Архитектор константин мельников: Дома Мельникова — 14 знаменитых построек архитектора

Содержание

Мельников Константин Степанович — биография архитектора, личная жизнь, фото, работы

Константин Мельников — классик русского архитектурного авангарда. По его проектам были созданы самые необычные здания Москвы: Клуб имени Русакова, гараж Госплана, здание конторы Ново-Сухаревского рынка, дом-мастерская самого архитектора. В 1930-е годы Мельникова критиковали за формализм, а в 1965-м ему присвоили степень доктора архитектуры без защиты диссертации.

Ученик Московского училища ваяния и зодчества

Архитектор Константин Мельников в своем доме на Арбате. Москва, 1966 год. Фотография: Виктор Ахломов / Мультимедиа Арт Музей, Москва

Архитектор Константин Мельников у ворот Бахметьевского автобусного парка. Москва, 1929 год. Фотография: Александр Родченко / Мультимедиа Арт Музей, Москва

Архитектор Константин Мельников. Москва, 1970 год. Фотография: Фотохроника ТАСС

Константин Мельников родился в 1890 году в небольшом селе под Москвой. В девять лет его отдали в местную церковно-приходскую школу при Сельскохозяйственном институте. Уже тогда проявились художественные способности мальчика, поэтому после школы родители устроили его в иконописную мастерскую. Мельникову не нравилось писать иконы по строгим канонам, поэтому он проучился в мастерской меньше месяца и вернулся домой.

Вскоре он устроился на работу в Торговый дом инженера Владимира Чаплина, который нанял для него учителя рисования. Через год работы и учебы Константин Мельников решил поступить в Московское училище ваяния и зодчества. Экзамены по художественным дисциплинам он сдал блестяще, но провалил русский язык. Весь следующий год Мельников усердно занимался с репетиторами — и в 1905 году был зачислен в училище.

«Мое имя стояло в числе 11 счастливчиков среди 270 претендентов. Конкуренты мои носили усы и даже бороду: возраст служения Искусству не ограничивался»

В общей сложности Константин Мельников учился 12 лет: первые пять лет он получал общее образование, четыре года изучал живопись и три года — архитектуру. В 1918 году Мельников получил диплом об окончании училища. В том же году в числе лучших выпускников он устроился в Архитектурно-планировочную мастерскую Строительного отдела Моссовета — первую советскую ассоциацию архитекторов. Вместе с другими зодчими Мельников создавал план перепланировки и реконструкции столицы «Новая Москва». Первыми работами молодого архитектора стали проекты зданий Бутырского района и Ходынского поля в стиле неоклассицизма.

Классик советского авангарда

Деревянный павильон «Махорка» на 1-й Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке. Москва. Архитектор Константин Мельников. 1923 год. Фотография: Фотохроника ТАСС

Архитектор Константин Мельников и искусствовед Лариса Жадова. Москва, 1965 год. Фотография: Николай Лаврентьев / Мультимедиа Арт Музей, Москва

Архитектор Константин Мельников у винтовой лестницы «Махорки». Москва, 1923 год. Иллюстрация из книги Селима Хан-Магомедова «Константин Мельников». Из серии «Мастера архитектуры». Москва: Стройиздат, 1990

Постепенно у Константина Мельникова стал появляться собственный стиль. Он отказался от старых, изживших себя архитектурных традиций и начал искать новые конструктивные решения и пространственные формы, иную эстетическую выразительность.

В 1923 году на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке архитектор представил деревянный павильон махорочного синдиката. Концептуальное сооружение «Махорка» с открытой винтовой лестницей и большими окнами выделялось среди многочисленных выставочных построек. Это здание определило развитие авангардной архитектуры XX века и стало предтечей современных небоскребов.

«Я не собираюсь открывать законы, я не верю в их существование. Гений… преодолевает все, что останавливает обыкновенные умы. Меня не заботит, если я не точен к термину «новое», новое — то, что должно жить в веках; я легко беру задачу преподнести современности новое такое, которое для Архитектуры будет открытием»

В 1924 году Константин Мельников спроектировал первый саркофаг для временного мавзолея Владимира Ленина. Следующей крупной работой архитектора стал Ново-Сухаревский рынок. Мельников обустроил территорию рационально: продавцы получили постоянные места для торговли, а покупатели могли сразу увидеть товары целого ряда. Стихийно появившийся рынок преобразился в упорядоченную торговую площадь.

В этом же году советское правительство объявило конкурс на лучший проект павильона СССР для Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности в Париже. Власти придавали ей большое значение: это был первый выход страны на международную арену. Мельников предложил свой проект, и жюри признало его лучшим среди других работ. Павильон отвечал главному требованию конкурса — «резко отличался от всей существующей буржуазной архитектуры». Он представлял собой двухэтажную деревянную постройку со стеклянными стенами. Каркасное здание перерезала по диагонали открытая лестница на второй этаж, над ней было сооружено оригинальное перекрытие из перекрещивающихся деревянных плит. Эта постройка принесла Мельникову всемирную известность. Позже советский павильон много лет использовался в Париже как рабочий клуб.

«Золотая десятилетка» Мельникова

Дом культуры имени И.В. Русакова. Фотография: Bala-Kate / фотобанк «Лори»

Клуб обувной фабрики «Буревестник». Фотография: Moreorless / Wikipedia

Клуб обувной фабрики «Буревестник». Фотография: Moreorless / wikipedia.org

После выставки Мельников с семьей еще два года провел во Франции: по заказу парижской мэрии он спроектировал два гаража. Его заинтересовала система движения автомобилей при парковке, поэтому, вернувшись в Москву в 1927 году, он построил здесь гаражи — на Бахметьевской и Новорязанской улицах. Архитектор разработал «прямоточную систему» парковки. При ней машины ставили плотно друг к другу, что позволяло экономить пространство, но при этом они не мешали движению. Позже Мельников построил гараж для Всесоюзного акционерного общества «Интурист» и гараж Госплана СССР.

В конце 1920-х архитектор получил от профсоюзов сразу несколько заказов на создание рабочих клубов. В клубе имени Ивана Русакова Мельников вынес зрительные балконы наружу так, что здание стало напоминать шестерню. Таким образом архитектор сэкономил внутреннее пространство, но сохранил функциональность помещения. В клубе обувной фабрики «Буревестник» все служебные комнаты он поместил в отдельную четырехэтажную башню в форме пятилистника. Всего по проектам Мельникова построили шесть клубов, все они отличались по форме, размеру и функциональности.

Задумки архитектора часто приходилось упрощать. Например, предполагалось, что в здании клуба «Буревестник» фойе первого этажа превратится в плавательный бассейн, но этот замысел не осуществили. Многие новаторские идеи архитектора вообще не удалось воплотить в жизнь: в стране не хватало средств, строительных материалов и квалифицированных рабочих. Некоторые творческие эксперименты так и остались проектами «бумажной архитектуры», опережающими технические возможности своего времени.

Параллельно с проектированием Мельников занимался педагогической деятельностью: он преподавал в Высших художественно-технических мастерских в Москве, а затем — в Высшем художественно-техническом институте в Ленинграде.

Доктор архитектуры без защиты диссертации

Дом-мастерская Константина Мельникова. Фотография: Антон Воронков / фотобанк «Лори»

Дом-мастерская Константина Мельникова. Фотография: Наталья Илюхина / фотобанк «Лори»

Дом-мастерская Константина Мельникова. Фотография: Елена Коромыслова / фотобанк «Лори»

В 1927 году Константин Мельников начал работать над собственным домом-мастерской. Здание представляло собой два вписанных друг в друга цилиндра в виде знака бесконечности. Фасад украшали окна-шестиугольники. Внутри не было ни одной несущей опоры: зодчий разработал особый способ кирпичной кладки — в виде пчелиных сот и потолочные перекрытия без плит и балок. Через два года дом был достроен. Он стал последней крупной работой Мельникова.

В 1933 году на Триеннале декоративного искусства и архитектуры в Милане прошла персональная выставка Мельникова в числе лучших архитекторов мира. На Западе его считали выдающимся архитектором, а в СССР новаторские идеи не принимали и критиковали за «формализм». Позже Мельникова отстранили от работы в мастерской Моссовета и от преподавательской деятельности. В течение нескольких лет он не получал заказы, поэтому решил заняться живописью.

«Мне так казалось, весь мир лежит у моих ног, заказы в Париже, заказы в Москве… и вдруг все это рассеялось как дым. Свержение, отлучение, забвение, но может, все это и было дымом, ничего не значащим и совсем ненужным».

В 1949 году Константин Мельников впервые за долгое время получил работу: его пригласили преподавать архитектурные дисциплины в Саратовский автодорожный институт. В Саратове Мельников участвовал в нескольких конкурсах: он представил свои проекты интерьера Центрального универмага города, реконструкции площади имени Кирова, застройки поселка Вязовка Саратовской области. В тот же период он спроектировал памятник Семену Козаку, дважды Герою Советского Союза.

В 1951 году Мельникова перевели в Московский инженерно-строительный институт имени Куйбышева. Через год его утвердили в звании профессора. В 1958 году архитектор перешел во Всесоюзный заочный инженерно-строительный институт, где преподавал до конца жизни. В 1965 году Мельникову присвоили ученую степень доктора архитектуры без защиты диссертации, а в 1972 году — почетное звание заслуженного архитектора РСФСР.

В начале 1970-х годов здоровье Мельникова ухудшилось, в 1974 году он умер. Архитектора похоронили на Введенском кладбище.

пять принципов архитектора • Интерьер+Дизайн

Архитектор Константин Мельников (3.08. 1890 — 28.11. 1974) — фактически единственный русский архитектор, к которому (в 43 года) пришла мировая слава вместе с персональной выставкой на Триеннале в Милане. В 1933 он оказался в одном ряду с Ле Корбюзье, Мисом ван дер Роэ, Лоосом, Райтом и другими основоположниками современной архитектуры.

По теме: Джо Понти: девять принципов архитектора

1. Функция-математика-форма. «Привожу достаточно ясные и убедительные критерии для определения достоинств зданий. Во-первых, отвечает ли проект наибольшим удобствам технологического и функционального порядка. Во-вторых, характеризуется ли он прямыми экономическими достижениями композиционного приема, которые могут быть выявлены с точностью арифметических подсчетов. Наконец, третье — дает ли он выразительную, художественную форму сооружения».

2. Рисунок вреден. «В процессе моей работы мне лично не приходится пользоваться рисунками и всякого рода набросками. Я не только не чувствую в этом потребности, но прямо считаю это излишним и даже вредным. Рисунок мешает свободному маневрированию мыслей, навязывая графически реализованное решение, даже если оно отвергнуто сознанием».

3. Не смотреть других. «Мне никогда не приходилось изучать какие-нибудь альбомы, пособия или специально заглядываться на чужие сооружения. Настоящему архитектору это совершенно не нужно, даже в том случае, когда он и ориентируется на какие-либо определенные стилевые каноны».

4. Не копировать. «…В этом квинтэссенция всякой культуры, и поэтому понятно, что любой мастер может узнать в себе «родственника» какого-нибудь классика или даже близкого современника. Иное дело «подражатель». Тот только механически копирует, создавая бледные отражения, немощные карикатуры на некогда им виденное или изученное».

5. Сопровождать проект до самого конца. «Как представить себе будущее сооружение в натуре, чтобы решить, не нуждается ли оно в каких-либо изменениях и доделках? Сколь идеально бы ни был исполнен рисунок, он никогда не удовлетворит архитектора. Еще более слабое представление о натуре дает ему модель. Поэтому я считаю обязательным участие архитектора во всех стадиях конструктивной реализации его проекта».

Павильон СССР для Всемирной выставки в Париже. 1925. Проект К. Мельникова.

Крестьянский сын, окончивший четыре класса церковно-приходской школы, Константин Мельников отлично рисовал, и владелец строительной фирмы, где он подрабатывал «мальчиком», Владимир Чаплин был настолько поражен его талантом, что нанял ему учителя, помог поступить в  училище живописи, ваяния и зодчества и далее поддерживал Мельникова вплоть до получения архитектурной профессии.

Параллельно с учебой Мельников принимал участие в строительных проектах: в 1916-1917 гг. выполнил фасады заводоуправления, цехов для завода АМО (ЗиЛ). Далее пошли павильоны и фабричные клубы, гаражи и конкурсные проекты для новой Страны Советов. 

Константин Мельников. Дом-мастерская в Кривоарбатском переулке, Москва. 1927–1929 гг.

На собственную экспозицию на миланской Триеннале ему поехать не дали: заказчика-монополиста, сталинское государство, перестало интересовать его «безыдейное новаторство». Архитектор по сути был отлучен от профессии (последняя постройка по его проекту датирована 1936 годом). Докторскую степень и звание заслуженного архитектора ему дали в конце 60-х — начале 70-х. 

Шестигранные вертикальные окна с разным рисунком переплетов в доме-мастерской К. Мельникова.

Убежищем и определенным спасением для Константина Мельникова стал его семейный дом — дом-мастерская в Кривоарбатском переулке, 10, построенный на собственные средства в 1927–1929 гг. Дом, который в плане имеет форму восьмерки или «бесконечности», нельзя отнести ни к одному из известных стилей. Конструкции стен и его перекрытий не только оригинальны, но и выполнены на уровне технических изобретений. Внутренняя система климат-контроля и особой акустики, освещенность и колористика — все составляющие проекта вплоть до деталей являют уникальный памятник мировой архитектуры.

Биография Константина Мельникова — РИА Новости, 02.03.2020

С 1916 по 1917 год параллельно с учебой по заданиям строительной конторы Чаплина и Залесского он принимал участие в строительных проектах — выполнил фасады заводоуправления, кузнечного, литейного и прессового цехов для автомобильного завода АМО (Завод имени И.А. Лихачева — ЗИЛ).

С 1918 года Мельников работал в проектных мастерских под руководством Ивана Жолтовского (главного мастера) и Алексея Щусева (старшего мастера).

Его первым собственным проектом стал поселок для служащих Алексеевской
психиатрической больницы.

В начале 1920-х годов проект квартала Показательных домов для рабочих по Серпуховской улице и проект Дворца труда принесли Мельникову заказ на проектирование павильона для Всероссийской сельскохозяйственной выставки 1923 года. Этот павильон табачной промышленности «Махорка», выстроенный в дереве, впервые представил новаторские принципы архитектора-авангардиста. Проект шокировал заказчиков, но был поддержан главным архитектором выставки Алексеем Щусевым.

В эти годы Мельников входил в объединение архитекторов, инженеров, художников АСНОВА — Ассоциация новых архитекторов (1923-1930). Члены объединения, среди которых были архитекторы Николай Ладовский, Алексей Рухлядев, живописец и скульптор Александр Родченко, стремились к созданию художественно-выразительной архитектурной формы в синтезе с пластическими искусствами на основе новейших строительных материалов и конструкций.

В феврале 1924 года Мельников выиграл конкурс на право создания саркофага для временного мавзолея Владимира Ленина. Саркофаг был решен архитектором в виде большой стеклянной призмы без применения металла в местах стыка плоскостей. Несколько видоизмененный саркофаг был установлен в деревянном Мавзолее, затем перенесен в каменный, где находился до 1941 года.

В 1925 году в Париже состоялась Международная выставка декоративного искусства и промышленности. Советский павильон, построенный из дерева по проекту Мельникова, явился настоящей сенсацией и был отмечен Гран-при выставки. Это был первый выход советской архитектуры на международную арену.

Мельников сам наблюдал в Париже за осуществлением своего проекта. И тогда же к нему как к уже признанному мастеру мировой архитектуры обратились с просьбой создать проект размещения в Париже стоянок для все увеличивающегося автотранспорта и заказали проект гаража. Мельников предложил разместить в плотно застроенной центральной части Парижа стоянки автомашин над перекинутыми через Сену мостами — это был один из первых в мировой архитектуре проект вертикального зонирования городского пространства. Второй проект гаража для Парижа Мельников сделал в виде почти кубического многоэтажного здания со сложной системой внутренних пандусов.

По возвращении в Москву, в 1926 году архитектор построил гараж для автобусов, используя предложенную им «прямоточную систему» (расстановка машин пилообразными рядами). Затем в Москве он спроектировал еще четыре гаража для грузовых и легковых автомашин, самый известный среди которых — Бахметьевский гараж.

В 1927-1929 годах Мельников создал семь проектов рабочих клубов, совершенно различных по объемно-пространственной композиции и художественному образу. Шесть из этих проектов были осуществлены — один в Дулеве и пять в Москве: имени Русакова, «Каучук», имени Фрунзе, «Буревестник» и «Свобода».

В эти же годы он построил в Кривоарбатском переулке одноквартирный дом для своей семьи, который одновременно служил ему и мастерской. Стены здания были выложены особой узорчатой кладкой, в результате чего образовались более 100 шестиугольных проемов, часть которых впоследствии была заложена, а часть превращена в окна и ниши.

В 1933 году выставка Мельникова прошла в итальянском Милане в рамках Триеннале декоративного искусства и архитектуры. В экспозиции участвовали лишь 11 признанных во всем мире мастеров, и среди приглашенных Константин Мельников был единственным русским. Но в Италию, на собственную выставку, Мельникова не пустили.

В 1933-1938 годах он возглавлял седьмую архитектурно-проектную мастерскую Моссовета. Среди ее проектов — застройка Котельнической и Гончарной набережных, гаражи для «Интуриста» и Госплана (оба осуществлены), Дворец труда и культуры в Ташкенте, павильон СССР на Всемирной выставке в Париже.

Однако творческий метод Мельникова стал жертвой неприятия со стороны коллег и критиков. В течение нескольких последующих лет он не получал заказов на архитектурные проекты и не имел возможности преподавать.

После 1945 года Мельников почти не участвовал в практической архитектурной жизни.

В 1962 года по собственной инициативе он принимал участие в закрытом конкурсе на проект павильона СССР для Всемирной выставки в Нью-Йорке, создав конструкцию как бы парящего над землей павильона, «взлетающего» с просторного постамента.

В 1967 году архитектор участвовал в открытом конкурсе на проект детского двухзального кинотеатра на Арбате, но получил лишь поощрительную премию.

Много времени архитектор уделял преподавательской деятельности. В 1921-1925 годах он преподавал в московских Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС), в 1927-1929 годах — в Высшем государственном художественно-техническом институте, созданном на базе ВХУТЕМАСа. В 1934-1937 годах вел преподавательскую деятельность в Московском архитектурном институте. С 1951 года был профессором Московского инженерно-строительного института (ныне Московский государственный строительный университет), с 1960 года преподавал во Всесоюзном заочном инженерно-строительном институте.

28 ноября 1974 года Константин Мельников скончался на 85-году жизни, похоронен на Введенском кладбище в Москве.

В 1967 году ему была присвоена ученая степень доктора архитектуры без защиты диссертации. В 1972 году присвоено звание заслуженный архитектор России.

В 1987 году дом Мельникова на Арбате вошел в список памятников архитектуры местного значения и был взят под охрану государства.

В марте 2014 года Дом-мастерская архитектора Константина Мельникова получил статус объекта культурного наследия федерального значения.

Константин Мельников с 1912 года был женат на Анне Яблоковой. В 1913 году у них родилась дочь Людмила, а в 1914 году — сын Виктор.

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Архитектура Константина Мельникова: тогда и сейчас

3 августа исполняется 130 лет со дня рождения Константина Мельникова — советского архитектора-авангардиста, творения которого во многом определили облик Москвы. К юбилею Мельникова «Афиша Daily» рассказывает про десять примечательных зданий архитектора: как они создавались, в чем их уникальность и какова их судьба сегодня.

Константин Степанович Мельников в 1930-х годах

© Коллекция Музея архитектуры им. Щусева

Константин Мельников (1890–1974) — единственный советский архитектор, получивший в XX веке известность мирового масштаба. В 1920-х годах он спроектировал торговые павильоны СССР в Париже и Салониках, а затем прославился нестандартными архитектурными решениями для московских типовых зданий. В 1933 году архитектор принял участие в Миланской триеннале, где его работы оказались в одном ряду с проектами Ле Корбюзье, Миса ван дер Роэ и других великих модернистов.

Константин Степанович Мельников в своем доме, 1971 год

© Анатолий Сергеев-Васильев/РИА «Новости»

Архитектура Мельникова отличается простотой и функциональностью. В творчестве он опирался на три главных критерия, архитектор считал, что по ним можно легко определить качество здания. «Во-первых, отвечает ли проект наибольшим удобствам технологического и функционального порядка. Во-вторых, характеризуется ли он прямыми экономическими достижениями композиционного приема, которые могут быть выявлены с точностью арифметических подсчетов. Наконец, третье — дает ли он выразительную художественную форму сооружения», — так обозначал Мельников базовые принципы архитектуры в 1935 году.

Несмотря на долгую жизнь, Мельникову удалось реализовать малую часть собственных проектов: после смены архитектурной парадигмы — с конструктивизма на сталинский ампир — в Советском Союзе многие идеи архитектора стали практически неосуществимыми. Дальнейшая судьба наследия Мельникова также оказалась неоднозначной: спустя почти сто лет некоторые его постройки стали музейными зданиями, но многие другие заброшены или нуждаются в реконструкции.

Бахметьевский гараж

Улица Образцова, 19а

Середина 1920-х годов стала пиком гаражного строительства в Москве — в эксплуатацию вводились новые линии, а автобусный парк стремительно расширялся. У Мельникова к тому моменту уже был опыт строительства гаражей в Париже, поэтому проект нового комплекса на тысячу машиномест доверили именно ему.

Кадр из фильма «Человек с киноаппаратом» Дзиги Вертова, 1929 год

В основу пространственной композиции Бахметьевского автобусного парка архитектор положил диагональ, по оси которой был поставлен гараж. Такое размещение главного объекта, помимо ярких художественных достоинств, имело и ряд функциональных преимуществ: в свободных углах прямоугольного участка появилась возможность расположить необходимые автобусному парку дополнительные сооружения. Все четыре фасада здания имеют разное архитектурное решение — это не только связано с тем, что фасады выполняли разные функции, но и обусловлено своеобразным творческим почерком архитектора. Наиболее примечательный торцевой фасад гаража с семью въездными воротами обращен на улицу Образцова.

В отличие от многих других построек Мельникова, у Бахметьевского гаража богатая история эксплуатации по назначению: до 1995 года он послужил вместилищем трех разных автобусных парков, а в Великую Отечественную войну функционировал как автомастерская. При Лужкове здание приватизировали, и в начале 2000-х годов часть архитектурных конструкций разобрали, однако базовую конструкцию здания удалось сохранить. В 2002 году еврейская община Москвы, которой гараж передали в пользование, инициировала масштабную реконструкцию здания. С 2008 по 2012 годы в гараже располагался Музей современного искусства (тогда — Центр современной культуры) «Гараж», а с 2012 года помещение занимает Еврейский музей и центр толерантности.

Ново-Сухаревский рынок

Большой Сухаревский переулок, 11, строение 1

Павильоны Ново-Сухаревского рынка — один из ранних проектов Мельникова. Архитектор получил заказ на их постройку в 1924 году, к тому моменту рынок существовал уже больше ста лет, но из‑за неконтролируемого роста и криминальной обстановки власти города решили перенести торговлю в новое пространство.

Здание конторы рынка, 1926–1930 годы

© pastvu.com

Проект Мельникова предполагал застройку территории рынка небольшими деревянными павильонами блочного типа. Блоки состояли из двух изолированных помещений, вход и витрина которых выходили на противоположные стороны. Торговые ряды рынка собирались из стоящих под углом блоков и таким образом напоминали лезвия пилы. У такой конструкции было несколько инноваций — покупатели могли выбирать товар прямо у витрины, не мешая проходу других посетителей, а те, в свою очередь, могли видеть товары сразу целого ряда. Каждый торговый киоск также имел порядковый номер и цвет, соответствующий виду торговли; по словам самого Мельникова, таким образом рынок превратился в «сплошное море архитектурной живописи». Единственным капитальным зданием рынка была его контора — кирпичная постройка треугольной формы. В вершине треугольника находилась лестница, которая вела на крышу; помимо рыночной администрации, в здании также находился трактир, и крышу можно было использовать по образцу летней веранды.

Рынок прослужил пять лет — в 1930 году торговля переехала на Мещанскую улицу, а от помещений рынка осталось только конторское здание. Постройку несколько раз перестраивали и видоизменяли, поэтому в настоящий момент от исторического облика конторы сохранился только экстерьер. Лестницу, ведущую на крышу, во второй половине прошлого века замуровали.

Клуб Дорхимзавода

Бережковская набережная, 28

Клуб Дорогомиловского химического завода — самый небольшой по размеру и самый примитивный по форме проект клуба, созданный Мельниковым. Он был предназначен всего для трехсот рабочих, поэтому в этой постройке архитектору удалось объединить минимализм и функциональность.

Клуб Дорогомиловского химического завода в 1929–1932 годы

© pastvu.com

Практически все внутреннее пространство здания занял зрительный зал — Мельников старался максимально сократить количество коридоров и интерьерных лестниц для большей вместимости. Из‑за этого пожарные лестницы были выведены наружу, люди могли выйти на улицу непосредственно из зала. Система залов должна была стать многофункциональной и меняться в зависимости от назначения, для этого проект изначально предполагал наличие раздвижных стен, но от этой идеи отказались на финальном этапе строительства. Однако одну трансформирующуюся стену все-таки оставили — во время кинопоказов стенка между уровнем пола в партере и бельэтаже раздвигалась, и зрители могли смотреть фильм, находясь ниже уровня земли. Органичную конструкцию здания дополнил небольшой парк, разбитый между клубом и прилегающей набережной.

В советские годы здание осталось нетронутым, отчасти из‑за того, что оно находилось вблизи закрытой территории. Позже, в 1994 году, в доме открылся клуб Tabula Rasa, просуществовавший там десять лет до большого пожара в 2004 году. После пожара собственники здания провели ремонт помещений, а через пять лет завершилась и историческая реконструкция дома, который сейчас вмещает гипермаркет одежды для фитнеса, ателье и текстильный магазин.

Дом культуры им. Русакова

Улица Стромынка, 6

Здание Дома культуры изначально было очередным проектом фабричного клуба — помещение предназначалось для работников Сокольнического трамвайного парка. В 1927–1929 годах Мельников реализовал архитектурный проект, который он расценивал как один из наиболее важных в карьере — в отличие от многих других зданий при фабриках, изначальную концепцию Дома культуры на Стромынке архитектору удалось довести до конца.

Клуб им. Русакова в 1930-х годах

© Коллекция Музея архитектуры им. Щусева

Здание занимает небольшой участок пространства и внешне похоже на маленький зрительный зал, однако на практике оно могло вмещать больше тысячи человек. Такая функциональность была достигнута Мельниковым путем экспериментов с формой здания: отдельные части зрительного зала, расположенного на втором этаже, выведены вовне здания и таким образом расширяют вместимость пространства. Кроме того, такое архитектурное решение позволяло использовать амфитеатры не только по прямому назначению, но и как отдельные аудитории. Входные двери здания вели в фойе, которое в повседневной жизни служило для технических необходимостей, а выход из зрительного зала осуществлялся через наружный балкон с пристроенными к нему лестницами.

В 1987 году здание получило статус памятника советской архитектуры, но долгое время оставалось без применения, после чего стало местом для широкого спектра событий. В 1990-е годы в бывшем Доме культуры проходили съезды ЛДПР, детские спектакли и театральные фестивали, а комплексное восстановление здания откладывалось. Наконец, в 2015 году дом открыли для публики (сейчас там базируется Театр Романа Виктюка), однако проведенная реставрация подверглась резкой критике, в частности, за то, что в здании установили стеклопакеты вместо оконных рам.

Дом-мастерская Мельникова

Кривоарбатский переулок, 10

Дом в Кривоарбатском переулке, построенный архитектором в 1929 году, представляет собой уникальный пример здания для Москвы — это одноквартирный жилой особняк в центре города. В отличие от других зданий, дом-мастерская проектировался Мельниковым исключительно с учетом собственных представлений о жилье, что добавило постройке оригинальности.

Дом-мастерская Константина Мельникова в 1934 году

© РИА «Новости»

На примере своего дома Мельников реализовал идею круглого жилого здания, которая в дальнейшем должна была служить прототипом для коммунальных домов. Обращенный к Кривоарбатскому переулку главный фасад дома имеет строго фронтальную симметричную композицию. В центре срезанной части малого цилиндра находится единственный вход в дом, по сторонам которого расположены два крупных прямоугольных окна. Основную плоскость фасада здания занимает огромное окно-экран, протянувшееся на всю высоту второго этажа. Оригинальный каркас стен создает возможность в процессе эксплуатации дома менять расположение оконных проемов, устраивая новые окна практически в любом месте стены и заделывая существующие.

С 2013 года дом функционирует как часть музея Мельниковых — доступ внутрь возможен по предварительной записи на экскурсию.

Клуб завода «Каучук» в Хамовниках

Улица Плющиха, 64/6, строение 1

Одновременно с постройкой Дома культуры им. Русакова в 1927 году Мельников занимался разработкой проекта для клуба каучукового завода на Плющихе.

Клуб завода «Каучук», 1932 год

© pastvu.com

Главная сложность проектирования фасада заключалась в том, что он приходился на острый угол здания. Мельников решил эту проблему с помощью акцента на овальных и полукруглых формах. Для клубов Мельникова также характерно виртуозное решение интерьера: приемы объемно-пространственной композиции нигде не повторялись и в каждом клубе были оригинальными. Наибольший интерес в организации внутреннего пространства клубов представляют предложения по трансформации залов — в клубе «Каучука» изменения полукруглого трехъярусного зала предлагалось осуществлять делением его по вертикали. Горизонтальный щит из партера должен был подниматься на высоту первого или второго балкона, отделяя верхнюю часть зала от нижней, однако этот щит так и не был построен. На плоской кровле клуба размещался обширный балкон-терраса, откуда открывался вид на окружающую малоэтажную застройку.

В 1950-х годах в здании клуба произошел капитальный ремонт, и некоторые элементы интерьера были утрачены. В следующие пятьдесят лет клуб неоднократно подвергался реконструкции и сейчас находится в заброшенном состоянии — сохранились только внешние исторические признаки здания.

Гараж «Интуриста»

Улица Сущевский Вал, 33

В 1929 году для развития культурного обмена в СССР было образовано акционерное общество «Интурист». В первый год работы компании Москву посетили более двух тысяч гостей из‑за рубежа, многие из которых остались недовольны приемом, и политбюро отдало приказ улучшить условия содержания гостей. Когда «Интурист» обновил таксопарк, появилась необходимость в строительстве нового помещения — эту задачу делегировали Константину Мельникову.

Инзначальный проект гаража «Интуриста»

Архитектор не занимался проектом самостоятельно — в 1933 году он возглавлял Архитектурную мастерскую № 7, которая и создала типовое решение для пятиэтажного гаража; Мельников же сосредоточился на дизайне фасада. Его базовая композиция состояла из простых геометрических фигур, круга и трапеции, которые объединялись в центре фасада, а нижняя часть пространства была заполнена вертикальными окнами. Круг и трапеция образовывали символ бесконечности, которая обозначала, по выражению самого Мельникова, «путь туриста». Проект архитектора был реализован лишь частично: по задумке, фасад должен был дополняться скульптурными композициями, козырек здания — логотипом «Интуриста», а на диагональной линии здания предполагалось закрепить автомобиль, но завершить удалось лишь основную фасадную конструкцию. И то наполовину — левая часть фасада возводилась в неоклассическом стиле и уже без участия Мельникова.

Во второй половине XX века здание несколько раз перестраивалось, а в 1990 году, к столетнему юбилею Мельникова, получило статус объекта культурного наследия. В настоящий момент бывший гараж «Интуриста» принадлежит ФСБ России.

Клуб фабрики «Буревестник»

3-я Рыбинская улица, 17

Клуб фабрики «Буревестник» был построен в 1928–1930 годах, на которые пришелся пик интереса к рабочим клубам в Советском Союзе. В то время Мельников активно проектировал клубы, однако старался превратить их в произведения авангардной архитектуры, а не в типовые постройки.

Основное здание клуба состоит из пяти встроенных друг в друга цилиндрических форм, совокупность которых напоминает лист клевера. В этих пространствах располагались комнаты для работы различных кружков и профсоюзов. Планировка рабочих комнат, по первоначальной задумке, символизирует принципы работы клуба — кооперацию и открытость. Пятичастная конструкция соседствует с четырехэтажным просторным помещением, внутри которого находились фойе, зрительный зал, спортивный зал и библиотека.

В 1997 году здание было разрешено к приватизации, и его судьба оставалась неясной на протяжении почти двадцати лет. Его несколько раз реставрировали, однако восстановить изначальные черты до конца не удалось. Сейчас дом находится в собственности фонда «Русский авангард», который объявил о планах открыть там музей абстрактного искусства и с 2018 года занимается очередной реконструкцией постройки.

Клуб фабрики «Свобода»

Улица Вятская, 41а

Клуб парфюмерной фабрики «Свобода» архитектор спроектировал и построил в 1927–1929 годах по заказу Союза химиков СССР.

Клуб фабрики «Свобода» в 1930-х годах

© Коллекция Музея архитектуры им. Щусева

Вторая половина 1920-х годов отметилась высоким спросом на места культурного отдыха рабочего класса, поэтому здание было призвано дополнить архитектурный ансамбль производства. Выбранная архитектором форма — сферическая — отсылала к огромным цистернам, в которых на парфюмерной фабрике производили пасты и кремы. Изначально Мельников собирался взять за основу цилиндрическое сооружение и разделить внутренние пространства клуба в соотношении 2:1. По задумке, разделительная стена могла бы подниматься и опускаться так, что с одной сторона она служила бы экраном кинотеатра, а с другой — театральной сценой. Однако из‑за сложностей с сооружением подъемника для стены от идеи пришлось отказаться, а форму помещения изменили на граненую. Здание было раскрашено в красный, белый, серый и черный цвета — это придавало клубу дополнительный контраст на фоне однотонных фабричных цехов.

В 1947 году здание клуба передали торговому профсоюзу, а его название сменилось на Дворец культуры имени Горького. Внешний вид постройки существенно изменился: клуб перекрасили, а некоторые лестницы и окна убрали. В таком виде постройка простояла до начала 2000-х годов, после чего здание реконструировали. Клубу вернули исторический облик, пусть и с небольшими неточностями, но при этом оригинальные интерьеры помещения восстановить не удалось.

Гараж Госплана

Улица Авиамоторная, 63, строение 1

Гараж Госплана — последнее крупное здание архитектора в Москве. Оно построено в 1936 году, а Мельников спроектировал для гаража только оформление фасадов, оставив техническую часть своему ученику Владимиру Курочкину.

Гараж Госплана СССР в 1936–1940 годах

© pastvu.com

Главная композиционная затея гаража — это композиция из круга и призмы. Фасад здания организуется вокруг огромного окна, проделанного в помещении столовой гаража, а этот элемент фасада контрастирует с нарочито простым оформлением корпуса здания. Мельников никогда не ссылался на архитектурные образы открыто, однако композиция гаража Госплана в целостности образует часть автомобиля — «фару» в виде окна и «крыло» низкой крыши. Административный корпус гаража, прилегающий к фасадной части, также ассоциируется с решеткой автомобильного радиатора. Из других примечательных элементов постройки — наклонные окна вдоль лестниц, как бы повторяющие движение лестничных пролетов.

С 1955 года в здании гаража располагался таксомоторный парк, а в 1990-е годы помещения неоднократно сдавались в аренду. В отличие от многих других построек Мельникова, внешний вид гаража практически не претерпел изменений — возможно, этому поспособствовал полученный зданием в 1990 году статус объекта культурного наследия. Два года назад в здании началась масштабная реконструкция, направленная на восстановление фасадов, — гаражу вернут историческую желто-белую окраску и покроют стены защитным раствором.

Подробности по теме

Гараж Мельникова отреставрируют — в нем откроется Музей транспорта. Каким он будет?

Гараж Мельникова отреставрируют — в нем откроется Музей транспорта. Каким он будет?

изучаем здания архитектора Константина Мельникова

По проектам архитектора Константина Мельникова, гения советского авангарда, на рубеже 20-х и 30-х годов XX века в Москве построили пять домов культуры, или рабочих клубов, как их называли в ранние годы советской власти, а также четыре крупных столичных гаража. В год 130-летия со дня рождения архитектора-новатора предлагаем вспомнить главные творения Константина Мельникова, которые сегодня можно увидеть в Москве.

Архитектура в движении

Задумки архитектора были настолько новаторскими, что часто их приходилось упрощать, а часть творческих экспериментов так и осталась в проекте, намного опередив технические возможности своего времени. В стране попросту не было нужных средств, стройматериалов и квалифицированных рабочих.

«Во многих клубах он предлагал строить бассейн, который виден не сразу. Нижняя часть зрительного зала должна разъехаться, там появляется бассейн, а зрительный зал превращается в трибуны. Но, к сожалению, в каких-то районах Москвы просто не было столько воды, чтобы наполнять этот бассейн, не было водопровода», – рассказала Анна Кистанова, главный хранитель Государственного музея Константина и Виктора Мельниковых.

 Фото: mos.ru 

Такой подход, когда внутреннее пространство здания или даже отдельные части сооружения активно меняются с помощью временных перегородок и других средств, специалисты называют кинетической архитектурой, или архитектурой в движении.

Несмотря на новаторские идеи, Мельников всегда принимал в расчет, как здание впишется в городскую среду.

«Мельников любил Москву и оценивал с точки зрения пешехода, как постройка будет в итоге смотреться. Он грамотно вписывал в выделенные под застройку участки свои сооружения, чтобы человек, который проходил мимо, мог его разглядеть и не ощущал себя замкнутым в этом пространстве», – объяснила Анна Кистанова.

Более того, по ее словам, Мельников всегда рассчитывал свои проекты с точки зрения пожарной безопасности, экономии строительных материалов. Благодаря многочисленным лестницам и дополнительным выходам они соответствуют и современным нормам пожарной безопасности.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

«Фабрика счастливых людей»

Впрочем, судьба построенных зданий, как и самого архитектора, была непростой. Не все сооружения Мельникова сохранились в первозданном виде. Один из таких проектов – планировка Парка Горького от главного входа до Нескучного сада. В центре партера был задумал фонтан, в котором, как писал Мельников, архитектура должна формироваться струями самой воды. И хотя проект был реализован не полностью, планировка территории, выходящей на улицу Крымский Вал, до сих пор совпадает с задумкой архитектора.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

В начале 1930-х годов Парк Горького стал одной их самых популярных в столице площадок для отдыха. Здесь организовывали выставки, установили парашютную вышку, которой в те времена не мог похвастаться ни один парк в мире. Английский писатель Герберт Уэллс назвал это место «фабрикой счастливых людей». Настолько автора фантастических романов поразили улыбающиеся лица москвичей, которых он встретил во время поездки в СССР в 1934-м. И сегодня Парк Горького остается одним из главных символов Москвы.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Оркестр танцующих гармоний 

Самая ранняя из сохранившихся работ Константина Мельникова – здание конторы Новосухаревского рынка, построенное в 1924 году. Работы начались после того, как было решено закрыть стихийный Сухаревский рынок. Под торговые ряды выделили участок пустыря между Большим Сухаревским переулком, Трубной и Садовой-Сухаревской улицами. По предложению Мельникова его застроили деревянными павильонами-киосками с витринами на обе стороны. В центре сходившихся тремя ровными лучами торговых рядов разместили контору, которая была единственным кирпичным строением на территории рынка. Помимо служебных помещений, там располагался трактир.

Сначала Мельников задумал сделать контору круглой, но потом, чтобы подчеркнуть идею с лучами, поменял композицию на треугольную. До сих пор в плане города здание представляет собой треугольник с одним обрезанным углом. В вершине треугольника Мельников расположил лестницу, которая со второго этажа становилась открытой и вела на плоскую крышу-террасу. Свойственную конструктивизму геометричность строения подчеркивают также вертикальные выступы на стенах и вытянутые окна, а на главном фасаде есть круглое окно-иллюминатор.

Общая планировка рынка была тщательно продумана с учетом расположения основных входов на его территорию. Мельников сделал ряды палаток разной величины и не только расположил их параллельно, но и создал живописную пространственно-планировочную композицию, которую сам назвал оркестром из танцующих гармоний.

Новосухаревский рынок просуществовал до 1930 года, а затем его территорию занимали мастерские для ремонта автомобилей. До конца 1990-х годов здание конторы Новосухаревского рынка несколько раз перестраивали и ремонтировали. В итоге кровля дома из плоской превратилась в скатную, был изменен цвет стен, а часть деревянных оконных рам заменили на пластиковые. При этом лестницу, ведущую на веранду, замуровали. Оригинальные двери за прошедшие годы были полностью утрачены.

Сейчас согласован проект реставрации и приспособления здания для современного использования. Ему также вернут исторический облик.

Дома для нового человека 

Один из самых известных проектов Константина Мельникова – Дом культуры имени И.В. Русакова, расположенный на пересечении улиц Стромынки и Бабаевской. Здание, напоминающее формой огромную шестеренку, построено в 1927–1929 годах для работников Союза коммунальщиков. Это было время расцвета идеи нового быта и воспитания нового человека – домашние обеды заменил ассортимент фабрик-кухонь, а идеологически неверные походы в церковь – посещения клубов рабочих.

Мельников придумал установить места для зрителей в трех выдвинутых из здания секторах, нависающих над тротуаром, – такого до него никто в мире не делал. Еще одной изюминкой стал зал-трансформер, способный вместить от 250 до 1500 зрителей. Мельников разработал систему створок, которые при закрытии отделяли трибуны от сцены. В получившихся помещениях проходили занятия по рисованию, актерскому мастерству. До наших дней этот механизм не сохранился – после войны здание перестроили.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

В 2015 году после реставрации в Дом культуры переехал Театр Романа Виктюка. Специалисты воссоздали исторический облик памятника архитектуры. В частности, были отреставрированы сцена, зрительные залы, балконы, фойе. В порядок также привели фасады, на которых восстановлены исторические надписи, воссозданы витражи. За основу планов по реставрации были взяты идеи самого Константина Мельникова. Буквально перед смертью архитектор составил проект по реконструкции памятника, который мог быть перестроен и переделан так, как бы он хотел. Реставраторы взяли это за основу и даже надпись о профсоюзе – школе коммунизма восстановили в полном объеме.

Инфографика: mos.ru 

Трансформируемая сцена, передвижные перегородки и большое количество наружных лестниц – эти столь любимые решения Мельников использовал при создании других зданий. Так, основой клуба Дорогомиловского химического завода (Дорхимзавод имени М.В. Фрунзе), сооруженного в 1929 году на Бережковской набережной, выступает театральный зал с двумя уровнями балконов (бельэтаж и первый ярус), которые соединены между собой двумя симметрично расположенными боковыми лестницами. С промежуточных площадок лестниц можно попасть в фойе, вестибюль, библиотеку с читальным залом и на открытые террасы боковых фасадов. За счет большого количества остекленных поверхностей внутренние помещения клуба освещались обильным и ровным естественным светом. Столовую и кухню построили отдельно и соединили с основным корпусом переходом. Работы по реставрации здания проводились с 2003 по 2009 год.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

За основу проекта клуба фабрики «Свобода», построенного в 1927–1929 годах на Вятской улице, была взята помещенная на корпусе первого этажа форма, напоминающая собой сигару. Она разрезалась на две равные части стеной, которая при необходимости могла подниматься. В результате получался зрительный зал вместимостью тысяча человек. После Великой Отечественной войны клуб, ставший Дворцом культуры имени Горького, переделали: окна заложили, лестницы убрали, а здание перекрасили. Таким оно простояло до 2000-х.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Особенностью клуба завода «Каучук» стал круглый вестибюль, опоясанный наружными лестницами. К слову, для строительства здания Мельникову достался угловой участок на пересечении Плющихи и 2-го переулка Тружеников. Однако архитектору удалось выразительно вписать здание в городскую застройку.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Земельный участок еще более сложной конфигурации был отведен под строительство клуба «Буревестник» на 3-й Рыбинской улице. Территория представляла собой неправильный пятиугольник, который Мельников характеризовал как «узкий с косой линией». У здания есть изящная четырехэтажная башня с огромными полукруглыми окнами. В фойе на первом этаже был запроектирован плавательный бассейн. Однако в этом районе Москвы на тот момент не было водопровода и канализации, поэтому планы пришлось изменить. Сейчас в клубе проходит реконструкция. В будущем здесь планируют открыть частный художественный музей русского абстрактного искусства.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Все время прямо

Бахметьевский гараж, построенный по проекту Константина Мельникова, уже давно стал заметной культурной площадкой столицы. С 2008 по 2012 год здесь располагался центр современной культуры «Гараж», а сегодня – Еврейский музей и центр толерантности. 

Этот гараж построили в 1927 году, чтобы разместить более 130 пассажирских автобусов «Лейланд», закупленных в Великобритании. Это был новый вид транспорта – раньше в Москве не было ни одного автобуса и, конечно, гаражей, способных их разместить: британские автобусы квартировали буквально где придется – и в каретных сараях, и в складских помещениях.

В Бахметьевском гараже была впервые в стране реализована новая технологическая схема парковки – так называемая прямоточная, при которой автобусу не нужно двигаться задним ходом ни при въезде, ни при выезде.

Снаружи Бахметьевский гараж смотрится достаточно приземистым зданием, но если войти внутрь, то можно увидеть просторное помещение с высокими потолками. Они появились благодаря Владимиру Шухову: он придумал уникальную систему перекрытий – на площади 8,5 тысячи квадратных метров использовано всего 18 тонких опор, из-за чего пространство выглядит таким воздушным.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

В 1929–1931 годах Мельников работал над созданием гаража на Новорязанской улице. Здесь архитектор продолжил развитие идеи прямоточной парковки. Здание имеет полукруглую форму, похожую на подкову. Грузовики въезжали с Новорязанской улицы, а выезжали с противоположной стороны. Благодаря такому решению внутри могло одновременно помещаться 110 автомобилей. Облик комплекса неоднократно менялся. Например, первоначально у гаража было 18 въездных ворот, но впоследствии некоторые из них были заложены. Кроме того, снаружи появились пристройки, а внутри – дополнительные помещения. Гараж-подкову ждет реставрация. На первом этапе специалисты укрепят фундамент и крышу, восстановят кирпичную кладку, демонтируют более поздние пристройки. Затем начнется основная часть реставрации. В будущем в здании гаража откроют музей и культурный центр «Московский транспорт».

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Гараж Госплана СССР на Авиамоторной улице – последнее крупное здание, созданное по чертежам Мельникова. Оно было построено в 1936 году и стало символом завершения эпохи авангарда и конструктивизма в советской архитектуре.

Фото: mos.ru 

Мельников занимался только оформлением фасадов. По его задумке, композиция гаража напоминает автомобиль – с фарой, вытянутым крылом первого этажа и решеткой радиатора – вертикальными белыми колоннами. Госплан СССР занимал здание до 1955 года, потом оно был отдано в пользование 8-му таксомоторному парку Москвы. С 1990-х помещения сдаются в аренду.

А вот здание гаража «Интуриста», спроектированное Мельниковым в 1934 году, используется по прямому назначению и сегодня. Когда-то на улице Сущевский Вал можно было увидеть транспорт советской организации, работавшей с иностранными делегациями, а теперь здесь размещаются машины Федеральной службы безопасности.

Архитектор занимался не столько технической стороной (как при проектировании Бахметьевского гаража), сколько внешним видом здания: фасад рассекает стеклянная поверхность, стилизованное колесо, ленты. Должен был появиться и макет автомобиля, но по первоначальному проекту Мельникова была построена только правая часть здания.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

В голове архитектора

Дом-мастерская Мельникова, построенный на собственные средства архитектора в 1927–1929 годах в Кривоарбатском переулке, стал настоящим символом авангарда.

«Это особенный объект. Мельников его строил для себя, и можно проследить, как мыслил архитектор, строя и организовывая пространство непосредственно для своей семьи. Ты условно погружаешься в голову архитектора и художника», – рассказала Анна Кистанова.

Дом, имеющий в плане форму восьмерки, невозможно отнести ни к одному из известных стилей. Конструкции стен и перекрытий по-настоящему оригинальны. Они сделаны таким образом, что дому не нужны дополнительные несущие конструкции.

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Фото: mos.ru

Стены прорезаны многочисленными шестигранными вертикальными окнами, которые создают своеобразный орнамент. Еще одно огромное окно-экран расположено над входом в дом. На первом этаже расположены прихожая, кухня, две детские комнаты, гардеробная, коридор и санузел. На втором – гостиная и спальня, а на третьем – мастерская, в которой трудился Константин Мельников.

В 2014 году дом получил статус объекта культурного наследия федерального значения. Сейчас это филиал Государственного музея архитектуры имени Щусева, куда можно попасть с экскурсией.

Источник: mos.ru

Советский архитектор Константин Мельников. Биография — Биографии и справки

ТАСС-ДОСЬЕ. Константин Степанович Мельников родился 3 августа (22 июля по старому стилю) 1890 г. в Москве. Отец, Степан Илларионович, работал на строительстве дорог.

В 1903 г. окончил четыре класса церковно-приходской школы. Уже в детстве у Константина Мельникова проявился талант к рисованию. В том же году его родители познакомились с известным российским инженером и педагогом Владимиром Чаплиным, который взял 13-летнего Константина на воспитание в свою семью.

В 1905 г. Константин Мельников поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества (МУЖВЗ, ныне — Московский архитектурный институт и Московский государственный академический художественный институт имени В. И. Сурикова). В 1910 г. окончил сначала общеобразовательное отделение, а в 1914 г. — отделение живописи. После этого по настоянию Владимира Чаплина поступил на отделение архитектуры, где учился, в частности, у известного архитектора Ивана Жолтовского. Окончил МУЖВЗ в 1917 г.

Первые самостоятельные работы — в духе неоклассицизма (нереализованные проекты застройки поселка Ходынского поля и Бутырского района).

В начале 1920-х гг. Константин Мельников становится одним из наиболее выдающих представителей архитектуры советского авангарда. В 1921 г. стал преподавателем Высших художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС). Затем, в 1927-1929 гг. преподавал в Ленинградском высшем художественно-техническом институте (ВХУТЕИН).

Известность ему принес проект авангардистского деревянного павильона Всероссийского махорочного синдиката на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно- промышленной выставке 1923 г. (Москва; не сохранился). Похожий авангардный стиль в 1925 г. Мельников применил при проектировании павильона СССР на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств (Париж; не сохранился) и для ряда последующих выставочных павильонов СССР за рубежом.

В 1924 г. был автором саркофага для временного мавзолея Владимира Ленина.

Самая ранняя из сохранившихся архитектурных работ — здание конторы Ново-Сухаревского рынка в Москве (1924).

Расцвет творчества Мельникова пришелся на вторую половину 1920-х гг. В частности, в 1926 г. было завершено строительство Бахметьевского гаража (ныне часть его площадей занимает Еврейский музей и центр толерантности). В 1929 г. в Кривоарбатском переулке Константин Мельников построил свой дом-мастерскую. Он получил всемирную известность как памятник советского авангарда. Постройка представляет собой два врезанных друг в друга вертикальных цилиндра разной высоты с оригинальными шестиугольными окнами и остекленным фасадом. В настоящее время здание передано в ведение Государственного музея архитектуры им. А.В. Щусева. В том же году было завершено строительство еще одного ставшего впоследствии всемирно известным памятником — Клуба Русакова Союза коммунальников (ныне — ДК им. И.В. Русакова) в районе Сокольники. В 1930 г. по проекту Мельникова была выполнена планировка Центрального парка культуры и отдыха им. Горького в Москве. С 1920-х гг. Мельников дистанцировался от прочих доминировавших в то время авангардных стилей — конструктивизма, функционализма или рационализма.

В 1930-х гг. на смену авангарду приходит эклектика («сталинский ампир»). Константин Мельников участвовал в ряде архитектурных конкурсов. В частности, в 1934 г. он предложил авангардный проект для Наркомтяжпрома на Красной площади, а в 1952 г. — проект Пантеона на Ленинских горах. Почти все его проекты в этом периоде, за исключением зданий для нескольких ведомственных гаражей в Москве, не были реализованы, при этом их критиковали как «фантастические».

Начиная с 1940-х гг. Константин Мельников занимался, преимущественно, преподаванием. Сначала в Саратовском автодорожном институте (ныне — Саратовский государственный технический университет имени Ю.А. Гагарина), затем в Московском инженерно-строительном институте (ныне — Московский государственный строительный университет, МГСУ). С 1958 г. до конца жизни преподавал архитектурное проектирование, начертательную геометрию и графику во Всесоюзном заочном инженерно-строительном институте (ныне подразделение МГСУ).

В 1965 г., когда произошла переоценка тенденций развития архитектуры последних 20 лет — как «сталинской» архитектуры, так и минимализма в строительстве во времена «хрущевской оттепели» — Мельников вновь получил признание. В 1965 г. ему была присвоена ученая степень доктора архитектуры без защиты диссертации, в 1972 г. — звание заслуженного архитектора РСФСР.

Скончался 28 ноября 1973 г. Похоронен на Введенском кладбище.

В 1967 г. написал автобиографическую монографию «Архитектура моей жизни» (опубликована в 1985 г.)

Был женат, супруга — Анна Яблокова; в семье было двое детей — дочь Людмила и сын Виктор.

четыре знаменитых творения архитектора Мельникова

Константина Степановича Мельникова еще при жизни во всем мире называли одним из лидеров авангардного направления и великим русским архитектором. При этом в СССР его работы раскритиковали за «формализм», а сам Мельников на пике славы был отлучен от профессии. К счастью, архитектор успел оставить нам яркое творческое наследие, многое из которого сохранилось до сих пор. Так, большой интерес представляют четыре гаража, построенных им в Москве с 1927 по 1936 год.

Бахметьевский гараж

В 1924 году в Москве было организовано регулярное автобусное движение. Действовала «дачная» линия от Пресненской заставы до Серебряного бора, затем открыли внутригородскую линию от Каланчевской площади до Тверской заставы. В конце 1927 года в городе работали 18 автобусных маршрутов, и многие из курсировавших по ним автобусов были произведены английской фирмой Layland. Для ценного автобусного парка нужен был достойный гараж, и его планировали построить на Бахметьевской улице в Марьиной роще.

К тому времени Константин Мельников уже успел поработать над проектом гигантского гаража в Париже, изучил особенности движения машин во время парковки и разработал собственную систему паркования, при которой машина ставилась в гараж передом с поворотом под углом в 127 градусов. Так автомобили передвигались меньше и практически не мешали друг другу в гараже. Архитектор назвал этот способ системой паркования Мельникова и продемонстрировал его преимущества на практике.

Утром 16 мая 1926 года на Арбузовскую площадь Москвы (сейчас на ее месте располагается Конный переулок – между улицей Хавской и Шаболовкой) вывели 30 автобусов и грузовиков. Попеременно они становились на места, обозначенные на мостовой краской. Один вариант парковки был размечен по системе Мельникова, другой – как в традиционном гараже манежного типа. Специальная комиссия следила за маневрами и производила хронометрические замеры. Поскольку победила идея Константина Степановича, Бахметьевский гараж поручили строить ему.

Мельников создал трапециевидное здание гаража на 104 автобуса размером 54 на 167 метров и общей площадью 8575 кв.м. Одной своей формой здание задавало правила движения автотранспорта под тупым углом. У здания — четыре фасада, и для каждого характерно собственное архитектурное решение. Внутреннее пространство гаража устроено без перегородок и просто разделено на три нефа тонкими металлическими колоннами, на которые опираются фермы, удерживающие кровлю. У западной и восточной стен здания установили две металлические винтовые лестницы, которые вели на мостики. Отсюда можно было осматривать автотранспорт и контролировать состояние кровли и перекрытий.

В 2012 году в отреставрированном Бахметьевском гараже разместили Еврейский музей и центр толерантности.

    

Гараж на Новорязанской улице

Мельников еще не успел достроить Бахметьевский гараж и проверить все нюансы своей парковочной системы, а Московское коммунальное хозяйство уже заказало ему проект нового гаража – на этот раз для грузовиков.

Для него на Новорязанской улице был отведен клиновидный участок. Он оказался так мал, что Мельников решил строить здание в форме подковы и устроить вдоль ее изгиба парковочные места. Такой подход позволял компактно разместить грузовики и обеспечить им беспрепятственный въезд и выезд. Но парковочную систему Мельникова тут применить было невозможно, так что грузовики парковались по старинке, задом, а из гаража попадали прямо на проезжую часть.

Главный фасад гаража Мельников устроил в виде нескольких кирпичных выступов килевидной формы, а в торце каждого из них расположил ворота. В центральной части здания, за остекленным фасадом, размещался административный корпус. Инженерные решения гаража были поручены автору знаменитой телебашни Владимиру Шухову. Он разработал несущие конструкции, не требовавшие большого количества опор, и это позволило разместить в сравнительно небольшом гараже 250 грузовиков.

С 1926 до 2005 года гараж на Новорязанской улице выполнял свою основную функцию. В настоящее время он закрыт на реставрацию. Работы еще не начались, но со временем в здании планируют открыть Музей московского транспорта.


  Гараж «Интуриста»

Молодое советское государство не слишком активно, но все же развивало иностранный туризм. В 1929 году был образован «Интурист», а СССР посетило 2500 иностранцев. Для улучшения своей работы «Интурист» увеличил автопарк и выделил средства для строительства гаража на Сущевском Валу.

Работу в 1932 году поручили архитектурно-проектной мастерской Моссовета №7 (ею руководил Константин Мельников) совместно с группой проектировщиков Гипроавтотранса – они-то и были основными авторами проекта. В основу этого проекта лег разработанный инженерами-технологами Гипроавтотранса типовой проект пятиэтажного гаража на 300 автомобилей. У «Интуриста» такого количества машин не было, но гараж строили «с запасом», рассчитывая на то, что интуристы будут приезжать в СССР и на собственных машинах.

Мельников занимался оформлением фасадов гаража. Он изменил композицию типового фасада с помощью сочетания геометрических форм — круга, трапеции и прямоугольника. По его идее, роль композиционной оси фасада играла диагональ – она начиналась от нижней точки круглого окна и огибала здание слева. На ней архитектор планировал установить настоящий автомобиль. Левая часть здания членилась вертикальными оконными проемами. Правую часть Мельников запроектировал в виде сочетания круга и трапеции, заполненных остеклением.

Но поскольку уже начались 1930-е, и в СССР набирала размах борьба с формализмом, Константину Мельникову позволили реализовать лишь правую часть проекта фасада, а левую построили в неоклассическом стиле. Так что сегодня фасад здания на Сущевском Валу представляет собой странное смешение двух противоположных стилей.

Гараж «Интуриста» был готов в 1934 году (по другим данным – в 1938-м), а затем несколько раз перестраивался. После «Интуриста» его хозяином стала НКВД, а сегодня здание принадлежит ФСБ.

 

Гараж Госплана

Построенное в 1936 году для автомобилей Госплана СССР здание считается последним из реализованных проектов Константина Мельникова. Как и в истории с гаражом «Интуриста», рабочие чертежи здания выполнила архитектурно-проектная мастерская Моссовета № 7, Мельников же занимался лишь архитектурным оформлением фасадов. Константин Степанович использовал три конструктивные формы: прямоугольник, треугольник и круг.

Самый яркий фрагмент фасада – гигантское круглое окно с массивным обрамлением, похожее на автомобильную фару, которое установили между одноэтажным и четырехэтажным корпусами гаража. Справа от «фары» располагалась «горизонталь» — высокая труба (до наших дней она не сохранилась). Фасад высокого административного корпуса прорезывали вертикальные каннелюры: эти желоба должны были напоминать решетку радиатора. Прямоугольные окна дворового фасада были наклонены – параллельно внутренним лестницам.

После Госплана вплоть до 1990-х годов гаражом владел восьмой таксопарк столицы. Затем здание сдавалось в аренду. Сегодня уникальный гараж Мельникова на Авиамоторной улице закрыт на реставрацию.


Источники фото: портал archi.ru, Википедия

В центре внимания: Константин Мельников | ArchDaily

В центре внимания: Константин Мельников

Резиденция Мельникова (1929) / Константин Мельников. Изображение © Денис Есаков ShareShare
  • Facebook

  • Twitter

  • Pinterest

  • Whatsapp

  • Mail

9000daily.com / 771159 / spotlight-konstantin-melnikov

Самый известный благодаря Клубу рабочих Русакова и собственному дому, русский архитектор и художник Константин Мельников (3 августа 1890 г. — 28 ноября 1974 г.) получил должное только недавно, а теперь уже более сорока лет после его смерти.Он провел большую часть двадцатого века, избегая советского архитектурного истеблишмента, отказавшись капитулировать перед все более конформистскими (и классицистскими) рецептами сталинизма. В результате он был вынужден завершить свою карьеру всего через десять лет после ее начала, вернувшись к своему другому занятию в качестве художника и оставив после себя лишь несколько драгоценных завершенных работ.

+ 14

Изображение предоставлено melnikovhouse.org Рабочий клуб Русакова (1927-1929) / Константин Мельников. Image © Денис Есаков

Первоначально обученный идеологиям и языкам неоклассицизма, Мельников придерживался историцизма недолго.Молодой архитектор быстро раздвинул границы зарождающегося авангарда, чему способствовали политические потрясения и культурная революция Ленина. Создав свой первый крупный заказ, угловой советский павильон на Парижской международной выставке декоративного искусства и современной промышленности, Мельников представил ряд идей, которые возродятся и воплотятся в более поздних проектах: динамические и составные объемы, наклонные крыши (чтобы противостоять растущему европейскому развитию). модернизм) и беспокойная энергия, которая, казалось, олицетворяла дух раннего советского общества.

Советский павильон на Парижской международной выставке декоративного искусства и современной промышленности (1925) / Константин Мельников. Изображение © Пользователь Flickr kitchener.lord под лицензией CC BY-NC-ND 2.0

Как и большинство архитекторов, работающих в широком государстве, многие проекты Мельникова того времени были заказаны с учетом социальных структур нового режима. В быстрой последовательности он разработал серию жилых домов и рабочих клубов, которые отражали и продвигали коммуникативный образ жизни.Строительство его собственного дома возле Арбатской площади, дерзко индивидуалистичного и выразительного, стало возможным только благодаря заявленному (хотя и нереализованному) намерению стать «прообразом рабочего жилья». [1]

Заводской клуб «Свобода» (1927-1929) / Константин Мельников. Изображение © Денис Есаков Рабочий клуб им. Фрунзе (1927-1929) / Константин Мельников. Image © Денис Есаков

Построенный в 1928 году, его дом не был похож ни на что, что видел Советский Союз (или остальной мир). Он состоит из двух трехэтажных цилиндрических объемов, сжатых друг в друга, образующих шесть основных жилых зон, между которыми разделены функции дома.Самыми знаковыми особенностями дома, конечно же, являются его шестиугольные «ульевые» окна, более шестидесяти из которых перфорируют его округлую кожу.

Резиденция Мельникова (1929) / Константин Мельников. Image © Денис Есаков

Примерно в то же время близлежащий Клуб Русакова приближался к завершению. Сегодня Клуб является самым ярким и высоко ценимым из общественных проектов Мельникова и венцом советского конструктивизма 1920-х годов. Он сосредоточен вокруг большого зала на нижнем этаже и содержит три зала меньшего размера наверху, задние части которых выступают через внешний фасад под углом вверх.Полученные в результате объемы, цели которых четко идентифицируются, выражают интересную меру функциональной читаемости, хотя именно их напряженное подвешивание над тротуаром делает проект сенсационным.

Рабочий клуб Русакова (1927-1929) / Константин Мельников. Image © Денис Есаков

К концу десятилетия Москва была заполнена рабочими клубами Мельникова, включая залы в Буревестнике, Фрунзе, Каучуке и Свободе, а также множество автомобильных и автобусных гаражей. Каждый из этих проектов, хотя они и были уникальными, разделял схожие взгляды на круговой план и оконные элементы, завышенную геометрию и нестандартное расположение масс.

Бахметьевский автобусный гараж (1926) / Константин Мельников. Изображение © Денис Есаков Бахметьевский автобусный гараж (1926 г.) / Константин Мельников. Изображение © Денис Есаков Госплан Гараж (1936) / Константин Мельников. Image © Денис Есаков

Шквал заказов и профессиональный успех Мельникова закончился так же быстро, как и начался. К 1933 году политический климат в профессиональных архитектурных кругах изменился, и индивидуализм и формальные изыскания Мельникова пришли в немилость. Несколько лет он работал над градостроительными проектами и продолжал подавать время от времени (и неизбежно неудачный) архитектурный конкурс.Но то, что началось как стремительный взлет личности — и провокационный прорыв в архитектурный истеблишмент — в середине 1930-х привело к трагическому срыву, который Мельников так и не смог возродить.

Завод-клуб Буревестник (1927-1929) / Константин Мельников. Изображение © Денис Есаков

Посмотрите все проекты Константина Мельникова, представленные на ArchDaily , с помощью эскизов ниже и дальнейшее освещение ниже:

+ 14

Клубы Мельникова и московских рабочих: воплощение советских политических идеалов в архитектуре

Архитектура Константина Мельникова в фотографиях

Дом Мельникова внесен в список культурного наследия

Референции:

  1. Мур, Рябина.«Дом Мельникова и битва за художественную душу советской эпохи». Гардиан , 15 января 2011 г.

Дом и студия Мельникова | Всемирный фонд памятников

2006 Всемирный фонд памятников

В 1927 году архитектор Константин Мельников получил небольшой участок земли под частный дом. Дом-студия Мельникова, расположенный в центре Москвы, был единственным домом на одну семью, построенным для частных лиц в советское время.Дом-студия является символом русской конструктивистской архитектуры и состоит из двух взаимосвязанных цилиндров разной высоты, но одинакового диаметра. Фасад, выходящий на улицу, прорезан вертикальной витражной плоскостью, а задний цилиндр украшен серией шестиугольных окон. В здании нет внутренних несущих стен, что обеспечивает беспрепятственное внутреннее пространство и максимум света и пространства. После смерти сына Константина Виктора в 2006 году право собственности на здание и его преобразование в частный или общественный музей находилось в подвешенном состоянии.Хотя недавнее вмешательство правительства позволяет превратить его в государственный музей, здание продолжает разрушаться. После внесения в список «Дозора 2006» ряд партий выступили вперед, стремясь сохранить здание. Размещение Дома и Студии Мельникова на страже было одобрено как продолжение листинга Клуба Русакова. После внесения в список Watch, WMF стал спонсором конференции ICOMOS 2006 г. в Москве «Сохранение архитектурного наследия 20-го века» и направил своего сотрудника для выступления.WMF и WMF Britain предложили техническую консультацию по инициативе сенатора Сергея Гордеева по сохранению дома как музея, и представители обоих офисов присутствовали на первом заседании Фонда русского авангарда. Тяжелое положение Дома Мельникова продолжает отслеживаться и обсуждаться в многочисленных лекциях, прочитанных сотрудниками WMF с момента его выпуска в 2006 году. Дом-студия Мельникова является символом русской конструктивистской архитектуры. Его первоначальная планировка и мебель были сохранены сыном архитектора Виктором Мельниковым, и в нем хранится архив архитектурных чертежей и картин Мельникова.Построенный для него самого и его семьи, он является экспериментальным по форме, планировке и строительным материалам. Дом датируется периодом экспериментов в русской архитектуре, который внес наиболее значительный вклад в современную архитектуру страны.

С тех пор, как появились часы

В 2010 году вице-премьер Александр Жуков официально поручил Минкульту разработать планы по созданию в доме общественного музея. Тем не менее, здание продолжало разрушаться в течение нескольких лет после внесения в список вахты.В течение 2014 года одна половина дома оставалась в собственности семьи Мельниковых, а другая половина была превращена в музей. В 2014 году внучка Константина Мельникова Екатерина Каринская была выселена, и Государственный музей архитектуры им. Щусева стал владельцем всего дома. Государственный музей Константина и Виктора Мельниковых открылся в декабре 2014 года. Архитекторы, журналисты, художники и защитники природы выразили обеспокоенность тем, что в спешке с открытием Дома Мельникова не было предпринято никаких существенных шагов по реставрации, инвентаризации или долгосрочному планированию. сохранение.

В Москве — битва за веху модернизма

Трехэтажный обшитый штукатуркой дом состоит из двух взаимосвязанных цилиндрических башен. Более высокий, в задней части, пронизан окнами ромбовидной формы, которые днем ​​отбрасывают меняющиеся узоры света. Перед домом стеклянное пространство высотой 17 футов увенчано табличкой с именем его создателя: Константина Мельникова, архитектора. (Это было смелой визитной карточкой во время советского режима, ценившего единообразие; после того, как дом был завершен, Сталин осудил Мельникова, которому больше никогда не разрешали строить.)

В последнее время в доме стали появляться признаки серьезного физического неблагополучия. «Пол в ванной полностью обвалился», — сказал Давид Саркисян, директор Государственного музея архитектуры им. Щусева, который последние шесть лет занимается его сохранением и который присоединился к полуночной экскурсии г-жи Каринской. В комнате, где спал Виктор Мельников, г-н Саркисян указал на четырехфутовый кусок штукатурки, упавший с потолка, обнажив вафельную конструкцию здания.По его словам, рама главного окна разорвалась под тяжестью стекла и может легко разрушиться, «что будет иметь катастрофические последствия», — сказал он.

Несмотря на историческое значение дома, город разрешил строительство многоэтажных кондоминиумов рядом с подземными гаражами, что повлияло на устойчивость территории, по словам Натальи Душкиной, профессора Московского архитектурного института, которая организовала конференция по сохранению русской архитектуры ХХ века здесь в апреле.«Структура почвы резко изменилась за последние несколько лет», — сказала она. «Дополнительное давление воды затопило весь участок, а в подвале — сырость и грибок». Она добавила, что неумелые реставрационные работы, проведенные городом в 1990-х годах, способствовали упадку здания.

Наблюдатели Всемирного фонда памятников, который включил это здание в список 100 наиболее уязвимых мест за 2006 год, с озабоченностью отметили, что участок площадью 8600 квадратных футов в Кривоарбатском переулке, 10 оценивается более чем в 40 миллионов долларов. что делает его заманчивой целью для разработчиков.(С 1992 года более 400 исторических зданий Москвы были разрушены под присмотром мэра Юрия Лужкова, который выразил презрение к «идиотам, для которых сохранение старых кирпичей является самоцелью». Критики подозревают конфликт интересов: Жена г-на Лужкова, Елена Батурина, владеет одной из крупнейших строительных компаний города, Интеко, стоимость которой оценивается более чем в 1 миллиард долларов.)

есть безошибочные доказательства износа: в ванной комнате половицы начали гнить.Кредит … Дмитрий Беляков для The New York Times

Хотя г-н Гордеев с самого начала сказал, что он заинтересован в превращении дома в музей, охранники обеспокоены тем, каковы могут быть истинные намерения бывшего застройщика — особенно, по словам г-же Каринской, потому что он первоначально говорил о преобразовании дома в частный музей, который будет финансировать лично, а не о государственной операции, которую требовал Виктор Мельников. «После смерти отца г-н Гордеев приехал навестить меня, чтобы узнать, сколько я стою», — сказала г-жа Гордеев.Каринская сказала. «Когда он понял, что я бесценен, он ушел очень неудовлетворенным».

Некоторый скептицизм защитников природы может быть вызван связью г-на Гордеева с неоднозначным государственным чиновником, который помог ему в приобретении: Иосифом Кобзоном, эстрадным певцом, который возглавляет комитет по культуре парламента и которого часто называют российским Фрэнком Синатрой — справка Не только из-за его певческого голоса, но и из-за его предполагаемых связей с организованной преступностью, как сообщает The Moscow Times.Г-н Гордеев признал, что г-н Кобзон оказал помощь в официальном качестве. «Я отправил ему письмо, и он помог организовать встречи с сыном и внучкой Мельникова», — сказал он в телефонном интервью, имея в виду Виктора Мельникова и его дочь Екатерину.

✅ Дом Мельникова — Данные, фото и планы

Некоторые части этой статьи были переведены с помощью системы переводов Google. Мы понимаем, что качество этого перевода оставляет желать лучшего, и работаем над тем, чтобы заменить его высококачественными переводами, выполненными человеком.

Введение

Задуманный как повторяемая экспериментальная модель, дом, построенный Константином Мельниковым для него и его семьи, долгое время считался архитектурной средой как «эксцентричная аберрация», превратившись с годами в икону русской архитектуры начала двадцатого века. . Архитектор и его семья переехали в новый экспериментальный корпус, спроектированный по образцу новых рабочих домов, из коммунальной квартиры, занимающей Мельникова, где она прожила последние 45 лет его жизни.

Строительство этого дома ознаменовало упадок профессионального архитектора, подчеркнув «проклятый» характер для некоторых биографов и критиков, имея в виду, когда они говорили о доме, хотя причина ухода Мельникова больше связана с запретом Сталина выполнять в Советском Союзе любое строительство, связанное с современной архитектурой, запрет не только подтолкнул Мельникова к преподаванию и профессиональной практике, но и приговорил его к жизни под домашним арестом в новую дату его смерти в 1974 году.После отделки дома победила жизнь архитектора с художественной росписью.

Экспериментальный дом Мельникова — одно из наиболее хорошо сохранившихся произведений, ставшее Домом-музеем Мельникова. По инициативе этой инициативы была проведена реставрация, стараясь максимально приблизить первоначальную постройку.

Ситуация

Дом построен на Арбате, в Подмосковье, в открытом поле на Кривоарбатском переулке №10. Его эстетика сильно отличается от традиционной советской жилой архитектуры.

Концепт

Рассуждения о цилиндрической форме были основаны на убеждении, что эта конструкция экономна на использовании материалов, ограничена и контролируется государством, в то время как достигается прочная конструкция.

Мельников обратил внимание на кирпичные стены башни шестнадцатого века, которая в то время ремонтировалась, и решил использовать тот же метод для строительства вашего дома, как в материалах, так и в проемах в стенах. Проемы, которые позже кажутся ненужными, могли быть завершены без заметного изменения внешнего вида, таким образом, строгое формальное здание снаружи стало очень гибким и настраиваемым внутри, преодолевая любую строгую и немедленную функциональность.

Подход к экспрессионизму

Хотя при выполнении работ учитывались утилитарные и экономические аспекты, цилиндрические формы, отмеченная геометрическая чистота, не новость в проектах архитектора, которые выступали в качестве важнейших элементов в формах ковша, сферы, пирамиды или цилиндра. Эти предложения очень присутствуют в экспрессионизме того времени. Хотя Мельников на самом деле не считался экспрессионистом, да, он был настроен на некоторые из тенденций, благоприятствующих символической обработке геометрических форм, представленных в первую очередь Шербаром, но также научился ценить и применять наиболее органические формы Мендельсона.

И это было как раз дома, где он сделал самый близкий подход к визуальным формам, предпочитаемым Мендельсоном, не с его цилиндрической чистой и ясной структурой по периметру, а в спальне с ее изогнутыми стенами, пронизанными шестиугольными отверстиями, с их кроватями, размещенными на пьедесталах. и его подход к окружающей среде пещеры.

Архитектура сна

Две цилиндрические башни, составляющие конструкцию, больше напоминают церковь или планетарный объект, чем дом, и некоторые критики архитектуры предположили, что цилиндрические формы, переплетенные и перфорированные алмазными окнами, должны иметь какое-то мистическое значение.Эта интерпретация имеет некоторое основание на том, что у Мельникова были очень специфические представления о «сне» и «архитектуре сна».

Первоначально спальня в доме состояла из трех фигур, прикрепленных к полу в соответствии с симметричной организацией: скульптурные и очень твердые каменные гробницы, использовавшиеся в качестве кроватей для родителей и двух детей. Они были частично разделены небольшими несъемными стенами, и в помещении по гигиеническим соображениям не было другого элемента. Одежда хранится в большой общей гардеробной внизу.

Описание

Дизайн

Восточная возвышенность

Конструкция состоит из двух цилиндрических башен entrelazas белого цвета, одинакового диаметра, но разной высоты. С южной стороны большое центральное окно поднято с пола на террасу, а во главе его имя пользователя и кабинет дома «Константин Мельников. Архитектор ». На главном фасаде находится вход в дом. В заднем цилиндре симметрично распределено несколько шестигранных окон, окружающих периметр.На фасаде не видно вертикальных линий, каждый шестиугольник в точности совпадает с твердым телом между двумя пролетами. Сплошная стена превратилась в решетку, но только из кирпича и раствора.

Вертикальная циркуляция

На стыке двух цилиндров расположена лестница, соединяющая три уровня. Это вертикальное движение не очень хорошо разрешено, скорее это выставка разных моделей лестниц. Гостиная на первом этаже соединяется со студией на верхнем этаже по винтовой лестнице, а когда вы спускаетесь в холл, то по прямому участку.Участок, соединяющий студию с галереей и террасой, представляет собой почти лестницу.

Рабочим в этом районе не составило труда построить жилье, так как они были решены с использованием навыков и материалов, которые уже использовались в прошлом, таких как кирпич или самолеты, способные выдержать сильные зимние снегопады на крышах Москвы.

Помещения

Три этажа дома новаторские как по форме, так и по планировке. Неудивительно, что дизайн был одобрен градостроительными органами города, поскольку он не был нетрадиционным в то время, когда единообразие было бесспорным тонизирующим средством.

Планы и фасады

На первом этаже одного из цилиндров расположены холл, столовая и кухня. На первом этаже другая прачечная, большая гардеробная, холл и санузел.

Вал соединяет два цилиндра от входа до конца второго корпуса и упорядоченно распределенных пространств, однако этот порядок намеренно изменен, чтобы увидеть расположение определенных элементов. Сначала столовая внизу под углом через указанную ось или расположенная сбоку лестница в месте слияния двух цилиндров, что требует наблюдения за улучшенными комнатами под углом, а не спереди.

В этом заводе всего две комнаты, спальня со своеобразной отделкой занимает весь этаж одного из цилиндров, а в другом развита просторная гостиная.

Гостиная имеет двойную высоту и освещена большим окном, выходящим на улицу, через круглое стеклянное окно над главной входной стеной. Эта комната контрастирует со спальной средой, расположенной по другому цилиндру, с низкими потолками, освещенными маленькими ромбовидными окнами.

На этом заводе расположен кабинет площадью 50 м2, посвященный частному кабинету Мельникова, также с двойной высотой над спальней и одинаково освещенный ромбовидными окнами. В кабинете есть галерея, сообщающаяся с террасой, расположенной над гостиной.С террасы открывается вид на кабинет, а он, в свою очередь, на гостиную, создавая тонкий баланс между непрерывностью и разделенностью.

Структура

Фундамент состоит из беговой обуви шириной в ступни, которая проходит по двойному периметру кольца, адаптированного к бюджету и имеющейся рабочей силе. Работа была полностью выполнена Союзом муниципальных рабочих под руководством Михаила Васильевича, друга детства Мельникова

.

В доме не было колонн, сама несущая конструкция и форма внешнего кирпичного завода вытекают из логического и рационального анализа его основной составляющей.

Цилиндр — это очень устойчивая форма, не требующая контрфорсов, и алмаз естественным образом образуется в проемах кирпичной стены, когда они создаются путем разгрузки арок вместо перемычек. Некоторые из этих проемов стали окнами, другие были заполнены, оставив ниши внутри страны, или провести вентиляционные отверстия или скрытые трубы в полу и стенах. Кирпичи не обрезаны, оставлены наметанными рядами для облегчения схватывания лепнины или штукатурки.

Использованные плиты были инновационными. На заводе диаметром 9 метров обычные балки оказались неэкономичными, Мельников спроектировал тонкие деревянные доски на основе каркаса, укрепленные и скрепленные для полов и потолков шпунтованными досками, ориентированными в разных направлениях.

Материалы

Во время строительства пилотного дома нормирование материалов от государства было обычным делом. Поэтому Мельников использует эффективную типологию для построения структуры с ограниченными доступными ресурсами, которые, в свою очередь, дают возможность развивать их творческое видение.

Здание построено из дерева и кирпича. Первоначально заложенный в бетонный фундамент фундамент был заменен утрамбованным щебнем, а внешние и внутренние стены отделаны белой штукатуркой.Зазоры были закрыты, кристаллы не были заполнены грязью или мусором, что добавляло массы системе стен, которые помогают смягчить экстремальные температуры. Сам Мельников отмечал: «Дефицит заставляет искать новые решения».

Мельников использует инновационную технику для полов, деревянные доски с ортотропным autorefuerzo без какой-либо внутренней опорной колонны, в которой плотная сетчатая структура, основанная, обеспечивает необходимое усилие.

Видео

Архитектура, находящаяся под угрозой исчезновения: цилиндрический дом Константина Мельникова может обрушиться

Фото: Дмитрий Беляков через New York Times

Наблюдение за тем, как замечательное историческое здание постепенно ослабевает, — медленная пытка для защитников природы и ценителей архитектуры.В Москве знаменитый цилиндрический дом Константина Мельникова находится под угрозой обрушения, говорят защитники окружающей среды. Дом, построенный в 1929 году, служил и домом, и мастерской русского архитектора-авангардиста. Как памятник дизайна и объект частной собственности, построенный в Советской России, дом пережил суматоху 20-го века. Но теперь он может упасть из-за потрясений, вызванных развитием 21 века.

Строительные работы в большом многофункциональном центре по соседству привели к появлению трещин в несущих и перегородках сооружения, говорится в письме, которое эксперты по архитектуре и сохранению адресовали президенту Владимиру Путину и разместили на сайте группы консервации «Архнадзор» (в Русский).

Фото: qwz на Flickr

В отчете организации, занимающейся архитектурным наследием Docomomo, в качестве основной причины выделяется трехуровневая подземная парковка нового комплекса. Внучка Мельникова, Екатерина Викторовна Каринская, которая живет в этом доме, рассказала Docomomo, что из-за потока грунтовых вод под строением ее деда в некоторых местах почва просела почти на фут. Нестабильность привела к провисанию фасада и потрескавшемуся стеклу.По словам Каринской, стены подземного гаража комплекса будут действовать как дамба, позволяя воде стекать под дом Мельникова без выхода.

Слева: часть дома Мельникова. Справа: Фото © Стефанос Христодулидес

В открытом письме архитекторы, в том числе Рем Колхас, Альваро Сиза и Стивен Холл, призвали к сохранению дома и созданию музея Мельникова по соседству. «Совсем недавно президент Путин говорил о том, что современной России необходимо принимать, защищать и развивать свое наследие», — пишут петиционеры.«Мы считаем, что работа Константина Мельникова предлагает уникальную возможность для сегодняшней России сделать именно это».

[через The New York Times; ч / т Dezeen]

Константин Мельников | Склеп

.
Полет «Норвегии» к Северному полюсу, планетарий Цейсса в Йене и винтокрылый корабль Флеттнера представляют собой новейшие этапы механизации нашей планеты. Все они являются результатом исключительной точности мышления и служат убедительным свидетельством того, как наука продолжает проникать в нашу окружающую среду.Таким образом, на диаграмме до настоящего времени мы находим повсюду, среди извилистых линий его социальных и экономических полей сил прямые линии, которые имеют механическое и научное происхождение. Они убедительно свидетельствуют о победе человека-мыслителя над аморфной природой. Это новое знание подрывает и трансформирует существующие ценности. Он придает форму нашему новому миру.

Автомобили мчатся по нашим улицам. На островке безопасности на Елисейских полях с 18 до 20 часов. вокруг одного мегаполиса бушует самый резкий динамизм.«Форд» и «Роллс-Ройс» прорвали ядро ​​города, стирая расстояние и стирая границы между городом и деревней. Самолет скользит по воздуху: «Фоккер» и «Фарман» расширяют диапазон нашего движения и расстояние между нами и землей; они игнорируют национальные границы и сближают нацию с нацией. Световые вывески мерцают, громкоговорители визжат, рекламные плакаты, светятся витрины. Одновременность событий значительно расширяет наши представления о «пространстве и времени», обогащает нашу жизнь.Мы живем быстрее, а значит, дольше. У нас есть более острое чувство скорости, чем когда-либо прежде, и рекорды скорости — прямая выгода для всех. Планирование, спуски с парашютом и акробатика в мюзик-холле усиливают наше стремление к равновесию. Точное разделение времени, которое мы проводим в офисе и на заводе на часы, и доли минут в расписании поездов заставляют нас жить более осознанно. С плавательными бассейнами, санаториями и общественными туалетами гигиена появляется на местной сцене, а ее туалеты, фаянсовые умывальники и ванны открывают новую линию сантехники в глиняной посуде.Тракторы Fordson и культиваторы v. Meyenburg привели к смещению акцентов в землеустройстве и ускорили обработку почвы и интенсивное выращивание сельскохозяйственных культур. Счетная машина Борроу освобождает наш мозг, диктофон — нашу руку, двигатель Форда — наши чувства, привязанные к месту, а Хэндли Пейдж — наш земной дух. Радио, маркониграмма и фототелеграфия освобождают нас от национальной изоляции и делают частью мирового сообщества. Граммофон, микрофон, оркестрион и пианола приучают наши уши к звуку безличных механизированных ритмов: «Голос его хозяина», «Vox» и «Brunswick» удовлетворяют музыкальные потребности миллионов.Психоанализ вскрыл слишком узкое жилище души, а графология обнажила характер личности. «Маздаизм», «Coué» и «Die Schönheit» — признаки стремления к реформе, вспыхивающего повсюду. Национальный костюм уступает место моде, и внешняя маскулинизация женщины показывает, что внутри оба пола равноправны. Биология, психоанализ, теория относительности и энтомология — общая интеллектуальная собственность: Франция, Эйнштейн, Фрейд и Фабр — святые наших дней.Наши дома мобильны, как никогда. Большие многоквартирные дома, спальные вагоны, домашние яхты и трансатлантические лайнеры подрывают местную концепцию «родины». Отечество приходит в упадок. Учим эсперанто. Мы становимся космополитами.

Постоянно растущее совершенство, достигаемое в печатных, фотографических и кинематографических процессах, позволяет воспроизводить реальный мир с еще большей степенью точности. Картина, которую пейзаж представляет сегодня глазу, более разнообразна, чем когда-либо прежде; ангары и электростанции — соборы духа эпохи.Эта картина может влиять через особые формы, цвета и световые эффекты своих современных элементов: беспроводных антенн, плотин, решетчатых балок: через параболу дирижабля, треугольник дорожных знаков, круг железнодорожный сигнал, прямоугольник рекламного щита; через линейный элемент линий электропередачи: телефонные провода, провода ВЛ, высоковольтные кабели; через радиомачты, бетонные столбы, мигалки и заправочные станции. Наши дети не соизволят взглянуть на фыркающий паровоз, а с хладнокровной уверенностью доверяют чуду электрической тяги.Танцы Дж. Палукки, движущиеся хоры фон Лабана и функциональная гимнастика Д. Мезендика вытесняют эстетический эротизм обнаженной натуры. Стадион победил художественный музей, а физическая реальность заменила собой прекрасную иллюзию. Спорт объединяет человека с массой. Спорт становится университетом коллективного чувства. Отмена матча Сюзанн Ленглен разочаровывает сотни тысяч, поражение Брайтенстрэтера вызывает дрожь у сотен тысяч.Сотни тысяч следят за бегом Нурми на 10 000 метров по беговой дорожке. Стандартизация наших требований подтверждается: котелком, стрижкой, танго, джазом, продуктом Co-op, стандартным размером DIN и мясным экстрактом Либиха. Стандартизация умственных способностей иллюстрируется толпами, идущими на встречу с Гарольдом Ллойдом, Дугласом Фэрбенксом и Джеки Куганом. Грок и три Фрателлини объединяют массы — независимо от классовых и расовых различий — в сообщество с общей судьбой.Профсоюзы, кооперативы, лейтенанты, картель, трест и Лига Наций — это формы, в которых сегодня находят свое выражение социальные конгломераты, а радио и ротационная пресса — их средства коммуникации. Сотрудничество правит миром. Сообщество правит человеком.

Каждая эпоха требует своей формы. Наша миссия — придать нашему новому миру новую форму сегодняшними средствами. Но наши знания прошлого — это бремя, которое тяготит нас, и нашему передовому образованию присущи препятствия, трагически преграждающие нам путь на новом пути.Безоговорочное утверждение настоящего времени предполагает безжалостное отрицание прошлого. Древние институты старины — классические гимназии и академии — устаревают. Муниципальные театры и музеи заброшены. Дрожащая беспомощность прикладного искусства широко известна. На их месте, освобожденные от классической атмосферы и грации, художественного смешения идей или украшений прикладного искусства, возникают свидетели новой эры: промышленные ярмарки, зернохранилища, мюзик-холлы, аэропорты, офисные стулья, стандартные товары.Все это — продукт формулы: функция, умноженная на экономику. Это не произведения искусства. Искусство — это композиция, цель — это функция. Состав дока нам кажется бессмысленной идеей, а вот состав плана города, многоквартирного дома… ?? Строительство — это технический, а не эстетический процесс, художественная композиция не рифмуется с функцией дома, соответствующей его назначению. В идеале и в элементарной конструкции наш дом — это живая машина. Сохранение тепла, инсоляция, естественное и искусственное освещение, гигиена, защита от непогоды, обслуживание автомобилей, приготовление пищи, радио, максимально возможное облегчение для домохозяйки, сексуальная и семейная жизнь и т. Д.являются определяющими силовыми линиями. Дом — их составная часть. (Уютность и престиж не являются лейтмотивами жилого дома: первое находится в сердце человека, а не в персидском ковре, второе — в отношении хозяина, а не на стене комнаты!) Сегодня у нас есть новое имеющиеся в нашем распоряжении строительные материалы для строительства дома: алюминий и дюралюминий в пластинах, стержнях и стержнях, Euboölith, Ruberoid, Forfoleum, Eternit, прокатное стекло, листы Triplex, железобетон, стеклоблоки, фаянс, стальные каркасы, бетонные каркасные плиты и столбы, Тролит, Галалит, Целлон, Гудрон, Риполиин, индантреновые краски и др.Мы организуем эти строительные элементы в конструктивное единство в соответствии с назначением здания и экономическими принципами. Архитектура перестала быть агентством, продолжающим рост традиций или воплощением эмоций. Индивидуальная форма, строительная масса, естественный цвет материала и текстура поверхности возникают автоматически, и эта функциональная концепция здания во всех его аспектах приводит к чистому строительству [ Konstruktion ]. Чистая конструкция — характерная черта нового мира форм.Конструктивная форма не свойственна ни одной стране; он космополитичен и выражает международную философию строительства. Интернационализм — прерогатива нашего времени.

Сегодня каждый этап нашей культуры самовыражения преимущественно конструктивен. Поскольку человеческая инерция такова, что она есть, неудивительно, что такой подход наиболее отчетливо обнаруживается на первых порах там, где греки и Людовик XIV никогда не ступали: в рекламе, в типографской механической композиции, в кино, в фотографических процессах.На современном плакате наглядно размещены надписи и товар или товарный знак. Это не плакат, а произведение визуальной сенсации. В витрине сегодняшнего дня психологический капитал складывается из противоречий между современными материалами с помощью освещения. Это организация витрины, а не оформление витрины. Он обращается к тонко различимому чувству материалов, присущему современному человеку, и охватывает весь спектр его выразительной силы: фортиссимо = теннисные туфли, сигареты Havana, жидкое мыло, ореховый шоколад! Меццо-форте = стекло (бутылка), дерево (упаковочный ящик), картон (упаковка), жестяная банка (банка)! Pianissimo = шелковые пижамы, рубашки из батиста, кружево Валансьен, и L’Origan de Coty! Читать далее →

51.82224412.242452

С молниеносными телеграммами:

Вот так:

Нравится Загрузка …

Мельников, Степанович, Фоссо, Марио: 9788881185399: Amazon.com: Книги

Константин Степанович Мельников, в его многочисленных постройках и проектах, продемонстрировал редкую свободу и гениальность, выступающую в качестве альтернативы бесплодному главному течению модернизма в международном стиле.

Но он был гораздо большим, чем это. В своих дальновидных взглядах на взаимосвязь архитектуры и жизни, в своем метафизическом подходе к дизайну и строительству он призвал архитектуру к идеалам, которые процветали в эпоху барокко и неоклассицизма, но вымерли в нашем веке.Можно только надеяться, что это более глубокое видение, которое оживило жизнь и творчество того бледного и аскетичного старика, которого я встретил еще в 1967 году, найдет более сочувственный прием в новом тысячелетии.

Какой архитектор ХХ века оставил нам более концентрированное и сложное наследие, чем Константин Мельников?

Его гений взлетел в конце гражданской войны в России и снова был вынужден сойти на землю, простираясь до наших дней.

И все же, несмотря на множество опубликованных биографий, монографий и статей, посвященных ему, Мельников и его архитектура остаются terra incognita .Это почти все, что опубликовано на сегодняшний день, чтобы аккуратно вписать его в смирительную рубашку противоборствующих школ и фракций. Правда, стоит знать, как он относился к конструктивистам, формалистам, к Ле Корбюзье или к интернациональному стилю. Но это подводит нас только к стартовой черте, кто будет продолжать поиски дальше и глубже?

К счастью, именно этого добились Марио Фоссо, Маурицио Мериджи и их общеевропейская команда сотрудников. Их захватывающее начинание начинается и заканчивается постройками зданий, которые задумал Мельников и, когда ему повезло, построил их.Орлиным глазом они выявляли важные и забытые аспекты каждого проекта, с любовью воплощая их в моделях, которые вместе составляют одну из самых потрясающих и ярких выставок архитектуры нашей эпохи. В серии тонких и сочувственных эссе они предлагают идеи, которые открывают новые обширные панорамы как для практикующих архитекторов, так и для ученых.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.