Капричос гойя: Капричос Гойи. Неудобная правда о пороках общества

Содержание

Капричос Гойи. Неудобная правда о пороках общества

Капричос Франсиско Гойи – это 80 гравюр.

80 пороков, суеверий, грехов общества.

Глупость. Тщеславие. Разврат. Обман. Клевета.

Время идёт. Но ничего не меняется. Поэтому многие гравюры Капричос актуальны и сейчас.

Почему Гойя решил создать Капричос?

Он был придворным художником. Писал портреты королей и аристократов. И вдруг такое.

Мерзкие, порочные лица. Проститутки. Ведьмы. Мошенники.

Действительно, разница между его заказными портретами и гравюрами Капричос просто огромна. Как выразился об этом художник Максим Кантор, «вообразите писателя, который переходит с фельетонного жаргона на стиль высокой трагедии».

Талант Гойи был очень многогранен. Нужно написать отпрыска аристократов? Пожалуйста. Очень милое личико. Тщательно выписаное.

Но однажды нужно сказать правду о людях. О том, что они творят. И это будет совсем другой стиль. Это будут резкие линии. Беспощадные образы.

Франсиско Гойя. Слева: Портрет дона Мануэля Осорио Манрике де Суньига. 1788 г. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Справа: Гравюра Капричос “Тут ничего нельзя поделать”. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Как же публика отреагировала на его гравюры? Удивительно, но… никак.

Покупатели заходили в книжную лавку. Молча и без понимания просматривали страницу за страницей. И уходили. За 4 года было продано лишь 27 альбомов из 300. Почему?

Потому что люди не были готовы к такому. До Гойи в Испании никто ничего подобного не создавал. И не удивительно. Абсолютная монархия в сочетании со свирепой инквизицией у кого угодно отобьёт желание что-либо обличать.

Гойя же решил сказать правду. Его современникам эта правда оказалась не нужна. А вот на последующие поколения эти работы оказали колоссальное влияние. У Делакруа, Дали, Мане были все гравюры Гойи. Они учили их говорить правду.

Какие же пороки обличал Гойя? Вот лишь несколько гравюр из его Капричос.

1. Корысть.

Гравюра 14. Какая жертва!

Франсиско Гойя. Капричос. Какая жертва! 1797-1799 гг. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Эта история стара, как мир. Миловидную девушку выдают замуж за уродливого горбача. Она бедна, но красива. Он богат, но уродлив. Она товар. Он покупатель. Свобода девушки отдаётся за благополучие ее семьи.

Ее родители выглядят довольными (кстати, отец девушки тоже лицом страшен, а мать миловидна). Расстроена только пожилая женщина. Скорее всего, няня или крестная девушки.

Только она понимает, что девушка обречена на несчастье. А как же иначе. Взгляните, насколько уродлив и похотлив ее суженый.

2. Обман и коварство.

Гравюра 19. Все погибнут

Франсиско Гойя. Капричос 19. Все погибнут. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Эта история о женском коварстве. Наверху изображена приманка в виде девушки-птицы. Она привлекает птиц-мужчин. Те, что попадутся, будут ощипаны коварными дамами.

Это, конечно, аллегория. И палку ощипанному мужчине вставляют, чтобы выскребсти его изнутри. Не в прямом смысле, конечно. Скорее всего, Гойя имел в виду, что такая любовница не только обдерет до последней нитки, но и душу всю вытрясет.

Разделавшись с одним несчастным, она вернётся к охоте. На ее приманку попадётся очередной простак. И самое удивительное, он слепо пойдёт на погибель. Не восприняв урока своего предшественника.

Чтобы вы не подумали, что Гойя сексист, взгляните на другую гравюру (21). На ней уже ощипывают птичку женского рода. А делают это лживые и алчные сеньоры.

Франсиско Гойя. Капричос. Как ее ощипывают! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

3. Осуждение

Гравюра 24. Тут ничего нельзя поделать

Франсиско Гойя. Капричос. Тут ничего нельзя поделать. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Гойя жил, когда Инквизиция ещё процветала. В Испании ведьм сжигали редко. Но могли неугодной женщине сильно попортить жизнь. Заточить на много лет в тюрьму. Или провести полуголую по улицам. Что собственно и показано на данной гравюре.

На несчастной позорный колпак. На шее хомут. Грудь огалена. Посмотрите на лица в толпе. Люди злорадствуют.

Хотя сейчас ведьм уже не сжигают и даже в колпаке по улицам не возят, эта сцена актуальна. “Публичные порки” любили во все времена. Осуждение других – частое явление. Потому что людям хочется видеть того, кто якобы хуже. Очерняя других, мы якобы обеляем себя.

4. Тщеславие и Лесть

Гравюра 41. Точь-в-точь

Франсиско Гойя. Капричос. Точь-в-точь. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

На нескольких гравюрах Гойи главным героем является осел. В 18-19 веках это животное также олицетворяло глупость. Так что мастер лишь подчёркивает, что тщеславие – от глупости нашей. Лесть же хороша лишь для ушей глупого.

Осел так тщеславен, что хочет увековечить себя. Мартышка же готова льстит за хорошую плату. Подчёркивая образ заказчика благородным париком.

Удивительно, что Гойя по сути высмеивает свой же труд и труд своих коллег. Портретистов. Он сам был придворным художником и создал немало портретов.

Правда льстецом его назвать нельзя. Он не преукрашивал внешность даже короля с королевой. Об этом читайте в статье о семейном портрете короля Карла IV  “Женщина без лица”.

5. Социальная несправедливость

Гравюра 42. Ты, которому невмоготу

Франсиско Гойя. Капричос. Ты, которому невмоготу. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Два осла оседлали мужчин. У одного из них даже шпора виднеется. Пожалуй, самая красноречивая гравюра Гойи о социальной несправедливости.

Бедным трудягам приходится тащить на себе всю тяжесть общества. И их спины гнуться от непосильной ноши. А на поверку оказывается, что на их спинах не благородные достойные граждане, а ослы. Которые по сути сами верховые животные. Вот такая социальная несправедливость.

6. Жизнь с уснувшим разумом

Гравюра 43. Сон разума рождает чудовищ

Франсиско Гойя. Капричос. Сон разума порождает чудовищ. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Это самая известная гравюра из Капричос Гойи. Вот как мастер сам прокомментировал ее: “Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно — мать искусств и источник творимых им чудес”.

Эту гравюру Гойя задумывал поместить в самом начале альбома. Но по каким-то причинам передумал.

На самом деле, гравюра показывает, в чем корень всех бед человека. И она логично бы смотрелась в самом начале. Отключая свой разум, нами начинает управлять наша глупость. Наши эмоции. Наши страхи. А от этого происходят все несчастья и пороки человеческие.

7. Зависимость от чужой воли

Гравюра 50. Хомячки

Франсиско Гойя. Капричос. Хомячки. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Гойя показывает людей, готовых жить чужим умом. Они – марионетки. Они физически и ментально зависят от чужой воли.

Потому что не хотят ничего слышать. Их уши под замком. Они не хотят ничего делать. Их руки безвольно висят. Они не хотят видеть правду. Их глаза закрыты. Они лишь рты открыли. Чтобы в них вложили то, что угодно властьдержащим.

Эту гравюру Гойя назвал “Шиншиллы”. Но принято переводить ее “Хомячки”. Так как именно так называют подобных людей в наши дни.

Кстати, никого вам этот гойевский образ не напоминает? Конечно, Франкенштейна. И неспроста. Именно эти “хомячки” когда-то и стали прообразом знаменитого монстра в фильме 1931 года.

8. Глупая наивность

Капричос 52. Чего не сделает портной!

Франсиско Гойя. Капричос. Что не сделает портной! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Люди преклонились перед грозным монахом-проповедником. Но этот образ мнимый. На самом деле перед ними умело сшитый портным балахон монаха. А под ним ничего, кроме… трухлявого дерева.

Так Гойя обличает людскую наивность. Насколько легко люди “клюют” на внешние атрибуты. Не видя настоящей сути.

Так люди следуют за лже-пророками. Так попадают в лапы бесчисленных мошенников. В общем, идут на поводу своей собственной глупости.

Так если в Испании была цензура, как же гравюры Гойи сохранились? Почему их не сожгли прилюдно на костре? Более того, все непроданные альбомы были выкуплены королём Испании Карлом IV.

Может быть несколько причин. Обычный обыватель не понял. А значит не увидел опасности. Мог и авторитет Гойи сыграть свою роль. К тому моменту он уже был очень уважаемым придворным художником. Самое главное, что его труд дошёл до нас.

***

Если Вам близок мой стиль изложения и Вам интересно изучать живопись, я могу отправить Вам на почту бесплатный цикл уроков. Для этого заполните простую форму по этой ссылке.

Комментарии других читателей смотрите ниже. Они часто являются хорошим дополнением к статье. Ещё вы можете поделиться своим мнением о картине и художнике, а также задать вопрос автору.

Автор: Оксана Копенкина

Перейти на главную страницу

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

Pinterest

Похожее

"Маха обнаженная" Гойи. Легенды о модели и заказчике картины

На творчество Гойя я обратила внимания очень давно. Какое-то время даже не задумывалась, в чем притягательность его картин и в чем гениальность самого Гойи.

Только побывав в Испании, посмотрев не одну его картину в музее Прадо, а также увидев творения других испанских художников и архитекторов, поняла, что такая самобытность и нетривиальность скорее в генах у испанцев.

Неординарность в генах у испанцев

Видимо, такова испанская генетика: она заставляет идти во что бы то ни стало наперекор традициям и шаблонам. Вспомните хотя бы крайне неординарного архитектора Гауди или бесшабашного Дали.

Если вы были в Испании, то наверняка обратили внимание, что испанцы в принципе любят все неординарное: на улицах много необычных скульптур, памятников, ландшафтных решений.

Революционность “Махи обнаженной” стала для меня очевидной после просмотра фильма “Призраки Гойи” (2006 г., США и Испания).

Художник жил в тяжелое время, когда в Испании властвовала Инквизиция. Это означало даже сожжение людей, обвиняемых в ереси. Служитель церкви мог безосновательно обвинить миловидную девушку в ереси, отнять ее навсегда у семьи, заточить в тюрьме и годами насиловать, судя по сюжету фильма!

Ничего удивительного, что Церковь стремилась влиять и на искусство. Так, например, ею было запрещено изображать обнаженные тела. И в такое время Гойя пишет свою “Маху обнаженную”!

Интересные факты о заказчике

Франсиско Гойя. Маха одетая. 1801-1803 гг. Музей Прадо, Мадрид.

Заказчиком Гойи был всемогущий министр Годой. Во времена, когда изображение обнаженных тел было строго запрещено, только вафорит королевы и фактический правитель страны мог позволить себе такую “шалость”.

Кстати, сразу после приобретения “Махи обнаженной” он заказал у художника и “Маху одетую”. Считается, что он показывал ту или иную картину в зависимости от уровня терпимости к вольностям у его гостя. Я слабо верю в эту версию – думаю, если его гостем был ярый сторонник Церкви, ему картина просто не показывалась.

Я больше склоняюсь к гипотезе, что обе Махи ему нужны были для создания остроты ощущений у избранных гостей. Сначала демонстрировалась Маха одетая, а затем уже и обнаженная. Или наоборот.

Легенда о модели

Кто же позировал Гойе для обеих картин? Очень распространена до сих пор версия, что это была герцогиня Альба, с которой у художника был любовный роман. Действительно, Гойя нарисовал несколько ее портретов.

Франсиско Гойя. Портрет герцогини Альба. 1797 г. Испанское общество Нью-Йорк

Я почти уверена, что Маха и Герцогиня Альба – не одна и та же женщина. Мне просто сложно представить, что аристократка, женщина из высшего общества согласится предстать перед всеми в обнаженном виде!

Это то же самое, если Кейт Мидлтон (супруга наследного принца Британского престола) сейчас сфотографируется для Плейбоя! Так что мне ближе версия о том, что на картине неизвестная женщина из бедного района Мадрида (жителей таких районов так и называли: мужчин – Махо, женщин – Махи).

В чем революционность Махи обнаженной?

На первый взгляд, нам, искушенным зрителям, может показаться вполне себе традиционным такое изображение. Однако обратите внимание на раскованность позы Махи. Она откровенно демонстрирует свое тело и даже закинула руки, без какого-либо стеснения обнажая свою грудь.

Такая откровенность позы, такая уверенность во взгляде и в целом реалистичность женщины до этого в живописи практически не встречалась.

Франсиско Гойя. Маха обнаженная (фрагмент). 1795-1800 гг. Музей Прадо, Мадрид.

До Гойи предпочитали изображать мифических, а не реальных женщин. Такой уход от реальности как бы негласно давал моральное право художнику изобразить обнаженное тело. Так делал, например, знаменитый соотечественник Гойи – Веласкес.

Диего Веласкес. Венера перед зеркалом. 1647-1651 гг. Национальная галерея Лондона

К тому же обнаженная натура, как правило, старалась прикрыть свое тело, и ее взгляд не был таким прямым и уверенным, как у Махи.

Сандро Боттичелли. Рождение Венеры. 1484 г. Галерея Уфицци, Флоренция

Гойя был первым, кто изобразил такую откровенную и реалистичную наготу. И не только в этом он был первопроходцем.

Так, в некоторых его работах просматривается импрессионистская техника, например, в картине Молочница из Бордо. Хотя до её расцвета еще целое столетие!

А чего только стоят его гравюры Капричос! Во времена жесточайшей цензуры мастер обличал пороки общества и социальную несправедливость. Это было не просто новаторством. Это ещё было очень смело. Говорить правду тогда, когда все молчали.


Картины Гойи в России

В России хранится несколько картин Гойи. Если будете в Эрмитаже и Пушкинской музее, не пройдите мимо них.

Франсиско Гойя. Актриса Антониа Сарате. 1810 г. Государственный Эрмитаж, Санкт-Петербург.

 

Франсиско Гойя. Портрет художницы Лолы Хеменес. 1813 г. ГМИИ им. А.С. Пушкина, Москва

***

Если Вам близок мой стиль изложения и Вам интересно изучать живопись, я могу отправить Вам на почту бесплатный цикл уроков. Для этого заполните простую форму по этой ссылке.

Комментарии других читателей смотрите ниже. Они часто являются хорошим дополнением к статье. Ещё вы можете поделиться своим мнением о картине и художнике, а также задать вопрос автору.

Автор: Оксана Копенкина

Перейти на главную страницу

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

Pinterest

Похожее

Капричос. Гойя. Часть 1

6 февраля 1799 года в «Diario de Madrid» появилось длинное объявление. Оно рекламировало сборник из 80 гравюр. В объявлении автор долго и многословно извинялся; предупреждал, что сатира направлена не против конкретных личностей, а против пороков в общем; рассказывал как трудно было рисовать гравюры не следуя ни более ранним образцам, ни природе и всячески себя расхваливал. Этот сборник до сих пор является одним из самых фантасмагорических творений человеческого разума. Речь идёт о  «Los Caprichos». Автором же его был придворный художник его величества Карла IV, короля Испании — Франсиско Гойя и Лусиентес.

Гойя выпустил 300 экземпляров «Капричос» — всего ему пришлось напечатать 24 000 гравюр (не считая брака). Один сборник стоил 320 реалов (тогда столько стоил 31 грамм — или одна унция — золота). За четыре года было продано 27 экземпляров «Капричос». В итоге весь оставшийся тираж вместе с гравировальными досками выкупил Карл IV.

Caprichos переводится как каприз, фантазия, игра воображения. Считается, что слово произошло от глагола, обозначающего прыжки и скачки молодых козочек на травке. До Гойи в этом жанре изображались в основном архитектурные фантазии, намного реже — жанровые или гротескные сценки. Сатирическая фантасмагория была, по сути, изобретением Гойи.

Надо отметить, что кроме графических фантазий итальянцев, на «Капричос» оказала значительное влияние английская карикатура того времени, большим поклонником которой Гойя являлся.

Но в первую очередь он являлся большим поклонником себя. Поэтому альбом начинается с его автопортрета.

Каприз №1. Франсиско Гойя и Лусиентес, художник

Каприз №1. Франсиско Гойя и Лусиентес, художник.

Когда Гойя начал работу над серией, ему был 51 год (родился он 30 марта 1746 года). Франсиско Гойя появился на свет в суровом Арагоне, в небогатой ремесленной семье. В возрасте 13 лет он начал обучение ремеслу живописца у друга своего отца, Хосе Лузана. В 1766 году (со второй попытки, первую он бездарно провалил) он получил стипендию Художественной Академии для поездки в Италию. Вернувшись, он работал в Сарагоссе; там же и женился; и благодаря удачной женитьбе (его свояк, Франсиско Байё, в 1767 году стал предшественником Гойи на должности главного придворного художника) — переехал в Мадрид и стал управляющим Королевской Гобеленовой Мануфактуры. Благодаря общительности, чувству юмора и любви к охоте молодой художник завел нужные знакомства — и в итоге приобрел немалую популярность в высших слоях испанского общества, а так же сменил своего ушедшего на покой родственника на высшей должности, доступной художнику в Испании. Кроме того он к этому времени был отцом значительного количества детей (от семи до двадцати, из них только один сын выжил) и абсолютно глухим.

Каприз №2. Она говорит «Да» и отдает руку первому попавшемуся

Каприз №2. Она говорит «Да» и отдает руку первому попавшемуся.

У этой гравюры с изображением немного гротескной свадьбы — девушка в маске, одетая в дорогое, сшитое по последней моде платье, и довольно потасканный, хоть и с претензией одетый, жених — есть история и прототип, правда, литературный. Был у Гойи приятель, Гаспар Ховельянос. И был этот Ховельянос довольно типичным образцом человека эпохи Просвещения: немного юрист, немного экономист, немного литератор; восхищался британским общественным строем; почитывал Руссо, Вольтера, Монтескье и Гоббса; проникался современными экономическими теориями физиократов и Адама Смита и, конечно же, пускал слезу над судьбой героинь (или героев) сентиментальных романов (чувствительность тогда была в моде). Начитавшись всего этого развращающего чтива, он окинул критическим взглядом окружающую действительность и (разумеется) пришел к мысли о том, что нравы срочно нуждаются в исправлении. Результатом этих мыслей стала поэма «К Арнесто». Поэма клеймила некоторые не совсем безупречные способы заведения знакомств с матримониальными целями. Например девушки обвинялись в использовании косметики, сокрытии возраста, демонстрации ложной скромности и прочих притягательных черт характера. Молодые же люди обвинялись в сообщении заведомо неверных сведений о своем материальном благосостоянии и общественном положении. И в этой поэме есть приблизительно такие строки:

…Бездумно доверяя жениху,
Не оценив его достоинств и пороков
Сказала «да» и руку отдаёт
Тому, кто первый глянул на неё
Коварным, злым и похотливым оком.

Теперь, я думаю, вы понимаете, почему невесту окружают эти мерзкие, ухмыляющиеся, мошеннические рожи. Хотя когда довольный жених приведет аристократическую красавицу к себе в трущобы, она снимет маску… и жених тоже может быть слегка удивлён и разочарован.

Каприз №3. Привидение!

Каприз №3. Привидение!

В те времена по Мадриду ходило много сплетен и анекдотов о том, как темпераментные синьоры впускали ночью в дом своих любовников под видом привидения. Дети, видя такое, в испуге отправлялись спать и боялись даже нос высунуть из-под одеяла. А изобретательная мамаша в упоении предавалась радостям жизни и ролевым играм. Обратите внимание на разницу между лицами детей и женщины. Кстати дело не только в мимике — испуганные лица детей — резкий и жесткий контраст между светом и тенью; лицо женщины — мягкие полутона. Есть правда и другая трактовка, отраженная в написанном от руки примечании к одному из экземпляров этой гравюры: «Это ужасная ошибка в первоначальном образовании детей. Ребенок боится призраков больше, чем отца и верит в то, чего не существует». Но, глядя на мимику изобретательной синьоры, я всё-таки склоняюсь к версии с любовником.

Каприз №4. Маменькин сынок

Каприз №4. Маменькин сынок.

Здесь, как говорится, комментарии излишни — рисунок и подпись говорят сами за себя. А если вас удивляет костюм дитяти — то тогда было принято независимо от пола детей до пяти лет одевать в платьица. Можно добавить только выдержку из «Сокровищницы кастильского или испанского языка» Каваррубиуса (1610 год): «…некоторые мальчики, даже будучи уже большими, не знают, как оторваться от титек своих матерей; из таких вырастают глупцы и порочные злодеи». У «мальчика», изображенного на гравюре судя по лицу, уже, пожалуй, борода пробивается — я тоже знаю несколько таких тридцати-сорокалетних недорослей.

Каприз №5. Одно другого стоит

Каприз №5. Одно другого стоит.

Самая популярная интерпретация этой гравюры гласит, что она изображает королеву Марию-Луизу в виде мадридской проститутки и её фаворита Годоя — в виде клиента. Вряд ли это так. Во первых Гойя не был ни идиотом, ни оторванным от реальности идеалистом. Он был весьма практичным человеком. Вряд ли он бы поставил под удар свою успешную карьеру ради сомнительного удовольствия посмеяться над работодателями и покровителями. Во вторых его собственноручная подпись на эскизе гласит: «Старухи от души смеются, потому что знают, что у него нет ни гроша за душой». И если бы на изображении женщина «снимала» молодога человека в костюме «а-ля мод» — ради того, чтобы сделать его своим альфонсом — повода для смеха у старух бы не возникло. Так что это скорее всего просто зарисовка комичной (на взгляд Гойи и современной ему публики) сценки. Не говоря уж о том, что историки до сих пор задаются вопросом — а был ли Годой действительно любовником Марии-Луизы. Но об этом — позже.

Каприз №6. Никто не узнает

Каприз №6. Никто не узнает

Во второй половине XVIII века Европу (и Испанию в том числе) охватила мода на карнавалы в венецианском духе — с масками и переодеваниями. Французский философ и социолог Кайуа считает, что карнавальная маска позволяет скрыть социальную роль, присущую человеку, и побыть некоторое время самим собой. Гойя тоже использует маски не для того, чтобы скрыть сущность человека, а для того, чтобы показать её как можно более выпукло и ярко — взгляните на персонажей заднего плана. Об остальном говорит название: даже если девушка справа и поддастся соблазну — об этом никто не узнает.

Каприз №7. Даже так он её не узнает

Каприз №7. Даже так он её не узнает.

Молодой модник, афранчезадо (офранцузившийся — то есть одетый по французской моде), разглядывает в монокль проститутку. Сценку эту наблюдает довольная сводня. Здесь, пожалуй, в виде пояснения достаточно надписи, сделанной Гойей на эскизе к гравюре: «Как он может распознать её? Для того, чтобы понять её сущность, недостаточно увеличительного стекла, здесь нужно верное суждение и жизненный опыт — чего недостаёт бедному молодому кабальеро…».

Каприз №8. И её похитили

Каприз №8. И её похитили…

Эта гравюра иллюстрирует специфическое чувство юмора Гойи. Композиция характерна для многочисленных изображений снятия с креста, что совсем не соответствует содержанию — сцене похищения девушки. В Испании того времени такие похищения не были редкостью: насильственные браки, похищения ради выкупа, изнасилования… В данном случае обращает на себя внимание монашеское облачение одного из похитителей. Один из комментариев к изображению говорит прямо: «Священнослужитель, жаждущий незаконной любви, нашел себе помощника для черного дела».

Каприз №9. Тантал

Каприз №9. Тантал.

Тантал знаменит наказанием, которому его подвергли олимпийские боги. Он стоял по шею в воде — но когда наклонялся, чтобы попить, вода уходила от него. Прямо над его головой висели на ветке спелые фрукты — но как только он тянулся к ним, ветка отодвигалась. Око видит, да зуб неймёт. Так — по мнению Гойи — происходит и с престарелыми кабальеро, женящимися на молоденьких сеньоритах. Так что эта гравюра, изображающая заламывающего руки в страданиях пожилого джентльмена с соблазнительной, полураздетой и бесчувственной (это от того, что ей пришлось забыть о чувственных удовольствиях) девицей на коленях, — является аллегорическим изображением импотенции.

Каприз №10. Любовь и смерть

Каприз №10. Любовь и смерть.

Здесь все интерпретаторы сходятся в одном: запретная любовь плохо заканчивается. В данном случае — дуэлью и смертью любовника.

Каприз №11. Парни готовы

Каприз №11. Парни готовы.

Ещё одна гравюра без особых скрытых смыслов. Единственный вопрос, который она вызывает, это вопрос о том, кто же всё-таки здесь изображен: контрабандисты или разбойники? Хотя разбойники в те времена не брезговали промышлять контрабандой, а контрабандисты — разбоем. В любом случае современнику было понятно, что именно эти парни готовы с ним сделать при встрече.

Каприз №12. Охота за зубом

Каприз №12. Охота за зубом.

Эта сценка, в принципе, в комментариях не нуждается. Девушка пытается вырвать зуб у повешенного — не так то это и просто! Он ей нужен для колдовства. Зуб повешенного — необходимый ингредиент приворотного зелья, например.

Каприз №13. Горячо!

Каприз №13. Горячо!

Просто жадные монахи не дождавшиеся, пока остынет суп. Довольно безобидно, если не знать, что один из эскизов к этой гравюре назывался «Сон о неких людях, которые нас едят», а на подносе у прислужника красовалась отварная человечья голова.

Каприз №14. Какая жертва!

Каприз №14. Какая жертва!

Довольно типичная ситуация. Молодую девушку (судя по всему из благородной, но испытывающей затруднения семьи) продали замуж старому, уродливому и богатому карлику (некоторые предполагают в нём маррана: испанского или португальского еврея, принявшего — искренне или не очень — христианство). Девушка не в восторге, но готова пожертвовать собой ради благополучия семьи. Папаша с мамашей — довольны удачной сделкой. Только дуэнья закрыла глаза рукой — не может смотреть на похотливого уродца.

Каприз №15. Хорошие советы

Каприз №15. Хорошие советы.

Комментаторы сходятся на том, что старуха (мать или сводня — хотя в то время в Мадриде достаточно часто встречалось совмещение обеих этих функций) уговаривает красавицу-сеньориту оказывать некие интимные услуги в обмен на материальное вознаграждение. Несмотря на то, что в одном из альбомов на полях написано «Горе тому, кто послушает её!», девушка скорее склонна согласиться на предложение.

Каприз №16. О Боже! Это была её мать

Каприз №16. О боже! Это была её мать.

Гойя часто изображал молодых женщин в компании с пожилыми. Старшие товарки выполняли роль наставниц в ведовстве, своден… Высказывают предположение, что художник пытался обозначить таким образом будущее; то, что ожидает молодых красоток, пошедших «по кривой дорожке». В данном случае мы видим модно и дорого одетую сеньориту с веером (похожую, кстати, на небезызвестную герцогиню Альба), пытающуюся увернуться от нищенки. На лице её — смесь презрения и легкого омерзения, нищенка показывает ей чётки и, по видимому, что-то настойчиво говорит. В чём же дело? Исчерпывающее объяснение даёт собственноручный комментарий Гойи к гравюре: «Ребёнком покинула родной дом; выучилась ремеслу в Кадисе; переехала в Мадрид и там «вытащила счастливый билет». Во время прогулки по Прадо к ней пристала старая и грязная нищенка. Она прогоняет её, но потом зовёт обратно. Старуха оборачивается: кто бы мог подумать, что убогая попрошайка — мать этой модницы!»

Каприз №17. Хорошо натянули…

Каприз №17. Хорошо натянули…

Большинство зрителей сходятся на том, что гравюра изображает то, как старая сводня отправляет на промысел молодую проститутку (похоже, у художника относительно «жриц любви» были весьма широкие познания). Здесь присутствует игра слов с несколько неприличным подтекстом; я попытался её передать следующим образом — «мы хорошо натянули чулок»/жаргонное «её хорошо натянули«. Гойя отмечает, что «Тётушка Курра не глупа! Уж кому, как не ей знать, что такое хорошо натянутый чулок…»

Каприз №18. И дом сейчас загорится…

Каприз №18. И дом сейчас загорится…

Это просто образец социальной рекламы двухсотлетней давности. По моему скромному мнению, разумеется. Хорошо выпивший сеньор явно не способен даже нормально раздеться, не то что соблюдать правила безопасности в обращении с огнём… что чревато пожаром.

Каприз №19. Все попадутся

Каприз №19. Все попадутся.

В Средиземноморье был популярен один довольно оригинальный способ охоты на птиц. Для него нужно было чучело совы с нехитрым механизмом (когда птицелов тянул за верёвочку, сова должна была взмахивать крыльями) и сеть. Сову сажали на верхушке дерева; и когда на это дерево слеталось достаточное количество птичек, охотник приводил в действия совиные крылья. Перепуганные пичуги бросались, не глядя, в противоположном от совы направлении — то есть вниз; и попадали в заранее расставленную сеть. Здесь странная птица с красивым личиком и большим бюстом выполняет роль приманки. Птички-мачо (разных видов, можно наблюдать и птицу в костюме военного, и в монашеском облачении, и даже несколько смахивающую на самого художника — это та, которая совсем рядом с приманкой; а в приманке, кстати, особо дотошные исследователи опять таки находят некоторое сходство с герцогиней Альба) самозабвенно кружат вокруг неё… и в итоге попадают на передний план, к двум проституткам и их благочестивой маман. Что происходит с птичкой-мачо, попавшей в руки к предприимчивым сеньоритам, мы видим во всех подробностях — добыча уже ощипана и подвергается странной манипуляции, которая, судя по всему, должна очистить птичку внутри так же тщательно, как и снаружи.

Каприз №20. Эти уже ощипаны

Каприз №20. Эти уже ощипаны.

Две проститутки мётлами выгоняют хорошо ощипанных птичек-мачо; за процессом наблюдают два монаха. Видимо, они должны отпустить куртизанкам грехи — в обмен на малую толику пёрышек, выдернутых из хвостов похотливых пичужек. В правом верхнем углу — нечто, похожее на приманку из предыдущей гравюры, только в другом ракурсе; да и девицы на обеих гравюрах похожи.

Гойя. Капричос. Часть 1. Листы №№1-20.
Гойя. Капричос. Часть 2. Листы №№21-40.
Гойя. Капричос. Часть 3. Листы №№11-60.
Гойя. Капричос. Часть 4. Листы №№61-80.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

LiveJournal

Капричос. Гойя. Часть 3 - Tempora.club

В XVIII веке одним из самых распространённых лекарственных препаратов был лауданум. В его состав входили: 500 миллилитров хереса, 30 граммов шафрана, 4 грамма молотой корицы, 4 грамма молотой гвоздики и 60 граммов опиума. Это всё настаивалось 2-3 дня на паровой бане. В итоге получалась опийная настойка, которой лечили абсолютно всё — от нежелания спать у младенцев до рака. Кроме того, существовали опийные таблетки.

Какое отношение эта информация имеет к Гойе и его «Капричос»? Изображенное на некоторых гравюрах с трудом поддаётся рациональному объяснению. Но, как мы знаем, в 1793 году (за четыре года до начала работы над «Капричос») художник серьёзно заболел. У него начались сильные головокружения, слуховые галлюцинации; он перестал слышать. И, в соответствии с тогдашними медицинскими теориями, его лечили опиумом. При постоянном же употреблении опийной настойки для того, чтобы сохранялся первоначальный эффект от приёма «лекарства», дозу надо регулярно увеличивать. Некоторые картины и гравюры Гойи просто наталкивают на мысль о чрезмерном употреблении опиума — а в Испанию ввозили лучший, индийский.

Вернёмся к гравюрам.

Каприз №41. Ни убавить, ни прибавить…

Каприз №41. Ни убавить, ни прибавить…

Лесть, тщеславие: тщеславие изображаемого, лесть со стороны изображающего — как Гойя мог над этим смеяться, это же был его хлеб? Правда, наш художник не очень-то льстил своим моделям.

Каприз №42. Ты, который уже не можешь…

Каприз №42. Ты, который уже не можешь…

В Испании есть поговорка: «Ты, который уже не можешь, возьми меня на закорки!». Это, пожалуй, одна из самых прямолинейных социально направленных гравюр Гойи — два человека, одетые как поденщики, тащат на себе довольных ослов; у одного из них можно даже увидеть на ноге шпору — рыцарскую, не иначе. «Производительные классы общества несут на себе весь его вес; и им действительно приходится склоняться под грузом сидящих у них на горбу ослов» — пишет комментатор.

Каприз №43. Сон разума рождает чудовищ

Каприз №43. Сон разума рождает чудовищ.

Это — самая известная гравюра из альбома; и её название давно уже стало общеизвестным афоризмом — так что совершенно нет нужды разъяснять её смысл. Можно только обратить ваше внимание на одну странность: сова в Испании (в отличие от большей части Европы) глупости; а вот рысь — как раз была символом мудрости и проницательности. Кстати, «Сон разума…» по первоначальной задумке должен был открывать альбом, но высокопоставленные друзья Гойи в итоге его от этой идеи отговорили.

Каприз №44. Тонко прядёт…

Каприз №44. Тонко прядёт…

Здесь смысл в том, что какую бы тонкую пряжу не пряла старая шлюха, она не сможет соединить воедино нить жизни всех тех детей, от которых она избавилась — и даже сам Дьявол ей в этом не сможет помочь.

Каприз №45. Есть много снадобий…

Каприз №45. Есть много снадобий…

Есть много снадобий — можно, например, дать кому-то пожевать табачку; а можно дать что-то, что спровоцирует выкидыш. Главное, использование второго снадобья держать в секрете…

Каприз №46. Исправление

Каприз №46. Исправление.

Это одна из тех гравюр, которые вызывают мысли об опиумной настойке. В центре ярко освещённое обезьяноподобное (или овцеподобное?) существо в рясе судя по всему даёт благочестивые наставления… Вот кому оно их даёт — сказать сложно; просто парад уродов с лицами, обезображенными всевозможными пороками. В чём смысл рисунка? То ли в том, что даже животное на фоне представителей homo sapiens выглядит средоточием добродетелей; то ли — как считают комментаторы — в том, что обезьяна не способна исправить порок, а только ему научить… Сам Гойя объяснял, что эта гравюра изображает то, как ведьмы и колдуны приходят за советом и наставлением к великому магу, стажировавшемуся у демона Бараона.

Каприз №47. Дар учителю

Каприз №47. Дар учителю

Вроде бы всё понятно — неприятные люди приносят в дар рогатому существу младенца. Но почему они в монашеских одеяниях? Похотливые монахи и монашки жертвуют дьяволу мертвого младенца за то, что тот научил их блудить?

Каприз №48. Наушничество

Каприз №48. Наушничество.

Гравюра, аллегорически изображающая то, что иногда слышат священники и монахи на исповеди от определённого типа прихожан. Это многочисленные наветы, клевета, жалобы, «…дрянь, грязь и свинство» — по выражению одного из комментаторов Гойи. Картинка вполне подойдет для отображения сути современной журналистики.

Каприз №49. Гоблины

Каприз №49. Гоблины.

Вы уже, наверное, поняли, что Гойя очень любил церковников. Здесь он изобразил монахов в виде весёленьких и симпатичненьких гоблинов… с хорошим аппетитом и острыми зубками.

Каприз №50. Хомячки

Каприз №50. Хомячки.

Вы думаете, что мем «хомячки» — изобретение эпохи интернета? Ошибаетесь, его изобрел Гойя. Справедливости ради надо сказать, что он назвал их «шиншиллами». Художник в подписи к эскизу высказывается в том духе, что тот, кто ничего не хочет знать и ничего не хочет слышать, довольствуется тем, что ему вложили в голову — принадлежит к большой семье шиншилл, никчемных и бесполезных животных.

Каприз №51. Они сами себя приводят в порядок

Каприз №51. Они сами себя приводят в порядок.

По поводу этой гравюры Гойя написал: длинные ногти — это так плохо, что даже среди злых колдунов не приветствуются. Комментаторы увидели в этом аллегорию: чиновники, крадущие из казны, мол, всячески друг друга поддерживают; пока двое приводят друг друга в порядок — третий заботливо прикрывает их крыльями и следит за округой — не придет ли от туда опасность.

Каприз №52. На что способен обычный портной!

Каприз №52. На что способен обычный портной!

Обряженное стараниями портного безобидное сухое дерево приводит в ужас наивных людей, принявших его за духа. И виной тому не столько искусство ремесленника, сколько глупость. Она заставляет нас воспринимать вещи не такими, какими они есть на самом деле, а такими, какими они кажутся.

Каприз №53. Золотые слова!

Каприз №53. Золотые слова!

В данном случае то, что мы видим в комментариях не нуждается. Мы прекрасно знаем, что человек готов слушать только то, что он хочет, что ему приятно слышать — и не важно, кто это говорит. Красивые обещания и лесть намного быстрее найдут благодарную аудиторию, чем разумная речь.

Каприз №54. Стыдно

Каприз №54. Стыдно.

Есть люди, у которых лицо — самая неприличная часть тела. Что он имел ввиду? И почему у этого человека штаны надеты на голову?

Каприз №55. До самой смерти

Каприз №55. До самой смерти…

«Это очень хорошо, быть красавицей! — пишет Гойя — Ей уже 75, а поклонники всё ещё приходят к ней».

Каприз №56. Вверх и вниз

Каприз №56. Вверх и вниз

Это, пожалуй, единственный лист «Капричос», в котором почти все — современники и позднейшие исследователи — усматривают политическую сатиру. Сатиру на Мануэля Годоя, бедного дворянина, сделавшего карьеру от безвестного рядового Королевской Гвардии до всемогущего первого министра. Этот невероятный взлёт обычно объясняли любовной связью Годоя с королевой Марией Луизой (которая была на 16 лет старше), забывая, правда, о том, что Годой имел очень неплохое для того времени образование и служил в гвардии под начальством своего брата, Луиса. Но оставим личную жизнь королевы и фаворита в покое — до сих пор нету ни однозначных доказательств их любовной связи, ни доказательств её отсутствия. Займёмся лучше символикой гравюры. Итак: снизу мы видим возлежащего на земном шаре сатира (символ похоти), который поднимает за ноги человека без штанов и в пышном военном мундире (кроме того, что Годой был первым министром, он являлся ещё генералиссимусом и великим адмиралом), который держит в руках нечто, похожее на молнии и, судя по всему, при оных молний помощи низвергает соперников. Он радостно улыбается (правда, улыбка выглядит слегка глуповатой) и из его головы пышут огонь и дым. Наиболее ясный комментарий мы найдём в «альбоме Айяла»: «Похоть вознесла его, наполнила его голову дымом и ветром; и теперь он мечет молнии в своих соперников».

Каприз №57. Генеалогия

Каприз №57. Генеалогия.

Суть этой гравюры в том, что некоторые пытаются узнать сущность человека, разглядывая его генеалогическое древо вместо того, чтобы просто взять и посмотреть на него.

Каприз №58. Проглоти-ка это, собака!

Каприз №58. Проглоти-ка это, собака!

По поводу этой гравюры сложно что-то сказать. Да и комментарии ясности не добавляют. Какие-то монахи в компании с демонами ставят клизму явно не очень довольному этой перспективой человеку. Ужасы инквизиции? Церковь, борющаяся с просвещением? В любом случае современники воспринимали её как символ протеста против «старого порядка», а название гравюры во время либеральной революции стало припевом неофициального гимна повстанцев.

Каприз №59. И всё-таки они не идут…

Каприз №59. И всё-таки они не идут…

И всё-таки они не идут [на помощь] — наверное так могло бы звучать полное название этой гравюры. Измождённый человек держит (или подымает) тяжелую каменную плиту; упав, она раздавит другого человека — он лежит и смотрит вверх со смесью страха и надежды; рядом стоит сердобольная женщина, она явно сочувствует процессу и в то же время ужасается, предполагая, что случится, если изможденный человек плиту не удержит; за женщиной — ещё люди, они глядят на происходящее с нескрываемым любопытством… и всё-таки они не идут. В этом мире ничего не меняется…

Каприз №60. Испытание

Каприз №60. Испытание.

Здесь мы видим экзамен. Сдаёт его, по всей видимости, молодая ведьма — коты, череп, метла, горшок с непонятным варевом… И кто наблюдает за экзаменом! «Она понемногу учится; это только первые шаги, но пройдёт время — и она будет знать больше, чем учитель» — пишет Гойя.

Гойя. Капричос. Часть 1. Листы №№1-20.
Гойя. Капричос. Часть 2. Листы №№21-40.
Гойя. Капричос. Часть 3. Листы №№11-60.
Гойя. Капричос. Часть 4. Листы №№61-80.

Вконтакте

Facebook

Twitter

Google+

LiveJournal

Капричос гойи. неудобная правда о пороках общества - все о живописи

10 вещей, которые стоит знать о «Капричос» Франсиско Гойи

08/04/2017
Мара Павула

С 25 марта до 16 июля в зале Боссе художественного музея «Рижская Биржа» выставляется серия графических работ «Капричос» (Los Caprichos) классика испанской живописи Франсиско Гойи (Francisco José de Goya y Lucientes, 1746–1828) – один из самых известных шедевров мирового искусства.

«Капричос» – первая из созданных Франсиско Гойей четырёх больших графических серий, она считается одним из важнейших произведений художника. Большая часть включённых в серию работ создана в период с 1796 по 1797 год, который художник провёл в Мадриде и Андалузии.

Во вступлении к серии она характеризуется как «цензура человеческих ошибок и пороков». Объединив реалистичные ситуации с фантастическими образами, эта графическая серия предлагает зрителю беспощадную критику общества своего времени.

Гротескные, сатирические и временами полузагадочные работы дополняются ироничными и комичными комментариями автора.

Обратите внимание

В серию «Капричос» всего входят 80 графических работ, но на выставке в «Рижской Бирже» мы увидим 54 листа из собрания Латвийского Национального художественного музея. Как и на выставке работ из коллекции музея Прадо «12 характеров Прадо», открывшейся в «Рижской Бирже» с 25 марта, в экспозиции «Капричос» Гойи главное внимание обращено на образ женщины.

Перед тем как отправиться на выставку, заглянем в факты биографии Гойи, связанные с возникновением серии «Капричос».

Франсиско Гойя. «Автопортрет». 1-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Болезни в жизни Гойи

«Капричос» были серьёзным отходом от тематики предыдущего творчества художника.

До этого Гойя главным образом создавал гобелены для королевского дома Испании, портреты королевской семьи и аристократов, а также заказные работы – росписи церковных потолков и алтарей.

Время создания графической серии тесно связано с испытанными художником проблемами со здоровьем и непростыми личными переживаниями.

В 1793 году Гойя тяжело заболел. Болезнь, причины которой до сих пор неясны, вызвала сильный душевный и физический кризис и сделала художника совершенно глухим. Существует версия, что причиной болезни было отравление свинцом, т.к. Гойя часто использовал токсичный белый пигмент свинца.

Отсутствие слуха сделало художника подозрительным в отношении окружающих людей. Возможно, вызванное болезнью потрясение, неудовлетворённость своей внезапной изоляцией и борьба с внутренними демонами послужили причиной радикальных перемен в его художественной манере.

Существует точка зрения, что его положение ещё больше ухудшили переживания из-за разрыва романтических отношений со вдовой герцога Альбы.

Франсиско Гойя. Duendecitos (Маленькие домовые). 49-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Идеи просвещения

Франсиско Гойя жил и работал в тот период, когда в культуре наступило время перемен. Вместе с классицизмом в искусстве распространялись идеи Просвещения, предлагая новый взгляд на искусство.

Важно

До момента, когда Гойя начал работать над серией «Капричос», классицизм уже начал ощущать давление, которое оказывали на него такие представители романтизма, как Генри Фюссли (Henry Fuseli) и Уильям Блейк (William Blake).

Гойе были близки идеи Просвещения. Он выступал против религиозного фанатизма, суеверия, инквизиции, хотел более честного законодательства и новой образовательной системы.

Однако он не следовал напрямую идеалам классицизма, свои идеи он выражал с помощью скорее характерных для романтизма средств («тёмные», фантазийные образы и мистицизм), объединяя их с идеями Просвещения и беспощадно критикуя современное ему общество.

Франсиско Гойя. «Сон разума рождает чудовищ». 4-й лист из серии «Капричос». Бумага, офорт, акватинта. Коллекция ЛНХМ. Рекламное фото

Мечты и капризы

Первоначально Гойя наметил дать серии «Капричос» название Sueños, т.е. «Мечты».

Офорты должны были стать иллюстрациями к работе сатирика Франсиско де Кеведо (Francisco de Quevedo) «Мечты и речи» – сборнику текстов, созданному между 1607 и 1635 годами, в котором писатель представляет, что он находится в аду и говорит с демонами и грешниками.

Как и в серии «Капричос», в тексте книги «Мечты и речи» грешники могут и сохранять свой человеческий образ, и получать черты животных, символизирующие их пороки, и даже превратиться в ведьм.

Вначале были намечены 72 гравюры, и в 1797 году было опубликовано объявление о поступлении серии в продажу. Однако Гойя изменил название серии и придержал почти все уже напечатанные гравюры серии. Решение назвать серию «Капричос» определённо не было случайным.

Вариации слова «капризы, причуды» использовали многие художники – от античного времени до Возрождения в Италии в XV веке, чтобы обозначить победу воображения над реальностью.

Название серии – отклик на работы предшественников – Боттичелли, Дюрера, Тьеполо и Пиранези, однако, в отличие от них, Гойя с помощью воображения не уводит зрителя в другой мир, а высвечивает «причуды» своей эпохи.

Совет

Гойя верил, что искусство может изменить мир, и использовал своё положение, чтобы попробовать на зуб бюрократические государственные институции, глупые привычки и ложные представления.

Франсиско Гойя. Linda maestra! (Вот так наставница!). 68-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Личности или универсалии

Начиная с момента опубликования этой серии не утихают дискуссии о личностях, изображённых на созданных Гойей графических листах.

Более ранние комментаторы работы утверждали, что гравюры – прямой отклик на широко известные в то время в Испании лица.

Нередко высказываются версии, что во включённых в серию образах можно увидеть портретное сходство с королевой Марией Луизой, премьер-министром Мануэлем Годоем (Manuel Godoy), королём Карлосом IV и другими.

Хотя Гойя всегда отрицал отражение любой конкретной личности в этой серии и утверждал, что его интересует только нечто универсальное, ему великолепно удалось с помощью сатиры отразить политический климат своего времени.

Неизвестно, утверждал это художник для своей защиты или сходство с конкретными личностями объясняется нечаянным заимствованием «черт лица» у известных лиц.

Сознавая возможные риски и желая защитить себя, автор дал многим гравюрам довольно туманные названия – особенно тем, которые отображают аристократию и духовенство.

Ясно, что Гойя искал рациональную истину. Он «нападал» на ложные идеи и приёмы и обращался против общепринятых норм, позволяющих служить положению личности в обществе уважительным прикрытием для коррупции.

«Капричос» можно интерпретировать как всеобщую критику общества, в котором люди не перестают обманывать сами себя, скрываясь за общепринятыми и ритуализованными формами поведения.

Франсиско Гойя. Por que fue sensible (За то, что она была слишком чувствительна). 32-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Техника акватинты

Обратите внимание

Особый эстетический эффект работы вызвала использованная Гойей новая графическая техника, которую он заимствовал во Франции, – акватинта позволяла выгравировать не только линии, как в обычном офорте, но и поля зернистых тонов и создать характерные для листов «Капричос» непрозрачно-серые фоны и тени.

Хотя технику этой графики уже в XVII веке изобрёл нидерландский художник Ян ван де Вельде (Jan van de Velde), именно «Капричос» часто приводят как пример того, как впервые по-настоящему раскрылся потенциал акватинты.

В технике акватинты используются металлические пластины (часто медные или цинковые), которые покрываются воском и выдерживающей воздействие кислоты смолой. Художник иглой выцарапывает изображение на воске, и затем пластина замачивается в кислоте, проедающей не покрытые воском места. Когда кислота достаточно всосётся, пластину обмывают.

После этого художник распрыскивает порошкообразный воск на пластину, нагревает её, чтобы отвердить порошок, и она ещё раз обмакивается в кислоту. Кислота разъедает металл вокруг порошка смолы, создавая своеобразную фактуру поверхности.

Позже в выеденные кислотой углубления в пластине накладывается краска, и пластина кладётся на бумагу, чтобы под давлением оттиснуть изображение.

Франсиско Гойя. El Si pronuncian y la mano alargan al Primero que llega (Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному). 2-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Тема лицемерия в отношениях мужчин и женщин

«Капризы» начинаются с автопортрета художника и продолжаются без какой-то особой тематической расстановки в определённом порядке, затрагивая такие темы, как мораль, религия, любовь, неведение, брак и суеверие.

Снова и снова Гойя обращается к людским обычаям в отношениях – между мужчиной и женщиной, пожилыми и молодыми людьми, священниками и общиной.

Однако Гойя не занимается отражением клишированных представлений, а отражает неоднозначность человеческих отношений и самообман в поисках взаимной выгоды.

Например, графическая работа El Si pronuncian y la mano alargan al Primero que llega (Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному), на которой изображена молодая красивая девушка, которая выходит замуж за некрасивого мужчину старше её.

Важно

Художник в этом месте, чтобы выразить сочувствие молодой девушке, цитируя строчки из стихотворения Гаспара Мельчора де Ховельяноса (Gaspar Melchor de Jovellanos), напоминает, что девушка выходит замуж за старого мужчину только из-за денег.

Оба героя одинаково втянулись в эту «пантомиму»: мужчина получает новый трофей – жену, а женщина приобретает финансовую стабильность.

Франсиско Гойя. Ni así la distingue (Он даже так не разглядит её). 7-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Вторая тема, связанная с отношениями между мужчиной и женщиной, которой Гойя посвятил немало графических работ, – это культ проституции.

В работе Ni así la distingue (Он даже так не разглядит её) художник изобразил хорошо одетого мужчину, который через монокль разглядывает проститутку.

Проститутка не может сразу раскрыть, кто она такая, потому что это сломает романтическую иллюзию и, возможно, оттолкнёт её клиента. Господин также не желает принять правду и с охотой лицемерно воображает, что барышня проводит с ним время из-за его неотразимого шарма.

Изображая эту тему, Гойя часто использует аллегорию с ощипанной птицей. Слово «ощипать» (desplumar) употребляется также и в переносном смысле – обокрасть. Хорошим примером служит лист графики Ya van desplumados (Их ощипали): две молодые проститутки выгоняют ощипанных цыплят (клиентов) с человеческими головами.

Франсиско Гойя. Ya van desplumados (Вот они и ощипаны). 20-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Отношения с церковью

Гойя не только критикует алчность и коррупцию церкви, но также осуждает слепую веру людей. Священники и верующие часто ассоциируются с семью смертными грехами, в особенности – с похотью, ненасытностью, жадностью и ленью.

Например, ироническая работа ¡Lo que puede un sastre! (Чего только не сделает портной!), на которой изображена женщина, упавшая на колени перед одетым в накидку священника деревом, одновременно указывает и на слепоту веры человека, и на возможную поверхностность слуг божьих.

Совет

В графических работах очень часто появляются и темы магии, ведьм и инквизиции. Испания в конце XVIII века стояла перед предстоящими общественными переменами.

Современное, рациональное, основанное на науке мышление, доминирующее сегодня в Европе, тогда только начинало оспаривать традиционные представления и суеверия.

Многие люди по-прежнему верили в ведьм, считали, что это – посланники Сатаны на земле, и инквизиция пыталась активно бороться со всем, что могло быть с этим связано.

Закономерно, что и сама серия графики не была защищена от лицемерия церкви и инквизиции: в то время, когда «Капричос» были закончены, испанская инквизиция ещё по-прежнему активно действовала, и столь острая критика церкви была большим риском.

Именно гнев инквизиции был причиной снятия серии с продажи.

Самого художника охранял только статус художника королевского двора; хотя Гойя в своей серии беспощадно критиковал и королевскую семью, и аристократию, хорошие отношения с королевским домом и особый титул «художника короля» (pintor del rey) спас автора от суда инквизиции.

Франсиско Гойя. Los Chinchillas (Сурки). 50-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Под крылом критикуемой аристократии

Гойя остро критиковал также лицемерие и одержимость аристократии кровными узами.

Одной из самых сильных работ в серии, посвящённых критике аристократии, является «Сурки» (Los Chinchillas).

Предпосланный работе комментарий автора повествует: «Тот, кто ничего не слышит, и ничего не знает, и ничего не делает, принадлежит к огромному семейству сурков, которые ни на что не годятся».

В работе аристократы показаны как жертвы своей собственной гордости, живущие в замкнутости и отгородившись от всего окружающего.

Франсиско Гойя. ¿Si Sabra más el discípulo? (А не умнее ли ученик?). 37-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Использование образов животных для отражения людских пороков

Обратите внимание

Средневековое духовенство использовало образы животных и фантастических существ, чтобы символично отобразить общественную мораль и поведение.

Вопреки средневековой христианской традиции, в которой была точно определена роль отображаемых животных в дидактическом послании, Гойя преобразовал композиции аллегорий животных, чтобы просветить зрителя относительно врождённой, универсальной и губительной для человечества безнравственности.

Художник изменил присущие средневековой иконографии образы – сирен, сову и осла, чтобы воплотить аморальные аспекты общества Испании своего времени.

В графическом листе ¿Si Sabra más el discípulo? («А не умнее ли ученик?») Гойя показывает, как осла учит учитель-осёл, подводя к мысли – пока образованием занимаются люди с закоснелыми взглядами, ничего не изменится.

Франсиско Гойя. Estan calientes (Горячо). 13-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

«Капричос» во время жизни Гойя – финансовая неудача

Серия в первый раз была опубликована в феврале 1799 года в газете Diario de Madrid.

Затем её можно было купить в одном магазинчике духов и напитков – в доме, где в то время жил Гойя; интересно, что дом находится на Calle del Desengano – улице Разочарования, № 1.

В первом выпуске было напечатано около 300 копий. Однако уже через 15 дней, боясь реакции инквизиции, автор забрал серию из продажи, и это стало финансовым провалом.

Четырьмя годами позже, чтобы защитить свою работу от инквизиции, непроданные 240 копий, а также оригиналы гравированных пластин Гойя подарил королю Карлосу IV для хранения в Королевском институте каллиграфии в обмен на пенсию своему сыну Хавьеру.

Важно

Только через солидный промежуток времени после смерти Гойи «Капричос» стали широко доступными, оказав сильное влияние на искусство XIX и XX веков.

Точное число экземпляров, опубликованных со дня первого издания серии в 1799 году и до последней публикации в 1937 году, неизвестно. Найдены 12 изданий, но вполне возможно, что были выполнены и другие. Оригинальные пластины в наши дни хранятся в Национальном институте каллиграфии Сан-Фернандо Королевской академии художеств в Мадриде.

lnmm.lv

Источник: http://www.arterritory.com/ru/novosti/6492-10_vecshej,_kotorie_stoit_znatj_o_kaprichos_fransisko_goji

ГОЙЯ. КАПРИЧОС. Полная Сюита офортов..

Гойя был вынужден прийти к королю Карлу IV извиниться за то, что позволил себе выпустить такую серию. И в качестве жеста примирения он передает ему собрание из 499 репродукций своих произведений, в том числе 80 типографских пластин, а также все непроданные экземпляры вместе с рукописными страницами.

С этого момента при жизни Гойи ни одна из его серий, созданных впоследствии, не увидела свет.

Слово Capriccio имеет два значения. В первом варианте это «взбалмошная коза», другой перевод звучит как «взъерошенные волосы».

В итоге если соединить все вместе и сказать русским языком, то получится примерно следующее: от увиденного волосы встанут дыбом.

“Они говорят “да” и протягивают руку первому встречномуЛегкость с которой многие женщины соглашаются на брак,

объясняется надеждой жить в нем более свободно, чем раньше.”

“Бука идет!”

Пагубная ошибка в начальном воспитании: у ребенка вызывают страх перед несуществующим и заставляют его бояться буки больше чем отца.

“Маменькин сынок”

Небрежное воспитание, потворство и баловство делают детей капризными, упрямыми, заносчивыми, жадными, ленивыми и несносными. Вырастая, они становятся недорослями. Таков и этот маменькин сынок.

“Один другого стоит”

Немало было споров о том, кто хуже: мужчины или женщины. Пороки тех и других происходят от дурного воспитания. Распутство мужчин влечет за собой разврат женщин. Барышня на этой картинке так же безрассудна, как и щеголь, беседующий с ней, а что до двух гнусных старух, то они друг друга стоят.

“Никто никого не знает”

Свет – тот же маскарад. Лицо, одежда и голос – все в нем притворно. Все хотят казаться не тем, что они есть на самом деле. Все обманывают друг друга, и никого не узнаешь.

“Он даже и так не разглядит ее”

А как же ему распознать ее? Чтобы узнать ее как следует, мало лорнета. Нужен здравый смысл и жизненный опыт, а этого-то и не достает нашему бедняжке.

“Ее похитили!”

Женщина которая не умеет себя соблюсти, оказывается во власти первого встречного. А когда уже ничего не поделаешь, удивляется, что ее похитили.

“Тантал”

Если бы он был более учтив и менее назойлив, она, быть может, ожила бы.

“Любовь и смерть”

Вот любовник в духе Кальдерона: не сумев посмеяться над соперником, он умирает в объятиях возлюбленной и теряет ее из-за собственного безрассудства. Не следует слишком часто обнажать шпагу.

“За дело, ребята”

Их лица и одежда сами за себя говорят.

“Охота за зубами”

Зубы повешенного – чудодейственное средство для всякого колдовства. Без них ничего толкового не сделаешь. Жаль, что простонародье верит этим бессмыслицам.

“Горячо”

Они так торопятся проглотить, что глотают кипящее. В удовольствиях тоже необходимы умеренность и воздержание.

“Какая жертва!”

Как водится, жених не из самых привлекательных, но он богат, и ценою свободы несчастной девушки нищая семья покупает благополучие. Такова жизнь.

“Добрые советы”

Советы достойны той, кто их дает. Хуже всего то, что сеньорита будет следовать им буквально. Горе тому, кто к ней приблизится!

“Бог простит. Это была ее мать”

Барышня покинула дом ребенком. Она училась ремеслу в Кадиксе и приехала в Мадрид, где ей повезло. Она отправляется в Прадо, и там грязная и дряхлая старуха просит у ней милостыню. Она прогоняет ее, старуха пристает. Щеголиха оборачивается и видит – подумать только! – что нищенка ее мать.

“Он хорошо натянут”

О, тетушка Курра не дура. Она отлично знает, как важно иметь хорошо натянутые чулки.

“А у него горит дом”

Пока пожарные насосы не освежат его, ему никак не удается снять штаны и прервать беседу со светильником. Такова сила вина.

“Все погибнут”

Удивительно! Опыт погибших не идет в прок тем, кто стоит на краю гибели. Ничего тут не поделаешь. Все погибнут.

“Вот они и ощипаны”

Раз их уже ощипали, пусть убираются, другие придут на их место

“Как ее ощипывают!”И на цыпочек находятся коршуны, которые обдерут их до перышка

Недаром говорят: как аукнется, так и откликнется.

“Бедняжки!”

“Из той пыли …”Безобразие! С такой порядочной женщиной, которая за гроши всем оказывала услуги,такой усердной, такой полезной – и так обойтись! Безобразие!”Тут ничего нельзя было поделать”Эту святую сеньору жестоко преследуют. Огласив историю ее жизни, ей оказывают почёт.

Но если это делают, чтобы устыдить ее, то зря теряют время. Невозможно устыдить того, кто не знает стыда.

“Ведь он разбил кувшин. Кто из них хуже?”

“У них уже есть на что сесть”

Чтобы образумить легкомысленных девиц, нет ничего полезнее, чем надеть им стулья на голову.

“Кто более предан?”

Ни тот, ни другой. Он – вертопрах в любовных делах, который всем женщинам говорит одно и тоже, а она занята мыслями о том, как ей разделаться с пятью свиданиями, которые она назначила от восьми до девяти, а сейчас уже половина восьмого.

“Никому ни слова”

Превосходная мамаша для деликатного поручения.

“Вот это называется читать”

Никто не скажет, что он теряет время зря

“Зачем их прятать?”

Ответ очень прост: потому что он не хочет их тратить, а не тратит их потому, что, хотя ему уже исполнилось 80 лет и жить осталось не больше месяца, он все еще боится, что ему не хватит денег на жизнь. Столь обманчивы расчеты скупости.

“Она молится за нее”

И хорошо делает: да ниспошлет ей Бог удачу и избавит ее от зла, от лекарей – кровопускателей и от альгвасилов, и пусть она станет такой же ловкой, расторопной и готовой угодить всем, как ее покойная мамаша, Царство ей небесное.

“За то, что она была слишком чувствительна”

На жизненном пути бывают подъемы и падения

“Графу Палатинскому”

Во всех науках есть шарлатаны, которые все знают, ничему не учившись

“Их одолевает сон”

Не надо будить их. Быть может, это единственное утешение несчастных

“Она его гладко бреет”

Его бреют чисто и с него сдерут шкуру. Сам виноват, что вверяет себя такому брадобрею.

“Скверная ночь”

Вот как плохо приходится гулящим девицам, которым не сидится дома.

“А не умнее ли ученик?”

Не известно умнее ли он или глупее, но нет сомнения, что более важной, глубокомысленной особы, чем этот учитель, невозможно сыскать

“Брависсимо!”

Если для понимания довольно иметь длинные уши, то лучшего ценителя не найти; но как бы он не стал хлопать тому, что совсем плохо звучит.

“Вплоть до третьего поколения”

Это бедное животное свели с ума знатоки геральдики и родословных. Оно не одиноко.

“От какой болезни он умрет?”

Врач отменный, способный к размышлению, сосредоточенный, неторопливый, серьезный. Чего же еще желать?

“Точь-в-точь”

Он заказал свой портрет – и хорошо сделал. Те кто с ним не знаком и не видал его, все узнают по портрету.

“Ты, которому невмоготу”Разве не ясно, что эти верховые суть верховые животные?

* Название офорта – часть поговорки: “Ты, которому невмоготу, взвали-ка и меня на спину”.

“Сон разума рождает чудовищ”Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ;

но в союзе с разумом оно – мать искусств и источник творимых им чудес.

“Тонко прядут”

Они тонко прядут и сам черт не распутает тех нитей, которые они уготовят этим малюткам

“Многое можно сосать”

Человек словно для того и рождается и живет на свете, чтобы из него тянули соки

“Строгий выговор”

Без выговоров и нравоучений нельзя преуспеть ни в какой науке, а ведовство требует особого таланта, усердия, зрелости, покорности и послушания Великому Ведьмаку, который ведает колдовской семинарией Бараоны.

“Подношение учителю”

Правильно делают: они были бы неблагодарными учениками, если бы не угощали своего наставника, которому они обязаны всей своей дьявольской выучкой.

“Доносчики”

Из всех видов нечисти наушники – самые противные и в то же время самые несведущие в колдовском искусстве.

“Маленькие домовые”

А вот совсем другой народец. Веселые, резвые и услужливые; немножко лакомки и охотники до шалостей; но все-таки это славные человечки.

СуркиТот, кто ничего не слышит, и ничего не знает, и ничего не делает,

принадлежит к огромному семейству сурков, которые ни на что не годятся.

“Прихорашиваются”

Иметь длинные когти настолько предосудительно, что запрещается даже нечистой силе.

“Чего не сделает портной!”

Нередко приходится видеть, как смешной урод вдруг преображается в надутое ничтожество, пустое, но весьма представительное на вид! Поистине велико могущество ловкого портного и столь же велика глупость тех, кто судит по внешности.

“Какой Златоуст!”

Когда он говорит, он настоящий златоуст, а когда выписывает рецепты – настоящий ирод.

“Стыдливый”Есть люди, у которых самая непристойная часть тела – это лицо, и было бы не худо,

если бы обладатели таких смешных им злополучных физиономий прятали их в штаны

” До самой смерти”Она прихорашивается – и очень кстати. Сегодня день ее рождения.

Ей исполняется семьдесят пять лет. К ней придут подружки.

” Верх и вниз”Фортуна очень плохо обращается с теми, кто с нею угодлив.

Тому, кто с таким трудом взбирается наверх, она дает дым, а потом в наказание сбрасывает вниз.

“Родословная”

Здесь стараются обольстить жениха, показывая ему по родословной, кто ее родители, деды, прадеды и прапрадеды. А кто она сама? Это он узнает после.

“Пропади все пропадом!”Кто станет жить среди людей, тому не избежать клистира.А если он этого не хочет, ему придется удалиться в леса и горы.

И там он все равно убедиться, что жизнь – сплошной клистир.

” А они все не уходят!”Тот, кто не задумывается над превратностями судьбы, спит спокойно среди опасностей;

он не умеет уберечься от бед, которые ему угрожают, и любое несчастье застает его врасплох.

“Первые опыты”

Мало-помалу он продвигается вперед и уже делает первые шаги, а со временем он будет знать столько же, сколько его наставница.

“Они взлетели”

Этот клубок ведьм, который служит подножием щеголихе, вовсе ей не нужен, – разве что для красы. У иных в голове столько горючего газа, что они могут взлететь на воздух без помощи ведьм и без воздушного шара.

“Невероятно!”

Две ведьмы крепко повздорили, которая из них сильнее в бесовском деле. Трудно поверить, что Косматая и Кудлатая способны на такую потасовку. Дружба – дочь добродетели: злодеи могут быть только сообщниками, но не друзьями.

“Какие важные персоны!”

На картинке – два почтенных и сановитых ведьмака. Они выехали верхом, чтобы поразмяться.

“Счастливого пути”

Куда держит путь эта адская банда, завывающая в ночном мраке? При свете было бы нетрудно перестрелять всю эту нечисть. Однако в темноте их не видно.

“Куда направляется маменька?”

У мамаши водянка, и ей предписан моцион. Дай Бог, чтобы ей полегчало.

“Ну-ка, полегче! Вот ведьма верхом на Хромом бесе”

“Погоди, тебя подмажут”

Его посылают с важным поручением, и он торопится в путь, хотя его еще не успели подмазать как следует. Среди ведьмаков тоже встречаются ветреники, торопыги, нетерпеливые сумасброды без капли здравого смысла. Всюду бывает всякое.

“Вот так наставница”

Для ведьмы метла – одно из важнейших орудий: помимо того, что ведьмы – славные метельщицы, они, как известно, иногда превращают метлу в верхового мула, и тогда сам черт их не догонит.

“Поддувает*Наверное, в прошлую ночь был богатый улов младенцев. Готовится знатный пир. Приятного аппетита!

* Буквально – дуть, поддувать, фигурально – доносить.

“Благочестивая профессия”

– Клянешься ли ты слушаться и почитать своих наставников и начальников, подметать чердаки, прясть паклю, бить в бубен, визжать, выть, летать, варить, подмазывать, сосать, поддувать, жарить – всякий раз как тебе прикажут? – Клянусь! – в таком случае, милая, ты уже ведьма. В добрый час!

“Когда рассвет, мы уйдем”

А хоть бы и вовсе не приходили: никому вы не нужны.

“Тебе не уйти!”

Конечно, не уйдет та, которая сама хочет быть пойманной.

“Лучше бездельничать”

Если тому, кто больше трудится, достается меньше благ, то, право, лучше бездельничать.

“Не кричи, дурочка!”

Бедняжка Пакилья! Она пошла позвать лакея – и повстречалась с домовым. Не надо бояться: Мартинико в хорошем расположении духа и не причинит ей зла.

“Неужели никто нас не развяжет?”

Что это? Мужчина и женщина, связанные веревками, изо всех сил стараются освободиться и кричат, чтобы их скорее развязали? Если я не ошибаюсь, это жертвы насильственного супружества.

“Поняли? Чтоб все было по-моему, слышите? А не то…”

Этот болван воображает, что раз он носит кокарду и жезл, то он от природы выше других, и злоупотребляет доверенной ему властью, чтобы досаждать всем кто имеет с ним дело. Тщеславный, спесивый, наглый с теми, кто ниже его по положению, он гнет спину и пресмыкается перед теми, кто его сильнее.

“Друг дружку”Такова жизнь. Люди издеваются один над другим и мучают друг друга, словно разыгрывают бой быков.Тот, кто вчера был на месте быка, сегодня – тореро.

Фортуна правит фиестой и распределяет роли по своей прихоти.

“Кончай скорее, уже просыпаются”

Маленькие домовые – это самый услужливый и домовитый народец. Если служанка умеет их уважить, то они снимают пену с ольм, варят овощи, судомойничают, подметают и баюкают ребенка. Много спорили, не дьяволы ли они. Рассеем заблуждения. Дьяволы – это те кто причиняет зло или мешает другим делать добро, или кто вообще ничего не делает.

“Нас никто не видел”

Что за беда, если эти маленькие домовые Мартинико спустятся в погреб и пропустят стаканчик, раз они работали целую ночь и до блеска начистили кран бочки?

“Уже пора”На рассвете разбегаются в разные стороны ведьмы, домовые, привидения и призраки. Хорошо, что это племя показывается только ночью и в темноте. До сих пор никто не сумел узнать где они прячутся днем.

Тот, кому удалось бы захватить логово домовых, поместить его в клетку и показывать в десять часов утра на Пуэрта дель Соль, не нуждался бы ни в каком наследстве.Название серии восходи к итальянскому слову «Каприччи» – искусство, открывающее новые способы восприятия мира.

Гойя создал «Капричос», что называется, на одном дыхании, всего за полтора года и при первой же публикации заставил о себе говорить. Современники если и не всегда понимали художника, то не могли не отметить новизну, не похожесть творения Гойи на все, что случалось им видеть прежде.

Сам Гойя назвал серию «Сюитой офортов на причудливые сюжеты», проведя аналогии с музыкальной формой. Ведущей темой, лейтмотивом сюиты он избрал историю своей счастливой и трагической любви к герцогине Каэтане Альба. Никогда прежде личная драма художника не становилась содержанием его искусства.

Художник был ремесленник, его работа определялась вкусами заказчика, и только романтики превратили творчество в выражение душевных и духовных переживаний автора. В музыке впервые это сделал Л. Бетховен, в изобразительном искусстве – Гойя.

Второе, что поражает в «Капричос» – отчаянная смелость художника.

Совет

Гойя зло и саркастически высмеял Испанию: пороки простых людей, лицемерие дворянства, придворные круги, правящую чету, церковь, инквизицию. Смелость Гойи граничила бы с безумием, если бы он не понимал, что его художественные приемы слишком новы, чтобы правильно быть понятыми всеми.

И главное, рассказав о своей несчастной любви и о своей несчастливой Родине, Гойя поднялся на более высокий уровень восприятия мира. В «Капричос» впервые в европейском искусстве было сказано о беззащитности человека в его отношении к судьбе. Никогда художник не был так пессимистичен, никогда так остро не ощущал себя беспомощной игрушкой темных сил мироздания, как Гойя в «Капричос».

Источник: https://art-links.livejournal.com/2423214.html

Капричос. Гойя. Часть 1

6 февраля 1799 года в «Diario de Madrid» появилось длинное объявление. Оно рекламировало сборник из 80 гравюр.

В объявлении автор долго и многословно извинялся; предупреждал, что сатира направлена не против конкретных личностей, а против пороков в общем; рассказывал как трудно было рисовать гравюры не следуя ни более ранним образцам, ни природе и всячески себя расхваливал.

Этот сборник до сих пор является одним из самых фантасмагорических творений человеческого разума. Речь идёт о  «Los Caprichos». Автором же его был придворный художник его величества Карла IV, короля Испании — Франсиско Гойя и Лусиентес.

Гойя выпустил 300 экземпляров «Капричос» — всего ему пришлось напечатать 24 000 гравюр (не считая брака). Один сборник стоил 320 реалов (тогда столько стоил 31 грамм — или одна унция — золота). За четыре года было продано 27 экземпляров «Капричос». В итоге весь оставшийся тираж вместе с гравировальными досками выкупил Карл IV.

Caprichos переводится как каприз, фантазия, игра воображения. Считается, что слово произошло от глагола, обозначающего прыжки и скачки молодых козочек на травке. До Гойи в этом жанре изображались в основном архитектурные фантазии, намного реже — жанровые или гротескные сценки. Сатирическая фантасмагория была, по сути, изобретением Гойи.

Надо отметить, что кроме графических фантазий итальянцев, на «Капричос» оказала значительное влияние английская карикатура того времени, большим поклонником которой Гойя являлся.

Но в первую очередь он являлся большим поклонником себя. Поэтому альбом начинается с его автопортрета.

Каприз №1. Франсиско Гойя и Лусиентес, художник

Каприз №1. Франсиско Гойя и Лусиентес, художник.

Когда Гойя начал работу над серией, ему был 51 год (родился он 30 марта 1746 года). Франсиско Гойя появился на свет в суровом Арагоне, в небогатой ремесленной семье. В возрасте 13 лет он начал обучение ремеслу живописца у друга своего отца, Хосе Лузана.

В 1766 году (со второй попытки, первую он бездарно провалил) он получил стипендию Художественной Академии для поездки в Италию.

Обратите внимание

Вернувшись, он работал в Сарагоссе; там же и женился; и благодаря удачной женитьбе (его свояк, Франсиско Байё, в 1767 году стал предшественником Гойи на должности главного придворного художника) — переехал в Мадрид и стал управляющим Королевской Гобеленовой Мануфактуры.

 Благодаря общительности, чувству юмора и любви к охоте молодой художник завел нужные знакомства — и в итоге приобрел немалую популярность в высших слоях испанского общества, а так же сменил своего ушедшего на покой родственника на высшей должности, доступной художнику в Испании. Кроме того он к этому времени был отцом значительного количества детей (от семи до двадцати, из них только один сын выжил) и абсолютно глухим.

Каприз №2. Она говорит «Да» и отдает руку первому попавшемуся

Каприз №2. Она говорит «Да» и отдает руку первому попавшемуся.

У этой гравюры с изображением немного гротескной свадьбы — девушка в маске, одетая в дорогое, сшитое по последней моде платье, и довольно потасканный, хоть и с претензией одетый, жених — есть история и прототип, правда, литературный. Был у Гойи приятель, Гаспар Ховельянос.

И был этот Ховельянос довольно типичным образцом человека эпохи Просвещения: немного юрист, немного экономист, немного литератор; восхищался британским общественным строем; почитывал Руссо, Вольтера, Монтескье и Гоббса; проникался современными экономическими теориями физиократов и Адама Смита и, конечно же, пускал слезу над судьбой героинь (или героев) сентиментальных романов (чувствительность тогда была в моде). Начитавшись всего этого развращающего чтива, он окинул критическим взглядом окружающую действительность и (разумеется) пришел к мысли о том, что нравы срочно нуждаются в исправлении. Результатом этих мыслей стала поэма «К Арнесто». Поэма клеймила некоторые не совсем безупречные способы заведения знакомств с матримониальными целями. Например девушки обвинялись в использовании косметики, сокрытии возраста, демонстрации ложной скромности и прочих притягательных черт характера. Молодые же люди обвинялись в сообщении заведомо неверных сведений о своем материальном благосостоянии и общественном положении. И в этой поэме есть приблизительно такие строки:

…Бездумно доверяя жениху,
Не оценив его достоинств и пороков
Сказала «да» и руку отдаёт
Тому, кто первый глянул на неё
Коварным, злым и похотливым оком.

Теперь, я думаю, вы понимаете, почему невесту окружают эти мерзкие, ухмыляющиеся, мошеннические рожи. Хотя когда довольный жених приведет аристократическую красавицу к себе в трущобы, она снимет маску… и жених тоже может быть слегка удивлён и разочарован.

Каприз №3. Привидение!

Каприз №3. Привидение!

В те времена по Мадриду ходило много сплетен и анекдотов о том, как темпераментные синьоры впускали ночью в дом своих любовников под видом привидения. Дети, видя такое, в испуге отправлялись спать и боялись даже нос высунуть из-под одеяла.

А изобретательная мамаша в упоении предавалась радостям жизни и ролевым играм. Обратите внимание на разницу между лицами детей и женщины. Кстати дело не только в мимике — испуганные лица детей — резкий и жесткий контраст между светом и тенью; лицо женщины — мягкие полутона.

Есть правда и другая трактовка, отраженная в написанном от руки примечании к одному из экземпляров этой гравюры: «Это ужасная ошибка в первоначальном образовании детей. Ребенок боится призраков больше, чем отца и верит в то, чего не существует».

Но, глядя на мимику изобретательной синьоры, я всё-таки склоняюсь к версии с любовником.

Каприз №4. Маменькин сынок

Каприз №4. Маменькин сынок.

Здесь, как говорится, комментарии излишни — рисунок и подпись говорят сами за себя. А если вас удивляет костюм дитяти — то тогда было принято независимо от пола детей до пяти лет одевать в платьица.

Можно добавить только выдержку из «Сокровищницы кастильского или испанского языка» Каваррубиуса (1610 год): «…некоторые мальчики, даже будучи уже большими, не знают, как оторваться от титек своих матерей; из таких вырастают глупцы и порочные злодеи».

У «мальчика», изображенного на гравюре судя по лицу, уже, пожалуй, борода пробивается — я тоже знаю несколько таких тридцати-сорокалетних недорослей.

Каприз №5. Одно другого стоит

Каприз №5. Одно другого стоит.

Самая популярная интерпретация этой гравюры гласит, что она изображает королеву Марию-Луизу в виде мадридской проститутки и её фаворита Годоя — в виде клиента. Вряд ли это так. Во первых Гойя не был ни идиотом, ни оторванным от реальности идеалистом. Он был весьма практичным человеком.

Вряд ли он бы поставил под удар свою успешную карьеру ради сомнительного удовольствия посмеяться над работодателями и покровителями. Во вторых его собственноручная подпись на эскизе гласит: «Старухи от души смеются, потому что знают, что у него нет ни гроша за душой».

Важно

И если бы на изображении женщина «снимала» молодога человека в костюме «а-ля мод» — ради того, чтобы сделать его своим альфонсом — повода для смеха у старух бы не возникло. Так что это скорее всего просто зарисовка комичной (на взгляд Гойи и современной ему публики) сценки.

Не говоря уж о том, что историки до сих пор задаются вопросом — а был ли Годой действительно любовником Марии-Луизы. Но об этом — позже.

Каприз №6. Никто не узнает

Каприз №6. Никто не узнает

Во второй половине XVIII века Европу (и Испанию в том числе) охватила мода на карнавалы в венецианском духе — с масками и переодеваниями.

Французский философ и социолог Кайуа считает, что карнавальная маска позволяет скрыть социальную роль, присущую человеку, и побыть некоторое время самим собой.

Гойя тоже использует маски не для того, чтобы скрыть сущность человека, а для того, чтобы показать её как можно более выпукло и ярко — взгляните на персонажей заднего плана. Об остальном говорит название: даже если девушка справа и поддастся соблазну — об этом никто не узнает.

Каприз №7. Даже так он её не узнает

Каприз №7. Даже так он её не узнает.

Молодой модник, афранчезадо (офранцузившийся — то есть одетый по французской моде), разглядывает в монокль проститутку. Сценку эту наблюдает довольная сводня.

Здесь, пожалуй, в виде пояснения достаточно надписи, сделанной Гойей на эскизе к гравюре: «Как он может распознать её? Для того, чтобы понять её сущность, недостаточно увеличительного стекла, здесь нужно верное суждение и жизненный опыт — чего недостаёт бедному молодому кабальеро…».

Каприз №8. И её похитили

Каприз №8. И её похитили…

Эта гравюра иллюстрирует специфическое чувство юмора Гойи. Композиция характерна для многочисленных изображений снятия с креста, что совсем не соответствует содержанию — сцене похищения девушки.

В Испании того времени такие похищения не были редкостью: насильственные браки, похищения ради выкупа, изнасилования… В данном случае обращает на себя внимание монашеское облачение одного из похитителей.

Один из комментариев к изображению говорит прямо: «Священнослужитель, жаждущий незаконной любви, нашел себе помощника для черного дела».

Каприз №9. Тантал

Каприз №9. Тантал.

Тантал знаменит наказанием, которому его подвергли олимпийские боги. Он стоял по шею в воде — но когда наклонялся, чтобы попить, вода уходила от него. Прямо над его головой висели на ветке спелые фрукты — но как только он тянулся к ним, ветка отодвигалась. Око видит, да зуб неймёт.

Так — по мнению Гойи — происходит и с престарелыми кабальеро, женящимися на молоденьких сеньоритах.

Так что эта гравюра, изображающая заламывающего руки в страданиях пожилого джентльмена с соблазнительной, полураздетой и бесчувственной (это от того, что ей пришлось забыть о чувственных удовольствиях) девицей на коленях, — является аллегорическим изображением импотенции.

Каприз №10. Любовь и смерть

Каприз №10. Любовь и смерть.

Здесь все интерпретаторы сходятся в одном: запретная любовь плохо заканчивается. В данном случае — дуэлью и смертью любовника.

Каприз №11. Парни готовы

Каприз №11. Парни готовы.

Ещё одна гравюра без особых скрытых смыслов. Единственный вопрос, который она вызывает, это вопрос о том, кто же всё-таки здесь изображен: контрабандисты или разбойники? Хотя разбойники в те времена не брезговали промышлять контрабандой, а контрабандисты — разбоем. В любом случае современнику было понятно, что именно эти парни готовы с ним сделать при встрече.

Каприз №12. Охота за зубом

Каприз №12. Охота за зубом.

Эта сценка, в принципе, в комментариях не нуждается. Девушка пытается вырвать зуб у повешенного — не так то это и просто! Он ей нужен для колдовства. Зуб повешенного — необходимый ингредиент приворотного зелья, например.

Каприз №13. Горячо!

Каприз №13. Горячо!

Просто жадные монахи не дождавшиеся, пока остынет суп. Довольно безобидно, если не знать, что один из эскизов к этой гравюре назывался «Сон о неких людях, которые нас едят», а на подносе у прислужника красовалась отварная человечья голова.

Каприз №14. Какая жертва!

Каприз №14. Какая жертва!

Довольно типичная ситуация.

Молодую девушку (судя по всему из благородной, но испытывающей затруднения семьи) продали замуж старому, уродливому и богатому карлику (некоторые предполагают в нём маррана: испанского или португальского еврея, принявшего — искренне или не очень — христианство). Девушка не в восторге, но готова пожертвовать собой ради благополучия семьи. Папаша с мамашей — довольны удачной сделкой. Только дуэнья закрыла глаза рукой — не может смотреть на похотливого уродца.

Каприз №15. Хорошие советы

Каприз №15. Хорошие советы.

Комментаторы сходятся на том, что старуха (мать или сводня — хотя в то время в Мадриде достаточно часто встречалось совмещение обеих этих функций) уговаривает красавицу-сеньориту оказывать некие интимные услуги в обмен на материальное вознаграждение. Несмотря на то, что в одном из альбомов на полях написано «Горе тому, кто послушает её!», девушка скорее склонна согласиться на предложение.

Каприз №16. О Боже! Это была её мать

Каприз №16. О боже! Это была её мать.

Гойя часто изображал молодых женщин в компании с пожилыми. Старшие товарки выполняли роль наставниц в ведовстве, своден… Высказывают предположение, что художник пытался обозначить таким образом будущее; то, что ожидает молодых красоток, пошедших «по кривой дорожке».

В данном случае мы видим модно и дорого одетую сеньориту с веером (похожую, кстати, на небезызвестную герцогиню Альба), пытающуюся увернуться от нищенки. На лице её — смесь презрения и легкого омерзения, нищенка показывает ей чётки и, по видимому, что-то настойчиво говорит.

В чём же дело? Исчерпывающее объяснение даёт собственноручный комментарий Гойи к гравюре: «Ребёнком покинула родной дом; выучилась ремеслу в Кадисе; переехала в Мадрид и там «вытащила счастливый билет». Во время прогулки по Прадо к ней пристала старая и грязная нищенка. Она прогоняет её, но потом зовёт обратно.

Старуха оборачивается: кто бы мог подумать, что убогая попрошайка — мать этой модницы!»

Каприз №17. Хорошо натянули…

Каприз №17. Хорошо натянули…

Большинство зрителей сходятся на том, что гравюра изображает то, как старая сводня отправляет на промысел молодую проститутку (похоже, у художника относительно «жриц любви» были весьма широкие познания).

Здесь присутствует игра слов с несколько неприличным подтекстом; я попытался её передать следующим образом — «мы хорошо натянули чулок»/жаргонное «её хорошо натянули«.

Гойя отмечает, что «Тётушка Курра не глупа! Уж кому, как не ей знать, что такое хорошо натянутый чулок…»

Каприз №18. И дом сейчас загорится…

Каприз №18. И дом сейчас загорится…

Это просто образец социальной рекламы двухсотлетней давности. По моему скромному мнению, разумеется. Хорошо выпивший сеньор явно не способен даже нормально раздеться, не то что соблюдать правила безопасности в обращении с огнём… что чревато пожаром.

Каприз №19. Все попадутся

Каприз №19. Все попадутся.

В Средиземноморье был популярен один довольно оригинальный способ охоты на птиц. Для него нужно было чучело совы с нехитрым механизмом (когда птицелов тянул за верёвочку, сова должна была взмахивать крыльями) и сеть.

Сову сажали на верхушке дерева; и когда на это дерево слеталось достаточное количество птичек, охотник приводил в действия совиные крылья. Перепуганные пичуги бросались, не глядя, в противоположном от совы направлении — то есть вниз; и попадали в заранее расставленную сеть.

Здесь странная птица с красивым личиком и большим бюстом выполняет роль приманки.

Птички-мачо (разных видов, можно наблюдать и птицу в костюме военного, и в монашеском облачении, и даже несколько смахивающую на самого художника — это та, которая совсем рядом с приманкой; а в приманке, кстати, особо дотошные исследователи опять таки находят некоторое сходство с герцогиней Альба) самозабвенно кружат вокруг неё… и в итоге попадают на передний план, к двум проституткам и их благочестивой маман. Что происходит с птичкой-мачо, попавшей в руки к предприимчивым сеньоритам, мы видим во всех подробностях — добыча уже ощипана и подвергается странной манипуляции, которая, судя по всему, должна очистить птичку внутри так же тщательно, как и снаружи.

Каприз №20. Эти уже ощипаны

Каприз №20. Эти уже ощипаны.

Две проститутки мётлами выгоняют хорошо ощипанных птичек-мачо; за процессом наблюдают два монаха. Видимо, они должны отпустить куртизанкам грехи — в обмен на малую толику пёрышек, выдернутых из хвостов похотливых пичужек. В правом верхнем углу — нечто, похожее на приманку из предыдущей гравюры, только в другом ракурсе; да и девицы на обеих гравюрах похожи.

Гойя. Капричос. Часть 1. Листы №№1-20.
Гойя. Капричос. Часть 2. Листы №№21-40.
Гойя. Капричос. Часть 3. Листы №№11-60.
Гойя. Капричос. Часть 4. Листы №№61-80.

Источник: http://tempora.club/kaprichos-gojya/

Франсиско Гойя: Сны разума

6 февраля 1799 года в одной из мадридских газет Diario de Madrid появилось внушительных размеров объявление, сообщающее о выпуске графической серии из 80 листов.

Это была самая настоящая реклама сборника, в которой автор долго пояснял, что его сатира не была направлена против кого-либо конкретного, но обличала пороки общества в целом, и при этом он не забывал расхваливать своё мастерство гравёра и уникальность своего творения.

И, конечно же, он был абсолютно прав, ведь речь шла об одном из наиболее загадочных и фантасмагорических произведений в истории искусства – «Los Caprichos» («Капричос»). И автором его был знаменитый художник и гравёр Франсиско де Гойя Лусиентес.

Автопортрет

Совет

К концу 1780-х годов Франсиско Гойя уже был прославленным живописцем, услуги которого пользовались огромной популярностью. Он писал портреты герцогов и их жён, оформлял дворцы испанской знати — в общем, дело Гойи процветало.

Кроме того, пользуясь покровительством герцогини Альба он получил в 1789 году место придворного художника и нажил немалое состояние, работая для самого короля Испании Карла IV.

Однако, блистательная карьера Гойи продолжалась недолго, ведь к концу 1792 года с ним приключилась тяжёлая болезнь, вследствие которой художник почти полностью потерял слух. Но другие его чувства значительно обострились.

С этого момента в жизни и творчестве мастера наступил совершенно другой, более мрачный и сложный период. В его творениях больше не было светлых и жизнерадостных тонов, отсутствовали и красочные светские сюжеты.

Гойя стал внимательнее присматриваться к окружающим и внезапно осознал, что существующий традиционный уклад испанского общества грешит эфемерностью, а весь внешний лоск испанского двора (да и не только) скрывает свою уродливую сущность под маской добродетели. И с этого момента его сознание всё больше поглощали размышления о сущности человеческой природы, о людских пороках, о всех тех средневековых предрассудках, которые всё ещё процветали в Испании.

«Хомячки»

В 1793 году Гойя стал делать первые наброски к серии, планируя озаглавить её «Сны разума» по названию одного из рисунков. Изначально художник хотел посвятить её колдовству и ведьминым шабашам, но в процессе работы Гойя отказался от этой задумки, придав своим работам сатирический и в значительной мере социальный характер, хоть и не без нотки мистики.

Само же название «Caprichos» переводится с испанского приблизительно как каприз, фантазия, игра воображения. «Капричос» – не были всего лишь набором графических изображений, объединённых одной темой, они стали настоящей симфонией испанского народного искусства, социально-политических карикатур Французской революции, средневековой демонологии и испанской сатирической традиции «золотого века».

В гравюрах Гойя использовал образы из испанских народных пословиц, поговорок и басен, которые должны были высмеивать общечеловеческие пороки и суеверия – лицемерие, трусость притворство, жестокость, корысть и прочие. Каждой из них он давал краткие сатирические и порой даже слишком грубые названия.

Обратите внимание

Те же названия, которые, по мнению автора, недостаточно чётко выражали сущность изображения, снабжались разъясняющими комментариями.

«Теперь они сидят правильно»

«Брависсимо!»

Вся серия была выполнена в крайне мрачной тональности, которая полностью соответствовала болезненному состоянию художника. Он даже поместил на первом листе свой автопортрет, который передавал ощущение тревожности и глубокого страдания, которое Гойя испытывал в то время из-за мучительных головных болей и кошмаров.

И хотя первоначально серию должна была открывать наиболее знаменитая гравюра из этой серии – «Сон разума рождает чудовищ», всё же высокопоставленные приятели Гойи отговорили его от этого, ведь сборник и так носил слишком провокационный характер.  Но именно эта гравюра стала лейтмотивом всей серии.

«Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений», – таким пояснением Гойя сопроводил этот офорт.

Именно разум в сочетании с воображением, по мнению Гойи, был призван создавать прекрасные творения искусства, в то время, как сон этого самого разума был способен производить нечто ужасное, погружая человека в бездонную пучину воображения.

Отсюда же исходили и идеи всех остальных гравюр из серии, ведь каждый порок, человеческая слабость и другие неприятные стороны людской сущности в офортах имели своё гротескное отражение. И в представлении художника они побеждали добродетели. Обличая свою сущность лишь ночью, они превращались в ведьм, демонов, домовых и прочую нечисть, а днём становились вполне примерными гражданами.

«Мы приходим, когда загораются звёзды»

«Время проснуться»

Всего Гойя выпустил 300 комплектов гравюр, из которых продано было лишь 27. Остальные же спустя 4 дня после выхода в продажу были изъяты по приказу инквизиции, которая посчитала кощунственными эти карикатуры. И это не удивительно, ведь церкви в этих язвительных гравюрах досталось больше всего насмешек.

Кроме того, чтобы загладить вину перед Карлом IV Гойя передал ему собрание репродукций своих работ, а также 80 тех самых подготовленных для «Капричос» типографских пластин и все непроданные их копии вместе с рукописными листами. После этого ни одна из серий Гойи не был выпущена в свет при жизни мастера.

«Если б я знал, отчего он умер»

«Сон разума рождает чудовищ»

Так, знаменитый художник и гравёр эпохи Просвещения Франсиско Гойя благодаря тяжёлой болезни и личным психологическим потрясениям смог отчётливо увидеть картину окружающего мира, где каждый скрывал свою сущность за маской. И увидев всё это, он смог на универсальном языке графики рассказать свою правду в непревзойдённой остро сатирической манере. И таким образом его «сны разума» обрели своё место в искусстве.

Источник: http://styleinsider.com.ua/2017/01/francisco-de-goya/

Как сон разума стал рождать чудовищ • Arzamas

Мрачный Гойя переизобрел уютный жанр каприччо

В 1799 году Гойя опубликовал альбом офортов, которые назвал по их жанру — «Капричос» («Los Caprichos», от итальянского capriccio — «каприз»). Серия изображений резко отличалась от придворных картин испанского художника: эмоциональный перелом часто связывают с тяжелой и загадочной болезнью, пришедшейся на 1792–1793 годы, в результате которой Гойя оглох. «Капричос» были художественным экспериментом, в основание которого была положена фантастика сна и сатира на современное общество — настолько гротескная, что, кажется, затевалась не ради бичевания пороков, а чтобы выплеснуть яд. Инквизиция спешно изъяла альбом, но сейчас эти работы помнят лучше, чем многие прежние и последующие заслуги Гойи: мрачные фантазии пришлись по вкусу декадентам и модернистам.

1 / 9

Франсиско Гойя. Все погибнут. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

2 / 9

Франсиско Гойя. Вот они и ощипаны. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

3 / 9

Франсиско Гойя. Как ее ощипывают! 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

4 / 9

Франсиско Гойя. Ведь он разбил кувшин. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

5 / 9

Франсиско Гойя. У них уже есть на что сесть. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

6 / 9

Франсиско Гойя. Сон разума рождает чудовищ. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

7 / 9

Франсиско Гойя. Скверная ночь. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

8 / 9

Франсиско Гойя. Вверх и вниз. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

9 / 9

Франсиско Гойя. Неужели никто нас не развяжет. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

Гойя полностью предопределил наше восприятие жанра каприччо. Однако в XVIII веке итальянское слово «каприччо» значило совершенно иное, а в эмоциональном смысле — даже полностью противоположное: «каприз» был не мрачным, а легким. Каприччо было прежде всего архитектурной фантазией — причудой художника, решившего совместить внутри одного произведения здания, древние развалины и другие объекты, не сообразуясь с их реальными размерами и местоположением. Наибольшего успеха в сопряжении далековатых построек достигли художники Марко Риччи и Джованни Паоло Панини. 

1 / 3

Джованни Паоло Панини. Каприччо с античными развалинами. Между 1725 и 1730 годом© Wikimedia Commons

2 / 3

Джованни Паоло Панини. Римский каприччо. 1758 год© Wikimedia Commons

3 / 3

Марко Риччи. Древнеримский каприччо. До 1730 года© Wikimedia Commons

Традиция каприччо наложилась на другую моду XVIII столетия — жанр ведуты (от итальянского veduta — вид): так называли изображение города с особенно выгодной для обзора точки. Иногда вместо реального города художники изображали полностью или частично вымышленный, идеальный — такие работы называли vedute ideale, vedute di fantasia или каприччо. Особой популярностью ведуты пользовались в Венеции: выдающимся их мастером был Каналетто, а в создании гравированных vedute ideale прославился Джамбаттиста Пиранези. 

1 / 2

Каналетто. Портик с фонарем. Около 1740–1744 годов© Wikimedia Commons

2 / 2

Джамбаттиста Пиранези. Римская древность. 1756 год© Wikimedia Commons

Впрочем, было и более узкое понимание жанра каприччо — которое обосновывалось неуемной фантазией художника. Еще в XVI веке каприччо называли серии литературных и музыкальных произведений, объединенных не жанром, а иными формальными чертами (самые ранние словесные каприччо — capricciosi ragionamenti — написал Пьетро Аретино). Первым слово «каприччо» к изобразительному искусству применил гравер-маньерист начала XVII века Жак Калло, за ним были Стефано делла Белла, Джованни Баттиста Тьеполо и тот же Пиранези.

1 / 5

Джованни Баттиста Тьеполо. Семья сатира. Около 1738–1739 годовCivici musei e gallerie di storia e arte di Udine

2 / 5

Жак Калло. Два танцора с лютней. 1617 годThe Metropolitan Museum of Art

3 / 5

Жак Калло. Два танцора с флейтой и тамбурином. 1617 годThe Metropolitan Museum of Art

4 / 5

Стефано делла Белла. Из цикла «Каприччо». Около 1642 годаThe Metropolitan Museum of Art

5 / 5

Джованни Баттиста Тьеполо. Женщина с руками на вазе. Около 1738–1739 годовMuseo Civico, Bassano del Grappa

Гойя мог прочесть в словаре Академии изящных искусств такие определения жанра: каприччо — это «идея или замысел, которые художник воплощает, не руководствуясь доводами рассудка и общепринятыми правилами»; это «произведение искусства, в котором воображение с изяществом и хорошим вкусом отказывается от соблюдения правил». Гойя порывал со всеми правилами — и в этом полностью соответствовал словарю; он, однако, первым замешал каприччо на безжалостной романтической иронии, социально-политической сатире и жуткой материи сна, которая, в соответствии с названием самого знаменитого офорта, рождает чудовищ.  

7 жутких работ из серии «Los Caprichos» Франсиско Гойи

Фрагмент из «Се Репулен» («Они украшают себя», ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Франсиско Гойя - один из самых выдающихся испанских художников 18-19 веков. Он был сатириком, он был гением, и у него также был определенный вкус к жуткому. Когда любители искусства описывают более поздние работы Гойи, в частности, вы часто слышите слова «тревожный» или «жуткий».”

Гойя не боялся показаться жутким, особенно в его знаменитой серии «Los Caprichos», , которую он начал рисовать вскоре после того, как заболел в 1792 году. Эта болезнь вызвала волну творчества, которая привела к явно более мрачному стилю художника. отображать в «Капричос».

Его офорты «Капричос» состоят из 80 пластин, выполненных между 1797 и 1799 годами - графических работ, критикующих культуру Испании и человечество в целом. На протяжении всего сериала Гойя делает резкие политические комментарии и ссылки на колдовство в сопровождении причудливых и тревожных образов.

Офорты «Капричос» некоторые считали настолько ужасающими, что их влияние на общество ощущается и сегодня. Показательный пример: две человеческие фигуры из офорта Гойи «Капричос» 1799 года под названием «Лос-шиншиллы» на самом деле послужили источником вдохновения для культового грима Бориса Карлоффа в фильме 1931 года «Франкенштейн».

«Лос-шиншиллы» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Чтобы дать вам лучшее представление о прекрасных темных чувствах Франсиско Гойи, вот 7 самых жутких офортов из его знаменитой серии «Капричос».

В качестве дополнительного бонуса мы включили комментарий Гойи о символике и значении каждого изображения, взятый из собственной «рукописи Прадо».

Aguarda que te Unten
(Подождите, пока вы не будете помазаны)
c.1799

«Подождите, пока вы не будете помазаны» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

На этом изображении изображены гоблин и старая карга, возможно, собирающиеся принести в жертву козла.Хотя эти две фигуры достаточно жуткие, возможно, настоящий ужас состоит в том, что козья нога, которую держит гоблин, заканчивается человеческой ступней.

Из рукописи Прадо: «Его послали с важным поручением, и он хочет уйти наполовину помазанным. Даже среди ведьм есть заячьи мозги, порывистые, сумасшедшие, без малейшего суждения. Во всем мире то же самое ».

A Caza de Dientes
(охота за зубами)
c. 1799

«Охота за зубами» (ок.1799). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Ведьмам нужно откуда-то собирать ингредиенты для заклинаний и зелий, верно? По-видимому, иногда это связано с выколачиванием зубов у мертвеца, что, как видно из этого изображения, является гротескным делом.

Из рукописи Прадо: «Зубы повешенного очень эффективны для колдовства; без этого ингредиента вы мало что можете сделать. Как жаль, что простые люди верят в такую ​​чушь ».

Ensayos
(Испытания)
c.1799

«Испытания» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Похоже, это ведьма, пытающая человека, а демоническая коза наблюдает за ней. Хотя рукопись открыта для интерпретации, она намекает на эту ведьму, изучающую колдовство, демонстрируя, как далеко люди пойдут, чтобы заработать деньги или власть.

Из рукописи Прадо: «Мало-помалу она прогрессирует. Она уже делает первые шаги и со временем узнает не меньше своего учителя.”

Buen Viage
(Bon Voyage)
c.1799

«Бон Вояж» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Мы наблюдаем, как ужасающее крылатое существо взлетает с многочисленными воющими головами на спине. Судя по рукописи, мало кто сомневается, что люди испугаются этого монстра.

Из рукописи Прадо: «Куда идет эта адская компания, наполняя воздух шумом во тьме ночи? Если бы это было днем, все было бы иначе, и выстрелы из ружья повалили бы всю группу на землю; но так как сейчас ночь, их никто не видит.”

Эль Суэно де ла Разон Продюс Монструос
(Сон разума рождает монстров)
c. 1799

«El sueno de la Razon производит Monstruos» (Сон разума порождает монстров) (ок. 1799). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Пожалуй, самая знаковая работа в «Лос-Капричос», спящий на самом деле сам Гойя. Большие совы и летучие мыши порхают вокруг художника, а огромный кот ведьмы наблюдает за ним.По словам Метрополитен-музея, разум Гойи притуплен сном и «сбит с толку существами, которые бродят в темноте».

Из рукописи Прадо: «Воображение, оставленное разумом, порождает невозможных монстров: вместе с ней она - мать искусств и источник их чудес».

Donde va mama?
(Куда идет мама?)
c. 1799

«Куда идет мама?» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Ведьму несут наверху и сопровождают странные, похожие на гоблинов обитатели. Фактор ползучести несколько приглушен абсурдностью изображения, особенно кошки, отчаянно цепляющейся за зонтик, но все же, это мать, с которой вы хотите столкнуться?

Из рукописи Прадо: «У матери водянка, и они отправили ее на прогулку. Даст Бог, она может выздороветь ».

Я-эс Гора
(Пора)
c. 1799

«Пора» (ок.1799), офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Последняя инсталляция из серии произведений Гойи, пожалуй, самая шокирующая, как последний потрясающий образ кошмара перед пробуждением. Гойя размывает реальность фантазией, изображая мужчин в одеждах духовенства с ужасными лицами.

Из рукописи Прадо: «Затем, когда грозит рассвет, каждый идет своим путем, ведьмы, хобгоблины, привидения и фантомы. Хорошо, что эти существа не позволяют видеть себя, кроме как ночью и в темноте! Никто не смог узнать, где они запираются и прячутся днем.Если бы кто-нибудь смог поймать логово хобгоблинов и показать его в клетке в 10 часов утра в Пуэрто-дель-Соль, ему не понадобилось бы никакого другого наследства ».

Заинтересованы в получении дополнительной информации или в коллекционировании произведений Франсиско Гойи, включая офорты «Лос-Капричос»? Зарегистрируйтесь для участия в наших захватывающих онлайн-аукционах или свяжитесь с нашими консультантами по галерее по телефону (800) 521-9654, доб. 4 в рабочее время или [email protected] .

Вы также можете лично увидеть отрывки из «Лос-Капричос» в Музее Парк Вест в Саутфилде, штат Мичиган, недалеко от Детройта.

В этом общедоступном музее представлены работы таких мастеров, как Пикассо, Ренуар и Рембрандт, а также есть галерея, посвященная графическим работам Франсиско Гойи. Более подробную информацию о посещении музея вы можете найти здесь.

Мы также приглашаем вас посмотреть наше видео «Знакомство с мастерами», в котором директор галереи Park West Моррис Шапиро обсуждает наследие Гойи.

По его словам, «техническая виртуозность Гойи в сочетании с его удивительной способностью рассказывать истории и его взгляд на общество того времени изменили ход истории искусства, и многие считают Гойи первым современным художником.”

Los Caprichos - 80 - Офорты Франсиско Гойи

Los caprichos - это набор из 80 гравюр в акватинте и офорте, созданный испанским художником Франсиско Гойя в 1797 и 1798 годах и опубликованный в виде альбома в 1799 году.Эти гравюры были художественным экспериментом: средством осуждения Гойей всеобщего безумия и глупости испанского общества, в котором он жил. Критика носит далеко идущий и едкий характер; он выступает против преобладания суеверий, невежества и неспособности различных членов правящего класса, педагогических недостатков, супружеских ошибок и упадка рациональности. Некоторые гравюры имеют антиклерикальную тематику. Гойя описал сериал как изображающий «бесчисленные слабости и безрассудства, которые можно найти в любом цивилизованном обществе, а также от общих предрассудков и обманных действий, которые стали обычным явлением по обычаю, невежеству или личным интересам.

Работа представляла собой просвещенную и резкую критику Испании XVIII века и человечества в целом. Неформальный стиль, а также изображение современного общества в Caprichos, делают их (и самого Гойи) предшественниками модернистского движения почти столетие спустя. "Сон разума порождает монстров", в частности, культовый статус. Гойя добавил краткие объяснения каждого изображения к рукописи, теперь находящейся в Музее Прадо; они очень помогают объяснить его часто загадочные намерения, как и заголовки, напечатанные под каждым изображением.Серия Гойи и последняя группа гравюр в его серии «Бедствия войны», которые он назвал «caprichos enfáticos» («выразительные капризы»), далеки от духа беззаботной фантазии, которую термин «каприз» обычно предполагает в искусстве. .

История искусства: неоклассицизм и романтизм

Франсиско Гойя и Люсьентес,

Художник

El si pronuncian y la mano alargan,
Al primero que llega


Они говорят «да» и

протягивают руку

Первому встречу

Que viene эль Коко


А вот и Бугимен

Эль-де-ла-Роллона



Мальчик няни

Tal para qual



Двойка

Нади се conoce


Никто не знает себя

Ni asi la distingue


Таким образом,


Он не может ее разобрать

Que se la ллеварон!


Они увели ее!

Тантало



Тантал

El amor y la muerte


Любовь и смерть

Muchachos al избег


Ребята готовятся

A caza de dientes


Yera su madre

Estan calientes


Они горячие

Que sacrificio!



Какая жертва!

Bellos Consujos

Красивые учения

Диос ла perdone: Y era su madre
Ради всего святого:

И это была ее мать

Bien tirada esta

Хорошо растянуто

Y sele quema la casa
И его дом горит

Todos Керан
Все рухнет

Я ван desplumados
Вот они и сорвали,

i.е. Облицованный

Los Caprichos - Biblioteca Digital Mundial

Альтернативный навегасао Biblioteca Digital Mundial
  • Explorar
    • Лугар
    • Período
    • Tópico
    • Тип товара
    • Идиома
    • Instituição
  • Linhas Cronológicas
  • Mapas Interativos
  • Темы
    • Арабская и исламская наука и ее влияние на западную научную традицию
    • Встреча границ
    • Biblioteca do Congresso
    • Com o apoio da Organização das Nações Unidas para a Educação, Ciência e a Cultura
  • Exibir esta página em outro idioma
    • Exibir esta página em outro idioma
    • العربية
    • Английский
    • Español

Франсиско Гойя и Люсьентес (Автопортрет), пластина 1 из Los Caprichos

перейти к основному содержанию
  • Искусство и художники
    • Искусство и художники
    • Художники
    • Произведения
    • Особенности
    • Коллекции
    • Глоссарий
    • Для педагогов
    • Издательский

    Избранные работы

    Пастух

    Фиби Анна Traquair

    Артикул

    .

FRANCISCO GOYA: LOS CAPRICHOS

FRANCISCO GOYA
LOS CAPRICHOS

Los Caprichos, набор из восьмидесяти офортов испанского художника Франсиско де Гойя-и-Люсьентеса, опубликованный в 1799 году, является одной из самых влиятельных серий графических изображений в истории западного искусства.На этой выставке представлено прекрасное первое издание полного набора офортов, первоначально приобретенных в конце 19 века крупнейшим жертвователем Прадо Фернандес Дюран маркизом де Перальта.

Включено на выставке для сравнения представлены другие работы от Гойи: четыре более поздних оттиска из Los Caprichos ; два примера ранних офортов после Веласкес; и по одному примеру из другой крупной графической серии Гойи: Los Desastres de la Guerra, Los Proverbios и La Tauromaquia .Кроме того, чтобы демонстрируют широкое влияние Los Caprichos , На выставке представлен рисунок Эдварда Хагедорна, около 1925 года, после Лос-Анджелеса. Caprichos плита 51, "Se repulen" и восемь офортов современный художник Энрике Чагоя, The Вернись в Капричо Гойи, опубликовано в 1999 году.

Загадочный и противоречивые, Капричос был создан в момент социальные репрессии и экономический кризис в Испании. Под влиянием Просвещая мысли, Гойя решил проанализировать состояние человека и осуждать социальные злоупотребления и суеверия. Los Caprichos был его страстное заявление о том, что цепи социальной отсталости быть сломленным, если человечество будет продвигаться вперед. Сериал свидетельствует о политический либерализм художника и его отвращение к невежеству и интеллектуальное угнетение, отражающее его двойственное отношение к власти и храм.

Лос Caprichos посвящен таким темам, как испанская инквизиция, развращение церкви и знати, колдовство, воспитание детей, жадность и легкомыслие молодых женщин.Его нечеловеческий состав включает гоблины, монахи, аристократы, сводники, проститутки и животные вести себя как человеческие дураки; эти персонажи населяют мир на границы разума, где нет четких границ, отделяющих реальность от фантастика.

«Капричо» можно перевести как «прихоть», «фантазия или выражение воображение." Гойя использует термин для этой серии гравюр, однако смысл углубился, сковывая ироническую оболочку юмора по одному из самых серьезных обвинений в человеческом пороке, когда-либо предъявленных бумага.

первый Определенным рекордом полного набора Los Caprichos является квитанция от 17 января 1799 г. за четыре экземпляра, купленных герцогом Осуна. Через месяц появилось два газетных объявления. в «Диарио» в среду, 6 февраля, и в «Газете» во вторник, 19 февраля, 1799 г. (España Moderna, № 138, Мадрид, 1900 г.), о том, что Коллекция гравюр на фантастические сюжеты, изобретенные и запечатленные Доном Франсиско Гойя, продавался в магазине парфюмерии и ликеров на улице Калле. del Desengaño 1, Madrid, по 320 реалов за каждую книгу из восьмидесяти гравюры.Гойя жил на улице Calle del Desengaño 1 с 1779 года. по крайней мере до 1784 года. Ранний набросок Гойи рекламы сериал показывает, что он предлагал продать их через книготорговца; он, должно быть, не смог найти никого, кто интересовался этим проектом, и был вынужден выставить их на продажу в магазине под своей квартирой, в окружении бутылок с ликерами и духами.

выставка включает эссе Роберта Флинна Джонсона, Ответственный куратор, Фонд графического искусства Ахенбаха, Музеи изящных искусств Сан Франциско.В его эссе для выставки, Джонсон свежо подходит к Лос Caprichos . Он пишет: «Франсиско Гойя следует рассматривать как первого современный художник - он предпочел выйти за рамки изображений религии, мифологии, и история, и даже за пределами наблюдения видимого мира, поворот вместо этого к психологическим демонам, которые всегда населяли мужские души. До Гойи эти демоны редко создавались художественно видимым - Гойя хватило смелости и гения изобразить их. ... Los Caprichos - величайшее произведение искусство, созданное в Испании со времен работ Сервантеса и картин Веласкеса более ста пятидесяти лет назад.Эти удивительные принты бросили мрачную тень вдохновения на поколения художников с момента их создания. … Образы развязаны в неумолимо мрачная и циничная серия Los Caprichos продолжает провоцировать и тревожить наше современное сознание - даже через два столетия! В этом суть великого искусства - терпеть и оставаться актуальным ».

Джонсон также добавил свои проницательные наблюдения к каждому из восьмидесяти тарелки Los Caprichos, и предпринял поучительное сравнение между тремя интерпретирующими рукописи, современные с Гойей, обсуждая каждую из отдельных тарелки.Они известны как «Прадо», «Аяла» и «Мадрид». Biblioteca Nacional », рукописи.

выставка разработана Landau Traveling Exhibitions, Лос Анхелес, Калифорния, совместно с Denenberg Fine Arts, Западный Голливуд, CA. Экскурсию по музею организовала Landau Traveling Exhibitions. который с 1967 года представил более 500 произведений искусства и архитектурные выставки в музеях и университетских галереях повсюду мир.

__________________________

Факты о выставке

Общее количество работ: 100 работ в рамке

Список Включаемых работ:
Goya: LOS КАПРИХОС, 1799 г. - 80 офортов
Гойя: ЛОС КАПРИХОС, позже изданий - 4 офорта
Гойя: Los Desastres de la Guerra -1 офорт
Гойя: Los Proverbios - 1 офорт
Гойя: Ла Тавромакия - 1 офорт
Гойя: После Веласкеса - 2 офорта
Эдвард Хагедорн: Се Репулен - 1 рисунок
Энрике Чагоя: Возвращение в серию Капричос - 8 офортов
2 старинные карты Испании

plus
Текстовые панели с титрами, введением и биографической информацией о Гойе, очерке куратора и подробных настенных этикетках для произведения

Куратор:
Роберт Флинн Джонсон, ответственный куратор Фонда Ахенбаха Графика, Музеи изящных искусств Сан-Франциско

Кредит Комиссия:
цена по запросу

Даты В наличии:
2005 - 2009

Доставка:
Ответственный экспонент

Страхование:
Ответственный экспонент

Контакт:
Джеффри Ландау
Тел .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyright © 2021 homyrouz.ru — Банкетный зал Хоми Роуз. All rights reserved.