингс-роуд. Он часто пользуется этим, когда говорит о своей жене, Джейн Трапнелл, и много говорит о ней. «Она великолепна, », — скажет он. «Просто великолепно».

Если личный стиль Марино специфичен и неизгладим, его архитектуру и интерьеры определить труднее. Бутики Marino не сразу атакуют своей мариноанностью, как, скажем, магазины Prada Рема Колхаса на Бродвее и Prince. («Где одежда?» — спрашивает Марино. «И, кстати, Рема Колхаса когда-нибудь просили спроектировать еще один магазин?») Все очень чисто и бережно снаружи. «Я действительно современен с материалами, которые настолько роскошны, что они похожи на барокко».

Внутри Marino царит плавная роскошь, где ящики и двери закрываются в полной тишине, а кнопку лифта странно приятно нажимать. Они хорошо и красиво освещены и, как и офис Марино, полны эклектичных коллекций произведений искусства.Они чувствуют себя богатыми, сытыми и спокойными. Поскольку сумки — это источник дохода номер один для всех этих компаний, они всегда находятся на виду, и их всегда легко увидеть, потрогать и полюбоваться. «Если что-то представляет собой высокоприбыльный продукт, я понимаю его важность для магазина. Если Карл переходит в Византию, вам понадобится новая стена для украшений », — говорит он. Когда вы примеряете обувь, есть очень удобные места, где можно сидеть, а готовая одежда, как правило, спрятана в салонах наверху, которые кажутся почти жилыми, достаточно уединенными, чтобы раздеться и оценить.Гениальность магазина Marino может заключаться в том, что вы перемещаетесь по нему, не подвергаясь нападению чего-либо особенно подавляющего, и вместо этого вас охватывает чувство изобилия, эффективности, комфорта и спокойствия. Марино сознательно избегает новостей: «Для меня это хуже, чем религия», — но он прекрасно понимает, что бум роскоши сосуществует с огромными различиями в доходах, и старается учитывать это, когда воображает, что эти храмы заработают. «Я работаю в Испании в компании Loewe, — говорит он, — а уровень безработицы составляет 20 процентов.Вы должны быть очень покорными ».

И для нового магазина Céline на Мэдисон-авеню он вообразил версию роскоши, соответствующую бренду, то есть невероятно тихую. По крайней мере, треть пространства занимает изогнутая лестница, и, как говорит Марино, что может быть более роскошным, чем возможность использовать пространство таким образом в этом почтовом индексе?

На самом деле, самой важной эстетической мотивацией Марино может быть клаустрофобия. «Чувак, — говорит он (с легким акцентом Куинса), — я даже не могу принять душ.«Марино живет в колоссальной квартире на дальневосточной стороне 57-й улицы. В его квартире есть сцена, и по случаю больших юбилеев Марино и Трапнелл ставят оперы. В следующем году им исполняется 30 лет, и они планируют выпустить Orfeo ed Euridice на 100 гостей.

Из-за своей клаустрофобии первая миссия Марино с любым пространством — открыть его и получить доступ ко всему доступному естественному свету. «Спросите любую женщину», — говорит он. «Я спросил свою жену. У нее очень гуманный взгляд на вещи, и она такая: «Тебе нужен свет.«Послушайте, я считаю, что женщины будут ползать по битому стеклу за классной парой туфель. Но если вы хотите приятно провести время, вам понадобится естественный свет.

«Девять из девяти архитекторов начинают с эскиза, а затем спрашивают:« Из чего нам его сделать? », — говорит Марино. «Я начинаю снизу вверх, из чего это должно быть сделано, а затем беспокоюсь о том, как это должно выглядеть. Материал, цвет материала, то, как он ощущается, и то, как вы на него реагируете, не менее актуальны, чем форма или форма.”

Как говорит Морин Шике, генеральный директор Chanel, «его отделка безупречна».

Так какие материалы его интересуют больше всего?

«Кожаный», — говорит он без промедления.

Как и многие чудаков, которые все еще усеивают мир моды, карьера Марино началась с Энди Уорхола, с которым он познакомился через Пэта Хакетта, друга его друга по архитектурной школе. Он начал скрываться по Фабрике по выходным, и в конце концов стал частью команды.Это было в семидесятые годы, когда Уорхол делал множество светских портретов, а Аньеллис и Ротшильды восхищались Марино, и, по его словам, кто-то должен был спроектировать их дома. Уорхол нанял Марино построить собственный дом на 66-й Восточной улице в партнерстве с Джедом Джонсоном, а затем спроектировать Фабрику, когда она переехала на северную сторону Юнион-сквер. Затем пришли Ив Сен-Лоран и Пьер Берже, у которых была огромная квартира в Пьере, а затем, в конце концов, семья Прессман, которые были в процессе преобразования Barneys, их компании по производству костюмов для бар-мицвы, во что-то модное и фантастическое.Кто лучше архитектора Фабрики?

«Важно понять, что сейчас люди говорят:« О, давай пойдем посмотреть этот новый магазин, он такой крутой », но в семидесятые годы создание« магазинов одежды »было занятием архитектурного бизнеса. Ни один серьезный архитектор никогда не потрогал бы «магазин одежды». Если подумать, это гигантский OMG, но на самом деле я был первым, кто это сделал. И это было действительно началом моей карьеры ».

Работая Барни, Марино начал встречаться с людьми.Он прилетел в Милан, чтобы встретиться с Джорджо Армани и Карлой Фенди, в Париж, чтобы познакомиться с представителями Hermès. В конце концов, он посетил показы прет-а-порте, стоя на цыпочках в задней части дома. «Так много усилий на показе мод», — говорит он. «В нем столько красоты. Это такие массовые, смешанные искусства. Они редко достигают общей красоты картины, но человечность зашкаливает. Они сотрудничают; они оперные.

Марино нашел себе пристанище в мире моды и к началу девяностых он проектировал бутики для Calvin Klein, Giorgio Armani и Donna Karan.

«Он из Аргентины. Он вроде как курит, пока мне это говорит. А я такой: «Хорошо, значит, у меня нет рака? А ты? Вы должны бросить курить и начать тренироваться ».

Итак, он дождался, пока его дочь подрастет, выкопал своих старых парней и купил новый велосипед.Все просто началось с этого момента. В наши дни большая часть его кожи шьет на заказ портной по имени Феликс, и Марино даже носит ее, когда находится в своем доме в Саутгемптоне, где гортензии обрамляют гравийную дорогу. Трапнелл, на которого Марино быстро указывает, «очень, очень, очень элегантная Оса. Буквально, как Mayflower Wasp »(здесь с английским акцентом) — даже вмешивается. «И, кстати, мне нужно, чтобы она меня одела утром. Она такая: «Чувак, почему бы тебе просто не нанять камердинера?» Она очень элегантная женщина.Оса встречает южноитальянского мальчика, мгновенное влечение. Обе стороны.» (О своей жене Марино объясняет, что у них есть «глубокие кармические струны. Она доктор политических наук из Стэнфорда. Мой совет: женитесь на умном человеке. Секс — это здорово в течение двадцати лет, но тогда вам придется поговори с ней »)

За последние пару десятилетий Марино тоже изменился — он стал иконой. «Когда я впервые встретил Питера, это был не его взгляд, но и я тоже не был килтом», — говорит Марк Джейкобс.«Мы оба прошли через физическую трансформацию, и я думаю, что мы оба пребываем в созданной нами персоне. И, знаете, мне это кажется совершенно нормальным. В мире, в котором мы все бежим, я не нахожу ничего странного. Я вспоминаю музыкальный номер из Gypsy , где все стриптизерши говорят: «У тебя должен быть трюк». Вы смотрите на Карла, вы смотрите на Питера, и это то, что ожидается в верхней части вашей игры, что ваша личность и ваш образ жизни становятся такими же интересными, как и работа, которую вы создаете. Я получаю много внимания за то, что появляюсь в кружевном платье или за того, с кем встречаюсь. Нет разделения на вас как на личность и работу, которую вы выполняете; это все это искусство жизни ».

Марино — отличное шоу, но в своих бутиках он знает, кто такие звезды. «Я действительно считаю, что товар полностью правилен», — говорит он. «И я считаю, что основная функция того, что я делаю, — это перемещение товаров».

Сад Питера Марино

Признанный во всем мире архитектурный участок его поместья Хэмптонс на Лонг-Айленде, Нью-Йорк — пышный садовый оазис, мастерски преобразованный в течение двух десятилетий.

Типично американский пейзаж Питера Марино представляет собой сочетание организационной строгости и радостной непринужденности в использовании растительных материалов. В садах представлены тщательно ухоженные растения, деревья и цветы на двенадцати акрах, включая «цветовое колесо» из пурпурных, розовых, красных и желтых садов, вечнозеленые деревья, яблоневый сад, формальный розарий и почти сорок произведений искусства. Франсуа-Ксавье и Клод Лаланн. Сезонные цветочные основные моменты включают красочные цветы азалий в конце весны, роз в июне и гортензий летом.

Эта книга показывает пейзаж в разное время года и в разных настроениях, запечатленный как в непринужденном величии — солнечные виды, моменты лунного света, красота природных элементов и возвышенные произведения искусства — так и в мрачной атмосфере, когда драматический свет после летняя буря наполняет сад романтической дымкой. Сад представлен как живописный образец первоклассного современного пейзажа и как сказочный Эдем.

Питер Марино , FAIA, является руководителем Peter Marino Architect PLLC, нью-йоркской архитектурной фирмы, которую он основал в 1978 году.Известный своей работой в сфере жилой и розничной торговли для самых знаковых имен в моде и искусстве, его отмеченные наградами работы включают крупномасштабные коммерческие, культурные и гостиничные проекты. Джейсон Шмидт — известный фотограф и режиссер, специализирующийся на архитектуре и интерьерах. Маноло Иллера — испанский фотограф и видеооператор.

  • Дата публикации: 4 апреля 2017 г.
  • Формат: Твердая обложка
  • Категория: Садоводство — Пейзаж
  • Издатель: Rizzoli
  • Размер обрезки: 12 x 12
  • Страниц: 262
  • Цена: 85 долларов США.00
  • CDN Цена: 115,00 $
  • ISBN: 978-0-8478-5878-1
«Сады дома Марино в Хэмптоне служат убедительным доказательством этого.« У меня в голове есть идея Алисы в Стране чудес , которая сад должен быть местом чудес », — говорит Марино во введении к новой книге Риццоли, в которой подробно рассматривается его обширное владение».
Vogue.com

«Новая книга, Сад Питера Марино , изданная Риццоли, великолепно иллюстрирует архитектурный пейзаж Марино в его собственном доме.«
Behind The Hedges , Hamptons

» Его новая книга, The Garden of Peter Marino (Rizzoli), документирует 11 садов, окружающих его особняк в Саутгемптоне, которые он возделывал с момента приобретения 12 акров земли в 1998 году.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.