Английские дома 19 века: Усадебные и сельские дома Великобритании эпохи Возрождения | Архитектурная классика

Содержание

Английский стиль особняка XIX века в Хэмпстеде

В старинном особняке XIX века в Хэмпстеде Studio Peregalli провели реновацию с сохранением английского шарма 19 века. Благодаря тому, что владельцем особняка в 1881 году был архитектор Бейзил Чемпней, дом хорошо сохранился, при этом при реставрации интерьера декораторы студии Роберто Перегалли (Roberto Peregalli) и Лаура Сартори Римини (Laura Sartori Rimini) тонко подчеркнули викторианскую эпоху и богатое прошлое этого дома, особенно в гостиной.

В гостиной раритетный диван обит тканью Madeleine Castaing, возле него рабочий кабинет XVII века нидерландских мастеров. Кресло времен Наполеона III сохраняет свою оригинальную обивку, ниспадает вниз старинная люстра-паникадило из России. Антикварный паркет составлял раньше оформление старого дома бывших хозяев, двери изготовлены на заказ из натурального дерева – ореха.

Английский флагман XX века висит над французским центральным столом 19-го века в холле; обои изготовлены по индивидуальному заказу, а полы — из плитки Бургундии.
Библиотека демонстрирует точное олицетворение викторианского стиля середины 19 века.

Стены декорированы панелями Boiserie от итальянского дома Ренцо Монжардино. Библиотеку укрывает овальный стеклянный купол, в котором потолок облицован гипсовыми рельефами. Такой архитектурный элемент признан комиссией как подтверждение этого здания к ценным историческим памятникам. Два позолоченных деревянных дивана органичны в интерьере библиотеки: один 19 века обтянут шелковым бархатом, другой, современный покрыт плотным вельветом. Кожаное кресло с тафтингом, коврик-ушак из Турции 18 века и письменный стол 19-го века – строго в английском стиле.

Изюминкой интерьера остается гармония обоев шинуазри XVIII века. Ими оформлена комната для завтраков и гардеробная.

Столовую украшает также персидский ковер 19 века, а благодаря антикварным консолям и стульям, обитым тканью Bennison, создается такое восприятие пространства, которое не оставляет сомнений, что можно легко перемещаться в прошлое без машины времени.

Спальня окутана итальянским хлопком Braquenie, включая стены и потолок.
Особый интерес для любителей антиквариата представляет собой кухня особняка в Хэмпстеде.

Раритетная газовая плита XIX века, португальская керамическая плитка столетней давности и редкой коллекции светильник придают готический стиль кухне.

Уникальный в английском стиле дом купила итальянская семья, восторженно оценив работу декораторов Роберто Перегалли и Лауры Сартори Римини.

Урок реставрации: фермерский дом XIX века в Миллбруке

У дома сложная архитектура: к основному двухэтажному зданию пристроено еще два одноэтажных объема с двускатными крышами. Расположенная в одной из пристроек столовая была темной и тесной, но когда архитекторы убрали навесной потолок, а стены выкрасили в молочно-белый цвет, комната обрела новые черты. Старый каминный портал, занимавший слишком много места, Хендрикс и Черчилль вынуждены были убрать, но в память о нем оставили открытой кирпичную кладку. Освободившееся пространство позволило установить поперек комнаты длинный обеденный стол, деревянная поверхность которого перекликается со старыми потолочными балками.

В гостиной авторы проекта использовали светлую окраску стен, фактурные льняные шторы и освежающие детали зеленого цвета. Контрастные черные рамы делают окна более графичными, придают комнатам строгость и элегантность. Красивые старые полы из дерева орехового оттенка были отреставрированы: кое-где архитекторам пришлось сделать на них “заплатки”. Стены кухни Хендрикс и Черчилль покрыли деревянными панелями с вертикальными планками, строгий гарнитур того же цвета дополнили контрастной черной столешницей из сланца. Практичный тамбур в прихожей они украсили винтажным датским шкафом с росписью и антикварным ковром.

Одна из пристроек вмещает компактную хозяйскую спальню, которую Хендрикс оформила в сером цвете, а эффект шкатулки подчеркнула закрывающим пол матовым ковролином. Мансардное пространство должно было стать многофункциональным, поэтому по углам комнаты разместили чуланы, под скатами крыши поставили кровати-кушетки, а у окна — изящный винтажный стол. Благодаря этому решению мансарда может служить как гостевой спальней, так и рабочим кабинетом.

В соседней комнате — еще одна спальня, оформленная в прохладных серых и голубых тонах. Выразительные черные силуэты кровати, светильников и рам для картин придают элегантность лаконично обставленной комнате.

Фото: архив пресс-службы

Быт и жилища викторианцев — dосужие фотозарисовkи — LiveJournal

Быт и жилища викторианцев [Dec. 14th, 2010|09:11 pm]

dkphoto

1 Мало кто спорит с тем, что советская экранизация «Шерлока Холмса» является одной из лучших в мире, и сами британцы признают, что атмосфера страны и эпохи в фильме передана великолепно, хотя снималась лента далеко от Туманного Альбиона. Тем не менее быт в ней показан весьма скупо. Викторианская эпоха незаслуженно овеяна дымкой романтики, как, впрочем, практически каждый отрезок времени, оказавшийся в более или менее далеком прошлом. Давайте же посмотрим, как жили те викторианцы, которые не могли позволить себе дворцы, – рабочий и средний классы, то есть подавляющая масса населения. Упор я буду делать в основном на жилье, так как о бюджете и его расходных статьях семьи квалифицированного английского рабочего конца эпохи правления королевы Виктории некогда уже рассказывал. В качестве источника я взял весьма интересную книгу Татьяны Диттрич «Повседневная жизнь викторианской Англии».

2 Контраст между уровнем жизни разных социальных групп в Великобритании второй половины XIX века был колоссальный. Одни могли без затруднений прокормить несколько сотен гостей, другие еле-еле наскребали на краюху хлеба. В бедных домах едва хватало денег, чтобы оплачивать свое убогое жилье. Особенно это чувствовалось в городах.
Расширявшееся производство постоянно требовало рабочих рук, и это привело к увеличению населения. Преобладание городов стало заметным уже в конце XVIII века. В начале XIX столетия в Лондоне насчитывалось менее миллиона человек, в конце — численность населения приближалась к четырем миллионам. Для всех пришлых из деревень нужны были дома. К середине викторианской эры это стало такой большой проблемой, что потребовало немедленного вмешательства со стороны правительства. Под жилища использовалось все, что имело крышу. Сдавались сараи, амбары, хлевы, погреба. Во дворах строились хибары для постояльцев. Так было во всех городах страны.
Большинство рабочего населения снимало угол. Иногда в каждой комнате проживало по нескольку семей, а в доме среднего размера — по сорок, а то и больше человек. Первой попыткой решения жилищного вопроса стал акт парламента 1851 года («Жилища для рабочего класса»), позволявший местным властям возводить дома для ремесленников. После этого принимались и многие другие меры, однако к 1880 году ситуация сложилась хуже некуда.

Была создана комиссия, которую возглавил старший сын Виктории принц Уэльский. В комиссию входили также кардинал Маннинг и лорд Солсбери, ставший вскоре премьер-министром. В ходе ее работы были выявлены жуткие условия, в которых жили люди не только в Лондоне, но и по всему Соединенному королевству. В хибары бедняков набивалось такое количество народа, что ни о какой гигиене или санитарных нормах речи быть не могло. На окнах не было занавесок, люди понятия не имели, что такое постельное белье, ежедневно заваливаясь спать во всей одежде на грязные матрасы. Жилища кишели клопами, тараканами, вшами и крысами. В таких условиях моральные устои подвергались серьезным испытаниям, и очень часто совместное проживание на малой площади большого количества лиц мужского и женского пола приводило к очень ранней проституции.

3 В своем отчете об условиях жизни в домах рабочего класса лорд Шафтесбери отмечал: «Эффект системы одной комнаты физически и морально невозможно описать.
Вы заходите в комнату и видите там только одну кровать, на которой спит вся семья, состоящая из отца, матери, взрослого сына или дочери и детей поменьше обоего пола. Невозможно даже предсказать фатальный результат такого нездорового морального климата. Во многих случаях взрослые сыновья или дочери спят в той же комнате с другими постояльцами, у которых на ночь часто остаются пьяные приятели или подружки. Все эти факты приводят к повышению безнравственности среди рабочего класса».
Другой серьезной проблемой была жуткая грязь в таких домах, которая образовывалась, однако, не только от лени или безысходности. Порой за чудовищные антисанитарные условия в домах нельзя было винить живущих там в текущее время.
В своей речи капеллан Клеркенвелской тюрьмы мистер Хослей говорил: «Заходя в дом, вы видите умопомрачительную грязь везде, куда бы вы ни ступили, но в большинстве случаев теперешним жителям дом уже достался в таком состоянии. Я знаю, что из 70 тысяч человек, приезжающих в Лондон на заработки, редко кто живет на одном месте дольше, чем три месяца.
Священник церкви на Риджент-стрит говорил мне, что на всей этой улице, такой престижной в городе, вряд ли найдешь одну семью, остающуюся там дольше. Среди его прихожан почти нет старожилов. Люди все время меняются».

4 Текучесть объяснялась нерегулярностью заработка. Как только жильцы находили более высокооплачиваемую работу, так сразу же стремились подыскать и лучшее жилье. Однако, к примеру, в районах доков люди нужны были в основном для разгрузки кораблей — тяжелого, но неквалифицированного труда. Им необходимо было жить рядом с пристанью и, если приходил груженый корабль, стоять в первых рядах среди сотен грузчиков, выстраивавшихся на доках и ждущих работу. Иногда они получали 12 шиллингов в неделю, иногда девять, а бывало, что в их услугах нуждались только восемь раз за месяц, а то и вовсе они долго сидели без работы. На арендную плату даже за такое чудовищное жилье уходила треть заработка, и семьи время от времени должны были переезжать в более дешевые дома. Уходя, они совсем не думали о том, чтобы убрать за собой, оставляя всю свою мерзость вновь вселившимся.
А те, сами не зная, как надолго они там задержатся, тоже не заботились о чистоте. Люди просто привыкали жить в жуткой грязи и не замечали этого.
Да и трудно было что-либо увидеть в темноте, наступавшей зимой уже в четыре часа дня. У многих не было денег купить свечей, и они привыкали ориентироваться наощупь. До чистоты ли в таких условиях? На полах накапливался такой слой грязи, что его невозможно было отскоблить, а кроме того, часто на это просто не хватало воды, отпускаемой ежедневно для жильцов. Как отмечал капеллан церкви, колоссальная смертность среди детей в то время была не только из-за перенаселенности в комнатах и не только по причине пьянства родителей, а оттого, что инфекционные заболевания, мгновенно распространяясь в таких условиях, убивали в первую очередь самых слабых. Правда, к детским смертям в бедных семьях исторически привыкли. Матери не позволяли себе сердечно привязываться к крошкам до пяти лет, потому что знали, что многие из них вряд ли доживут до этого возраста.
Старались иметь больше детей, чтобы хоть кто-то выжил.

5 В 1882 году на многих улицах Лондона все еще был один смывной туалет на 16 домов. К примеру, в районе Вестминстера, практически рядом со зданием парламента, где обсуждался вопрос об условиях жизни бедного населения, один туалет обслуживал всю улицу, где в каждом доме проживало по 30—40 человек. И кроме того, все проходившие мимо пользовались его услугами. Так что если в доме на всех жителей была одна уборная, то власти расценивали это как удовлетворительные условия для проживания.
Не удивительно, что в перенаселенных жилищах для справления нужды использовались лестницы, дворы, заборы и т.д. В некоторых хибарах под туалет приспосабливали дырку в полу комнаты, где проживали несколько человек.
Зимой в таких домах не топили. Хозяева экономили на угле, а то и просто у жильцов не было денег на отопление. Готовили на улице у общественных костров, разводимых по ночам, или у булочника, выпекавшего хлеб днем и ночью. Тогда по вечерам в дверь к нему выстраивалась очередь из желавших после рабочего дня приготовить в его огромном чане со студнем свои продукты. Туда засовывались тряпочки с черным пудингом (аналог кровяной колбасы), отруби, говяжьи почки. Хозяева студня не возражали. Наваристей будет бульон. Но такие сытые дни в рабочих семьях бывали редко. Чаще всего на ужин доставались краюха черствого хлеба и кружка воды.

6 Если же появлялась постоянная работа и люди могли переехать в лучшие условия, снять, например, отдельную комнату, то тогда появлялись другие неудобства, с которыми приходилось мириться. В викторианское время владельцы угловых магазинчиков, продававших жареную треску и картошку, разделывали рыбу прямо в своем доме, не заботясь о жильцах, которым сдавали недорогие комнаты. А во дворе они сортировали непроданную рыбу и хранили ее под своими кроватями, поливая утром водой, чтобы смотрелась свежей. Можно только посочувствовать постояльцам, узнававшим в темноте свое жилище по запаху, но все же им повезло больше, чем тем, кто снимал площадь у мясника.
Тогда к ароматам протухшего мяса добавлялся меховой пух от кроликов, тушки которых ощипывали женщины, помогавшие семейному бюджету. Он летал по всему дому, попадая в нос, горло и забиваясь в легкие.

7 А как был устроен дом обычного обывателя среднего класса? Их и теперь можно встретить почти на каждой улице в крупных английских городах. Сначала посетителю открывается крошечный палисадник с дорожкой, выложенной мелкой ровной плиткой, ведущей к двух-трехэтажному дому с окнами, выступавшими эркером на фасаде. Открыв дверь, гость оказывается в узком холле — передней. Налево и направо располагаются с одной стороны передняя комната — гостиная, а за ней жилая, с другой же — кабинет и столовая. Кухня и подсобные помещения находятся в подвальном этаже. Стены при входе на две трети высоты от пола покрашены с помощью трафарета простым узором, а выше — бордюр, начиная от которого до потолка клеились полосатые обои. Как правило, пол в холле выкладывался плиткой: При входе ставились высокое зеркало с полочкой для свечи и подставками для мокрых зонтов, стоячая вешалка для шляп и шкаф для верхней одежды.

Гостиная являлась показателем статуса и материальных возможностей обитателей. Здесь выставлялась лучшая мебель и сохранялся идеальный порядок на случай, если кто-нибудь придет. Здесь стояли софа, оттоманка или тахта, стулья с высокими спинками, различные кресла, несколько небольших столиков для написания писем, для шитья и вышивки, для чая, для подсвечников и всяких мелочей, бюро, экраны для камина, этажерки и т.д. В центре неизменно воцарялся круглый стол, за которым подавали ужин гостям, если не было столовой.
С помощью красивых узорных ширм комната часто делилась на несколько функциональных частей. За ними же хозяйка могла сменить туалет с помощью горничной и в присутствии гостьи, если решила направиться куда-нибудь вместе с ней. Кресла были всевозможных форм и размеров: с низкими спинкими, высокими, с длинными, вытянутыми сиденьями и короткими, чтобы только присесть, полулежачие и строгие. Для джентльменов и леди предназначались разные кресла. Мужские — более глубокие с широкими подлокотниками, дамские — более вертикальные с крошечными ручками, а то и без них, отвечавшие требованиям моды, когда кринолиновые юбки в середине XIX столетия эпидемией охватили всю Британию.
Еще один критерий для выбора мебели — это ее добротность, ведь дом вместе с его содержимым переходил позже к детям или внукам, и все те же бюро, столы, серванты, книжные шкафы часто использовались несколькими поколениями, менявшими только обивку на стульях и креслах. Однако те, кто не мог себе позволить купить дорогую, респектабельную мебель, иногда покупали подделки, подражавшие модному стилю. Например, фанера морилась под красное дерево, пропитанная специальным составом ситцевая обивка для диванов выдавалась за шелк, лакированная бумага с разводами имитировала мрамор. В 1851 году вышло даже несколько статей под названием «Фанерная эпоха!».

8 Стремление к добропорядочности порою доходило до абсурда. Вот как описывал одну из гостиных своих хозяев американский гость: «Одна из комнат была вся в драпировках, даже цветочные вазы, лампы, часы на стенах, ножки пианино и столов. Где не было обернутой ткани, там были банты. Единственная вещь в комнате, которая не постаралась одеться, — была каминная кочерга, и в контрасте со всеми остальными вещами действительно выглядела голой!»
Конечно, это было мнение со стороны, но и англичане говорили о том же. «Мое самое яркое воспоминание детства, — писал в своих мемуарах один из викторианцев, — было то, что отовсюду что-то свешивалось, все было обернуто или задрапировано. Там был муслин-кисея вокруг кронштейна, на котором крепилась газовая лампа, то же вокруг зеркала, бахрома вдоль каминной полки».
Еще одной характеристикой викторианской гостиной являлось то, что она была заполнена всевозможными красивыми безделушками, висевшими на стенах стоявшими на полочках, этажерках, столиках. Они были своего рода показателем достатка, так как в первой половине XIX века многие вещи все еще изготавливались вручную и стоили дорого. Если пространство не заполнялось, то это означало, что у хозяев не было на это средств. И таким же показателем благосостояния являлось пианино, покрытое саржей, бархатом или фетром.
Если дом нуждался в ремонте, то основные силы и средства направлялись именно на гостиную, и порой на остальных комнатах вынуждены были экономить, не очень заботясь о качестве материала, ведь в спальни и на кухню гости никогда не заходили. Хозяева дома готовы были мириться с некоторым дискомфортом во имя общественного мнения, от которого зависели и круг общения, и знакомство с нужными людьми.
Вся жизнь в викторианский период строилась во имя общественного мнения и ради него. Даже мебель в гостиную покупалась не ради удобства и комфорта жителей, а для оценки посетителями. По той же причине и размер гостиной подчас был непропорционален спальням. Все жилые помещения в доме приносились в жертву передней комнате, по размеру которой гости могли подумать, что весь дом в целом гораздо больше, чем он был на самом деле.

9 Жилая комната, если таковая имелась в доме, являлась местом, где хозяйка проводила больше всего времени. Она являлась одновременно и частной стороной публичной жизни, и публичной стороной жизни частной. И если жесткие правила диктовали, что в гостиной не место домашним тапочкам и сигарам, то в жилой комнате домашние могли расслабиться и находиться в удобной одежде, а глава семьи мог раскурить там трубку. Обычно эта комната располагалась за гостиной, в задней части дома, и здесь по вечерам отдыхала вся семья.
Дома отапливались с помощью каминов, предусмотренных в каждой комнате. Их квадратные углубления в стене оформлялись либо красивой чугунной рамой с керамическими вставками, либо узорчатой плиткой. Над каминной полкой вешалось овальное зеркало, ставились подсвечники или скульптурки. По обе стороны от камина в стенах делались углубления для полочек, куда в зависимости от назначения комнаты ставились тома книг, дорогая посуда или дешевые безделушки. Эркерные окна гостиной, выступавшие красивым полукругом, в верхней части украшались цветным стеклом. На ночь они закрывались внутренними ставнями. Под подоконниками устраивали сиденья, повторявшие форму эркера, где любили читать, поглядывая, что делается на улице. Пол настилался деревянный, крашеный, и в семьях с достатком на него клали ковер. Около камина пол выкладывался плиткой для пожаробезопасности, а перед камином ставился экран. По краям потолка шел рельефный бордюр, в центре над люстрой находилась узорчатая розетка. Потолки были высокие, а средний размер комнат в городском доме не превышал 15—18 квадратных метров.
Напротив входной двери в дом обычно находилась лестница с балюстрадой, ведущая на второй этаж в личные покои. Там размещались спальни и детские комнаты. Ванная комната, если таковая имелась в доме, располагалась на втором этаже рядом со спальнями, если ее не было, то горячая вода в цинковые купальни, ставившиеся рядом с камином, носилась из кухни. В первой половине XIX века еще не был изобретен смывной клозет, и поэтому земляной туалет устраивался в самой дальней части дома, а то и отдельно от него во дворе. При этом члены семьи прибегали к услугам ночных горшков, по очереди опорожняемых служанкой несколько раз за день.
Из задних спален открывался вид на небольшой садик с подстриженной травкой, где все члены семьи любили посидеть в погожий день, и на двор, где находились все хозяйственные пристройки, такие как каретный сарай, амбары.
Пяти–шестиметровая каморка горничной ютилась в пролете лестницы или на чердаке, а комнатка кухарки размещалась рядом с кухней. Если хозяева имели собственный выезд, то они либо строили конюшню во дворе, либо держали лошадей в общественной конюшне, где для каждого дома, расположенного на данной улице, сдавались места для карет и стойла. Кучер и конюх обычно жили в верхних комнатах над конюшней, являясь в своем роде и охраной для домочадцев.
В начале викторианской эпохи большинство домов еще освещались с помощью свечей, хотя газ уже был проведен на многие улицы Лондона. Дома, где проживали молодые обеспеченные семьи, охотно переходили на газовое освещение, но люди постарше относились к нему опасливо, боясь, что он взорвется или слуги отравят их ночью. И на кухнях долгое время еще предпочитали разжигать печи углем. Даже в самом конце XIX века еще можно было встретить дома, хозяева которых отказались проводить у себя газ.
Так выглядело жилище среднего класса, где одна семья, занимавшая такое строение, могла позволить себе иметь одну или нескольких служанок.

10 Город не был здоровым местом ни для бедных, ни для богатых, поскольку опасность таилась в самих домах, то есть там, откуда ее совсем не ждали. Пыль, проникавшая в тяжелые портьеры, прятавшаяся в коврах, застилавших каждую комнату, осаживалась на всевозможных мелких безделушках, которыми были наполнены дома викторианского периода, забивалась в легкие, покрывала слизистую оболочку носа и рта. При всей своей вредности эта пыль природного характера была неопасна, в отличие от паров, исходивших от стен, окрашенных пигментом, приготовлявшимся на основе красного и белого свинца. Любой перепад температур, влажность приводили к тому, что выделявшиеся мельчайшие частицы свинца проникали в организм проживавших в доме людей либо с дыханием, либо через поры кожи. Не лучше были и бумажные обои. Яркие краски на них также производились на основе отравляющих веществ. Особенно опасным был зеленый цвет, для получения которого применялся мышьяк, а также лиловый, розовый, некоторые оттенки голубого и серого. В довершение всего, при разбавлении киновари, модного в середине XIX века ярко-красного цвета, использовавшегося для покраски стен во всех домах, где был достаток, также применялся красный свинец.

11 В таких случаях невольно помогали соображения еще древних римлян о целебности свежего воздуха. Заболевшие люди уезжали к морю из своих пропитанных ядовитыми парами жилищ и там, дыша чистым воздухом, действительно чувствовали себя лучше. Однако, возвращаясь домой, они заболевали опять. Сильные колики, головные боли, даже частичная парализация – вот неполный перечень недугов от ядовитого уюта викторианской эпохи. Не зная причину своих болезней, люди не подозревали, что и их одежда также была окрашена красками, приготовленными на мышьяке.
В 1862 году в «Таймс» Чарльз Дарвин опубликовал рекомендации доктора Лезаби, как можно легко определить, имеются ли в одежде опасные яды. «Каплю аммиака или нашатырного спирта капните на зеленые листья рисунка ваших обоев или платья. Если они станут голубыми, то это определит наличие мышьяка, с помощью которого зеленый цвет выделяется из меди. Если каждая леди вместо привычной нюхательной соли будет носить с собой флакончик нашатырного спирта, то одна его капля на материал, вызывавший сомнения, сможет помочь их разрешить».
Первоначально эти рекомендации не воспринимались достаточно серьезно. В 1890 году женщин все еще настойчиво предупреждали об осторожности в отношении одежды, особенно нижнего белья, чулок и перчаток, объясняя, что яркие цвета лифов, сорочек, корсетов и прочего не только менее гигиеничны, но и опасны для жизни. Известный лозунг «красота требует жертв» в викторианские времена звучал очень актуально.

12 Именно тогда же предлагалось заменять массивные портьеры на окнах жалюзи или легкими шторами, также советовалось женщинам заняться новым хобби — самим сделать окна цветными и тем самым отгородиться от внешнего мира, не прибегая к пылесобирающим материалам.
Однако опасность была не только в пыли и ядовитых испарениях со стен и одежды. Газ, использовавшийся для освещения и отопления, истощал и без того грязный воздух. Если картины помещали в комнате, освещавшейся газом, то их рекомендовалось вешать на веревке, а не на проволоке, потому что газ разъедал проволоку, и она ржавела. Однажды даже был проведен эксперимент в складском помещении, где хранился хлопковый материал. Через несколько месяцев верхние ткани, находившиеся под газовым освещением, заметно обесцветились, а после года — стали значительно менее прочными от перегруженной газом атмосферы, как объяснялось в складских отчетах. Эта проблема была настолько существенной, что в магазинах, которые раньше домов стали использовать для освещения газ, чтобы светом привлекать покупателей, с 1850 года стали перемещать газовые лампы из внутренних помещений на улицу, под витрину, чтобы не пострадали вещи, выставленные для продажи.

13 Другая опасность таилась в питьевой воде. В 1840 году от холеры умерло 16 тысяч англичан, в 1866-м — уже 20 тысяч. Эта болезнь считалась особенно страшной не только потому, что смерть выкашивала целые улицы, она была новой, завезенной из Индии. Первый случай зарегистрировали в Ньюкасле в 1831 году, следующие вспышки — несколько позже, в 1849 и 1854 годах. Никто не знал, как холера возникает и почему распространяется с такой быстротой. Не было никакого лекарства против этого заболевания, и никто не знал, как помочь беднягам. Считалось, что холера возникает от плохого воздуха, и этой же причиной объяснялась малярия. Кстати, эта точка зрения практически не изменилась со времен римского владычества в Британии. Именно римлянами была выстроена в Англии первая канализация две тысячи лет назад, потому что они стремились освободиться от неприятного запаха, считавшегося, с точки зрения медицины того времени опасным для здоровья. Именно дурной воздух они считали причиной всех бед, а не сами нечистоты. Для подобного заключения у лондонцев викторианского периода было еще больше оснований, поскольку 24 тонны лошадиного навоза и полтора миллиона кубических футов фекалий стекало ежедневно в Темзу через канализационные каналы до того как была выстроена закрытая канализационная система.
Каждый, кто дышал этим воздухом ежедневно, мог заболеть чем угодно! Но все же причина холеры была совсем в другом. Лишь в 1854 году опытным путем было установлено, что главной причиной эпидемий является скверная питьевая вода.

В общем, если присматриваться к деталям, викторианская эпоха была не столь уж романтична. Впрочем, ее вклад в развитие техники санитарии и нынешних стандартов комфорта бесспорен, пусть он был всего лишь одной из ступенек на пути к нашей современности.

Comments:

что-то мне все это напоминает 🙂

Высокая у вас скорость чтения. 😉
И что же напоминает, если не секрет?

спасибо, как всегда — крайне интересно
удивило совпадение с русской «манерой всё покрывать и накрывать» (не помню, чьи слова, Тихомирова, может) — правда, там речь шла скорее о крестьянстве, но мещанские интерьеры 19 века тоже ведь вполне представимы — с чехольчиками для зубочисток, футлярчиками для пудрениц и т.п.

По-моему, вышитые и кружевные салфеточки на все горизонтальные поверхности в обычных советских квартирах перестали класть сравнительно недавно — вообще во второй половине прошлого века. 🙂

«у них за границей культура»)
на 8-й — пьяный спит?

Контекстом не владею, но не особенно похоже. Думаю, просто отдыхает.

да… а казалось такое уютное времечко было) я уже молчу про эпоху Галантного века, когда неделями не мылись )))

Регулярно мыться в Европе перестали еще раньше XVII-XVIII веков. 🙂 Хотя в более ранний период бани посещали не так уж и редко.

Спасибо за продолжение постов про Викторианскую Англию = )

Давно его от меня требовали. :))

А вообще у меня депресняк от такого чтива: я не могу жить без личного туалета и ванны/душа. Честное слово, не могу понять как можно ходить с грязным задом. Так что прошлое это не для меня.

Признаться, и не для меня. О прошлом хорошо читать, сидя в уютном кресле в теплой и чистой квартире. 🙂

(Deleted comment)

Рад, коль не зря потратил свое и чужое время. 🙂

From: dkfl
2010-12-14 01:23 pm (UTC)

(Link)

похоже они еще и не мылись..
я как-то жил неделю в отеле в Викторианском стиле, в одинарными окнами, в декабре 🙂 дубак — вот откуда берется викторианская строгость, холодность.
Наши простые традиции с двойными окнами, центральным отоплением, банькой не так уж плохи.

Я тоже как-то рассказывал про то, что в современных английских ванных комнатах лед зимой не является чем-то неординарным, и эти помещения штатно вообще не всегда отапливаются. Ну, ставят электрический тепловентилятор. 🙂 Зато не приходится удивляться тому, что британская молодежь активно лезет в свое Северное море в такую погоду, когда мне на берегу в ветровке холодно. 🙂

Спасибо, прекрасный рассказ!

На 5ой — умирающий ребёнок?

Честно говоря, не знаю — надергал картинки из Google…

Интересно что во времена Шерлока Холмса на территории примерно 1/10 от нынешнего Лондона жило примерно половина от его сегодняшнего населения.

Честно говоря, не знал. Впрочем, вы, видимо, говоря о современном городе, подразумеваете все-таки Большой Лондон?

Спасибо, было очень интересно 🙂

From: r1d1
2010-12-14 03:00 pm (UTC)

(Link)

Я в свое время специально заехал в Дартмурский заповедник, чтобы посмотреть на места боевых действий собаки Баскервилей. 🙂 От нашего кино отличается конечно сильно. Вот тут подробно описал, если интересно. http://r1d1.livejournal.com/138404.html

Я сам на второй свой визит в Британию планировал поездку на го-Запад и в Уэльс, имея ввиду в том числе и Собаку. 🙂
А вообще очень интересное исследование, с удовольствием ознакомился. 🙂

From: (Anonymous)
2010-12-14 03:18 pm (UTC)

(Link)

Спасибо! весьма интересно, разрозненные сведения были — у Вас собрано воедино)
Всетаки в те времена наши предки были гораздо чистоплотней и жили в гораздо лучших условиях, нежели англичане и европейцы.

Анонимом был я.

Спасибо, очень интересно! Да, викторианская романтика как-то блекнет)))

И блекнет, и даже как-то начинает попахивать не лучшим образом. 🙂

Даааа….и не жалко,что в пору эту прекрасную,уж непридетсья жить ни мне,ни тебе (с) 🙂
«Жилища кишели клопами, тараканами, вшами и крысами. В таких условиях моральные устои подвергались серьезным испытаниям, и очень часто совместное проживание на малой площади большого количества лиц мужского и женского пола приводило к очень ранней проституции.»
Не представляю,как их тянуло на секс в таких условиях!

Полагаю, для многих это было едва ли не единственным доступным «развлечением». 🙂

два здания XIX века признаны выявленными объектами культурного наследия / Новости города / Сайт Москвы

В центре столицы стало больше признанных памятников архитектуры. Статусы выявленных объектов культурного наследия получили два здания, построенных в XIX веке. Это доходный дом А.П. Барса (Трубная улица, дом 29, строение 1) и жилой дом 1887 года архитектора Н.Н. Васильева (Старомонетный переулок, дом 35, строение 2).

«Один из выявленных памятников — каменное четырехэтажное здание с подвалом, возведенное на Трубной улице по заказу владельца — губернского секретаря Барса. Его фасады оформлены в так называемом кирпичном стиле. Второй дом появился в Старомонетном переулке по заказу домовладельца Николая Дружинина, проект разработал известный архитектор Николай Васильев. Здание является образцом городского особняка с функцией доходного дома. Оба здания признаны выявленными объектами культурного наследия», — прокомментировал глава столичного Департамента культурного наследия Алексей Емельянов. 

Теперь по закону их нельзя сносить или перестраивать, а реставрацию или ремонт следует проводить под контролем Мосгорнаследия и только после того, как ведомство согласует все работы.

Кирпичи вместо вычурной лепнины

Доходный дом губернского секретаря Антона Барса построили на красной линии Трубной улицы в 1891 году. Это значит, что его фасад был неотъемлемой частью ее облика на протяжении 130 лет. Дом возвели в популярном кирпичном стиле. Так условно называли одно из течений рациональной архитектуры конца XIX века. Его отличительной особенностью стал технический прием сохранять натуральный цвет и фактуру кирпичей. Мастера, работавшие в таком стиле, отказывались от использования штукатурки для фасадов зданий и лепного декора. Предположительно, архитектором был сын владельца — Петр Барс.

Четырехэтажный дом с подвалом имеет прямоугольную форму. Его единственный ризалит (выступающая часть) выполнен в виде четырехъярусной башни, увенчанной граненым шатром со шпилем. Внизу сделана арка. Сейчас она закрыта, но изначально была проездной. Сквозь нее во двор могли попадать повозки и экипажи. Декор дома, по мнению специалистов, характерен для романо-готической архитектуры: стрельчатые оконные проемы и ниши, ряды арок, лопатки (плоские декоративные выступы на стенах), филенки (обрамления прямоугольной формы), ступенчатые консоли, кирпичные фризы, кованые накладные элементы и многое другое.

Дворовый фасад оформлен скромно. На кирпичных стенах можно увидеть декоративные проемы с арочными (или лучковыми) перемычками, подоконными филенками с поясами ромбов, двухцветные междуэтажный и венчающий карнизы с кронштейнами.

Все этажи дома одинаковые. На каждой лестничной площадке размещено по три квартиры с коридорно-анфиладной планировкой. В квартирах до сих пор частично сохранилась изначальная скромная отделка интерьеров: профилированные карнизы потолков, филенчатые двери, паркет. В жилых комнатах были установлены кирпичные утермарковские печи. До наших дней они сохранились лишь в нескольких квартирах.

После 1917 года в доходном доме Барса организовали коммуналки и открыли различные обслуживающие заведения. В 1990 году провели капитальный ремонт без изменения планировки и архитектурно-художественного оформления интерьеров.

Примечательно, что назначение здания не менялось. На протяжении всей его истории оно оставалось жилым. Сейчас отдельные квартиры перепланированы. Оконные и дверные рамы заменены на современные. Историческое архитектурное оформление главного фасада в прошлые годы было искажено в результате разборки ступенчатого щипца над боковым плоским ризалитом с проездной аркой. В основном же все оригинальные конструкции, планировки, элементы отделки здания сохранились.

Эклектика и фасад с семью осями

В 1887 году по заказу домовладельца Николая Дружинина на территории его владения в Старомонетном переулке был возведен каменный двухэтажный жилой дом с подвалом. Здание в стиле эклектики является образцом городского особняка второй половины XIX века с функцией доходного дома. Поблизости расположили каменные одноэтажные постройки служебного и хозяйственного назначения. Проекты всех зданий создал архитектор Николай Васильев.

Фасад особняка симметричен и по задумке архитектора состоит из семи осей. У здания два ризалита (выступающие части), которые венчают арочные фронтоны. В правом ризалите разместили отдельные для каждой из двух квартир парадные входы под общим ажурным зонтом на металлических колонках. Изначально квартира на первом этаже дома сдавалась внаем, а жилье на втором этаже занимал в то время сын домовладельца с семьей.

Среди украшений и оригинальных архитектурных деталей на фасаде можно увидеть подоконные фартуки и оконные проемы в виде ниш, филенки, арочные перемычки, лепные картуши с монограммами. Все это сохранилось.

После 1917 года владение национализировали. В 1930-е годы здесь было начато крупномасштабное строительство корпусов научно-исследовательского института цемента. Главный корпус института расположился на большей части усадебного сада. В настоящее время здание по адресу: Старомонетный переулок, дом 35, строение 1 занимает Институт геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Российской академии наук (ИГЕМ РАН).

Здание бывшего доходного дома в Старомонетном переулке оставалось жилым до 1950-х годов. Затем оно было расселено и передано Геологическому институту АН СССР (ИГЕМ АН СССР) для размещения административных отделов. В это же время появилась одноэтажная изолированная пристройка со стороны северного фасада. В 1998 году здание реконструировали. Перекрытия полностью заменили, интерьеры перепланировали. Отделку полностью выполнили из современных материалов.

Однако до наших дней по большей части сохранился исторический облик бывшего доходного дома со всеми отличительными архитектурными элементами. Фасад этого здания является неотъемлемой частью вида Старомонетного переулка.

Сейчас на городском учете находится свыше двух тысяч выявленных объектов культурного наследия. Более 550 из них выявили за 10 лет начиная с 2011 года. Все они охраняются.

как Великобритания пыталась побороть бедность с помощью работных домов — РТ на русском

185 лет назад в Великобритании был принят так называемый закон о бедных. Инициатива фактически лишила небогатых британцев права на социальную помощь. Вместо этого людей, оставшихся без средств к существованию, направляли в работные дома. Там в обмен на скудное питание и крышу над головой они занимались тяжелейшим трудом, зачастую погибая от недоедания и болезней. Историки отмечают, что в подавляющем большинстве английских работных домов условия содержания бедняков были схожи с тюремными. По словам экспертов, эффективность подобных учреждений была сомнительна, однако они продолжали функционировать вплоть до середины ХХ века.

Население Англии начало стремительно беднеть с конца XV века, когда к власти пришла династия Тюдоров. На фоне роста цен на шерсть землевладельцы-лорды стали отнимать угодья у небогатых крестьян и сдавать их фермерам под пастбища. Этот процесс, получивший название огораживание, продолжался до начала XIX столетия.

До этого власти относились к неимущим слоям населения сравнительно лояльно. 

«Ещё в 1388 году статут Ричарда II «О помощи бедствующим подданным» предписывал лендлордам в обязательном порядке заботиться о бедняках, проживавших на их землях», — пишет в своей статье «Система социальной помощи в Англии XVII — первой половине XIX вв. и конструирование нарративов о «старом законодательстве о бедных» кандидат исторических наук Юлия Барлова. 

Три века нищеты

При Тюдорах оставшиеся без средств к существованию крестьяне стали скитаться по стране в поисках куска хлеба. В 1495 году английский парламент принял статут, согласно которому всех «бродяг, бездельников и подозрительных» заковывали на три дня в колодки, а затем изгоняли из городов. При короле Генрихе VIII людей, оставшихся без работы и жилья, начали стегать кнутом, а при его сыне Эдуарде VI — клеймить и отправлять на каторгу, а затем и казнить. Причём при Генрихе VIII процесс обнищания населения усугубился из-за секуляризации: по мере роспуска монастырей, которые ранее занимались благотворительностью, крестьян изгоняли с этих земель, а монахи оставались без средств к существованию и без крыши над головой. Во время правления дочери Генриха VIII — Елизаветы I — попавшимся в первый раз бродягам стали протыкать ухо, тех же, кто не желал «исправляться», казнили. 

  • Джентльмен подаёт милостыню. Гравюра XVI века
  • © Wikimedia commons

Однако при Елизавете была разработана и система нормативных актов о бедных, предусматривающая финансовую помощь нуждающимся в силу их возраста, состояния здоровья или других объективных обстоятельств. Она обеспечивалась за счёт налогов и сборов на окружном уровне. Население Англии в это время было сравнительно немногочисленным, и органы местного самоуправления были способны напрямую определять, насколько тот или иной человек нуждается в их помощи. Чтобы бедняки не мигрировали в поисках более богатых и щедрых приходов, во второй половине XVII века были приняты акты, согласно которым социальную помощь могли получать только коренные жители того или иного округа.

Также по теме

«Восемь столетий притеснений»: как Ирландия боролась за независимость от Великобритании

70 лет назад Ирландия вышла из состава Британского Содружества и окончательно обрела независимость. Англо-нормандские войска впервые…

Во второй половине XVI века в Лондоне появился работный дом, объединённый с тюрьмой, — Брайдуэлл. В него отправляли, в частности, проституток и беспризорных детей. Заключение в Брайдуэлле, по словам современников, было хуже смерти. Его узников не просто лишали свободы, но и заставляли тяжело трудиться.

С середины XVII столетия местные органы власти в Англии стали всё чаще помещать нищих в работные дома, где те получали еду, одежду и крышу над головой в обмен на несение трудовой повинности, однако такая практика не была распространена на всей территории государства.

«На протяжении XVII—XVIII вв. филантропы основывали дома призрения, больницы, учреждали фонды для обучения пауперов, предоставляли займы бедным или разорившимся торговцам, жертвовали на пособия безработным», — пишет Юлия Барлова.

«Паразиты» в обществе

Говоря о причинах обострения проблемы бедности в английском обществе начала XIX века, эксперты в первую очередь отмечают негативный социально-экономический контекст той эпохи.

В беседе с RT академик Академии политических наук РФ, заведующий кафедрой РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин напомнил, что в конце XVIII — начале XIX века население Великобритании значительно выросло, промышленная революция оставила на улице рабочих, владевших неактуальными специальностями, а Наполеоновские войны спровоцировали экономический кризис и создали в обществе обширную прослойку невостребованных бывших солдат и нетрудоспособных инвалидов. Всё это резко увеличило налоговую нагрузку на тех, из чьих доходов формировались фонды для помощи бедным.

Ещё в XVIII веке некоторые британские мыслители раскритиковали идею оказывать социальную помощь бедным, обвинив оказавшихся в сложных жизненных обстоятельствах людей в лености и порочности.

В частности, подобные идеи высказывал Джозеф Тауншенд. Ему вторили экономисты Давид Рикардо и Томас Мальтус.

«Если сделать помощь бедным болезненной, бедные от этого лишь выиграют, так как будут стремиться сами поддерживать себя», — писал в своей работе «В защиту излишеств. Боль и наслаждение» философ Иеремия Бентам.

Получавших социальную помощь людей он называл паразитами.

В дальнейшем ситуация ещё больше обострилась на фоне бунтов рабочих против внедрения машинного производства. Всё это актуализировало проблему реформирования законодательства о бедных в начале 1830-х.

Закон о бедных и работные дома

В 1832 году в Британии была создана Королевская комиссия по делам бедных. К этому моменту законодательство о социальной защите нищих британцев состояло из нескольких десятков нормативных актов, принятых в течение нескольких столетий. Комиссия предложила заменить их законом, который предполагал, что социальную помощь можно будет получать только в работных домах, причём на неё смогут рассчитывать только те, кто живёт хуже беднейшего из свободных работников. Этот нормативный акт получил поддержку парламентского большинства, которое представляла партия вигов, и был одобрен монархом 14 августа 1834 года.

  • Модель работного дома 1835 года на 300 бедняков
  • © Wikimedia commons

Первыми инициативу поддержали британские налогоплательщики, особенно фермеры, арендовавшие участки у богатых землевладельцев.

В каждом британском округе теперь появился свой собственный работный дом. Если округа были маленькими, то образовывались союзы работных домов. Однако вскоре общество новый закон раскритиковало.

Во-первых, работные дома строились за счёт местных налогоплательщиков, а во-вторых, как отмечают историки, их эффективность была сомнительна: зачастую бедняки предпочитали погибнуть от голода вместо того, чтобы оказаться в подобном учреждении.

Органы местного самоуправления попытались реанимировать старую систему социальной поддержки, что заставило власти принять указ о запрете помощи вне домов.

При помещении в работные дома мужей и жён разделяли, у родителей отбирали детей, разлучали братьев и сестёр. Матерей не пускали даже на похороны умерших за стеной от голода и болезней младенцев. Здоровых людей содержали в одних помещениях с больными. «Узников» заставляли носить серые робы, стригли налысо, гигиенические процедуры осуществлялись под холодной водой.

Питание в работных домах было крайне скудным. Например, согласно отчёту работного дома в Фэрхеме, находившиеся в нём люди получали на неделю 1 кг хлеба, 0,5 кг картофеля, 300 г пудинга и 1,5 л молочной каши. Причём даже такой рацион порой не доходил до узников. К примеру, за малейшую провинность его могли сократить вдвое.

  • Обед в работном доме в Сент-Панкрасе, Лондон
  • © Wikimedia commons

Об истинном положении дел в работных учреждениях стало известно после скандала в 1845 году в Андоверском доме, узники которого изготавливали удобрения из костной муки. Как выяснилось, содержавшиеся в нём бедняки постоянно голодали и дрались за поступающее на производство сырьё. При этом люди не брезговали даже гнилыми костями. Пост директора работного дома занимал бывший сержант-артиллерист Колин Макдугал, который, как выяснилось в ходе расследования, неоднократно домогался содержавшихся там женщин и был замешан в ряде финансовых махинаций. Однако из-за того, что в работном доме отчётность формально велась по правилам, а администрация смогла запугать свидетелей, расследование было приостановлено.

Историки отмечают, что зачастую узниками работных домов становились люди, оказавшиеся в сложных жизненных обстоятельствах по воле случая — например, те, кто потерял кормильца или лишился работы по состоянию здоровья. Так, в детстве в работном доме вместе с матерью и братом содержался будущий актёр Чарли Чаплин. Ханна Чаплин была эстрадной актрисой, но потеряла работу из-за проблем с гортанью, а в дальнейшем лишилась рассудка.

  • Дети в работном доме в Крампсолле, около 1895—1897 гг.
  • © Wikimedia commons

По мере активизации в начале ХХ века профсоюзного движения и возникновения левых общественно-политических организаций, британское законодательство о бедных стало утрачивать свою актуальность. Но формально оно было упразднено только в 1948 году.

«Британские работные дома были системой с тюремными порядками. Здесь практиковались намеренные издевательства над людьми. Хотя, с другой стороны, следует признать, что определённому числу англичан работные дома не дали умереть от голода и холода», — подытожил Андрей Кошкин.

Архитектура 19 века

Архитектура Парижа конца 19 века в акварели Жан Беро (Jean Beraud. 1848 (1849) — 1935 гг.)

Архитектура XΙX века развивалась в условиях, когда в каждой стране смена стилей происходила по собственным законам. Формы и декор одного и того же стиля, как и время его властвования, в разных государствах могли не совпадать. Архитектура в начале 19 века во многом формировалась недавно появившимся новым буржуазным классом, развивающимися торговыми связями между разными регионами мира. В архитектуре конца 19 века — начала 20 века искусствоведы не выделяют закономерностей, которые были характерны для развития стилей в прошлом. Многие критики отмечали художественный упадок, возникший из-за смешения стилевых канонов и национальных традиций, однако при этом отмечали развитие технологий, использование современных материалов, а также появление новых форм. Смешение стилей в зодчестве привело к тому, что классицизм архитектуры начала 19 века перешел в эклектику. Это не был переход от одного стиля к другому: в этот период завершилась старая эпоха в развитии мирового зодчества и началась новая, которая обусловила иные пути развития и закономерности. Эклектика архитектуры в начале 19 века привела к разрушению вековых традиций, сложившихся стереотипов и канонов, изменила художественный подход зодчих, вкусовые пристрастия заказчиков. Смешение стилей расширило использование архитектурных форм, соединив приемы творчества западной и восточной культур. Эклектика разрушила старые подходы и способствовала расширению творческих поисков. Становление архитектуры xix века было обусловлено ходом сложных общественных процессов, на которые влияли самые разные факторы. В разных странах в 19 веке архитектура развивалась собственным путем. На их развитие оказывали влияние самые разные факторы. Англия в этот период стала центром европейского экономического и культурного развития и задавала моду на архитектуру другим странам и даже континентам. В связи с этим рассмотрим архитектурные направления 19 века, характерные для этой страны.

Английская архитектура 19 века

Городские постройки в Лондоне в конце 19 в. Акварель, неизвестный художник.

Архитектуру Англии этого периода можно разделить на несколько течений, которые развивались практически одновременно. В 1800-1830 гг. в моде был стиль Регентства, продолжающий традиции георгианства и классики. В то же время процветала архитектура романтизма, возрождающая и смешивающая предшествующие стили. В английскую архитектуру второй половины 19 века вошло новое индустриальное направление. Стиль Регентства в Англии продолжил традиции классицизма. Стремление к классике возросло после открытий любителя-археолога лорда Элгина (Elgin). Дома в этом стиле выглядят нарядными за счет лепнины, колонн и светлых фасадов. Наиболее известный архитектор стиля Регентства — Джон Нэш (1752-1835 гг.), который создал ансамбль Риджентс-парка (Regent’s Park). Эпсли-хаус (Apsley House — лондонская резиденция герцогов Веллингтонов в Лондоне) работы Роберта Адама (1770 — е гг., в 1818 — 1819 гг.) — дань классическим мотивам.

Эпсли-хаус (Apsley House), архитектор Роберт Адам (Robert Adam), реконструкция Бенджамин Дин Уайат (Benjamin Wyatt).

В этом стиле строил и Роберт Смерк (Robert Smirke, 1781 — 1867 гг.). Британский музей (1823 — 1852 год — работа архитектора Роберта Смерка. Читальный зал библиотеки, перекрытый куполом, возведен в 1856—1857 гг. — архитектор Сидней Смерк) напоминает храм ионического ордера. Менее значимые городские постройки этого периода имеют георгианские мотивы: здания с большими окнами и крашеными ставнями, ажурные кованые решетки, стены без декора.

Британский национальный музей (British Museum). архитектор Роберт Смерк.

Романтизм в архитектуре 19 века в Англии был основан на средневековых традициях, сельском зодчестве, в результате появлялись коттеджи в сельском стиле или с готическими мотивами. В романтическую архитектуру начала 19 века. также вплетались экзотические для Европы мотивы. Примером может служить Королевский павильон в Брайтоне (Brighton Pavilion. 1815-1822 гг.) архитектора Джона Нэша (John Nash. 1752 — 1835гг.): в фантазийном сооружении объединились резьба, купола, минареты, а в интерьере — индийские мотивы с колоннами-пальмами.

Романтический королевский павильон в Брайтоне (Brighton Pavilion) демонстрирует смешение самых разных стилей. 1815-1822 гг.Архитектор Джон Нэш. Лондон.

Романтизм породил стремление к нео-стилям. Наиболее характерным стала для Англии неоготика (Парламент в Лондоне.1836-1865 гг. Архитекторы Чарльз Бэрри (Charles Barry, 1795- 1860гг.), Огастес Пьюджин (Augustus Welby Northmore Pugin, 1812-1851 гг.)) Огастес Пьюджин считал средневековье идеалом духовности и эстетики и утверждал готические идеи в своих проектах. В стиле неоготики строились общественные здания, ратуши, театры. В 1870-е гг. возникает направление эстетизма: дома возводили из красного кирпича, в интерьерах использовали темный дуб, весь дизайн стремились сделать в гармонии с природой. Такими домами застраивали пригороды Лондона (например, Бедфорд-парк — Bedford Park). Стоит отметить, что это направление в архитектуре 19 века становится очень популярным в современном загородном строительстве в России.

Здания в Бедфорд-парке в стиле эстетизм архитектуры 19 века в Англии. (15-25 Queen Anne’s Grove, Bedford Park, London).

Индустриальное направление в английской архитектуре второй половины 19 века появилось благодаря развитию производства. Известность приобрел Хрустальный дворец в Гайд-парке для Всемирной выставки (1861г.) — его построил по принципу конструкций теплиц садовник Пэкстон (Joseph Paxton.1803 — 1865 гг.)

Хрустальный дворец на Парижской выставке 1861г. в индустриальном стиле. Автор — Пэкстон. Гравюра.

Архитектор Бертон (Decimus Burton. 1800 –1881 гг.) возвел Пальмовый павильон — Палм-хаус (Palm House) в ботаническом саду Кью-Гарденз (Royal Botanic Gardens Kew) из металла и стекла.

Павильон Палм-хаус в ботаническом саду Кью Гарденз.1844 — 1848 гг.

Индустриальное направление упростило строительство. Нередко все стили соединялись. Например, вокзал Сент-Панкрас (St Pancras) в Лондоне создан в стиле неоготика: фасад украшают ланцетовидные окна, шпили, башенки, но за фасадом — металлические ребра дебаркадера. В индустриальном стиле работали инженеры-архитекторы Томас Телфорд, Изамбард Кингдом Брунел. Мировая архитектура 19 века во многом следовала английским путем, объединяя стили, внедряя в них национальные мотивы, а также вводя в городские и загородные ансамбли индустриальные сооружения с функциями общественных зданий. Одним из признаков мировой архитектуры 19 века стало внедрение египетских мотивов в модные стилевые направления в архитектуре разных стран.

Египетские мотивы архитектуры 19 века

Цивилизация и культура древних египтян оказали большое влияние на мировоззрение других народов и цивилизаций. Французский исследователь Ж.М. Умбер в своих работах показал, что египетская культура проникла в европейскую — после находок раскопки на Вилле Андриана в Тиволи. В разное время способствовали популяризации египетской темы в архитектуре египетский поход Наполеона (1798-1799 гг.), археологические открытия и труд Д.В.Денона (Dominique Vivant Denon, 1747 — 1825 гг. — египтолог-любитель, директор Луврского музея) «Описания Египта» (1802 г.) с иллюстрациями; расшифровка древних иероглифов; открытие гробницы Тутанхамона. Все эти события подогревали интерес у общественности и художников к египетской теме. Мотивы Египта были частью декора зданий в Древнем Риме, затем Возрождения, устойчиво удерживаясь и в ампире, классицизме, модерне. В архитектуре второй половины 19 века египетская тема нередко становилась акцентом в оформлении фасадов. Эта тема широко присутствовала в архитектуре начала 19 века в Англии, Германии (в идеальном городе Леду предусматривал форму пирамиды для производственных сооружений). Французский ампир тоже применил египетский стиль в оформлении, используя форму пирамид, обелисков, а также скульптурные композиции со сфинксами. Для Франции времен Наполеона египетская тема, объединенная с римскими традициями зодчества, должна была продемонстрировать, что империя является наследницей древних цивилизаций. Это было начало «египтомании», охватившей архитектуру второй половины 19 века (приблизительно 1840-1880 гг.) в Западной Европе.

Луксорский обелиск (obelisque de Louxor. «Игла Клеопатры») — один из двух обелисков на входе в Луксорский храм в Египте (возраст обелиска — 3200 лет), подарен Франции египетским вице-королём Мухаммедом Али. Установлен в центре площади Согласия в Париже.

Популяризации в обществе в это время способствовало строительство Суэцкого канала (1869 г.), а также труды О. Мариетт, вышедший роман Т.Готье «Роман с мумией», опера Верди «Аида». В эклектике 19 столетия египетскую тему применяли вместе с элементами неоклассицизма, ампира. В архитектуре конца 19 века в самом начале эпохи модерна египетские мотивы использовались для декора общественных зданий: учебных заведений, библиотек, музеев, заводов. Египетский стиль использовался в самых разных направлениях зодчества архитекторами Отто Вагнером (1841-1918), Карлом Фридрихом Шинкелем (1781-1841гг.), Биллем Маринусом Дудоком (1884-1974), Френком Ллойдом Райтом (1869-1959 гг.). В архитектуру начала 19 века в России египетские мотивы пришли из византийской культуры, преломившись в европейском зодчестве. В российском зодчестве особый интерес вызывали лотосовидные колонны, сфинксы, пирамиды, обелиски, пилоны. В архитектуре Дренего Египта черпали идеи Н. Львов, А. Воронихин, Ф. Шехтель, А.Менелас, Тома де Томон, Ч. Камерон. В эпоху александровского ампира (1801-1830 гг.) в российской архитектуре xix века появились пирамиды с дорическим портиком (проект мавзолея Павлу I, памятник русским воинам в Казани, «Египетский павильон» в Померанцевой оранжерее в подмосковной усадьбе Влахернское-Кузьминки. (1813 г.)). По мотивам стиля были выполнены «Египетский мост», сфинксы в Петербурге (1834). «Египетские ворота» Царского Села (1827-1830 гг., архитектор А.Менелас. по книге Дж. Ганди «Сельская архитектура» (1805 г.) с изображениями Д.В. Денона).

Сфинкс. Египетский мост. 1825-1826 гг. по проекту и под руководством инженеров В.А. Христиановича, В. фон Треттера.

Разноплановая европейская архитектура 19 века опиралась на исторические перемены в обществе и имела нечто общее, объединяющее зодчество разных стран, — стремление к использованию национальных идей, которые переплетались с мотивами архаичных и античных стилей.

Автор текста: Макс Костин

Москва боярская. Пять столичных зданий, сохранившихся со времен средневековья

С правлением Петра I в Россию пришла европейская архитектура, и наши города стали застраиваться зданиями в разных стилях – барокко, классицизм, а потом – модерн, конструктивизм. Но и до сегодняшнего дня в России сохранились уникальные здания допетровской эпохи, что большая удача, если вспомнить, сколько памятников мы потеряли в результате многочисленных пожаров, бомбежек, безответственных решений о сносе в мирное время, разрушений под видом реконструкции, а также безграмотной реставрации. Довольно много образцов русской средневековой архитектуры можно увидеть в Москве внутри Кремля, но пресс-служба Главгосэкспертизы России предлагает посмотреть на пять зданий, расположенных за кремлевскими стенами.

Старый Английский двор
Адрес: ул. Варварка, 4 А
Статус: Объект культурного наследия России
Современное состояние: Филиал Музея Москвы, посвящённый английскому быту и истории русско-английских отношений.

                                          

Белокаменные палаты в Зарядье изначально, в XV веке, построил для себя царский постельничий Иван Бобрищев по прозвищу Юшка. Но наследников он не оставил, и дом «пошел по рукам», пока в середине XVI века – уже основательно перестроенный – не был предоставлен английским купцам в качестве здания для торговой конторы.

В те времена был открыт Северный морской путь, связавший Англию с Россией, а Иван Грозный, для развития торговли между двумя странами предоставил англичанам множество налоговых послаблений. Поскольку расширялись не только торговые, но и политические, а также и культурные связи России и Англии, палаты в Зарядье превратились в Английский посольский дом и со временем стали называться Старым Английским двором, поскольку у Ильинских ворот Москвы в 1636 году открылся еще один, Новый Английский двор. Впрочем, через несколько лет Россия разорвала все отношения с Англией и прогнала с обоих дворов купцов и дипломатов.

После этого в здании Английского подворья некоторое время размещались основанная Петром I арифметическая школа, а затем, вплоть до XX века, – частные владения различных купеческих родов. В советское время дом заселили жильцами, одно время здесь размещалась Библиотека иностранной литературы…

В 1960-е годы, когда застраивалось Зарядье, здание хотели снести, а на его месте установить автомобильный пандус, но знаменитый советский реставратор Петр Дмитриевич Барановский отстоял памятник (в скобках заметим, что Барановский в свое время спас от уничтожения собор Василия Блаженного, основал музей в Коломенском и Музей имени Андрея Рублева в Андрониковом монастыре).

В 1970 годы зданию Старого Английского двора вернули примерно тот вид, который оно имело в конце XVI века. Впрочем, были оставлены гораздо более поздние пристройки, а также широкие оконные проемы XVIII века.

В 1994 году в здании начал действовать музей «Старый Английский двор», на его открытии присутствовали Королева Великобритании Елизавета II и ее супруг принц Филипп: в тот момент они находились в России в рамках официального визита.

Палаты Ивана Степановича Мазепы
Адрес: Колпачный пер, 10
Статус: Объект культурного наследия России
Современное состояние: здесь находятся офисы различных компаний

                                        

                                        

На самом деле, мятежный гетман жил в соседнем здании, от которого сегодня практически ничего не осталось, а этот дом назвали палатами Мазепы советские реставраторы: во времена СССР, чтобы добиться реставрационных работ в каком-то здании, нужно было утверждение, будто в нем жила знаменитая историческая личность. А самой известной личностью из всех, живших в доме людей, был Абрам Лопухин, брат первой жены Петра I Евдокии Федоровны Лопухиной. Абрам Федорович участвовал в заговоре своего племянника царевича Алексея. За это ему отрубили голову, насадили ее на шест и выставили на рынке в Петербурге.

Палаты выстроены в форме буквы Г. Первый этаж был предназначен для хозяйственных помещений и челяди. На верхний этаж вела наружная парадная лестница — 400 лет назад палаты строили без внутренних лестниц — в хозяйские покои с большими сенями и просторными комнатами. До наших дней сохранились части старинной отопительной системы: отверстия печей, внутристенные дымоходы и «душники» для подачи теплого воздуха.

Построенные в XVI-XVII веках, Палаты Мазепы, — один из древнейших памятников московского гражданского зодчества. В 1970-е годы здание было известно всей Москве благодаря тому, что здесь располагалось одно из отделений ОВИРа. Сегодня помещения памятника используются в качестве офисов.

Дом Анны Монс
Адрес: ул. Бауманская, 53, стр. 8
Статус: Объект культурного наследия России
Современное состояние: не используется, остро нуждается в реставрации

                                          

                                             

Анна-Маргрета фон Монсон, чьи портреты до нас не дошли, но которая была, по свидетельству современников, женщиной редкой красоты, жила в Немецкой слободе под Москвой в семье виноторговца. В 1691 году на пиру в доме Монсов побывал девятнадцатилетний Петр I. Здесь он без памяти влюбился в Анну и на долгих двенадцать лет сделал ее своей фавориткой, а свою первую жену Евдокию Лопухину сослал в Покровский монастырь в Суздале.

Петр собирался жениться на Анне Монс, и, кто знает, как сложилась бы история России при власти их наследников, но Анна не слишком-то любила Петра, и, пока тот налаживал международные связи во время Великого Посольства, изменяла ему. Разумеется, об этом царю (тогда еще не императору) стало известно, Анну посадили под домашний арест, а Петр сблизился с другой немкой — Мартой Скавронской, будущей Екатериной I.

Итак, двухэтажное каменное здание, где разворачивались многие из этих волнующих событий, был построен во второй половине XVII века по типу посадских палат – с многокомнатной планировкой и сенями-коридором. Сени отделяли парадную мужскую половину дома, включавшую большую столовую, от скромной женской половины. На заднем фасаде сохранились остатки кирпичного декора в духе допетровского узорочья. В 1690-е годы дом, видимо, перестраивался: парадный фасад богато декорирован в стиле раннего московского барокко.

Долгое время здание принадлежало госкорпорации «Российские космические системы». В мае 2020 года госкомпания «ДОМ.РФ» сообщила о планах провести в ближайшее время конкурс по продаже дома.

Палаты думного дьяка Украинцева
Адрес: Хохловский пер, 7
Статус: Объект культурного наследия России
Современное состояние: культурный центр

                                           

                                           

Самые богатые на «средневековье» места Москвы за исключением Кремля – это район Армянского и Хохловского переулков. Именно «в Хохлах» в последней трети XVII века построил себе каменные палаты русский государственный деятель, дипломат Емельян Игнатьевич Украинцев. Здание выстроено в форме буквы «Г», «глаголем», что объясняется разделением дома на мужскую и женскую половины. Главный фасад выходил в большой двор с хозяйственными строениями и садом. Задней стеной дом смотрел в переулок.

Супруги Украинцевы не оставили наследников, поэтому их дом отошел казне, а затем Петр I пожаловал его генерал-фельдмаршалу князю Михаилу Михайловичу Голицыну. С 1770 года в здании располагался Архив Коллегии иностранных дел, который стал местом службы многих молодых людей, впоследствии составивших гордость русской культуры. Среди «архивных юношей» были А. К. Толстой, В. Ф. Одоевский, Н. П. Огарев. Несколько раз в архив во время работы над своими книгами приезжали Карамзин и Пушкин: искали исторические документы.

К середине XIX века архиву стало тесно в палатах Украинцева, его разделили и перенесли в другие места, а здание в Хохловском передали Московской консерватории. Здесь открылась типография, где впервые были напечатаны произведения П. И. Чайковского, Н. А. Римского-Корсакова и многих других композиторов. После революции типография продолжила работу в качестве издательства «Музыка».

Сегодня в здании расположены всевозможные бутики, в его помещениях проводятся лекции и мастер-классы. Палаты нуждаются в реставрации.

Белые палаты на Пречистенке
Адрес: ул. Пречистенка, 3, с.1
Статус: Объект культурного наследия России
Современное состояние: пустуют, внесены в Красную книгу Архнадзора

                                           

До конца XVIII века на месте современного Бульварного кольца стояла крепостная стена Белого города, у ее подножья, в районе нынешнего Гоголевского бульвара, тек ручей Черторый. В 1685 году прямо на крутом берегу этого ручья начал строить дом управляющий Оружейным приказом Борис Прозоровский — приближенный человек сначала царя Федора Алексеевича, а затем и его брата Петра I. Палаты возводили с 1685 по 1688 год, а с 1712 по 1713 перестраивали. Дом также выстроен буквой «Г», имеет два этажа и арку, которая выходит на парадный двор, поставленный вдоль улицы, а не внутри усадьбы: это очень необычно для архитектуры средневековой Москвы. На фасаде дома — тяжелые и многорядные карнизы, окна парадной части второго этажа украшены уникальными по рисунку наличниками.

С конца XIX по начало XX века в здании работал трактир, затем здесь открыли кинотеатр, а в советское время дом стал жилым.

В 1972 году Москва чуть не лишилась памятника. Тогда в столице ждали визита американского президента Никсона, и по этому поводу началась спешная реконструкция центра города. На месте снесенных кварталов планировали разбить скверы. К счастью, палаты все же решили оставить и отреставрировать. Так и сделали – правда, только в 1995 году. Затем Белые палаты перешли в собственность Департамента культурного наследия города Москвы, и в них оборудовали помещения для выставок. Но вот уже два года как здание снова пустует и нуждается в реставрации.

Источники фото: Музей Москвы; Культура.рф; liveinternet; «Узнай Москву»; Русский блоггер; Прогулки по Москве; Радио 7; Пешком по Москве; 

 

домов викторианской эпохи — Национальный архив

В викторианском обществе богатые и бедные могли жить очень близко друг к другу, иногда просто улицами. В 19 веке все больше людей переезжали в города в поисках работы на фабриках. Города были переполнены, и Лондон был особенно плохим. В начале XIX века здесь проживало около 20% населения Великобритании, но к 1851 году половина населения страны обосновалась в Лондоне.

Лондон, как и большинство городов, не был подготовлен к такому огромному увеличению населения. Люди теснились в уже забитых домах. Комнаты сдавались целым семьям или, возможно, нескольким семьям. Если не было комнат для сдачи в аренду, люди оставались в пансионатах.

Но насколько разные были дома, в которых они жили? Используйте этот урок, основанный на оригинальных источниках, касающихся Викторианского Хакни, чтобы узнать.


Задачи

1.Посмотрите на Источник 1. Это карта Хакни 1910 года.
  • Что показывает?
  • Все улицы одинаковой ширины?
  • Какие рабочие места показаны?
  • Есть ли парки или поля, школы или церкви?
  • Сможете ли вы найти Кондуит-стрит рядом с Россингтон-стрит?
2.Посмотрите на Источник 2. Это фотография Кэролайн Коттэджс, Кондуит Плейс, сделанная примерно в 1890-х годах.
  • Это дома для богатых или для бедных?
  • Сколько семей проживало в Кондуит Плейс (по крайней мере)? (Подсказка: посчитайте входные двери)
  • Как вы думаете, сколько комнат было в каждом доме?
  • Что будет происходить в каждой комнате?
  • Где бы дети играли?
  • На этой фотографии только один молодой человек. Означает ли это, что:
    • кроме него здесь не жили дети?
    • люди, которые жили здесь, были безбедны, потому что они могли позволить себе отправлять своих детей в школу?
    • школа была обязательной в 1890-х годах, так что дети будут ходить в школу?
  • Вы видите, что несет женщина в конце улицы?
4.Посмотрите на источник 4. Это фотография Орлиного дома, расположенного чуть дальше по дороге от Кондуит-стрит.
  • Этот дом принадлежал богатой или бедной семье?
  • Как вы думаете, сколько семей здесь проживало?
  • Сколько этажей в доме?
  • Как вы думаете, сколько комнат может быть в доме?
  • Что вам говорит о том, что эта фотография была сделана?

6.Составьте список: сходства между богатыми и бедными семьями; различия между богатыми и бедными семьями.

7. Если вашему дому более 100 лет, обратитесь в местный архив, чтобы найти записи переписи и узнать, кто там жил.


Фон

Землевладельцы или фабриканты часто строили дома для своих рабочих.К сожалению, это не уменьшило перенаселенность и не улучшило стандарты строительства. Дома были дешевыми, в большинстве было от двух до четырех комнат — одна или две комнаты внизу и одна или две комнаты наверху, но викторианские семьи были большими, возможно, с четырьмя или пятью детьми. Ни воды, ни туалета. На целую улицу (иногда и больше) приходилось делить пару туалетов и насос. Вода из насоса часто была загрязненной. Неудивительно, что немногие дети дожили до взрослой жизни.

Некоторые из худших домов были «спиной к спине» или дворами.Единственные окна были спереди. Задних дворов не было, а посередине улицы текла канализация. Такие жилищные условия были прекрасной рассадником болезней.

С другой стороны, дома для среднего и высшего классов были намного лучше. Они были лучше построены, больше и в них было установлено большинство новых устройств, таких как туалеты со смывом, газовое освещение и внутренние ванные комнаты. Эти дома тоже были оформлены в новейшем стиле. Там будут тяжелые занавески, обои в цветочек, ковры и коврики, украшения, хорошо сделанная мебель, картины и растения.Изображение источника в верхней части этой веб-страницы иллюстрирует некоторые типичные предметы интерьера для домов состоятельных слоев населения.

У большинства богатых людей были слуги, и они жили в одном доме, часто спали на верхнем этаже или на чердаке. У богатых были водяные насосы на кухнях или в кладовых, а их отходы вывозились в подземную канализацию.

Постепенно улучшились для бедных. В 1848 году парламент принял законы, разрешавшие городским советам убирать улицы.Одним из первых городов, ставших более здоровыми, стал Бирмингем. Были построены надлежащие коллекторы и стоки. Землевладельцы должны были строить дома по установленным стандартам. Улицы вымощены, поставлено освещение.

Со временем были снесены трущобы и построены новые дома. Однако эти изменения не произошли в одночасье. Когда в 1875 году были разрушены трущобы, беднякам не оставалось ничего другого, как перебраться в другие трущобы, что еще больше ухудшило положение. Мало кто мог позволить себе новое жилье.


Записки учителя

На этом уроке, посвященном викторианским домам, ученики постепенно знакомятся с источниками по Хакни, начиная с небольшого участка карты, затем с фотографических свидетельств и заканчивая переписью.

Учителя могут пожелать мягко помочь своим ученикам в работе с результатами переписи. Их можно попросить сначала взглянуть на заголовки столбцов, а затем вниз по столбцам. Список обитателей также заслуживает обсуждения, как и такие термины, как «уход», которые изменили свое значение — в данном случае кормилицы.

Хотя в заданиях учеников прямо не просят проводить сравнения, вполне вероятно, что они все равно это сделают. Наибольшие различия между фотографиями.

Представленное здесь упражнение можно дополнить иллюстрациями интерьеров богатого и бедного жилья.

Источники

Иллюстрация: КОПИЯ 1/155 f.198

Источник 1: IR 121/17/17

Источник 2: P8629 (Изображение любезно предоставлено архивом Лондонского района Хакни)

Источник 3: RG 12/284

Источник 4: P76 (Изображение любезно предоставлено архивом Лондонского района Хакни)

Источник 5: RG 12/200


Вернуться к началу

Жизнь в трущобах XIX века: дома викторианского Лондона из ада

Некоторые дома состояли всего из двух комнат, одна над другой; некоторые были расположены спина к спине без сквозной вентиляции; все делят с соседними домами земляные туалеты, построенные над выгребными ямами, и забирают воду из общей водосточной трубы.В таких местах невозможно было содержать в чистоте ни тела, ни жилища; испражняться на улицах, через решетку или в укромных уголках часто было легче, чем в грязных переполненных уборных у бедных.

Здания Тиндаля и им подобные, возможно, были архетипическими трущобами викторианского Лондона, но на самом деле трущобы были во многих формах. В начале 19 века, когда Лондон рос и давление на жилые помещения увеличивалось, любое открытое пространство — остатки рыночных садов, болотистые луга, ранее не выгодные для строительства, или земли бывших фермерских домов — становилось ценным ландшафтом для строителей машин.Эти клочки лондонской глины будут сдаваться в аренду на 21 год или даже меньше, поэтому у строителей были все стимулы для строительства лачуг, которые не прослужили бы дольше: без фундамента; с грунтовыми полами; со стенами толщиной всего в полкирпича; с грунтовыми дворами и улицами и без водостоков.

Такие места с самого начала были трущобами. Они могли быть скоплены в больших количествах в трущобах, которые иногда назывались в честь предпринимателя, который первым освоил эту землю. В Лондоне был Новый город Томлина в Паддингтоне; Город Агар, к северу от Боевого моста и нынешнего Кингс-Кросса; и Гончарные мастерские, построенные собственными силами колонии гончаров, кирпичных мастеров и коттеджи свиней к западу от Ноттинг-Хилла.

«Деревня — не живописная», — так Мэри Бейли, евангелистская «библейская женщина», активная среди бедняков Северного Кенсингтона, описала Гончарные мастерские в 1859 году, цитируя отрывок из Household Words , первого еженедельного журнала Чарльза Диккенса, Чтобы подчеркнуть ее точку зрения: «Есть грязные канавы, открытые сточные трубы и дефектные стоки, пахнущие самым отвратительным запахом… невозможно достать ни капли чистой воды — все списано на насыщение гнилостным веществом. В некоторых помещениях были затоплены колодцы, но во многих случаях они стали бесполезными из-за проникновения в них органических веществ.В некоторых колодцах вода совершенно черная и зловонная. Краска на оконных рамах стала черной от воздействия сероводорода. Почти все жители выглядят нездоровыми; женщины особенно жалуются на тошноту и отсутствие аппетита; их глаза впали, а кожа сморщена ».

Именно для того, чтобы иметь дело с такими местами, как Potteries и Tyndall’s Buildings, почти в каждой части застроенного Лондона и на всех его ужасных окраинах, новое лондонское правительство было создано в 1855 году.Местные лондонские ризницы, каждая из которых назначила медицинского работника здравоохранения и санитарных инспекторов, будут нести ответственность за общественное здравоохранение, в то время как Лондонский городской совет по работам возьмет на себя задачи по осушению Лондона, прокладке новых улиц через перегруженные районы и, позже, очищая трущобы с помощью «схем благоустройства».

Перетяжка автомобильным и железнодорожным транспортом

Однако способов борьбы с трущобами было столько же, сколько и самих трущоб.Строительство дорог давно давало лондонским губернаторам — корону и парламент до 1855 года, а затем местное самоуправление — предлог и возможность избавить мегаполис от огромных скоплений неблагополучных кварталов. Коммерческая улица проходила вдоль Роуз-лейн, Спиталфилдс, примерно в 1840 году, а чуть позже Нью-Оксфорд-стрит была построена через ирландское лежбище («Святая земля») Сент-Джайлс-ин-Филдс. Виктория-стрит очистила часть «Дьявольского акра» возле Вестминстерского аббатства, а Фаррингдон-роуд и подземная железная дорога разрушили большую часть пресловутой Филд-лейн.Даже в конце XIX века и в эдвардианскую эпоху потенциал очистки трущоб на Роузбери-авеню, Клеркенуэлл и Кингсвей, Холборн был решающим фактором при принятии решения о выделении государственных денег на такие проекты.

В другом месте железные дороги, великие движущие силы процветания Лондона в середине века, сметали Агар Таун; эта недолговечная лачуга 1840-х годов была разрушена за два десятилетия для гигантских складов Мидлендской железной дороги. Подсчитано, что железнодорожная очистка в других частях мегаполиса, в основном в 1860-х годах, привела к выселению 56 000 человек, большинство из которых принадлежали к более бедным рабочим классам.Пригородная застройка спекулятивными строителями также очистила некоторые трущобы: таким образом Новый город Томлина был до неузнаваемости реконструирован «Тайбурнией» к северу от Гайд-парка в 1830-х годах.

Роль железнодорожных схем по очистке трущоб была строго второстепенной по сравнению с коммерческими потребностями компаний, и основная цель дорожных схем заключалась якобы в облегчении транспортных потоков в Лондоне, а не в изгнании бедных с их опасностями и болезнями из мест. им пришлось позвонить домой.Только после принятия первой официальной меры по расчистке трущоб — Закона об улучшении жилищных условий для артизан и рабочих 1875 года — лондонскому правительству было дано оружие, чтобы нанести удар прямо в самое сердце нездоровых трущоб города.

Здоровье было движущей силой этого акта, хотя почти везде это были самые неспокойные районы, давно известные преступностью и беспорядками даже больше, чем инфекционными заболеваниями и высокой смертностью, которые были выбраны, чтобы пасть с молотка взломщикам.Флауэр-энд-Дин-стрит (в районе Спиталфилдс), Бедфордбери (Сент-Мартин-в-полях), Олд-Пай-стрит (Вестминстер), Табард-стрит (Саутварк) и множество других районов долгое время были печально известны как места проживания преступников. большому количеству проституток и воров.

На самом деле, потенциальных объектов было так много, что Столичный совет по работам переборщил, выселив тысячи, в то время как жилищные ассоциации, которые должны были предоставить новые дома, оказались неспособными или не желающими строить, а расчищенные участки оставались пустыми и незастроенными на долгие годы.В самом деле, к моменту наибольшей очистки — для «Яго», района Баундэри-стрит на юго-западе Бетнал-Грин, в 1890-х годах — Совет графства Лондона, замещающий орган дискредитированного Совета по работам, принял решение Сам построил на участке жилье рабочего класса. На рубеже 20-го века Boundary Street Estate станет первым крупным муниципальным жилищным предприятием в Лондоне.

Пригородные трущобы

Однако к тому времени трущобы нового типа стали очевидны.Бурные спекуляции о строительстве в течение трех десятилетий после 1845 года построили, казалось бы, бесконечное пространство жилья среднего класса к северу от реки, от Пимлико на западе до Далстона на востоке. Поначалу казалось, что рынок трех- и четырехэтажных домов в Лондоне с длинными террасами бездонный, но спрос оказался иллюзорным. Одним из последствий стал продукт поздневикторианской постройки: пригородные трущобы.

Разобраться с этим было гораздо труднее, чем с безнадежно убогими городами Агар и Томлин.Эти дома были достаточно прочными и, конечно, претенциозными; они предназначались для семей из низшего среднего класса, с комнатами для одного или двух слуг на чердаках и кухней в подвале. Но они либо так и не нашли этих идеальных арендаторов, либо быстро потеряли их из-за множества конкурирующих улиц поблизости. Некоторые из этих трущоб были изолированными улицами, потерявшими свою известность, например, Султан-стрит в Кэмбервелле, Литчем-стрит в Кентиш-Тауне и Кэмпбелл-роуд в Финсбери-парке, которые позже были названы «худшей улицей северного Лондона», хотя и окружены респектабельными улицами. .

Закон о расчистке трущоб 1875 года никогда не предназначался для домов такого размера, со специальными санузлами и умывальниками, а также для прочных домов, рассчитанных на весь срок аренды на 99 лет. Проблема заключалась не столько в самих домах, сколько в том, как они использовались. Вместо одной проживающей семьи среднего класса эти владения превратились в «многоквартирные дома» или «дома со съемным жильем», с семьей рабочего класса на каждом этаже — все чаще по одной в каждой комнате.

Самые неприятные и труднопроходимые из этих новых пригородных трущоб лежали рядом с Гончарными домами Северного Кенсингтона.Ноттинг-Дейл, построенный в начале 1860-х годов, впитал в себя привычки старого района и испортил улицы, построенные поблизости на юге и западе. Ноттинг-Дейл стал известен как «Вест-Энд Авернус» или «ад на земле». К 1896 году здесь проживало более 4000 человек. Его дома были густо переполнены, многие из них были заняты 20 и более людьми, часто пользовавшимися одним туалетом. Здесь 43 ребенка из 100 умрут, не дожив до своего первого дня рождения. Однако, по мнению местных властей, дома были гораздо меньшей проблемой, чем люди, особенно склонные к «пьянству» и «наследственным заболеваниям».Население Ноттинг-Дейла, как утверждается, «в основном состоит из бездельников, извозчиков, нищих, бродяг, воров и проституток».

Когда в конце XIX века социальный реформатор Чарльз Бут задумал, как бороться с «полукриминальным и деградировавшим» населением Бангор-стрит, Кресент-стрит и других печально известных мест Ноттинг-Дейла и других мест, он мог предложить только то, что они «исчезнут из существования». Снос домов и рассредоточение «дикарей» было одним из способов попытаться это сделать, но легче сказать, чем сделать.Ноттинг-Дейл не видел значительных разрушений до конца 1930-х годов, и большая часть окружающего района сохраняла свою дурную репутацию еще на два десятилетия. Даже в начале 1960-х годов, в совсем другом Лондоне, эта часть Северного Кенсингтона продолжала называться «неспокойным районом».

Джерри Уайт — профессор истории в Биркбекском университете Лондона, специализируется на лондонской жизни рабочего класса с 1700 года и автор книги Лондон в девятнадцатом веке (Джонатан Кейп, 2007).

Эта статья дополнила сериал из пяти частей BBC Two The Victorian Slum , показывающий современные семьи, живущие в симулированных трущобах, который был показан осенью 2016 года.

Расчистка трущоб: выселение скромных

В период с 1878 по 1899 год в результате планов по расчистке трущоб в центре Лондона были выселены 45 334 мужчины, женщины и дети. Таковы, по крайней мере, официальные данные; реальные цифры могут быть намного выше, потому что в интересах домовладельца трущоб выселить как можно больше людей до официальной оценки его собственности — пустые комнаты имеют больший потенциал сдачи в аренду, чем дома, заполненные до стропил.Нет никаких цифр для тех, кто таким образом «погас», но даже официальная цифра огромна — эквивалентна населению Ротерхэма в 1890-х годах.

Кто были эти люди? Короткий ответ: мы не знаем. Голос выселенного обитателя трущоб практически беззвучен. Некоторые из них были бы умными и красноречивыми, грамотными и умелыми. Однако большинство из них составляли безымянные бедняки, которые большую часть своей жизни прожили в голоде, холода и полуобнажении.Возможно, молва говорила им оставаться на месте, чтобы получить несколько шиллингов компенсации, но это все, что они получили. В конце концов, как описал социальный реформатор граф Шефтсбери в Палате лордов в 1875 году, когда прибыли судебные приставы, «недоумение и тревога повсюду; район имеет вид города, взятого на штурм ». Трущобы не расчищали для таких людей. Им разрешили избавиться от них.

Столичный совет по делам работ и его преемник, Совет графства Лондона, предоставили жилищным ассоциациям или разрешили жилищным ассоциациям предоставить жилье для 46 934 человека.На первый взгляд, это был небольшой выигрыш. Но эти новые жилища никогда не предназначались для выселенных. Обитателей трущоб не подпускали правила, которые они не могли соблюдать, и арендная плата, которую они не могли себе позволить. Итак, куда они делись? Вполне вероятно, что они растворились в соседних улицах или перебрались в благоприятные по духу «трущобы» поблизости или даже подальше. Только несколько десятков из 45 000 выселенных людей когда-либо заселили новый Лондон, который заменил их старые дома.

Эта статья была впервые опубликована в октябрьском выпуске журнала BBC History за 2016 год.

Как определить, является ли ваша собственность грузинской, викторианской или эдвардианской

Как и в большинстве британских городов, в Лондоне есть смесь архитектурных стилей: от элегантных домов в георгианском стиле с лепниной, окружающих Риджентс-парк, до ультрасовременных зданий на берегах Темзы.Но задумывались ли вы, в какую эпоху был построен ваш исторический дом? Сегодня мы поможем вам найти ответ и выяснить, является ли ваша собственность грузинской, викторианской или эдвардианской. Мы также включим некоторые экспертные идеи от лондонского историка Дома, эксперта по истории телевидения и писательницы Мелани Бэк-Хансен.

Недвижимость в Грузии

Грузинский период охватывает период с 1714 по 1830 год — и то, что мы считаем поздним грузинским периодом с 1830 по 1837 год.

Объекты, построенные в этот период, как и те, что были построены известными лондонскими архитекторами, такими как Джон Нэш, который спроектировал оригинальный Букингемский дворец, были просторными и удобными, с великолепными пропорциями и обостренным ощущением пространства и света.

Это контрастировало с более мелкими и темными архитектурными стилями, предшествовавшими георгианской эпохе.

В грузинскую эпоху было типично, что первый и второй этажи дома занимали владелец и его семья, а персонал жил на верхних этажах. Вот почему эти комнаты обычно меньше по размеру, с более низкими потолками и меньшими окнами по сравнению с более элегантными комнатами в нижней части дома. Кухни находились на цокольном этаже, в стороне от главного дома, так как это были владения слуг.

Если присмотреться к грузинской собственности, часто можно увидеть что-то странное — окно, замурованное кирпичом. Эта особенность была вызвана налогом на окна, взимаемым с домовладельцев в период с 1696 по 1851 год. Налог на окна был вместо подоходного налога — чем больше окон было в доме, тем он был больше и тем богаче владелец.

Итак, чтобы избежать уплаты более высоких налогов, многие домовладельцы замуровали некоторые из своих окон, чтобы снизить ставку налога, которую они должны были платить.Вместо того, чтобы восстанавливать окна после отмены налога, многие владельцы решили оставить окна как есть.

«Грузинский период охватывает период правления Георгия I до Георга IV»

Мнение эксперта

Грузинский период охватывает период правления Георгия I до Георга IV. Вообще говоря, он охватывает 18 век и обычно идентифицируется по очень простым фасадам. Все дело в симметрии, и грузинские свойства часто кажутся довольно простыми.Их часто строят из кирпича и камня, оконных створок, а позже и из лепнины.

Грузинский период охватывает более 100 лет, поэтому в этом временном отрезке есть много нюансов. В начале 1700-х годов они были проще, а затем стали более изысканными. К тому времени, когда вы дойдете до периода Регентства, когда более поздний король Георг IV исполнял обязанности регента своего отца в начале 1800-х годов, у вас будет гораздо больше украшений, с богато украшенными железными перилами и более декоративными деталями снаружи.

Внутри этой собственности есть большие комнаты с высокими потолками с некоторыми декоративными элементами, такими как потолочные розы и карнизы, которые затем переходят в викторианский период.- М.Б.Х.

Каковы основные характеристики грузинской собственности?

  • Таунхаусы строились на трех или четырех этажах
  • Раздвижные окна с меньшими стеклами — высокие окна на первых двух этажах и меньшие окна на верхних этажах
  • Симметричный плоский экстерьер и сбалансированная внутренняя планировка
  • Лепной фасад снаружи, то есть он выполнен из гипса, который покрывает строительный материал под ним.В более ранних георгианских проектах первый этаж был отрисован, а остальная часть экстерьера была обнажена кирпичной кладкой, в то время как в более позднем стиле Регентства дома были отрисованы сверху вниз.
  • Штукатурка белая или кремовая
  • Построены вокруг скверов, так как у домов не было собственного сада
Исследуйте 10 потрясающих грузинских домов в Лондоне по цене от 285 000 фунтов стерлингов.

Недвижимость в викторианском стиле

Викторианский период, продолжавшийся с 1837 по 1901 год при королеве Виктории I, был временем роста производства домов и роста среднего класса.

Большинство домов, построенных до викторианской эпохи, принадлежали дворянам или, по крайней мере, богатым землевладельцам, тогда как в викторианскую эпоху богатство распространилось по всему обществу после промышленной революции, и дома стали менее величественными и более доступными.

Это означало, что необходимо было построить больше домов, поэтому викторианский период характеризовался рядами домов с террасами на узких улочках.

Вопреки распространенному мнению, до викторианской эпохи дома с террасами были обычным явлением, и многие дома в георгианском стиле в Лондоне были построены на террасах.Однако именно во время промышленной революции произошел бум строительства террасных домов, в том числе домов, построенных спиной к спине — эти дома с террасами были построены рядом с фабриками для проживания рабочих и возводились дешево и быстро, без огорода. или надлежащая санитария.

Строительство «спина к спине» стало незаконным в конце 19 века, что уступило место домам с террасами, которые мы видим сегодня по уставу, в основном в бывших промышленных зонах в Мидлендсе и на севере Англии. Эти официальные террасы обычно выходят прямо на улицу и очень просты по конструкции.

Внутри высокие потолки и большие окна были характерными чертами викторианских домов, но остальная часть планировки стала немного тесноватой по сравнению с предыдущими георгианскими конструкциями, с длинными и тонкими следами. Часто викторианские дома имеют ширину в одну комнату с узким коридором, ведущим в разные развлекательные комнаты, или две наверху, две внизу, всего по две комнаты на каждом этаже.

«Викторианский период охватывает правление королевы Виктории с 1837 по 1901 год»

Мнение эксперта

Викторианский период охватывает период правления королевы Виктории с 1837 по 1901 год.Опять же, это очень долгий период времени, и строительство дома за этот период действительно сильно изменилось.

Стиль начинается довольно просто, а затем становится более декоративным. К концу века он превратился из простого кирпича или лепнины и створок в окна из красного кирпича и терракоты с декоративными элементами.

Викторианские дома часто могут выглядеть со смешанными внешними особенностями, поскольку строители добавляли изюминки в зависимости от вкусов, а также размера дома и благосостояния жителей.Движение искусств и ремесел вдохновило на создание более декоративных украшений, которые затем переросли в эдвардианский период, когда Эдуард VII вступил на престол в 1901 году. — M.B.H.

Каковы основные характеристики викторианской собственности?

  • Кладка цветная
  • Крыша скатная
  • Декоративный двускатный край
  • Коридоры, облицованные геометрической плиткой
  • Кирпичная веранда
  • Входная дверь сбоку от фасада
  • Прихожая узкая
  • Витражи
  • Эркеры для сидения, для чтения и письма
  • Темная мебель и деревянные полы
  • Камин в каждой комнате
  • Обои с рисунком — обычно тяжелые цветочные узоры
  • Продуманные детали дизайна, отражающие богатство владельца и тех, кто хочет «новых» денег
Исследуйте 10 красивых викторианских домов на продажу в Лондоне по цене от 365 000 фунтов стерлингов.

особняков в эдвардианском стиле

Эдвардианский период с 1901 по 1910 год был коротким и находился под сильным влиянием Движения искусств и ремесел. Движение продвигало простой дизайн и признание ручной работы в ответ на массовое производство в викторианскую эпоху.

После бума строительства недвижимости в викторианскую эпоху, эдвардианские застройщики были вынуждены строить дома в пригородах, где было больше места, в результате чего образовались «садовые пригороды», как в Хэмпстеде.

Итак, в отличие от меньших и более темных домов викторианской эпохи, эдвардианские дома были более приземистыми, более широкими и вместительными, с большими коридорами и большим количеством окон.

«Эдвардианский период внезапно закончился с началом Первой мировой войны в 1914 году»

Для эдвардианской собственности было обычным делом иметь палисадник и быть в стороне от тротуара, поскольку в то время все возрастало желание уединения. В жилых комнатах иногда были окна с обоих концов, покрытые небольшой покатой крышей снаружи.

Мнение эксперта

Эдуард VII правил недолго, по сравнению со своей матерью, королевой Викторией. Что касается жилищного строительства, то этот период резко закончился с началом Первой мировой войны в 1914 году.

Эдвардианские дома известны богато украшенными декоративными деталями, в том числе напольной плиткой, витражами и деревом, а также большими комнатами с высокими потолками. После окончания войны межвоенный период охватывал 1920-е и 1930-е годы, что привело к Второй мировой войне в 1939 году.- М.Б.Х.

Каковы основные характеристики эдвардианской собственности?

  • Дома прямой постройки
  • Кирпичная кладка красная
  • Крыльцо с деревянными рамами
  • Облицовка и брус в верхней части дома Mock-Tudor
  • Широкая прихожая
  • Паркетные полы
  • Более просторные и светлые помещения
  • Простые внутренние элементы декора

Прочитав эту статью, вы должны знать разницу между недвижимостью в георгианском, викторианском и эдвардианском стилях.Но насколько хорошо вы слушали? Пройдите нашу викторину, чтобы узнать, сможете ли вы угадать, когда были построены эти дома, или узнать, сколько стоит ваш дом.

Чтобы узнать больше об историке Дома Мелани Бэк-Хансен, прочитайте наше интервью с ней, посетите ее веб-сайт www.house-historian.co.uk или подпишитесь на нее в Twitter: @HouseHistorian.

Услуги (дома) в викторианском и эдвардианском стиле 1850-1914

4 Конец XIX века — средний класс

К концу девятнадцатого века в предоставление услуг в области городского жилья, хотя, неизбежно, выгоды были более заметны в доме среднего класса.Самым ярким достижением было быстрое освоение ванной комнаты с фиксированной техникой, поставляемой с горячим и холодная вода в больших домах после 1870 года. представляют собой серьезные изменения в планировке первого этажа, устаревшая традиционная гардеробная; это также оказало огромное влияние на то, как люди жили и хранились чистыми. Ключевым моментом была большая доступность электросети. воды. В течение 1860-х и 1870-х годов большинство городов приобрели постоянный характер. поставка фильтрованной воды под давлением либо через муниципальные предприятия или через частные компании.Практические трудности заполнения полной длинные ванны поднимались после подключения к электросети. Установлен только на холод, вода в ванне нагревалась небольшим твердым топливом или газом. плита, прикрепленная к одному концу ванны или прикрепленная к ней газовая горелка.

Это может потребоваться полчаса для нагрева воды, но после изобретения Гейзер Бенджамина Уодди Могана в 1868 году, горячая вода могла быть мгновенно.Гейзер представлял собой медный цилиндр, в котором мелко разделенные потоки воды нагреваются горячими газами, поднимающимися из рядов газа. форсунки в базе.

Очевидным недостатком газовой колонки и других подобных нагревателей было то, что горячая вода обычно подавалась только в один прибор. Однако после 1850 г. многие более крупные домохозяйства приобрели закрытые очаги огня, оборудованные котлом который подавал горячую воду в накопительный бак по подающей и обратной трубам.Этот позволял отводить горячую воду в любое количество точек в доме, включая кухню или посудомойку, ванную комнату и спальни. Раннее устройство было известно как система резервуаров и состояло из контура потока и обратные трубы, соединяющие бойлер кухонной плиты в нижней точке с горячей резервуар для воды в самой высокой точке системы и обычно размещается на крыше. Система резервуаров была неэффективной, и серьезной проблемой были потери тепла, но она также обладал одной смертельной слабостью.Поскольку все краны располагались ниже горячей резервуар для воды можно было откачивать воду в самой нижней точке до тех пор, пока поток труба была почти пуста, так что оставшаяся вода в бойлере испарилась. и стало докрасна. Если вода вернется в пустой бойлер, немедленно превратился в пар, что вызвало быстрое повышение давления в котле, которое иногда достаточно, чтобы вызвать катастрофический взрыв. К 1880-м годам цилиндр Система появилась как более безопасная и эффективная альтернатива.Вместо резервуар для горячей воды в крыше, резервуар для горячей воды был размещен просто немного выше диапазона. Горячая вода отводилась из расширительного патрубка. который простирался вверх от верхней части цилиндра до резервуара с холодной водой поэтому не было риска непреднамеренного опорожнения системы.
Мебель для ванных комнат 1870-х и 1880-х годов обычно заключалась в красное дерево. обшивка, которая обеспечила визуальное единство ванны, умывальника и туалета.Из в середине 1880-х годов реформаторы здоровья продвигали использование отдельно стоящих приборов, которые легче содержать в чистоте. Чугунные ванны с декоративными ножками и рулонные диски стали популярными в 1880-х годах вместе с умывальниками, поддерживаемыми декоративные подставки из чугуна, а затем в 1884 году новый цельнокерамический пьедестал для унитаза. дебютировал на Международной выставке здоровья в Южном Кенсингтоне. В первые унитазы на пьедестале были смывного типа, в которых неглубокий запас воды удерживался в верхнем бассейне, отдельно от воды в ловушке ниже.Однако смывные шкафы оказалось трудно смыть, и вскоре путь к умывальнику, в котором был только один уровень воды, созданный путем размещения ловушка в задней части бассейна, а не под ним. Смывной унитаз был легче промыть, чем другие туалеты, с ограничением в два галлона, установленным большинством органы управления водой на цистернах туалетов и к началу 1900-х годов, смыв пьедестала был установлен как стандартный туалет для среднего класса. К 1870-м годам — ​​в время для принятия ванной комнаты более состоятельными людьми — во многих городах вложили средства в создание канализационных систем, чтобы новые ванные комнаты были подключен к канализации дома, которая, в свою очередь, ведет к канализации на улице.К тому времени Закон о здравоохранении 1875 года, городская выгребная яма быстро превращалась в дело прошлого.
Газ и уголь по-прежнему являются основными источниками энергии в доме. на протяжении второй половины девятнадцатого века. После 1870-х годов дизайн как плит для сжигания угля, так и открытых каминов была направлена ​​на улучшение эффективность топлива. Решетки медленного горения установлены низко на очаге в пределах узкие прямоугольные проемы были введены около 1870 года.Декоративная глазурованная плитка что соответствовало преобладающей моде среди состоятельных людей для эстетического Внутренний декор часто включали в окружение камина. К 1890-м годам нижняя решетка шириной шестнадцать дюймов стала торговым стандартом и камины были снабжены декоративными регулируемыми навесами для регулирования тяги. К 1890-м годам практически на всех закрытых полигонах хорошего качества было обычным делом: включить раздвижные и складывающиеся панели над решеткой, чтобы их можно было быстро и легко превращается в открытый огонь по окончании приготовления, чтобы экономить топливо.
Между 1850 и 1900 годами цена на газ упала вдвое, и к 1885 г. два миллиона потребителей газа в Англии и Уэльсе. Освещение по-прежнему было главным внутреннее применение газа, но несколько важных нововведений расширили ассортимент газовых приборов в доме среднего класса в конце девятнадцатого век. Использование газа для нагрева воды в бане во многом зависело от внедрение атмосферной горелки Dr Bunsens в 1860-х годах.Комбинируя воздух с помощью газа горелка Бунзена превратила желтое люминесцентное пламя в горячее синее пламя, способное выделять значительное количество тепла. Атмосферные горелки были также применяется к плитам, печам и даже к утюгу для стирки. Использование газа для приготовления пищи пришлось преодолеть врожденный консерватизм среднего среднего класса домовладельцев и их поваров — но с середины 1880-х годов газовые компании начали устраивать кулинарные демонстрации, чтобы преодолеть популярные предрассудки.Результатом стал значительный рост объемов приготовления пищи на газе в конце века и в Бристоле, для Например, к 1908 году газовые плиты использовались в 40% домашних хозяйств.
С 1885 года газовое освещение было улучшено после разработки лампы накаливания австрийца Карла Ауэра, барона фон Вельсбаха. Его свет работал по совершенно новому принципу. Пока свет плоского пламени и Аргана Горелки были произведены путем нагрева углеродных частиц в газе до накала. то есть пламя производило свет — Вельсбах использовал атмосферный или Горелка Бунзена для создания горячего голубого пламени.Это не дало света, но подняло накалить оксиды двух редких металлов: тория и церия в доля 99% и 1% соответственно. Лампа накаливания была не меньше в десять раз эффективнее обычных горелок, хотя использование ламп сначала мешала сложность замены крайне хрупкого мантии, пропитанные двумя редкими металлами. Примерно с 1905 г. стали доступны лампы накаливания: у них было то преимущество, что свет светил вниз, не создавая тени.Лампы накаливания от электричества фактически предшествовал его применению к газу, был введен Эдисоном и Свон в 1879 году. Электроэнергия для личного пользования была впервые произведена в Брайтоне и в Холборн в 1882 году, затем части Кенсингтона в 1887 году, но прогресс был медленным. а в 1910 году только 2% британских домов имели электричество.

Дома в Британии Фин-де-Сикль: планы этажей и планировки домов — History Rhymes

Таунхаус на Чарльз-стрит, Лондон
Источник: Эдвардианский променад

Планы этажей домов в позднем викторианском и эдвардианском периодах стали отражать постоянно растущий уровень жизни и появление новых домашних технологий на протяжении всех периодов.В то время как дома рабочего класса и дома богатых не сильно изменились ни по стилю, ни по размеру, дома, ориентированные на средний класс, как правило, становились больше. Одним из интересных событий эдвардианского периода стало включение служебных помещений — кухни, туалета, складов угля и т. Д. — в фактическую планировку самого дома. 32 Викторианские дома, как правило, имели задние пристройки, прикрепленные к задней части дома, которая содержала эти комнаты и эффективно отделяла их от основных жилых помещений.Основная цель этого заключалась в том, чтобы сделать задний сад более оживленным и презентабельным местом, где владельцы домов могли бы развлекать гостей, не вторгаясь в служебные помещения.

Другие служебные помещения были относительно новичком в домах среднего размера. Самый очевидный пример — домашняя ванная. К эдвардианскому периоду ванные комнаты стали стандартом в домах. 33 Ванных комнат, однако, не было, поскольку туалеты все еще располагались в отдельной комнате, называемой унитазом. 34 Хотя во многих домах еще в викторианскую эпоху были какие-то внутренние туалеты, большинство из них было либо построено позже владельцем дома, либо их можно было найти только в гораздо более крупных домах богатых. Купание по-прежнему обычно происходило в спальнях или гардеробных. Действительно, идея иметь отдельную комнату исключительно для купания сама по себе была довольно новой, даже в более богатых домах. Ванные комнаты впервые получили распространение после того, как стали популярны централизованные водопроводные и водонагревательные системы.Хотя котлы также использовались в домах в стиле высокой викторианской эпохи, они, как правило, использовались только в той комнате, в которой они находились, а чаще всего на кухне. Только в поздний викторианский период, когда водопровод по всему дому позволил перенаправить горячую воду из бойлера на кухне в другую часть дома, размещение ванны в фиксированном месте имело смысл. Раньше кувшины забирали горячую воду из кухни в ванну в спальне или в гардеробную, поэтому расположение ванны не имело никакого значения.К эдвардианской эпохе ванные комнаты стали неотъемлемой частью дома и даже были включены во многие новые дома рабочего класса. 35 В то время как это было значительное дополнение к дому рабочего класса, более крупные дома претерпели еще большие изменения в течение этого периода.

Планы этажей больших домов, предназначенных для высшего среднего класса, значительно изменились во время Фин-де-Сикль. В то время как в высокую викторианскую эпоху вестибюль обычно был довольно узким и ограниченным из-за общей узости домов, поздневикторианские и особенно эдвардианские дома имели тенденцию быть шире, что позволяло гораздо более просторным центральным залам произвести впечатление на гостей, когда они впервые вошел в здание. 36 Особенно это касалось частных домов. В главном зале находилась главная лестница дома. Украшенные элегантной резьбой по дереву, они часто были предметом гордости владельца дома, и поэтому его центральное расположение сыграло жизненно важную роль в представлении дома хозяина гостям. 37 Как и в большинстве планировок домов в стиле высокой викторианской эпохи, общественные помещения располагались на первом этаже ближе к передней части дома. Это были такие комнаты, как столовая и гостиная.Более частные комнаты или комнаты, которые по необходимости должны были быть тише, такие как библиотека и гостиная, обычно располагались в задней части дома. Служебные помещения, такие как кухня и буфетная, также обычно располагались в задней части здания, чтобы их не было видно. 38 Комнаты на первом этаже были в основном спальнями, ванными комнатами и другими частными комнатами, хотя некоторые более крупные, но узкие дома перенесли традицию из домов эпохи Регентства и ранней викторианской эпохи, при этом столовая и / или гостиная располагались на первом этаже.Меньшие дома, однако, не изменились так сильно, как их более крупные.

На протяжении всего периода Fin-de-Siècle небольшие дома, ориентированные на средний класс, как правило, продолжали традиции планировки, впервые заложенные в раннюю викторианскую эпоху. В основном это были террасные или двухквартирные дома, которые были больше, чем их эквиваленты для рабочего класса. Преобладающими изменениями стали добавление ванных комнат и туалетов в помещении, а также включение других служебных помещений в сам дом.Однако служебные помещения по-прежнему находились в задней части дома. Из-за узости этих домов комнаты располагались одна за другой, что означало, что впереди могла быть только одна комната. Однако, как и в больших домах, наиболее важное общественное помещение располагалось в передней части дома. Обычно это была гостиная или столовая. 39 В то время как входная дверь в домах рабочего класса открывалась бы прямо в гостиную, даже узкие дома среднего класса имели бы прихожую с декоративной парадной лестницей.Это было очень важным различием между двумя типами домов и часто было одним из единственных отличительных факторов, помимо чистой разницы в размерах. Интерьеры в целом использовались, чтобы отделить тех, кто был лучше в социальном и финансовом отношении.

Этот пост является частью серии статей о домах в Британии Фин-де-Сикль. Остальную часть серии смотрите на странице проекта «Дома в Британии Фин-де-Сикль» или в одноименной категории.


Полная библиография находится на странице проекта «Дома в Fin-de-Siècle Britain».

Посещение загородного дома: прошлое, настоящее и будущее

Из каждого окна были видны красоты. Комнаты были высокими и красивыми, а их мебель соответствовала состоянию их владельца; но Элизабет с восхищением увидела его вкус, что он не был ни безвкусным, ни бесполезно прекрасным; с меньшим великолепием и большей элегантностью, чем мебель Rosings (Джейн Остин, Pride and Prejudice ).

Таковы были впечатления Элизабет Беннет от визита в дом Пемберли вместе с дядей и тетей, мистером Джоном.и миссис Гардинер. Это было частью их «северного турне» по Англии, с посещением загородных домов, городов и пейзажей, популярного времяпрепровождения во времена Остин. Путешествуя, эти люди, часто такие женщины, как Либби Поуис, писали о своих впечатлениях о вкусе и изысканности (или их отсутствии), отраженных в деревенских особняках, с которыми они сталкивались.

Во многих смыслах посещение загородных домов в грузинской Англии было тем, чем они являются сейчас — взглядом на богатство и все связанные с ним украшения, взглядом на жизнь богатых и знаменитых, на архитектуру и формальные сады, которые только эти люди может позволить себе.Это был способ аристократии продемонстрировать свою силу, вкус и утонченность. Посетители тогда и сейчас были ограничены в тех частях дома, в которые они могли войти, и проводили их по помещению дома, тщательно обучая их значению и значению объектов, которые они видели. С 1760-х годов некоторые дома, такие как Stowe House и Blenheim Palace, даже печатали путеводители для посетителей.

Теперь, конечно, это проблеск прошлого мира, когда зияющие океаны лежали между богатыми и бедными, и в котором привилегии и ранги приписывались в зависимости от рождения.Это был мир, далекий от принципов, если не сказать реальности, современного. В грузинской Англии власть аристократии и дворянства подвергалась сомнению лишь изредка, и то только со стороны самых радикальных радикалов. Можно было подшучивать над социальной иерархией, можно было задавать вопросы, как это делала Остин, но реальность была в значительной степени неизбежной.

Главный холл Чатсуорт-хауса. Фото Мартина Хартланда. CC BY 2.0 через Wikimedia Commons.

Почему же тогда, учитывая все изменения, произошедшие со времен Джейн Остин, привлекательность загородного дома сохраняется, учитывая, насколько сложно многим из нас предположительно найти иерархию, которая их поддерживала? Снова мы обнаруживаем и изменение, и непрерывность.Власть может опьянять и грузин, и нас. Загородные дома были «домами силы», источниками власти и влияния. Было и есть ощущение, что их владельцы «формировали» мир вокруг себя. Они также были «социальными домами», центрами общения для местной элиты и социальных альпинистов. Мы визуализируем танцы и обильную трапезу через исторические драмы, но эти события, вероятно, также разыгрывались в умах грузинских посетителей, когда они бродили по бальным залам и столовым. Возможно, больше всего они содержали блестящие призы в виде богатства, предметы, напоминающие о чужих мирах.Это были редкие и неприкасаемые товары для грузин, но теперь они тоже, «национальные сокровища», говорящие об истории Великобритании.

Возможно, настоящим изменением стало то, что загородные дома стали частью английской «национальной идентичности» и частью «национального наследия» — понятие, которое было бы незнакомо грузинам. Для них загородные дома были частными семейными домами, являвшимися частью «частных интересов» их владельцев, на мгновение открывшихся для взыскательных посетителей.Только в девятнадцатом веке, когда зародилось «наследие», загородные дома были вплетены в «национальную историю» Англии, и то лишь в предварительном порядке. Фактически, наше восприятие загородного дома как «национального наследия» во многом является продуктом послевоенной Британии. Лишенные владельцев и больше не являющиеся объектами политических атак, загородные дома были приобретены такими агентствами, как Национальный фонд в интересах «нации», фактически «национализированы» и «принадлежат нам». Биография в твиттере Stowe House отражает этот новый взгляд:

«Построен как дворец удовольствий герцогами Букингемскими и Чандосскими.Теперь он принадлежит Stowe House Preservation Trust и открыт для посещения публикой ».

Мы, конечно, должны задать несколько вопросов о том, как этот процесс национализации сформировал своего рода «государство всеобщего благосостояния» для аристократии. Но политический тон демократизации ясен. Гораздо более широкая часть современного населения увидела бы внутреннюю часть Стоу, чем в восемнадцатом веке, когда София Ньюдигейт, жена сэра Роджера Ньюдигейта из Арбери-холла, в Уорикшире, посетила дом в 1750 году и отметила эти наблюдения в своем путевом дневнике:

«Здесь есть две недавно построенные благородные квартиры… гостиная, обставленная малиновым бархатом и увешанная всей семьей Гренвиллов по всей длине.”

Хотя выселение богатых жителей загородных домов привело к тому, что они стали собственностью организаций, занимающихся наследием, это также принесло проблемы. Как они могут привлечь посетителей, которые мало интересуются Рембрандтом или японской мебелью, совершить длительные поездки в нежилые дома? В последние годы реакция была новаторской. История искусства превратилась в социальную историю, загородные дома снова стали жилыми помещениями, поскольку владельцы пытались оживить их. Акцент сместился с аристократии на слуг, повседневных дел, которые они выполняли для поддержания дома в рабочем состоянии.Недавно я присутствовал на инсценировке, поставленной учениками начальной школы Broadclyst Community, речи Ллойда Джорджа 1925 года о национализации земли в Killerton House, бывшем доме семьи Акланд в Девоне. Публика встретила семью в гостиной, садовников на территории, горничных из прачечной, поющих в прачечной, и дворецких, приветствующих Ллойд Джорджа, когда он подходил к дому. Затем они услышали его выступление о необходимости передачи земли в государственную собственность. Это было увлекательное путешествие для посетителей и ценный опыт «живой истории» для детей.В обществе, в котором «национальная идентичность» должна быть сосредоточена на демократии и равенстве, агентства, отражающие наше «национальное наследие», должны помогать рассказывать более широкую историю загородных домов. Так должны поступать и историки, от блестящих до кажущихся приземленными.

Изображение предоставлено: Дворец Бленхейм. Фото: милые скворцы, летающие в гнезде. CC BY 2.0 через Flickr.

Что означают названия британских домов?

С восьмидесятых годов прошлого века Лаура Райт, лингвист-историк из Кембриджского университета, провела большую часть своих исследований в Лондонском архиве метрополии.Райт изучает способ стандартизации стандартного английского языка, как его называют лингвисты. «Моя карьера была потрачена на поиски того, что на самом деле писали люди в тринадцать сотен? Что они на самом деле написали в четырнадцати сотнях? » она сказала мне недавно. Одной из тем Райта были записи средневековых лавочников и предприятий на Лондонском мосту, в которых была запечатлена смесь латыни, французского, англо-нормандского и древнеанглийского, ставшая современным английским языком. Ожидая, пока ее рукописи появятся в архивах, которые хранятся в Клеркенуэлле, недалеко от древнего центра города, она приобрела привычку пролистывать старые каталоги почтовых отделений, которые стояли на полках поблизости.Райт считает британские имена и акценты сосудами глубокой истории, сложными кодами, указывающими на наше место в социальном порядке. «Предположительно, мы живем в условиях демократии, но мы по-прежнему феодальны в своих голосах», — сказала она. Люди называли жилища на Британских островах с тех пор, как существовали жилища, и на протяжении веков были периоды, например, на рубеже двадцатого века, когда эти имена приобретали поразительную выразительность. Вот некоторые названия домов из Селси, приморского городка в Западном Суссексе, с 1915 года:

Эльсинор
Санта-Кильда
The Hut
Verica
Indiana
Ingleside
Hazeltryst
Tythe Barn
Tamarisk

Wright по местному радио, чтобы обсудить язык в Лондоне, и иногда она говорила о названиях домов, которые привлекали ее внимание.«Если вы просто выберете какое-нибудь странное, чудесное название дома из восемнадцати восьмидесятых, вы иногда сможете выяснить, кто жил в этом доме и кто его так назвал, и почему они так его назвали», — сказала она. «Это было весело». Но Райт не считал, что названия домов заслуживают академического внимания. Это потому, что для большинства современных британских представителей среднего класса они — нафиг. Если вы не знаете, что означает «нафф», Оксфордский словарь английского языка определяет его как «немодный, вульгарный; не хватает стиля ». O.E.D.Четвертая цитата, взятая из Sunday Telegraph в 1983 году, гласит: «Неразумно называть свой дом Гейблс, Мон Репо или Данроамин». В 2011 году Райт решил серьезно отнестись к названиям домов. «Я исследовала свои собственные предубеждения», — сказала она мне. Социолингвистика в такой сознательной стране, как Британия, — предмет серьезный. «Вы не найдете в учебниках ничего о том, как Шекспир мог быть тем, кого мы называем TH-fronter — он сказал бы« день рождения », а не« день рождения », и« muvver », а не« мать », — потому что это было табу, — объяснил Райт.«Я понял, что тоже страдаю этой слепотой к названиям домов, хотя они буквально смотрят тебе в глаза».

Ранее в этом месяце Райт опубликовала книгу «Саннисайд: социолингвистическая история названий британских домов», в которой она систематизирует названия домов за тысячу лет в национальных домах по категориям, которые включают перенесенное название места, ностальгически сельское, памятное, восходящая мобильность и последняя мода. (Двадцатые годы были без ума от каламбуров: Райт проследил раннее использование «Данроамин» — игры на шотландском элементе топонима, как в Данди, и «бродяги», как в дрейфе, — до 1926 года.) Привычки к именованию остались на удивление стабильными. Медовый зал в «Беовульфе», старейшем известном произведении английской литературы, называется Хеорот, которое сохранилось как Белый Олень, общее название паба. Названия домов до 1200 года часто происходили от главы семьи, такой как Кеольмунд или Верман, но к XIV веку, вдохновленные рыцарскими гербами и религиозными образами, у них были названия, такие как Le Griffon, La Worm, Le Dolfyn и Le Harpe. В эпоху Просвещения в Европе стало модным называть дома в соответствии с состоянием души.В 1746 году Фридрих Великий из Пруссии, как какой-то новоявленный пенсионер с английского побережья, назвал свой любимый дворец «Сан-Суси» — «Никаких забот», который был написан золотыми буквами над дверью.

Райт обнаруживает разрывы в городском планировании и большие социальные изменения в присвоении домам имен. В 1762 году власти Лондона начали нумеровать здания, удалив вековые зашифрованные символы и намеки на названия. (Долгое время парфюмера в Лондоне можно было узнать по циветтовой кошке на его вывеске.Восемьдесят лет спустя распространение железных дорог привело к бесплатному строительству в пригородах, а также к цветущей эпохе викторианских названий домов. Один из моих любимых списков в книге Райта — это собрание юристов из справочника почтовых отделений 1882 года с их упорядоченными адресами офисов в центре Лондона (Бедфорд-Роу, 22), сопоставленными с идиллиями их поэтов на грани (Розмонт, в Финчли). «Я выбрал юристов, потому что они были наименее романтичной группой людей, о которых я мог думать», — сказал Райт.Волнение социальной мобильности и первого домовладения звучит из-за отказа от имен в конце девятнадцатого и начале двадцатого веков. Спекулянты собственностью и буржуазия ухватились за старые британские слова и объединили их в новые гибриды, такие как Торн Блей — Блю Торн, но с кустарной грамматикой. Они сделали то же самое с элементами топонима, соединив модное слово «папоротник» с вызывающим воспоминания словом «дол». Райт описывает эту лингвистическую технику как «выбор и смешивание», попытку создать новые идентичности на старой почве.«Они узаконивают себя, давая себе укоренившуюся историю», — сказала она мне. «Неважно, что это подделка. Большинство легитимизирующих историй — фальшивка ».

Райт вырос в Уилдстоне и Барнете, в районах Северного Лондона, на дальних рубежах системы метро. «Я девушка из пригорода», — сказала она мне. Она родилась в доме под названием Fayre House, в котором написаны рустованные буквы «Y» и «E», на Барнет-Хай-стрит. Ее отец ремонтировал часы. Как и большинство британцев, она выросла в окружении названий домов и, сознательно или нет, научилась их читать как классовые обозначения людей, которые жили за ними.Существует социальная пропасть между подходящими бунгало под названием Oak Lodge и Jeannette. «У меня было сильное визуальное представление об иерархии, о том, что шикарно, а что нет», — вспоминал Райт. (Это может быть тонкая игра-сигнализация: мой дедушка продавал жир пекарям в Кенте. Когда он и моя бабушка купили свой первый дом, который назывался Old Moorings, они переименовали его в Langford, что значит «собирать и смешивать». имя, которое они уже дали моему отцу в качестве второго имени. Они назвали своего сына из-за места и респектабельности, которых они еще не добились.)

В иерархии имен Райт всегда был уверен, что «Саннисайд», ставший популярным во время межвоенного жилищного бума в Великобритании, пришел в упадок. Но в 2011 году она наткнулась на имя, датируемое 1872 годом, на большой вилле в Илинге в Западном Лондоне, подаренной генералом британской армии. «Это был шок, — сказал Райт. «В детстве, когда я рос в Уэлдстоне,« Саннисайд »казался мне самым безвкусным». Вторая половина книги Райта восходит к названию древнескандинавской практики solskifte — разделения земли между солнечными и теневыми сторонами — которая в основном предшествует документальным свидетельствам, но продолжает жить в названиях древних ферм в Шотландии и северной Англии.«У нас есть опытные фермеры, я имею в виду, до того, как писать, — сказал Райт. «Они рассказывают нам что-то о том, как разделили свою землю и как завещали ее». В восемнадцатом веке Саннисайд использовался квакерами и другими нонконформистскими религиозными семьями, которые часто имели шотландское происхождение. (Эти общины затем принесли это название сотням новых церквей в Соединенных Штатах.) Саннисайд стал массовым рынком только в сороковых годах прошлого века, после того как Вашингтон Ирвинг дал название своему фермерскому дому недалеко от Тэрритауна в северной части штата Нью-Йорк и изображениям его фронтоны, площадь и «Испанская башня» циркулировали в американской прессе.Райт с триумфом связывает присвоение Ирвинга этого имени с посещением в 1816 году собственноручного замка Вальтера Скотта Абботсфорд в низменной Шотландии, где неподалеку на холме стояла старая ферма Саннисайд.

Наименования домов в Великобритании начали вымирать в середине двадцатого века. Государственное жилье и многоквартирные дома не подходят для этой практики. А рост стоимости владения жильем означает, что теперь люди склонны покупать недвижимость в более позднем возрасте, если они вообще ею управляют.В период с 1995 по 2016 год после инфляции средняя цена на жилье в Великобритании выросла на сто пятьдесят два процента. Кажется маловероятным, что мы когда-нибудь вернемся к ликованию домогательств межвоенных лет, когда Данроамин и Эрсанмин (Ее и Моя) заполняли телефонные книги. Также произошли сдвиги в обычаях. Отказ от именования наших домов уже сам по себе является коммуникативным актом. «То, что вы не называете своим домом, тоже говорит о многом, — сказал Райт. «Итак, то, что мы решили делать коллективно, я полагаю, со времен Второй мировой войны, — это дистанцироваться от многих людей из рабочего класса, которые внезапно получили возможность называть дома.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *