Анастасия панибратова архитектор сайт: Анастасия Панибратова, Архитектор-дизайнер — портфолио, услуги, публикации, контакты специалиста

Women in Power: архитектор и дизайнер Анастасия Панибратова — о тонкостях профессии, гедонизме и любимых ресторанах

Архитектор Анастасия Панибратова — человек, благодаря которому ресторанный бизнес украшают такие проекты, как «Dr.Живаго», «Белуга», Black Thai и «Блок».

Мы поговорили с Анастасией о специфике российских интерьеров, дизайнерах-любителях и… 50 оттенках серого.

Анастасию в «Dr. Живаго» встречают с почтением и теплотой: здесь каждая деталь интерьера — вплоть до цвета шрифта в меню и завязанных глаз у скульптур-пионерок — плод ее фантазии и ее «строительного» гения. Выпускница архитектурного факультета Российской Академии художеств им. И. Е. Репина, один из самых востребованных в России архитекторов и дизайнеров, оформившая множество ресторанов в Москве, Санкт-Петербурге и Лондоне, строит лучшие пространства страны, может позволить себе сайт без онлайн-портфолио, предпочитая представлять свою архитектурную студию лично, и выглядит, как голливудская актриса — стильно, безупречно и беспечно, как будто нет в ее жизни работы до полуночи и жестких дедлайнов.

Хороший дизайнер не думает про тренды

«Меня вопрос про тренды всегда ставит в тупик. Хороший дизайнер не думает про тренды, он хорошо делает свою работу, исходя их конкретных задач, помещения, выбранной аудитории — и тем самым создает тренды, о которых потом пишут критики. И выбор стиля для очередного проекта в первую очередь должен зависеть не от призрачных тенденций, а от конкретных задач. Например, лофтовые проекты обычно легки в исполнении — поэтому их много: чтобы приколотить ржавым гвоздем старую доску на бетонную стену, не нужно много знаний, а чтобы нарисовать какой-то классический интерьер со знанием пропорций и со знанием ордерной системы или создать качественный барокко, нужно обладать совершенно другим багажом и набором знаний. Впрочем, именно лофт — исходя из финансовых возможностей, потенциала помещения или задумки клиента — часто выбираемое решение. Когда я в Москве оформляла модный r’n’b клуб „B-club“, где резидентом был Тимати, основным декором стен стала имитация бетонной опалубки.

Так создавалось ощущение почти полного отсутствия декора, а вот гостям клуба вряд ли было очевидно, сколько предварительной черновой работы было за этим скромным убранством — как разводились трубы вентиляции с огромным сечением, чтобы одновременно обеспечить свежий воздух (клуб был рассчитан на тысячу человек и более) и достаточную высоту помещения для танцев на столах, как создавались запасные и парадные выходы и входы и перестраивались для этого лестницы… Архитектор — в первую очередь практик, а не теоретик, изучающий тренды».

Марафон проектов

«Когда-то на заре моей карьеры в Санкт-Петербурге у меня появился клиент — владелец „Кофе Хауза“, который сразу предложил оформить три заведения. Когда мы познакомились, во всех кофейнях был одинаковый дизайн — они были рыженькие и аккуратненькие. И я предложила Тимуру Хайрутдинову сделать дизайн каждого заведения уникальным, иначе мне было неинтересно браться за этот проект. Я предполагала, что их будет всего три и никак не ожидала, что мы построим пятнадцать заведений.

В итоге десять из них имели индивидуальный дизайн. После я узнала, что в это время и Макдональдс тоже стал делать индивидуальный дизайн для некоторых точек. После того как открылся первый „Кофе Хауз“, Тимур тут же заказал несколько проектов в Москве, в том числе проект „B-club“, где он уже участвовал с партнерами. Все это происходило в каком-то бешеном ритме, много проектов было в нескольких городах — порядка двадцати одновременно, и буквально раз в месяц в течение двух лет у меня где-то открывался новый проект. Этот марафон стал для меня настоящей „школой“: когда ты в таком темпе создаешь индивидуальные проекты, которые при этом должны все быть выдержаны в какой-то одной общей концепции и подстроены под разные аудитории, это прекрасно организует и учит учитывать сразу массу факторов и понимать, каким, например, должно быть заведение, мимо которого проходит дорога студентов в институт, а каким должно быть кафе в семейном районе или рядом с музеем».

Имеет смысл обратиться к машине

«Мир не стоит на месте, и хороший архитектор — тоже. Особенно это касается новых материалов — новых с точки зрения технологий или натуральных и экологичных с точки зрения условной моды. Мой личный интерес сейчас — 3D-печать, дорогостоящая технология, которую пока сложно массово внедрять на российском рынке, но с которой уже можно экспериментировать в малых масштабах. У меня в работе есть проект, внутри которого присутствуют довольно футуристичные формы, и я понимаю, что руками это исполнить очень сложно — и имеет смысл обратиться к машине».

Принимай решения

«Со стороны работа архитектора кажется довольно простой, но суть в том, что этот человек ежесекундно принимает огромное количество решений. Приведу маленький пример из жизни. Как-то мы с подругой пошли составлять ей гардеробную и распланировать весь функционал. Когда я отвлеклась на какие-то свои дела и оставила ее минут на 10 наедине с консультантом, она буквально разрыдалась: обычному человеку непросто принимать множество микрорешений по каждому вопросу: от функционала до стыков, крепежей и заклепок. У обычного человека есть общее видение, а у архитектора и дизайнера это видение должно быть максимально детализировано. А если речь идет не о ремонте квартиры, а об архитектуре в масштабе целого здания, когда этих микрорешений в сотни тысяч раз больше, начиная с планов и фасадов и заканчивая монтажом отделочных материалов? При этом архитектор-женщина по-прежнему должна постоянно доказывать своим клиентам, подрядчикам, прорабам, что она профессионал и знает, что делает».

Куда идти?

«Сегодня, на мой взгляд, в Лондоне обязательно нужно идти в ресторан Чичваркина: если меня спрашивают, как работать с деревом так, чтобы это было красиво, функционально, модно и уместно даже в фешенебельном месте, я привожу его в пример. Там очень необычная лестница и применена дорогая столярка. Я даже боюсь представить, сколько это стоит. В Париже я бы отметила Monsieur Bleu в Palais de Tokyo. А в Милане Langosteria, которую мне показали друзья: хотя это, скорее, про гастрономию, чем про интерьер. И это тот редкий случай, где очень комфортно сидеть за барной стойкой. Но за хорошим дизайном не обязательно куда-то ехать. В нашей стране долгое время практически отсутствовало понятие качественного дизайна: мы были отстающими, а значит, у нас есть преимущество отстающего. Теперь мы используем всю библиотеку мирового опыта в области дизайна и архитектуры и сегодня находимся в авангарде по количеству красивых, ярких, самобытных и гастрономически вкусных мест. Например, недавно несколько российских ресторанов вошли в рейтинг The World’s 50 Best Restaurants, что очень радует».

Престиж профессии

«Рынок сегодня насыщен работой, и профессионалы работают, и дилетанты вполне себе здравствуют. Но все же дизайнеры интерьеров без профильного образования — а их сейчас безумно много — портят рынок и умаляют профессию. К сожалению, пока этот бизнес не требует лицензирования, а потому каждый человек, который в своей жизни хоть раз сделал дома ремонт, считает, что он справится и с дизайном ресторана или чужой квартиры, что не есть хорошо».

Гедонист-перфекционист

«Я абсолютный гедонист в жизни, может быть, поэтому и перфекционист в профессии. Для меня важна каждая деталь — и с точки зрения функциональности (чтобы и стул был удобный, и высота стола комфортная, и свет правильного спектра), и в более декоративном смысле. Часто к своим проектам мы разрабатываем все вплоть до фирменного стиля, а это значит, мы отвечаем за то, как выглядит логотип, каким цветом и на какой бумаге напечатано меню, которое держит в руках гость. Важны даже такие тактильные ощущения. Даже оттенок серого цвета, которым напечатан текст, важен. У серого очень богатая палитра, чуть больше желтого — он будет такой, чуть больше синего — другой. И для меня это не пустой звук. Вот, например, коллекция бокалов для виски „Семь сестер“ — это возвращение к детскому увлечению: в художественной школе я занималась лепкой, и вся муфельная печь была заставлена моими изделиями. А сейчас это становится вполне успешным направлением бизнеса».

Во все стороны

«Я пытаюсь развиваться „во все стороны“ и в разных плоскостях, как осьминог: меня вдохновляет Джорджо Армани. Несколько лет назад, попав в очередной раз в его бутик в Милане, я осознала, что этот человек занимается буквально всем: одеждой, мебелью, шоколадом, косметикой, и поняла для себя, что вот такую империю мне хочется построить. Год назад я попробовала себя в дизайне аксессуаров: сделала коллекцию клатчей для „Dr. Живаго“. Это моя альтернатива матрешки как сувенира, который можно привезти из России. А сейчас на выходе — коллекция аксессуаров в коллаборации с брендом De Gournay, и ведется работа над сервизом совместно с Императорским фарфоровым заводом. А еще однажды, возможно, я открою свой ресторан, и, может быть, в нем я буду иногда готовить сама. А вообще я как архитектор мечтаю создать что-то абсолютно бесполезное, но безумное в своем совершенстве — как Эйфелева башня…».

Анастасия Панибратова: Если родился в пустыне, шансов обладать вкусом меньше

Вы действительно так считаете?

Конечно, считаю. Потому что со временем самая любимая жена может стать неинтересна, потому что появится другая, которая быстрее, лучше, сильнее, интереснее, веселее. И это даже не про возраст и внешность.

А вы привлекательностью часто пользуетесь в бизнесе? 

Пользуюсь, конечно. У меня нет романов с клиентами, но я не против, чтобы мне подали пальто, подали руку. Не откажусь от бокала шампанского, если это уместно, конечно. Я считаю, что это просто must. Родился девочкой – терпи, тебе и так достается очень много по жизни. Но если есть те редкие моменты, которые можно использовать, их надо использовать. Мир бизнеса, мир архитектуры – это все равно очень мужской мир. Там есть и сексизм, и шовинизм. И тебе постоянно приходится доказывать, что ты чего-то стоишь. Но при всем этом надо оставаться женщиной. Мне кажется, что сильная женщина – это очень сексуально. Прекрасная ролевая модель.

Не заводить романы с клиентами – это ваша принципиальная позиция? Через постель – это тоже способ построения карьеры.

У меня достаточно опыта, чтобы клиенты нанимали меня благодаря профессиональным качествам. Но, конечно же, в отношениях не может быть принципиальных позиций. Все, что касается химии, чувств, эмоций, контролировать очень сложно. Можно управлять математическими формулами и чертежами, а этим невозможно. Но в любом случае между людьми должна быть химия. Я стараюсь не брать объекты, если мне люди несимпатичны. Завести интрижку – не мой стиль. Я предпочитаю оставаться друзьями. Та самая химия в моей жизни была, может быть, только дважды.

Случалось ли вам отпугивать потенциального кавалера, когда он узнавал про вашу успешность?

Те, кто боится, – проходите мимо. А вообще у меня нет такой проблемы: мои мужчины каждый раз все интереснее и интереснее. Я никогда не буду со слабым мужчиной, потому что я должна, в первую очередь, быть за ним, его тенью. Но при этом быть самостоятельной.

Когда такая женщина, как вы, произносит «Я должна быть его тенью», это немного смещает ориентиры.

А почему нет? Это же семья и дом. Входя домой, ты за дверью оставляешь работу.

Но вы только что при мне деловую встречу назначили на девять вечера!

Да, потому что я в данный момент уже два месяца как свободна. 

Вы не боитесь остаться одна?

Я не останусь одна. В крайнем случае всегда есть возможность пройтись по страницам записной книжки (смеется). А вообще сейчас время одиночек. Сегодня, к сожалению или к счастью, другое время. Многие из нас немножко заигрались в эту профессиональную историю. Мы попали на ту волну, когда стало позволительно не быть в 25 лет замужем.

И даже в тридцать, и позже.

И даже в тридцать. А дальше уже идет момент выбора­ человека – у тебя требования-то растут. И у человека к тебе. Поэтому это все должно совпасть. И мне неинтересно, чтобы было абы что. Я уверена в джекпоте.

Как вы познакомились с ресторатором Александром Раппопортом?

Мы были в общей компании в гостях у художников Тотибадзе. И неоднократно просто виделись. У нас есть общий приятель – он строил ему офис. Александр Леонидович попросил порекомендовать дизайнера. И тот человек посоветовал меня.

Вам комфортно с ним работать?

И да и нет. Мне очень нравится, что он требовательный и не дает схалтурить. Человек, который имеет позицию. Я уверена, что с другим клиентом такое место, как «Dr. Живаго», вряд ли получилось бы.

То есть вы сошлись во вкусах?

Да, он дает похулиганить. Авантюрист. Ну кто в здравом уме дал бы завязать глаза скульптурам пионерок? Еще чуть-чуть – и это будет китч. А так это гротеск.

В чем ваши сильные стороны?

Мое фундаментальное образование позволяет мне выполнять проекты в самых разных стилях – я этим активно пользуюсь. Я умею делать грамотную планировку. Пространственное мышление – это на 100% важно. Я чувствую пространство и людей, с которыми работаю. Быстро понимаю, чего они хотят.

Как правильно себя продавать работодателю?

На первых этапах общения с клиентом я предпочитаю личные презентации моего бюро. Я стараюсь не отсылать портфолио (его даже нельзя посмотреть онлайн – у моей архитектурной студии нет сайта, только заставка). Это принципиальная позиция – я всегда предпочитаю встречаться лично. Очень важна улыбка. Обаяние. Харизма. Добрые намерения. Насмотренность. Открытость к жизни, к переменам. Я никогда не закрываю двери для возможностей – они могут возникнуть совершенно неожиданно.

Design Mate и Анастасия Панибратова: «О вкусах спорят» [ARCHiPEOPLE]

«О вкусах спорят» — это видео-гид по ресторанам с уникальными интерьерами, которым Анастасия Панибратова даёт объективную рецензию. Каждый ролик — небольшой дизайн-тур по местам, формирующим ресторанную повестку в Москве.

13.04.2018, 16:30



Эпизоды посвящены конкретным темам: рестораны подбираются схожие по концепции, кухне или сегменту. Ролики условно разделены на две части. В первой, ориентируясь на экспертное мнение дизайнера, зрителям предлагается сравнить, как та или иная концепция реализована в реальности в разных ресторанах. Во второй Анастасия дискутирует с автором интерьера выбранного места, как профессионал с профессионалом. В финале ролика зрителям предлагается проголосовать за понравившийся интерьер. По итогам первого сезона «О вкусах спорят» будет составлен подробный гид по созданию идеального ресторана с конкретными примерами-победителями опросов.


В пилотном эпизоде, посвященном гастрономическим местам с немосковской атмосферой, Анастасия отправилась в «Sempre», «Ladurée на Никольской» и «Big Wine Freaks». «Ladurée» и «Sempre» Анастасия оценила с точки зрения создания уникальной атмосферы за счет интерпретации конкретных референсов через предметы и общие дизайнерские решения. Свое мнение о «Big Wine Freaks» Анастасия составила во время интервью с совладельцем и по совместительству соавтором интерьера бара Артёмом Цхакая.

Design Mate ® – медиа о дизайне во всех его проявлениях, во всех сферах человеческой жизни, о дизайне как способе понять, принять или изменить окружающую среду и мироощущение. Ежедневно здесь публикуются истории успеха, интервью, обзоры, индустриальные новости, подборки конкурсов для дизайнеров, полезные для профессионалов адреса. Профессионалы обращаются к порталу в поиске качественных, быстрых, оригинальных материалов о современных интерьерах и архитектуре, об инновациях и технологиях в дизайне, о брендах, объектах и трендах: текущих и будущих. Любители ищут здесь вдохновение и нестандартные решения.


Анастасия Панибратова — главный архитектор и основатель архитектурного бюро /anastasiapanibratova/. Проекты дизайнера регулярно публикуются в профессиональных изданиях (AD, Elle Decoration, Salon Interiors и тд). Журнал «AD» включил её в TOP 100 лучших архитекторов России. Сегодня в портфолио Анастасии более 50 общественных и частных объектов, реализованных в Санкт-Петербурге, Москве, Лондоне.


Еще по теме:
Архитекторы
Дизайнеры интерьеров

Просмотров: 3793

Оставить комментарий

Как построить карьеру в архитектуре: опыт Анастасии Панибратовой

В портфолио Анастасии Панибратовой более 50 объектов в России, Великобритании и Монако, среди которых — рестораны «Dr. Живаго» в Москве, «Блок» в Санкт-Петербурге, «Criterion» в Лондоне.

Анастасия — активная участница различных профессиональных выставок и медиапроектов. Ее работы регулярно публикуются в изданиях для архитекторов и дизайнеров. Журнал «Собака.ру» включил Анастасию в Top-47 лучших интерьерных дизайнеров России, а Architectural Digest — в Top-100 лучших архитекторов и дизайнеров страны. В этом году интерьерные решения Анастасии для ресторанов «Dr. Живаго» и «Блок» были номинированы на международную премию The Restaurant & Bar Design Awards. В первых числах января Анастасия завершила свою новую работу — интерьер ресторана «Белуга», расположенного на втором этаже гостиницы «Националь», над «Живаго».

Мы встретились с Анастасией в водка-руме «Dr. Живаго», чтобы поговорить о жизни, работе, Санкт-Петербурге и Венеции, а также проследить ее творческий путь от самых ранних начинаний до сегодняшнего дня.

Ресторан «Dr. Живаго»

— Расскажите о ресторане, в котором мы находимся, — «Живаго».

— Это место для меня очень знаковое: я создала его и считаю, что в нем есть свой характер. Оформление «Живаго» позволило мне рассказать о многих своих пристрастиях, о любви к русскому визуальному искусству. Так сложилось, что на этом месте всегда был ресторан и творческая интеллигенция прошлого проводила здесь много времени, впрочем, как и сейчас. Художник Андрей Иогансон, сидя в угловом зале, нарисовал вид из окна, который перенесли на этикетку русской водки «Столичная». Кстати, я училась в художественной школе имени его отца, Бориса Владимировича Иогансона.

В общем, я постоянно советую «Живаго» своим друзьям, в том числе и иностранным. Мне самой часто назначают встречи именно здесь. Мне отрадно, что это место обрело новую счастливую жизнь и стало популярным — во многом благодаря работе моего творческого коллектива.

— Скажите, почему именно архитектура? Эта страсть — созидать что-то перманентное, что будет жить долго,  зародилась еще в детстве?

— У меня, как и у всех детей, все началось с детского творчества. Я помню свои детские работы, когда в упаковке из под сыра Viola лепила фигурки домов для кошки и мышки. Может быть, все пришло именно оттуда, от игры в кошкин дом. Рисовать я начала в тринадцать лет. Поступать в художественный класс в таком возрасте было уже поздно, но на архитектурное отделение в школу при Академии художеств как раз брали с этого возраста.

До этого я профессионально занималась спортом, синхронным плаванием. В интенсивный период доходило до 2–3 тренировок в день. Я уже была в сборной и даже стала кандидатом в мастера спорта, когда родители приняли решение прекратить мою спортивную карьеру и переориентировать в сторону более серьезной учебы, творчества и иностранных языков. Не могу сказать, что переход был легким, но в какой-то момент мне «повезло»: во время тренировки на батуте у меня случилась небольшая травма. Больше я не могла участвовать в соревнованиях. Можно сказать, судьба сама все решила за меня, но я быстро втянулась, и мне все нравилось.

— Вы помните какие-то свои первые проекты, работы?

— Я прекрасно помню, как мою первую акварель купил генеральный консул Швеции. Он случайно увидел нас с одноклассниками, рисующими этюды на улице. Мы рисовали особняк консульства на Каменном острове, очень красивый, его называют «сахарная глыба». Подошли двое мужчин в костюмах, посмотрели, попросили по завершении работы подойти в посольство. Когда мы пришли, консула уже не оказалось на месте и охранники попросили подойти позже. В итоге мы продали акварель за огромные для школьников деньги — 15–20 долларов. Но для консула это приобретение было равноценно покупке открытки.

Также в школьные годы мы ездили в Германию. Там мы тоже продавали свои акварели и возвращались домой с серьезным по нашим детским меркам капиталом. Вот в институте уже пошла настоящая работа: с 3-го курса началось архитектурное проектирование.

— А у вас были кумиры?

— Конечно, в каждый период у меня был свой кумир, соответствующий увлечениям того времени и возраста. Например, сейчас я смотрю на легендарный «танцующий дом» в Праге и понимаю, что постмодернизм в таком проявлении мог мне нравиться в период юношеского максимализма. Повзрослев, понимаешь, что в публикациях он выглядел гораздо больше и внушительнее, чем в реальности. Подобную игру с масштабами можно заметить у итальянцев: Испанская лестница в Риме всегда казалась мне такой огромной, а посмотришь вживую — и видишь маленькую лесенку. Итальянцы — великие мастера иллюзий и графических приемов.

Я с большим уважением отношусь к Норману Фостеру и Захе Хадид. Ее недавняя кончина стала для меня личной утратой… Любовь к архитектуре в эстетике пряничных домиков и сказочных замков осталась у меня в раннем детстве и прошла вместе с иллюстрированием сказкок. А любви к конструктивизму и Корбюзье уже много лет, и сформировалась она еще в студенчестве. То есть что-то меняется, что-то остается. Даже Ренцо Пиано, автор Центра Помпиду в Париже, говорил, что тогда он был мальчишкой и мог запросто спроектировать здание с коммуникациями наружу, но в зрелом возрасте не стал бы этого делать.

Ресторан «Блок»

Источник: https://www.buro247. ru/events/interviewheroes/20-mar-2017-anastasiya-panibratova-rabota-arkhitek.html

— Расскажите про Петербург и его архитектуру. Как вам кажется, тот факт, что вы там родились, повлиял на вашу судьбу?

— Безусловно! Когда ты живешь в городе-музее, каждый твой шаг окружен красотой. Еще в детстве мы с родителями совершали регулярные вечерние прогулки по городу, катались по набережной Невы, историческому центру, не пропускали ни один праздничный салют. У нас были абонементы в консерваторию, Мариинку. Каждую неделю — опера, балет, Эрмитаж, Русский музей, Царское Село, Петродворец, Ораниенбаум и тд. Глаз привыкает видеть красивое, гармоничное, выверенные архитектурные пропорции. Да и здание Академии художеств, в котором я отучилась шесть лет, является торжеством классической архитектуры. Вся эта культурная среда прописана у меня в ДНК. Родители много инвестировали в мое образование и воспитание, и сейчас я им за это очень благодарна.

— Каково ваше мнение о современном российском архитектурном бизнесе? Чего не хватает российским архитекторам нашего времени?

— Мне кажется, им не хватает внутренней свободы, но меня радует, что эта тенденция меняется: появляются и смелые инвесторы, архитекторы и, как следствие, амбициозные проекты. Все больше приглашают западных специалистов — это уже знак, что наши инвесторы готовы к чему-то новому. В России выросло новое поколение бизнесменов, прогрессивных молодых людей. Они получили образование в ведущих вузах не только в России, но и за ее пределами. Это люди с альтернативным мышлением.

На мой взгляд, архитектурное произведение — это всегда совместная работа архитектора и клиента, коллаборация, результатом которой становится объект. Он является отражением этих людей, их жизненных принципов, вкусов, пристрастий.

Приведу один пример: концепция знаменитого «Дома над водопадом» Фрэнка Ллойда Райта была изначально придумана именно заказчиком. Поэтому он так отличается от других построек Райта. Это гениальный проект, через дом проходит водопад… Он настолько красив и необычен! К сожалению, дом оказался непригоден для жизни из-за постоянного шума воды. 

На мой взгляд, инвестор, как и архитектор, должен быть влюблен в финальный результат. Архитектура — слишком дорогое искусство, связанное с очень большими инвестициями. Цена твоей ошибки — это не только твой гонорар, а миллионы или даже миллиарды инвестиций. Если художник может купить холст и написать что-то неудачное, потратившись на материалы, то, чтобы построить дом или даже создать стул, нужны совсем другие средства.

— А где, по вашему мнению, заказчики сильнее контролируют процесс — у нас или за границей?

— Мне сложно судить. Думаю, это индивидуальный вопрос. Кто-то контролирует процесс целиком и полностью, а кто-то доверяет архитекторам. Все зависит от увлеченности клиента проектом, ну и конечно, от наличия у него свободного времени. Лично я считаю, что доверие ведет к согласию.

Ресторан «Black thai»

— Но у вас были такие моменты, когда заказчик говорил: «Делайте, вы лучше знаете»?

— Конечно. В основном я работаю с бизнес-проектами, и от результата моей работы во многом зависит судьба будущего проекта и его коммерческий успех. Бывают моменты, когда в такой полной и безоговорочной свободе нет необходимости, а нужен ясный и грамотно составленный клиентом бриф, в котором будут четко прописаны цели и назначение проекта, особенности бизнеса и его структуры. В конечном итоге в выигрыше должны быть все: заказчик, архитектор и пользователи объекта.

— А есть ли в вашей работе психологический элемент?

— Процентов семьдесят! Стройка — это всегда большой стресс. И потом: каждая линия на чертеже, перенесенная в жизнь, — это финансы, а вопрос согласования сметы требует особенной психологической работы. То ты выжидаешь хорошего момента и настроения, то у тебя нет этой возможности, так как существуют сроки и обязательства. Не всегда все складывается со строителями и подрядчиками, а для меня отношения на объекте очень важны. Атмосфера должна быть дружественная, но в то же время тебя должны уважать и слушаться. Я считаю, что настрой, заложенный во время стройки, напрямую скажется на дальнейшем климате пространства. Труд архитектора — это в том числе постоянная психологическая работа.

— А у вас есть любимый город?

— Мне кажется, все-таки Петербург, ведь я прожила там большую часть жизни. Мне повезло, что, когда я занималась спортом, я ездила через весь город в бассейн (он находился у Мариинки) и проделывала большой путь на автобусе от Гостиного Двора. Все это живет в моей памяти. И еще этот город особенно прекрасен, если смотреть на него с воды. Он так и задумывался.

И, конечно же, я люблю Венецию. Первый раз я туда не прилетела самолетом, а приехала на поезде во время Миланской мебельной выставки с подругой на несколько часов. Когда приезжаешь на железнодорожный вокзал, ты сразу видишь город — и дух захватывает от такой красоты! Хочется остаться там жить. Часто получается, что мои путешествия выпадают на дни каких-нибудь культурных мероприятий: биеннале, Art Basel, выставки, недели моды, мебельные выставки. Для меня это хорошо, поскольку так я постоянно нахожусь в среде единомышленников. Однажды я была в Милане во время романтического путешествия, и это оказалась такая скука. Венецию я сумела узнать и полюбить еще и потому, что всегда была в этом городе с людьми из мира искусств, а они знают правильные места. Контекст и насыщенная культурная программа для меня очень важны.

— А каково ваше мнение о столице?

— Сейчас, проживая в Москве, я ее тоже полюбила. Меня поражает, насколько здесь много церквей, больших и маленьких, ты их постоянно встречаешь. Обожаю семь сталинских высоток, считаю их венцом советского ар-деко. Еще меня всегда поражало, как Москва устроена с топографической точки зрения: ты выезжаешь с бульваров и внезапно оказываешься на набережной, а потом где-то на Садовом. Это особенность радиально построенного города, а Петербург, в котором я выросла, ведь совсем не такой. 

Теперь, когда достроили «Москву-Сити», она попадает в любую перспективу Москвы. Едешь по Кутузовскому — «Сити». На Бережковской — «Сити»! На 1905 года — тоже «Сити»! Москва устроена так удивительно, что, повернув за угол, ты можешь оказаться в противоположной ее части.

Москва абсолютно хаотичная, часто несогласованная. Сколько денег есть — на столько и построил. Недавно видела ресторан «Корчма» с мазанкой, и это у самого Кремля! Такие упражнения с фасадами возможны только в Москве. В Петербурге это невозможно — не разрешат. С одной стороны, там плохо развивается современная архитектура, а с другой — сохраняется облик города. Сейчас уже появилась пара новых зданий, и пусть они находятся не в охранной зоне «золотого треугольника», их все равно видно из центра. Это явно было лишним, и сразу понимаешь, почему англичане и французы так заботятся о своем наследии. Сейчас города становятся похожими друг на друга — что Шанхай, что Пекин… Если все идет к этому, то скоро мы получим большой универсальный город. Глобализация, на мой взгляд, явление не всегда положительное.

Ресторан « Белуга»

— Мы сидим в «Живаго», и я знаю, что над нами, на втором этаже «Националя», расположен еще один ваш ресторан — «Белуга». Он недавно открылся, но уже стал сенсацией. Как так получилось, что два ваших заведения оказались в стенах отеля «Националь»?

— Таково было желание Александра Леонидовича Раппопорта, который пригласил меня для участия в обоих проектах, и я с радостью согласилась.

Если «Живаго» — это яркая, энергичная, купеческая Москва, то «Белуга» — имперский Петербург. Я намеренно делала эти места разными. «Живаго» — светлый, залитый солнцем, идеально подходит для начала дня. «Белуга» создавалась для торжественных приемов, вечерних платьев и смокингов, она должна хорошо смотреться вечером.

Для меня «Белуга» — ода женщине. Создавая этот ресторан, я вдохновлялась образом русской красавицы — именно такова для меня белуга. Знаете, что эта рыба становится взрослой в 18 лет, а прожить может до 100? Эти красивые, графичные существа гораздо ближе нам, чем кажется на первый взгляд. Во все свои проекты я стараюсь интегрировать искусство. В интерьерах «Белуги» вы увидите галерею женских образов: это и портреты русских красавиц, и панно c девушками в кокошниках, которые делают селфи, выполненное арт-группой Recycle.

«Белуга» на данный момент — моя последняя реализованная работа. Я всегда стараюсь брать проекты с интересными задачами. Одна из главных целей моей работы — сделать все так, чтобы в сделанных мной пространствах гости могли получить всю гамму удовольствий и чувствовали себя комфортно.

— Последний вопрос: над чем вы сейчас работаете и есть ли у вас проект-мечта, за который вам хотелось бы взяться?

— Мечта у меня уже давно сформировалась. Хочется сделать что-то настолько же амбициозное и сильное, как Эйфелева башня. Мне очень нравятся работы Эйфеля — все в совокупности. Люблю его башню, петербургский Троицкий мост — всю эту провокационность, силу инженерной мысли. Люблю историю о том, как башня стала символом Парижа. Хочется сделать что-то на уровне этой архитектуры. Если говорить о конкретном воплощении амбиций, то я бы хотела создать музей современного искусства. Эта тема мне близка с юности, поэтому очень хочу воплотить эту мечту в жизнь. Это, пожалуй, моя главная цель.

 

Адреса:
Roseville Садовая-Самотёчная, 5,  тел. +7 (968) 947-42-99
Avgvst by Natalia Bryantseva 
 

«Если вы не идете в музей, то музей идет к вам»

Почему так происходит?
Всё это – низкая культура, плохой или неразвитый вкус. Да, у архитектора тоже может быть плохой вкус. Каждый год только Академия художеств выпускает сорок человек. А по стране – несколько сотен архитекторов. А кто считает дизайнеров или декораторов!..
Думаете, все успешные и с хорошим вкусом?
Если архитектурное образование получать сознательно, ты выйдешь из вуза высокообразованным, эрудированным человеком. Эта не та учеба, которая позволяет днем работать, а вечером заниматься, или прийти однажды на сессию и сдать. Ты весь год полноценно учишься, часто ночуешь в институте, чтобы успеть выполнить весь объем работы. Но в 20 лет многие, не понимая этого, предпочтут проспать лекцию или заняться своими делами, нежели посещать все эти «Истории архитектуры».
И очень хорошо, что есть рамки и ограничения. Поэтому и существуют градостроительные советы, принимающие решения. Поэтому и Петербург сохранился – там же до сих пор есть запрет на строительство высоких зданий в центре. Если бы не было ограничений, мы бы такой полет фантазии увидели: дома-яйца, дома-губы, человеческие головы…

А может быть, стоит выделить такое пространство и разрешить там архитекторам воплощать все самые смелые задумки?
Оно уже есть – Диснейленд. Хорошо, когда архитектурные фантазии заканчиваются на стадии рисования – мало кто умеет рисовать из тех, кто «просто захотел»: знаете, у меня появилось время, я решил тут домик нарисовать с башней в готическом стиле! Но некоторые непрофессионалы идут дальше – демонтируют несущие конструкции, строят бассейны там, где нельзя построить, убирают стены, объединяют балконы… Но это же не перформанс, это небезопасно. Архитектура – как медицина, ответственное дело. В твоей ответственности жизни людей.
Сейчас у нас столько самостроя появилось, который не согласован и никогда не будет согласован… У меня иногда профессиональные фобии случаются на тему того, что может стать с нашими домами, когда люди с незрелым вкусом будут ими заниматься. В детстве все рисуют принцесс в башенках. Мы начинаем расти – и принцессы «переезжают» в другие архитектурные формы. Вообще, в архитектурном сообществе считается, что с клиентом можно работать, если это его третий дом. В первом доме он пытается реализовать те самые готические башенки, во втором – меньше, а в третьем уже точно знает, чего хочет, и у него нет желания заниматься всем самому, уже доверяет профессионалу.

У вас есть проект-мечта?
С одной стороны, я мечтаю построить что-нибудь амбициозное, яркое и, может быть, даже лишенное функции, как Эйфелева башня. Она стала новым символом не только Парижа, но и Европы.
Эйфель был смелым и гениальным инженером, но он делал и более «спокойные» проекты – например, очень красивый Троицкий мост в Петербурге. А мост – уже функциональный объект. Поскольку я из города мостов и мне все это близко, построить мост – тоже моя мечта. Сводить мосты, соединять берега – одна из миссий архитектора.

спальня с беседкой — INMYROOM

В новом выпуске программы «Квартирный вопрос» от июня 29 архитектор Анастасия Панибратова объединила лоджию и спальню героев китайской беседкой, ставшей главным элементом легкого интерьера в стиле шинуазри.

В дружной и большой семье Школьниковых нет проблемы отцов и детей. Глава семейства Лев работает директором Московского музея моды, дочь Маша – его помощница. А в гости к сыну Андрею, который живет отдельно, Школьниковы приходят всей семьей прямо на работу – в Московский зоопарк.

Анастасия Панибратова: «Голубой в этой спальне – для создания обстановки умиротворения и спокойствия, золотой – для преумножения солнечного света, черный – для подчеркивания графических линий беседки, а красный – для акцента страсти и любви».

Автор

Выпускница архитектурного класса архитектурного факультета Ленинградской российской академии художеств им. И.Е. Репина. За дипломный проект «Музей современного искусства» Анастасия получила несколько дипломов и премий, а сам проект выставлялся в Веймарском университете «Баухауз» (Bauhaus-Universität Weimar). 

Анастасия – активная участница различных профессиональных выставок и событий, таких как «Неделя декора» журнала «Мезонин», Modulor. Ее проекты регулярно публикуются в профессиональных изданиях.

В 2002 году Анастасия открыла собственную архитектурную студию /anastassiapanibratova/. Сегодня в портфолио архитектора больше 40 общественных и частных объектов, реализованных в Санкт-Петербурге, Москве, Лондоне.

Предметом переделки Анастасии в этот раз стала спальня. Комната старших членов семьи, но молодых духом. Зоя Леонидовна и Лев Наумович вместе уже 30 лет! Дети выросли, и супругам захотелось чего-то нового в устоявшихся отношениях. Спальня явно требовала ремонта и новых идей.

Поскольку идей было много, автору проекта потребовалось время, что бы выбрать единственно верный вариант планировки и дизайна. В итоге пространство комнаты и лоджии стали взаимодействовать друг с другом.

Раньше лоджия служила складом ненужных вещей, а в самой спальне можно было с трудом пройти между шкафом, кроватью, тумбочками, стульями и прочими вещами. Поэтому Анастасия решила разделить пространство на три функциональных независимых зоны: гардероб, спальня и лоджия, которая теперь стала «беседкой».

Когда планировка сложилась, как-то само собой и стиль появился – для этой пары проект решено было сделать в стиле шинуазри, но в современном прочтении.

Цветовая гамма – сочетание китайского голубого с золотом, шоколадно-коричневого, почти черного и красного. Голубой – для создания обстановки умиротворения и спокойствия, золотой – для приумножения солнечного света, черный – для подчеркивания графических линий беседки, а красный – для акцента страсти и любви.

В этой спальне много текстиля, что уравновешивает интерьер и придает ему мягкость и спокойствие. Внутри комнаты нет дверей, и пространства разделены между собой текстильными перегородками. А за одной из штор, справа у изголовья, прячется очень важный «уголок» для героини. Анастасия намеренно спрятала его от посторонних глаз, так что сама Зоя Леонидовна его сразу и не заметила.

Саму кровать обрамляет балдахин из тонкой шелковой вуали, которая переходит на потолок. На потолке из этой же ткани сделан светильник.

Вообще, в комнате очень много световых сценариев: свет за карнизом, светильники по бокам беседки – они в виде клеток и отбрасывают очень живописные тени. А за изголовьем кровати спряталось «фальшь-окно» – ночник.

Главной изюминкой в переделке стала беседка. Для ее устройства автор заимствовала немного площади у комнаты, всего 50 см, но как от этого выиграла лоджия! Внутри получилось столько пространства, что легко могут разместиться 5−6 человек, а уж о вечерних посиделках и о «завтраке в постель» и говорить не приходится!

В торце лоджии разместился диванчик для двоих – Love Seat. Использован и узкий его «аппендикс» в левой части – теперь там настоящая оранжерея. На стене установлено зеркало, благодаря которому и пространство, и растения приумножились!

Для растений предусмотрена специальная этажерка, ступенчатая и с ящиками внутри (как же обойтись без зоны хранения в лоджии!).

Добро пожаловать на MaryaDesignPeople!

В разгар лета, в тридцатиградусную жару самое время покинуть душный мегаполис и приехать на берег Волги. Именно здесь, в городе Саратове, расположено одно из самых крупных и самых технологичных мебельных производств России. Скоро с конвейера Мебельной фабрики «Мария» сойдет юбилейная, четырехсоттысячная кухня. По этому приятному поводу мы организовали дизайн-тур MaryaDesignPeople для самых авторитетных дизайнеров, архитекторов и первых лиц ведущих интерьерных изданий страны.

Команду MaryaDesignPeople на фабрике в Саратове встречал генеральный директор и сооснователь Компании «Мария» Ефим Кац.

В команде MaryaDesignPeople оказались самые известные российские специалисты в области дизайна: Майк Шилов и Анастасия Панибратова, Степан Бугаев и Варвара Чеснокова («Точка дизайна», FlatPlan), Надя Зотова (Enjoy HOME), Кэти Степанова (YES-design), Борис Денисюк (Buro5), а также главный редактор журнала Architectural Digest Анастасия Ромашкевич и директор по маркетингу журнала Elle Decoration Илья Барковский.

За два дня пребывания в Саратове гостям «Марии» удалось совместить активный отдых на Волге и продуктивную работу на фабрике. Воскресный день дизайн-тура прошел на базе Surfcamp , где можно было насладиться природой, покататься на катере. Кроме производства кухонь, команда «Марии» страстно увлечена катанием на wakesurf. Всем гостям, желающим попробовать поймать свою волну, предоставили профессиональных тренеров и оборудование. Многие возможностью воспользовались, и у них получилось!

Дизайнер Анастасия Панибратова наслаждается отдыхом на базе Surfcamp.

Степан Бугаев вдохновляется живописными волжскими пейзажами («Точка дизайна», FlatPlan).

Кэти Степановой (YES-design) удалось поймать волну с первой попытки.

Рабочий понедельник начался с посещения производства. Фабрика занимает более 90 000 кв. м — это площадь, равная 13 футбольным полям, на которой установлено свыше 270 станков из Италии, Германии, Швейцарии, Японии. «Марии» действительно есть чем гордиться!

Искушенные гости, неоднократно посещавшие лучшие европейские производства, были приятно удивлены организацией производственного процесса, отметив чистоту и порядок на фабрике, униформу работников (в каждом цеху она своя и отличается по цвету), полное отсутствие запахов, что подтверждает безвредность материалов, из которых изготавливаются кухни «Мария». Самые любознательные проверили маркировку на немецких и итальянских материалах для изготовления каркасов и фасадов и убедились, что они самого лучшего качества.

Знакомство гостей с технологией кромления фасадов. На фото: Варвара Милославская и Анастасия Ромашкевич (Architectural Digest), Кэти Степанова (YES-design), Илья Барковский и Елена Носова (Elle Decoration), Майк Шилов.

Борис Денисюк (Buro5) был впечатлен масштабом производства, побывав в цеху, где каждый день изготавливается 12 000 каркасных деталей кухонь.

Майк Шилов и Кэти Степанова на фабрике покраски, где фасады кухонь шлифуют, грунтуют и декорируют краской, лаком, патиной.

Гости фабрики записывают на видео виртуозную работу робота Fanuc, который наносит на фасады краску, имитируя движение человеческой руки. На фото: Кэти Степанова (YES-design), Надя Зотова, Анастасия Ромашкевич (Archirectural Digest), Анастасия Панибратова.

Особенность производства заключается в том, что на фабрике нет конвейера в привычном понимании. Процесс организован так, что каждый заказ изготавливается индивидуально и передается из цеха в цех по цепочке: от подготовки каркасов и фасадов по индивидуальным размерам до их фрезеровки, покраски или лакировки и изготовления к готовой кухне столешницы. Результат говорит сам за себя: шоу-рум фабрики украшают стильные модели кухонь на любой вкус. В этом каждый член команды MaryaDesignPeople смог убедиться лично.

Майк Шилов в шоу-руме фабрики «Мария».

Елена Носова, Илья Барковский (Elle Decoration) на выставочном образце модели Nicolle.

Ирина Карачёва («Мария») на концепте Volna by Karim Rashid.

Среди экспонатов есть и модели, которые существуют в единственном экземпляре: концепт Antro от дизайнеров фабрики «Мария», концепт Teatro by J. D., созданный по эскизу Жерара Депардье, и, конечно, арт-объекты Volna и Klutch, разработанные знаменитым Каримом Рашидом.

После знакомства с производством и выставочными образцами гости приняли участие в воркшопе.

Директор департамента по маркетингу «Марии» Лилия Кац рассказала дизайнерам о фабрике и брендах кухонь, которые здесь производятся.

Майк Шилов, Анастасия Панибратова, Диме Рангелов (ASKO) с удовольствием поделились своим профессиональным мнением о новых разработках дизайнеров фабрики «Мария».

Дизайнеры фабрики продемонстрировали свои новейшие разработки — модели кухонь, которые только готовятся к запуску в производство. Так, гости самыми первыми смогли увидеть наши будущие новинки и поделиться с их разработчиками своим профессиональным мнением.

«Установив обратную связь с гостями, мы поняли, что организованный нами тур MaryaDesignPeople — это замечательный и полезный опыт, — рассказывает Ирина Карачева, руководитель отдела по работе с VIP-клиентами «Марии». — Активно сотрудничать с профессиональными дизайнерами интерьера, архитекторами и декораторами мы начали относительно недавно. Ранее мы уже проводили встречи на фабрике для региональных специалистов, но теперь вышли на новый уровень и организовали насыщенный тур по нашему производству для самых топовых представителей отрасли России. Теперь будем продолжать устраивать подобные мероприятия в будущем. Ждем вас на наших встречах!»

Полный отчет о двухдневном туре MaryaDesignPeople смотрите в наших социальных сетях.

Наши гости о дизайн-туре

Майк Шилов, архитектор и дизайнер интерьеров:

«Я был очень рад побывать в Саратове на фабрике «Мария». Для меня это первый опыт знакомства с современным высокотехнологичным российским мебельным производством, связанным с кухнями. Это очень интересно и необычно. Я поражен размахом работ, которые проводятся на фабрике, количеством цехов, операций — ручных и роботизированных. Я смог убедиться в том, что отечественные кухни вполне могут быть достойного уровня. Возможно, не все модели, которые я увидел, близки мне лично, как дизайнеру. Но я вижу, что они и визуально, и по внутреннему наполнению ничуть не уступают кухням, производимым на западных фабриках в этом же среднем сегменте. Конечно, от типичного ассортимента «Мария» очень отличается кухня, которую создал Карим Рашид. Хотелось бы, чтобы фабрика, оставаясь сильной в своем среднем сегменте, развивалась далее в направлении высокого дизайна. Все возможности для этого есть. Если российский рынок будет прирастать более взыскательными клиентами, то это даст возможности и для развития фабрики. И производственные предприятия, такие мощные, как фабрика «Мария», и дизайнеры, и архитекторы, — все мы заинтересованы в развитии рынка и формировании вкуса у наших потребителей. Желаю «Мария» привлекать на свою сторону профессионалов, которые смогут создавать какие-то нестандартные решения, интересные, яркие модели. Могу признаться, что был бы рад поучаствовать в подобном проекте».

Анастасия Панибратова, архитектор:

«Мне посчастливилось оказаться в компании профессионалов, которых пригласили на экскурсию по фабрике «Мария» в город Саратов. Давно я не видела таких больших и хорошо организованных производств, особенно в России. Огромнейшая территория, очень классное производство, все очень высокотехнологично, хорошо продумано, чисто — такое впечатление, что ты попал на завод Mercedes, только в кухонном производстве. «Мария» создала кухню, которую спроектировал для фабрики известный дизайнер-модернист Карим Рашид. О чем это говорит? О том, что фабрика не стоит на месте, использует все технологические новинки, которые появляются в мире, работает не только с традиционными материалами, но и с современными, например, с искусственным камнем Corian, и стремится следовать мировым тенденциям. И все это происходит не на Западе, а у нас — в Центральной России! Это отдельно хочется отметить, потому что обычными кухнями никого не удивишь. Но вот кухню от Карима Рашида не каждый себе может позволить приобрести, и не только по материальным показателям: надо еще быть ментально готовым жить в таком интерьере. Мы понимаем, что это очень узкий сегмент. Тем не менее фабрика инвестирует свое время, внимание, знания и производственные мощности в создание подобных моделей. Отметила для себя, что у меня есть пара идей, с которыми я вернусь сюда. Побывав на производстве, ты видишь гораздо больше возможностей для создания своих индивидуальных проектов. Это очень радует».

Надя Зотова, дизайнер интерьеров:

«Очень рада быть в гостях здесь, в Саратове, на фабрике кухонь «Мария». Я очень много путешествую, неоднократно бывала на европейских фабриках, которые тоже производят кухни. И честно говоря, нахожусь под большим впечатлением, что у нас в России есть такое большое технологичное производство. Для меня, как для дизайнера, очень важно, что я могу порекомендовать своим клиентам технологичное производство и мебель, которая точно не подведет меня по качеству. А еще я люблю работать с цветом, много использую его в своих проектах. Так что была рада узнать, что на фабрике кухонь «Мария» я могу, не ограничивая свою фантазию, заказать кухню любого цвета и фактуры, из любого материала. И мебель будет изготовлена специально для моего проекта. Я очень много использую нестандартных элементов, сочетаю несочетаемое. Поэтому здорово, что могу обратиться за помощью и совместно с дизайнерами Компании «Мария» придумать что-то совсем новое. Тогда мой проект станет более индивидуальным, и я смогу порадовать своих заказчиков».

»др. Ресторан Живаго Анастасии Панибратовой, Москва — Россия

За прошедшие десятилетия элита российской столицы не просто разогрелась для хорошей жизни, она стала настоящей золотой жилой для ведущих мировых брендов класса люкс. Безумные траты богатых москвичей породили роскошную инфраструктуру, изобилующую всеми необходимыми именами, и с которой конкурируют лишь несколько других городов. Но в последние месяцы ситуация изменилась, причем весьма драматично, особенно когда-то процветавшая сфера гостеприимства.Стычки на международной политической арене вызвали строгий правительственный запрет на широкий спектр продуктов, включая значительное количество ценных деликатесов из Западной Европы и других стран.

Но как только можно подумать, что вечеринка для привилегированных жителей города окончена, умные местные предприниматели делают ставку на ситуацию, запуская вдохновленные русскими концепциями гостеприимства, которые, тем не менее, шикарны. Один из упомянутых умников — Александр Раппопорт, известный юрист, который довольно успешно начал заниматься и в сфере гостеприимства.Раппопорт недавно открыл др. Живаго — его второе предприятие и новейшее место в столице, где можно увидеть и быть увиденным в полных регалиях — на первом этаже пятизвездочного отеля National.

Ресторан, оформленный архитектором интерьеров Анастасией Панибратовой, явно элитный, в нем максимально использованы неоклассические черты здания, но при этом он причудливо приправлен обилием произведений искусства, которые явно отсылают к богатому культурному наследию России. И да, то же самое можно сказать и о названии этого места, которое когда-то было довольно сложно использовать на языке.

Но не будем отвлекаться. Интерьер в основном выполнен в первозданном белом цвете, стены покрыты лепниной и украшены фресками на потолке. О, эти статуэтки с завязанными глазами? Оригиналы можно найти в парке Горького. Меблировка выполнена в том же классическом стиле, но общая цветовая кодировка белого, красного и бежевого придает обстановке современную жизнерадостность.

Итак, что насчет др. Меню Живаго? Неудивительно, что все дело в русской кухне и в основном готовится из русских продуктов.И если вы не знакомы с этим, это определенно ваша возможность. В нем представлен широкий выбор ностальгических блюд, больших и малых, от клецок и маленьких блинов до копченой рыбы, сочных ломтиков оленины или борща, приготовленных шеф-поваром. Что касается напитков, то здесь есть много местного вина, но также есть привлекательный выбор домашних лимонадов, доступных для тех, кто не пьет.

http://superfuture.com/supernews/moscow-dr-zhivago-restaurant-opening

ЧЕРНЫЙ ТАЙСКИЙ | Рестораны Раппопорта

Александр Раппопорт перезапускает свой легендарный ресторан Black Thai.

Ранее открывшийся в ноябре 2014 года ресторан современной тайской кухни Black Thai вновь открылся в историческом отеле «Украина», расположенном на Кутузовском проспекте, 2/1 стр.1.

Таиланд остался экзотической страной с белыми песчаными пляжами под палящим солнцем, рынками с диковинными ароматами, катанием на слонах в джунглях, — все это оставляет неизгладимый отпечаток в памяти посетителя. Тайская кухня — неотъемлемая часть тропического очарования и одна из самых популярных и любимых кулинарных традиций в мире.Он мгновенно вызывает привыкание и оказал огромное влияние на мировую кулинарную традицию.

  1. Сам Раппопорт утверждает, что тайская кухня является его главным фаворитом благодаря яркости, вкусу и неповторимости. По словам ресторатора, тайская кухня уникальна и дает уникальную возможность попробовать смесь всех пяти вкусов в одной миске.

Вот почему он и его команда открыли Black Thai 7 лет назад.Вот почему они снова открывают его сейчас.

Архитектурное бюро Анастасии Панибратовой, известное проектами «Доктор Живаго», «Белуга» и оригинальным Black Thai, сумело украсить обновленный ресторан таким образом, что его интерьер вызывает ассоциации с декоративной лакированной коробкой, наполненной манящие чудеса Востока.

Ресторан яркий, сочный, пряный, но в то же время очень современный. Главное зрелище открывается, как только вы войдете на место.Барная стойка, обрамленная огромными малиновыми колоннами, похожа на золотого извивающегося дракона. Стены украшены гиперреалистичными зарисовками тайских танцоров, пойманных в эпицентре сложнейшего танцевального представления. В пространстве преобладает старинная люстра, оформленная в тайском стиле, а антресоль занимает Императорская палата — массивный стол на 12 едоков с двумя креслами-тронами.

Богатая палитра красных, черных и золотых оттенков создает атмосферу ожидания перед торжественным праздником, а меню делает этот праздник легким, съедобным и приятным.

Бессменный шеф-повар ресторана Суй Лей бережно сохранил самые любимые блюда завсегдатаев ресторана, которые еще могут побаловать себя уткой по-бангкокски (1470 руб.), Салатом с измельченной зеленой папайей (540 руб.), Салат из хрустящих баклажанов с личи (460 руб.) и черным тайским крабом с острым соусом и перцем чили (1900 руб.).

Кроме того, в меню появилось значительное количество новых вкусных блюд.

Меню, основанное в основном на классических блюдах Северного Таиланда, предлагает множество смелых кулинарных импровизаций, которые по праву заслуживают названия «новой классики».Севиче из лангустина с лемонграссом и маракуйей (680 руб.), Биск Том Ям с лангустинами (550 руб.), Гребешки на гриле с капучино Tom Kha (810 руб.), Тайская паэлья с желтым карри и морепродуктами (1100 руб.), Фуа-гра с личи, Ягоды годжи и соус тамаринд (750 руб.), карпаччо из лосося с лемонграссом и красным базиликом (660 руб.) — все это вполне можно подать в лучших ресторанах Бангкока.

Black Thai наглядно демонстрирует, что тайская кухня актуальна и сохраняет свою свежесть и экзотичность.Дарья Терешонок, шеф-повар ресторана Black Thai, взяла на себя задачу создать набор десертов, рассказывающих великолепную историю тропических лесов и экзотических фруктов.

Манго, лайм, бананы, кокосы и юзу позволяют кондитерам играть с ароматами и жонглировать текстурами. Таким образом, вы можете побаловать себя целым разнообразием сладких чудес, от чего-то изысканно нежного, как «100% манго» с муссом и кремом, до необычного шоколадного матча и геля юзу в конфетах Матча-юзу.

Десертная секция уверенно заявляет, что ресторан больше не является местом легкомысленного пост-ироничного кулинарного фьюжн, выводя Black Thai и его эксперименты с тайскими кулинарными традициями на совершенно новый уровень современной космополитической кухни.

Black Thai всегда был законодателем мод ночной жизни и неотъемлемой частью московской ресторанной и клубной жизни. Ожидается, что на этот раз он снова привлечет к себе всеобщее внимание, став новой Меккой для всех тусовщиков и гедонистов.Собравшись вокруг грандиозной барной стойки, оснащенной всевозможными ультрасовременными инструментами и гаджетами, вы гарантированно проведете время на всю жизнь.

Шеф-бармен Ниджат Оджагкулиев («Китайская Грамота») проявил свой гений в десятке фирменных коктейлей, пытаясь передать местный колорит Таиланда. Что делает эти напитки эксклюзивными, так это разнообразие экзотических ингредиентов, таких как настои, ликеры, экстракты экзотических фруктов, джин с добавлением манго и перца, ликер из галангала и имбиря и многие другие.

Все напитки тесно связаны с меню, что доказывает утверждение, что блюдо с крепким вкусом требует коктейля, по крайней мере, равного ему по насыщенности и плотности аромата.

Разнообразный ассортимент эксклюзивных напитков дополняется более чем 50 классическими коктейлями, обилием лимонадов и большим выбором фруктовых чаев.

Драматически пышный интерьер, легко узнаваемая тайская атмосфера, постмодернистский подход к классическим азиатским рецептам, а также стремление быть центром ночной и светской жизни — вот что дает обновленному ресторану очень большие шансы стать одним из самых известных в городе. рестораны.

Кутузовский проспект, 2/1 стр.
8 (968) 512-07-15
Количество мест на 130 человек
Средний чек 2500
Имеется парковка

В беседе с Анастасией Элроус: архитектор, активист и основатель НПО Warch (ée)

В беседе с Анастасией Элроус: Архитектор, активист и основатель неправительственной организации Warch (ée)

Поделитьсяarchdaily.com/944418/in-conversation-with-anastasia-elrouss-architect-activist-and-founder-of-warch-ee-ngo

« Я знал с детства, что в его собственный. Моя мечта заключалась в том, чтобы добиться положительных изменений как женщина-архитектор и градостроитель ». Архитектор, активистка и основатель неправительственной организации Warch (ée) Анастасия Элрусс почти 15 лет занимается архитектурой и защищает интересы женщин в этой сфере. Благодаря своей собственной практике она всегда стремится создавать вмешательства, которые постоянно адаптируются к пользователям и окружающей среде, « ставя человеческий уровень в центр архитектурного опыта ».Через свою платформу она поощряет постоянный разговор о гендерном равенстве и роли женщин на рабочем месте и в мире.

Хана Абдель из Archdaily, куратор проекта, и Кристель Харрук, старший редактор, имели возможность сесть с Анастасией, чтобы обсудить ее путь, ее творческий процесс, ее глубокое взаимодействие с женщинами в этой области, а также создание ее НПО и архитектурного бюро. упражняться.

+ 18

Хаддад-компаунд — Канада. Изображение предоставлено Анастасией Элроус Tower M — Ливан.Изображение предоставлено Анастасией Элроус

Выросшая в женской семье, Анастасия Элроус начала искать способ оставить свой след в мире в очень молодом возрасте. Получив степень в области архитектуры в Американском университете Бейрута, Элрусс начала свой архитектурный путь, работая в больших офисах. Достаточно скоро ее усилия привели ее в YTAA в 2008 году, где она стала партнером-основателем и генеральным менеджером архитектурной фирмы. В 2017 году она основала свою собственную практику ANA-Anastasia Elrouss Architects в Бейруте, Ливан, где в настоящее время работает над различными проектами по всему миру, уделяя особое внимание как строительной, так и незастроенной среде.Вновь представляя, как пользователь взаимодействует с миром и всегда стремится к риску и экспериментам, Anastasia Elrouss Architects продвигает пространственную плавность в различных масштабах.


Связанная статья

Анастасия Эльроус спроектировала вертикальную эко-деревню в Бейруте, новый способ обитания в искусственной среде
Дом света — Литва. Изображение предоставлено Анастасией Эльроус Вилла DAM-MAD — Ливан. Изображение предоставлено Анастасией Элроус

« Настоящее гендерное равенство может быть успешным только после того, как каждая работающая женщина будет успешно интегрирована в рабочее место и на равных условиях ».Во время своих путешествий Анастасия встретила множество женщин в области архитектуры, которые говорили об изменениях, преодолевая аналогичные проблемы, хотя у них были разные пути, и чувствовали необходимость « начать дискуссию о гендерном равенстве и роли женщин в строительстве. поле ». Пригласив женщин « сесть за стол », чтобы принимать решения относительно своих городов, своих домов и того, как они хотели бы жить и сосуществовать с мужчинами, независимо от социально-экономических оппозиций, Анастасия основала Warchée, a Ливанская НПО, выступающая за международное социальное и гендерное равенство на рабочем месте.Продвигая идею « учиться на практике », платформа нацелена на то, чтобы фактически продвигать навыки и ощутимые результаты.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.