коллекционный дизайн — это страсть • Интерьер+Дизайн
Интерьеры
Дэмиен Хёрст. Beautiful Separation Divides a Whole Completion of Dispersing Togetherness. 447 тыс. долл.В индустрии моды трудятся необыкновенные люди. Убедительный пример — Рид Кракофф. Cтрастный коллекционер и человек со вкусом и уникальной интуицией.
По теме: Ярмарка Masterpiece: 20 хитов для эклектичного вкуса
Рид Кракофф — человек со многими талантами, незаурядной карьерой и отточенным вкусом, сегодня занимает пост арт-директора Tiffany & Co. За его плечами двадцать лет работы в индустрии моды: трудился в Tommy Hilfiger, Polo/Ralph Lauren. C 1999 по 2010 годы служил главным дизайнером и директором марки Coach. Был вице-президентом Совета дизайнеров моды, дважды объявлялся дизайнером года в области аксессуаров. В 2010-м запустил свой именной бренд Reed Krakoff. Рид известен также как фотограф. Его персональные выставки проходили в Нью-Йорке и Токио, авторские альбомы продаются в главных книжных магазинах, а снимки печатает мировая глянцевая пресса.
Дельфина и Рид Кракофф — одни из самых известных коллекционеров Америки. На торги Sotheby’s весной 2018 года они выставили часть своего собрания art&design из четырех своих резиденций. 145 лотов получили 8 735 876 долл.
Рид Кракофф — увлеченный коллекционер.Коллекционный дизайн — подлинная страсть Рида Кракоффа. Здесь он настоящий эрудит. Монографии Рида о знаменитых дизайнерах, в том числе о супругах Лаланн, Роне Араде и Маттиа Бонетти, пользуются уважением знатоков и профессионалов. Он состоит в бесконечной переписке с дилерами и аукционистами и обладает бесценным даром предугадывать изменение спроса.
Четыре овцы — работы Франсуа-Ксавье Лаланна. 1 млн 215 тыс. долл. Кровать Lit Clos, диз. Ронан и Эрван Буруллек. 37 500 долл.Его жена Дельфин — персона не менее интересная. Она парижанка, дочь министра обороны Франции в правительстве Жака Ширака.
«Есть пары, которым нравится выращивать сад, кто-то любит пешие прогулки и экскурсии, а мы с Ридом азартно разыскиваем интересные вещи, — рассказывает Дельфин. — Находки дарим друг другу на праздники. Однажды в подарок Риду я присмотрела скульптуру Александра Нолла и по телефону билась за нее на аукционе. Но кто-то продолжал повышать цену, и наконец я сдалась. Когда же на Рождество получила от него этот чудесный предмет, то рассмеялась: муж здорово переплатил. А часы Дюбрёя, наоборот, я первой нашла в каталоге аукционного дома Dorotheum и обрадовала Рида».
![](/800/600/https/canyouwhoopit.files.wordpress.com/2012/12/rkpf13_1.jpg)
Только что аукционный дом Sotheby’s провел торги на хиты коллекции супругов, которые были ранее распределены по четырем домам — в Нью-Йорке, Истэмптоне, Нью-Канаане (штат Коннектикут) и Париже. Вся история дизайна ХХ века: лампы Тиффани, столы Жана Пруве, зеркала Лин Вотрин, cтолики Жан-Мишеля Франка. Есть шедевры Рене Лалика и работы Марка Ньюсона, в том числе его Lockheed Lounge за 1,6 млн долларов.
Автор:
Мария СавостьяноваФото:
Sotheby’sПоделиться:
FB TW OK
#Рон Арад (Ron Arad)
#Ralph Lauren
#Марк Ньюсон (Marc Newson)
#Жан Пруве (Jean Prouve)
#коллекционный дизайн
#Sotheby’s
#Жан-Мишель Франк (Jean-Michel Frank)
#Рене Лалик (René Lalique)
#Лаланн
#Рид Кракофф (Reed Krakoff)
#Tommy Hilfiger
#Маттиа Бонетти (Mattia Bonetti)
#Александр Нолл (Alexandre Noll)
#разговоры об искусстве
#Рон Арад (Ron Arad)
#Ralph Lauren
#Марк Ньюсон (Marc Newson)
#Жан Пруве (Jean Prouve)
#коллекционный дизайн
#Sotheby’s
#Жан-Мишель Франк (Jean-Michel Frank)
#Рене Лалик (René Lalique)
#Лаланн
#Рид Кракофф (Reed Krakoff)
#Tommy Hilfiger
#Маттиа Бонетти (Mattia Bonetti)
#Александр Нолл (Alexandre Noll)
#разговоры об искусстве
Далее
Интерьеры
INT2architecture: квартира-студия для сдачи в аренду
Design Now Design NowИнтервью ELLE: дизайнер Рид Кракофф
Интервью
ELLE Вы верите в национальную идею в моде? Считаете себя американским дизайнером?
РИД КРАКОФФ Конечно, меня называют американским дизайнером, но сам я думаю, что регионального дизайна больше не существует. На смену ему пришел дизайн глобальный. Американская, французская, итальянская мода — это уже пережиток прошлого. Сейчас все смешалось, и европейцы, азиаты, американцы работают вместе в разных модных брендах. Продукт получается глобальным, в нем что-то европейское, что-то американское. И я сам, и мои коллекции тоже — в чем-то американские, в чем-то европейские.
ELLE Ваше решение стать дизайнером многие критиковали. Говорили, что из бизнесмена не получится художник!
Р.К. Да, было много скепсиса в мой адрес. После пятнадцати лет работы на посту президента марки Coach я казался многим просто эффективным менеджером. Но сам я доверял своим желаниям и инстинктам. Уверен, что можно быть одновременно и бизнесменом, и художником. Люди сначала критикуют, а потом видят твою работу и принимают ее. Так и случилось: мои коллекции приняли.
ELLE Когда вы это лучше всего почувствовали?
Р.К. Настоящее признание я ощутил в день, когда Мишель Обама публично появилась в моем платье. Она очень трепетно относится к выбору нарядов, и это огромная честь — создать платье для первой леди! А в целом лучший комплимент для дизайнера — когда его вещь угадывают без этикетки.
ELLE Вы часто говорите, что вас интересует роскошь, а не мода. Что это значит?
Р.К. Мне не нравится следовать за трендами. Не люблю, когда дизайн становится слишком избитым, шаблонным. Я не стану использовать определенный принт или крой только потому, что это актуально и рынок этого хочет. Важнее создать эксклюзивный объект, в котором все безупречно — и дизайн, и ткани, и исполнение. Все должно быть самое лучшее. Это моя концепция роскоши. И я слежу за ее воплощением на каждом этапе — не только создаю коллекции, но и сам снимаю рекламные кампании. Кстати, это очень удобно: одно подпитывает другое.
Бэкстейдж показа Reed Krakoff весна — лето 2014
ELLE О чем вы думаете, когда создаете коллекции?
Р.К. От сезона к сезону главная идея — исследование женственности в самом современном значении. Последняя коллекция получилась очень архитектурной, минималистской. Это не типично женственный крой, но мне нравится играть с контрастами, исследовать границы. Архитектурные формы отсылают к мужскому, маскулинному началу, они придают образу силу, уверенность.
ELLE Вас относят к лагерю дизайнеров-минималистов. Что вы об этом думаете?
Р.К. Сам я себя к минималистам не отношу, но принцип простоты, лаконичности, на котором строится минимализм, мне нравится. Идеи, воплощенные в нем, ясны, а дизайн свободен от излишней декоративности. Это здорово!
Бэкстейдж показа Reed Krakoff весна — лето 2014
ELLE Самый интересный модный тренд для вас?
Р.К. Любопытна идея создания внесезонных коллекций. У вас здесь холодно, а в Гонконге — жарко, а если бы существовали наряды, в которых комфортно в любом климате, это был бы прорыв. Конечно, все упирается в специальные технологии, но уверен, что скоро такую ткань придумают!
Туфли из коллекции Reed Krakoff весна — лето 2014
Туфли из коллекции Reed Krakoff весна — лето 2014
Редакция сайта
Теги
- Интервью
Политика конфиденциальности | Reed Krakoff
В Reedkrakoff, доступном по адресу reedkrakoff. com, одним из наших главных приоритетов является конфиденциальность наших посетителей. Этот документ Политики конфиденциальности содержит информацию о типах информации, которую собирает и записывает reedkrakoff.com, и о том, как мы ее используем.
Если у вас есть дополнительные вопросы или вам нужна дополнительная информация о нашей Политике конфиденциальности, не стесняйтесь обращаться к нам по электронной почте [email protected]
Эта политика конфиденциальности применяется только к нашей деятельности в Интернете и действительна для посетителей нашего веб-сайта с относительно информации, которой они поделились и/или собрали на reedkrakoff.com. Эта политика не распространяется на любую информацию, собранную в автономном режиме или по каналам, отличным от этого веб-сайта.
Согласие
Используя наш веб-сайт, вы тем самым соглашаетесь с нашей Политикой конфиденциальности и соглашаетесь с ее условиями.
Информация, которую мы собираем
Личная информация, которую вас просят предоставить, и причины, по которым вас просят ее предоставить, будут разъяснены вам в тот момент, когда мы попросим вас предоставить вашу личную информацию.
Если вы обратитесь к нам напрямую, мы можем получить дополнительную информацию о вас, такую как ваше имя, адрес электронной почты, номер телефона, содержание сообщения и/или вложения, которые вы можете нам отправить, а также любую другую информацию, которую вы можете предоставить.
Как мы используем вашу информацию
Мы используем информацию, чтобы:
- Предоставлять, управлять и поддерживать наш веб-сайт
Файлы журналов
reedkrakoff.com следует стандартной процедуре использования файлов журналов. Эти файлы регистрируют посетителей, когда они посещают веб-сайты. Все хостинговые компании делают это и являются частью аналитики хостинговых услуг. Информация, собираемая файлами журнала, включает адреса интернет-протокола (IP), тип браузера, поставщика услуг Интернета (ISP), отметку даты и времени, страницы перехода/выхода и, возможно, количество кликов. Они не связаны с какой-либо информацией, позволяющей установить личность. Информация предназначена для анализа тенденций, администрирования сайта, отслеживания перемещений пользователей по сайту и сбора демографической информации.
Файлы cookie и веб-маяки
reedkrakoff.com не использует файлы cookie.
Политика конфиденциальности CCPA (Не продавать мою личную информацию)
В соответствии с CCPA, помимо прочих прав, потребители в Калифорнии имеют право: данные, которые компания собрала о потребителях.
Запросить, чтобы компания удалила все личные данные о потребителе, которые компания собрала.
Требовать, чтобы компания, продающая личные данные потребителя, не продавала личные данные потребителя.
Если вы сделаете запрос, у нас есть один месяц, чтобы ответить вам. Если вы хотите воспользоваться любым из этих прав, свяжитесь с нами.
Политика конфиденциальности GDPR (права на защиту данных)
Мы хотели бы убедиться, что вы полностью осведомлены обо всех своих правах на защиту данных. Каждый пользователь имеет право на следующее:
Право на доступ — Вы имеете право запросить копии своих личных данных. Мы можем взимать с вас небольшую плату за эту услугу.
Право на исправление. Вы имеете право потребовать, чтобы мы исправили любую информацию, которую вы считаете неточной. Вы также имеете право потребовать, чтобы мы дополнили информацию, которую вы считаете неполной.
Право на удаление. Вы имеете право потребовать, чтобы мы удалили ваши личные данные при определенных условиях.
Право на ограничение обработки. Вы имеете право потребовать, чтобы мы ограничили обработку ваших персональных данных при определенных условиях.
Право возражать против обработки. Вы имеете право возражать против обработки нами ваших личных данных при определенных условиях.
Право на переносимость данных. Вы имеете право потребовать, чтобы мы передали собранные нами данные другой организации или непосредственно вам при определенных условиях.
Если вы сделаете запрос, у нас есть один месяц, чтобы ответить вам. Если вы хотите воспользоваться любым из этих прав, свяжитесь с нами.
Информация для детей
Еще одной частью нашего приоритета является обеспечение защиты детей при использовании Интернета. Мы призываем родителей и опекунов наблюдать, участвовать и/или отслеживать и направлять их действия в Интернете.
reedkrakoff.com намеренно не собирает какую-либо личную информацию от детей в возрасте до 13 лет. Если вы считаете, что ваш ребенок предоставил такого рода информацию на нашем веб-сайте, мы настоятельно рекомендуем вам немедленно связаться с нами, и мы сделаем все возможное. усилия по оперативному удалению такой информации из наших записей.
Почему дизайнер Рид Кракофф отказался от своего бренда?
Год назад самыми горячими темами для разговоров в мире моды были возвращение дизайнера Джона Гальяно в с его первым показом для Maison Margiela и Марк Джейкобс , закрывающий свою диффузионную линию, но многих представителей индустрии вдохновило и другое. : Что случилось с Ридом Кракоффом, человеком, которого некоторые модники называли «следующим Томом Фордом »?
Кракофф, чье коренастое телосложение и толстые очки в черной оправе бросают вызов традиционным представлениям о том, как выглядит модельер, был бывшим креативным директором Coach. В течение 17 лет там под руководством C.E.O. Лью Франкфорт , он превратил компанию из сонного бренда кожаных сумок стоимостью 500 миллионов долларов в мощный центр продаж всевозможных аксессуаров стоимостью 4 миллиарда долларов. В 2009 году, еще работая в Coach, он запустил одноименную линию, целью которой было достижение нового уровня американской роскоши. По одной оценке, Coach вложил в это предприятие от 120 до 150 миллионов долларов, но ни критики, ни потребители не согласились. В 2013 году пути Коуча и Кракоффа разошлись, и Кракофф собрал группу частных инвесторов. Но критический прием и продажи не улучшились настолько, чтобы спасти бренд. Прошлой зимой Краков объявил, что приостанавливает производство и дизайн на время реорганизации. Однако к тому моменту компания больше походила на корабль-призрак, чем на бизнес, устремленный в будущее.
В то время, если вы звонили по номеру бутика на Мэдисон-авеню, автоматический голос отвечал: «Никто не может ответить на ваш звонок». Общая линия обслуживания клиентов Reed Krakoff также не смогла связаться с человеком. Наконец, в магазине в Вудбери Коммонс, дисконтном торговом центре в 50 милях к северу от Нью-Йорка, встретился живой — веселый и услужливый — человек. Когда ее попросили указать рабочий номер для корпоративных офисов, она предоставила номер для общего обслуживания клиентов. Зайдя в магазин в Сохо, я обнаружил на витрине красноречивую вывеску: яркая, с белыми печатными буквами, она предлагала одежду за полцены.
Ходили слухи, что Краков просто отказался от своего собственного бренда, оставив сожженными мосты и множество людей без работы. «Я думаю, что это практически беспрецедентный случай, когда инвесторы готовы финансировать его, а предприниматель, чье имя стоит на двери, говорит: «Я больше не хочу», — говорит человек, разбирающийся в бизнесе.
Для тех, кто следил за карьерой Кракова, закрытие его бренда стало шоком. Мишель Обама выбрала его одежду для обложки Vogue, и теперь продавали по бросовым ценам? Преппи из Коннектикута из богатой семьи, Краков стал еще богаче, работая в Coach, поскольку он построил невероятный образ жизни, сосредоточенный на искусстве и дизайне. Он наполнил свой таунхаус на Манхэттене и дома в Палм-Бич и Ист-Хэмптоне произведениями искусства таких художников, как Александр Колдер, Луиза Невельсон,
«Я не считаю себя модельером», — говорил Кракофф практически всем (включая меня за номер Wall Street Journal 9009 2013 года).4 профиль). Вместо этого он видел себя «человеком, который находится в творческом мире и мире дизайна».
«Я думаю, что он был одержим блестящим вкусом: архитектура, мебель, искусство, дизайн. И я думаю, что это то, к чему он стремился. И я думаю, что это было для него желанным», — говорит Ванесса Фридман, модный директор The New York Times.
Самые популярные
Во время работы в Coach Краков был неоспоримой силой в мире моды. Он входил в правление Совета модных дизайнеров Америки (C.F.D.A.), торговой ассоциации индустрии моды, и неоднократно удостаивался ее наград.
Первое шоу Рида Кракоффа 17 февраля 2010 года во время Недели моды в Нью-Йорке.
Ларс Клов/The New York Times/Redux.Стивен Бродвей, , его учитель рисования в Парсонсе, говорит: «[Несмотря на его многочисленные интересы] я никогда не сомневался, что его страсть связана с модой — его взглядом, его вкусом и его сознанием, — что во много раз превосходит не имея величайших художественных навыков».
После окончания учебы Кракофф работал в компаниях Anne Klein и Ralph Lauren, а в начале 1990-х стал главным дизайнером Tommy Hilfiger. «Он увлекался искусством, архитектурой, дизайном мебели. Дело было не только в моде», — вспоминает Хилфигер. «Он был очень креативным. Я думаю, что он помог поднять наш бренд». Но в 1996 году Tommy Hilfiger уволил Кракова после того, как стало ясно, что их взгляды на будущее фирмы расходятся. «В тот момент это было не очень хорошо, — вспоминает Кракофф. «Очевидно, я был разочарован тем, что [Томми] не был в восторге от того, чтобы я остался — я прошел путь от ассистента дизайнера в Ralph до креативного директора довольно крупной компании, и это было только потому, что [Томми] позволил мне и это мне приходило в голову делать все больше и больше».
Но теперь Кракофф считает, что в увольнении есть и плюс. «Моей мечтой было работать в Милане, — говорит он. «В бизнесе много чего происходило. Они отлично справлялись. Томми сказал: «Твое сердце не в этом. Тебе не следует быть здесь». Мы друзья. Это было лучшее, что он когда-либо делал. Удивительно, что он увидел во мне, что это больше не подходит мне. Он толкнул меня, и я оказался в Coach».
На своей новой работе Краков обнаружил брешь на рынке среднего уровня, которую можно было заполнить обязательными фирменными аксессуарами, так называемой «доступной роскошью». (Эта тенденция была позже уточнена Michael Kors, Tory Burch, и Kate Spade, , все из которых вскоре сделали желанные сумки). «Это была сумка, которую мама подарила тебе, когда тебе исполнилось 13 или 14 лет. Под его творческим руководством она стала популярной и ориентированной на тренды компанией».
Кракофф представил свой собственный бренд в 2009 году, когда Coach стремился проникнуть в высшие эшелоны моды. «Это было в то время, когда многие компании диверсифицировались. Это был способ для Уолл-стрит лучше относиться к брендам», — говорит бывший топ-менеджер Coach.
Коуч рассматривал возможность приобретения люксового бренда, в частности, Burberry или Ferragamo, но в конечном итоге решил позволить Кракову развивать свой собственный бренд изнутри. Человек, близкий к Кракоффу, подтверждает, что «явно [Рид] чувствовал потребность иметь что-то с его именем», хотя сам Кракофф сказал Леви: «Это звучит безумно, но я никогда не думал о том, чтобы иметь свою собственную линию, пока не прошло пару лет. назад.» (Его мать, Сандра, , соленая «дуайенн из общества Палм-Бич», очень склонная разоблачать притязания своего сына, сказала Леви: «Он хотел сделать это все время. С тех пор, как он попал в Тренер, он хотел сделать это. .»)
Самый популярный
Было решено, что новый бренд Reed Krakoff будет заниматься не только производством высококачественных сумок и аксессуаров; также будет готовая одежда, духи (продающиеся по цене около 700 долларов за флакон), обувь и украшения. Krakoff нанял лучших специалистов для проектирования, продвижения и оформления всего этого. Одежда будет продаваться не только в премиальных универмагах, таких как Saks и Bergdorf Goodman, но и в бутиках Reed Krakoff на Мэдисон-авеню, в Лас-Вегасе и Токио. Рид и его жена, 9 лет0073 Дельфина, дизайнер интерьеров, была эстетической силой, стоящей за каждым аспектом нового бренда, включая декор бутиков, в котором использовалась мебель Маттиа Бонетти, и Йорис Лаарман, , а также лакированные серые стены. Краков, который считает фотографию одним из своих увлечений, настоял на том, чтобы снимать рекламные кампании сам. «У него явно были амбиции стать чрезвычайно высококлассным, минималистичным интеллектуальным брендом класса люкс», — говорит Фридман. — Такого, которого раньше в США не было. Возможно, по какой-то причине.
Бывший высокопоставленный сотрудник вспоминает: «У нас были не только сумки, но [также] обувь, украшения, солнцезащитные очки, духи, для которых мы изготавливали стеклянные флаконы в Мурано, Италия. Это было похоже на «Правда?» Это безумие. Просто бам! Изо дня в день это была огромная компания, и у нас еще ничего не было на полке».
Сегодня Кракофф признает: «Мы оказываем огромное давление на себя, чтобы делать все очень быстро, а бизнес предметов роскоши требует времени». На самом деле, «запуск такого масштаба был практически беспрецедентным», — говорит Ферн Маллис, , бывший исполнительный директор C.F.D.A. «К его чести, Рид построил бренд, на что способны очень немногие люди, с головы до ног. Он сделал все это. Людям требуются годы, чтобы освоить все эти категории».
Имея столько денег и других ресурсов от Coach, Краков не жалел денег. «Не было ощущения находчивости, — говорит бывший сотрудник. «Мы просто брали все, что нам было нужно, и мы просто просили об этом, и мы это получали. Мы будем работать только с лучшими — если это стилисты, материалы, место, где мы работаем — на высоте, на высоте, а не [обычный способ начать] новый бизнес, где вы можете быть немного более трудолюбивым или немного скромнее».
«Мы сделали макет шоу-рума для ведущих ритейлеров, пробную коллекцию», — вспоминает один из бывших руководителей. «Они даже не собирались это продавать; это был просто прогон. Это было просто для шоу. Они привезли из Франции деревянный паркет, а потом его поставили, и это было почти как набор. Это было странно».
Те, кто находится в лагере Кракова, утверждают, что Coach, будучи таким гигантом, не мог стать маленьким, что он должен был произвести гигантский фурор с новым лейблом. Новый бренд пытался конкурировать с европейскими домами моды, доминировавшими на рынке предметов роскоши. Но они добились этого, имея за плечами десятилетия опыта, не говоря уже о миллиардах долларов. «Сейчас все так консолидировано: L.V.M.H. а Kering и Michelin владеют всем. Либо вы конкурируете с миллиардной компанией, либо вы принадлежите миллиардной компании. Чтобы быть таким же игроком, как мы, вам нужно было, чтобы все эти вещи работали», — говорит внимательный наблюдатель.
Самые популярные
Некоторые друзья Кракоффа беспокоились, что его эго взяло над ним верх. Инсайдер моды считает, что было чистой глупостью думать, что вы можете выйти на рынок роскоши и мгновенно начать с нуля, чтобы конкурировать с такими историческими фирмами, как Gucci и Chanel. Но пока руководство Тренера твердо стояло за Кракова. «Нас вытолкнули в новое пространство. Мы знали, что в случае успеха это будет большая идея. Это было бы возвышенно, и для бизнеса Coach возник бы эффект ореола», — говорит 9.0073 Джерри Стрицке, , бывший президент Coach. «Легко оглянуться назад и сказать, что это были большие деньги, но мы пытались создать что-то новое».
Краков с женой Дельфиной в 2005 году.
Стив Эйхнер/WWD. Трата стольких денег с такой свободой породила немалое негодование в мире моды. Многие люди считали, что, хотя у Кракова был большой опыт в разработке кожаных аксессуаров, он не заработал своего успеха в женской одежде и роскошном дизайне. Краков и сам осознавал это негодование. «Я думаю, что это немного похоже на актера, который становится режиссером, или художника, который становится режиссером, или модельера, который становится художником», — говорит он. «Если у вас долгая карьера, люди видят вас определенным образом. Реальность такова, что все те [предыдущие] компании, [в которых я работал], не были мной; Я служил у Тренера, Ральфа и Томми. . . . Честно говоря, я никогда не создавала сумки до того, как пошла в Coach. Я никогда не занимался дизайном мужской одежды до того, как пошел к Томми. В Coach знали, что я никогда не занимался аксессуарами [когда меня наняли]».
Хвастовство Кракоффа тем, что он на самом деле не просто модельер, также раздражало людей в индустрии, особенно потому, что Кракофф пытался переосмыслить себя как дизайнера. «У вас может быть кресло от Марка Ньюсона, но вам не нужно притворяться, что ваша одежда — это кресло от Марка Ньюсона. Даже Marc Newson этого не делает», — говорит Фридман. «Я думаю, что Рид так отчаянно хотел, чтобы его воспринимали всерьез как дизайнера, что стал слишком серьезно относиться к себе и своей работе».
Кракофф говорит, что не хотел никакого снобизма. «Мой процесс, то, как я проектирую — будь то лампа, стул или [я] фотографирую — на самом деле одинаковы. Речь идет о выборе: эта пропорция вместо той; это освещение. Может быть, я говорю [я не просто модельер], потому что занимаюсь другими творческими вещами. Я использую это как ловушку. Мое намерение состояло не в том, чтобы преуменьшить то, что я нахожусь в мире моды».
Дебютный показ Krakoff в феврале 2010 года был долгожданным и объявлен СМИ самым захватывающим событием зимней Недели моды того года. Присутствовала блестящая толпа, в которую входили Тори Берч, Томми Хилфигер, Эллисон Сарофим, и Аманда Брукс . Но многие в зале были разочарованы одеждой, которая выглядела темной и тяжелой и была эксцентрично скроена с причудливыми лоскутами кожи или меха. Было очевидно влияние других сфер дизайна, но некоторые считали, что это произошло за счет удобства носки. Распространенной критикой было то, что Кракофф на самом деле не понимал женское тело.
Реакция критиков была в лучшем случае прохладной, поскольку рецензенты, казалось, из кожи вон лезли, чтобы сказать что-нибудь приятное: отсутствие ясной точки зрения». The New York Times Кэти Хорин назвала шоу «приличным началом», но сочла пальто Кракова «грязным» и не смогла определить «конкретный императив дизайна». Хуже того, она обвинила его в краже из Phoebe Philo в Céline, мнение, поддержанное многими на выставке. «Все, о чем вы могли думать, это Селин, Селин, Селин», — вспоминает модный редактор.
Кракофф сказал, что отзывы поразили его «как будто кто-то ударил меня под дых». Не то, чтобы не было ярких пятен. «Сумки показали себя очень хорошо», — говорит Рон Фрэш, , , бывший президент и директор по мерчандайзингу Saks Fifth Avenue. Anne Slowey, Директор отдела новостей моды Elle, вспоминает, что ей нравились «его трикотажные изделия, юбки с запахом и тонкие кожаные изделия. То, что он делал правильно, он делал действительно правильно».
Немногие лейблы сразу достигли успеха, и по мере того, как Krakoff продвигался вперед, были более значительные достижения. Мишель Обама носила Reed Krakoff не только на обложке журнала Vogue в апреле 2013 года, но и на своем втором официальном портрете в феврале 2013 года. Бергдорф Гудман представил свою коллекцию в витринах на Пятой авеню.
Но этого было недостаточно. «Я не думаю, что он когда-либо получал ту модную поддержку, которую хотел, от вселенной моды и реальных игроков, которые могут создать и разрушить бренд», — говорит инсайдер моды. Под этим она имеет в виду ключевых редакторов журналов и покупателей, хотя и не называет имен.
И рецензенты так и не появились. Через четыре года существования бренда Кэти Хорин из Times написала: «Рид Кракофф все еще пытается завоевать свою аудиторию. . . . Но если [он] собирается стать дизайнером на таких условиях, ему нужно придать своей одежде более индивидуальный характер, чем он делал до сих пор. . . . Мистер Кракофф может нанять людей, чтобы они формировали его мир, но ему все равно нужно решить, что это такое».
К 2013 году у Coach истекали деньги, и ее акции упали на 37% по сравнению с прошлым годом. Было ясно, что изменения должны произойти. Уход Кракова из Coach вызывает споры. Его сторонники утверждают, что, когда Лью Франкфорт планировал уйти на пенсию, Краков подумал, что пришло время уйти и сделать свой одноименный бренд по-настоящему своим. Другие говорят, что тренер покончил с Краковым, и, как выразился один из его бывших помощников, «они расстались со своим дизайнером». Сам Кракофф говорит: «Я был тем, кто пошел к Лью, и Лью невероятно поддерживал компанию Reed Krakoff, но со временем я понял, что действительно люблю эту компанию, и я проработал [в Coach] около 16 лет, и я принял решение, что больше не хочу этого делать. Я пошел к ним, чтобы купить компанию».
Самые популярные
В июле пресса сообщила, что Krakoff нашел группу новых инвесторов для покупки бренда Reed Krakoff у Coach. Хотя в то время эти имена не были названы, на самом деле этими инвесторами были Марк Д. Эйн (из Venturehouse), Митчелл Ралес (из Danaher), Фероз Деван (ранее из Tiger Global) и Т. Роу Прайс. Фонд New Horizons (один из первых инвесторов Twitter и Chipotle). Компания переехала из здания, примыкающего к Coach’s, на западной окраине 34-й улицы, в дом 40 West 25th Street, где она перегруппировалась с более легким персоналом и более ограниченным бюджетом. Но, по словам тех, кто там работал, Кракофф все еще тратил деньги, как если бы у него были неограниченные деньги на тренера. «Они тратили на все как сумасшедшие, — говорит один из креативных сотрудников Krakoff. «Они никогда не замедлялись». Эти послабления распространялись и на кабинет Кракова. «Были безостановочные расходы», — говорит тот же свидетель. «Мебель на заказ из Франции, стулья из ткани по 300 долларов за ярд. Это были стулья для его кабинета — просто в углу. Зачем тебе это надо? Многие приоритеты были не на своем месте».
Возможно, Кракофф не совсем понимал, что он сейчас находится в другом мире, где его инвесторы не впечатлены такими вещами. В феврале 2014 года Кракофф продал свой таунхаус за 51 миллион долларов, а затем, два месяца спустя, купил особняк наследницы Хьюгетт Кларк в Коннектикуте. Это вызвало удивление у компании, которая должна была терять 30 миллионов долларов в год. Кракоффу пришлось напомнить, что он должен был сосредоточиться на бизнесе.
Кракофф говорит, что обвинения в расточительности совершенно не соответствуют действительности. «[Новые офисы находились] в самой дешевой недвижимости, которую мы могли найти, для площади. Это было новое здание. Им нужен был якорный арендатор. . . . У меня был нулевой бюджет. Никаких долларов. Я не мог просить [больше] в той ситуации, в которой мы находились. Начиная с партнеров в ситуации с венчурным капиталом, с моей стороны было бы абсолютно глупо просить. . . . Я, я и начальник производства [оформили свой кабинет]. Жена помогла».
Кто-то, разбирающийся в бизнесе, говорит, что, возможно, Кракофф в глубине души верил, что экономит, в то время как инвесторы считали, что его расходы нужно обуздать. источник. «Эти [модные] компании потратят 10 миллионов долларов на показ мод. Если бы он потратил всего 2 миллиона долларов и не сделал это в каком-то модном заведении, которое построил сам, это показалось бы ему бережливым. Но точка отсчета инвесторов — гораздо более скудный, гораздо более консервативный взгляд на то, как тратить свои деньги».
Инвесторы также чувствовали, что Кракоффу нужен бизнесмен, работающий вместе с ним, но когда президент и генеральный директор Валери Херманн ушла из жизни в 2014 году, ее преемница, Стейси Ван Праа, продержалась на посту президента все шесть месяцев. (Кракофф назначил себя генеральным директором.) Инвесторы убеждали Кракоффа взять на себя инициативу в поиске нового делового партнера, но ни один из них так и не появился. «Он тянул ноги», — говорит человек, знающий ситуацию. Компания превратилась в вращающуюся дверь. «Он прошел через людей, как сумасшедший», — говорит партнер по частному капиталу. Дошло до того, что те, кто работал с Краковом, чувствовали, что он конституционно неспособен создать вокруг себя команду талантов.
Самый популярный
Между тем, изменения на рынке усложнили жизнь небольшим компаниям в сфере роскоши. Кракофф и его деловые партнеры согласились инвестировать больше денег и, наконец, пригласили нового генерального директора, Харлана Братчера, , чье пребывание в Armani Exchange привело к тому, что объем продаж компании вырос со 100 до 800 миллионов долларов. Вместе с Кракоффом и инвесторами Братчер разработал план по ребрендингу линии в «Reed» и продаже только женских сумок по цене, близкой к кошелькам Michael Kors и Kate Spade, доминирующим на рынке.
Когда в феврале Кракофф открыл свой новый бутик в Сохо, он упомянул о грядущих изменениях, беседуя с журналистами о том, чтобы сделать свои товары «доступными для более широкого круга людей».
Потом он сбежал.
«Однажды он проснулся и решил, что не хочет идти по этому пути», — рассказывает человек, близкий к ситуации.
«Его эго просто не могло смириться с тем, что он был главой Coach, затем главой собственного бренда, а потом просто владельцем компании по производству сумок», — размышляет знакомый с ним специалист в области моды.
«Более того — по сути, я не чувствовал себя комфортно, получая больше капитала», — отвечает Кракофф. «Я был крупным инвестором. Я определенно показал свою веру. Я просто чувствовал, что то, что мы делаем, не работает».
«Сегодня я действительно чувствую, что это было правильное решение. Это не работало ни на одном уровне. И я чувствовал себя безответственным, прося людей поддержать это. И для сотрудников, и для группы инвесторов, которая состояла из невероятных людей, невероятно умных — у всех были благие намерения. Но я увидел, что ситуация ухудшается, и решил пойти в свою группу инвесторов и поговорить об этом. И мы договорились не идти вперед».
Люди, близкие к Кракоффу, говорят, что он был глубоко потрясен неудачей компании. «Когда я впервые встретился с ним, это был определенно не тот Рид, с которым я разговаривал 18 месяцев спустя», — говорит один из таких источников. «Это был принципиально другой человек. . . . Ему было трудно вести какой-либо разговор, который не был бы эмоциональным».
«Может быть, он просто целился слишком высоко. Может быть, у него просто был слишком хороший вкус», — говорит Слоуи, который видел и другие несчастливые браки между творческими личностями в сфере моды и деньгами частных инвесторов. «Парни из частных фондов влюбляются в парней из мира моды, а затем ведут себя так, будто их соблазнили».
«Отношения между частным капиталом и роскошью сложны, потому что по существу временные рамки не совпадают», — объясняет Фридман. «По сути, временные рамки прямых инвестиций составляют от трех до пяти лет с момента входа до выхода. На создание люксового бренда уходит 10 лет. Поскольку люксовые бренды традиционно зависели от магазинов, это требует огромных капиталовложений и включает в себя множество постоянных затрат, поэтому окупаемость этих инвестиций наступает намного позже, чем это удобно большинству компаний прямых инвестиций».
В ноябре прошлого года Кракофф снова появился на свет, когда Women’s Wear Daily объявил, что он создает новую линию для универмагов Kohl’s, которая будет продаваться по цене от 15 до 129 долларов. (Журнал не мог не отметить, что его «фирменная коллекция включала сумки по цене от 1200 до 3000 долларов».) Кракофф называет эту новую дисконтную линию «новой доступной роскошью». Он должен дебютировать в 1116 магазинах Kohl’s и на kohls.com в этом месяце и будет включать в себя женскую одежду и обувь, «а также сильный компонент сумок и аксессуаров».
«Когда я впервые встретился с Колем, я понял, что мы действительно находимся в одном месте», — сказал Кракофф W. W.D. «Они хотели изменить отношение людей к сумкам по этой цене».
Циники предположили, что новая сделка может быть больше связана с тем фактом, что инвесторы теперь владеют именем Рида Кракоффа, чем с внезапным пробуждением со стороны Кракоффа в отношении достоинств крупных магазинов и самых низких цен. Но внутренний источник подтверждает, что план давно разрабатывался, еще до ребрендинга «Рида». «Инвесторы вообще не участвовали в заключении сделки», — говорит этот человек. «Рид действительно принял это и побежал с этим».
«Мы всегда знали, что это будет частью нашего бизнеса, — говорит Кракофф. «Это был забавный проект по созданию чего-то гораздо более доступного».
В то же время информация от Reed Krakoff указывает на то, что бренд может быть близок к распродаже, предлагая почти ту же модель (сумки за 400 долларов для рынка средней ценовой категории), которая была реструктурирована при Bratcher. Хотя некоторые предполагают, что Кракофф предпочитает эту сделку как лазейку для восстановления права собственности на свое имя, возможно, он понял, что сумки за 400 долларов — не такое уж плохое место.