Архитектор кузнецов: Сергей Кузнецов :: Состав

Содержание

Сергей Кузнецов :: Состав

Кузнецов Сергей Олегович (родился 25 июля 1977 года, в Москве) — российский архитектор, главный архитектор Москвы (с 21 августа 2012 года).

1984–1994 гг. — учёба в средней школе № 329.

1995–2001 гг. — учёба в Московском архитектурном институте. Факультет ЖОС, группа проф. В. А. Шульрихтера и А. А. Великанова. Диплом архитектора.

2000 г. — партнер и генеральный директор архитектурной мастерской «СЛК-Проект».

2003 г. — партнер и генеральный директор архитектурной мастерской «С.П.Проект».

2006 г. — бюро «С. П. Проект» вошло в состав объединения «SPEECH Чобан & Кузнецов».

с 2006 по 2012 гг. — руководящий партнер архитектурного объединения «SPEECH Чобан & Кузнецов» в Москве.

2008 г. — со-учредитель архитектурного журнала speech:, совместно с Сергеем Чобаном.[2]

2010 г. — участник Проекта «Фабрика Россия» для экспозиции российского павильона на XII Архитектурной Биеннале в Венеции.

2012 г. — со-куратор экспозиции «i-city/i-land» Проект Сколково» российского павильона на XIII Архитектурной Биеннале в Венеции. Экспозиция получила специальный приз (special mention) жюри Биеннале.

2012 г. — назначен на должность главного архитектора Москвы — первого заместителя председателя Москомархитектуры.

2013 г. — назначен председателем Архитектурного совета г. Москвы.

2014 г. — назначен председателем Градостроительного совета Фонда Сколково.[3]

2014 г. — почётный профессор Московского Архитектурного института (МАрхИ).[4]

2016 г. — куратор экспозиции Российского павильона на XV Архитектурной Биеннале в Венеции V.D.N.H. URBAN PHENOMENON[5].

2016 г. — под кураторством Сергея Кузнецова впервые в рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума прошла специальная секция по вопросам архитектуры — «Креативная среда и урбанистика».

2017-2019 гг. — куратор секции «Креативная среда и урбанистика» в рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума.

Деятельность на посту главного архитектора

Распоряжением Мэра города Москвы № 681-РМ от 20 августа 2012 года С.О. Кузнецов назначен главным архитектором города Москвы, первым заместителем председателя Москомархитектуры. В 2018 году переназначен на должность сроком на пять лет распоряжением Мэра города Москвы № 806-РМ от 23 октября 2018 года.

Сергей Кузнецов является председателем Архитектурного совета г. Москвы.

В непосредственном подчинении Сергея Кузнецова находятся:

  • Управление главного архитектора;
  • Управление Архитектурного совета.

 

Сергей Кузнецов курирует деятельность:

  • Управления архитектурно-художественного облика города Москвы;
  • Управление стратегических объектов.

 

Сергей Кузнецов отвечает за осуществление Комитетом функций по реализации государственной политики в сфере обеспечения развития территории города Москвы в части градостроительного проектирования, включая территориальное планирование, градостроительное зонирование, планировку территории, а также в сфере архитектуры и формирования архитектурно-художественного облика города Москвы, архитектурно-градостроительного решения.

Кузнецов координирует деятельность Комитета в сфере общественных связей и международного сотрудничества, контролирует подготовку документов и участие Комитета в публичных слушаниях. Отвечает за реализацию Комитетом инновационной политики города.

Сергей Кузнецов возглавляет работу Архитектурного совета города Москвы — коллегиального и совещательного органа при Комитете, который возобновил свою регулярную работу по инициативе главного архитектора. Деятельность Архсовета направлена на практическую реализацию единой градостроительной и архитектурной политики и открытое публичное освещения решений по ключевым градостроительным объектам.

В интервью порталу «Архи.ру» Кузнецов заметил, что возобновление работы архитектурного совета считает одним из главных своих достижений.

С принятием по инициативе Сергея Кузнецова постановления № 284-ПП от 30.04.2013 «Об оптимизации порядка утверждения архитектурно-градостроительных решений объектов капитального строительства в городе Москве», обязавшего всех застройщиков получать свидетельство об АГР, Архсовет получил возможность непосредственно влиять на формирование архитектурного облика Москвы.

Сергей Кузнецов также ввел еженедельную практику Рабочих рассмотрений проектных материалов архитектурно-градостроительных объектов, которыеносят консультационный характер и предоставляют возможность на ранней стадии выявить в проекте несоответствия нормативам и упростить получение разрешительных документов.

Под руководством главного архитектора проведена разработка стандартов массовой застройки, пересматриваются устаревшие нормативы, вводятся новые стандарты качества, в том числе проектов благоустройства.

Конкурсы

По инициативе Сергея Кузнецова было организовано более 50 архитектурных конкурсов. Конкурсы проводятся на объекты разного масштаба — от градостроительных проектов и зданий в ключевых точках города до конкурсов на фасады и даже отдельные элементы зданий. Практически всегда Сергей Кузнецов лично входит в состав жюри, либо выступает его председателем. Среди конкурсов с участием в жюри главного архитектора — крупные международные состязания на разработку градостроительной концепции территории завода «Серп и Молот», конкурс на разработку градостроительного развития территорий, прилегающих к Москве-реке, конкурс на разработку архитектурно-градостроительной концепции Международного финансового центра в Рублево-Архангельском, конкурс на разработку ландшафтно-архитектурной концепции парка «Зарядье», конкурс на разработку объемно-планировочных решений бассейна Олимпийского комплекса «Лужники», конкурс на разработку концепции архитектурного проекта нового здания Государственного центра современного искусства («Новый ГЦСИ») на территории Ходынского поля, конкурс на разработку концепции архитектурно‑художественного образа фасадов Нового Музейного комплекса Государственной Третьяковской галереи и др.

В интервью «Российской газете» Кузнецов заявил, что «творческий конкурс — самая естественная и правильная форма отбора; к тому же конкурс — это ответственность не только архитекторов, но и заказчиков».

Сергей Кузнецов является руководителем авторского коллектива проектировщиков парка «Зарядье», а также руководителем авторского коллектива реконструкции БСА «Лужники».

Как руководитель авторского коллектива проектировщиков парка «Зарядье», Кузнецов дважды представлял проект парка «Зарядье» в Организации Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО). Участвовал в переговорах с представителями ЮНЕСКО о согласовании размещения памятника Святому князю Владимиру на Боровицкой площади в качестве делегата от Правительства Москвы.

В феврале 2018 года парк «Зарядье» стал победителем премии международного архитектурного портала ArchDaily как лучший проект в области общественных пространств. ​«Я безумно рад этому событию. Не только как архитектор, не только как руководитель авторского коллектива проектировщиков, но и как москвич. Рад тому, что труд огромного количества человек был так высоко оценен, тому, что Россия и Москва смогла заявить о себе на международном архитектурном поле. И я просто рад тому, что «Зарядье» воплотилось в жизнь, радует жителей города и стало его новым украшением»,

– отметил Кузнецов.

По инициативе Кузнецова прошел Архитектурно-градостроительный конкурс на разработку концепций экспериментальных площадок реновации жилищного фонда в Москве.

Выставочная и конференц-деятельность

С 2013 года Кузнецов является одним из кураторов экспозиции Правительства Москвы в рамках выставка инвестиций и недвижимости MIPIM. Также принимает участие в качестве члена жюри премии MIPIM Awards в области архитектуры и градостроительства.

В 2014 году Сергей Кузнецов выступил инициатором и куратором собственного выставочного проекта Москвы на XIV Венецианской архитектурной биеннале Москва — MOSKVA: urban space. В начале 2016 года Сергей Кузнецов был выбран куратором экспозиции Российского павильона на XV Архитектурной биеннале в Венеции V. D.N.H. URBAN PHENOMENON.

В 2016 году Кузнецов стал одним из приглашенных экспертов Международной Биеннале Архитектуры Аргентины BIA-AR 2016. Также в этом году под его кураторством впервые в рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума прошла специальная секция по вопросам архитектуры — «Креативная среда и урбанистика».

В 2017 и 2018 годах он вновь приглашен на позицию куратора секции «Креативная среда и урбанистика» в рамках Международного культурного форума в Санкт-Петербурге.

Помимо этого, Кузнецов является постоянным куратором экспозиции Комитета по архитектуре и градостроительству города Москвы в рамках Международного фестиваля «Зодчество», Международной выставки архитектуры и дизайна «АрхМосква».

Под руководством Сергея Кузнецова ежегодно проводятся образовательные выставки-конференции: «Комфортный город» и «Открытый город».

Издательская и образовательная деятельность

Кузнецов является куратором образовательной программы Study Visits РАНХиГС – программа в рамках сотрудничества АИЖК и Российской академией народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХиГС).

В 2016 году по инициативе и под кураторством Кузнецова Москомархитектура провела выставку-конференцию «Открытый город. Образование в сфере городского планирования и архитектуры», в рамках которой было проведено исследование «Сравнительный анализ образовательных программ в сфере городского планирования и архитектуры».

В рамках проводимой образовательной программы главный архитектор принимает участие в лекциях, встречах и семинарах со студентами профильных ВУЗов и молодыми архитекторами.

По его инициативе переведены на русский язык и изданы книги в области архитектуры и градостроительства «Город для пешехода», «Язык шаблонов». Изданы: книга «Массовое домостроение в России: история, критика, перспективы» Альбом типовых решений (стандартов) комплексного благоустройства территории «вылетных» магистралей, Альбом типовых решений по комплексному благоустройству набережных Москвы-реки, Буклет «Массовое домостроение. Новые стандарты», Буклет «Лужники. Реконструкция», Буклет «ЗИЛ» и др.

Позиция

«В Москве действительно появилось много зданий, у которых не те объемы, а главное — не те функции, которые нужны москвичам. Объяснение этому чаще всего звучало одно: у Лужкова плохой вкус. Но не он же сам рисовал эти дома! Я считаю, что это ответственность архитекторов, которые держали в своих руках карандаш».

«Я не назвал бы себя явным приверженцем современной архитектуры в том понимании, в котором она бытует: эффектные, потрясающие воображение здания, с использованием суперсовременных материалов… Я как раз считаю, что архитектура должна быть неизбежно привязана к месту. И то, что хорошо, скажем, для Нью-Йорка, будет не так хорошо для Москвы».

«Я счастлив, что благодаря принципиальной позиции мэра Москвы Сергея Собянина международные конкурсы становятся практикой для Москвы, и через них мы выбираем реально очень сильные проекты, которые, в случае их реализации, могут стать одними из лучших в мире».

«Известно, что профессиональное кредо действующего главного архитектора сформировалось, прежде всего, в годы его совместной работы с Сергеем Чобаном в качестве соруководителя проектного бюро SPEECH. Ключевые постулаты общей для двух мастеров „корпоративной философии“ внешне, может быть, и не слишком оригинальны, но очень значительны и амбициозны по самой своей сути».

Архитектурный рисунок

Важной сферой деятельности Сергея Кузнецова является архитектурный рисунок. Будучи блестящим рисовальщиком, он активно пропагандирует и популяризирует эту область деятельности. Кузнецов является членом Американского Общества Архитектурных иллюстраторов (ASAI), входит в жюри открытого международного конкурса архитектурного рисунка «АрхиГрафика», участвует в работе Музея архитектурной графики в Берлине. Работы Кузнецова были представлены на выставках: «Только Италия! Архитектурная графика XVIII–XXI вв.» (Москва, Государственная Третьяковская Галерея, 2014). В 2014 г. в издательстве SKIRA (Италия) вышла книга рисунков Сергея Кузнецова «Sergey Kuznetsov. Architecture Drawings».

Летом 2017 года в Московском Мультимедиа Арт Музее прошла выставка акварелей и графики Сергея Кузнецова «Личный контакт. Архитектурная графика». К этому событию был приурочен выпуск второй книги рисунков, которая получила название «Чувство города». В ней собраны работы Сергея Кузнецова и рассказы знаменитых деятелей культуры, которые поделились опытом от встреч с разными городами планеты.

Награды и достижения

С 2014 года Кузнецов является почетным профессором МАрхИ. Член-корреспондент Российской академии художеств (Отделение архитектуры).

Также Сергей Кузнецов был награжден юбилейной медалью Русской Православной Церкви «В память 1000-летия преставления равноапостольного великого князя Владимира».

Лауреат 30-го Международного конкурса архитектурного рисунка «Аrchitecture in Perspective», награжден золотой медалью Российской Академии художеств за праздничное оформление церемонии открытия исторической сцены московского театра «Геликон-Опера».

Акварель Сергея Кузнецова «Строительство здания Филармонии» отмечена Juror Award в категории Observational конкурса Architecture in Perspective 33 Американского сообщества архитектурных иллюстраторов (ASAI).

Главному архитектору Москвы Сергею Кузнецову присвоена медаль ордена «За заслуги перед отечеством II степени». Награда была присуждена ему за работу в области архитектуры и градостроительства.

Кузнецов Сергей , , Главный архитектор Москвы

Родился 25 июля 1977 года в Москве.

Образование

В 1984-1994 гг. учился в средней школе №329.
В 2001 гг. окончил Московский архитектурный институт, факультет ЖОС (группа проф. В. А. Шульрихтера и А. А. Великанова). Получил диплом архитектора.

Профессиональный опыт

2000 г. — партнер и генеральный директор архитектурной мастерской «СЛК-проект».
2003 г. — партнер и генеральный директор архитектурной мастерской «С.П.Проект».
2006 г. — бюро «С. П. Проект» вошло в состав объединения «Speech Чобан & Кузнецов».
с 2006 по 2012 гг. — руководящий партнер архитектурного объединения «Speech Чобан & Кузнецов» в Москве.
2008 г. — соучредитель архитектурного журнала Speech (совместно с Сергеем Чобаном).
2010 г. — участник Проекта «Фабрика Россия» для экспозиции российского павильона на XII Архитектурной Биеннале в Венеции.
2012 г. — со-куратор экспозиции I-City/I-Land «Проект Сколково» российского павильона на XIII Архитектурной Биеннале в Венеции. Экспозиция получила специальный приз.
2012 г. — назначен на должность главного архитектора Москвы, первого заместителя председателя Москомархитектуры.
2013 г. — назначен председателем Архитектурного совета г. Москвы.
2014 г. — назначен председателем Градостроительного совета Фонда Сколково.
2014 г. — почетный профессор Московского Архитектурного института (МАрхИ).
2016 г. — куратор экспозиции Российского павильона на XV Архитектурной Биеннале в Венеции.
2016 г. — под кураторством Сергея Кузнецова впервые в рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума прошла специальная секция по вопросам архитектуры «Креативная среда и урбанистика».
2017 г. — куратор секции «Креативная среда и урбанистика» в рамках Санкт-Петербургского международного культурного форума.

Деятельность на посту главного архитектора

Распоряжением Мэра города Москвы № 681-РМ от 20 августа 2012 года С.О. Кузнецов назначен главным архитектором города Москвы, первым заместителем председателя Москомархитектуры.

Сергей Кузнецов: Жизнь городов скоро вернется в прежнее русло

https://realty.ria.ru/20210610/kuznetsov-1736406826.html

Сергей Кузнецов: Жизнь городов скоро вернется в прежнее русло

Сергей Кузнецов: Жизнь городов скоро вернется в прежнее русло — Недвижимость РИА Новости, 28.07.2021

Сергей Кузнецов: Жизнь городов скоро вернется в прежнее русло

Можно ли в агломерации реализовать концепцию 15-минутного города? Нужен ли современному мегаполису генплан? Что поменялось в развитии больших городов после… Недвижимость РИА Новости, 28.07.2021

2021-06-10T10:30

2021-06-10T10:30

2021-07-28T16:53

москва

сергей кузнецов (архитектор)

жилье

коммерческая недвижимость

архитектура

городская среда

торговые центры

градостроительство

/html/head/meta[@name=’og:title’]/@content

/html/head/meta[@name=’og:description’]/@content

https://cdnn21. img.ria.ru/images/07e5/06/0a/1736404280_0:0:3071:1727_1920x0_80_0_0_bad3f4c02c8adb7dc93dcc5fcf42a582.jpg

Можно ли в агломерации реализовать концепцию 15-минутного города? Нужен ли современному мегаполису генплан? Что поменялось в развитии больших городов после пандемии коронавируса? Все это темы для споров урбанистов и проектировщиков по всему миру. В интервью РИА Недвижимость главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов не только рассказал о своей позиции по главным вопросам градостроительных дискуссий, но и объяснил, почему в рамках программы реновации в столице иногда вынуждены проектировать высотные здания и какой исторический период дал городу меньше всего в плане архитектуры.– Сергей Олегович, уже год, как города существуют в условиях пандемии коронавируса. Какие, по-вашему мнению, появились за это время тренды в плане городского развития?– Я очень много на эту тему слышу разговоров, и, на мой взгляд, основной реальный тренд – обсуждение самой темы, как все изменилось после пандемии. Если же суммировать мнения специалистов, то все они сходятся в том, что в действительности в скором времени жизнь городов вернется в обычное русло, а коммуникация людей даже интенсифицируется.Мы видим, как люди неистово кидаются друг на друга, как только им предоставляют после локдауна площадку для общения, и никакой интернет не смог заменить привычку и необходимость видеться. По-прежнему для всех городов остается актуальной необходимость развивать общественные пространства, ориентированные на здоровый образ жизни и времяпрепровождение на улице. По сути, горожанина нужно стимулировать вкладывать силы в себя самого, в свое здоровье, не полагаясь на помощь врачей. Но это, подчеркиваю, не «изобретение» пандемии, а то, что лишь еще больше было акцентировано ею. – Вы говорите, что города должны заботиться о здоровье своих жителей. Скажите, а какой инфраструктуры для здорового образа жизни, на ваш взгляд, не хватает Москве?– В Москве уже много сделано для создания такой инфраструктуры, но, конечно, не все идеально. Как человек, который много бегает, могу сказать, что Москве сейчас не хватает связанности территорий. Выстроить связанный маршрут, по которому можно пробежать длинную дистанцию в городе, к сожалению, достаточно сложно. Сейчас мы придумываем, как обустроенные для бега части Москвы можно было бы грамотно объединить в единую цепочку, чтобы получались длительные маршруты. Уверен, у этого направления есть хорошие перспективы, и недавно на эту тему было большое совещание с участием заммэра по транспорту Максима Ликсутова. – Сколько сейчас маршрутов для бега есть в Москве и сколько еще планируется создать?– Я считаю, что основные беговые маршруты должны проходить в парковых зонах и по набережным. Протяженность реки в пределах столицы превышает 80 километров, и если мы добьемся создания вдоль нее более-менее соединенного маршрута, то мы получим десятки километров, на которых смогут тренироваться в том числе любители марафонных и полумарафонных дистанций без того, чтобы бегать короткими кругами. В идеале длина непрерывного бегового маршрута в городе должна составлять хотя бы 10 километров. На текущий момент в Москве благоустроено 72 километра набережных Москвы-реки. На них сформировались новые точки городской активности с различными сценариями досуга. Жители с удовольствием гуляют, любуются видами города и природой, занимаются спортом – для этого была создана вся необходимая инфраструктура, например, появились новые велосипедные и беговые маршруты.До 2023 года планируется привести в порядок еще 121 километр набережных, среди которых: Шелепихинская, Карамышевская, набережная от парка Фили до Тараса Шевченко и другие. Здесь также сделают беговые маршруты.– Есть ли город, который мог бы служить Москве примером хорошей работы с инфраструктурой для бега?– Можно ориентироваться на Лондон и Берлин, где очень развита беговая культура. Но знаете, многие города, где устроены хорошие маршруты – например, Монтевидео, или Рио-де-Жанейро, или любой город Лазурного побережья вроде Ниццы или Канна, — испытывают те или иные инфраструктурные проблемы. Даже у такого суперпроекта, как набережная Гудзона в Нью-Йорке, есть проблемы с покрытием. Так что мне хотелось бы ориентироваться не на иностранный опыт, а на наш, московский. Считаю, что мы здорово отработали историю с «Лужниками»: там созданы магазины, правильное покрытие, раздевалки, душевые кабины. Вот это нужно дальше развивать по всему городу. – А как развивать? Интегрировать с велосипедными маршрутами?Кроме того, я против идеи интегрировать беговые маршруты с велосипедными. Скорее, их нужно совмещать с пешеходными, так как это менее опасно для всех участников движения. Тем более, что на пространство для велосипедов в последнее время претендует все больше других средств передвижения: ролики, самокаты, электросамокаты, моноколеса.– Несколько раз за последний год вы говорили, что существующий формат ТЦ изжил себя и что эти здания со временем канут в лету. Как вы видите в качестве главного архитектора Москвы дальнейшее использование земельных участков под торговыми центрами, которые станут не нужны?– Мне кажется, это не совсем архитектурный вопрос. Скорее, он «бизнесовый», ответ на него должна давать жизнь.– Я бы сказала, что вопрос градостроительный.– Градостроительным он станет, когда мы увидим реальную тенденцию ненадобности таких объектов. Ведь торговые центры было решено строить не потому, что они были нужны властям Москвы. В 90-е возник рыночный запрос на их строительство. Действительно, мне представляется, что в черте Москвы торговые центры – это не очень хорошая история, так как они вытягивают энергию из города и мешают развитию малого бизнеса. Однако когда-то появление в спальных районах вблизи МКАД вереницы огромных моллов было обусловлено тем, что там не было никакой другой бизнес-среды, не было сформированных активных первых этажей, полноценных торговых улиц. ТЦ были компенсацией отсутствию жизни внутри районов. Думаю, что с приходом проекта реновации, где мы создаем возможность размещения на первых этажах полезных для человека сервисов, торговые центры будут меньше востребованы покупателями не только в форме места для совершения покупок, но и места для проведения досуга. Мы поддерживаем формат торговли, формирующий уличную среду, но при этом, разумеется, людям должно быть удобно заниматься шоппингом, не выезжая из своего района. – Да, в последнее время очень популярна идея 15-минутного города. Но везде ли ее можно реализовать? – Всегда хорошо все делать в меру, и у меня нет никаких иллюзий, что все потребности жителя мегаполиса можно закрыть в пределах 15 минут. И парк «Зарядье», и стадион «Лужники» нельзя сделать на расстоянии 15 минут от каждого двора, они предназначены для пользования всем городом – регулярно, хотя, может быть, и не каждую неделю тем или иным конкретным москвичом. Сложные, комплексные объекты культуры, спорта или образования нельзя «поднести» на расстояние в 15 минут к каждому жителю мегаполиса. – Опять-таки несколько раз вы говорили о том, что наличие генплана в Москве, скорее, является формальностью, следованием требованиям буквы закона. А есть какой-то документ, который действительно должен быть создан в мегаполисе, чтобы власти имели ориентиры для развития, и как этот документ называется? Как должно быть переосмыслено современное генеральное планирование?– Это очень сложная проблема. Буквально недавно я защитил диссертацию на эту тему, которую писал пять лет. Там я как раз исследовал тему истории планирования в России. Если коротко, то генплан в советском представлении давно не актуален, а мы на сегодняшний день, к сожалению, стараемся все привязывать именно к нему. Даже в Советском Союзе генплан был, скорее, документом агитационно-декларационного характера. То, что показывалось на тех или иных плакатах, по большей части не строилось, а просто было стимулом. Возьмем, например, знаменитейший генплан 1935 года. Все важные проекты, на которых он базировался – метрополитен, обводнение реки Яузы, строительство набережных – были или уже реализованы к моменту его публикации, или реализовывались во время выхода. Опыт показывает, что проектное мышление в Москве всегда опережало генеральное планирования города в целом. Так, Сталин в 1949 году сказал, что не надо пытаться планировать на 25 лет, потому что мы в реальности не может точно представить, что будет действительно важно через такой срок. Поэтому, когда мы говорим об актуальности того или иного градостроительного документа, то надо делать выбор в пользу мастер-плана, то есть документа, представляющего собой долгосрочный план, который не должен быть реализован точь-в-точь, а говорит о системно-глобальных вещах. Например, называет территории, которую мы хотим застраивать, и территории, куда мы не идем, декларирует развитие рельсового транспорта или необходимость всем жителям города пересесть на велосипеды или самокаты. Мастер-план – это такая идеология, но без попытки наложить все очень предметно на карту.– Подождите, по вашим словам, советские генпланы были лозунгами. А разве не они предсказали появление Третьего транспортного кольца или МЦК?– Да, ТТК было заложено в плане 1971 года, но в действительности появилось в начале 2000-х, и мне кажется, что это скорее совпадение, чем результат планирования. Просто в Третьем кольце появилась необходимость, и его проложили. Более того, поверьте: ТТК, как, впрочем, и МЦК, создали бы, даже если бы их не было ни в каких генпланах. – Такой градостроительный agile?– Нечто вроде. Примером такого гибкого, неформализованного подхода может служить восстановление Москвы после пожара 1812 года, когда собралась команда единомышленников во главе с Осипом Бове, но у каждого был высокий уровень самостоятельности. Много важных изменений в градостроительной ткани столицы произошло в первую половину 30-х годов. В это время были созданы, например, Парк Горького или ВСХВ, которую мы теперь знаем как ВДНХ. – Довольно неординарный взгляд на планирование города. Кстати, а какой период, на ваш взгляд, ничего не дал Москве с точки зрения развития?– На мой взгляд, самыми скучными были брежневские времена: тогда глава государства не интересовался архитектурой, а мы имели застой даже в столице.– А я была уверена, что вы скажете о хрущевском периоде отказа от «архитектурных излишеств».– Отнюдь. Отсутствие мысли гораздо больше убивает архитектуру. А когда идет движение и дует ветер, как было во времена Хрущева, то все равно мы получаем энергию и развитие. Да, это были непростые годы для строительного комплекса, но тогда у людей была цель, и они ее знали и стремились достичь. Кроме того, многие мои старшие товарищи-архитекторы, начиная с Михаила Михайловича Посохина, признают, что правление Хрущева было временем оптимизма и больших надежд, поворота в сторону модернизма. Проекты, рождавшиеся в то время, до сих пор изучают во всех учебниках архитектурных вузов.– Вернемся в наше время. В прошлом году был принят закон о комплексном развитии территории. Как, по-вашему мнению, эта программа может сочетаться с реновацией в столице?– Комплексное развитие территорий – полезная инициатива. Закон позволяет консолидировать земельные площадки для развития сложных и комплексных проектов, что крайне важно для столицы. Проблема Москвы в том, что в результате постсоветского передела собственности участки в промзонах раздробились, возникла масса мелких собственников, у которых нет желания развивать принадлежащие им территории, или у них возникают только частные идеи мелкого бизнеса, зачастую городу совсем не интересные. В итоге перспективные площадки превращаются в шалман. Закон о КРТ позволяет преодолеть этот тренд, как и реновация, он дает возможность преобразить депрессивные территории. – Вам не кажется, что в Москве в последнее время стало меньше открытых архитектурных конкурсов?– Я бы так не сказал. Скорее, все привыкли к ним, так что они просто стали менее заметны. Вспомните, какой гигантский общественный резонанс в 2012 году вызвал конкурс с высоткой на Белорусской на выходе из метро. Сейчас бы этому конкурсу никто бы и строчку в телеграм-канале не посвятил. Даже первый архитектурный конкурс по реновации – на пять экспериментальных площадок в 2018 году – привлек намного больше внимания, чем международный конкурс на разработку архитектурных решений домов, запущенный нами в прошлом году. Так что нет, никакой политики сворачивания конкурсов у нас и в помине нет. Более того, для меня очень отрадно, что уже без наших «пинков» сами девелоперы активно используют конкурсные практики для выбора решения того или иного проекта. Взять хотя бы международный конкурс, которые проводит корпорация AEON на Южный порт – он был в топе международный конкурсов, там очень серьезный состав участников.– Южный порт — один из примеров застройки рядом с рекой. А что в настоящее время происходит в целом с проектом развития набережных Москвы-реки? Не слишком ли медленно развивается эта история?– Да, есть ощущение, что проект мог бы реализовываться быстрее. Но нужно понимать, что скорость программы подкосилась из-за пандемии. При этом определенное движение все же есть: пример этому — набережная Марка Шагала, а также проекты на северо-западе. Большая работа проведена по подготовке проекта набережной в Мневниках, по которому скоро должен быть объявлен архитектурный конкурс, активно благоустраивается правый берег Москвы-реки на северо-западе, прилегающий к строящимся жилым комплексам.– Недавно в сети появились рендеры небоскребов так называемого «Северного порта». Это фантазии на тему или самый настоящий перспективный проект?– Это вполне реальный проект застройки порта на левом берегу Химкинского водохранилища, специализирующегося на приеме нерудных материалов. Есть идея возвести там высокоплотный район, как в «Сити». Химкинское водохранилище — это шикарный резервуар с водой, находящийся, по нынешний временам, практически в центре города. Понятно, что его градостроительное оформление архитектурными доминантами с общественно-полезными функциями — очень важная задача. Перевалка грузов в таком прекрасном месте — это очень неэкономное использование земельных ресурсов в Москве.– Хочу задать вам вопрос, который часто вижу в социальных сетях: почему так сильно различаются по уровню архитектурных решений дома в рамках программы реновации в центре города и на периферии: внутри ТТК проекты, как правило, намного интереснее, чем у МКАД?– Реновация – это проект со своей экономикой, и он не является на 100% проектом социальным. Город его финансирует, но также строится недвижимость, которая будет направлена на рефинансирование программы, потому что было бы несправедливо лезть в карман одних налогоплательщиков, чтобы улучшить условия других. В целом мы стараемся держать единый стандарт проектов, но на более дорогих земельных участках пока чаще удается сделать более сильные решения. – Почему до сих пор не реализована идея с архитекторами-кураторами для конкретных районов по реновации?– История не отмерла и никуда не делась. После завершения конкурса на пилотные районы мы всем победителям дали делать проекты планировки — по сути, это и было такое кураторство. Мы работали с такими замечательными архитекторами, как Владимир Плоткин, Тимур Башкаев, Александр Асадов, Юлий Борисов. Победителей конкурса на архитектурные решения домов мы также привлечем к повседневной работе и претворению их концепций в жизнь. Таким образом уже во второй-третьей волнах программы реновации вы увидите гораздо больше авторской архитектуры, чем сейчас, при строительстве стартовых домов.– Вчера были подведены итоги международного конкурса на разработку концепций архитектурных решений домов по программе реновации. У победителей также есть шанс увидеть свои проекты реализованными?– Да, все концепции победителей будут реализованы. Сейчас произойдет детализация конкурсных предложений. На конкурсе мы, по сути, выбрали компании, с которыми будем работать, и то, что показано сейчас, будет взято за основу. Как показывает практика проектирования во всем мире, конкурсные работы нуждаются в серьезном уточнении и проработке деталей, это нормальная практика. Сейчас мы с победителями начинаем прорабатывать их концепции, превращаем их в документацию. А затем проекты пойдут в строительство. Идея как раз состоит в том, что мы по итогу конкурса получаем предложения, и они становятся проектами, по которым строятся дома.– В этот раз лауреатов у конкурса много – 39 победителей, разработавших 52 концепции на 31 площадку. Какие работы понравились вам лично больше всего?– Больше всего мне понравились те проекты, где складывается новая городская среда, например, проекты Архитектурной мастерской Кашириных, «22Studio», KRNV Architects. На них видно, как складывается новый, современный, классный, экономичный, комфортный, интересный с точки зрения дизайна город. Причем это будет происходить в районах, которые привлекательностью сейчас не отличаются. Для меня это большая радость – жить в эпоху, когда можно филигранно преобразить город. – А как вы относитесь к идее модульного домостроительства? Согласны ли вы с теми, кто считает, что именно за этой технологией будущее, и нет ли здесь угрозы архитектурному разнообразию?– Мне нравится перспектива более активного использования префаб-технологий архитекторами. Это позволит сильно сократить сроки строительства и снять раздражение горожан при реализации проектов в плотной городской среде. Никто не любит, когда под окнами идет длительная стройка, а здесь все привезли, собрали – и появился дом.Что касается архитектурного разнообразия, то все зависит от самих авторов проектов, их способности учиться новому. Кстати, в этом году в рамках фестиваля «Архстояние» в Николо-Ленивце в своем арт-проекте «Русское идеальное» я как раз использую модульные конструкции. Это будет своего рода архитектурный манифест, где я хочу заявить, что модульный дизайн может быть разнообразным, что человек уже не обязан жить в доме традиционной формы, что городская застройка в современном мире далеко не всегда должна быть нагромождением всем приевшихся параллелепипедов. – Насколько я знаю, в проекте для «Архстояния» вам помогает девелопер с одной из самых продвинутых технологических баз. То есть это своего рода «спецзаказ» для главного архитектора Москвы.– Действительно, это экспериментальная вещь, а эксперимент всегда трудоёмок. Если его результат будет востребован, то эксперимент переводят на массовое производство. Сегодня как никогда важным мне кажется заявить, что архитектуре и строительству пора пользоваться технологиями из техники. Ведь тот же корабль – это плавучий дом, а самолет – это летающий дом. – Очень часто на пути даже самых прогрессивных идей становятся устаревшие нормы и правила. Что в законодательстве мешает творить вам? Например, вы высказывались против действующих пожарных норм…– Несовременные пожарные нормы и нормы по инсоляции, старые правила нормирования землепользования не просто мне мешают — они тормозят всю индустрию. Почему мы так часто, в частности, получаем претензии по этажности по домам в рамках реновации? Это же прямое следствие соблюдения всех действующих нормативов, в результате которого мы вынуждены отдавать предпочтение не низко- и среднеэтажной плотной застройке, а башням с пустым местом вокруг. Мы специально на «АрхМоскве» однажды показали, как могла бы выглядеть реновация в районе Метрогородка, если бы не все обязательные требования — был целый фонтан идей. Так что я только мечтать могу о более гибких нормативах в строительстве в России.– Уже второй год в России идут дискуссии по законопроекту об архитектурной деятельности. Какова ваша позиция в отношении этого документа?– Считаю, что есть сложные вопросы, которые стоит урегулировать на законодательном уровне. К примеру, проблему авторских прав. Сегодня, увы, считается нормальным заказать концепцию проекта у сильного архитектора, а потом сэкономить на ее реализации, заказав дальнейшие рабочую документацию у более слабых, а значит, более дешевых бюро — с кучей огрехов, ошибок и потерей в качестве. Однозначно пагубная практика, которую как раз мог бы регулировать закон. Например, можно было бы предусмотреть, что автор концепции имеет право на определенный пакет дальнейших работ по определенной цене. Иначе у нас не останется сильных архитекторов, и нам все придётся снова заказывать у иностранцев. Важно при этом, чтобы регламентация деятельности архитекторов не привела к усложнению нынешних условий работы, к давлению на них. Тем более что сегодня и так люди не идут в профессию из-за низких зарплат и сокращения расценок для архитектурных бюро. Кроме того, достаточно спорной мне кажется мысль о необходимости усиления роли главного архитектора через законодательную новеллу на федеральном уровне. Не вижу в этом никакого смысла. У городов и регионов есть мэры и губернаторы, и будем откровенны: не совсем правильно, если главный архитектор будет прыгать через их голову. Более того, никто же на федеральном уровне не решает, что у руководителя субъекта должен обязательно быть зам по ЖКХ, по экологии или по транспорту? Так почему же мы должны обязательно предписывать губернатору иметь заместителя по архитектуре? Если он сам для себя понимает, что ему важно, как выглядят города и как развиваются, то с помощью регионального законодательства ввести подобный пост и подробно описать его функционал вполне возможно. Ну а если главный архитектор губернатору по тем или иным причинам не нужен, то насильное его появление благодаря федеральному закону лишь создаст конфликт. Беседовала Ольга НАБАТНИКОВА

https://realty.ria.ru/20210609/renovatsiya-1736305543.html

москва

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

2021

Ольга Набатникова

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/07/1b/1743046705_196:0:2225:2029_100x100_80_0_0_4b2271334e60f2ddc0bfb5ad566e8ed4.jpg

Ольга Набатникова

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/07/1b/1743046705_196:0:2225:2029_100x100_80_0_0_4b2271334e60f2ddc0bfb5ad566e8ed4.jpg

Новости

ru-RU

https://realty.ria.ru/docs/about/copyright.html

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og. xn--p1ai/awards/

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/06/0a/1736404280_171:0:2902:2048_1920x0_80_0_0_a80889ff5a4a54d38f9cbb06adeb1076.jpg

Недвижимость РИА Новости

[email protected]

7 495 645-6601

ФГУП МИА «Россия сегодня»

https://xn--c1acbl2abdlkab1og.xn--p1ai/awards/

Ольга Набатникова

https://cdnn21.img.ria.ru/images/07e5/07/1b/1743046705_196:0:2225:2029_100x100_80_0_0_4b2271334e60f2ddc0bfb5ad566e8ed4.jpg

москва, сергей кузнецов (архитектор), жилье, коммерческая недвижимость, архитектура, городская среда, торговые центры, градостроительство, интервью – риа недвижимость

Можно ли в агломерации реализовать концепцию 15-минутного города? Нужен ли современному мегаполису генплан? Что поменялось в развитии больших городов после пандемии коронавируса? Все это темы для споров урбанистов и проектировщиков по всему миру. В интервью РИА Недвижимость главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов не только рассказал о своей позиции по главным вопросам градостроительных дискуссий, но и объяснил, почему в рамках программы реновации в столице иногда вынуждены проектировать высотные здания и какой исторический период дал городу меньше всего в плане архитектуры.

– Сергей Олегович, уже год, как города существуют в условиях пандемии коронавируса. Какие, по-вашему мнению, появились за это время тренды в плане городского развития?

– Я очень много на эту тему слышу разговоров, и, на мой взгляд, основной реальный тренд – обсуждение самой темы, как все изменилось после пандемии. Если же суммировать мнения специалистов, то все они сходятся в том, что в действительности в скором времени жизнь городов вернется в обычное русло, а коммуникация людей даже интенсифицируется.

Мы видим, как люди неистово кидаются друг на друга, как только им предоставляют после локдауна площадку для общения, и никакой интернет не смог заменить привычку и необходимость видеться.

По-прежнему для всех городов остается актуальной необходимость развивать общественные пространства, ориентированные на здоровый образ жизни и времяпрепровождение на улице. По сути, горожанина нужно стимулировать вкладывать силы в себя самого, в свое здоровье, не полагаясь на помощь врачей. Но это, подчеркиваю, не «изобретение» пандемии, а то, что лишь еще больше было акцентировано ею.

А вот с точки зрения проектирования зданий или изменения нормативов я не вижу разницы между тем, что было год назад, и тем, что стало востребовано сейчас. Запрос на создание места для работы из дома внутри квартир или необходимость формирования гибкого офисного пространства — это все допандемические тренды, ставшие еще более актуальными в период распространения коронавируса. Сравнивать с началом XX века, когда все боролись с туберкулезом путем повсеместного внедрения требований по инсоляции, сегодняшнюю ситуацию я бы не стал.

– Вы говорите, что города должны заботиться о здоровье своих жителей. Скажите, а какой инфраструктуры для здорового образа жизни, на ваш взгляд, не хватает Москве?– В Москве уже много сделано для создания такой инфраструктуры, но, конечно, не все идеально. Как человек, который много бегает, могу сказать, что Москве сейчас не хватает связанности территорий. Выстроить связанный маршрут, по которому можно пробежать длинную дистанцию в городе, к сожалению, достаточно сложно. Сейчас мы придумываем, как обустроенные для бега части Москвы можно было бы грамотно объединить в единую цепочку, чтобы получались длительные маршруты. Уверен, у этого направления есть хорошие перспективы, и недавно на эту тему было большое совещание с участием заммэра по транспорту Максима Ликсутова.

Сергей Кузнецов с 14 лет занимается бегом. В 2015 году главный архитектор Москвы пробежал свой первый марафонский забег — дистанцию в 42 километра 195 метров. Сейчас на счету Кузнецова шесть марафонов: два в Москве, по одному в Ницце, Берлине, Чикаго и Сочи. На чемпионате России по марафону, который состоялся в Сочи в апреле 2021 года, Кузнецов показал результат 2 часа 54 минуты 58 секунд улучшив показатели на несколько минут, и по итогу забега вошел в число 40 лучших бегунов страны.

Читать далее

– Сколько сейчас маршрутов для бега есть в Москве и сколько еще планируется создать?

– Я считаю, что основные беговые маршруты должны проходить в парковых зонах и по набережным. Протяженность реки в пределах столицы превышает 80 километров, и если мы добьемся создания вдоль нее более-менее соединенного маршрута, то мы получим десятки километров, на которых смогут тренироваться в том числе любители марафонных и полумарафонных дистанций без того, чтобы бегать короткими кругами. В идеале длина непрерывного бегового маршрута в городе должна составлять хотя бы 10 километров.

На текущий момент в Москве благоустроено 72 километра набережных Москвы-реки. На них сформировались новые точки городской активности с различными сценариями досуга. Жители с удовольствием гуляют, любуются видами города и природой, занимаются спортом – для этого была создана вся необходимая инфраструктура, например, появились новые велосипедные и беговые маршруты.

До 2023 года планируется привести в порядок еще 121 километр набережных, среди которых: Шелепихинская, Карамышевская, набережная от парка Фили до Тараса Шевченко и другие. Здесь также сделают беговые маршруты.

– Есть ли город, который мог бы служить Москве примером хорошей работы с инфраструктурой для бега?

– Можно ориентироваться на Лондон и Берлин, где очень развита беговая культура. Но знаете, многие города, где устроены хорошие маршруты – например, Монтевидео, или Рио-де-Жанейро, или любой город Лазурного побережья вроде Ниццы или Канна, — испытывают те или иные инфраструктурные проблемы. Даже у такого суперпроекта, как набережная Гудзона в Нью-Йорке, есть проблемы с покрытием. Так что мне хотелось бы ориентироваться не на иностранный опыт, а на наш, московский. Считаю, что мы здорово отработали историю с «Лужниками»: там созданы магазины, правильное покрытие, раздевалки, душевые кабины. Вот это нужно дальше развивать по всему городу.

– А как развивать? Интегрировать с велосипедными маршрутами?

– Если честно, я велопессимист. Мне кажется, что в Москве бег более перспективен на данный момент. Столица, на мой взгляд, ввиду климатических условий и расстояний, вряд ли должна рассчитывать на круглогодичное использование велосипедов. Кстати, в департаменте транспорта согласны с этой точкой зрения и больше верят в необходимость создания в городе сезонных веломаршрутов и круглогодичных маршрутов для пешеходов и бегунов.

Кроме того, я против идеи интегрировать беговые маршруты с велосипедными. Скорее, их нужно совмещать с пешеходными, так как это менее опасно для всех участников движения. Тем более, что на пространство для велосипедов в последнее время претендует все больше других средств передвижения: ролики, самокаты, электросамокаты, моноколеса.

– Несколько раз за последний год вы говорили, что существующий формат ТЦ изжил себя и что эти здания со временем канут в лету. Как вы видите в качестве главного архитектора Москвы дальнейшее использование земельных участков под торговыми центрами, которые станут не нужны?

– Мне кажется, это не совсем архитектурный вопрос. Скорее, он «бизнесовый», ответ на него должна давать жизнь.

Я бы сказала, что вопрос градостроительный.

– Градостроительным он станет, когда мы увидим реальную тенденцию ненадобности таких объектов. Ведь торговые центры было решено строить не потому, что они были нужны властям Москвы. В 90-е возник рыночный запрос на их строительство.

Действительно, мне представляется, что в черте Москвы торговые центры – это не очень хорошая история, так как они вытягивают энергию из города и мешают развитию малого бизнеса. Однако когда-то появление в спальных районах вблизи МКАД вереницы огромных моллов было обусловлено тем, что там не было никакой другой бизнес-среды, не было сформированных активных первых этажей, полноценных торговых улиц. ТЦ были компенсацией отсутствию жизни внутри районов.

Думаю, что с приходом проекта реновации, где мы создаем возможность размещения на первых этажах полезных для человека сервисов, торговые центры будут меньше востребованы покупателями не только в форме места для совершения покупок, но и места для проведения досуга. Мы поддерживаем формат торговли, формирующий уличную среду, но при этом, разумеется, людям должно быть удобно заниматься шоппингом, не выезжая из своего района.

– Да, в последнее время очень популярна идея 15-минутного города. Но везде ли ее можно реализовать?

– Всегда хорошо все делать в меру, и у меня нет никаких иллюзий, что все потребности жителя мегаполиса можно закрыть в пределах 15 минут. И парк «Зарядье», и стадион «Лужники» нельзя сделать на расстоянии 15 минут от каждого двора, они предназначены для пользования всем городом – регулярно, хотя, может быть, и не каждую неделю тем или иным конкретным москвичом. Сложные, комплексные объекты культуры, спорта или образования нельзя «поднести» на расстояние в 15 минут к каждому жителю мегаполиса.

– Опять-таки несколько раз вы говорили о том, что наличие генплана в Москве, скорее, является формальностью, следованием требованиям буквы закона. А есть какой-то документ, который действительно должен быть создан в мегаполисе, чтобы власти имели ориентиры для развития, и как этот документ называется? Как должно быть переосмыслено современное генеральное планирование?

– Это очень сложная проблема. Буквально недавно я защитил диссертацию на эту тему, которую писал пять лет. Там я как раз исследовал тему истории планирования в России. Если коротко, то генплан в советском представлении давно не актуален, а мы на сегодняшний день, к сожалению, стараемся все привязывать именно к нему. Даже в Советском Союзе генплан был, скорее, документом агитационно-декларационного характера. То, что показывалось на тех или иных плакатах, по большей части не строилось, а просто было стимулом. Возьмем, например, знаменитейший генплан 1935 года. Все важные проекты, на которых он базировался – метрополитен, обводнение реки Яузы, строительство набережных – были или уже реализованы к моменту его публикации, или реализовывались во время выхода.

26 мая 2021 года Кузнецов сообщил в Instagram о том, что защитил диссертацию на степень кандидата архитектуры в МАРХИ. Тема работы «Архитектурно-градостроительный процесс в Москве. Влияние фактора управления: закономерности и особенности (1715-1991 гг.)». По словам самого Кузнецова, диссертация посвящена анализу системы государственного управления архитектурно-градостроительной деятельностью города. Автор работы утверждает, что Москва никогда не развивалась линейно, ее развитие подчинено определенным фазам. Предметом исследования главного архитектора Москвы стали возникновение и смена этих фаз, их последствия для архитектурно-градостроительного процесса в Москве, а также выявление содержания, особенностей, структуры, субъектов, инструментов и алгоритмов управления на каждом этапе градостроительного развития Москвы. Кроме того, в своей работе Кузнецов занимается изучением парадигмы отношений «власть — город — архитектор» и рассматривает ее влияние на градостроительную структуру и архитектурный облик Москвы. Научный руководителем Кузнецова был проректор по научной работе МАРХИ, вице-президент РААСН Георгий Есаулов.

Читать далее

Опыт показывает, что проектное мышление в Москве всегда опережало генеральное планирования города в целом. Так, Сталин в 1949 году сказал, что не надо пытаться планировать на 25 лет, потому что мы в реальности не может точно представить, что будет действительно важно через такой срок. Поэтому, когда мы говорим об актуальности того или иного градостроительного документа, то надо делать выбор в пользу мастер-плана, то есть документа, представляющего собой долгосрочный план, который не должен быть реализован точь-в-точь, а говорит о системно-глобальных вещах. Например, называет территории, которую мы хотим застраивать, и территории, куда мы не идем, декларирует развитие рельсового транспорта или необходимость всем жителям города пересесть на велосипеды или самокаты. Мастер-план – это такая идеология, но без попытки наложить все очень предметно на карту.

– Подождите, по вашим словам, советские генпланы были лозунгами. А разве не они предсказали появление Третьего транспортного кольца или МЦК?

– Да, ТТК было заложено в плане 1971 года, но в действительности появилось в начале 2000-х, и мне кажется, что это скорее совпадение, чем результат планирования. Просто в Третьем кольце появилась необходимость, и его проложили. Более того, поверьте: ТТК, как, впрочем, и МЦК, создали бы, даже если бы их не было ни в каких генпланах.

Меня смущает вот что: огромное количество людей рисуют генплан и перерисовывают, обсуждают и корректируют, а вот его связь с реализованными проектами достаточно эфемерна, часто он превращается в самоцель, пустую трату времени. Мое исследование 300 лет опыта градостроительного планирования в России свидетельствует, что политика оперативных изменений куда эффективнее, чем политика долгосрочного планирования.

– Такой градостроительный agile?

– Нечто вроде. Примером такого гибкого, неформализованного подхода может служить восстановление Москвы после пожара 1812 года, когда собралась команда единомышленников во главе с Осипом Бове, но у каждого был высокий уровень самостоятельности. Много важных изменений в градостроительной ткани столицы произошло в первую половину 30-х годов. В это время были созданы, например, Парк Горького или ВСХВ, которую мы теперь знаем как ВДНХ.

– Довольно неординарный взгляд на планирование города. Кстати, а какой период, на ваш взгляд, ничего не дал Москве с точки зрения развития?

– На мой взгляд, самыми скучными были брежневские времена: тогда глава государства не интересовался архитектурой, а мы имели застой даже в столице.

– А я была уверена, что вы скажете о хрущевском периоде отказа от «архитектурных излишеств».

– Отнюдь. Отсутствие мысли гораздо больше убивает архитектуру. А когда идет движение и дует ветер, как было во времена Хрущева, то все равно мы получаем энергию и развитие. Да, это были непростые годы для строительного комплекса, но тогда у людей была цель, и они ее знали и стремились достичь.

На мой взгляд, Хрущев – человек больше положительный, чем отрицательный, как для архитектора, так и для простого гражданина. Впервые за много лет государство в его лице решило не только взять у своего населения, но и дать ему что-то, переселив людей из землянок и бараков в малогабаритные, но зато свои квартиры.

Кроме того, многие мои старшие товарищи-архитекторы, начиная с Михаила Михайловича Посохина, признают, что правление Хрущева было временем оптимизма и больших надежд, поворота в сторону модернизма. Проекты, рождавшиеся в то время, до сих пор изучают во всех учебниках архитектурных вузов.

– Вернемся в наше время. В прошлом году был принят закон о комплексном развитии территории. Как, по-вашему мнению, эта программа может сочетаться с реновацией в столице?

– Комплексное развитие территорий – полезная инициатива. Закон позволяет консолидировать земельные площадки для развития сложных и комплексных проектов, что крайне важно для столицы. Проблема Москвы в том, что в результате постсоветского передела собственности участки в промзонах раздробились, возникла масса мелких собственников, у которых нет желания развивать принадлежащие им территории, или у них возникают только частные идеи мелкого бизнеса, зачастую городу совсем не интересные. В итоге перспективные площадки превращаются в шалман. Закон о КРТ позволяет преодолеть этот тренд, как и реновация, он дает возможность преобразить депрессивные территории.

– Вам не кажется, что в Москве в последнее время стало меньше открытых архитектурных конкурсов?

– Я бы так не сказал. Скорее, все привыкли к ним, так что они просто стали менее заметны. Вспомните, какой гигантский общественный резонанс в 2012 году вызвал конкурс с высоткой на Белорусской на выходе из метро. Сейчас бы этому конкурсу никто бы и строчку в телеграм-канале не посвятил. Даже первый архитектурный конкурс по реновации – на пять экспериментальных площадок в 2018 году – привлек намного больше внимания, чем международный конкурс на разработку архитектурных решений домов, запущенный нами в прошлом году.

Так что нет, никакой политики сворачивания конкурсов у нас и в помине нет. Более того, для меня очень отрадно, что уже без наших «пинков» сами девелоперы активно используют конкурсные практики для выбора решения того или иного проекта. Взять хотя бы международный конкурс, которые проводит корпорация AEON на Южный порт – он был в топе международный конкурсов, там очень серьезный состав участников.

– Южный порт — один из примеров застройки рядом с рекой. А что в настоящее время происходит в целом с проектом развития набережных Москвы-реки? Не слишком ли медленно развивается эта история?

– Да, есть ощущение, что проект мог бы реализовываться быстрее. Но нужно понимать, что скорость программы подкосилась из-за пандемии. При этом определенное движение все же есть: пример этому — набережная Марка Шагала, а также проекты на северо-западе. Большая работа проведена по подготовке проекта набережной в Мневниках, по которому скоро должен быть объявлен архитектурный конкурс, активно благоустраивается правый берег Москвы-реки на северо-западе, прилегающий к строящимся жилым комплексам.

– Недавно в сети появились рендеры небоскребов так называемого «Северного порта». Это фантазии на тему или самый настоящий перспективный проект?

– Это вполне реальный проект застройки порта на левом берегу Химкинского водохранилища, специализирующегося на приеме нерудных материалов. Есть идея возвести там высокоплотный район, как в «Сити». Химкинское водохранилище — это шикарный резервуар с водой, находящийся, по нынешний временам, практически в центре города. Понятно, что его градостроительное оформление архитектурными доминантами с общественно-полезными функциями — очень важная задача. Перевалка грузов в таком прекрасном месте — это очень неэкономное использование земельных ресурсов в Москве.

– Хочу задать вам вопрос, который часто вижу в социальных сетях: почему так сильно различаются по уровню архитектурных решений дома в рамках программы реновации в центре города и на периферии: внутри ТТК проекты, как правило, намного интереснее, чем у МКАД?

– Реновация – это проект со своей экономикой, и он не является на 100% проектом социальным. Город его финансирует, но также строится недвижимость, которая будет направлена на рефинансирование программы, потому что было бы несправедливо лезть в карман одних налогоплательщиков, чтобы улучшить условия других. В целом мы стараемся держать единый стандарт проектов, но на более дорогих земельных участках пока чаще удается сделать более сильные решения.

– Почему до сих пор не реализована идея с архитекторами-кураторами для конкретных районов по реновации?

– История не отмерла и никуда не делась. После завершения конкурса на пилотные районы мы всем победителям дали делать проекты планировки — по сути, это и было такое кураторство. Мы работали с такими замечательными архитекторами, как Владимир Плоткин, Тимур Башкаев, Александр Асадов, Юлий Борисов.

Победителей конкурса на архитектурные решения домов мы также привлечем к повседневной работе и претворению их концепций в жизнь. Таким образом уже во второй-третьей волнах программы реновации вы увидите гораздо больше авторской архитектуры, чем сейчас, при строительстве стартовых домов.

– Вчера были подведены итоги международного конкурса на разработку концепций архитектурных решений домов по программе реновации. У победителей также есть шанс увидеть свои проекты реализованными?

– Да, все концепции победителей будут реализованы. Сейчас произойдет детализация конкурсных предложений. На конкурсе мы, по сути, выбрали компании, с которыми будем работать, и то, что показано сейчас, будет взято за основу. Как показывает практика проектирования во всем мире, конкурсные работы нуждаются в серьезном уточнении и проработке деталей, это нормальная практика. Сейчас мы с победителями начинаем прорабатывать их концепции, превращаем их в документацию. А затем проекты пойдут в строительство. Идея как раз состоит в том, что мы по итогу конкурса получаем предложения, и они становятся проектами, по которым строятся дома.

9 июня, 14:58Программа реновации в МосквеВ Москве выбрали победителей конкурса концепций кварталов реновации

– В этот раз лауреатов у конкурса много – 39 победителей, разработавших 52 концепции на 31 площадку. Какие работы понравились вам лично больше всего?

Больше всего мне понравились те проекты, где складывается новая городская среда, например, проекты Архитектурной мастерской Кашириных, «22Studio», KRNV Architects. На них видно, как складывается новый, современный, классный, экономичный, комфортный, интересный с точки зрения дизайна город. Причем это будет происходить в районах, которые привлекательностью сейчас не отличаются. Для меня это большая радость – жить в эпоху, когда можно филигранно преобразить город.

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

1 из 9

Проект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

2 из 9

Проект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

3 из 9

Проект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

4 из 9

Проект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation. ruПроект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

5 из 9

Проект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

6 из 9

Проект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

7 из 9

Проект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

8 из 9

Проект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

© Фото : thefaceofrenovation.ruПроект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

9 из 9

Проект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

1 из 9

Проект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

2 из 9

Проект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

3 из 9

Проект Архитектурной мастерской Кашириных для программы реновации в Москве

4 из 9

Проект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

5 из 9

Проект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

6 из 9

Проект архбюро «22Studio» для программы реновации в Москве

7 из 9

Проект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

8 из 9

Проект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

9 из 9

Проект KRNV Architects + LDA Design для программы реновации в Москве

– А как вы относитесь к идее модульного домостроительства? Согласны ли вы с теми, кто считает, что именно за этой технологией будущее, и нет ли здесь угрозы архитектурному разнообразию?

– Мне нравится перспектива более активного использования префаб-технологий архитекторами. Это позволит сильно сократить сроки строительства и снять раздражение горожан при реализации проектов в плотной городской среде. Никто не любит, когда под окнами идет длительная стройка, а здесь все привезли, собрали – и появился дом.

Что касается архитектурного разнообразия, то все зависит от самих авторов проектов, их способности учиться новому.

Кстати, в этом году в рамках фестиваля «Архстояние» в Николо-Ленивце в своем арт-проекте «Русское идеальное» я как раз использую модульные конструкции. Это будет своего рода архитектурный манифест, где я хочу заявить, что модульный дизайн может быть разнообразным, что человек уже не обязан жить в доме традиционной формы, что городская застройка в современном мире далеко не всегда должна быть нагромождением всем приевшихся параллелепипедов.

© Пресс-служба Архсовета МосквыАрт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

1 из 3

Арт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

© Пресс-служба Архсовета МосквыАрт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

2 из 3

Арт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

© Пресс-служба Архсовета МосквыАрт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

3 из 3

Арт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

1 из 3

Арт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

2 из 3

Арт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

3 из 3

Арт-проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова «Русское идеальное»

– Насколько я знаю, в проекте для «Архстояния» вам помогает девелопер с одной из самых продвинутых технологических баз. То есть это своего рода «спецзаказ» для главного архитектора Москвы.

– Действительно, это экспериментальная вещь, а эксперимент всегда трудоёмок. Если его результат будет востребован, то эксперимент переводят на массовое производство.

Сегодня как никогда важным мне кажется заявить, что архитектуре и строительству пора пользоваться технологиями из техники. Ведь тот же корабль – это плавучий дом, а самолет – это летающий дом.

За последние сто лет человечество совершило невероятный рывок в технике. А вот то, как изменилась архитектура за тот же отрезок времени, нас, увы, не поражает. Будущее архитектуры, я уверен, в том, чтобы брать ноу-хау из прочих сфер жизни и создавать на их основе свой микс, как мы это сделали в «Зарядье», использовав в «Парящем мосте» консоль в 70 метров.

– Очень часто на пути даже самых прогрессивных идей становятся устаревшие нормы и правила. Что в законодательстве мешает творить вам? Например, вы высказывались против действующих пожарных норм…

– Несовременные пожарные нормы и нормы по инсоляции, старые правила нормирования землепользования не просто мне мешают — они тормозят всю индустрию. Почему мы так часто, в частности, получаем претензии по этажности по домам в рамках реновации? Это же прямое следствие соблюдения всех действующих нормативов, в результате которого мы вынуждены отдавать предпочтение не низко- и среднеэтажной плотной застройке, а башням с пустым местом вокруг. Мы специально на «АрхМоскве» однажды показали, как могла бы выглядеть реновация в районе Метрогородка, если бы не все обязательные требования — был целый фонтан идей. Так что я только мечтать могу о более гибких нормативах в строительстве в России.

– Уже второй год в России идут дискуссии по законопроекту об архитектурной деятельности. Какова ваша позиция в отношении этого документа?

– Считаю, что есть сложные вопросы, которые стоит урегулировать на законодательном уровне. К примеру, проблему авторских прав. Сегодня, увы, считается нормальным заказать концепцию проекта у сильного архитектора, а потом сэкономить на ее реализации, заказав дальнейшие рабочую документацию у более слабых, а значит, более дешевых бюро — с кучей огрехов, ошибок и потерей в качестве. Однозначно пагубная практика, которую как раз мог бы регулировать закон. Например, можно было бы предусмотреть, что автор концепции имеет право на определенный пакет дальнейших работ по определенной цене. Иначе у нас не останется сильных архитекторов, и нам все придётся снова заказывать у иностранцев.

Важно при этом, чтобы регламентация деятельности архитекторов не привела к усложнению нынешних условий работы, к давлению на них. Тем более что сегодня и так люди не идут в профессию из-за низких зарплат и сокращения расценок для архитектурных бюро.

Кроме того, достаточно спорной мне кажется мысль о необходимости усиления роли главного архитектора через законодательную новеллу на федеральном уровне. Не вижу в этом никакого смысла. У городов и регионов есть мэры и губернаторы, и будем откровенны: не совсем правильно, если главный архитектор будет прыгать через их голову. Более того, никто же на федеральном уровне не решает, что у руководителя субъекта должен обязательно быть зам по ЖКХ, по экологии или по транспорту? Так почему же мы должны обязательно предписывать губернатору иметь заместителя по архитектуре? Если он сам для себя понимает, что ему важно, как выглядят города и как развиваются, то с помощью регионального законодательства ввести подобный пост и подробно описать его функционал вполне возможно. Ну а если главный архитектор губернатору по тем или иным причинам не нужен, то насильное его появление благодаря федеральному закону лишь создаст конфликт.

Беседовала Ольга НАБАТНИКОВА

Главный архитектор Москвы оценил влияние пандемии на устройство городов :: Бизнес :: РБК

Согласно прогнозу главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, после пандемии COVID-19 устройство городов будет мотивировать людей заниматься спортом, а крупные торговые центры могут быть перестроены под другие цели

Сергей Кузнецов (Фото: Андрей Никеричев / АГН «Москва»)

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов рассказал в интервью телеканалу РБК, что пандемия коронавируса может изменить в устройстве городов, а что останется неизменным.

  • Город и ЗОЖ. Города станут больше учитывать тенденцию к ведению здорового образа жизни, будет делаться акцент на создании беговых и прогулочных маршрутов, на общении с природой и в целом теме экологии, уверен Кузнецов. Человек в хорошей физической форме более устойчив к эпидемиологическим вызовам, поэтому город должен мотивировать его вести соответствующий образ жизни. Video
  • Изменение форматов коммерческой недвижимости. Пандемия отразится на формате крупных торговых центров, поскольку в них создается «немотивированное скопление людей, от которого большой пользы нет», считает Кузнецов. Развитие служб доставки станет проблемой для таких торговых пространств.
Урбанисты назвали самые комфортные и доступные для жизни города России
  • Офисы тоже изменят формат с учетом того, что часть сотрудников полностью перейдут на удаленку, а часть будут работать посменно. В офисах появится больше пространства, но не будет закрепленных рабочих мест. «Такие формы уже вводят, и они пользуются популярностью», — добавляет Кузнецов.
  • Трансформация зданий. В ближайшие пять-десять лет большим сектором работы архитекторов будет конверсия существующих (даже нестарых) объектов недвижимости в нечто новое, уверен главный архитектор Москвы. Снос, замена и перестройка зданий, в том числе торговых центров, станет обыденностью, говорит Кузнецов. Еще в XX веке у домов начали появляться сроки годности и эта тенденция постепенно станет «нормой нашей жизни», отмечает главный архитектор столицы.
  • Пандемия не приведет к дистанцированию. Кузнецов не ждет какого-либо изменения санитарных норм для обеспечения социального дистанцирования в зданиях. Нет никаких прямых указаний о том, какая норма могла бы помочь или, наоборот, помешать правильной профилактике коронавируса, указывает он. «Близость людей друг с другом все-таки имеет много плюсов. Масса научной литературы говорит, что сила и успех общества в том, что люди много пересекаются и общаются друг с другом. И прежде чем начинать ограничивать то, что является почвой для развития, нужно, конечно, иметь очень веские основания, а я пока их не вижу», — отметил Кузнецов.

Сергей Кузнецов занимает пост главного архитектора Москвы с 2012 года. До этого он вместе с архитектором Сергеем Чобаном выступал соучредителем архитектурного бюро SPEECH.

Автор

Надежда Федорова

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов — о небоскребах и спальных районах, спорте на набережных и конкуренции парков со смартфонами

Напоминаем, что вы можете скачать новый номер и всегда иметь его под рукой — для IOS и для Android.

Город как глагол

Я очень люблю высказывание классика советской архитектуры Алексея Эльбрусовича Гутнова про то, что город — это не совокупность недвижимости и граждан, город — это живой процесс. Я бы сказал, что это вообще глагол, означающий движение, рост, постоянное изменение.

Такого масштабного преобразования, как в последние годы, в Москве, наверное, не происходило с 1930-х годов. Эпоха строительства панельных домов в 1960–1980-е не считается. Это было скорее освоение новых территорий таким странным способом. Были поля и леса, а встали ­пятиэтажки, и вроде пришли люди, но сказать, что туда пришел город, нельзя. Сейчас же Москва стремительно вливается в когорту самых ярких с точки зрения архитектуры мегаполисов. Причем, как показывает практика, архитектура — важный показатель благополучности. Найти город с интересной архитектурой, который при этом экономически неуспешен или там плохо, опасно и жить не хочется, почти невозможно. А Москва в принципе так устроена, что это не единый городской ансамбль, а выставка достижений, и конкуренция между знаковыми проектами здесь идет постоянно.

Прогнозы о городах будущего никогда не сбывались. Поэтому наша градостроительная политика основана на решении задач сегодняшнего дня. Нужно развивать заброшенные промзоны — возникают проекты вроде «Южного порта», куда тянется инфраструктура и где будет активно задействован речной транспорт. По тому же принципу будет развиваться территория «Большого ­Сити». Cовременная архитектура появится в главном центре борьбы с ковидом — Коммунарке и в районе Северного речного порта. Плюс нужно реконструировать спальные районы и старый жилой фонд — отсюда программа реновации. Мы провели конкурс проектов для каждого из районов-участников и в конце мая объявим результаты.

Дворец художественной гимнастики имени Ирины Винер-Усмановой. Архитектор: Сергей Кузнецов, ТПО «ПРАЙД»

Не до сна

Наша задача — сгладить границы между центром и периферией, сделать так, чтобы понятие «спальный район» осталось в прошлом. Может, раньше этот термин и воспринимался как некое приятное место для отдыха, но со временем он стал антиподом места, где есть жизнь. Все стремятся в центр, но там дорогая недвижимость, поэтому спальный район становится вынужденным решением. Вот этот имидж мы и пытаемся разрушить.

И с помощью индивидуальных проектов для каждого района, и с помощью квартальной застройки. О том, что советский принцип микрорайона никуда не годится, написаны десятки книг. Если вкратце, это была идея города-сада, вдохновленная Ле Корбюзье: дома, стоящие в окружении зеленых насаждений. На деле вышло, что на огромной, в сто гектаров, площади разбросаны дома и непонятно, где улица, где двор, какой адрес.

Я сам жил в доме 14 на улице Паперника. Если вы думаете, что хоть какой-то его фасад выходил на эту улицу, вы ошибаетесь. Дом ­стоял в глубине микрорайона, и до улицы еще надо было пройтись пешком. При такой застройке получается аморфная, непонятная, некомфортная среда. И наоборот, при квартальной застройке — что в центре Москвы, что в других старых европейских городах (это когда дома стоят вплотную друг к другу) — улица становится общественным пространством. По ней безопасно ходить, потому что на первых этажах домов расположены кафе и магазины, и все на виду. При этом есть дворы, и это уже наполовину частное пространство.

Мы хотим добиться того, чтобы в каждом ­районе был максимальный уровень комфортности. Понятно, что в центре есть Большой театр и Третья­ковская галерея и, конечно, в каждом районе такого не построишь, но сделать так, чтобы ты приезжал в Кузьминки, а там классные кварталы с интересной архитектурой, общественными ­пространствами, хорошими ресторанами и магазинами, с площадками для занятий спортом, на мой взгляд, реально.

Бегом от ковида

Спорт — особая тема для Москвы. Мы хотим создавать город активных граждан, которые следят за своим здоровьем, правильно питаются, достаточное количество часов спят, хорошо выглядят, продуктивно работают и достигают жизненных успехов. Значит, надо мотивировать горожан к достижению этих целей, создавать условия, отсюда и велодорожки, и проект набережной с беговым маршрутом, который протянется вдоль Москвы-реки через весь город.

Кстати, если пандемия на что-то и повлияла, то именно на отношение к открытым пространствам. Во время локдауна раздавались жалобы: зачем нам все эти парки, если нас туда не пускают? Но, к счастью, запрет оказался временным, и теперь количество людей на улицах, особенно в центре, таково, что им становится тесно. Раньше жаловались, что тесно в квартире, а теперь на улице.

Наша задача — сгладить границы между центром и периферией, сделать так, чтобы понятие «спальный район» осталось в прошлом

В 2012 году трафик пешеходов в самых людных местах Москвы был в три раза меньше, чем в аналогичных местах в Лондоне. Сейчас, я уверен, цифры были бы другие. Да я и сам помню, как лет 15 назад встретить на улице второго, кроме тебя, бегуна было событием. Теперь, когда я в обычный день бегаю на Андреевской набережной или в Лужниках, у меня ощущение, что в городе проходит марафон. Ты можешь выбежать зимой в 5 утра — и кого-то встретишь обязательно. Мы привыкли, что в метро бывает час пик, но чтобы на беговой дорожке… И это не может не радовать. 

Да, мода на разнообразные виды мобильности — от самокатов и моноколес до велосипедов, которые, не успев набрать пик популярности, уже теряют ее в пользу других видов транспорта — еще сильнее усложняет жизнь пешеходам. Как это поправить — хороший вопрос. Но и тут я уповаю на развитие удаленных от центра пространств, там гигантский потенциал: много зелени, широкие, даже слишком широкие улицы. И если сделать эти места комфортными, в центре станет спокойнее. Так что пандемия добавила нам уверенности в том, что мы движемся в правильном направлении.

Проект «Русское идеальное» будет представлен на «Архстоянии» в Николе-Ленивце в 2021 году. 
Автор: Сергей Кузнецов. Команда: ТПО «ПРАЙД», «КРОСТ», «Труд»

Будущее шопинга и офисов

Тема больших торговых центров в последние годы во всем мире немножко проседает. Сказать, что мы наблюдаем закат этой эпохи, было бы преждевременно. Но период своего расцвета она точно миновала. Дело не в форме торговли, а в образе жизни. Мне сейчас страшно вспомнить, как мы по выходным делали семейные вылазки в эти гигантские торговые центры с толпами народу и пробками. Сейчас это кажется абсурдом. Особенно после пандемии. На передний план будут выходить небольшие, локальные магазины — я снова ратую за то, чтобы не надо было никуда далеко ходить и ездить. А все остальное возьмет на себя онлайн-шопинг. Тем более что мы стоим на пороге доставки беспилотниками. Технологии, конечно, сильно меняют облик городов. Когда-то люди решали, что делать со всевозрастающим количеством лошадиного навоза. Потом советская власть планировала, что 40 машин на 1000 жителей — это космический уровень автомобилизации и больше не будет. А теперь мы анализируем, как интернет и удаленка изменят наши представления об офисе.

Еще в 1970-е подметили, что научные открытия делаются не в лабораториях, а в ресторанах при академгородке, а важнейшие решения принимаются вне ­официальных кабинетов. То есть места для взаимодействия людей будут нужны всегда. Офис из места, где у тебя на столе фотография детей, а под столом тапочки, станет пространством, где можно и поработать в одиночестве в ячейке, и посовещаться группой в open space, и той же группой повалять дурака на диване перед гигантским телевизором. Потому что мозг, постоянно загруженный работой, идеи не рождает, ему нужно переключаться. И строящиеся сейчас офисы Сбербанка на Кутузовском и «Яндекса» на Косыгина это учитывают. Я предполагаю, что и график изменится, и будут, например, два дня для встреч в офисе и три — для удаленной работы.

ТПУ «Нижегородская». Архитектура: бюро Тимура Башкаева «АБТБ». Проект реализован в Москве при главном архитекторе Сергее Кузнецове

Мировые тренды

Материал будущего — это поперечно-клееная древесина (cross-laminated timber). В отличие от ДСП, в ней меньше клея, она более пожароустойчива, проста в обработке и утилизации. Плюс дерево — возоб­новляемый ресурс. На Западе из нее теперь строят высотные дома, у нас это запрещено нормативами. Глобально мы пока отстаем от мировых трендов. Все экономят энергию — нам ее выгодно производить, все пересаживаются на общественный транспорт — мы еще не насладились личным авто. Для меня самые актуальные тренды — общественные пространства и разумное землепользование. Во-первых, строя парки и набережные, мы не с торговыми центрами конкурируем, а со смартфоном. Создаем места, где людям интереснее быть друг с другом и с городом, чем в Сети. А во-вторых, рост городов вширь — хищничество по отношению к природе и тупиковый путь. Посмотрите на Хьюстон, где до школы ехать час, потому что плотность населения очень низкая. Поэтому, нравится нам это или нет, города должны расти вниз (коммуникации, коллекторы) и вверх (небоскребы). Успешный город — это город компактный.

ЖК Brodsky. Архитекторы: «Цимайло, Ляшенко и партнеры». Проект реализован в Москве при главном архитекторе Сергее Кузнецове

Как все успеть

Не делать ненужное. Внимательно посмотреть свое расписание и задать себе вопрос: «Что я в себе или в мире улучшаю в этот момент?» Все просто, надо только не забывать чаще себя об этом спрашивать.

Медиацентр парка «Зарядье». Архитекторы: Сергей Кузнецов, Diller Scofidio + Renfro, Citymakers

Записала Анна Федина. 

Фото: Антон Гребенцов; Илья Иванов, Сергей Кротов. Стиль: Юлия Варавкина. 

Вызовы и победы Сергея Кузнецова


Как стать главным архитектором Москвы в 35 лет


Народная мудрость гласит: сколько в мире профессий — столько и династий. Но когда человек хочет освоить ту или иную специальность по зову сердца, это всегда вызывает интерес. Так произошло и с нашим сегодняшним героем, главным архитектором столицы Сергеем КУЗНЕЦОВЫМ.

 

Архитектор по призванию

Сергей Кузнецов родился в Москве в 1977 году. Его родители были советскими служащими: мама работала инженером-технологом общественного питания, отец служил в органах госбезопасности, занимаясь оперативной работой.

По признанию самого Сергея, выбор профессии архитектора — это не дань семейным традициям, а призвание. Еще ребенком ему нравилось рисовать и моделировать. Например, многие свои игрушки Сергей сделал сам. А любовь к графике он сохранит на всю жизнь.

В детстве будущий главный архитектор также увлекался фантастическими романами. Его завораживали невероятные архитектурные постройки, где стены были прозрачными, а пространство заполнено удивительными летающими машинами. Правда, сейчас Сергей Олегович рекомендует молодым специалистам читать не Стругацких и Лукьяненко, а Льва Толстого. Та же «Война и мир», по его мнению, дает реальное представление о том, как люди жили раньше и какой была Москва.

По словам Кузнецова, он, даже будучи ребенком, мыслил «структурно и объемно». В результате родители сами порекомендовали ему учиться на архитектора. Однако с первого раза в МАРХИ Сергей не поступил.

Студенты МАРХИ

Позже он не раз подчеркнет, что в обучении ему помогли терпение и труд, а расслабиться — занятия спортом. Кстати, дипломную работу Сергей посвятил футбольному стадиону, который располагался рядом с его будущим домом.

— Я много занимался спортивными сооружениями. Эта тема мне очень близка. Для меня стадион — это симбиоз архитектуры и спорта, и такое сочетание кажется мне очень интересным, — говорит Сергей Кузнецов.

 

Знакомство с Сергеем Чобаном

Уже в 23 года Сергей Кузнецов возглавил собственное архитектурное бюро. Получившему руководящий опыт в столь раннем возрасте специалисту неоднократно приходилось доказывать, что эту должность он занимает не зря.

— Помню, как на совещания приходили люди и ждали, когда приедет начальник. И лишь потом понимали, что это я и есть, — вспоминает герой нашего очерка.

Впрочем, его команда в те времена тоже состояла преимущественно из молодежи.

— Мы познакомились в институте, организовались и открыли офис. Генеральным директором назначили меня, и это было решение большинства. Тогда наш коллектив насчитывал 10 человек. В 2006 году нас стало уже 40. Мы начинали с интерьеров, а потом перешли к крупным и серьезным проектам, — рассказывает Сергей Олегович.

В это время судьба свела молодого архитектора с Сергеем Чобаном, который уже обладал множеством регалий мирового уровня и имел опыт работы в Германии. И в 2006-м два бюро объединяются в «SPEECH Чобан&Кузнецов».

— Я советую молодым специалистам: если есть возможность попасть в подмастерья к серьезному мастеру, то это удача и правильный старт-ап, — отмечает Кузнецов.

Открытие Российского павильона на Международной биеннале архитектуры в Венеции

2006—2007 годы стали для бюро довольно плодотворными: было завоевано множество наград, получены выгодные проекты, появилось и главное — признание.

Но уже в 2008 случился кризис, и бюро оказалось под угрозой закрытия. В тот момент Кузнецов и Чобан приняли решение не тратить все свои силы исключительно на Москву. Архитекторы активно искали заказы в Санкт-Петербурге, Казани, Краснодаре, Сочи и даже в Минске. О том, чтобы закрыть организацию, оставив без работы почти 200 человек, и речи не шло.

Впереди архитекторов ждали годы напряженной работы и ряд важных, значимых объектов: офисное здание на Ленинском проспекте, комплексы зданий для сочинской Олимпиады, стадион ФК «Краснодар», проекты планировки района «Южный», инновационного центра «Сколково», Дворец водных видов спорта к Универсиаде-2013 в Казани и др.

 

Серьезный пост

В августе 2012 года 35-летний Сергей Кузнецов был назначен на пост главного архитектора Москвы. Молодой руководитель с первых дней стал открыто выражать свое мнение относительно архитектурной и градостроительной политики прежних лет: «так не годится, нужно менять систему».

— Я считаю чудовищной потерей гостиницу «Москва». Она восстановлена, но все видят: новодел, — сетует архитектор. — Непоправимая утрата, крупнейшее преступление! Не знаю доподлинно, откуда пришла инициатива, кто был проводником, но памятники такого масштаба нельзя утрачивать в силу каких угодно интересов. Я сторонник того, что объект наследия должен жить.

«Это не метод — уничтожать что-либо просто ради интересов инвестора», — говорил он в одном из своих интервью.

Осмотр площадки строительства будущего парка Зарядье в Москве, 2013 год 

 

Свободное время

Несмотря на информационную открытость и частое общение с прессой, главный архитектор Москвы не любит выставлять напоказ личное, но всегда с большой теплотой отзывается о своей семье и детях.

— Дети — это воплощение бескорыстной любви, не мотивированной ничем, кроме человеческой привязанности. В мире все больше людей, страдающих эгоизмом, и мало людей, живущих для общества. Даже в дружбе мы часто руководствуемся принципами общих целей или взаимной выгоды, — констатирует Сергей Кузнецов.

Также он с удовольствием рассказывает про рисование, которое, по его мнению, является важнейшей составляющей профессиональной и творческой деятельности архитектора:

— Бывает, сидишь в каком-нибудь месте и автоматически что-то рисуешь. Тогда получаются скетчи. Но специально я этим не занимаюсь с институтских времен.

Последний день MIPIM в Каннах, март 2016

Большое место в жизни Кузнецова занимает спорт: теннис, бег, велосипед, плавание и йога. В 2015 году он принял участие в Московском международном марафоне, пробежав классическую дистанцию в 42 км 195 м.

В целом успешность архитектора определяет не только наличие хорошего художественного вкуса. Это специальность включает в себя многие составляющие: человек должен одновременно быть строителем, инженером и конструктором. Это ответственная профессия, которая всегда была и будет престижной и актуальной.

Московский марафон-2015: дистанция 42,2 км

Москва, как известно, слезам не верит. Опыт Сергея Кузнецова, получившего в наследство много проблемных объектов, еще раз доказал правдивость этого высказывания. Став главным архитектором, он не раз столкнулся с тем, что многие из-за возраста не воспринимали его всерьез.

Амбициозность, целеустремленность, вера в себя — хорошие качества для архитектора, особенно для того, кто называется главным.

Юлия ЮДИНА

Архитектор Кузнецов Александр Васильевич | Достопримечательности Москвы

Архитектор Александр Васильевич Кузнецов родился в 1874 году в городе Санкт-Петербурге.

После окончания местного Института гражданских инженеров (1896) и Политехникума города Берлина (1898) отправился в Москве, где работал в качестве помощника сначала у Льва Николаевича Кекушева, а затем и у Федора Осиповича Шехтеля.Далее занимался преподавательской работой в МВТУ, в котором в 1907 году получил звание профессора. Вместе с архитектором Виктором Александровичем Весниным основал в этом учебном заведении архитектурное отделение, которое через некоторое время было преобразовано в факультет.

Александр Васильевич Кузнецов считается основателем отечественной школы, разрабатывающей основы промышленной архитектуры. Он создал оригинальный архитектурный стиль, который сочетал в себе формы и элементы модерна с привнесением неоклассицизма, экспрессионизма и так называемого «железобетонного модерна» (рациональный стиль).

Будучи новатором, архитектор Кузнецов широко использовал в своей практике различные новинки того времени, среди которых железобетон, кафельная плитка, металлоконструкции и обширное остекление.

Первый успех пришел к зодчему после возведения в 1908 году в подмосковном Ногинске зданий ткацкой фабрики и женской гимназии. Шедевром его творчества по праву считается здание мастерских по улице Рождественке, построенное для Строгановского училища.

Среди работ Александра Васильевича в Москве такие здания и комплексы, как корпуса автозавода АМО, ЦАГИ, Электротехнического и Энергетического институтов и ряд других значимых объектов.

Архитектор проживал в собственном доме, располагавшемся в Мансуровском переулке.

Его учениками были Иван Сергеевич Николаев, Георгий Михайлович Орлов и Геннадий Яковлевич Мовчан.

Известного зодчего не стало в 1954 году.

Дома и здания работы архитектора Кузнецова А.В. в Москве:

  • Здание для Политехнического общества Москвы в Малом Харитоньевском переулке, 4
  • Складские помещения для товарищества «Эмиль Липгарт и Ко» во дворе владений по улице Мясницкой, 43
  • Надстройка банковского здания «Товарищества мануфактур П.И. Рябушинского с сыновьями» на Биржевой площади, 1/2 (Старопанский переулок)
  • Мастерские Строгановского училища по улице Рождественка, 11/4 (Сандуновский переулок)
  • Училище Воскресенского на Мясницкой улице, 43
  • Корпуса завода АМО по улице Автозаводская, 23
  • Собственный особняк (реконструкция) в Мансуровском переулке, 11/12 (Еропкинский переулок)
  • Корпуса ЦАГИ на улице Радио, 17
  • Корпуса ЦАГИ на улице Радио, 24
  • Здание Электротехнического института по улице Красноказарменная, 13
  • Здание Текстильного института на Малой Калужской улице, 1



Последние добавленные на сайт статьи …

Главный архитектор

Главный архитектор города Москвы отвечает за функции Комитета по реализации государственной политики в сфере поддержки развития города Москвы в части градостроительства, в том числе землеустройства, градостроительного зонирования, землеустройства, а также в области архитектуры и формирования архитектурно-художественного образа города Москвы, градостроительных решений, выдача свидетельства об утверждении архитектурно-градостроительного решения.Главный архитектор Москвы координирует деятельность Комитета в области связей с общественностью и международного сотрудничества, курирует подготовку документов и участие Комитета в общественных слушаниях.

В 2012 году Сергея Кузнецова назначили на должность главного архитектора. Сергей Кузнецов родился в 1977 году в Москве. В 2001 году окончил Московский архитектурный институт по специальности архитектор. Еще во время учебы в институте Сергей Кузнецов основал свое первое бюро, а с 2000 года был одним из партнеров-учредителей и генеральным директором архитектурной студии «СЛК-Проект.»С 2003 года он был партнером и генеральным директором этой студии. В 2006 году студия вошла в ассоциацию «РЕЧЬ Чобан и Кузнецов», и до 2012 года Сергей Кузнецов был управляющим партнером.

Из проектов бюро реализован ряд значимых проектов: Дворец водных видов спорта в Казани и Музей архитектурного рисунка в Берлине. Офисное здание на Ленинском проспекте в Москве получило статус «5 звезд» в номинации «Лучшее офисное здание». Жилой комплекс «Гранатный, 6» получил статус «Высоко оценен» в категории «Многоквартирные дома.»

В 2010 году Сергей Кузнецов выступил соавтором проекта и оформления выставки «Фабрика Россия» российского павильона на XII Архитектурной биеннале в Венеции. В 2012 году на XIII Архитектурной биеннале в Венеции он был сокуратором и соавтором дизайна выставки Павильона России «i-city / i-land», получившей приз «Особое упоминание» Биеннале. жюри. Распоряжением Мэра Москвы № 681-РМ от 20 августа 2012 года Сергей Кузнецов назначен главным архитектором Москвы, первым заместителем председателя Комитета по архитектуре и градостроительству города Москвы.

Женат, имеет троих детей.

2016 — куратор экспозиции Русского павильона на XV Архитектурной биеннале в Венеции V.D.N.H. ГОРОДСКОЕ ЯВЛЕНИЕ.

2016 — под кураторством Сергея Кузнецова в Петербургский международный культурный форум впервые включен специальный раздел по архитектуре «Креативная среда и урбанизм».

2017 — Куратор секции «Креативная среда и урбанизм» в рамках Санкт-ПетербургскойПетербургский международный культурный форум.

По инициативе Сергея Кузнецова было организовано более 50 архитектурных конкурсов. Конкурсы были разного масштаба: от градостроительных проектов и построек в ключевых точках города до конкурсов на фасады и даже отдельные элементы зданий. Практически всегда Сергей Кузнецов лично входит в состав жюри или его председатель.

В 2014 году Сергей Кузнецов выступил инициатором и куратором собственного выставочного проекта о Москве на XIV Венецианской архитектурной биеннале «МОСКВА: Городское пространство.В начале 2016 года Сергей Кузнецов был избран куратором экспозиции Русского павильона на XV Архитектурной биеннале в Венеции V.D.N.H. ГОРОДСКОЕ ЯВЛЕНИЕ.

В 2016 году Кузнецов стал одним из приглашенных экспертов Международной биеннале архитектуры BIA-AR 2016 в Аргентине. В том же году под его руководством была проведена специальная секция по вопросам архитектуры в рамках Петербургского международного культурного форума: «Креативная среда и урбанизм» .

В 2017 году снова был приглашен на должность куратора раздела «Креативная среда и урбанизм» в рамках Международного культурного форума в Санкт-Петербурге.

Кроме того, Кузнецов является бессменным куратором экспозиции Комитета по архитектуре и градостроительству Москвы в рамках Международного фестиваля « Архитектоника », Международной выставки архитектуры и дизайна «АрхМосква».

Ежегодно под руководством Сергея Кузнецова проходят образовательные выставки и конференции: Комфортный город, и Открытый город.

Летом 2017 года в Московском Мультимедиа Арт Музее прошла выставка акварели и графики Сергея Кузнецова Личное контактное лицо: Архитектурная графика . Это мероприятие было приурочено к выпуску второй книги рисунков под названием « Чувство города ». В нем представлены работы Сергея Кузнецова и рассказы известных деятелей культуры, которые делились своим опытом встреч с разными городами мира.

Победитель 30-го -го Международного конкурса архитектурного рисунка «Архитектура в перспективе» , награжден золотой медалью Российской Академии художеств за оформление церемонии открытия исторической сцены Московского театра «Геликон-Опера».

Квинтэссенция русского языка / Сергей Кузнецов

Квинтэссенция русского языка / Сергей Кузнецов

© Илья Иванов

+ 22

ПоделитьсяПоделиться

Почта

Или

https: // www.archdaily.com/966249/russian-quintessential-sergey-kuznetsov © Илья Иванов

Текстовое описание предоставлено архитекторами. На фестивале «Архстояние» открылся новый арт-объект «Квинтэссенция русского». Автор проекта — главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов. Философские размышления о будущем российской архитектуры воплощаются в жизнь благодаря уникальным инженерным решениям и современным технологиям строительства.

© Илья Иванов © Илья Иванов

Тема фестиваля в Никола-Ленивце в этом году — «Личное».Проект Сергея Кузнецова напрямую связан с его профессиональной деятельностью и затрагивает такие актуальные вопросы, как качество и инновации в архитектуре. В России можно проектировать и строить на очень высоком уровне, и новый объект это наглядно демонстрирует. Команда профессионалов под руководством КРОСТ помогла воплотить идею автора в жизнь.

© Илья Иванов © Илья Иванов

«Никола-Ленивец — это место, где природа, искусство и талант создают настоящее волшебство. И я благодарен кураторам Архстояние за возможность стать частью этого невероятно увлекательного процесса.Мне показалось интересным заявить о том, что сегодня считается совершенством в русской архитектуре, и показать, что качественные вещи можно делать в больших количествах в нашей стране. Так родился проект «Русский квинтэссенция», и надо сказать, что коллеги помогли реализовать его именно в том виде, в каком он был задуман. Надеюсь, что эта история получит какое-то продолжение и будет актуальна для будущих поколений », — прокомментировал Сергей Кузнецов.

© Илья Иванов

Дом выполнен в форме «трубы» диаметром 3 штуки.5 метров и длиной 12 метров. Ставится на рельеф с перепадом высоты, из-за чего конструкция буквально «висит» в воздухе. Для его создания использовались сложные инженерные приемы, обычно применяемые в судостроении. Например, каркас здания состоит из опорных ребер, как корпус корабля, а внушительный вес около 12 тонн удерживается в равновесии всего лишь шестью болтами.

Структурная схема Структурная схема

По словам генерального директора КРОСТ, именно методы судостроения позволили воплотить в жизнь первоначальную идею автора.«Основу металлического каркаса составляют поперечные рамы — несущие ребра, установленные с шагом 500 мм друг относительно друга и соединенные стрингерами (горизонтальными направляющими). Благодаря утеплителю из пенополиуретана внутри павильона круглый год будет поддерживаться комфортный температурный режим. Это яркий пример того, когда смелые и оригинальные идеи воплощаются в жизнь возможностей современного производственно-технологического комплекса, — сказал спикер.

© Илья Иванов

Одной из главных особенностей проекта является бесшовная облицовка из листа нержавеющей стали толщиной 4 мм.Под ним находится система отвода барабанного звука дождя. В целом, это полноценный жилой дом со всеми удобствами. Можно жить внутри — переночевать, приготовить ужин и принять душ. Интерьер выполнен в современном стиле с использованием дерева и металла, а номер оборудован всем необходимым для комфортного проживания.

© Илья Иванов

Так должна выглядеть современная архитектура — качественная реализация идей, интересные материалы и технологии, нестандартные решения по форме и дизайну.

© Илья Иванов

Сергей Кузнецов консольный трубчатый дом отдыха в парке Русского искусства

Главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов завершил трубообразную каюту, построенную в виде корпуса корабля и балансирующую на краю склона в российском Николаевске. Ленивецкий арт-парк.

Дом отдыха был задуман для ежегодного фестиваля «Архстояние», известного как «Горящий человек в России», и останется на месте после мероприятия, чтобы обеспечить жильем посетителей художественной галереи под открытым небом, которая расположена в заповеднике недалеко от Калуги.

Сергей Кузнецов спроектировал трубчатый дом для фестиваля лэнд-арта «Архстояние

». Облицованный цельным сплошным листом нержавеющей стали, отражающим окружающий лес, здание имеет длину 12 метров и весит примерно в два раза больше взрослого слона. Но Кузнецов утверждает, что его конструкция держится всего на шести болтах.

«Идея заключалась в том, чтобы создать что-то с элементом магии», — сказал он Дезину.

Домик для отдыха консольно расположен на вершине небольшого холма

Чтобы создать впечатление, что хижина висит в воздухе, ее фундамент скрыт внутри небольшого холма, который пришлось почти полностью разрушить во время раскопок, прежде чем его перестроили и укрепили с помощью подушки из песка.

Кузнецов и строительная компания Krost разработали цилиндрическую конструкцию, установленную сверху, используя технику судостроения, известную как поперечное обрамление.

Кухня и ванная расположены над фундаментом, рядом с водопроводом и электроснабжением.

Вместо традиционных стенных стоек здесь используется система близко расположенных круглых ребер, которые проходят по всей длине здания.

Вырезанные из листов нержавеющей стали и соединенные горизонтальными направляющими, известными как стрингеры, они создают прочную, но легкую раму, которая способна поддерживать себя, не ломаясь.

Спальня занимает дальний конец трубы.

«Вся конструкция состоит из шести цилиндрических модулей, которые производятся одновременно и затем соединяются друг с другом», — пояснил Кузнецов. «То же самое происходит в судостроении. Отдельные части корпуса изготавливаются в цехе, а затем собираются в единую конструкцию на сухом доке».

«Самой большой проблемой на этом этапе было собрать цилиндры вместе — точно, соосно, практически без допусков», — добавил он.

Ричард Роджерс уравновешивает свое последнее здание над виноградником Прованса

Под землей, фундамент из бетонных плит простирается в направлении, противоположном кабине, и действует как противовес.

Здесь также находятся водопровод и электричество, кухня и ванная комната расположены прямо над ними, а спальня занимает дальний конец здания, которое парит над лесной подстилкой.

Облицовка формируется из единого сплошного листа нержавеющей стали

Кузнецов говорит, что никто из его команды не знал, будет ли конструкция выдерживать консольное положение до тех пор, пока она не будет физически установлена ​​на месте, из-за сложности конструкции.

«Конструкторы рассчитали возможные деформации, но из-за отсутствия соответствующего опыта никто не мог с уверенностью сказать, как будет вести себя конструкция и, самое главное, ее облицовка при установке», — сказал Кузнецов.

«После снятия опорных конструкций нижняя часть консоли опустилась на 22 миллиметра с расчетным максимальным допуском в 30 миллиметров, что вызвало ни с чем не сравнимое чувство радости и облегчения у всех участников».

В домике разместятся посетители арт-парка «Никола-Ленивец»

Кузнецов — один из соучредителей российской практики SPEECH Tchoban & Kuznetsov вместе с Сергеем Чобаном.Перед тем как покинуть фирму в 2012 году, он выполнил ряд международных проектов, включая Музей архитектурного рисунка в Берлине, а также четыре раза представлял Россию на Венецианской архитектурной биеннале.

В качестве главного архитектора Москвы Кузнецов руководил реконструкцией городского стадиона «Лужники» компанией SPEECH, а также парка «Зарядье» Diller Scofidio + Renfro, который российские правительственные чиновники обвинили в развращении местной молодежи после того, как были пойманы несколько семейных пар. заниматься сексом на открытом воздухе.

Фотография принадлежит Илье Иванову.


Архстояние — фестиваль масштабного садово-паркового искусства и архитектуры, который ежегодно проходит в арт-парке «Никола-Ленивец». См. Руководство по мероприятиям Dezeen, чтобы ознакомиться с актуальным списком событий в области архитектуры и дизайна, которые проходят по всему миру.

Квинтэссенция России от Сергея Кузнецова

В Калужской области России архитектор Сергей Кузнецов создал зеркальную металлическую кабину, которая возвышается над ландшафтом как огромный телескоп.Кузнецов разработал ретрит для фестиваля «Архстояние» (иногда его называют «Горящий человек в России»), который проходит в арт-парке «Никола-Ленивец».

Этот трубчатый дом, облицованный нержавеющей сталью, что отражает его дикую и зеленую атмосферу, имеет большую круглую дверь, которая ведет на крытую террасу. «Отражающее качество нержавеющей стали помогает дому слиться с природой и раствориться в ней с некоторых точек зрения, что делает его очень связанным с природой», — говорит Кузнецов. «В то же время он создан руками человека и противоположен природе.Это создает интересный бинарный образ и подталкивает людей к размышлениям ».

Кабина из нержавеющей стали консольно возвышается над склоном холма и отражает листву арт-парка Никола-Ленивец.

Терраса в одном конце кабины обеспечивает проживание в помещении и на открытом воздухе

Блестящая облицовка дома также имеет структурные преимущества. «Нам нужно было что-то, что можно было бы производить на заводе, как это делают в самолетостроении или кораблестроении», — говорит Кузнецов. «И, конечно, нашей целью было создать дом, который консольный, и этого было легче достичь с помощью нержавеющей стали.»

Сергей Кузнецов (вверху), главный архитектор Москвы, спроектировал металлическую кабину для фестиваля» Архстояние «, который иногда называют Горящим человеком в России.

Кабина в форме трубы весит почти 12 тонн и имеет диаметром 11 футов и длиной немногим более 39 футов ». Металлический каркас формируется с использованием поперечных шпангоутов или несущих ребер, установленных с шагом 500 миллиметров и соединенных стрингерами или горизонтальными направляющими, как в корпусе корабля. , — говорит Кузнецов.

Обшивка кабины состоит из цельного листа нержавеющей стали.

Бетонный фундамент кабины заглублен, поэтому консольный конец кажется парящим в воздухе. «Мы засыпали его землей, поэтому он спрятан в холме», — говорит он. «Мне нравится это чувство полета, эта идея подвешенной в воздухе кабины».

Внутренние стены и потолок каюты отделаны деревянными панелями, которые придают текстуру и тепло.

Спальная зона граничит с кухней / обеденной зоной и раздвижной стеклянной дверью, которая ведет на террасу и окружающий пейзаж.

Внутри изогнутые стены и потолок создают ощущение уюта и устремляют взгляд на пейзаж. «Арт-парк« Никола-Ленивец »- это место, где природа и искусство создают настоящее волшебство, — говорит Кузнецов. «Вдалеке есть пара домов, но вы их не видите. Вы только видите деревья и какой-то эффект леса».

Каменные ступени ведут к круглому фасаду и входу в каюту.

По вечерам стеклянные отверстия на каждом конце кабины светятся, создавая эффект световой скульптуры.

Главный архитектор Москвы видит будущее города

На протяжении многих лет Триумфальная площадь была невзрачной площадью напротив бьющегося сердца Москвы. Время от времени это было место встречи протестующих против режима, место, через которое они могли попасть куда-нибудь еще. Однако сегодня это образец современного дизайна, красиво освещенный скандинавский оазис с качелями и беседками.

Капитальный ремонт площади — любимый проект главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова.Его офис теперь находится на самой площади, а из окна позади него открываются панорамные виды. Говорит, что доволен результатом. «Существует заблуждение, что дизайн города, то, насколько комфортно для людей жить в нем, — все дело случая. На самом деле все тщательно продумано заранее», — говорит он.

Кузнецов, 38 лет, уже сделал блестящую карьеру в России. В 23 года он уже был совладельцем и генеральным директором архитектурного агентства S.P. Proekt. В 2006 году компания вошла в состав архитектурного бюро SPEECH Choban and Kuznetsov, одного из самых успешных в России.Сейчас Кузнецов в роли государственного чиновника выглядит как дома.

Цели Кузнецова мало изменились за шесть лет его пребывания на посту главного архитектора Москвы. Он по-прежнему в первую очередь занимается развитием пешеходных зон, общественных пространств и транспортных потоков. Это видение, которое он разделяет с мэром Москвы Сергеем Собяниным, человек, которого Кузнецов осторожно упоминает во время интервью. «Это полностью его проект», — говорит Кузнецов. «Все прекрасно понимают, что есть только один идейный лидер, и именно он задает направление развития города.«

РИА Новости

«В советское время набережная считалась периферией, своего рода фоном для города», — говорит Кузнецов. Сейчас он работает над тем, чтобы сделать Москву-реку главной магистралью города.

Тем не менее, правительство Москвы также подвергалось критике за иногда бессистемный подход к планированию. От спорных новых достопримечательностей до всеобщего возмущения по поводу выбора города китчем в пасхальных украшениях, противоречия и городское развитие, по-видимому, идут рука об руку.Пасхальные украшения вызвали такую ​​сильную реакцию, что власти переместили самую большую инсталляцию подальше от центра города.

Хотя такие украшения являются частью городской среды, за которую отвечает Кузнецов, он старается подчеркнуть, что благоустройство городских улиц не входит в компетенцию его ведомства. Он отвечает по индивидуальным, но важным пунктам, таким как Триумфальная площадь или улица Новый Арбат, а также по планированию в более общем плане.

Планирование микрорайона

Новый Арбат в Москве — это ода социалистической архитектуре и советской планировке. В середине 1960-х муниципальные власти проложили шоссе через старую Москву и построили вдоль нее небоскребы. Сегодня градостроители пытаются справиться с результатами.

Кузнецов утверждает, что лучший способ преобразить Новый Арбат — это использование деревьев, пешеходных зон, реставрация зданий и правильное освещение. Первоначально городские власти хотели превратить Новый Арбат в Русскую Таймс-сквер и залить его яркими огнями.«Но там есть жилые дома, и яркий свет лишил бы людей возможности спать», — говорит Кузнецов. «Таким образом, мы выбрали противоположный подход: мы добавили деревья и заполняющее освещение, которое создает большее ощущение интимности в вечернее время и уменьшает ощущение мегапространства».

Советские мегапространства — одна из главных проблем городского дизайна Москвы. «Человеческий глаз может различать лица на расстоянии до 60 метров», — поясняет Кузнецов. «Люди умеют различать листья на дереве, ветке, скамейке, элементы определенного масштаба.Но открытые пространства любого размера создают ассоциации с опасностью. Помещения должны быть компактными. Поэтому мы решили восстановить липы на Тверской и посадить деревья вдоль Садового кольца », — говорит он.

Территория вокруг Патриарших прудов — одна из самых комфортных городских сред Москвы; многие жители говорят, что совсем не похоже на Москву. Кузнецов объясняет, почему это работает. «Это очень доступно, к чему мы стремимся: первые этажи зданий отведены под бизнес.Кафе и магазины могут появляться только там, где физически доступно пространство, поэтому, если в архитектурном плане они не предусмотрены, это пространство никогда не привлечет посетителей », — говорит он.

Одна из главных идей Кузнецова — позволить большему количеству московских кварталов существовать автономно. Как, например, в Берлине, где жители Митте, Кройцберг или Пренцлауэр-Берг считают себя жителями этих конкретных районов. Москвичам больше не нужно будет пересекать половину города, чтобы добраться до ближайшего хорошего ресторана, бара или парка.

Москва Агентство

Советские мегапространства — одна из главных проблем городского дизайна Москвы. Кузнецов считает, что пространства должны быть компактными.

Набережные реки — один из самых тусклых районов города. «В советское время набережная считалась периферией, своего рода фоном для города», — говорит он. «Там ставили гаражи и мусорные свалки. Что касается реки, то с ней ничего не поделаешь. Это был просто транспортный узел.Теперь мы считаем, что река должна быть главной магистралью города ».

Главный архитектор считает, что строительство нового парка напротив Кремля поможет оживить набережную реки. Парк «Зарядье» будет построен на месте, где когда-то была самая большая гостиница в Советском Союзе. Когда он будет завершен в 2017 году, он будет включать в себя подход к воде и кафе.

Кузнецов также занимается реставрацией набережной в районе бывшего завода ЗИЛ на юге города.Сама фабрика сейчас исчезла — на ее месте огромный пустырь. Кузнецов обещает, что здесь проложат велосипедные дорожки и пешеходные зоны. Он надеется, что изменения сделают набережные неузнаваемыми в течение десяти лет. «Для проекта такого размера 10 лет — ничто», — говорит он. «Даже с точки зрения одной человеческой жизни десятилетие — это не большой срок. Это дает повод для оптимизма».

Беспорядки продолжаются

Оптимизма москвичам сегодня не хватает. Либеральные жители города, которые три года назад в основном приветствовали городскую реформу, теперь все чаще относятся к переменам враждебно.Многие прогрессивные москвичи сейчас рассматривают создание велодорожек в западном стиле как изменение к худшему, как символическое возвращение к советской политике. Общая реакция на любое новое строительство — негодование.

Недавнее спорное решение установить 16-метровый памятник князю Владимиру на одном из самых видных мест Москвы — на Боровицкой площади, охраняемой Комитетом всемирного наследия ЮНЕСКО, — лишь один из таких случаев. Это важное политическое мероприятие, на которое он не имеет никакого влияния.Кузнецов говорит, что единственной его задачей было выбрать ландшафтный дизайн вокруг памятника.

«В конкурсе [пейзажа] приняли участие 20 молодых московских архитекторов», — говорит Кузнецов. «Проект-победитель AI Architects является визуальным намеком на историческое крещение Руси. Будет казаться, что вода течет вокруг памятника, а каменные ступени будут символизировать расходящиеся водные волны. Я думаю, что при правильном освещении для памятник и лестница, красиво смотрятся ночью.«

Асимптота — Хани Рашид и Лиз Энн Кутюр

Американское архитектурное бюро Asymptote спроектировало небоскреб на территории старого заводского комплекса ЗИЛ.

Еще большее возмущение вызывает демонтаж известных общественных достопримечательностей. 35 000 человек подписали петицию против сноса здания телефонной станции на Покровском бульваре, построенного в 1929 году. Это наследие известного московского конструктивизма, здание так и не получило официального признания памятника архитектуры.Когда хозяин дома решил снести его и построить на его месте жилой дом, общественность возмутилась. Несколько десятков архитекторов, в том числе Сергей Чобан, бывший архитектурный партнер Кузнецова, потребовали от мэра остановить снос. Ничего из этого не помогло. Кузнецов, опять же, утверждает, что этот конкретный инцидент находится вне его юрисдикции и находится в ведении Департамента городского наследия.

Помимо жалоб на индивидуальные решения по реконструкции, основная претензия москвичей связана с постоянным строительством столицы.Кузнецов возражает, что «любой мегаполис — это крупная строительная площадка, и переход от жесткой советской модели к более гибкой современной столице неизбежно болезненен».

По словам Кузнецова, в городе должны появиться новые крупные хабы. Стадион «Лужники» станет центром спортивной зоны; набережные реки станут раем для бегунов, кафе и парков; а ВДНХ превратится в интеллектуально-образовательный центр.

«Временные неудобства», как называет строительство Кузнецов, — это цена, которую жителям придется заплатить за масштабную перестройку.«Конечно, если вы живете в центре города, и рабочие копают прямо за вашим окном все лето, это не так уж и весело, но никуда не деться от того факта, что большая часть работы должна быть внизу».

В основе всего этого лежит подготовка к чемпионату мира по футболу FIFA 2018, двигатель, который заставляет Москву так быстро меняться. «Я думаю, что после 2018 года городская жизнь в целом успокоится», — говорит Кузнецов. «Все вернется в обычный режим. Это временная работа, но результат будет долгим.Нам нужно набраться терпения. Это единственный совет, который я могу дать ».

Связаться с автором по адресу [email protected]

Удивительный «плавучий домик» из нержавеющей стали с кроватью, кухней и душем

Это была несбыточная мечта — теперь это реальность.

Русский архитектор спроектировал и построил удивительный «трубчатый дом» из нержавеющей стали с душем, спальными местами и кухней.

Причудливая обитель — диаметром 3.5 метров (11,4 фута) и длина 12 метров (39,3 фута) — висит над краем склона, создавая иллюзию, что он плывет.

Архитектор спроектировал и построил невероятный «трубчатый домик» из нержавеющей стали в Русском парке

Декор стильный и минималистичный, с кухонным гарнитуром из темного дерева, обеденным столом и двуспальной кроватью

Архитектор Сергей Кузнецов , 44, две ночи прожила в квартире, установленной в арт-парке «Никола-Ленивец» в Калужской области, в 155 милях от Москвы, для ежегодного фестиваля искусств «Архстояние».

Описывая проект, который называется «Квинтэссенция России», Сергей, который является главным архитектором Москвы с 2012 года, сказал MailOnline Travel: «Люди называют это Трубой, и я думаю, что это совершенно нормально.

‘Это как летать или парить над землей.

Нетрадиционное жилище нависает над краем склона, создавая иллюзию, что оно плывет.

Архитектор Сергей Кузнецов (на снимке) две ночи прожил в квартире, которая была оборудована для ежегодного фестиваля искусств «Архстояние»

«Для меня , это самая интересная часть концепции.Конечно, интерьер, стальная поверхность, но самое интересное — это летающий элемент конструкции ».

12-тонная труба удерживается ровно благодаря подземному «арматурному каркасу» и бетонной плите на одном конце, которые действуют как противовес.

Интерьер стильный и минималистичный: кухонный гарнитур из темного дерева, промышленные табуреты, обеденный стол и двуспальная кровать.

Внутренние стены облицованы светлым деревом, а стеклянная дверь ведет на балкон, который находится на самой высокой точке.

Когда день переходит в ночь, свет взаимодействует с отражающими качествами здания, зеленый лес, окружающий его, отражается на его стальной поверхности.

Сергей заметил: «С некоторых точек зрения вы видите, как конструкция смешивается с природой, делая ее прозрачной. Это двойственная природа этого здания, сочетающая в себе контраст и прозрачность.

«Люди называют это трубой, и я думаю, что это совершенно нормально», — сказал архитектор.

Свет взаимодействует с зеркальной поверхностью здания в течение ночи и дня

«Я думаю, отчасти это то, что волнует людей.Большинство из них чувствуют от этого какое-то волшебство ».

Когда дело дошло до строительства, проектирование было самой простой частью — логистика строительства, транспортировка материалов в сельский парк, оказалась более сложной.

Сергей признался: «Надо помнить, что он построен в 250 км от Москвы, в довольно дикой местности, без каких-либо строительных традиций, без каких-либо серьезных построек.

Проектирование было легкой частью строительства, но логистика строительства оказалась сложнее, сказал Сергей.

Те, кто едет в арт-парк Никола-Ленивец, могут снять уникальную квартиру на ночь

«Производство, логистика и установка на сайте было намного сложнее, чем процесс проектирования.’

Посетители арт-парка «Никола-Ленивец», где находятся десятки скульптур и архитектурных инсталляций, могут снять уникальную квартиру на ночь.

Сергей пока не планирует продавать здание на рынке, но у любого потенциального покупателя останется ощущение, что он парит в воздухе.

Место съемок «Жестокого романа» и другие интересные факты / Новости / Сайт Москвы

Департамент культурного наследия охраняет главное здание усадьбы архитектора Александра Кузнецова (1874–1954).В 1915–1954 годах здесь жил и работал архитектор, приверженец московского модерна и конструктивизма, а также основоположник русской школы промышленной архитектуры.

Охрана одноэтажного особняка в Мансуровском переулке, 11 охватывает местоположение, планировку и все ценные элементы облика дома. Специалисты определили историческую и художественную ценность забора, фасадов и интерьера здания.

Фасады выполнены в стиле ампир, а интерьеры — в стилях неоклассицизма и русского возрождения (псевдорусского).Здание получило статус объекта культурного наследия федерального значения и находится под охраной государства. В настоящее время здесь проживают потомки Александра Кузнецова.

История усадьбы началась в 1820-х годах: тогда главный дом в стиле ампир был полностью деревянным. Свой нынешний вид здание приобрело в 1915 году, когда известный московский архитектор Александр Кузнецов приобрел усадьбу для себя и своей семьи. Новый хозяин дома решил перестроить его по собственному проекту.

В результате площадь дома значительно выросла. Например, дом получил чердак, который виден со двора. На чердаке находились комнаты трех дочерей архитектора. Кроме того, к особняку пристроили флигель и построили каменный флигель. Здесь разместились кабинет и мастерская архитектора.

«Кузнецов практически не менял отделку фасадов. На всех наружных стенах остались лепные украшения в стиле ампир — карнизы, барельефы с античными сюжетами и медальоны.И был разрушен высокий глухой деревянный забор, примыкающий к дому. Его заменила каменная ограда с кованой ажурной решеткой и небольшая, высотой чуть более метра, деревянная дверь. Это, кстати, можно увидеть в фильме Эльдара Рязанова «Жестокий романс». Именно через эту дверь Лариса Огудалова и Паратов сбежали с ужина в доме Карандышева: в этом доме в Мансуровском переулке обосновался режиссер, — рассказал руководитель Департамента культурного наследия Москвы Алексей Емельянов.

Внутреннее убранство здания также имеет большую ценность. Их спроектировал сам Кузнецов. Практически все номера оформлены в стиле неоклассицизма, и только одна — столовая — в стиле русского возрождения.

Центральным элементом столовой является изразцовая печь. На изразцах изображены двуглавый орел и герб Дома Романовых с грифоном. На стенах до сих пор красуются обои с картинами на ярком золотом фоне, которые выставлялись на Всемирной выставке в Париже в 1900 году.Обои Кузнецову подарил художник и искусствовед Николай Соболев.

Столовая примыкает к бело-голубой гостиной.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.