Калатрава нью йорк: Голубь складывает крылья

Содержание

Голубь складывает крылья

0 Самый дорогой вокзал в мире (по данным журнала Fortune) открылся в начале этого месяца без особой помпы – более того, официальной церемонии с разрезанием ленточки в принципе не было, т.к. ключевые фигуры – губернаторы штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси и директор Управления порта Нью-Йорка и Нью-Джерси – постарались дистанцироваться от проекта, в первую очередь связанного в восприятии американского общества не с оригинальной архитектурой, а с бесконечными задержками и невероятным превышением бюджета.

 

Не помогло автору проекта Сантьяго Калатраве (он единственный из заметных персон пришел в терминал в день его открытия) и то, что из-за серии причин (в первую очередь, ради повышенной устойчивости на случай взрыва количество опор в каркасе увеличили вдвое) его постройка напоминает нью-йоркцам не взлетающего голубя, как он планировал изначально, а скелет.

Чей именно – мнения расходятся, горожане, которых с удовольствием цитируют СМИ, называют обглоданную в День благодарения индейку, кита или динозавра. И такая «смертельная» ассоциация рядом с местом теракта 11 сентября 2001 года многим кажется не слишком уместной.

 

Сейчас для публики открылся лишь «Окулус», как называет его Калатрава (с окном-окулусом античной архитектуры он имеет мало общего): это огромный зал-переход с магазинами и кафе. Однако ретейл там появится не раньше августа, да и переходить особо некуда: поезда еще только начинают останавливаться в терминале, а полностью заработает он лишь в течение весны.

Круговая панорама «Окулуса» фотографа Мигеля де Гусмана (Miguel de Guzmán), www.imagensubliminal.com.

Вписанный в упомянутый скелет-каркас «Окулус», судя по многочисленным репортажам, гражданам понравился больше, чем экстерьер терминала, хотя они все же удивляются как невероятным размерам зала (длина 120 м, ширина 44 м, высота 49 м) – насколько они оправданы, и такой же невероятной белизне, интересуясь счетом за его уборку. Волнение нью-йоркцев также вызывает гладкий мраморный пол – насколько это может быть опасно для спешащих пассажиров, особенно в дождливые дни? Это резонный вопрос, учитывая другие проекты Сантьяго Калатравы: его мосты в Венеции и Бильбао оказались очень травмоопасными.

 

Но, конечно, больше всего переживаний вызывает стоимость постройки, полностью возведенной на средства налогоплательщиков. Когда проект был представлен публике в январе 2004, идея белоснежного здания-«голубя» с крыльями, раскрывающимися в хорошую погоду, чтобы впустить внутрь солнце и свежий воздух, стала прекрасным символом надежды нью-йоркцев на лучшее после катастрофы 11 сентября 2001. Изначальный бюджет в 2 млрд долларов, как утверждают сейчас власти, был нереалистично низким, однако даже с учетом самых разных мер сокращения расходов (от отказа от движущихся «крыльев» до оставшемся из экономии не полированным противопожарном покрытии на «ребрах» каркаса) его увеличение в два раза трудно оправдать.

Конечно, здесь были и форс-мажоры вроде катастрофического урагана «Сэнди», и проблемы с управлением процессом (за время реализации сменилось несколько губернаторов штатов-участников и директоров Управления порта), и довольно затейливые политические игры (планировавший баллотироваться в президенты губернатор Нью-Йорка Джордж Патаки приказал не перекрывать ради строительства 1-ю линию метро, что очень удорожило процесс, чтобы не оттолкнуть пользующихся ею избирателей со Стэн-айленда – по преимуществу республиканской территории).

Процесс строительства терминала ВТЦ, ужатый до 1 минуты (видео Skanska USA).

Можно предположить, что транспортный объект с огромной нагрузкой не может стоить дешево, но терминал Калатравы не один обслуживает ВТЦ, его дополняет открывшийся в 2014 «ТПУ» Фултон-центр по проекту Николаса Гримшо. Сейчас временной станцией ВТЦ в будний день пользуется 46 000 человек, всего на 10 тыс. больше, чем очень скромным и совсем не новым терминалом на 33-й улице, то есть громкая критика размеров нового сооружения имеет под собой основания. Если слегка погрузиться в историю, знаменитый Большой центральный вокзал Нью-Йорка на момент постройки в начале XX века стоил в пересчете на современные цены 2 млрд долларов, причем частных, а не государственных, как в случае с терминалом ВТЦ, а пользуются им в наши дни 208 тыс. человек в день.

 

Однако все истории неизменно возвращаются к личности автора проекта – что было бы сомнительной уловкой в духе «во всем виноват архитектор», если бы не послужной список Сантьяго Калатравы. На момент получения заказа в 2003 52-летний испанский архитектор был международной «звездой» нового поколения, способной конкурировать на равных с Фостером и Гери. Но число финансовых скандалов и судебных исков, да и просто объем недовольства не то что заказчиков, а рядовых пользователей его мостов, музеев и других сооружений сейчас, больше 10 лет спустя, поражает воображение (о части из них Архи.

ру писал здесь). Пожалуй, никто из заметных архитекторов прошлого и этого столетий не удостаивался столь масштабной славы ненадежного партнера – параллельно с активной нелюбовью коллег, от Майкла Грейвса (подробнее тут) до партнера Snøhetta Крейга Дайкерса, заявившего на одной из международных конференций, что Калатрава «не любит быть в миссионерской позиции» (намек на то, что его терминал ВТЦ пролегает частично под павильоном музея 11 сентября, спроектированным Snøhetta, и сотрудничество между двумя бюро было очень нелегким).

 

Конечно, итоги подводить еще рано: терминал в полную силу заработает лишь к концу этого года, и стоит понаблюдать за ним еще год-полтора активного использования, прежде чем делать выводы о его полезности и функциональности. Однако если взять другую сторону проекта, его архитектуру «вау-фактора», она вызывает на удивление мало энтузиазма. Один из немногих одобривших его публицистов, Пол Голдбергер написал о здании в Vanity Fair, что «вчерашняя пошлость может стать сегодняшней достопримечательностью»: сила этой похвалы просто сбивает с ног.


 

самая дорогая станция метро • Интерьер+Дизайн

Невероятно эффектный станционный павильон украсил Манхэттен. Автор футуристического проекта узнается без труда — это Сантьяго Калатрава. Станция расположена рядом с мемориалом жертвам теракта 11 сентября 2011 года. Белый цвет и конструкция здания напоминают стилизованную взлетающую птицу: архитектор рассказывает, что вдохновлялся образом голубя миря. Благодаря множеству графичных острых и длинных линий зал напоминает готический собор. Начинающиеся от мраморного пола балки сходятся на потолке на высоте 120 метров — в просвет между ними можно увидеть Башню Свободы.

Станция обошлась городу в рекордные 4 миллиарда долларов, так что теперь она вполне может претендовать на звание «самой дорогой» станции метро в мире. 

Станция расположена рядом с мемориалом жертвам теракта 11 сентября 2001 года. Суточная проходимость транспортного узла — 250 тыс. человек в день. Станция — 18-я по числу пассажиров метро в Нью-Йорке. Максимальная высота потолочных балок — 120 метров. Белый каркас сооружения напоминает скелет животного — фирменная деталь почерка Калатравы. Через несколько месяцев новая станция будет соединена подземными переходами с 11 линиями нью-йоркского метро. Ребристая полупрозрачная крыша станции выполнена из белых стальных балок.

Станция соединяет 11 линий метрополитена Нью-Йорка, станцию пригородного железнодорожного сообщения, а также паромную переправу. Сроки строительства были сильно затянуты — вместо запланированных пяти, станцию возводили 12 лет. Одна из причин — ураган Сэнди, разрушивший часть Манхэттена в 2012 году, и его последствия, которые существенно увеличили стоимость проекта.  Несмотря на то, что станция считается официально открытой, в ней все еще продолжаются строительные работы, которые планируется завершить в течение ближайших месяцев.

 

Скептики угадывают в сооружении Калатравы скелет динозавра и упрекают его в том, что оно получилось излишне громоздким.

Cтанция ювелирно вписана в небольшой участок дорогой земли Манхэттена. Вид на вечерний Манхэттен с белым силуэтом станции. Свое сооружение Калатрава сравнивает с взлетающим голубем мира.

Окулус Сантьяго Калатравы- уродство за 4 миллиарда или шедевр?

Мне странно представить себе жителя Нью-Йорка или какого-нибудь туриста, который,  будучи в городе хотя бы  пару дней, не побывал около мемориала 9-11.  И конечно, каждый, кто хотя бы только проходил мимо,  не мог не обратить снимание на строительство какого-то странного  архитектурного сооружения.   Когда хоть что-то стало видно из-за забора, огораживающего стройку, это что-то было немного похоже на белый скелет огромного динозавра.  Скелет рос, рос и — вот- наконец-то то, что построено — официально открылось!!!

Самое время рассказать всем, что же это такое построено.   Сначала- как всегда немного истории.  Всем известно, что Манхеттен- остров.  От материка   и   соседнего  штата  Нью Джерси его отделяет Гудзон.  Чем больше Нью-Йорк рос, тем более интенсивным было транспортное сообщение через Гудзон. Ясное дело, что паромные переправы плохо справлялись с потоком работающих.  Мысли о том, что хорошо  бы построить или мост или туннель, не раз приходили в голову. Для моста  Гудзон в этом месте был чересчур широк, а туннель  построили только в начале века.  Регулярное сообщение между Хобокеном, городом в в Нью- Джерси на западном берегу Гудзона,  и  Манхеттеном началось в 1908 году- президент Теодор Рузвельт открыл туннель как бы теперь сказали  remotely —  он в Белом Доме  кнопочку нажал и включил электричество. Строились эти туннели- их было два- в одну и другую сторону-  33 года.

А потом пришла эра автомобилей- был построен мост  George Washington Bridge (1931)  и два автомобильных туннеля. Holland Tunnel  был построен   в 1927 году и назван так вовсе не в честь Голландии, а в честь     главного инженера,  строившего туннель умершего во время строительства.    Lincoln Tunnel  был закончен к 1945 году.
Компания, владевшая туннелями для поездов, обанкротилась.   В результате тот  участок земли в Манхеттене¸ где стоял терминал,  был куплен для строительства башен — близнецов, а станции перенесли под землю.   11 сентября 2001 года упавшие близнецы завалили станцию.  К счастью, людей успели вывезти.   Машинистом   был Микаель Пикарелло, а его состав  находился  в тот момент на станции.  Железнодорожное сообщение между Манхеттеном и Нью-Джерси было прервано на два года.   В ноябре 2003 года восстановленный маршрут открыл тот же самый состав, что спасал людей. Была построена временная  PATH station стоимостью 323 миллиона долларов. 
Как известно,  нет ничего более постоянного чем временное… Работала эта временная станция больше десяти лет.
 Когда после 11 сентября был разработан мастер- план по восстановлению -точнее по новому строительству, конечно в него было включено строительство нового транспортного узла.   И вот этот узел  наконец-то открыли- 3 марта  2016 года- на прошлой неделе.
 Автором этого архитектурно транспортного сооружения  является известный во всем мире архитектор Сантьяго  Калатрава.   Калатрава, без сомнения, является одним из самых гениальных архитекторов современности. Ему  64 года, родился он в Валенсии, Испания ,  и в 1981 году открыл свою архитектурную мастерскую в Цюрихе.  

Мост в Севилье
Сначала архитектор строил мосты. Пожалуй,  самым известным его мостом является потрясающий  мост Аламильо в Севилье.  Мост в Иерусалиме тоже прекрасен.  В 1992 году архитектор  построил телебашню в Барселоне, потом  развлекательный комплекс в Валенсии, пешеходные мосты в Бильбао и Буэнос-Айресе.
Мост в Иерусалиме
Калатрава черпает вдохновение в природе,   за что его сравнивают с великим Антонио Гауди.  По моему в их стиле нет ничего общего- но работы и того и другого очень сильно отличаются от работ остальных архитекторов. .. Ярким примером синтеза железа, бетона, органических форм и человеческого гения служит жилое здание в шведском городе Мальме под названием «Поворачивающееся туловище» — Turning Torso.
Дом в Мальме
Дом, который так и не
построили в Нью-Йорке
 Оно  составлено из девяти блоков, повернутых друг к другу под определенным углом.   В 2005 году на архитектурной выставке в Каннах это творение Калатравы получило приз за лучшее жилое здание в мире.  Похожее здание, которое должно было  называться «дома в небе »  (Townhouses in the Sky )  по адресу  80 South Street  архитектор должен был построить в Нью-Йорке.  Проект был широко анонсирован  однако в 2008 году из-за проблем в рынке недвижимости  его так и не реализовали.
Павильон Квадраччи
В  мае 2001 года  Калатрава построил   павильон Квадраччи в музее искусств  американского  города Милуоки, самого большого города штата  Висконсин. Вот посмотрите на  картинку этого павильона и сравните ее с фотографией , которую я сделала совсем недавно здесь,  в Нью-Йорке. Правда, похоже?  Главной изюминкой этого здания  являются   своеобразные “крылья”, которые раскрываются в солнечную погоду и складываются в пасмурную.
Окулус в Нью-Йорке
Вот очень похожую постройку и решил  сделать архитектор в Нью-Йорке. Только все должно быть гораздо больше — ну и Нью-Йорк  ведь больше  Милуоки.
 И крылья у Нью-Йоркского здания тоже должны были открываться  и закрываться.  Первичная смета строительства была чуть больше двух миллионов долларов.  Продолжительность строительства была оценена в пять лет.
Когда Калатрава представил свой проект  строительства станции, в 2003 году  он понравился почти всем. Это был не проект станции, это был проект символа возрождения и  памяти.  Калатвара  говорил:  «Слово религия  произошло от латинского слова     religare , что означает создавать связи. Физически эта новая станция  с открывающимися крыльями свяжет между собой пространства внутри и снаружи. Взгляните на мост Джорджа Вашингтона- он похож на священника с распахнутыми руками.»
С самого начала при строительстве возникли проблемы.  В 2005 году был переделан в целях безопасности дизайн той части комплекса, что находится на поверхности  —  добавлены дополнительные ребра жесткости,  уменьшено количество застекленных поверхностей и добавлена стена вокруг фундамента.  
Мост в Бильбао
В 2007 году компания, занимающаяся строительством, оценила общую стоимость проекта от  2.5 до 3.4 миллиардов долларов.    В 2008 году стали резать бюджет  —  поднимающиеся крылья заменили стационарными.  Нью-Йоркские газеты New York Times и New York Post ополчились на архитектора.  New York Post назвала это сооружение Калатразарус.  Газета писала:   Калатразарус- это четырехмиллиардный памятник   глупости и расточительству нашего правительства. (The Calatrasaurus — New York’s $4B shrine to government waste and idiocy). 
Вообще-то к Калатрава всегда было много претензий не только при строительстве в Нью-Йорке.  Вот например, он построил мост в Бильбао со стеклянной поверхностью —  вид конечно потрясающий, особенно ночью во время дождя, когда все отражается… НО скользко- и поэтому  его поверхность была застелена   черной нескользящей дорожкой, что сильно испортило его внешний вид.

Внутри одного из переходов    с будущими
витринами магазинов по краям

В 2015 году в уже построенной крыше  Нью-Йоркского здания обнаружились протечки.  И опять же, это не в первый раз. Например испанская винодельня, для которой он строил, хочет через суд получить возмещение убытков от протечек  в  крыше в размере двух с половиной миллионов долларов.
Схема Нью-Йоркского
транспортного узла
В Нью-Йорке протечки залатали,  и вот  первая  очередь пересадочного  узла открылась . Конечно- красота необыкновенная… Я там побывала через несколько дней после открытия. Снаружи стройка еще не закончена и к зданию подойти нельзя. Да и внутри работы  идут полным ходом.  По краям многочисленных проходов  и   переходов стекла изнутри затянуты —  там предполагается разместить магазины.

Судя по количеству будущих витрин это будет самый большой подземный магазин в городе. Самое замечательное внутри  — зал под крыльями в форме овала, и над ним  огромное окно в крыше, сквозь которое видна башня 1WTC. Именно из-за этого окна и получило это здание свое имя    Oculus.  Так римляне называли отверстие над головой в куполе. Самое известное- это в Риме, в Пантеоне.  Пантеон мне в голову не пришел.  Когда я этот зал Oculus увидела, мне он напомнил огромный пустой каток — свет проникает сквозь окна на крыше,  пол — как нетронутый лед на катке — ослепительно белый… Светло, просторно…Красиво! Тоненьким ручейком идут люди, совсем немного туристов с фотоаппаратами.

Стоит эта красота и благолепие столько же,  сколько стоящая рядом вновь построенная башня. ..  Одно из Нью-йоркских интернет-изданий написало:  Если бы наше транспортное агентство построило станцию  за  триста миллионов, а все оставшиеся деньги- почти четыре миллиарда  потратило нашу городскую инфраструктуру- транспорт, школы, больницы… Городу было бы намного лучше.  И по честному, хоть я и совершенно влюблена в работы  Сантьяго Калатравы,  мне с этим трудно не согласиться — ведь я живу в городе и вижу облупленные стены в метро и койки в три ряда в госпиталях.    Зато туристы, которые не сильно страдают от переполненных госпиталей, будут раскрывать рты и говорить  —  ОООО!!!

 В недавнем интервью   Калатрава размышлял, почему на него оказывается такое ужасное давление. «Потому что мы должны страдать, — говорил он. – В ежедневной рутине так много пошлости, что когда кто-то пытается сделать что-то экстраординарное для общества, приходится страдать».
И еще он писал: Мое заветное желание — строить сооружения, предназначенные для определенного ландшафта и гармонично с ним соотносящиеся. Причем моей целью остается достижение равновесия между сферами архитектуры и инженерного строительства. Только на этом пути можно полностью исчерпать из того или иного строительного материала все кроющиеся в нем возможности, касающиеся статики, формы и образа. За всем этим кроется поиск гармоничного единства между искусством архитектуры и искусством инженерного строительства»




Станцию на месте башен-близнецов сравнивают с динозавром

  • Владимир Козловский
  • Русская служба Би-би-си, Нью-Йорк

Автор фото, Getty

Подпись к фото,

Под определенным углом крыша станции в тени новой Башни Свободы может напоминать взлетающую птицу. Но критики смотрят с других сторон, и им видятся куда более приземленные твари

С восточной стороны мемориала жертвам теракта 11 сентября 2001 года с шестилетним опозданием открылся величественный транспортный узел, крыша которого из белых стальных балок напоминает взлетающую птицу.

Как говорит испанский архитектор Сантьяго Калатрава, по проекту которого строился этот хаб в южной части Манхэттена, он вдохновлялся образом голубя мира, вылетающего из детских рук.

Нью-йоркская пресса восприняла его детище по-разному.

Циникам его внешний вид напомнил скорее скелет динозавра. Критик New York Times Майкл Киммельман заметил, что «крылатый голубь Сантьяго Калатравы был укреплен по соображениям безопасности и превратился в остов динозавра», которого Киммельман на американский манер сократил до «дино».

Автор фото, AFP

Подпись к фото,

Эти перекрытия сравнивают со скелетом то рыбы, то стегозавра

Вера Хэллер из Los Angeles Times называет конкретный вид динозавра. Она пишет, что не все видят здание так, как Калатрава: «Часто его сравнивают не с птицей в полете, а со стегозавром».

Этого травоядного ящера позднеюрского периода упоминает и Джули Ловайн из Wall Street Journal, добавляющая, что новый транспортный узел сравнивают также с ежом.

Бородатый прохожий в редкой в этих краях ушанке заметил вашему корреспонденту, что здание напоминает ему рыбий скелет.

Самая дорогая станция метро

Либеральная Daily News обратила внимание на то, что открытие хаба не сопровождалось торжественной церемонией. На него не пришли отцы города, которые обычно не упускают случая покрасоваться перед телекамерами.

Газета объяснила это неловкостью, которую они должны были испытывать в связи с тем, что строительство длилось бесконечно долго и более чем вдвое превысило смету, обойдясь более чем в 4 млрд долларов.

Транспортный узел Калатравы обошелся примерно во столько же, сколько исполинская Башня Свободы, построенная рядом с ним вместо башен-близнецов Всемирного торгового центра.

В числе прочего, строительство затруднялось и удорожалось ураганом Сэнди, затопившем в 2012 году это район Манхэттена, и тем, что под стройплощадкой находится действующая станция метро.

Критики отмечают, что никакого транспортного узла на самом деле пока нет. В настоящий момент в здании работает лишь станция метро PATH, которое соединяет Манхэттен с близлежащими районами штата Нью-Джерси.

Старая станция была разрушена обломками башен-близнецов и снова вступила в строй через два года после трагедии, унесшей почти три тысячи жизней. Через какое-то время новая будет соединена подземными переходами с 11 линиями нью-йоркской подземки и тогда действительно превратится в траспортный узел.

Сейчас же готова лишь часть здания, поэтому местные шутники говорят, что в Нью-Йорке открылась самая дорогая в мире станция метро.

Это 18-я по числу пассажиров станция метро в городе. Ежедневно ею пользуются около 50 тысяч человек. Для сравнения: Пенн Стейшен, один из двух нью-йоркских железнодорожных вокзалов, пропускает 600 тысяч человек в день.

Автор фото, Reuters

Подпись к фото,

Новая станция начала привлекать туристов

Сердцем нового здания является циклопический зал, отделанный белым итальянским мрамором. Скептики предупреждают, что для его постоянного мытья потребуется специальная команда, которая тоже будет стоить недешево.

Изнутри зал напоминает собор. Начинающиеся от мраморного пола белые стальные балки сходятся на потолке на высоте 120 метров, но не вплотную: между ними остается стеклянный просвет, через который видно Башню Свободы.

Зал, называющийся Oculus (Око), пока тоже не достроен. В нем предполагается разместить рестораны и магазины, в частности компании Apple. Поскольку в нескольких кварталах находится большой торговый центр, это намерение вызывает нарекания скептиков.

Калатрава и руководство Управления портов Нью-Йорка и Нью-Джерси, финансирующего проект, убеждены, что со временем жители проникнутся к зданию и перестанут видеть в нем доисторическое животное.

И к нему не будет зарастать народная тропа туристов со всего мира. В день его открытия я объяснял дорогу туда заезжей английской паре.

Почему нью-йоркский транспортный узел по проекту Сантьяго Калатравы вызвал столько шумихи

Транспортно-пересадочный узел World Trade Center рядом с бывшими башнями-близнецами Всемирного торгового центра, спроектированный испанским архитектором, строился 12 лет вместо 5 запланированных и обошелся государству в 2 раза дороже первоначальной сметы.

Дизайн открывшегося в марте транспортного узла Сантьяго Калатрава подготовил в 2004 году. За годы проектирования и строительства объект стал самой обсуждаемой и критикуемой стройплощадкой Нью-Йорка. К примеру, главный архитектурный критик города Майкл Кимельман назвал проект Калатравы «парящим символом расточительности» и «самым дорогостоящим проектом ТПУ в мире»: его общий бюджет был превышен более чем в 2 раза, достигнув цифры в 4 млрд. долларов.

Сантьяго Калатрава о критике в свой адрес: «В ежедневной рутине так много пошлости, что когда кто-то пытается сделать что-то экстраординарное для общества, приходится страдать».

По первоначальным эскизам, форма здания должна была напоминать взлетающего голубя (метафоричное сравнение сооружения Калатравы с голубем мира): таким был ответ испанского архитектора на трагедию 11 сентября 2001 года (транспортный узел расположен рядом с местом, где располагались башни-близнецы Всемирного торгового центра). В процессе строительства проект неоднократно подвергался изменениям, лишившись некоторых ключевых деталей. К примеру, в целях безопасности пришлось увеличить количество ребер и отказаться от остекления «крыльев». Более того, в первоначальном варианте крылья должны были двигаться.

Конструктивно сооружение представляет собой многоуровневый подземный комплекс, который объединяет 11 линий метро и подземную железную дорогу (PATH). Ещё 4 подземных этажа отведены под торговый центр площадью более 30 тысяч кв. м. В центре на первом этаже – овальная площадь Oculus с магазинами по периметру.

Структура хаба сформирована за счет мощных стальных ребер, которые, поднимаясь вверх, создают иллюзию распахнутых крыльев. Стекло, вставленное между ребрами, позволяет наполнять пространство солнечным светом. По словам Калатравы, свет является структурным, поддерживающим элементом в этом проекте. Внутренняя отделка – белый мрамор.

Ниже – несколько фото этапов строительства транспортного узла.

Архитектор Сантьяго Калатрава (2016) Gare L’Oculus, Мемориал WTC — Манхеттен, НЬЮ-ЙОРК



Сантьяго Калатрава

Проекты Калатрава





Новый архитектурный комплекс

спроектирован
Сантьяго Калатрава



La станция Всемирный торговый центр йи ПУТИ (Порта Trans-Hudson) открыт в первый раз 19 июль 1909 терминал Хадсон.



Когда он был стерт, чтобы освободить место для Всемирного торгового центра, Новая станция, был открыт в 1971, был построен.
Он служил в качестве конечного для маршрутов между Ньюарком и Хобокеном в Центр международной торговли, прежде чем они будут уничтожены нападениями 11 сентябрь 2001.


Временная станция была построена, и открыл 23 ноябрь 2003. Новый архитектурный комплекс, спроектированный Сантьяго Калатрава, закончился 3 Марс 2016.


После своей инаугурации, это поворот в торговом центре, включающий в себя множество известных цепей, открыть в августе 2016.



L’Oculus

L’Oculus, Современное стекло и белые стальной шип сделал транспортный узел Всемирного торгового центра, расположен напротив Национального 11 Мемориальный сентябрь.



Давайте вспомним,, во вторник утром 11 сентябрь 2001, нападение свалил башни-близнецы в Манхэттене. очень скоро, ле порта Нью-Йорка и Нью-Джерси, Собственник земельного участка, решил запустить проект нового Всемирного торгового центра, в его центре, железнодорожная станция метро подключения к региональной PATH линии.

Конкурс на станцию ​​был выигран испанским архитектором Сантьяго Калатрава, известен смелым дизайном своих зданий, но и для их многих заболеваний. Этот «транспортный узел» открылся в начале марта с 7 лет поздно.



после 12 года работы и 4 миллиард, новый транспортный узел Манхэттена открыт :

La станция Всемирный торговый центр йи ПУТИ (Порта Trans-Hudson) открыт в первый раз 19 июль 1909 терминал Хадсон. Когда он был стерт, чтобы освободить место для Всемирного торгового центра, Новая станция, был открыт в 1971, был построен. Он служил в качестве конечного для маршрутов между Ньюарком и Хобокеном в Центр международной торговли, прежде чем они будут уничтожены нападениями 11 сентябрь 2001. Временная станция была построена, и открыл 23 ноябрь 2003.










© порта Нью-Йорка и Нью-Джерси

собор

L’Oculus, сборище новой станции, это здание на четырех уровнях, три в подвале. Ее новые навевает часть, по словам архитектора, силуэт голубя выпустили на руках ребенка. Он состоит из 22 000 тонн стали и неопубликованной объем белого мрамора.

как это часто, в Calatrava конструкций, структура в широком смысле как декоративная, чем структурно. Oculus является собор 350 ноги (106,68 м) долго, 50 м, обеспечивая пустой объем, в который может вместить собор.

Это пространство и его боковые ветви арендованы Westfield Коп., разработчик торговых центров. Он организует его вокруг 33 000 m² магазинов и ресторанов.



© порта Нью-Йорка и Нью-Джерси

над 100 м балдахин

В верхней части Окулус, вдоль конька крыши, навес приносит дневной свет. Он работает и моторизованные. Она будет присутствовать на естественную вентиляцию, когда позволяет время.

Но он также будет открыт каждый год 11 Сентября в память о жертвах нападения. Перерасход бюджета, не может быть отнесен только к архитектору, далеко отсюда. Работодатель плохо последовал ее двор и взял несколько дорогих решений.

Сантьяго Калатрава однако решила использовать сталь, сделанную в северной Италии, за дополнительную стоимость 474 миллионы … Использование белого мрамора внутри, а скользкий во влажном состоянии, предполагает колоссальную бюджет технического обслуживания.



3D




10 зданий, которые стоит увидеть

Нью-Йорк сейчас переживает невиданный строительный бум. Скайлайн города меняется с каждым годом, обрастая ультрадорогими жилыми небоскрёбами, а промышленная архитектура становится центром притяжения.

В этом перенасыщенном информацией и архитектурой городе я выбрала 10 объектов, построенных за последние 10 лет, которые стоят того, чтобы увидеть их своими глазами.

Фото: meunierd / Shutterstock.com

Жилой небоскрёб New York by Gehry

  • Адрес: 8 Spruce St.
  • Год: 2011.
  • Архитектор: Фрэнк Гери.

Почерк Фрэнка Гери, автора музея Гуггенхайма в Бильбао и Fondation Louis Vuitton в Париже, при взгляде на его здания считывается мгновенно. Смотря на жилой небоскрёб New York by Gehry, можно тренировать креативное мышление: его отполированные стальные фасады напоминают то складки ткани, то волны. Проектируя это здание, Гери стал первым архитектором, кто использовал CATIA — популярную сейчас программу для 3D-моделирования. Потом архитектурные критики писали, что 8 Spruce St стал символом перехода к цифровой эпохе в архитектуре.

Фото: EQRoy / Shutterstock.com (слева) и amadeustx / Shutterstock.com (справа)

Транспортный узел Oculus

  • Адрес: 185 Greenwich st.
  • Год: 2016.
  • Архитектор: Сантьяго Калатрава.

Транспортный узел Oculus соединяет Нью-Джерси с Манхэттеном и обеспечивает пешеходный переход к башням Всемирного торгового центра. За три года с момента открытия он стал символом Нью-Йорка и обязательной деталью инстаграмов туристов. Испанец Сантьяго Калатрава говорил, что образ для будущего здания ему подсказала птица, которую выпускает из рук ребёнок. Он назвал Oculus своим подарком Нью-Йорку, хотя жители такому дорогому подарку были не рады. В процессе строительства стоимость объекта выросла с 2,7 млрд до 5,2 млрд $. Теперь Oculus носит титул самого дорогого железнодорожного вокзала в мире.

Фото: peresanz / Shutterstock.com (слева) и Maurizio De Mattei / Shutterstock.com (справа)

Университет Cooper Union

  • Адрес: 41 Cooper Square.
  • Год: 2009.
  • Архитектор: Том Мейн.

Лауреат престижной Притцкеровской премии 2005 года Том Мейн известен своими деконструктивистскими, внешне агрессивными проектами. Неудивительно, что здание легендарного университета Cooper Union называют либо «самым уродливым», либо «самым прекрасным» среди новой архитектуры города. Сам Мейн в своих интервью не раз говорил, что создание чего-то нейтрального означало бы для него провал. Его вдохновляют незаконченные конструкции и смещённые линии.

Фото: Goran Bogicevic / Shutterstock.com

В Cooper Union, где готовят будущих художников, инженеров и архитекторов, таких примеров асимметрии много. Перфорированные стальные панели на фасаде здания производят впечатление незаконченного, но вместе с тем очень целостного объекта. Атриум соединяется с девятью этажами с помощью переходов, «закутанных» в стальные трубчатые конструкции. Почти сразу после открытия здание получило сертификат энергоэффективности и экологичности LEED Platinum за энергосберегающий фасад, технологии по использованию дождевой воды для полива растений и низкие выбросы углекислого газа.

Склад для соли в Сохо

  • Адрес: 336 Spring St.
  • Год: 2015.
  • Архитекторы: WXY, Dattner Architects.

Одно из самых фотографируемых зданий в районе Tribeca — склад для соли, принадлежащий городским коммунальным службам. Спроектированный в форме кристалла соли с гранёными бетонными плоскостями, он ещё и технологически грамотно сделан. Форма здания и угол наклона стен позволяют грузовикам, которые перевозят противогололёдную соль, легко заезжать внутрь. Нью-Йорк не был бы Нью-Йорком, если бы не использовал такие объекты в искусстве и моде. Так, культовое сооружение часто мелькает в fashion-съёмках. В 2015 году Heron Preston проводил здесь показ коллекции униформы для санитарного департамента Нью-Йорка.

Фото: Albert Vecerka / Esto, archi.ru

The Shed

  • Адрес: 545 West 30th St.
  • Год: 2019.
  • Архитекторы: Diller Scofidio + Renfro, Rockwell Group.

The Shed — тот редкий пример, когда идея и программа здания родились сначала в голове архитекторов, а спустя 10 лет воплотились в жизнь. И не где-нибудь, а на территории крупнейшего за всю историю Нью-Йорка девелоперского проекта Hudson Yards. Расположенный на западе Манхэттена The Shed — культурный центр, где в ближайшие годы будет происходить всё самое крутое в сфере современного искусства, театра, кино и музыки.

Знаковость The Shed в его технологической начинке: это лучшее, что можно представить в современной трансформируемой архитектуре. К основному восьмиэтажному зданию примыкает движущаяся платформа, которая за пять минут отодвигается от него, увеличивая площадь сооружения почти вдвое. Образовавшееся пространство открывает возможности для десятков сценариев: от концертов до театральных постановок и гигантских инсталляций.

Фото: Alex Cimbal / Shutterstock.com

Vessel

Прямо напротив The Shed вырос ещё один знаковый объект. Vessel, что переводится как «сосуд», формой и цветом больше похож на улей или кедровую шишку. Это открытая смотровая площадка гексагональной формы, состоящая из 154 лестничных пролётов и 2500 ступеней.

Фото: Francois Roux / Shutterstock.com

Стивен Росс, девелопер Hudson Yards, вёл переговоры о создании символа района Hudson Yards с самыми дорогими современными художниками и скульпторами — Анишем Капуром, Джеффом Кунсом и Ричардом Серра, пока кто-то из коллег не посоветовал ему эксцентричного британца Томаса Хизервика. Это он был автором сумасшедшего павильона Великобритании на ЭКСПО-2010. Vessel уже получил свою порцию критики: от архитекторов — за «избыток архитектуры» и от посетителей — за отсутствие скамеек. Как бы там ни было, это один из самых посещаемых объектов в Нью-Йорке.

432 Park Avenue

  • Адрес: 432 Park Avenue.
  • Год: 2016.
  • Архитектор: Рафаэль Виньоли.

432 Park Avenue — самая высокая жилая башня Западного полушария. Вместе с другими жилыми небоскрёбами из Billionaire Row она навсегда изменила очертания Манхэттена. Из окон 106 апартаментов на 96 этажах открываются виды на все стороны города. Стоимость квартир здесь начиналась от 7 млн $, а самую дорогую приобрёл саудовский бизнесмен за 95 млн $.

Фото: Michael Fitzsimmons / Shutterstock.com (справа)

Автор здания Рафаэль Виньоли говорил, что форму небоскрёба ему подсказала знаменитая корзина для бумаг от австрийского архитектора и дизайнера Йозефа Хоффманна. Местные жители же видят в башне аллюзию на решётчатую структуру Манхэттена.

Жилой комплекс Sugar Hill

  • Адрес: 400 West 155th St.
  • Год: 2014.
  • Архитектор: Дэвид Аджайе.

Социальное жильё, построенное известным архитектором? Почему бы и нет. В нью-йоркском Гарлеме несколько лет назад появился жилой дом от Дэвида Аджайе, автора Московской школы управления «Сколково». Непохожий на типовые проекты, Sugar Hill — скорее образец необрутализма с рублеными формами и бетоном на фасадах. Ради них стоить посетить Гарлем, давно утративший славу опасного места с уличной преступностью.

Фото: Wade Zimmerman, archi.ru

Строительство дома финансировали городские власти и филантропы. Аренда квартир здесь стоит от 350 до 1500 $ в месяц. Ещё до окончания строительства на 124-квартирный дом было более 50 000 заявок от малообеспеченных людей. В городе катастрофическая нехватка доступного жилья, поэтому дом от Аджайе, в котором на нижних этажах даже предусмотрен арт-центр для детей, стал для местных настоящей мечтой.

Водоочистная станция Newtown Creek

Самая крупная из нью-йоркских очистных станций — пример диалога властей с людьми и того, как промышленная архитектура может стать центром притяжения. В ходе реконструкции и расширения завода, против которого протестовали жители Бруклина, местные власти привлекли к работе не только архитекторов, но и ландшафтных дизайнеров, специалистов по свету и скульпторов. Результат — на Newtown Creek водят экскурсии, на территории вокруг станции открыт променад с инсталляциями современных художников, а влюблённые назначают свидания в окружении футуристических резервуаров, подсвеченных вечером синим цветом.

Фото: anaglic / Shutterstock.com

Центр реагирования на чрезвычайные ситуации PSAC II 

  • Адрес: 350 Marconi St.
  • Год: 2016.
  • Архитекторы: Skidmore, Owings & Merrill (SOM).

Здание идеальной кубической формы, в котором располагается нью-йоркский Центр реагирования на чрезвычайные ситуации, — современная версия крепости с амбразурами и рвом. Власти Нью-Йорка объединили в одном месте в Бронксе важнейшие городские департаменты — полицейский, пожарный и медицинский, чтобы эффективнее справляться с масштабными ЧС. 

Из соображений безопасности на фасаде есть лишь несколько длинных узких окон. Вокруг здания ландшафтные дизайнеры возвели защитный барьер. Близко рассмотреть детали не получится, но даже на расстоянии металлический куб впечатляет брутальностью и невесомостью одновременно.


Нью-Йорк, который всегда был известен консервативной архитектурой, стремительно меняется: город привлекает архитекторов со всего мира, и они перепридумывают его образ. И теперь это не только мировая финансовая столица, но и центр современного искусства и дизайна. Эти 10 зданий — подтверждение того, как глубоко архитектура взаимопроникает в искусство. 

Забронировать отель в Нью-Йорке

Сантьяго Калатрава объясняет, как он разработал Oculus для будущего

AD: Вы когда-нибудь оглядывались на какой-либо из ваших проектов и, возможно, 5 или 10 лет спустя думали: «Теперь я вижу другое решение или улучшенный дизайн решение?’

SC: Я построил уже семь очень больших железнодорожных станций: одну в Италии; два в Бельгии; и во Франции, и в Швейцарии, и в Португалии, и в Соединенных Штатах. А происходит то, что станции — это не вещи, которые приходят изо дня в день, на это уходит много лет. Я думаю, что каждый из них, оглядываясь назад, является плодом моего возраста. Я работал на станции в Цюрихе, которая открылась, когда мне было 33 года или что-то в этом роде, и это было фантастически. Это большие шаги, большие усилия в моей жизни. Почти то же самое произошло с Ground Zero, я проработал там на станции почти 14 лет, с первого дня до конца. По словам римского историка Тацита, 15 лет — это цикл в жизни человека, потому что 30 лет составляют поколение. Я думаю, что со всеми ними, особенно со станцией в Нью-Йорке, потому что она самая новая, я работал с удовлетворением.

AD: Значит, согласно логике Тацита, станция Oculus почти прошла жизненный цикл?

SC: Отличие в том, что это результат момента. Когда я начал работать над проектом, это было всего через год после 11 сентября. Все были полны чувств, и это было так. Когда мы начали строительство, там еще были частичные руины. Нам нужно было найти свое место. И станция несет в себе эмоции этого момента, печаль, которую мы все чувствуем. И это хорошо, хотя вы видите станцию, она не дает, и мне это нравится. Я надеюсь, что это контрапункт, потому что я очень настаиваю на том, чтобы мы делали это для следующих поколений. Мы делаем это для тех, кто сейчас в детском саду и не знает, что произошло на сайте. Я рассматриваю это как свидетельство надежды, как свидетельство веры в то, что мы можем преодолеть эту трагедию. Мы можем преодолеть это, спроектировав здание, которым ежедневно пользуются сотни тысяч людей, которое в данном случае является зданием, полным жизни.Это не памятник смерти; это памятник жизни.

Свет фильтруется через центральное окно в крыше, чтобы передать условия наружного освещения также внутрь конструкции.

Фото: Алан Карчмер

AD: Как вы говорите, такое функциональное здание может быть достопримечательностью.

SC: Это для того, чтобы что-то дать сообществу. Эта станция предоставляется сообществу. Библиотека предназначена для сообщества. Мост Золотые Ворота в Сан-Франциско предназначен для сообщества Сан-Франциско.И Бруклинский мост, который является одним из самых великолепных мостов, когда-либо построенных, также является памятником общине. И это то, что я пытался сделать с Ground Zero, создать здание, в котором каждый день будут отмечать 300 000 или даже больше пользователей. И надеясь, что когда они воспользуются им, они подумают: «Нью-Йорк — лучшее место».

Сантьяго Калатрава объясняет преобразование Нижнего Манхэттена через 20 лет после 11 сентября

Стоя у Oculus, Калатрава (справа) объясняет, как он спроектировал пространства на таком торжественном месте.

Фото: Лиззи Суфлерис

Среди последних планов, которые еще предстоит реализовать на территории Всемирного торгового центра, — Греческая православная церковь Святого Николая в Калатраве. Расположенная на юго-восточной оконечности участка, церковь (которая носит официальное название Греческая православная церковь и национальная святыня Святого Николая), вероятно, будет завершена в 2022 году. Она была спроектирована для замены существующей Греческой православной церкви, которая находилась в тень оригинальных башен-близнецов и полностью разрушена 11 сентября.

При проектировании церкви на юго-восточной оконечности Всемирного торгового центра Калатрава (слева) вдохновлялся фресками, которые он видел в соборе Святой Софии.

Фото: Лиззи Суфлерис

Это сооружение будет использоваться нынешним и будущим поколением жителей Нью-Йорка как своего рода убежище, но его вдохновение пришло из предыдущей эпохи. «Дизайн был основан на фреске, которую я видел в соборе Святой Софии в Стамбуле», — объясняет Калатрава. «Вы знаете, это похоже на это. После того, как Пикассо посетил пещеры Ласко во Франции, он повернулся к своему гиду и сказал: «Они изобрели все», — говорит Калатрава, намекая на то, как знаменитый испанский художник однажды утверждал, что, хотя холст может быть пустым, он никогда не бывает пустым. .

Слева — фреска, которая изначально вдохновила Калатраву на создание новой церкви. Слева направо — серия акварелей архитектора, изображающая превращение фигуры Марии в Трон Мудрости (Sedes Sapientiae) в его проект церкви.

Фото: любезно предоставлено Сантьяго Калатрава

«Я видел это изображение, много раз изменял его в серии эскизов и достиг того, что вы видите сейчас». То, что мы видим сейчас, — это скелет церкви, но структура уже показывает обещание чего-то особенного.Фасад облицован тонкими листами мрамора. «Я использовал этот материал, чтобы создать ощущение постоянства. Силы. Для Калатравы архитектура — во многом как живопись и письмо — это постоянный диалог с предыдущими поколениями. «[Архитектура] — это форма языка, постоянная дискуссия с прошлым и проблеск того, каким будет будущее».

Строительство все еще продолжается за пределами Греческой православной церкви Святого Николая в нижнем Манхэттене.

Фото: Лиззи Суфлерис

Итак, как диалог церкви связан с другими пространствами на участке Всемирного торгового центра? Калатрава запланировал этот разговор.«Внутри церкви будут места для размышлений, где можно будет зажечь свечи. Таким образом, там, где отражающие бассейны используют воду, а Oculus использует свет, в этом пространстве будет третий первичный элемент. Здесь у нас будет огонь ».

Транспортный узел Сантьяго Калатравы — символ бесполезной работы

В течение десяти лет транспортный узел Всемирного торгового центра был разрушен поездом. Крылатый голубь Сантьяго Калатравы, усиленный в соответствии с требованиями безопасности, превратился в тушу динозавра. Стоимость проекта резко возросла до головокружительных, бессовестных 4 миллиардов долларов государственных денег для того, что, по сути, является 18-й по загруженности станцией метро в Нью-Йорке, спрятанной внутри торгового центра, в квартале от другого торгового центра.

И на самом деле это не хаб. Лабиринт подземных переходов соединяет это место с протяженными линиями метро, ​​но бесплатного трансфера нет. Это знаменитая станция PATH, обслуживающая около 50 000 райдеров по будням, которые едут в Нью-Джерси и обратно. Прогнозы портовых властей Нью-Йорка и Нью-Джерси, которые построили узел, о том, что это число каким-то образом удвоится, когда сайт откроется, кажутся столь же надежными, как и первоначальные обещания властей, что проект займет пять лет и будет стоить 2,2 миллиарда долларов.

Но подождите. Хаб открывается в четверг, или, по крайней мере, открывается его часть, в том числе большая часть главного зала, или, как его еще называют, Oculus. И на первый взгляд архитектура г-на Калатравы может почти — почти — заставить вас забыть, каким эпическим бесполезным занятием все это было. Этот девственный вид, стоящий внутри Окулуса и смотрящий вверх, просто поражает.

Изогнутые стены с ребрами из стали возвышаются на 160 футов, как пара огромных ракушек, к стеклянной ленте, которая является потолочным окном гигантского зала.Я был на днях утром, когда солнце просачивалось сквозь окна между ребрами, танцуя с пылинками, раскалываясь на балки с пальцами. Он лился через световой люк, стекла которого могут открываться. Я мог представить себе какую-то поэтическую, наплевательскую душу в Управлении порта, позволяющую мерцающей сетке снежинок опускаться в холл и растворяться на огромном белом мраморном полу.

Конечно, сегодня нетронутый новый собор общественного пространства вскоре станет храмовой площадкой для другого магазина Apple и Джона Варватоса.Магазины открываются в конце этого года. Oculus будет сдан в аренду как место для проведения мероприятий. Власти должны окупить состояние, которое они потратят на белую краску, чтобы это место сразу не выглядело потрепанным.

Если все будет лучше, пассажиры направятся к ярким, привлекательным платформам поездов — они заберут упаковку апельсинового сока и копию The New York Times на стенде Hudson News — и центр не будет предлагать какую-то раздутую советскую глупость, притворство Дворец народа, свидетельствующий о сломленном правительстве и наглости.

Посмотрим.

Между тем в городе есть аттракцион с поддержкой Instagram, защитники которого настаивают, что никто не вспомнит, что это самый дорогой вокзал в истории. Кто вспомнит, сколько стоил Гранд Сентрал?

Вообще-то, да. Это стоило 80 миллионов долларов, или примерно половину стоимости хаба, с поправкой на инфляцию, которая была частными, а не государственными деньгами. Гранд Сентрал вызвал строительный бум, изменивший окружающие кварталы и экономику города. Этот новый центр вписан в недостроенный офисный парк в Нижнем Манхэттене, развитие которого усложнилось, а не ускорилось — в то время как весь район превратился в более оживленный район с живой работой, несмотря на то, что происходит во Всемирном торговом центре, а не из-за этого.

Я сказал «с первого взгляда». Гений Grand Central, который вмещает во много раз больше райдеров, чем хаб, влечет за собой нечто большее, чем просто захватывающий момент встречи с его возвышенным главным залом. Он выражается в изобретательности его планировки, интеграции с улицами, интуитивной прозорливости искусства, богатстве и разнообразии материалов и вспомогательных пространств. Это открытие остается бесконечным даже спустя столетие.

И работает.

Центр города — это не Центральный вокзал.Любой действительно большой или необычный предмет или огромная дыра в земле вызывают трепет. Г-н Калатрава иногда бывает очень вдохновенным скульптором в области строительной инженерии. Его лучшие проекты — вокзалы. Я давно восхищался скромным дизайном, который он разработал для Цюриха много лет назад, и в котором многое удалось сделать с относительно небольшими затратами.

Но он стал пони с одним трюком. Центр Всемирного торгового центра вызывает в воображении его станцию ​​в Лионе, Франция, и его музей в Милуоки. Помимо очевидного намёка на Пантеон, я больше не знаю, что символически должна означать ступица с утолщенными ребрами, коренастым торсом и сердитыми мордами с обеих сторон, странно сжимающими входы с улицы.Это как покемон. Вспомните световые люки Ээро Сааринена в терминале TWA Кеннеди, которые так элегантно переходят в большие игривые иллюминаторы. Образы ясны. Отличная архитектура.

Через эти входы с улиц в центр Oculus сразу же обнаруживает себя с неудобных язычковых балконов. Г-н Калатрава раскрывает весь вид. Поездка вниз становится разочарованием. Лучше выходить из поездов PATH, где пассажиры проходят через своего рода вестибюль (под путями на No.1 поезд) перед тем, как подойти к ступице Окулуса, которая появляется внезапно, наискосок. Это может напомнить вам о входе в Гуггенхайм с его последовательностью сжатия и высвобождения, за исключением того, что пространство продолжает разворачиваться и удивлять вас вдоль рампы.

По своим масштабам, однообразию материалов и цветов, строгому формализму и пренебрежению к суровой городской ткани, хаб — это своего рода объект строительства, который может показаться своим домом в Вашингтонском торговом центре. Его тесный антресоль, где должна кипеть повседневная жизнь, исключает бары и рестораны, которые сделали террасы Гранд Сентрал местом назначения и сердцебиением района.Westfield Group, которая курирует розничную торговлю в центре, не предполагает, что там будут кафе со столиками, разбросанными по полу Oculus. Таким образом, хаб явно не будет похож на Галерею в Милане или на площадь Сан-Марко в Венеции. Или даже как Hauptbahnhof в Берлине.

Недавно я посетил это место с архитектором, который восхищался г-ном Калатравой за то, что он твердо придерживался своего мнения и задумал амбициозное общественное пространство. По его словам, расходы — это ответственность портовой администрации, и, кроме того, стоимость — это не ценность, и все это правда.

Г-н Калатрава подарил Нью-Йорку миллиарды. Но если вывод из этого проекта состоит в том, что архитекторам нужен бесплатный пропуск, тщеславный, покорный клиент и открытая чековая книжка для создания публичного зрелища, то центр — это катастрофа для архитектуры и для городов.

Следуйте за Майклом Киммельманом в Twitter: @kimmelman

До транспортного узла Всемирного торгового центра можно добраться на метро: сядьте на поезд 2 или 3 до Парк-Плейс, а затем идите на запад.Или вы можете выбрать ПУТЬ!

Нью-Йорк: транзитный узел Всемирного торгового центра Сантьяго Калатрава


Транзитный узел Сантьяго Калатравы во Всемирном торговом центре, вдохновленный изображением голубя, выпущенного из рук ребенка, украшен парой белых крыльев со стальными ребрами, взлетающих на 50 метров в небо. Задержанный и более чем в два раза превышающий первоначальный бюджет, более чем 4 миллиарда долларов, это потрясающее зрелище, которое можно запечатлеть в Instagram, но сможет ли время поправить расходы для жителей Нью-Йорка?


слов Фред А. Бернштейн
Фотография Чака Чоя

Когда его Город искусств и наук, обширный комплекс ярко-белых зооморфных зданий в его родном городе Валенсия, был объявлен настолько дорогим, что представлял угрозу Чтобы обанкротить провинцию, Сантьяго Калатрава набросился на своих критиков, заявив: «Они не атакуют Альгамбру в Гранаде.Они не атакуют Прадо в Мадриде ». Когда его транзитный узел во Всемирном торговом центре в Нью-Йорке начал сойти с финансовых рельсов — в конечном итоге обойдясь в поразительные 4 миллиарда долларов, что более чем в два раза превышало первоначальный бюджет — он пошел на тот же курс. Никто не помнит, сколько стоил Центральный вокзал, настаивал Калатрава, сравнивая свое творение со зданием, которое любили многие поколения. Высокомерный? Возможно, но это тоже правда.


Стальные ребра взлетают в небо в транзитном узле Всемирного торгового центра Сантьяго Калатравы

Узел Калатравы — в центре гигантского овального помещения, 100 метров в длину и 30 метров в ширину, увенчанного парой стальных крыльев, взлетающих на 50 метров в глубину. небо — это угодник толпы, которого Нью-Йорк не видел уже много поколений.Скорее всего, он станет символом Граунд Зиро, его легче запечатлеть на фото, чем мемориальные фонтаны снаружи или неуклюжий Всемирный торговый центр 1 (урожденная Башня Свободы) немного дальше на запад. Это назвали селфи-магнитом, инстаграм-приманкой. «Наконец-то вдохновляющее общественное здание. Теперь это мой светский собор. Аллилуйя », — написал в Facebook ресторатор Флоран Морелле, вторя тысячам других.


Транзитный узел, вид из мемориальных фонтанов Всемирного торгового центра, спроектированных Майклом Арадом и Питером Уокером

И когда в этом году открывается большой вход прямо с улицы, гигантская комната под названием Oculus, часть которой все еще за строительными баррикадами, будет и доступнее, и драматичнее.Обычно невозмутимые жители Нью-Йорка будут «охать» и «ахать». Работа Калатравы имеет тенденцию обнажать разрыв между архитектурным истеблишментом и «обычными людьми», между теми, кто интеллектуализирует архитектуру, многие из которых открыто презирают Калатраву, и теми, кто просто хочет наслаждаться ею.


Вдохновленный выпуском голубя, 50-метровые «крылья» смотрят на территорию Всемирного торгового центра, все еще строящуюся

Верно, есть несколько причин, по которым станция вызывает меньше острых ощущений, чем Калатрава изначально задумано.Большая часть центра — не только основание Oculus, но и длинные коридоры, соединяющие его с остальной частью Всемирного торгового центра, находятся под землей. Эти подземные части должны были быть обрамлены бетоном, материалом, который легко мог бы принять пышные, глупые формы Калатравы. Но в самом начале процесса администрация порта обнаружила, что «отрасль практически не заинтересована» в торгах на эту работу, по словам члена строительной группы, который также сказал мне: «Сложные формы, отсутствие избыточности и уникальная отделка. Требования в то время, когда отрасль была очень загружена (плоскими, незаконченными, избыточными работами), привели администрацию порта к мнению, что переход на сталь был, по сути, единственным способом реализовать проект.’


Повторение стальных элементов создает гладкую скульптурную отделку.

Итак, стальной. Но местные нормы пожарной безопасности требуют, чтобы конструкционная сталь была покрыта вспучивающейся краской, которая при воздействии тепла расширяется, обеспечивая изоляцию и выделяя влагу.

К сожалению, покрытие придает большей части структуры творожно-сырную текстуру. И в отличие от желанного бетона, который был бы от природы бледным, сталь требовалось покрасить в белый цвет — огромная работа, которая была завершена в последнюю минуту, и не особенно хорошо.Все здания Калатравы — это повторение деталей, а большие недостатки отвлекают от общего эффекта.


Изначально Калатрава предполагал, что «крылья» будут взмахивать вверх и вниз, но это оказалось слишком дорого …

Проблемы безопасности в Ground Zero — помимо прекращения публикации планов или чертежей властями порта — означали стальные нервюры Надземная часть Oculus должна была быть толще и глубже, чем в оригинальном дизайне Калатравы — настолько, что ребра в значительной степени закрывали вид через стеклянные панели над головой.

Крыша не столько похожа на стеклянную поверхность, поддерживаемую стальными ребрами, сколько на стальную поверхность с тонкими стеклянными вставками. Тем не менее, небольшое количество неба, видимого над головой, в любом случае уменьшится, когда к северу от Oculus вырастут два новых здания — Центр исполнительских искусств Всемирного торгового центра (Джошуа Принс-Рамус из REX) и 415-метровый 2 World Trade. Центр (Бьярке Ингельс из BIG). Вид, как и многие виды в Нью-Йорке, будет на соседние здания.


Хаб обслуживает 50 000 пассажиров в день, многие из которых пересекают реку Гудзон из Нью-Джерси

Центральный вокзал, построенный 115 лет назад, помог застроить целую часть Манхэттена.Станция Калатравы, напротив, не может многое сделать, чтобы помочь и без того переполненному финансовому району Нижнего Манхэттена, который, к всеобщему удивлению, с сентября 2001 года резко вырос до точки взрыва. узел, соединяющий межгосударственные и пригородные рельсы с полдюжиной линий метро. Его огромный центральный зал переполнен людьми, которые куда-то идут, а не просто позируют для фотографий. Напротив, станция Калатравы представляет собой в основном пустую комнату, добавленную к конечной остановке поездов, которые пересекают реку Гудзон из Нью-Джерси.Эти поезда обслуживают скромные 50 000 пассажиров в день по сравнению с 750 000 ежедневных пассажиров Grand Central. Обслуживание на так называемых линиях PATH не было значительно расширено за последние десятилетия, и даже сейчас платформы, на которых ждут пассажиры, странно узкие (что, по словам источника в Управлении порта, было « продиктовано выравниванием путей, которое очень ограничено »). , как это было до 11 сентября). Другими словами, Oculus — это большая безделушка на очень хрупком пальце.


Стальные ребра скрывают вид через стеклянные панели на крыше

Но городу нужна была безделушка, и Калатрава был готов ее предоставить.На пресс-конференции, на которой был анонсирован проект в 2005 году, он выпустил в воздух двух голубей (которых в то время изображали как голубей), пообещав, что его станция будет символом мира и, продолжая метафору с птицами, будет иметь крылья, которые взмахнули и вниз одним нажатием кнопки. Хлопанье было исключено как слишком дорогое. То, что осталось, было неподвижным (за исключением верхнего окна, которое может открываться) — больше похоже на дронта, чем на голубя.

Или это бронтозавр? Или ребра старых башен Всемирного торгового центра, воссозданных как огромная общественная скульптура?


Рабочие нанесли последние штрихи на хребет конструкции к весеннему открытию.

Калатрава сказал, что он переделывает архитектуру как «абстрактное фигуративное искусство».И его здания имеют тенденцию поддерживать множество интерпретаций. В 2003 году архитектор представил свой Auditorio de Tenerife (на испанских Канарских островах) с крыловидным навесом, который поднимается почти на 80 метров перед тем, как вернуться на землю. Некоторые видели навес как полумесяц, некоторые — волну, разбивающуюся о берег Тенерифе, третьи — морскую ракушку, третьи — крыло чайки, третьи — вулкан в центре острова. Рассматривая здание, я положительно отозвался об этой двусмысленности, которая как минимум заставляла людей говорить об архитектуре.Но другие критики видели в широком диапазоне интерпретаций признак того, что Калатрава был недисциплинирован, не желал или не мог избежать столкновения символов.

Есть одна вещь, на которую Oculus наверняка похож: его Павильон Квадраччи в художественном музее Милуоки (2001), меньшее пространство с ребристой стеклянной крышей, которую можно открывать для стихий. Этот проект тоже вышел за рамки бюджета, но теперь его любят жители Милуоки. Oculus также напоминает формы комплекса Валенсии и почти любого другого высокобюджетного здания Калатравы за последние два десятилетия.


Внутри транзитного узла находится один огромный 100-метровый Instagrammable зал

И формы Калатравы не производные только от Калатравы. По большей части они произошли от Антони Гауди, чьи эксперименты с цепными кривыми являются предшественниками экспериментов Калатравы, и Пьера Луиджи Нерви, итальянского инженера, известного тем, что выражали структурные элементы как почти сюрреалистические жидкие бетонные формы. Не случайно, что самое зооморфное здание Нерви — это недостаточно используемый и недооцененный автовокзал на мосту Джорджа Вашингтона, примерно в 10 милях к северу от нового транзитного узла. угол.Дом Калатравы, роскошный таунхаус на Парк-авеню, находится на равном расстоянии между станцией Нерви и его собственной.

Работа Калатравы в Ground Zero также обязана финско-американскому архитектору Ээро Сааринену — это как если бы Oculus сочетает в себе птицеподобные формы терминала Сааринена TWA в аэропорту Джона Ф. Кеннеди и изящные ребра, поддерживающие крышу. его аэропорта Даллеса за пределами Вашингтона.


Стальные ребра повторяются на потолке в других местах транзитного узла, с белыми лестницами, ведущими к остальной части Всемирного торгового центра

Еще одно очевидное влияние — это японско-американский архитектор Минору Ямасаки.Ямасаки, конечно же, был проектировщиком оригинальных башен Всемирного торгового центра, недостаток которых — слишком много ребер для слишком маленького стекла, — повторяет Калатрава.

Инфраструктура общественного транспорта Нью-Йорка ужасно неадекватна, и в разработке нет ничего, что могло бы ее изменить — уж точно нечего сравнивать с лондонской системой Crossrail протяженностью 118 км. Линия метро под Второй авеню Манхэттена, которая обсуждается в течение столетия и строится в течение десятилетия, составляет всего 33 квартала.

Даже фанаты Калатравы задаются вопросом, на какие реальные улучшения общественного транспорта можно было бы потратить 4 миллиарда долларов. Возможно, Калатрава прав в том, что никто не вспомнит, сколько стоит его станция. Но они вполне могут задаться вопросом, что могло бы быть, даже когда они смотрят в изумлении.

Взгляд на Oculus, транспортный узел Нью-Йорка и 9/11 Tribute

Фото: Stock Photos from Resul Muslu / Shutterstock

За почти два десятилетия, прошедшие с тех пор, как террористы напали на Всемирный торговый центр Нью-Йорка, архитекторы со всего мира упорно трудились, чтобы восстановить то, что было потеряно.Вместо того, чтобы копировать то, что когда-то существовало, многие из этих творческих мыслителей решили разработать новые конструкции, которые с уважением отдают дань уважения предыдущим зданиям и, что наиболее важно, тем, кто погиб в результате терактов 11 сентября.

Такой архитектурный подход проявляется при реставрации и реконструкции нескольких зданий. Хотя многие строения в этом районе пострадали, те, что находились в пределах 6,5 га от обрушившихся башен-близнецов, были полностью разрушены. Помимо самих башен, сюда входят офисные здания, гостиница и станция Всемирного торгового центра , транспортный узел в самом сердце Ground Zero.

В 2016 году этот важный вокзал вновь открылся для посетителей. В дополнение к подземным услугам этот новый объект включает в себя конструкцию из стекла и стали под названием Oculus . Это светящееся пространство, спроектированное известным испанским архитектором и инженером-строителем Сантьяго Калатравой, призвано напоминать «птицу, вылетающую из рук ребенка», принося чувство надежды на место трагедии.

Транспортный узел

Фото: стоковые фотографии с сайта andersphoto / Shutterstock

Oculus — это главный вокзал того, что сейчас известно как Транспортный узел Всемирного торгового центра , терминал в системе Port Authority Trans-Hudson (PATH).Это пространство площадью 800000 квадратных футов включает антресольный этаж, торговые площади и доступ к четырем подземным платформам станции. В дополнение к этому интерьеру Oculus известен своим абсолютно белым скульптурным входом. Вместе эти пространства идеально уравновешивают функцию и форму — одна из ключевых задач Калатравы при проектировании сайта.

«Два наиболее важных функциональных аспекта, которые должны быть выполнены на транспортном средстве, — это простота навигации и легкость ориентирования», — говорит Калатрава My Modern Met.«В нашем проекте большие пролеты основных пространств и четкость пространственной последовательности должны создавать ощущение комфорта и безопасности у путешественников и посетителей. Путешественники могут четко видеть, где они находятся и куда направляются, что помогает снизить тревогу при поездках на работу через загруженный вокзал ».

Фото: Стоковые фотографии из travelview / Shutterstock

Этот план не только дает ощущение ориентации, но и помогает путешественникам получить более приятные с эстетической точки зрения впечатления.«Помимо этого, последовательность пространств была разработана с контролируемым масштабом, создавая« крещендо »по направлению к центральному пространству Oculus», — продолжает он. «Эта пространственная последовательность должна также предоставить пользователю архитектурный опыт, в котором ощущения формы, пространства и света сочетаются таким образом, чтобы придать этому месту уникальную идентичность».

Дизайн

Акцент Калатравы на форме, пространстве и свете очевиден во всем дизайне Oculus — как внутри, так и снаружи.

Освещение салона

Фото: Стоковые фотографии из MISHELLA / Shutterstock

Внутри Oculus посетителей ждет красиво освещенный главный зал. Помимо ярко-белой цветовой гаммы, эта зона кажется исключительно легкой и воздушной благодаря специальному выдвижному потолочному окну, который наполняет пространство солнечными лучами в умеренные дни. «Очень важно посетить Oculus в тот момент, когда окно в крыше открыто», — говорит нам Калатрава. «Через огромный проем 240 x 20 футов мы обрамляем кусок неба Манхэттена.Утром каждого солнечного дня солнечный свет проникает через окно в крыше и проецируется на пол, проложенный под длинной полосой света, которую я называю «Путь света». ”

С архитектурной точки зрения эта полоса света является важным элементом, поскольку она эстетично освещает пространство. Однако его намерение выходит за рамки функции, поскольку его основная роль является символической. Каждый год 11 сентября в 10:28 — время, когда рухнула вторая башня — солнечный свет проникает через световой люк и освещает центральную ось главного зала.«Солнечный свет проходит через центр, и этот« Путь света »совпадает с продольной осью Окулуса, знаменуя конец трагедии 11 сентября и начало реконструкции», — говорит Калатрава. «Это конкретное выравнивание солнечного света возможно, потому что здание было спроектировано слегка наклоненным по отношению к окружающей решетке Манхэттена».

Фото: Стоковые фотографии из travelview / Shutterstock

Калатрава описывает это явление как «ощущение космического» и отмечает, что это самый значительный элемент самого здания.Имея это в виду, неудивительно, что он решил назвать структуру Oculus ; В классической архитектуре окулусом называют отверстие, через которое открывается вид на небо. «Архаичный смысл использования солнца тысячи лет назад и его использования в архитектуре сегодня, — говорит Калатрава, — может быть очень похожим».

«Очеловечивание» экстерьера

Фото: Stock Photos from Resul Muslu / Shutterstock

Символизмом полон не только интерьер Oculus.Снаружи эллиптическая конструкция, состоящая из стальных нервюр и оконных стекол, образует пару 350-футовых крыльев. Калатрава отмечает, что большой размер конструкции имеет стратегическое значение, поскольку позволяет частицу функционировать как «очеловечивающее звено между масштабом пешехода, приближающегося к месту, и гигантским размером башен вокруг него».

Калатрава считал эти окружающие небоскребы источником вдохновения — и не только с точки зрения масштаба. Имея в виду такие здания, как Бруклинский мост, Центральный вокзал, потерянный Пенсильванский вокзал и здание Шварцмана Нью-Йоркской публичной библиотеки, архитектор стремился создать структуру, которая обслуживала бы публику.«[Эти здания] превращают повседневную деятельность, такую ​​как ожидание поезда, в достойный городской опыт, которым будут наслаждаться грядущие поколения», — объясняет он My Modern Met. «Я искренне надеюсь, что Транспортный узел Всемирного торгового центра впишется в эту традицию».

Значимое местоположение

Фото: Hufton + Crow

При проектировании здания для конкретного участка архитекторы всегда должны учитывать местный ландшафт. В случае с Oculus для этого требовалось больше, чем просто смотреть на окружающие здания; Калатрава также должен был принять во внимание тот факт, что пространство было расположено на Граунд Зиро.

«Было действительно необходимо, чтобы здание соответствовало эмоциям этого конкретного места», — объясняет он. Его забота и внимание очевидны в птицеобразном входе и «Пути света», которые означают надежду перед лицом разрушения. Калатрава уточняет: «Oculus не только чтит память об 11 сентября, но и подчеркивает американский дух ожидания после такой огромной трагедии и немедленного размышления о восстановлении».

Будущее Oculus

Фото: Stock Photos from Vinnikava Viktoryia / Shutterstock

Oculus работает уже три года.Когда его спрашивают о своих надеждах на будущее сайта, Калатрава сразу же упоминает миллионы жителей города и то, как он представляет их взаимодействие с пространством. «Я думаю о среднестатистическом человеке, который курсирует между Нью-Йорком и Нью-Джерси, — говорит он, — я надеюсь, что в течение пары минут каждое утро и вечер они смогут насладиться и ощутить качество этого места. Это пространство было задумано для тех людей, которые надеются, что они подумают: «Какой великий и уникальный город Нью-Йорк!» ”

Даже если вы не один из ежедневных пассажиров Нью-Йорка, вы все равно можете оценить Oculus как транспортный узел, потрясающее произведение современной архитектуры и, конечно же, средство памяти.

Фото: Hufton + Crow

НЕ ЗАБУДЬТЕ СВОЙ CITYPASS!

My Modern Met Совет: CityPASS — лучший способ познакомиться с главными достопримечательностями Нью-Йорка — они собраны вместе, чтобы сэкономить 42% при входе. Включены Метрополитен-музей, музей Гуггенхайма, паромный доступ к Статуе Свободы и острову Эллис, Мемориал и музей 11 сентября и Эмпайр-стейт-билдинг. И что еще лучше, когда у вас будет пропуск, вы получите приоритетный вход в некоторые из них.Это беспроигрышный вариант!

ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ О ГОРОДЕ НЬЮ-ЙОРК:

Ознакомьтесь с NYCgo: Официальный путеводитель по Нью-Йорку.

Сантьяго Калатрава: Веб-сайт | Twitter
My Modern Met предоставил разрешение на использование фотографий Hufton + Crow, если не указано иное.

Статьи по теме:

Интервью: дизайнер рассказывает, чего ожидать в новом музее статуи Свободы
Мемориал 9/11 в Пустом небе в Нью-Джерси
5 исторических зданий в Нью-Йорке, которые нельзя пропустить

Греческая православная церковь Сантьяго Калатрава обретает форму в Нью-Йорке

В Нью-Йорке продолжается строительство на месте греческой православной церкви, спроектированной Сантьяго Калатравой. проект, который впервые был представлен на designboom, когда начал работу в 2014 году. , завершился в 2016 году, когда строительство было остановлено в 2017 году из-за финансовых неудач. после нескольких лет задержки строительство возобновилось в августе 2020 года с намеченной датой завершения на осень 2021 года. Первоначальная церковь была разрушена во время террористических атак 11 сентября 2001 года, а новое строение теперь составляет важную часть мировой торговли. Мастер-план центра .Расположенный непосредственно над центром безопасности транспортных средств на территории парка Либерти, проект соседствует с башнями SOM , fumihiko maki и RSHP , а также с транспортным узлом Calatrava .


image © designboom

новые фотографии, сделанные designboom, показывают текущее состояние ул. Николаевская греческая православная церковь. Многие из мраморных плит, которые будут украшать фасады здания, уже установлены, и рабочие продолжают закреплять панели. santiago calatrava спроектировал эти мраморные фасады так, чтобы они мягко светились после наступления темноты, являясь маяком надежды как для этого места, так и для всего города. Между тем, потолочные окна будут освещать внутреннее пространство проекта, в результате чего неф для богослужений будет равномерно освещен.


image © designboom

После завершения строительства в церковь можно будет попасть прямо из Либерти-парка, а лифт обеспечит дополнительный вход с улицы. после возобновления строительства, церковь надеется открыть к осени 2021 года, что совпадает с 20-й годовщиной нападений, в результате которых была разрушена первоначальная церковь. вы можете следить за ходом проекта через веб-камеру , установленную над сайтом.


image © designboom

Другие проекты, построенные на территории Всемирного торгового центра с 9/11, включают транспортный узел, также созданный Калатравой, и гавань Роджерса Штирика + разработанные партнерами 3 Всемирного торгового центра, которые открылись в 2018., тем временем, продолжается строительство одного из последних знаковых сооружений объекта — Центр исполнительских искусств им. Перельмана . Центр исполнительских искусств, спроектированный по проекту REX , должен открыться в 2023 году и сможет вместить более 1000 человек в гибком современном пространстве. все новости, касающиеся генерального плана Всемирного торгового центра на designboom , можно посмотреть здесь .


image © designboom


image © designboom


image © designboom


image © designboom


image © designboom


image © designboom


image © designboom


изображение © designboom


9000 изображение


изображение

внешний вид | image © сантьяго калатрава

информация о проекте:

название: ул.Николаевская греческая православная церковь
расположение: нью-йорк, штат Нью-Йорк
дизайн: сантьяго калатрава
даты: 2012-2021
предыдущее покрытие: январь 2020, октябрь, 2014

Steve I design

апр 09, 2021

Транспортный узел Всемирного торгового центра / Сантьяго Калатрава

Транспортный узел Всемирного торгового центра / Сантьяго Калатрава

© Hufton + Crow

+ 57

ShareShare
  • Facebook

  • Pinterest

  • Whatsapp

  • Почта

Или

https: // www.archdaily.com/783965/world-trade-center-transportation-hub-santiago-calatrava © Hufton + Crow

Текстовое описание предоставлено архитекторами. Транспортный узел задуман на уровне улицы как отдельно стоящее сооружение, расположенное на оси вдоль южного края площади «Клин света». Как описано в генеральном плане Дэниела Либескинда для этого места, Плаза ограничена улицами Фултон, Гринвич и Черч-стрит с севера, запада и востока соответственно и Башней 3 с юга.Он соединяет процессию зеленых городских пространств, которые тянутся вдоль Парк-Роу от Ратушного парка до кладбища Святого Павла, до садов Мемориала Всемирного торгового центра и Бэттери-парка на берегу реки Гудзон.

© Hufton + Crow

Арочная эллиптическая структура — Oculus — имеет длину примерно 350 футов, ширину 115 футов в самом широком месте и поднимается на высоту 96 футов над уровнем земли в вершине. Ребра из конструкционной стали, которые образуют Oculus, уходят вверх, как распростертые крылья, образуя пару навесов, которые поднимаются на максимальную высоту 168 футов над уровнем земли.

© Hufton + Crow © Hufton + Crow

Доступ в Oculus осуществляется через два входа, расположенных в восточном и западном узлах центральной оси здания на Черч-стрит и Гринвич-стрит соответственно. Входы открываются на симметричные лестничные площадки с цилиндрическими стеклянными лифтами. С этого уровня посетители спускаются примерно на 22 фута до уровня Верхнего зала, где эллиптическое внутреннее пространство открывается во все размеры (примерно 400 футов x 216 футов) и где посетители имеют доступ к линиям метро MTA 1, R и E, Башни 2, 3 и 4, а также торговые галереи.

© Hufton + Crow

Из Верхнего зала посетители спускаются еще на 20 футов по эскалаторам, лифтам и лестницам на уровень зала. Этот уровень является основным розничным уровнем в Hub и предлагает пешеходные соединения с транзитным центром Fulton Street на востоке, PATH Hall и Brookfield Place на западе и Liberty Street на юге. С уровня зала — на 160 футов ниже вершины 330-футового светового люка Oculus — посетители смогут взглянуть на чистый, свободный от колонн пролет.Хотя это наводит на мысль о мотивах многих традиций (византийская мандорла, крылья херувимов над Ковчегом Завета, укрывающие крылья на египетских канопических урнах), форма, согласно Калатраве, может быть описана изображением выпущенной птицы. из детских рук.

© Hufton + Crow

Линия MTA 1 делит участок под Гринвич-стрит пополам. К западу от 1-й линии и на 8 футов ниже уровня зала посетители попадают на уровень мезонина, где доминирует зал PATH площадью 65 000 квадратных футов.290-футовые длинные арочные стальные ребра простираются на 35 футов над полом, поддерживающие сады Мемориала Всемирного торгового центра наверху. Вдоль северного края мезонина, ниже Фултон-стрит, 325-футовый вест-стрит соединяет центр с Брукфилд-плейс. Сводчатые ребра в вестибюле возвышаются на 30 футов над каменным полом и являются продолжением конструкции PATH Hall. Пассажиры, проходящие через зал PATH, спускаются на 15 футов к четырем платформам PATH 550 футов ниже. Платформы по-прежнему пропускают естественный свет сверху через большие отверстия в полу в мезонине.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.