Франсиско гойи из серии капричос: Капричос — Википедия – Капричос Гойи. Неудобная правда о пороках общества

Содержание

Капричос Гойи. Неудобная правда о пороках общества

Капричос Франсиско Гойи – это 80 гравюр.

80 пороков, суеверий, грехов общества.

Глупость. Тщеславие. Разврат. Обман. Клевета.

Время идёт. Но ничего не меняется. Поэтому многие гравюры Капричос актуальны и сейчас.

Почему Гойя решил создать Капричос?

Он был придворным художником. Писал портреты королей и аристократов. И вдруг такое.

Мерзкие, порочные лица. Проститутки. Ведьмы. Мошенники.

Действительно, разница между его заказными портретами и гравюрами Капричос просто огромна. Как выразился об этом художник Максим Кантор, «вообразите писателя, который переходит с фельетонного жаргона на стиль высокой трагедии».

Талант Гойи был очень многогранен. Нужно написать отпрыска аристократов? Пожалуйста. Очень милое личико. Тщательно выписаное.

Но однажды нужно сказать правду о людях. О том, что они творят. И это будет совсем другой стиль. Это будут резкие линии. Беспощадные образы.

Франсиско Гойя. Слева: Портрет дона Мануэля Осорио Манрике де Суньига. 1788 г. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Справа: Гравюра Капричос “Тут ничего нельзя поделать”. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Как же публика отреагировала на его гравюры? Удивительно, но… никак.

Покупатели заходили в книжную лавку. Молча и без понимания просматривали страницу за страницей. И уходили. За 4 года было продано лишь 27 альбомов из 300. Почему?

Потому что люди не были готовы к такому. До Гойи в Испании никто ничего подобного не создавал. И не удивительно. Абсолютная монархия в сочетании со свирепой инквизицией у кого угодно отобьёт желание что-либо обличать.

Гойя же решил сказать правду. Его современникам эта правда оказалась не нужна. А вот на последующие поколения эти работы оказали колоссальное влияние. У Делакруа, Дали, Мане были все гравюры Гойи. Они учили их говорить правду.

Какие же пороки обличал Гойя? Вот лишь несколько гравюр из его Капричос.

1. Корысть.

Гравюра 14. Какая жертва!

Франсиско Гойя. Капричос. Какая жертва! 1797-1799 гг. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Эта история стара, как мир. Миловидную девушку выдают замуж за уродливого горбача. Она бедна, но красива. Он богат, но уродлив. Она товар. Он покупатель. Свобода девушки отдаётся за благополучие ее семьи.

Ее родители выглядят довольными (кстати, отец девушки тоже лицом страшен, а мать миловидна). Расстроена только пожилая женщина. Скорее всего, няня или крестная девушки.

Только она понимает, что девушка обречена на несчастье. А как же иначе. Взгляните, насколько уродлив и похотлив ее суженый.

2. Обман и коварство.

Гравюра 19. Все погибнут

Франсиско Гойя. Капричос 19. Все погибнут. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Эта история о женском коварстве. Наверху изображена приманка в виде девушки-птицы. Она привлекает птиц-мужчин. Те, что попадутся, будут ощипаны коварными дамами.

Это, конечно, аллегория. И палку ощипанному мужчине вставляют, чтобы выскребсти его изнутри. Не в прямом смысле, конечно. Скорее всего, Гойя имел в виду, что такая любовница не только обдерет до последней нитки, но и душу всю вытрясет.

Разделавшись с одним несчастным, она вернётся к охоте. На ее приманку попадётся очередной простак. И самое удивительное, он слепо пойдёт на погибель. Не восприняв урока своего предшественника.

Чтобы вы не подумали, что Гойя сексист, взгляните на другую гравюру (21). На ней уже ощипывают птичку женского рода. А делают это лживые и алчные сеньоры.

Франсиско Гойя. Капричос. Как ее ощипывают! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

3. Осуждение

Гравюра 24. Тут ничего нельзя поделать

Франсиско Гойя. Капричос. Тут ничего нельзя поделать. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Гойя жил, когда Инквизиция ещё процветала. В Испании ведьм сжигали редко. Но могли неугодной женщине сильно попортить жизнь. Заточить на много лет в тюрьму. Или провести полуголую по улицам. Что собственно и показано на данной гравюре.

На несчастной позорный колпак. На шее хомут. Грудь огалена. Посмотрите на лица в толпе. Люди злорадствуют.

Хотя сейчас ведьм уже не сжигают и даже в колпаке по улицам не возят, эта сцена актуальна. “Публичные порки” любили во все времена. Осуждение других – частое явление. Потому что людям хочется видеть того, кто якобы хуже. Очерняя других, мы якобы обеляем себя.

4. Тщеславие и Лесть

Гравюра 41. Точь-в-точь

Франсиско Гойя. Капричос. Точь-в-точь. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

На нескольких гравюрах Гойи главным героем является осел. В 18-19 веках это животное также олицетворяло глупость. Так что мастер лишь подчёркивает, что тщеславие – от глупости нашей. Лесть же хороша лишь для ушей глупого.

Осел так тщеславен, что хочет увековечить себя. Мартышка же готова льстит за хорошую плату. Подчёркивая образ заказчика благородным париком.

Удивительно, что Гойя по сути высмеивает свой же труд и труд своих коллег. Портретистов. Он сам был придворным художником и создал немало портретов.

Правда льстецом его назвать нельзя. Он не преукрашивал внешность даже короля с королевой. Об этом читайте в статье о семейном портрете короля Карла IV  “Женщина без лица”.

5. Социальная несправедливость

Гравюра 42. Ты, которому невмоготу

Франсиско Гойя. Капричос. Ты, которому невмоготу. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Два осла оседлали мужчин. У одного из них даже шпора виднеется. Пожалуй, самая красноречивая гравюра Гойи о социальной несправедливости.

Бедным трудягам приходится тащить на себе всю тяжесть общества. И их спины гнуться от непосильной ноши. А на поверку оказывается, что на их спинах не благородные достойные граждане, а ослы. Которые по сути сами верховые животные. Вот такая социальная несправедливость.

6. Жизнь с уснувшим разумом

Гравюра 43. Сон разума рождает чудовищ

Франсиско Гойя. Капричос. Сон разума порождает чудовищ. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Это самая известная гравюра из Капричос Гойи. Вот как мастер сам прокомментировал ее: “Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно — мать искусств и источник творимых им чудес”.

Эту гравюру Гойя задумывал поместить в самом начале альбома. Но по каким-то причинам передумал.

На самом деле, гравюра показывает, в чем корень всех бед человека. И она логично бы смотрелась в самом начале. Отключая свой разум, нами начинает управлять наша глупость. Наши эмоции. Наши страхи. А от этого происходят все несчастья и пороки человеческие.

7. Зависимость от чужой воли

Гравюра 50. Хомячки

Франсиско Гойя. Капричос. Хомячки. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Гойя показывает людей, готовых жить чужим умом. Они – марионетки. Они физически и ментально зависят от чужой воли.

Потому что не хотят ничего слышать. Их уши под замком. Они не хотят ничего делать. Их руки безвольно висят. Они не хотят видеть правду. Их глаза закрыты. Они лишь рты открыли. Чтобы в них вложили то, что угодно властьдержащим.

Эту гравюру Гойя назвал “Шиншиллы”. Но принято переводить ее “Хомячки”. Так как именно так называют подобных людей в наши дни.

Кстати, никого вам этот гойевский образ не напоминает? Конечно, Франкенштейна. И неспроста. Именно эти “хомячки” когда-то и стали прообразом знаменитого монстра в фильме 1931 года.

8. Глупая наивность

Капричос 52. Чего не сделает портной!

Франсиско Гойя. Капричос. Что не сделает портной! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Люди преклонились перед грозным монахом-проповедником. Но этот образ мнимый. На самом деле перед ними умело сшитый портным балахон монаха. А под ним ничего, кроме… трухлявого дерева.

Так Гойя обличает людскую наивность. Насколько легко люди “клюют” на внешние атрибуты. Не видя настоящей сути.

Так люди следуют за лже-пророками. Так попадают в лапы бесчисленных мошенников. В общем, идут на поводу своей собственной глупости.

***

Так если в Испании была цензура, как же гравюры Гойи сохранились? Почему их не сожгли прилюдно на костре? Более того, все непроданные альбомы были выкуплены королём Испании Карлом IV.

Может быть несколько причин. Обычный обыватель не понял. А значит не увидел опасности. Мог и авторитет Гойи сыграть свою роль. К тому моменту он уже был очень уважаемым придворным художником. Самое главное, что его труд дошёл до нас.

 

 

Автор: Оксана Копенкина

Перейти на главную страницу

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

Pinterest

Похожее

Франсиско Гойя. Офорты Капричос

Франсиско Гойя — знаменитый художник, который известен своими неоднозначными картинами. Кажется, что большинство из них созданы на грани какого-то болезненного психоза. Они удивляют и даже пугают. Стоит сказать, что для его времени (1746-1828), это было очень необычно. Многие его работы не понимают даже в наше время.

Серия офортов Франсиско Гойя, которая представлена здесь, называется Los Caprichos, Капричос, что переводится, как — Причуды. Серия была закончена в 1799 году. Все они являются своеобразными карикатурами, высмеивающие существующий порядок Испании — политический, социальный и религиозный  строй того времени. Не только он, но и многие другие люди были возмущены тем, что происходит вокруг. Разжиревшая от безнаказанности церковь предавала инквизиции кого только пожелала, посылая на плаху и костёр неугодных ей людей. Дворянство, которое было настолько далеко от обычного народа, что не желало ничего делать для процветания страны и становилось похоже на беззаботных животных — ослов, которые только едят, пьют и развлекаются в своих имениях.

Капричос руки мастера Франсиско Гойя были созданы его желанием хоть как то изменить общество. Он пытался указать всем окружающим на существующие проблемы. Конечно, его зрители и без того всё видели и понимали, но им нужна была подпитка и поддержка, что бы начать совершать культурную революцию, сначала в умах, а потом и в реальности. Дурные стороны жизни XVIII века казались Гойя настоящим злом. Он страдает от того, что видит деградацию общества, падение нравов и морали. Всё это отразилось в его гравюрах, где гротескные, карикатурные, символические, зашифрованные образы существуют в некоем мрачном пространстве. Именно такой Гойя и видел Испанию его времени — мрачное, инфернальное место, где церковь и власть, распутство, пьянство и социальная деградация день за днём убивают некогда великую страну.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

10 вещей, которые стоит знать о «Капричос» Франсиско Гойи

Foto

08/04/2017
Мара Павула

С 25 марта до 16 июля в зале Боссе художественного музея «Рижская Биржа» выставляется серия графических работ «Капричос» (Los Caprichos) классика испанской живописи Франсиско Гойи (Francisco José de Goya y Lucientes, 1746–1828) – один из самых известных шедевров мирового искусства.

«Капричос» – первая из созданных Франсиско Гойей четырёх больших графических серий, она считается одним из важнейших произведений художника. Большая часть включённых в серию работ создана в период с 1796 по 1797 год, который художник провёл в Мадриде и Андалузии. Во вступлении к серии она характеризуется как «цензура человеческих ошибок и пороков». Объединив реалистичные ситуации с фантастическими образами, эта графическая серия предлагает зрителю беспощадную критику общества своего времени. Гротескные, сатирические и временами полузагадочные работы дополняются ироничными и комичными комментариями автора.

В серию «Капричос» всего входят 80 графических работ, но на выставке в «Рижской Бирже» мы увидим 54 листа из собрания Латвийского Национального художественного музея. Как и на выставке работ из коллекции музея Прадо «12 характеров Прадо», открывшейся в «Рижской Бирже» с 25 марта, в экспозиции «Капричос» Гойи главное внимание обращено на образ женщины.

Перед тем как отправиться на выставку, заглянем в факты биографии Гойи, связанные с возникновением серии «Капричос».


Франсиско Гойя. «Автопортрет». 1-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Болезни в жизни Гойи

«Капричос» были серьёзным отходом от тематики предыдущего творчества художника. До этого Гойя главным образом создавал гобелены для королевского дома Испании, портреты королевской семьи и аристократов, а также заказные работы – росписи церковных потолков и алтарей. Время создания графической серии тесно связано с испытанными художником проблемами со здоровьем и непростыми личными переживаниями.

В 1793 году Гойя тяжело заболел. Болезнь, причины которой до сих пор неясны, вызвала сильный душевный и физический кризис и сделала художника совершенно глухим. Существует версия, что причиной болезни было отравление свинцом, т.к. Гойя часто использовал токсичный белый пигмент свинца. Отсутствие слуха сделало художника подозрительным в отношении окружающих людей. Возможно, вызванное болезнью потрясение, неудовлетворённость своей внезапной изоляцией и борьба с внутренними демонами послужили причиной радикальных перемен в его художественной манере. Существует точка зрения, что его положение ещё больше ухудшили переживания из-за разрыва романтических отношений со вдовой герцога Альбы.


Франсиско Гойя. Duendecitos (Маленькие домовые). 49-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Идеи просвещения

Франсиско Гойя жил и работал в тот период, когда в культуре наступило время перемен. Вместе с классицизмом в искусстве распространялись идеи Просвещения, предлагая новый взгляд на искусство. До момента, когда Гойя начал работать над серией «Капричос», классицизм уже начал ощущать давление, которое оказывали на него такие представители романтизма, как Генри Фюссли (Henry Fuseli) и Уильям Блейк (William Blake).

Гойе были близки идеи Просвещения. Он выступал против религиозного фанатизма, суеверия, инквизиции, хотел более честного законодательства и новой образовательной системы. Однако он не следовал напрямую идеалам классицизма, свои идеи он выражал с помощью скорее характерных для романтизма средств («тёмные», фантазийные образы и мистицизм), объединяя их с идеями Просвещения и беспощадно критикуя современное ему общество.


Франсиско Гойя. «Сон разума рождает чудовищ». 4-й лист из серии «Капричос». Бумага, офорт, акватинта. Коллекция ЛНХМ. Рекламное фото

Мечты и капризы

Первоначально Гойя наметил дать серии «Капричос» название Sueños, т.е. «Мечты». Офорты должны были стать иллюстрациями к работе сатирика Франсиско де Кеведо (Francisco de Quevedo) «Мечты и речи» – сборнику текстов, созданному между 1607 и 1635 годами, в котором писатель представляет, что он находится в аду и говорит с демонами и грешниками. Как и в серии «Капричос», в тексте книги «Мечты и речи» грешники могут и сохранять свой человеческий образ, и получать черты животных, символизирующие их пороки, и даже превратиться в ведьм.

Вначале были намечены 72 гравюры, и в 1797 году было опубликовано объявление о поступлении серии в продажу. Однако Гойя изменил название серии и придержал почти все уже напечатанные гравюры серии. Решение назвать серию «Капричос» определённо не было случайным. Вариации слова «капризы, причуды» использовали многие художники – от античного времени до Возрождения в Италии в XV веке, чтобы обозначить победу воображения над реальностью. Название серии – отклик на работы предшественников – Боттичелли, Дюрера, Тьеполо и Пиранези, однако, в отличие от них, Гойя с помощью воображения не уводит зрителя в другой мир, а высвечивает «причуды» своей эпохи.

Гойя верил, что искусство может изменить мир, и использовал своё положение, чтобы попробовать на зуб бюрократические государственные институции, глупые привычки и ложные представления.


Франсиско Гойя. Linda maestra! (Вот так наставница!). 68-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Личности или универсалии

Начиная с момента опубликования этой серии не утихают дискуссии о личностях, изображённых на созданных Гойей графических листах. Более ранние комментаторы работы утверждали, что гравюры – прямой отклик на широко известные в то время в Испании лица. Нередко высказываются версии, что во включённых в серию образах можно увидеть портретное сходство с королевой Марией Луизой, премьер-министром Мануэлем Годоем (Manuel Godoy), королём Карлосом IV и другими.

Хотя Гойя всегда отрицал отражение любой конкретной личности в этой серии и утверждал, что его интересует только нечто универсальное, ему великолепно удалось с помощью сатиры отразить политический климат своего времени. Неизвестно, утверждал это художник для своей защиты или сходство с конкретными личностями объясняется нечаянным заимствованием «черт лица» у известных лиц. Сознавая возможные риски и желая защитить себя, автор дал многим гравюрам довольно туманные названия – особенно тем, которые отображают аристократию и духовенство.

Ясно, что Гойя искал рациональную истину. Он «нападал» на ложные идеи и приёмы и обращался против общепринятых норм, позволяющих служить положению личности в обществе уважительным прикрытием для коррупции.

«Капричос» можно интерпретировать как всеобщую критику общества, в котором люди не перестают обманывать сами себя, скрываясь за общепринятыми и ритуализованными формами поведения.


Франсиско Гойя. Por que fue sensible (За то, что она была слишком чувствительна). 32-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Техника акватинты

Особый эстетический эффект работы вызвала использованная Гойей новая графическая техника, которую он заимствовал во Франции, – акватинта позволяла выгравировать не только линии, как в обычном офорте, но и поля зернистых тонов и создать характерные для листов «Капричос» непрозрачно-серые фоны и тени.

Хотя технику этой графики уже в XVII веке изобрёл нидерландский художник Ян ван де Вельде (Jan van de Velde), именно «Капричос» часто приводят как пример того, как впервые по-настоящему раскрылся потенциал акватинты.

В технике акватинты используются металлические пластины (часто медные или цинковые), которые покрываются воском и выдерживающей воздействие кислоты смолой. Художник иглой выцарапывает изображение на воске, и затем пластина замачивается в кислоте, проедающей не покрытые воском места. Когда кислота достаточно всосётся, пластину обмывают. После этого художник распрыскивает порошкообразный воск на пластину, нагревает её, чтобы отвердить порошок, и она ещё раз обмакивается в кислоту. Кислота разъедает металл вокруг порошка смолы, создавая своеобразную фактуру поверхности. Позже в выеденные кислотой углубления в пластине накладывается краска, и пластина кладётся на бумагу, чтобы под давлением оттиснуть изображение.


Франсиско Гойя. El Si pronuncian y la mano alargan al Primero que llega (Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному). 2-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Тема лицемерия в отношениях мужчин и женщин

«Капризы» начинаются с автопортрета художника и продолжаются без какой-то особой тематической расстановки в определённом порядке, затрагивая такие темы, как мораль, религия, любовь, неведение, брак и суеверие. Снова и снова Гойя обращается к людским обычаям в отношениях – между мужчиной и женщиной, пожилыми и молодыми людьми, священниками и общиной. Однако Гойя не занимается отражением клишированных представлений, а отражает неоднозначность человеческих отношений и самообман в поисках взаимной выгоды.

Например, графическая работа El Si pronuncian y la mano alargan al Primero que llega (Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному), на которой изображена молодая красивая девушка, которая выходит замуж за некрасивого мужчину старше её. Художник в этом месте, чтобы выразить сочувствие молодой девушке, цитируя строчки из стихотворения Гаспара Мельчора де Ховельяноса (Gaspar Melchor de Jovellanos), напоминает, что девушка выходит замуж за старого мужчину только из-за денег. Оба героя одинаково втянулись в эту «пантомиму»: мужчина получает новый трофей – жену, а женщина приобретает финансовую стабильность.


Франсиско Гойя. Ni así la distingue (Он даже так не разглядит её). 7-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Вторая тема, связанная с отношениями между мужчиной и женщиной, которой Гойя посвятил немало графических работ, – это культ проституции. В работе Ni así la distingue (Он даже так не разглядит её) художник изобразил хорошо одетого мужчину, который через монокль разглядывает проститутку. Проститутка не может сразу раскрыть, кто она такая, потому что это сломает романтическую иллюзию и, возможно, оттолкнёт её клиента. Господин также не желает принять правду и с охотой лицемерно воображает, что барышня проводит с ним время из-за его неотразимого шарма.

Изображая эту тему, Гойя часто использует аллегорию с ощипанной птицей. Слово «ощипать» (desplumar) употребляется также и в переносном смысле – обокрасть. Хорошим примером служит лист графики Ya van desplumados (Их ощипали): две молодые проститутки выгоняют ощипанных цыплят (клиентов) с человеческими головами.


Франсиско Гойя. Ya van desplumados (Вот они и ощипаны). 20-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Отношения с церковью

Гойя не только критикует алчность и коррупцию церкви, но также осуждает слепую веру людей. Священники и верующие часто ассоциируются с семью смертными грехами, в особенности – с похотью, ненасытностью, жадностью и ленью. Например, ироническая работа ¡Lo que puede un sastre! (Чего только не сделает портной!), на которой изображена женщина, упавшая на колени перед одетым в накидку священника деревом, одновременно указывает и на слепоту веры человека, и на возможную поверхностность слуг божьих.

В графических работах очень часто появляются и темы магии, ведьм и инквизиции. Испания в конце XVIII века стояла перед предстоящими общественными переменами. Современное, рациональное, основанное на науке мышление, доминирующее сегодня в Европе, тогда только начинало оспаривать традиционные представления и суеверия. Многие люди по-прежнему верили в ведьм, считали, что это – посланники Сатаны на земле, и инквизиция пыталась активно бороться со всем, что могло быть с этим связано.

Закономерно, что и сама серия графики не была защищена от лицемерия церкви и инквизиции: в то время, когда «Капричос» были закончены, испанская инквизиция ещё по-прежнему активно действовала, и столь острая критика церкви была большим риском. Именно гнев инквизиции был причиной снятия серии с продажи. Самого художника охранял только статус художника королевского двора; хотя Гойя в своей серии беспощадно критиковал и королевскую семью, и аристократию, хорошие отношения с королевским домом и особый титул «художника короля» (pintor del rey) спас автора от суда инквизиции.


Франсиско Гойя. Los Chinchillas (Сурки). 50-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Под крылом критикуемой аристократии

Гойя остро критиковал также лицемерие и одержимость аристократии кровными узами.

Одной из самых сильных работ в серии, посвящённых критике аристократии, является «Сурки» (Los Chinchillas). Предпосланный работе комментарий автора повествует: «Тот, кто ничего не слышит, и ничего не знает, и ничего не делает, принадлежит к огромному семейству сурков, которые ни на что не годятся». В работе аристократы показаны как жертвы своей собственной гордости, живущие в замкнутости и отгородившись от всего окружающего.


Франсиско Гойя. ¿Si Sabra más el discípulo? (А не умнее ли ученик?). 37-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Использование образов животных для отражения людских пороков

Средневековое духовенство использовало образы животных и фантастических существ, чтобы символично отобразить общественную мораль и поведение. Вопреки средневековой христианской традиции, в которой была точно определена роль отображаемых животных в дидактическом послании, Гойя преобразовал композиции аллегорий животных, чтобы просветить зрителя относительно врождённой, универсальной и губительной для человечества безнравственности. Художник изменил присущие средневековой иконографии образы – сирен, сову и осла, чтобы воплотить аморальные аспекты общества Испании своего времени.

В графическом листе ¿Si Sabra más el discípulo? («А не умнее ли ученик?») Гойя показывает, как осла учит учитель-осёл, подводя к мысли – пока образованием занимаются люди с закоснелыми взглядами, ничего не изменится.


Франсиско Гойя. Estan calientes (Горячо). 13-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

«Капричос» во время жизни Гойя – финансовая неудача

Серия в первый раз была опубликована в феврале 1799 года в газете Diario de Madrid. Затем её можно было купить в одном магазинчике духов и напитков – в доме, где в то время жил Гойя; интересно, что дом находится на Calle del Desengano – улице Разочарования, № 1. В первом выпуске было напечатано около 300 копий. Однако уже через 15 дней, боясь реакции инквизиции, автор забрал серию из продажи, и это стало финансовым провалом.

Четырьмя годами позже, чтобы защитить свою работу от инквизиции, непроданные 240 копий, а также оригиналы гравированных пластин Гойя подарил королю Карлосу IV для хранения в Королевском институте каллиграфии в обмен на пенсию своему сыну Хавьеру.

Только через солидный промежуток времени после смерти Гойи «Капричос» стали широко доступными, оказав сильное влияние на искусство XIX и XX веков.

Точное число экземпляров, опубликованных со дня первого издания серии в 1799 году и до последней публикации в 1937 году, неизвестно. Найдены 12 изданий, но вполне возможно, что были выполнены и другие. Оригинальные пластины в наши дни хранятся в Национальном институте каллиграфии Сан-Фернандо Королевской академии художеств в Мадриде.

lnmm.lv

 

Капричос. Гойя. Часть 1

Капричос Гойя6 февраля 1799 года в «Diario de Madrid» появилось длинное объявление. Оно рекламировало сборник из 80 гравюр. В объявлении автор долго и многословно извинялся; предупреждал, что сатира направлена не против конкретных личностей, а против пороков в общем; рассказывал как трудно было рисовать гравюры не следуя ни более ранним образцам, ни природе и всячески себя расхваливал. Этот сборник до сих пор является одним из самых фантасмагорических творений человеческого разума. Речь идёт о  «Los Caprichos». Автором же его был придворный художник его величества Карла IV, короля Испании — Франсиско Гойя и Лусиентес.

Гойя выпустил 300 экземпляров «Капричос» — всего ему пришлось напечатать 24 000 гравюр (не считая брака). Один сборник стоил 320 реалов (тогда столько стоил 31 грамм — или одна унция — золота). За четыре года было продано 27 экземпляров «Капричос». В итоге весь оставшийся тираж вместе с гравировальными досками выкупил Карл IV.

Caprichos переводится как каприз, фантазия, игра воображения. Считается, что слово произошло от глагола, обозначающего прыжки и скачки молодых козочек на травке. До Гойи в этом жанре изображались в основном архитектурные фантазии, намного реже — жанровые или гротескные сценки. Сатирическая фантасмагория была, по сути, изобретением Гойи.

Надо отметить, что кроме графических фантазий итальянцев, на «Капричос» оказала значительное влияние английская карикатура того времени, большим поклонником которой Гойя являлся.

Но в первую очередь он являлся большим поклонником себя. Поэтому альбом начинается с его автопортрета.

Каприз №1. Франсиско Гойя и Лусиентес, художник

Каприз №1. Франсиско Гойя и Лусиентес, художник.

Когда Гойя начал работу над серией, ему был 51 год (родился он 30 марта 1746 года). Франсиско Гойя появился на свет в суровом Арагоне, в небогатой ремесленной семье. В возрасте 13 лет он начал обучение ремеслу живописца у друга своего отца, Хосе Лузана. В 1766 году (со второй попытки, первую он бездарно провалил) он получил стипендию Художественной Академии для поездки в Италию. Вернувшись, он работал в Сарагоссе; там же и женился; и благодаря удачной женитьбе (его свояк, Франсиско Байё, в 1767 году стал предшественником Гойи на должности главного придворного художника) — переехал в Мадрид и стал управляющим Королевской Гобеленовой Мануфактуры. Благодаря общительности, чувству юмора и любви к охоте молодой художник завел нужные знакомства — и в итоге приобрел немалую популярность в высших слоях испанского общества, а так же сменил своего ушедшего на покой родственника на высшей должности, доступной художнику в Испании. Кроме того он к этому времени был отцом значительного количества детей (от семи до двадцати, из них только один сын выжил) и абсолютно глухим.

Каприз №2. Она говорит «Да» и отдает руку первому попавшемуся

Каприз №2. Она говорит «Да» и отдает руку первому попавшемуся.

У этой гравюры с изображением немного гротескной свадьбы — девушка в маске, одетая в дорогое, сшитое по последней моде платье, и довольно потасканный, хоть и с претензией одетый, жених — есть история и прототип, правда, литературный. Был у Гойи приятель, Гаспар Ховельянос. И был этот Ховельянос довольно типичным образцом человека эпохи Просвещения: немного юрист, немного экономист, немного литератор; восхищался британским общественным строем; почитывал Руссо, Вольтера, Монтескье и Гоббса; проникался современными экономическими теориями физиократов и Адама Смита и, конечно же, пускал слезу над судьбой героинь (или героев) сентиментальных романов (чувствительность тогда была в моде). Начитавшись всего этого развращающего чтива, он окинул критическим взглядом окружающую действительность и (разумеется) пришел к мысли о том, что нравы срочно нуждаются в исправлении. Результатом этих мыслей стала поэма «К Арнесто». Поэма клеймила некоторые не совсем безупречные способы заведения знакомств с матримониальными целями. Например девушки обвинялись в использовании косметики, сокрытии возраста, демонстрации ложной скромности и прочих притягательных черт характера. Молодые же люди обвинялись в сообщении заведомо неверных сведений о своем материальном благосостоянии и общественном положении. И в этой поэме есть приблизительно такие строки:

…Бездумно доверяя жениху,
Не оценив его достоинств и пороков
Сказала «да» и руку отдаёт
Тому, кто первый глянул на неё
Коварным, злым и похотливым оком.

Теперь, я думаю, вы понимаете, почему невесту окружают эти мерзкие, ухмыляющиеся, мошеннические рожи. Хотя когда довольный жених приведет аристократическую красавицу к себе в трущобы, она снимет маску… и жених тоже может быть слегка удивлён и разочарован.

Каприз №3. Привидение!

Каприз №3. Привидение!

В те времена по Мадриду ходило много сплетен и анекдотов о том, как темпераментные синьоры впускали ночью в дом своих любовников под видом привидения. Дети, видя такое, в испуге отправлялись спать и боялись даже нос высунуть из-под одеяла. А изобретательная мамаша в упоении предавалась радостям жизни и ролевым играм. Обратите внимание на разницу между лицами детей и женщины. Кстати дело не только в мимике — испуганные лица детей — резкий и жесткий контраст между светом и тенью; лицо женщины — мягкие полутона. Есть правда и другая трактовка, отраженная в написанном от руки примечании к одному из экземпляров этой гравюры: «Это ужасная ошибка в первоначальном образовании детей. Ребенок боится призраков больше, чем отца и верит в то, чего не существует». Но, глядя на мимику изобретательной синьоры, я всё-таки склоняюсь к версии с любовником.

Каприз №4. Маменькин сынок

Каприз №4. Маменькин сынок.

Здесь, как говорится, комментарии излишни — рисунок и подпись говорят сами за себя. А если вас удивляет костюм дитяти — то тогда было принято независимо от пола детей до пяти лет одевать в платьица. Можно добавить только выдержку из «Сокровищницы кастильского или испанского языка» Каваррубиуса (1610 год): «…некоторые мальчики, даже будучи уже большими, не знают, как оторваться от титек своих матерей; из таких вырастают глупцы и порочные злодеи». У «мальчика», изображенного на гравюре судя по лицу, уже, пожалуй, борода пробивается — я тоже знаю несколько таких тридцати-сорокалетних недорослей.

Каприз №5. Одно другого стоит

Каприз №5. Одно другого стоит.

Самая популярная интерпретация этой гравюры гласит, что она изображает королеву Марию-Луизу в виде мадридской проститутки и её фаворита Годоя — в виде клиента. Вряд ли это так. Во первых Гойя не был ни идиотом, ни оторванным от реальности идеалистом. Он был весьма практичным человеком. Вряд ли он бы поставил под удар свою успешную карьеру ради сомнительного удовольствия посмеяться над работодателями и покровителями. Во вторых его собственноручная подпись на эскизе гласит: «Старухи от души смеются, потому что знают, что у него нет ни гроша за душой». И если бы на изображении женщина «снимала» молодога человека в костюме «а-ля мод» — ради того, чтобы сделать его своим альфонсом — повода для смеха у старух бы не возникло. Так что это скорее всего просто зарисовка комичной (на взгляд Гойи и современной ему публики) сценки. Не говоря уж о том, что историки до сих пор задаются вопросом — а был ли Годой действительно любовником Марии-Луизы. Но об этом — позже.

Каприз №6. Никто не узнает

Каприз №6. Никто не узнает

Во второй половине XVIII века Европу (и Испанию в том числе) охватила мода на карнавалы в венецианском духе — с масками и переодеваниями. Французский философ и социолог Кайуа считает, что карнавальная маска позволяет скрыть социальную роль, присущую человеку, и побыть некоторое время самим собой. Гойя тоже использует маски не для того, чтобы скрыть сущность человека, а для того, чтобы показать её как можно более выпукло и ярко — взгляните на персонажей заднего плана. Об остальном говорит название: даже если девушка справа и поддастся соблазну — об этом никто не узнает.

Каприз №7. Даже так он её не узнает

Каприз №7. Даже так он её не узнает.

Молодой модник, афранчезадо (офранцузившийся — то есть одетый по французской моде), разглядывает в монокль проститутку. Сценку эту наблюдает довольная сводня. Здесь, пожалуй, в виде пояснения достаточно надписи, сделанной Гойей на эскизе к гравюре: «Как он может распознать её? Для того, чтобы понять её сущность, недостаточно увеличительного стекла, здесь нужно верное суждение и жизненный опыт — чего недостаёт бедному молодому кабальеро…».

Каприз №8. И её похитили

Каприз №8. И её похитили…

Эта гравюра иллюстрирует специфическое чувство юмора Гойи. Композиция характерна для многочисленных изображений снятия с креста, что совсем не соответствует содержанию — сцене похищения девушки. В Испании того времени такие похищения не были редкостью: насильственные браки, похищения ради выкупа, изнасилования… В данном случае обращает на себя внимание монашеское облачение одного из похитителей. Один из комментариев к изображению говорит прямо: «Священнослужитель, жаждущий незаконной любви, нашел себе помощника для черного дела».

Каприз №9. Тантал

Каприз №9. Тантал.

Тантал знаменит наказанием, которому его подвергли олимпийские боги. Он стоял по шею в воде — но когда наклонялся, чтобы попить, вода уходила от него. Прямо над его головой висели на ветке спелые фрукты — но как только он тянулся к ним, ветка отодвигалась. Око видит, да зуб неймёт. Так — по мнению Гойи — происходит и с престарелыми кабальеро, женящимися на молоденьких сеньоритах. Так что эта гравюра, изображающая заламывающего руки в страданиях пожилого джентльмена с соблазнительной, полураздетой и бесчувственной (это от того, что ей пришлось забыть о чувственных удовольствиях) девицей на коленях, — является аллегорическим изображением импотенции.

Каприз №10. Любовь и смерть

Каприз №10. Любовь и смерть.

Здесь все интерпретаторы сходятся в одном: запретная любовь плохо заканчивается. В данном случае — дуэлью и смертью любовника.

Каприз №11. Парни готовы

Каприз №11. Парни готовы.

Ещё одна гравюра без особых скрытых смыслов. Единственный вопрос, который она вызывает, это вопрос о том, кто же всё-таки здесь изображен: контрабандисты или разбойники? Хотя разбойники в те времена не брезговали промышлять контрабандой, а контрабандисты — разбоем. В любом случае современнику было понятно, что именно эти парни готовы с ним сделать при встрече.

Каприз №12. Охота за зубом

Каприз №12. Охота за зубом.

Эта сценка, в принципе, в комментариях не нуждается. Девушка пытается вырвать зуб у повешенного — не так то это и просто! Он ей нужен для колдовства. Зуб повешенного — необходимый ингредиент приворотного зелья, например.

Каприз №13. Горячо!

Каприз №13. Горячо!

Просто жадные монахи не дождавшиеся, пока остынет суп. Довольно безобидно, если не знать, что один из эскизов к этой гравюре назывался «Сон о неких людях, которые нас едят», а на подносе у прислужника красовалась отварная человечья голова.

Каприз №14. Какая жертва!

Каприз №14. Какая жертва!

Довольно типичная ситуация. Молодую девушку (судя по всему из благородной, но испытывающей затруднения семьи) продали замуж старому, уродливому и богатому карлику (некоторые предполагают в нём маррана: испанского или португальского еврея, принявшего — искренне или не очень — христианство). Девушка не в восторге, но готова пожертвовать собой ради благополучия семьи. Папаша с мамашей — довольны удачной сделкой. Только дуэнья закрыла глаза рукой — не может смотреть на похотливого уродца.

Каприз №15. Хорошие советы

Каприз №15. Хорошие советы.

Комментаторы сходятся на том, что старуха (мать или сводня — хотя в то время в Мадриде достаточно часто встречалось совмещение обеих этих функций) уговаривает красавицу-сеньориту оказывать некие интимные услуги в обмен на материальное вознаграждение. Несмотря на то, что в одном из альбомов на полях написано «Горе тому, кто послушает её!», девушка скорее склонна согласиться на предложение.

Каприз №16. О Боже! Это была её мать

Каприз №16. О боже! Это была её мать.

Гойя часто изображал молодых женщин в компании с пожилыми. Старшие товарки выполняли роль наставниц в ведовстве, своден… Высказывают предположение, что художник пытался обозначить таким образом будущее; то, что ожидает молодых красоток, пошедших «по кривой дорожке». В данном случае мы видим модно и дорого одетую сеньориту с веером (похожую, кстати, на небезызвестную герцогиню Альба), пытающуюся увернуться от нищенки. На лице её — смесь презрения и легкого омерзения, нищенка показывает ей чётки и, по видимому, что-то настойчиво говорит. В чём же дело? Исчерпывающее объяснение даёт собственноручный комментарий Гойи к гравюре: «Ребёнком покинула родной дом; выучилась ремеслу в Кадисе; переехала в Мадрид и там «вытащила счастливый билет». Во время прогулки по Прадо к ней пристала старая и грязная нищенка. Она прогоняет её, но потом зовёт обратно. Старуха оборачивается: кто бы мог подумать, что убогая попрошайка — мать этой модницы!»

Каприз №17. Хорошо натянули…

Каприз №17. Хорошо натянули…

Большинство зрителей сходятся на том, что гравюра изображает то, как старая сводня отправляет на промысел молодую проститутку (похоже, у художника относительно «жриц любви» были весьма широкие познания). Здесь присутствует игра слов с несколько неприличным подтекстом; я попытался её передать следующим образом — «мы хорошо натянули чулок»/жаргонное «её хорошо натянули«. Гойя отмечает, что «Тётушка Курра не глупа! Уж кому, как не ей знать, что такое хорошо натянутый чулок…»

Каприз №18. И дом сейчас загорится…

Каприз №18. И дом сейчас загорится…

Это просто образец социальной рекламы двухсотлетней давности. По моему скромному мнению, разумеется. Хорошо выпивший сеньор явно не способен даже нормально раздеться, не то что соблюдать правила безопасности в обращении с огнём… что чревато пожаром.

Каприз №19. Все попадутся

Каприз №19. Все попадутся.

В Средиземноморье был популярен один довольно оригинальный способ охоты на птиц. Для него нужно было чучело совы с нехитрым механизмом (когда птицелов тянул за верёвочку, сова должна была взмахивать крыльями) и сеть. Сову сажали на верхушке дерева; и когда на это дерево слеталось достаточное количество птичек, охотник приводил в действия совиные крылья. Перепуганные пичуги бросались, не глядя, в противоположном от совы направлении — то есть вниз; и попадали в заранее расставленную сеть. Здесь странная птица с красивым личиком и большим бюстом выполняет роль приманки. Птички-мачо (разных видов, можно наблюдать и птицу в костюме военного, и в монашеском облачении, и даже несколько смахивающую на самого художника — это та, которая совсем рядом с приманкой; а в приманке, кстати, особо дотошные исследователи опять таки находят некоторое сходство с герцогиней Альба) самозабвенно кружат вокруг неё… и в итоге попадают на передний план, к двум проституткам и их благочестивой маман. Что происходит с птичкой-мачо, попавшей в руки к предприимчивым сеньоритам, мы видим во всех подробностях — добыча уже ощипана и подвергается странной манипуляции, которая, судя по всему, должна очистить птичку внутри так же тщательно, как и снаружи.

Каприз №20. Эти уже ощипаны

Каприз №20. Эти уже ощипаны.

Две проститутки мётлами выгоняют хорошо ощипанных птичек-мачо; за процессом наблюдают два монаха. Видимо, они должны отпустить куртизанкам грехи — в обмен на малую толику пёрышек, выдернутых из хвостов похотливых пичужек. В правом верхнем углу — нечто, похожее на приманку из предыдущей гравюры, только в другом ракурсе; да и девицы на обеих гравюрах похожи.

Гойя. Капричос. Часть 1. Листы №№1-20.
Гойя. Капричос. Часть 2. Листы №№21-40.
Гойя. Капричос. Часть 3. Листы №№11-60.
Гойя. Капричос. Часть 4. Листы №№61-80.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

LiveJournal

"Капричос" Франсиско Гойи: vakin — LiveJournal

«Капричос» (исп. Los Caprichos — «причуды») — знаменитая серия, состоящая из 80 офортов, которая была создана испанским художником Франсиско Гойей в 1799 году. Извещение об этом событии появилось в одной из мадридских газет почти сразу после того, как первые 300 экземпляров «Капричос» поступили в продажу: «Сеньор Франсиско де Гойя изготовил серию офортов на фантастические сюжеты. Из всех странностей и несуразностей, присущих нашему обществу, из многочисленных предрассудков и заблуждений автор отобрал те, что показались ему наиболее подходящими для фантастических и вместе с тем поучительных картин. Сеньор де Гойя далек от намерения с насмешкой или осуждением касаться определенных лиц и событий, его цель — заклеймить черты типические, пороки и извращения, присущие многим…»



1. Определив, в каком порядке будут лежать листы, и пронумеровав офорты, Гойя стал придумывать для них названия. Если название получалось слишком «бледным», он прибавлял к нему коротенькое толкование. «Тантал» — такое название он дал рисунку, на котором любовник горюет над мертвой, исподтишка наблюдающей за ним возлюбленной, и высмеял в объяснении самого себя: «Будь он более учтив и менее назойлив, она, быть может, ожила».

2. В этом альбоме причудливых офортов художник изобразил буквально все, что приключается с женщинами города Мадрид. Они выходят замуж за уродливых богачей, они используют влюбленных простаков, они обирают всякого, кого только можно обобрать, а их самих обирают ростовщики. Офорт «Они говорят “да” и протягивают руку первому встречному» Гойя прокомментировал так: «Легкость, с которой многие женщины соглашаются на брак, объясняется надеждой жить в нем более свободно, чем раньше».

3. «Какая жертва!»: «Как водится, жених не из самых привлекательных, но он богат, и ценою свободы несчастной девушки нищая семья покупает благополучие. Такова жизнь».

4. «Родословная»: «Здесь стараются обольстить жениха, показывая ему по родословной, кто ее родители, деды, прадеды и прапрадеды. А кто она сама? Это он узнает после».

5. «Ее похитили!»: «Женщина, которая не умеет себя соблюсти, оказывается во власти первого встречного, а когда уже ничего не поделаешь, удивляется, что ее похитили».

6. «Вот они и ощипаны»: «Раз их уже ощипали, пусть убираются, другие придут на их место».

7. «Как ее ощипывают!»: «Но и на цыпочек находятся коршуны, которые обдерут их до перышка. Недаром говорят: как аукнется, так и откликнется».

8. Мадридские женщины любят и любезничают, горделиво прогуливаются и катаются в пышных каретах или, жалостно съежившись, предстают перед судом за распутство. При этом их неизменно окружает рой безнравственных щеголей, грубиянов и сводниц. Офорт под названием «Один другого стоит» Гойя объясняет так: «Немало было споров о том, кто хуже: мужчины или женщины. Пороки тех и других происходят от дурного воспитания. Распутство мужчин влечет за собой разврат женщин. Барышня на этой картинке так же безрассудна, как и щеголь, беседующий с ней, а что до двух гнусных старух, то и они друг друга стоят».

9. «Он даже и так не разглядит ее»: «А как же ему распознать ее? Чтобы узнать женщину как следует, мало лорнета. Нужен здравый смысл и жизненный опыт, а этого-то и недостает нашему бедняжке».

10. Под офортом, на котором секретарь священного трибунала читает приговор жрице любви, Гойя подписал: «Можно ли так дурно обходиться с честной женщиной, которая за кусок хлеба с маслом усердно и успешно служила всему свету! Безобразие!»

11. «Никто не знает себя»: «Свет — тот же маскарад. Лицо, одежда и голос — все в нем притворно. Все хотят казаться не тем, что они есть на самом деле. Все обманывают друг друга, и никого не узнаешь».

12. Гойя делает удивительно точные и актуальные даже для нашего времени наблюдения относительно самых разных жизненных ситуаций и проблем. Не обходит своим вниманием он и тему воспитания детей. Описание офорта «Вот идет бука» звучит так: «Пагубная ошибка в начальном воспитании состоит в том, что у ребенка вызывают страх перед несуществующим и заставляют его бояться буки больше, чем отца».

13. Офорт «Небрежное воспитание»: «Потворство и баловство делают детей капризными, упрямыми, заносчивыми, жадными, ленивыми, несносными. Вырастая, они становятся недорослями. Таков и этот маменькин сынок».

14. «Ведь он разбил кувшин!»: «Кто из них хуже?»

15. Франсиско Гойя высмеивает человеческие пороки: глупость, скупость, жажду наживы, безнравственность, предательство… Офорт «А не умнее ли ученик?» художник сопровождает метким комментарием: «Неизвестно, умнее ли он или глупее, но нет сомнения, что более важной, глубокомысленной особы, чем этот учитель, невозможно сыскать».

16. Офорт «Брависсимо!» Франсиско Гойя объясняет так: «Если для понимания довольно иметь длинные уши, то лучшего ценителя не найти; но как бы он не стал хлопать тому, что совсем плохо звучит».

17. «Вплоть до третьего поколения»: «Это бедное животное свели с ума знатоки геральдики и родословных. Оно не одиноко».

18. «От какой болезни он умрет?»: «Врач — отменный, способный к размышлению, сосредоточенный, неторопливый, серьезный. Чего же еще желать?»

19. «Точь-в-точь»: «Он заказал свой портрет — и хорошо сделал. Те, кто с ним не знаком и не видел его, все узнают по портрету».

20. «Доносчики»: «Из всех видов нечисти доносчики — самые противные и в то же время самые несведущие в колдовском искусстве».

21. «Чего не сделает портной!»: «Нередко приходится видеть, как смешной урод преображается в надутое ничтожество, пустое, но весьма представительное на вид! Поистине велико могущество ловкого портного и столь же велика глупость тех, кто судит по внешности».

22. «А у него горит дом»: «Пока пожарные насосы не освежат его, ему никак не удастся снять штаны и прервать беседу со светильником. Такова сила вина!»

23. «Зачем их прятать?»: « Ответ очень прост: потому что он не хочет их тратить, а не тратит их потому, что, хотя ему уже исполнилось 80, он все еще боится, что ему не хватит денег на жизнь. Столь обманчивы расчеты скупости».

24. «До самой смерти» — офорт, являющий перед нами мерзкую, грустную картину, сотни раз перепетую на все лады — осмеяние стареющей кокетки. «Она прихорашивается — и очень кстати. Сегодня день ее рождения, ей исполнилось 75 лет, и к ней придут подружки». Но, как ни бедна идея рисунка, сам по себе он хорош. В этой старухе, жадно глядящейся в зеркало, нет назойливой морали, нет и пустой издевки, а есть бесстрастная, печальная, простая и голая правда.

25. Второй тираж «Капричос» был издан в королевской художественной типографии большим тиражом, комплект офортов можно было купить во всех крупных испанских городах. «Капричос» бойко раскупались, несмотря на то, что большинству они по-прежнему были непонятны. Люди только потому выкладывали за комплект офортов 288 реалов, что уж очень много шумихи и болтовни поднялось вокруг них. К офорту «Все погибнут» Гойя оставил пояснение: «Удивительно! Опыт погибших не идет впрок тем, кто стоит на краю гибели. Ничего тут не поделаешь, все погибнут».

Источники - evseeva-centre.ru и NoNaMeа также Википедия - "Капричос"

Кроме того, мой пост несколько слов о Гойи

«Капричос» Гойя | Cat-Red

 

Франсиско Гойя как художник опередил свое время настолько, что его работы почти всегда кажутся созданными нашим современником. Все его творчество — смелый поиск, подлинное новаторство, социальное и революционное.
В серии офортов «Капричос» с потрясающей силой предстает вся Испания той эпохи. Открывает серию лист с автопортретом — болезненный, настороженный, погруженный в скорбные переживания предстает в нем Гойя тех лет.
А за автопортретом, сменяя друг друга, следуют полные сарказма, ужаса, порой отчаяния и ненависти сцены. Проходит тема тупости и невежества, паразитизма аристократии, мелкой, льстивой, ничтожной знати — придворных, способных превратить ослов в благопристойных сеньоров.

Серия "Капричос". И до смерти...


Серия "Капричос". Уже ничего нельзя было сделать


Серия "Капричос"


Серия "Капричос"


Серия "Капричос"

Но, пожалуй, центральное место занимает тема суеверия, религиозного фанатизма, трагической гибели жертв в руках инквизиции. Сочувствуя осужденным и считая их невиновными, Гойя не щадит толпу свидетелей расправы, которая в своем неистовстве кажется лишенной человеческого облика.
Мрачным представляется будущее Испании — оно в руках страшных ведьм-парок, богинь судьбы, беспощадных к человеческой жизни (лист «Тонко ткут»). Любая гипербола и гротеск раскрывают многогранные черты человеческого характера, этим и определяется необычайная сила воздействия «Капричос».

Издание «Капричос» заключает в себе восемьдесят листов, пронумерованных и снабженных подписями самого автора. Например: лист 39 «Вплоть до третьего поколения» это бедное животное свели с ума знатоки геральдики и родословных. Оно не одиноко». И изображен осел за роялем.

Восемьдесят листов варьируют темы испанской жизни. Сколько Гойя вносит всего! Какие удивительные темы: разбойники похищают женщин; молодая женщина в поисках талисмана, приносящего счастье, забралась к виселице и вырывает зуб у повешенного и т.д. Начиная с 14 листа доминирует тема «Женщины».

Начиная с 43 листа, бесчисленное количество чудовищ изображено на оставшихся 37 офортах, в которых ведьмы собирают мертвых младенцев, на шабаш отправляются колдуньи т пр.

Последний лист «Капричос» гласит – «Час настал»

Эта серия стала одной из самых больших загадок в мировом художественном наследии и пребывает в центре внимания исследователей уже 200 лет. Посвященные ей комментарии насчитывают тысячи страниц.

«Сны разума рождают чудовищ» — это истина, сформулированная Гойей в XVIII веке в названии одной из работ его серии «Капричос», не только не утратила, но преумножила свою актуальность в ХХ веке. Сегодня эта истина звучит как цитата из текстов сюрреалистов 1920-х — 1940-х годов. Способен ли разум человека адекватно воспринять реальность цивилизации? Что есть реальность: порождение разума или сон о ней? Не является ли подсознание последним прибежищем истины?

"Сон разума порождает чудовищ"

Гойя, офорты: описание, особенности, темы

Франсиско Гойя жил в сложном 19 веке. Одаренный художник и гравер, он стал легендой своего времени. Прожив долгую и интересную жизнь, он сумел запечатлеть в искусстве самые тяжелые ее моменты. Его серия офортов является отражением несправедливости старого испанского порядка, тяжелых последствий войны и первой испанской революции.

Франсиско Гойя

Франси́ско Хосе́ де Го́йя-и-Лусье́нтес родился в Испании в 1746 году в небогатой семье. Детство он провел в деревне. Переехав в 1760 году в город Сарагосу, Франсиско поступает в ученики к местному художнику. Бурная молодость и яркий темперамент вынуждают юношу покинуть город и отправиться в Мадрид.

В столице Испании юный художник дважды пытается поступить в Художественную академию Сан-Фернандо, но, к сожалению, в обоих случаях терпит фиаско. Тогда он решает отправиться в путешествие по Италии. Все это время Гойя усердно пишет картины и отправляет их в Мадрид, что в итоге приносит свои плоды. Его замечают. В 31 год он возвращается в Сарагосу, где начинает активную художественную деятельность. Он расписывает церкви, многие его фрески хвалят, что побуждает молодого человека вновь отправиться в столицу.

Франсиско попадает учеником к придворному художнику Франсиско Байеу, женится на его сестре и активно закрепляется при дворе. Когда умер Байеу, Гойя становиться полноправным хозяином его мастерской.

После того как он стал придворным художником карьера пошла в гору. Он пишет портреты сначала известных вельмож, а потом и королевской семьи, что делает его одним из самых известных итальянских портретистов.

Автопортрет Ф.Гойи

В 1799 году, в возрасте 53 лет, Франсиско Гойя достигает пика своей карьеры, он получает сан первого придворного художника короля Карла IV. В это же время он начинает серию своих знаменитых офортов, которые были связаны с политикой того времени и с жизнью населения страны.

В 1824 году власть в стране меняется, и новый король Фердинанд не слишком жалует художника. Гойя вынужден уехать во Францию, где и умер в возрасте 82 лет.

Испания 18-19 веков

Вся жизнь художника прошла в его родной Испании, он писал портреты ее высшего света и гравюры о ее жизни. За свою долгую жизнь Гойя стал свидетелем ужасающих событий того времени. Художник жил во времена испанской инквизиции, тогда церковь имела огромное влияние в государстве и, как следствие, сильно тормозила общественный прогресс. Инквизиция была официально отменена только через 10 лет после ухода художника из жизни, за 6 веков своего существования она сгубила тысячи невинных людей.

Семья короля

В период Наполеоновских войн Испания тонула в крови. Оккупация Испании сильно повлияла на ее экономику, страна голодала, но продолжала активное сопротивление. Шесть лет испанцы яростно сражались с наполеоновскими захватчиками и в конце все же одержали победу, пусть и ценой миллионов жизней.

Вспыхнувшая после гражданская революция приведет к затяжной партизанской войне. Все эти страшные события найдут отражение в гравюрах и офортах художника.

Офорты Гойи "Бедствия войны" пронизаны ненавистью к войне и глубоким состраданиям к ее жертвам.

Офорт - что это?

Офорт - это гравюры на металле. При изготовлении такой гравюры используется металлическая пластина, которая покрывается кислотоупорным лаком. После на этой пластине особыми инструментами "выцарапывается" рисунок. Далее все помещается в кислоту (в переводе "офорт" переводится как "крепкая вода"), которая убирает металл в свободных от лака местах. Потом, после кислоты, остатки лака снимают, и на очищенную пластину наносится краска. Эта техника стала использоваться в 16 в.

В этой технике работало много известных художников: Иван Шишкин, Альбрехт Дюрер, Рембрандт, Сальвадор Дали и Ф. Гойя.

Серия офортов Гойи займет почетное место в мировом искусстве. Эти офорты были созданы, чтобы хоть как-то изменить общество.

"Капричос"

Франсиско Гойя создал офорты "Капричос", что в переводе с испанского означает "Причуды". Это 80 фантастических картин на социальные, политические и религиозные темы. Офорты Гойи "Капричос" высмеивают и в то же время заставляют задуматься над обыденными вещами.

офорты Капричос

Молодые девушки, которые так легко выходят замуж, а потом ждут легкости в семейной жизни, в офорте "Они говорят "Да" и протягивают руку первому встречному". Маленькие дети, которых балуют родители, вследствие чего они становятся капризными и несносными - "Маменькин сынок". Пороки и распутство мужчин и женщин - офорт "Один другого стоит". Высокомерное светское общество, где "Никто никого не знает", все пытаются казаться не теми, кем являются на самом деле. Художник высмеивает мистику в картине "Охота за зубами" и пьянство в сюжете "У него сгорает дом". Несколько офортов, где люди изображены с ослиными головами, говорят о глупости общественных норм.

Но самый известный в серии "Капричос" офорт Франсиско Гойи - это "Сон разума рождает чудовищ". Именно "Сном" художник хотел изначально назвать эту серию.

Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений.

Сон разума рождает чудовищ

Серия офортов Гойи "Капричос" была закончена в 1799 году. Она была очень смелая и вызвала недовольство короля. Это была "неудобная" правда об обществе, церкви и политике того времени. Недаром художник уделил такое внимание испанским женщинам, которые стремились поскорее выйти замуж за богатого жениха, а после вели распутный образ жизни.

Теме "святой инквизиции", а точнее, абсурду ее власти, Гойя посвятил также немало гравюр.

Но больше он высмеивал самые обычные человеческие пороки: жадность, лень, распутство, обман, тщеславие.

"Тавромахия"

Как любой испанец, Гойя всю жизнь очень любил корриду. Она его очаровывала и восхищала. Неудивительно, что художник посвятил ей 33 миниатюры. Уже в зрелом возрасте Гойя создает офорты "Тавромахия" (в переводе с испанского "Борьба с быками"), где изображает отважных мавров на арене с буйными животными.

Офорты Тавромахия

Офорты не были коммерчески успешны, но, безусловно, стали еще одним подтверждением таланта художника.

"Бедствия войны"

Самая тяжелая серия офортов, состоящая из 82 шт., изначально была названа художником "Фатальные последствия кровавой войны Испании с Бонапартом и другие выразительные капричос". Гойя всем сердцем переживал и сострадал своему народу. Ослабшая и изможденная после войны с Наполеоном Испания страдала, но не сдавалась. Невозможно описать, что пришлось пережить испанцам в эти ужасные годы оккупации.

Гойя создает офорты, в которых пытается изобразить всю глубину страданий его родной страны. На его век пришлась революция 1789 года, жестокая инквизиция, война и еще две революции 19 в.

Серия офортов "Бедствия войны" Франсиско Гойи станет отражением той боли, которую испытывал художник в эти годы. На лицах изображенных им людей читается ужас и страх, боль и отчаянье.

Бедствие войны

Жестокое подавление народного бунта найдет отражение в гравюре "Расстрел повстанцев в ночь на 3-е мая". Вся серия связана с героической борьбой народа Испании за свою свободу. Гойя изображает солдата, который пытается изнасиловать девушку и получает удар ножом в спину от старухи, в гравюре "Они не хотят". Он рисует множество трупов с криком "Я видел это!". Его работы шокируют и не дают забыть кошмар, через который прошел каждый испанец в те ужасные годы.

Заканчивает серию офортов гравюра "Правда умерла". В центре картины лежит обнаженная девушка, олицетворяющая Испанию, а над нею молятся мужчины. Очень символичное заключение.

Офорты Гойи выразительны, типажи изображенных людей впечатляют своей эмоциональностью. Динамичные сюжеты будоражат воображение. В форме басни, рассказа художник разоблачает истинный двор, знатных вельмож, духовенство и все пороки общества, которые ежедневно наблюдает среди людей.

"Диспаратес"

Еще одна серия гравюр из 22 листов. Это иллюстрации притч и пословиц. Офорты Гойя изобразил жуткие, мрачные и пугающие. Эти гравюры были созданы в период 1816-1820 годов, когда художник уже практически оглох. В это время он жил один, и все чаще его произведения были омрачены событиями пережитых лет. Кто-то видит в этих работах сумасшествие, а кто-то - ночные кошмары одинокого глухого человека.

Офорты Диспаратес

Эта загадочная серия офортов была последней в творчестве великого художника.

Память о Гойе

Конечно, такой талантливый и неординарный художник не мог бесследно уйти из жизни. За свой долгий творческий путь он создал множество сюжетных картин, таких как "Восстание", "Великаны", "Продавец посуды". Став придворным художником, он пишет множество портретов самых известных личностей того времени.

Его портретные работы - "Семейства герцога и герцогини Осуна", "Семья Карла IV", "Обнаженная Маха" - сейчас хранятся в самых известных музеях мира.

Про Гойю было снято семь фильмов, самый известный из которых - "Призраки Гойи".

В 1930 г. в Испании была выпущена почтовая марка, посвященная Франсиско Гойе.

В 1986 году в честь художника был назван астероид.

В заключение

При жизни художник Франсиско Гойя был очень знаменит, он стал известным портретистом и достаточно состоятельным гражданином своей страны. Однако офорты Франсиско Гойи не обрели столь широкой известности в его время. Их опубликуют только спустя 35 лет после смерти автора.

Но сколько бы ни прошло лет, темы, которые поднимает в своих гравюрах художник, актуальны и по сей день. Человеческие пороки никуда не делись, и ужасы войны ничуть не изменились: все та же кровь, насилие и трупы. В разные времена неравнодушные по-разному боролись с несправедливостью и безнаказанностью своей эпохи. Франсиско Гойя обладал многогранным талантом, который позволил ему выразить свое неравнодушие к происходящему вокруг в гравюрах. Сейчас его офорты выставлены в Музее Прадо и во дворце де Лириа в Мадриде.

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о