Классика в архитектуре: Классический стиль в частной архитектуре, фото – Rehouz

Содержание

быть или не быть? Берлогос — журнал о дизайне и архитектуре

20 июля 2012 г.

«Классическая архитектура в современном мире: выживание и новые перспективы». Такова была тема круглого стола, состоявшегося в рамках III Московской биеннале архитектуры в мае. Новость не остроновая, но еще долго будет актуальной. Как сказал поэт, « ах, если бы ее могли состарить годы…».  

«Классическая архитектура в современном мире: выживание и новые перспективы». Такова была тема круглого стола, состоявшегося в рамках III Московской биеннале архитектуры в мае. Новость не остроновая, но еще долго будет актуальной. Как сказал поэт, « ах, если бы ее могли состарить годы…».

Поводом для серьезного разговора стала не только первая в постперестроечной России выставка архитекторов, работающих в классике, но и ситуация с традиционной архитектурой в целом. Куратор проекта Максим Атаянц, открывая дискуссию, отметил, что многие российские классические архитекторы, известные в России и за рубежом, существуют обособленно. И это собрание профессионалов за «круглым столом» – удачный момент для того, чтобы попытаться исправить положение и сосредоточиться на общих для всех проблемах.

Традиции и современность, кризис мировоззрения, образования и ремесла, понятие красоты и методология работы в класической архитектуре, личная ответственность архитектора и отношение профессионального сообщества к классике – эти и многие другие непростые вопросы были затронуты в ходе обсуждения.

Участники:

- Максим Атаянц, директор «Архитектурной мастерской М. Атаянца»

- Михаил Белов, профессор МАРХИ, руководитель «Авторской Мастерской Белова»

- Михаил Тумаркин, генеральный директор «АМПИР. Архитектура. Интерьер»

- Дмитрий Бархин, главный архитектор института «МОСГИПРОТРАНС»

- Михаил Филиппов, руководитель «Архитектурной мастерской Михаила Филиппова»

- Пьер Карло Бонтемпи, архитектор, (Италия)

Слева направо: Пьер Карло Бонтемпи, Михаил Белов, Максим Атаянц, Михаил Тумаркин, Дмитрий Бархин, Михаил Филиппов

Максим Атаянц:

– Мы не будем тратить время на сравнение классической архитектуры с современной модернистской, на выяснение, что лучше и что хуже.

Я глубоко убежден, что архитектор-классик и архитектор-модернист – просто разные профессии. Мы рассмотрим, как обстоит с этим дело у тех мастеров, которые черпают свою профессиональную идентичность в следовании традиции линейной классической архитектуры. Это важно в первую очередь потому, что архитекторы, которые всерьез рисуют арки, колонны, классические планы, остальным сообществом сегодня мгновенно отторгаются.

И если в России отношение к архитектору-классику безразлично-пренебрежительное, как если бы мэтр внезапно зачудил, то на Западе любой архитектор, хотя бы раз сделавший классический дом, мгновенно «умирает» и для профессионального сообщества, и для прессы, и для критики. Его словно больше нет. Поэтому сегодня хотелось бы поговорить о том, как нам выживать в этой ситуации, как получать заказы, какие существуют площадки для общения друг с другом.

Главная ценность этого разговора заключается в том, что здесь собрались люди, каждый из которых в сложившихся условиях ухитряется много строить.

И среди того, что я и мои коллеги делаем, есть объекты сложные, комплексные, градостроительные, которые только и могут своим появлением как-то повлиять на среду.

Пьер Карло Бонтемпи, (Италия)

– Прежде всего, я хочу рассказать о своем понимании самого термина «традиция». И определение этого понятия взять из области гастрономии. Гастрономы заявляют, что традиция – это совокупность удачно реализованных решений. Часто полагают, что когда речь идет о традиции – речь идет о чем-то, что никогда не меняется. Но это совершено не так, и я сразу приведу пример. В области Эмилия-Романья, откуда я родом, традиционным блюдом являются tortelli di zucca – такие пельмени с тыквенной начинкой.

Тыква давно выращивается в Италии, но она пришла к нам от американских индейцев. Ее привез Колумб, и тыква прекрасно вписалась в гастрономическую традицию моей родной Эмилия-Романьи. То есть то, что кажется неизменным, в ходе исторического развития менялось.

И помимо обогащения, с течением времени также создаются связи, которые ведут далекое прошлое.

Италия, которую я здесь представляю, в течение длительного времени была лидером, путеводной звездой в области архитектуры. К сожалению, в настоящее время это не так именно потому, что в Италии отказались от традиции. И мой выбор в пользу традиционной архитектуры связан скорее с соображениями улучшения качества человеческой жизни, нежели со стилистическими. Каждый из вас, когда входит в красивое здание или приезжает в красивую страну, сразу чувствует себя счастливым.

Я считаю, что красота города часто является гарантией счастья для тех людей, которые будут жить в нем. Мой бельгийский друг-архитектор часто сравнивает мою работу с работой врача. Главная моя задача – не столько создать объект эстетический, сколько культурно-этический, в котором человеку было бы приятно и комфортно жить. И еще один аспект традиционной архитектуры, приверженцем которой я являюсь, – это моя ответственность перед будущими поколениями.

Приведу хорошо известный всем пример – Бобур в Париже итальянского архитектора Ренцо Пиано. Построенный в 70-х годах, спустя 25 лет он был закрыт на три года на реставрацию. И реставрационные работы в 6 раз превысили изначальную стоимость проекта. Для сравнения – Римский Пантеон построен две тысячи лет назад и ни разу не закрывался на реконструкцию, незначительные реставрационные работы не в счет. Для меня пример для подражания – это Пантеон, а не Бобур.

Михаил Филиппов:

– К сожалению, те, кто работает в неоклассике, игнорируют такую таинственную, но необходимую составляющую традиционной архитектуры как КРАСОТА. На мой взгляд, абсолютно не нужно использовать ни колонны, ни карнизы, ни любые другие классические элементы, если они нарисованы некрасиво. А красиво их можно нарисовать, только если смиренно следовать реальной градостроительной европейской традиции.

Еще пару слов о том, как методически, на мой взгляд, работать в классике.

Все сидящие здесь проектировали классические дома, и почти все еще со студенческих времен имеют опыт работы и в так называемом модернизме. Система проектирования в каждом из этих стилей совершенно противоположна. Например, чтобы определить основные строительные оси, габариты здания, его функциональные элементы – в модернистской архитектуре нужно нарисовать какой-то абстрактный образ, решающий некую формальную задачу. Эта работа не связана с определенным телом архитектуры, она связана с абстрактной идеей того, как должен выглядеть дом. А после этого начинается довольно мучительная работа по внедрению в эту форму некой функции, конструкции, инженерных систем, всего того, что составляет дом. При этом дальнейшая судьба этой формы, в принципе, совершенно неважна.

В модернизме, по большому счету, понятия пропорций нет. Если у формы нет онтологической определенности, то не очень важно, какого она размера. А в природе и в традиционном искусстве красота является понятием «прилагательным»: то, что красиво для женщины, может быть не совсем красиво для лошади, например, и наоборот.

Красота имеет абсолютно точную форму для каждого предмета и для каждого существа. Поэтому, когда мы рисуем классическое здание, возникает проблема в том, чтобы нарисовать с абсолютной точностью и в правильных пропорциях ордерный декор. С самого первого наброска архитектурного объекта. А чтобы уметь делать правильное пропорционирование, нужно понимать, красиво это или нет. А чтобы чувствовать красоту – необходимо иметь художественный опыт. Поэтому все хорошие архитекторы старой школы были прекрасными рисовальщиками И я считаю, всем нам нужно побольше рисовать.

Максим Атаянц:

– Из современной архитектуры понятие красоты вырвано, это слово почти ругательное…

Михаил Белов:

– Я выступлю с такой не совсем классико-традиционной инициативой. Мне кажется, очень правильной идея архитекторам-неоклассикам вырывать языки. Тогда они бы были немыми, и за них говорила бы форма. Мне кажется, что почти все сидящие в этом зале пришли сюда, чтобы что-то спросить. Поэтому я с удовольствием предоставлю свое время коллегам, если они хотят что-то сказать, а сам отвечу на вопросы, если они есть. Мне кажется это более интересным, чем слушать монологи. Великолепные монологи про красоту, они потрясающие и чудные, меня прямо дрожь охватывает! Но я хотел бы ответить на живые вопросы, чтобы как-то выйти из поля маргинального, в чем нас часто обвиняют. На этом я свое выступление заканчиваю.

Максим Атаянц:

– На этом примере я хочу как куратор пожаловаться вам… Или, скорее, похвастаться. Вот с чем мне приходилось иметь дело! И вот почему 20 лет никто не мог собрать этих людей вместе – это довольно сложно.

Дмитрий Бархин:

– Можно было бы говорить о том, что в нашей стране имел место кризис… не только нескольких поколений, но и всего на свете. И в частности заказчиков. Вы сами знаете, кто у нас является заказчиком, что происходит с его вкусом. Итак, мы имеем кризис заказчиков, кризис образования в архитектурном институте и кризис исполнителей, которые могли бы что-то такое вылепить, если это необходимо по нашему проекту. Но при этом количество авторского надзора превосходит количество лепки в десятки раз. Что касается заказчика – тут дело совсем плохо, наверное, об этом не стоит и говорить.

А вот об образовании-то хотелось бы поговорить в таком русле: Московский архитектурный институт не хочет обращаться к классической архитектуре, видимо, считает, что это действительно кое-то маргинальное движение. Единственное маленькое исключение – Академия И.С. Глазунова, но среди преподавателей там, кроме Владимира Павловича Тюрина, нет ни одного архитектора. Это довольно грустная картина, хотя детишкам в академии и стараются преподавать рисунок и живопись. Я проработал там один год с большим удовольствием. Одним словом, ключевая проблема – образование. И нам стоит задуматься о том, как его организовать.

Михаил Тумаркин:

– Мне кажется, говорить о нашей деятельности надо не в жанре рисования, не в жанре заказчика. И тем более, не в жанре строителя, с каким бы глубоким уважением, а порой и с ненавистью, я бы ни относился к этим людям. Мне кажется, основным здесь является мировоззрение. И одни коллеги его маскируют за разговорами о рисовании, другие не имеют его вовсе, поэтому о нем не говорят. Начинается классическая архитектура с мировоззрения, в этом я глубоко убежден.

Речь идет, прежде всего, о нормальности, причем о нормальности в таком вполне клиническом, психиатрическом смысле. Наша миссия – способствовать здоровью населения там, где мы работаем, а если получается, то и в более широком смысле. Мы должны стремиться делать так, чтобы полы были горизонтальными, стены вертикальными, оси понятными, окна большими, пространства светлыми. Чтобы замысел был не таинственным, а прозрачным, и позволял человеку легко и просто разобраться и пользоваться объектом.

На самом деле эти сюжеты выходят за рамки юмора и межстилистической пикировки. Мы сегодня сталкиваемся со все более и более глубокой фрагментацией культуры. С тем, что понятие красоты объявляется чем-то подозрительным, как упоминал здесь коллега Михаил Филиппов. Культура трактуется исключительно расширительно – как цивилизация. И всякая попытка выделять в культуре развитые, плодотворные, эстетические, совершенные, а также примитивные и неразвитые области наталкивается на обвинения в расизме, колониализме, гомофобии – в чем угодно.

Мне кажется, что перед тем, как начинать разговор о ремесле, необходимо твердо подчеркнуть – мы отстаиваем традиционные ценности. Ценности, связанные с человеческим здоровьем, ощущением благополучия, счастья, ощущением правильных пространственных координат. Я не готов поддержать коллег, говорящих о том, что кто-то должен готовить кадры, кто-то в чем-то в принципе виноват. Мы сами должны растить для себя архитекторов. И мы в компании «АМПИР» этим занимаемся. Для меня большая радость, видеть в зале нашу молодую сотрудницу, которая учится и в МАРХИ, и в компании «АМПИР». Такие случаи у нас нередки, мы даем, не побоюсь этого слова, второе образование. Так жизнь устроена, никто за нас этого не сделает.

Нам надо выращивать людей, которые умеют вырезать из камня капитель. Иными словами, надо ехать в горы и искать там камни. Это увлекательный, изумительный процесс, ничем другим заниматься я бы и не хотел. Пока у нас, как мне кажется, получается относительно неплохо. Я призываю всех к спокойствию и к следованию своим курсом.

Максим Атаянц:

– На этом завершаем. Диапазон мнений сегодня довольно широкий – от приготовления тыквы до поиска камней в горах. ( Смех в зале. ) Пора переходить к вопросам.

Левон Айрапетов , куратор выставки «Тенденции» (раздел «Сложность»):

– Какова философия традиционной классической архитектуры? В современной неоклассической архитектуре бывает так, что архитектор, создавая здание, не работает с традиционной структурой, с планом. Он потом просто навешивает на объект некий классический декор, пытаясь выдать это здание за традиционное. Никто из нас не против красоты, но она различна у японца и, скажем, у человека из племени мамба. И еще: есть ли у традиционной архитектуры ответы на современные технические задачи? Можно ли в классической архитектуре построить аэропорт?

Михаил Тумаркин:

– В своем вопросе вы упомянули план здания, и он очень важен. Современные здания – это бесконечная специализация помещений, и как следствие – бесконечно замусоренный план, экспликация длиной в несколько страниц текста. Мы стремимся к ясности, к ограниченному количеству помещений и к их четкой функциональной определенности. Это аксиома.

В последние годы мы много работали в Юго-Восточной Азии, где культура совершенно отлична от нашей. Однако в этих странах, где все еще ощущается «тяжелое наследие британского колониализма», классическая архитектура чрезвычайно востребована. Причем не только среди «новых китайцев», стремящихся к обладанию «майбахами». Возможно, дело здесь в том, что называют уделом европейской христианской цивилизации, средиземноморского очага культуры. Но, в то же время, в классической архитектуре заложено множество универсальных антропоморфных критериев, именно потому она длительное время находит интерес у представителей разных культур.

Вопрос из зала:

– Вопрос Михаилу Филиппову. В российском обществе потребность в традиционной архитектуре огромная, 80 процентов людей предпочитают классические здания. Архитекторов же, которые могут и хотят работать в классическом стиле, в России очень мало, и большинство из них присутствует в этом зале. Почему, на ваш взгляд, сложилась такая ситуация, что у этих архитекторов есть какие-то разногласия, они никогда не объединялись на выставках, не пробовали совместно учредить образовательную структуру, не участвуют, скажем, в национальном проекте «Сколково»?

Михаил Филиппов:

– Дело в том, что под словами «классика» и «традиция» мы понимаем слишком разное. Лет двенадцать назад мы открывали журнал «Проект Классика», и к этому была приурочена очень забавная выставка, которую придумал Григорий Исаакович Ревзин. На ней была представлена масса предметов, попадающих под определение «классика». Это и классическая колбаса, и даже, простите, презерватив. Классикой называется сейчас абсолютно все.

Если спросить о том, что такое классика, у студентов западных университетов, они ответят, что это дизайнеры ХХ века Рэй и Чарлз Имз и The Beatles (что на самом деле относится к авангардной культуре). Да, я не в полной мере ответил на ваш вопрос - скорее, рассказал о понятии «классика».

Вопрос из зала:

– Я будущий житель города Сколково. У меня к вам вопрос как к архитекторам. Объясните мне ваше понимание гармонии. То, что мы сейчас видим, больше напоминает кривые попытки архитекторов лишь бы как-нибудь самовыразиться…

Максим Атаянц:

– Что есть гармония? На этот вопрос ответить не очень просто, особенно в рамках пресс-конференции. А вот почему все кривое... Вообще, главный инструмент для понимания событий, происходящих в современной архитектуре – это осознание четкой, работающей на всем протяжении истории параллельности событий в изобразительном искусстве и в архитектуре. Примеры таких параллелей – созданные Фидием изваяния и Парфенон, римская скульптура и Колизей или Пантеон.

В средневековой Европе изменение архитектурных форм соотносится с эволюцией изобразительности в книжной миниатюре и скульптуре. Есть примеры, относящиеся к более современному периоду: стеклянным небоскребам, мастерски построенным Людвигом Мисом ван дер Роэ, соответствует абстрактная живопись Джексона Поллока – по белому холсту белой краской.

И вот мы видим, что с начала 1910-х годов произошла полная подмена понятий, причем сделано это было по-рейдерски. Сейчас под искусством понимают какой-то другой вид творческой деятельности, ничего общего не имеющий с изобразительным искусством в его классическом понимании. То же и в архитектуре. Профессия классического архитектора и профессия современного архитектора и дизайнера – это абсолютно разные вещи.

Хотел бы вернуться к теме, затронутой выше. Я считаю большой честью принадлежать к полутора миллиардам людей, которые воспринимают классическую архитектуру, и не очень беспокоиться о том, что она будет не до конца понятна остальным четырем миллиардам. Вообще, вся модернистская парадигма – это последовательный отказ от европейской средиземноморской цивилизации в пользу примитивных культур, поиски чего-то принципиально другого. Заметьте: идеи для творчества черпаются откуда угодно, но не из собственной европейской традиции, из которой все мы так или иначе вышли, нравится это кому-то или нет. Это первое.

Второе, оно же личное ощущение. Почему я пытаюсь воспроизводить вокруг себя среду классическую, человечную, а на модернистские вещи смотрю на расстоянии? Да, они красиво созданы, я так не умею. Но я не понимаю, зачем мне нужно пробовать это делать? Потому что я такой среды боюсь, я ее не люблю. Подобно туристу, приехавшему в какой-либо город, я хожу по его центру, но как только замечаю, что удалился достаточно далеко, чтобы увидеть первую стекляшку, тут же поворачиваю обратно. Таков я, и это не снобизм. Я считаю, что людям нужно жить в удобной среде, и я всеми силами пытаюсь ее воспроизводить.

Вопрос к Пьеру Карло Бонтемпи:

– Сегодня прозвучало несколько раз мнение, что к классическим архитекторам в нашей стране коллеги относятся как маргиналам. Чувствуют ли себя маргиналами архитекторы-классики в Италии? И вообще, растет ли доля классической архитектуры в последние десятилетия в Европе?

Пьер Карло Бонтемпи:

– Классических архитекторов – а я к таковым принадлежу – в Италии не считают маргинальными. Их считают сумасшедшими. Можно сказать, что архитектура в Италии в последние годы совершила самоубийство. И если позволите, у меня есть, что сказать по предыдущей теме.

Моя мечта – построить аэропорт в классическом стиле. Нынешний авиапассажир – такой же человек, как и тот, что 2000 лет назад посещал греческие храмы. У него те же органы, что и у нас сегодняшних: те же глаза, руки, ноги. Посмотрите, как симметрично человеческое лицо. Глядя на лицо матери, младенец получает свой первый урок композиции. Человек остался прежним, несмотря на то, что некоторые его функциональные потребности изменились, он способен творить красоту.

В начале месяца я был в Лондоне, где встречался с известным британским архитектором Джоном Симпсоном. Он сейчас строит клинику, причем спонсор попросил его придерживаться классической традиции. Потому что наше сердце гораздо быстрее идет на поправку в классическом госпитале, чем в модернистском.

Вопрос из зала:

– Продолжу эту тему с российскими архитекторами. Они строят дома и на Западе, и в Москве, реализуют здесь градостроительные проекты в классическом стиле. Может быть, наоборот, у нас оазис классической архитектуры?

Максим Атаянц:

– Оазис – это всегда нечто, окруженное другой, враждебной средой. И мы этот маленький оазис пытаемся расширять. В том и видим свою задачу. Возможно, я скажу довольно странную в рамках нашей дискуссии вещь. Любое архитектурное произведение может быть плохим или хорошим вне зависимости от его стиля.

Существует невероятное количество дряни, услащенной или унавоженной огромным количеством классических деталей, которые не делают ее ни в малейшей степени относящейся к классике. И есть очень хорошие здания, сделанные в модернистской традиции выдающими людьми, мастерами, моими коллегами. Иная картина возникает, если погрузить эти здания в среду обитания.

Пять-шесть поставленных рядом шедевров модернистской архитектуры образуют очень агрессивную, нехорошую среду. В то же время скромные, даже посредственные с точки зрения архитектуры, но правильно спроектированные дома, не обязательно перегруженные классическими деталями, создают среду совершенно другого качества. Так я считаю, и вы меня не переубедите.

Левон Айрапетов:

– Господа, давайте говорить как архитекторы с архитекторами. Архитектура – это самое тупое искусство, какое только существует. Архитектура – инертная масса, для того, чтобы объект творчества появился, нужны деньги, инвесторы, строители, бетон… И то, что придумано, не всегда бывает построено. Европейская культура, лицом которой является классическая архитектура, была основана на классической философии – есть единый Бог, который находится на вершине пирамиды. После того, как в 1960-х была сформулирована теория сложности, что-то изменилось?

Михаил Белов:

–У меня есть своя философия на этот счет, и в ней две составляющих. Первая: можно быть философом-прагматиком и помогать другим решать задачи обустройства жизни. Масштабы тут не важны, для этого вполне достаточно небольшой норки. Это тоже достойная задача – обустраивать норку, придавать ей черты удобного жилища. Часто бывает так, что владелец норки не понимает, как она должна выглядеть, и тут на помощь ему приходит честный и благородный специалист, который за это за это получает деньги.

Вторая составляющая связана с тем, что я верю в существование жизни после смерти, у этой жизни – трехмерная составляющая. И мы должны готовиться к такой вечной жизни метафизически, на уровне подсознания. Поэтому если есть возможность проявить себя в чем-то, передать свои ощущения, это нужно делать. Для этого у нас есть фильмы, театральные постановки, здания…

Я никогда не хотел быть ни модным, ни популярным. Я искренне стараюсь проявить себя в творчестве – в архитектуре. А какой она получается – классической или неоклассической, околоклассической, комически-классической – не важно.

Максим Атаянц:

– Если я правильно понял, посыл был таким: в 1960-е годы уже окончательно стало ясно, что Бога нет, а вы все колонны делаете. Я сейчас упрощаю, но именно так это и прозвучало. Нет, мне не стало ясно, что Бога нет. Я не очень люблю публично говорить о таких вещах, но наша задача – улавливать доходящие до нас отблески небесной красоты и небесных гармоний, и пытаться их наружу вытащить, чтобы показать. У нас это плохо получается… Ну, как можем. Спасибо!

Вопрос из зала:

– В нашей жизни случаются такие ситуации, когда приходит человек и говорит: «Я хочу, чтобы именно ты спроектировал здание, которое будет ни на что не похоже. Мне не нужны колонны, сделай мне нечто!»? В подобных случаях вы отвечаете ему - «я не могу»?

Максим Атаянц:

– Когда я был молодым человеком, мне предложили за две недели спроектировать здание для «Макдоналдса» на Московском проспекте Санкт-Петербурга. Давали огромные по тем временам деньги – десятки тысяч долларов, дело было в 1990-х. Я отказался. Вообще, когда человек говорит «я не продаюсь», хочется спросить: «А тебя вообще пытались когда-то купить?»

Архитекторы бывают двух типов: одни – настоящие архитекторы, другие – это специалисты по обслуживанию заказчика в стиле «Чего изволите?». Не хочу публично озвучивать приходящие в голову аналогии, они и без того вполне очевидны. Безусловно, я откажусь работать с заказчиком, который захочет, чтобы именно я сделал ему из стекла или бетона какую-нибудь перфузию.

Если он – человек приличный, я возьму его за руку и посоветую, как это уже случалось, какого-нибудь другого архитектора. И если ко мне придет заказчик и скажет, что хочет классическое здание с колоннами, но я увижу, что с ним работать невозможно – тоже откажусь. Мне собственное душевное здоровье и профессиональная порядочность дороже. Я отвечаю за свои слова, это действительно так.

Михаил Тумаркин:

– Хочу добавить, что нас даже и не просит никто о чем-то в этом роде, все уже давно во всем разобрались. Ради соблюдения исторической справедливости следует напомнить, что те же Джон Нэш и Карл Фридрих Шинкель проектировали и готические здания, и дома, которые им казались романскими. Правда, готика у Шинкеля насквозь классическая. Да и вообще, большинство архитекторов-классиков конца XVIII - первой половины XIX века что-нибудь готическое да спроектировали.

Предыдущее поколение классиков создавало также здания как в китайском стиле, так и в стиле барокко. Но стилистические дефиниции в традиционной архитектуре требуют детального разговора. А обстоятельства XX века видятся более плоскими.

Вопрос из зала:

– Вы говорили, что классика – это не обязательно колонны. Тогда что есть классика?

Максим Атаянц:

– Это очень непростой вопрос. На него можно ответить, например, так: классика – это способ рождения архитектурной формы, все части которой взаимообусловлены. Это не механическая упаковка некой структуры, придание ей чуждого внешнего вида. Есть масса примеров, когда бесконечное количество колонн – плохо или хорошо нарисованных - приклеиваются к равнодушному каркасу с целью спрятать его. Подобное к классике отношения не имеет. Но данный мной ответ – один из нескольких десятков возможных.

Особенность искусства в том, что оно ускользает от любых условий и определений. И в этом смысле оно противоположно науке, для которой ценно только то, что можно повторить при создании аналогичных условий. Ценностью в искусстве обладает только уникальное, и никаких рецептов для его создания не существует. К сожалению, нет никакой связи между нравственностью архитектора и тем, насколько хороши будут получаться его работы. В истории искусства есть и достаточно противные, но талантливые персонажи, которые создавали гениальные творения. Марксисты считали, что практика – это критерий истины. Смысл всем нашим разговорам придает наша работа, по ней прежде всего и надо судить.

Александр Раппапорт , теоретик архитектуры, доктор искусствоведения:

– Добавлю пару слов. Нашего ума недостаточно для того, чтобы ответить даже на десятую долю поднятых здесь вопросов. Что есть истина, красота, порядочность?.. На что можно опираться? Только лишь на честь. Жить лучше не в красивом доме, а напротив красивого дома. Я очень люблю смотреть на классическую архитектуру, но я не очень хотел бы в ней жить. Почему так получается – не могу ответить. Моего ума для этого не хватает.

Максим Атаянц:

– В этой связи я хотел бы напомнить хулиганский эксперимент люксембургского архитектора Леона Крие. В конце 1970-х – начале 1980-х годов в качестве аргумента в очень жесткой полемике с английской модернистской школой он взял и опубликовал домашние адреса всех приверженцев новой парадигмы. Ни один из них не жил в доме, построенном позже 1870 года!

Борис Муратшин

дизайнер, архитектор (Екатеринбург)

– Мне посчастливилось присутствовать на этой дискуссии и видеть выставку работ ее участников. Это, действительно, событие. Мы привыкли думать о модернистской архитектуре как о лаборатории форм, материалов, технологий, отвечающих нашим представлениям о современности. А еще больше – о Будущем.

Поиск формы стимулирует технический прогресс, а достижения технологий, в свою очередь, влияют на форму. Конечно, архитектура, основанная на ордерных канонах, не могла бы претендовать на подобную роль: предел ее возможностей обозначил, по-видимому, еще знаменитый проект Адольфа Лооса для «Чикаго трибьюн» – дорическая колонна-небоскреб, вырвавшаяся из-под фронтона…

Когда-то НЕОклассиком был Палладио. При этом для своего времени он был не архаистом, а новатором. Сегодняшний историзм вынужден существовать как бы в тени авангарда. Вдобавок у нас он заметно скомпрометирован «лужковской» эпохой. Но в этой выставке участвовали другие работы – те, в которых делается честная попытка реанимировать классические детали и пропорции, вернуть человеческое измерение архитектурной среде.

А еще представить бытие постройки в исторической перспективе: обратной (истоки образа, стиля ) и прямой (ее реальная дальнейшая судьба). При этом вольности в обращении с ордером – как у Михаила Филиппова, Дм. Бархина, П.Захарова – вполне могли бы позавидовать если не Бернини и Борромини, то уж точно классицисты XVIII-XIXвеков. И (парадокс!) похоже, знаменитый «Римский дом» Филиппова – пример обратного влияния модернистских композиций.

Выставка дала возможность сравнить почерк российских архитекторов-неоклассиков и их коллег – испанцев, итальянцев, американцев. Наши – ярче, острее, эпатажнее! Вот, к примеру, пышнейшая резьба капителей и «бриллиантовый» руст на фасадах у Дм.Бархина. А вот водолечебница Fonti di Matilde – проект Пьера Карло Бонтемпи: деликатнейшая мимикрия целого комплекса зданий под историческую застройку, минимум деталей, сдержанный цвет…

Образец квазиисторической, но от этого не менее комфортной среды. Той, о которой с таким пиететом говорил архитектор Максим Атаянц.

А теперь (погода хорошая!) выйдем на какую-нибудь улицу Екатеринбурга. Почувствуем разницу…

Классицизм в архитектуре России

С приходом к власти Екатерины II в России начал развиваться классицизм – стиль, заимствованный у Европы. Здание Адмиралтейства в Петербурге.

К середине 18 века в российском обществе сформировалось мировоззрение, которое способствовало развитию классицизма в архитектуре России, в моде были идеи рационализма, возрос интерес к античности. Другой предпосылкой утверждения нового стиля было создание абсолютистского государства просвещенной монархии.

Это было время развития страны, большого строительства, которое требовало более рационального подхода к декору зданий, унификации, что обеспечивал новый стиль благодаря простоте форм, строгости отделки, отсутствию излишеств и наличию единых канонов.В стиле русский классицизм строили казенные и общественные заведения, государственные и административные здания, дворцы, а также городские и загородные дома-усадьбы.

Здание Адмиралтейства в Петербурге. Строительство начато в 1704 году по чертежам Петра I. В 1711 году в центре главного фасада построена башня со шпилем с корабликом. В 1732-1738 гг. построено каменное здание Адмиралтейства. Арх. И.К.Коробов. Кораблик-флюгер поднят на шпиль на высоту 72 м.

Особенности русского классицизма в архитектуре определялись личностью императора, его отношения к искусству, периода развития страны.

Различают екатерининский ранний классицизм, екатерининский строгий классицизм, александровский классицизм.

Архитекторы, шедевры русского классицизма

Среди ярких представителей русского направления стиля особого внимания заслуживает творчество: В. Баженова (1738 – 1799), М.Казакова (1738 – 1812), И. Старова(1748 – 1808).

В ранний период классцизма в его развитии играли большую роль Ж. Валлен-Деламот, А. Кокоринов, построившие Академию художеств в Петербурге (1764 – 1788). В некоторых элементах фасада еще чувствуется влияние барокко (есть вогнутые и выпуклые элементы, лепнина, статуи), однако на фасаде появились пилястры, колонны рассредоточены вдоль всего фасада.

Академия художеств в Петербурге. Ж. Валлен-Деламот, А. Кокоринов. 1764 – 1788 гг.

Архитектор Антонио Ринальди построил Мраморный дворец в Санкт-Петербурге, (1768—1785).

Мраморный дворец. Арх. А. Ринальди . 1768—1785 гг.

Василий Иванович Баженов

В. И. Баженов (1735 – 1799) получил образование за границей, где в то время в моду входил новый стиль. Вернувшийся в страну Баженов стал внедрять классицизм в России.

По приказу Екатерины он занялся перепланировкой Большого Кремлевского дворца в Москве: императрица планировала превратить Кремль в подобие римского Форума. Работа над проектированием продолжалась до восстания Пугачева, затем проектирование прекратилось.

Сохранившиеся чертежи и проекты, как считают историки, оказали большое влияние на дальнейшее развитие российской архитектуры. По проектам Баженова дворец должен был иметь протяженные фасады с колоннадами на высоких цоколях. По его задумке дворец должен был стать центром площади, где расположилась бы Коллегия, театр, трибуны для собраний, Арсенал, что реализовало бы задумку императрицы и отражало бы идею гражданственности по римскому образцу.

Одно из самых известных сооружений Баженова в стиле русский классицизм – дом Пашкова в Москве (1784 – 1786 гг.). Парадный въезд в дом выходил в Староваганьковский переулок, главный фасад здания - на улицу Моховую. У здания было два фасада: торжественный, выходящий на проезжую часть, и для внутреннего пользования, обращенный во двор. Дом оформлен балюстрадой с вазами, орнаментом, пилястрами ордерной системы, рустами с арками цокольного этажа.

Здание имело декорированный круглый купол с парными колоннами. Боковые флигели видно были решены как портик с фронтоном. Разнообразны ордерные решения разных этажей, флигелей и главного корпуса. Здание было построено для капитан-поручика лейб-гвардии Семеновского полка Петра Егоровича Пашкова - сына денщика Петра I. В романе М.А. Булгакова "Мастер и Маргарита" терраса дома Пашкова описана как место встречи Воланда и Азазелло.

Дом Пашкова. Москва. 1784 – 1786 гг. Арх. В. Баженов.

Другие строения Баженова: церковь в селе Стоянове, в селе Быкове, в селах Виноградове, Михалкове, дом Юшкова на углу Мясницкой улицы в Москве с полукруглой ротондой, выходящей на улицу. При Павле I Баженов принял участие в работе над Михайловским замком в Петербурге.

Михайловский замок строился как парадная резиденция императора Павла I. Название получил в честь Архангела Михаила. С 1823 года здесь разместилось Николаевское Инженерное училище, и замок стал называться «Инженерный». Дворец сочетает в себе черты русской и европейской архитектуры.

Проект дворца был разработан архитектором В. Баженовым по поручению Павла I. Строительством руководил архитектор В. Бренна. В создании проекта принимал участие сам Павел I. Среди помощников Бренна были Ф. Свиньин и К. Росси, Е. Соколов, И. Гирш и Г. Пильников. Также на стадии создания проекта в нем участвовал А.-Ф.-Г.Виолье.

Инженерный замок. Павильон (1797—1801 гг.)

Матвей Федорович Казаков

М.Казаков - яркий выразитель идей русского классицизма в архитектуре (1738 – 1812). Он был помощником Баженова при проектировании Кремлевского комплекса.

Казаков не окончил ни Академии, ни университета, но позже сам основал первое архитектурное училище. Всего Казаков построил около 100 зданий.

Наиболее известное строение Казакова в стиле русский классицизм - здание Сената в Кремле (1776 – 1787). Треугольная форма вписана в комплекс уже имеющихся зданий Кремля. Вершина треугольника стала круглым залом с огромным куполом (в диаметре – 24 метра и высота 28 метров). Купол ориентирован на Красную площадь, определив центр всей площади. Протяженный фасад равномерно расчленен крупными деталями ордера. Портал оформлен в виде портика со сдвоенными колоннами и треугольным фронтоном. Сочетание портика с фронтоном и круглым куполом станет традиционным для русского классицизма.

Здание Сената. Кремль. Москва. Арх. М.Казаков. 1776 – 1787гг.

Другим не менее известным заданием, спроектированным М. Казаковым является Голицынская больница (Первая градская) на Калужской улице (1796 – 1801) (ныне Лениский проспект). В центре строения мощная колоннада дорического ордера, треугольный фронтон, над которым возвышается церковный купол.

Голицынская больница на Калужской улице (1796 – 1801гг.). Арх. М.Казаков.

Петровский путевой дворец на Петербургском шоссе - не менее знаменитый шедевр гениального архитектора. Петровский дворец имеет черты романтического стиля в соединении с русским классицизмом. Красный цвет кирпичного фасада сочетается с белым декором в восточном стиле.

Петровский путевой дворец.

Зодчий строил и городские усадьбы. Обычно они представляют собой крупные массивные здания, практически лишенные декора с колонным портиком. Обычно дом располагался в глубине обширного двора, а флигели и ограды выходили на красную линию улицы.

Известными усадьбами работы Казаковы были дом заводчика И. Демидова на Гороховой, дом заводчика М. Губина на Петровке, усадьба Барышниковых на Мясницкой.

Иван Егорович Старов

Самое знаменитое строение Старова в стиле русский классицизм – Таврический дворец на Шпалерной улице в Петербурге (1783 – 1789). Состоит из главного корпуса и боковых флигелей. Такая схема проекта станет основной для строительства учебных заведений и царских дворцов времен классицизма. Фасад дворца выглядит строгим, украшен дорической колоннадой шестиколонного портика, портик увенчан куполом.

Таврический дворец.

Джакомо Кваренги

Д. Кваренги - представитель строгого классицизма в архитектуре России. Итальянец Кварнеги (1744 – 1817гг.р), приехавший в Россию в 80-е гг.

Основные принципы, которых придерживался зодчий в своих работах:

- Схема жилого или административного здания в его проектах включает центральный корпус и два симметричных флигеля, соединенных с центральным корпусом прямыми или скругленными галереями.

- Здание представляет собой параллелепипед и обычно имеет три этажа. Центральный корпус украшен портиком. Например, здание Академии наук в Петербурге, новое здание Института Благородных девиц.

- Смольный институт. Портик увенчан фронтоном, крайние точки которого архитектор подчеркивал вертикалями статуй.

Смольный институт.

- В фасадах отсутствуют богато декорированные угловые композиции. Плоскости ничем не украшены.

- Окна прямоугольные или трехчастные, оконные проемы без обрамления, иногда увенчаны треугольными фронтончиками – сандриками.

- Колонны отодвинуты от стены, лишены каннелюр.

Эти принципы Кваренги реализовывал в своих постройках в стиле русского классицизма.

Картина «Александровский дворец». Художник А.М. Горностаев. 1847. Из коллекции музея Эрмитаж.

Винченцо Бренна

Итальянский архитектор Винченцо Бренна (1745—1820) работал в России в 1783—1802 гг. Участвовал в строительстве Михайловского замка в Санкт-Петербурге (совместно с В. И. Баженовым), дворцов в Павловске и Гатчине (Большой Гатчинский дворец).

Большой Гатчинский дворец.

Чарльз Камерон

Чарльз Камерон (1740 – 1812) приехал в Россию в 1779 г. К работе зодчего в стиле русского классицизма относится комплекс в Царском селе (пристроенный к дворцу, созданному Растрелли), в который вошла Камероновая галерея.

Камероновая галерея имеет широко расставленные тонкие колонны ионического ордера, которые придают легкость верху, вознесенному на аркадах, облицованных серым пудожским камнем. Основу образа составляет контраст шероховатой грубой поверхности облицовки и палевого тона стен, белыми филенками и медальонами.

Камероновая галерея.

Другая работа Камерона - Павловский ансамбль. За основу зодчий взял итальянскую виллу с плоским куполом. Дворец представляет собой квадрат с круглым залом в центре, галереи охватывают пространство двора.

Павловский ансамбль. Архитектор Камерон.

Классицизм в архитектуре России сыграл большую роль в создании облика Москвы. Петербурга и провинции. Созданные два века назад здания до сегодняшнего дня сохраняют свою привлекательность, в них размещены учебные и государственные заведения, музеи.

автор: Марина Калабухова

архитектурный классицизм, архитектурный стиль классицизм, классицизм в архитектуре, стиль классицизм в архитектуре

Образец архитектурного классицизма. Ла-Ротонда (La Rotonda), вилла Капра (Villa Capra) — вилла на вершине холма под Виченцой. Архитектор Андреа Палладио (Andrea Palladio; 1508 —1580 гг. настоящее имя Андреа ди Пьетро.

Классицизм в архитектуре – это стиль, в основе которого лежат нормы и традиции античности. Для этого стиля характерны строгие линии и формы, симметрия фасадов, ордерная система, архитектурные элементы: колонны, полуколонны, треугольные фронтоны, барельефы в круглых медальонах, статуи, в том числе кариатиды и атланты, ротонды на крыше. Архитектурный стиль классицизм стал отражением общественной мысли прогрессивных европейцев 18-го века. Иоганн Иоахим Винкельманн (Johann Joachim Winckelmann, немецкий искусствовед. 1717 -1768 гг.) писал в 1755 г, что подражание древним – единственный путь стать великими, и этот призыв нашел активную поддержку среди деятелей искусства. Подражательство древним грекам нашло свое отражение в работах К.Ф. Шинкеля (Karl Friedrich Schinkel немецкий архитектор. 1781- 1841гг.), Лео фон Кленце (Leo von Klenze. немецкий архитектор, основатель стиля «неогрек». 1784 – 1864 гг.). Их сооружения украсились колоннами и треугольными фасадами и стали объектом подражания их современников - зодчих.

Изображение "Глиптотека в Мюнхене". работа Лео фон Кленце.

Черты античности придавали постройкам благородную простоту и величие. Если в Древней Греции ордерная система использовалась только для строительства храмовых сооружений, то в Европе 18-19 вв. в стиле классицизм возводились дворцы, резиденции: Марктплац (Marktplatz - торговая площадь) в Карлсруэ, Максимилианштадт (Maksimilianshtadt), Людвигштрассе (Ludwigstrasse) в Мюнхене, сооружения в Дармштадте. Стиль классицизм в архитектуре отразился в строениях Берлина и Потсдама.

Марктплац (Marktplatz -торговая площадь) в Карлсруэ в наши дни. Архитектор и инспектор работ Фридрих Вайнбреннер (Friedrich Weinbrenner. родился в 1766 г.)

В этом стиле стали возводить не только дворцы знати, черты классицизма появились в загородных домах, театрах, университетах, больницах, музеях, общественных библиотеках. Элементы классики использовались при строительстве городских зданий общественного назначения: ратуши, школы, воспитательные дома, пансионы. Даже тюрьмы и казармы приобрели классический вид. Архитектурный стиль классицизм оказался спорным при возведении храмовых сооружений, так как священнослужители не могли определиться, подходят ли идеи античности христианским догмам. Однако, в Карлсруэ, Потсдаме, Дармштадте, тем не менее, были возведены церкви с элементами античности.

Церковь Святого Николая (Николаикирхе, St. Nikolaikirche) в Потсдаме в стиле классицизм по проекту архитекторов Карда Фридриха Шинкеля в 1830—1837 гг. Купол возведён в 1843—1850 гг. В конце Второй мировой войны церковь была разрушена, восстановлена в 1981 г.

Андреа Палладио – итальянский архитектор позднего Возрождения, основоположник палладианства и классицизма.

В 19 веке развитие архитектуры начинает ускоряться. Циклическое развитие архитектуры предполагало длительный по времени переход от простых форм к сложным – так барокко, появившееся после простых форм Ренессанса, формировалось не один десяток лет, и властвовало в архитектурной моде несколько веков. При этом возврат к простым формам и структурам требовал гораздо меньше времени. Классицизм в архитектуре сформировался в Европе и покорил Америку менее чем за сто лет. Примером может служить дом в Монтичелло, Шарлотсвилль. Строительство дома было начато хозяином, поклонником Андреа Палладио - Томасом Джефферсоном в 1769 г. Спустя 11 лет Джефферсон стал последователем другого направления - французского классицизма, и перестроил большую часть здания.

Дом в Монтичелло, Шарлотсвилль, США, штат Виргиния. Томас Джефферсон. 1769 г.

Архитектурный классицизм достиг своей вершины во Франции, Германии, России, Англии. Классицизм в архитектуре пришел на смену придворному барокко и рококо вместе с буржуазными революциями – английская произошла в 1688 г, а французская, спустя век. Он завоевал свои позиции благодаря идейному наполнению, которое отвечало требованиям времени. Античные структуры, пропорции и формы наполнились новым содержанием, их ясная и четкая эстетика ставилась в противовес неопределенности и давящей масштабности барокко, излишней слащавости рококо, характерных для бездельничающей европейской аристократии в противовес новому классу – буржуазии, не имеющей аристократических корней и стремящейся создать собственный слой культуры. Идеи просвещения, которые захватили европейское передовое общество, отразились в архитектуре, привлекающей своей простотой, строгостью и основанной на античности.

Автор текста: Марина Калабухова

Классика и современность | Петрострой

16.11.2013

Строгость форм и лаконичная отделка, пастельные тона и ясные пространственные решения – черты архитектурного стиля, знакомого практически каждому. Речь идет о классицизме, что в переводе с латинского слова classicus обозначает образцовый.

Античное наследие

Само значение слова говорит о том, что речь идет о неком эталоне, образце. Отсюда появились основные черты архитектурного стиля: правильные геометрические формы, строгость линий и идеальные цветовые решения. Причем это касается не только дома, но и садово-парковой территории вокруг него.

Классическая архитектура берет за основу античную ордерную систему, дошедшую до нас из Древней Греции. В те времена этим термином обозначали пропорции между несущими стенами храмов и перекрытиями, т.е. колоннами и антаблементом.

Ордер в переводе с латинского обозначает строй, порядок. Архитектурный ордер – архитектурная композиция, включающая только определенные элементы, соединяющиеся друг с другом по определённым правилам. Все элементы выполнены в одном стилевом решении.

Всего в истории архитектуры существует три греческих ордера - дорический, ионический и коринфский и два римских - тосканский и композитный. Их главное отличие друг от друга – соотношение и параметры основных элементов здания: базы, капители и фриза.

  • База – нижняя часть колонны или пилястры.
  • Капитель – верхняя часть колонны и пилястра.
  • Фриза – декоративный горизонтальный элемент в виде полосы, увенчивающий архитектурное сооружение.

Черты классицизма

  • Ордерность. Колонны и портики – обязательный элемент ордерной системы, успешно прижившиеся в классической архитектуре. Однако в античные времена, они играли конструктивную функцию в отличие построек периода Возрождения, когда ордерные элементы были лишь стилистическим украшением.
  • Симметричность. Во многом это связано с ордерной системой. Здание строилось вокруг центральной оси. Причем симметричность характерна не только для постройки в целом, но и в каждом отдельном элементе.
  • Идеальные пропорции зданий. Достигались благодаря строгому следованию правила золотого сечения, которое определяет наиболее сбалансированное соотношение высоты и ширины каждого элемента.
  • Декор: лепнина, растительные орнаменты, барельефы с медальонами, арки, оконные карниза, античные статуи.
  • Цвет. Отделка классического здания выполнялась в белом цвете. Чтобы подчеркнуть белоснежность декора фасад покрывали приглушенными пастельными тонами.
  • Ордерное разделение стен на три горизонтальных части: цоколь, основное поле, антаблемент.
  • Живописный рельеф фасада: фризы на окнах, вертикальные пилястры, наличники разной формы.
  • Пышное убранство парадного входа: мраморные широкие лестницы, колонны, фронтоны с барельефами.

Классицизм в современном домостроении

Классицизм в России, характерные черты стиля которого можно обнаружить, повсеместно, называют золотым веком усадеб. Сложившись к 1780 г. он быстро проник в культуру строительства, окончательно вытеснив следу барокко. Изменения коснулись, как вновь возводимых особняков, так и старых построек. Архитектурный классицизм также имел большое влияние на садово-парковое искусство.

Сегодня классические архитектурные элементы в оформлении частного дома носят по большей части символический характер. С одной стороны отражает обращение к наследию предков, с другой это показатель высокого социального статус хозяина дома.

В современном частном домостроении усадьбы и особняки в классическом стиле – это сочетание современных строительных технологий в пышном обрамлении классических традиций.

Фотогалерея

Классицизм - Архитектура и Архитекторы

Дворец в Версале.

   Стиль классицизм сформировался в ряде западноевропейских государств в 17 веке, чуть позже – в России. Появление классицизма связано с этапами наивысшего развития монархического строя этих государств, прежде всего абсолютизма во Франции.

Площадь Звезды в Париже – уникальная в мировом градостроительстве площадь, увенчанная классической Триумфальной аркой.

   Французское искусство можно считать флагманом классицистической идеи, основополагающими характеристиками которой являются

- ориентация на античную классику,

- движущее начало разума, рационализм мировосприятия, ярко выраженный в философских воззрениях Рене Декарта, его исследования математических основ построения мира стали краеугольным камнем идеологии нового стиля,

- закономерность, ясность, логика, строгая иерархия и красота мастерства, проявившаяся в живописи (Н.Пусен, М.Лосенко, Ж.-Л.Давид), скульптуре (М.Козловский, Ж.Гудон), литературе (Ж.Б.Мольер, Р.Корнель, Г.Р.Державин)

   Архитектура классицизма, в который раз (после Ренессанса), обращаясь к неисчерпаемому наследию античности, выполняла социальный заказ монархического государства. Классические сооружения и их ансамбли должны были подчеркивать логичность и величие статус-кво. Эту работу произведения классицизма выполняли. Но теперь, спустя много лет стало совершенно очевидным, что утилитарная идеологическая роль искусства и архитектуры классицизма в плане социальной пропаганды – лишь малая часть колоссального историко-культурологического потенциала этого стиля. Присущие любому произведению классицизма бесспорные красота и величие оказались теми незаменимыми качествами, которые, надо полагать, еще долго будут оставаться надежными реперами развития цивилизации. Неудивительно, что самые бурные модификации социального устройства в Западной Европе и тем более в России всегда считались с величием и красотой классицизма. Самые ярые критики догмата классицизма до сих пор так и не нашли, чем заменить классическое образование в искусстве.

Фрагмент центрального портика. Лувр. Париж. Барельеф над входной аркой в Лувр.

   Хрестоматийные признаки архитектуры классицизма – продуманная симметричная композиция, меру торжественности и величия которой определяет, отчасти, неизменный портик с колоннадой греческого или римского ордера и фронтоном с барельефами. Типичные детали – акцентированные лестницы, классический античный декор, в общественных зданиях - купол. На фоне пастельного тона стен хорошо виды важнейшие белые элементы здания.

Квинс-Хауз в Гринвиче, архитектор Иниго Джонс. Торжественное спокойствие классической композиции с ясно выделенным ордерным элементом лоджий. Вид на Квинс-Хауз с отдаленной смотровой площадки. За ним – более близкие к барокко корпуса Военно-Морского музея, еще дальше – Лондон

   Первые памятники классицизма построены в Англии. Выдающийся зодчий И.Джонс оставил нам Квинс-хауз в Гринвиче (1635 г.), ансамбль площади Ковент-Гарден в Лондоне (1630г.) Эти постройки поражают лаконизмом и чистотой классической архитектуры, подчеркнутой отсутствием декора. Величественный собор св.Павла в Лондоне архитектора К.Рена демонстрирует некоторые черты барокко, но ясная, выразительная ордерная композиция собора является классической.

Собор Святого Павла в Лондоне.Симметричную ордерную композицию оживляют две типичные для сооружений барокко башни по бокам. Доминируют классические двухярусный портик и купол. Площадь Ковент-Гарден в Лондоне.

   Потрясающий памятник классицизма – Версаль (окончен в 1708г.) Этот огромный дворцово-парковый комплекс мощнейшей симметричной композиции давно уже стал именем нарицательным, обозначающим целый пласт образов и явлений, далеко выходящий за пределы архитектурно-исторических рамок. Архитектура дворца Ж.А Мансара и парка А.Ленотра по сей день остаются непревзойденными по красоте и величию.

Версаль. Отчетливо виден парадный двор дворца и площадь перед ним. Хорошо читается структура французского регулярного парка.

   Многочисленны градостроительные ансамбли и отдельные памятники архитектуры классицизма в Париже. Поистине имперский размах и академическое совершенство характеризуют ансамбль оси Елисейских Полей – Тюильри – Лувра, намеченный А.Ленотром и реализованый позднее, в частности Ж.А.Габриэлем (Площадь Согласия). Автором Госпиталя Инвалидов, площадей Вандом и Виктуар (Побед) был Ж.А.Мансар. Силуэт Парижа немыслим без величественного купола Пантеона, выстроенного архитектором Ж.Суфло к 1780 г.

Площадь Согласия в Париже – классицистическая площадь, выполненная по единому градостроительному проекту Ж.А.Габриэля. Площадь согласия в Париже. Площадь Вандом. Париж. Площадь Вандом – торжественный порядок красоты классицизма. Пантеон в Париже.

   В 18 веке классицизм обслуживал новый порядок - окрепшую буржуазию, главную движущую силу тех лет. Идеи, рационализма, иерархии, академической красоты нашли свое отображение в сочетании с мастерски использованным декором, Классицизм достиг апогея декора и пышности в сооружениях 19 века, квалифицируемых отдельным стилем – ампир.

  Сформировавшийся позже западноевропейского классицизма, русский стиль этого направления, казалось, стремится компенсировать свое опоздание на сцене колоссальными ансамблями и сооружениями. Беспрецедентна по масштабам градостроительных решений архитектура Петербурга и ансамбли Москвы, созданные знаменитыми русскими зодчими, социально-культурное значение и роль которых намного превосходят связь с самодержавием в России.

Дом Пашкова в Москве.

   Дом Пашкова в Москве, выстроенный В.И.Баженовым к 1786 году великолепно сочетает академизм классики, строгость ордерной системы с живописными чертами барокко. Архитектор М.Казаков выстроил, среди десятков других зданий, Сенат в Кремле (1787г.), Голицинскую больницу (1801г.) Архитектуру Петербурга создавали многие зодчие, но ключевое значение ансамблей имеют здание Биржи (А. Тома де Томон,1816г.) Адмиралтейство (А.Д.Захаров), Казанский собор (А.Воронихин) и, конечно же, ансамбли Дворцовой и Сенатской площадей К.Росси, шедевры Петродворца и Павловска.

Здание Сената в Кремле. Голицинская больница. Сенатская площадь зимой. Дворцовая площадь в Петербурге. Казанский собор в Петербурге. Здание Биржи в Петербурге. Адмиралтейство в Петербурге.

   Современная архитектура не стесняется обращаться к классицизму в поисках величия и монументальности.

05.12.2011

Кожин Игорь

Посмотреть другие архитектурные стили.

При создании статьи использовались следующие источники информации...

Архитектура русского классицизма - Пластиковые окна от производителя — ЖЖ

В нашей прошлой статье мы подробно поговорили об архитектурных стилях барокко и рококо, принявших в России немного иное обличье, нежели в Западной Европе. Традиции этих стилей наследовал классицизм. Точно так же русский классицизм обладает особыми чертами, отличными от западноевропейского. Какими? Узнаем сегодня.


Однако прежде нам стоит очертить основные особенности классицизма в мировой архитектуре. Стиль начал формироваться в конце XVIII века. Существовало множество предпосылок для его возникновения: в философии господствовала эпоха рационализма, личность человека утверждалась как высшая ценность бытия, государственный и общественный строй переосмыслялся. В литературе, музыке, живописи, скульптуре и архитектуре главенствовали строгие каноны для каждого жанра, а эпоха классицизма во многом опиралась на античное наследие, продолжая тем самым традиции эпохи Ренессанса.

Каноны античного зодчества послужили базой для создания европейских зданий в стиле классицизма. Формы были четкими и простыми, постройки монументальными, декор лаконичным, композиции симметричными — общество пресытилось вычурной пышностью барочных зданий. Конечно, роскошь была не чужда и особнякам и дворцам в духе классицизма, однако роскошь эта сдержанная. Здания оформлялись в бежевых, кремовых, молочных и приглушенно-желтых тонах. Стиль продолжался и во внутренней отделке построек: их украшали арки и колонны, изысканные витражи, ажурные лестницы, лепнина, мебель простых геометрических форм. Украшением служили фактуры материалов, например, мрамора или драгоценного дерева.

Первые эксперименты в этом стиле проводил итальянский архитектор Палладио, знакомый нам по эпохе Возрождения.

Множество памятников архитектуры классицизма было создано шотландцем Робертом Адамом. Так римские традиции оказались в Англии. Наиболее полно этот стиль нашел отражение во французских дворцах и особняках.  Начало архитектуры классицизма во Франции связывают с именем Жака Жермена Суффло.

Классицизм в Россию пришел с некоторым опозданием. И если в Западной Европе стиль уже освободился от элементов предыдущих эпох, в России первые классицистические здания все еще сохраняли черты барокко и рококо.

Архитектура классицизма завоевала господствующее положение в России в середине 18 века. Связано это с особенностями градостроительства, точно как в европейских городах: в стиле барокко можно построить особняк, дворец, но его сложно распространить для торговых рядов, присутственных мест, банков или больниц. Огромный объем пышного декора делал строительство дорогим, а индивидуальность барочных форм было сложно перенести на типовые здания галерей, казарм, бирж, тюрем и гостиных дворов. В то время как художественный язык классицизма был универсальным, а строительство здания в этом стиле дешевле, благодаря его строгим законам форм.

Кроме того, новым был и принцип творчества. Прежде архитекторы барокко добавляли элементы декора не в план, а сразу лепили или вырезали на месте стройки — так действовал, к примеру, Растрелли и его команда. Архитекторы классицизма стали пользоваться проектными чертежами, кроме того, автором здания выступал один человек, разрабатывающий форму и стиль.

Проекты архитекторов гравировали и рассылали во все города России. Благодаря этим чертежам, а также строгой иерархии форм в классицизме, стала возможной быстрая застройка не только столичных городов, но и провинции. Согласно классицистическим ордерным принципам была спроектирована застройка Твери, Костромы и Ярославля.

Русский классицизм имел несколько специфических черт:

— чаще всего здания строились в виде параллелепипеда;

— они включали в себя три этажа;

— У жилого объекта должен был быть центральный корпус, соединенный с флигелями двумя галереями.

— Центральный корпус должен быть отмечен портиком.

При возведении домов использовался красный кирпич и белый камень. Окна эпохи классицизма, с одной стороны, наследуют палладианские традиции (вспомним окно с аркой), с другой стороны, тяготеют к еще большей геометричности форм. Усовершенствование технологий позволило создать двустворчатые окна, объединенные общим карнизом. Чаще всего окна делали продолговатой формы и размещали их в нишах.

В стиле раннего русского классицизма еще сохраняются элементы барокко. Среди петербуржских примеров — работы архитектора Жана-Батиста Валлен-Деламота (здание Академии художеств, Малый Эрмитаж, Гостиный двор) и Антониса Ринальди (Мраморный дворец). В Москве за классицистическую застройку города отвечал Матвей Казаков. В частности, красивейший дворец в Царицыно был построен под его руководством.

К строгому классицизму относится монументальный ансамбль Таврического дворца, созданный Иваном Старовым. Нельзя не упомянуть и архитектора Джакомо Кваренги. За тридцать лет по его проектам были возведены классические строения: здание Академии наук, Иностранная коллегия, Мариинская больница, Смольный институт, Конногвардейский манеж и другие. Пожалуй, самое известное классицистическое здание в Москве, Дом Пашкова, построил архитектор Василий Баженов.

В период высокого классицизма, или ампира, творили такие мастера, как Андрей Захаров (перестроил здание Главного Адмиралтейства) и Андрей Воронихин (ему принадлежит авторство монументального Казанского собора). Москву после пожара 1812 года заново застраивали Доменико Жилярди, Осип Бове и Афанасий Григорьев. Так, под руководством Бове реконструировали Красную Площадь, построили Манеж, разбили Александровский сад,  а также создана Театральная площадь и знаменитое здание Большого театра.

Современные нам города во многом обязаны своим обликом мастерам классицизма. И в двух столицах, и во многих русских городах до сих пор сохранились принципы застройки, заложенные в той эпохе, равно и как и множество памятников архитектуры. Мы надеемся, что наши материалы, посвященные русской архитектуре, вдохновят вас на множество увлекательных прогулок. В следующий раз мы подробно расскажем об архитектурных стилях XVII и XVIII веков в Западной Европе.

Классицизм в архитектуре Италии (середина XVIII — начало XIX в.) | Архитектурная классика

В середине XVIII столетия в зодчестве Италии начинается поворот от барокко к классицизму. Признаки коренных изменений в мышлении архитекторов появляются сперва в теоретических трудах и сказываются на практике лишь к концу века. Этот временный разрыв между теорией и практикой, которые на протяжении трех веков развивались в Италии в неразрывной связи, показывает, с одной стороны, сузившиеся экономические возможности, приведшие к резкому сокращению строительной деятельности в стране, а с другой, — своеобразные истоки итальянского классицизма, значительно отличавшиеся от классицизма абсолютистской Франции и Англии.

Первая последовательная и очень принципиальная критика барочной архитектуры была развернута францисканским монахом Карло Лодолли в школе для молодых венецианских нобилей в конце 1750 и в самом начале 1760 г. Мысли Лодолли, критиковавшего барокко за неоправданные излишества и формализм, четко потребовавшего от архитектуры возвращения к трезвому функционализму, были последовательно изложены лишь через четверть века после его смерти в трактате Андреа Меммо, но несомненно оказали широкое влияние задолго до этого. Так, один из учеников Лодолли, — Альгаротти — приверженец традиционной, т. е. барочной, архитектуры излагает и критикует взгляды своего учителя в работах, опубликованных в 1760 гг. * В них Лодолли предстает как «пурист» и «ригорист», борющийся против излишних украшений и иллюзионистских фокусов. Но Лодолли не был одинок; против изжившего себя стиля позднего барокко поднимались и другие голоса *. Очень оживленную, подчас яростную борьбу мнений в работах итальянских теоретиков 2-й половины XVIII в. можно хорошо проследить по сочинениям Милициа (F. Мilizia. Vite dei piu celebri architetti. Roma, 1768). Последний, хотя и причисляется многими авторами к числу основных итальянских теоретиков классицизма, в действительности не был вполне последователен в своих взглядах.

* Francesco, Conte Algarotti. Saggio sopra l’architettura. Livorno, 1764; Lettere sopra l’architettura. Livorno, 1765.

* См., например, Т. Qallicini. Trattato sopra gli errori degli architetti, трактат, написанный еще в 1621 г. (!), но опубликованный лишь в 1767 г., когда критика барочной архитектуры стала отвечать веяниям времени; А. Visеntini. Osservazioni, 1771; G. Passe ri Discorso della ragione dell’architettura, 1772.

Исключительное значение для формирования стиля классицизма сыграло развитие вкуса к античности и романтизации древнеримских развалин, проявившееся в работах многих живописцев, художников и архитекторов в Италии (Дж. П. Паннини) и в других странах. Крупнейший среди них архитектор и гравер Джованни Баттиста Пиранези (1720, Мольяно близ Венеции — 1778, Рим) опубликовал несколько серий вдохновенных, поражающих богатством воображения офортов, отметивших своим влиянием целую художественную эпоху. Не менее важное значение имело открытие и последовавшие раскопки погребенных под пеплом Везувия древнеримских городов, прежде всего Геркуланума (публикации 1757 и 1792 гг.), а также увлеченная проповедь эллинизма Вишкельманом, издавшим в 1763 г. «Историю античного искусства».

В архитектуре Италии, как уже говорилось, возникновение новых тенденций классицизма можно отметить еще в 1740-х годах в римских произведениях А. Галилеи. Характерные черты классицизма — спокойная, уравновешенная композиция и строгое, тектонически оправданное применение ордеров — проявились и в новых музейных помещениях Ватикана, особенно в корпусе музея Пио Клементино (1774, арх. М. А. Симонетти), перегородившего возведенный Браманте двор Бельведера.

Одним из наиболее значительных представителей классицизма в итальянской архитектуре был Джузеппе Пьермарини (1734—1808). Он был сперва учеником, а затем (с 1765) помощником Ванвителли на постройке дворца в Казерте и позднее в Милане. В Милане Пьермарини возвел палаццо Реале (с 1769), Бельджойозо (1781) и здание театра Ла Скала (1776—1778, рис. 65). Он строил также в Мантуе и Монце.

Рис. 64. Мотив театральной декорации. Бибиена Рис. 65. Милан. Театр Ла Скала, 1776—1778 гг., Дж. Пьермарини

В начале XIX в. в Италии был осуществлен ряд градостроительных начинаний крупного масштаба. В Милане, который стал столицей созданного французами «Итальянского королевства» (1805—1814), в сторону реки проектировался Форум Бонапарте (с 1801), были построены Арена, вмещающая 30 тысяч зрителей (с 1806, арх. Л. Каноника), Триумфальная арка Мира (1806—1838, Л. Каньола), Порта Нуова (1810, арх. Цанойя) и др.

В Турине улица По и площадь Витторио Венето (бывш. Витторио Эммануеле) были обнесены портиками. На другой стороне реки Ф. Бонсиньоре возвел церковь Гран Мадре ди Дио (1818—1831), классицизирующий вариант композиции римского Пантеона (рис. 66). Форму ротонды, но с монументальной полуциркульной в плане колоннадой, раскрытой к королевскому дворцу, получила церковь Санти Франческо э Паоло в Неаполе (1817—1846, арх. П. Бьянки, рис. 67).

Другая неаполитанская постройка этого времени — театр Сан Карло, начатый еще Фугой и Медрано, но отстроенный после пожара 1816 г. арх. Никколини, которому принадлежит монументальный пятиарочный фасад, увенчанный портиком (рис. 68).

Рис. 66. Турин. Площадь Витторио Венето (бывш. Витторио Эммануеле), начало XIX в.; церковь Гран Мадре ди Дио, 1818—1831 гг., Ф. Бонсиньоре. План площади, общий вид в сторону реки
Рис. 67. Неаполь. Церковь Санти Франческо э Паоло, 1817- 1846 гг., П. Бьянки Рис. 68. Неаполь. Театр Сан Карло. Фасад, после 1816 г., А. Никколини

Памятником классицизма в Милане является церковь Сан Карло Борромео, завершенная большим барабаном и куполом (1836—1847, арх. К. Амати).

В эту пору монументальный антикизирующий облик придается все новым сооружениям, даже таким чисто утилитарным, как резервуары в Ливорно (П. Поччанти).

Наиболее значительное по своим художественным достоинствам градостроительное мероприятие связано с именем Дж. Валадье, который закончил пл. дель Пополо.


Джузеппе Валадье (1762, Рим — 1839, Рим) учился у отца — ювелира Луиджи Валадье и в Академии ди Сан Лука в Риме. Ездил в Северную Италию (1781), Францию (1785), Сицилию (1798— 1800). С 1814 г. назначен главным архитектором Ватикана и Рима, преподавал в Академии ди Сан Лука (1821—1837), участвовал в археологических работах и публикациях. Издал учебник по архитектуре в пяти книгах. Главная работа: реконструкция площади дель Пополо и терраса Пинчо в Риме (1816—1820). Реставрационные работы: арка Тита в Риме, арка в Римини.


Новая овальная форма придала площади дель Пополо ярко выраженную поперечную (по отношению к лучевым улицам) ось и резко изменила ее характер; из динамического пункта схождения (или расхождения) нескольких улиц площадь превратилась в гармонически завершенное, вполне уравновешенное открытое пространство, доминирующее над вливающимися в нее улицами. Низкие парапеты полукруглых рамп четко ограничили пространство площади, однако не замыкали ее. Вместе с тем была оформлена и поднимающаяся над площадью, раскрытая на город терраса Пинчо, а затем разбиты регулярные сады над ней (рис. 69).

Рис. 69. Рим. Пьяцца дель Попало, 1816—1820 гг., Дж. Валадье: 1 — вид на площадь с подъёма на Пинчо; 2 — вид в сторону Корсо на церкви Санта Марка ди Монтесанто и Санта Мариа деи Мираколи (с 1662 г.). К. Райнальди, Л. Бернини, К. Фонтана; 3 — вид на Порта дель Пополо; 4 — план площади

Во Флоренции градостроительные работы развернулись в годы кратковременного превращения ее в итальянскую столицу (1865—1868). В этот период архитектор Поджи создал площадь Кавур, полукольцо магистралей на месте городских укреплений и проложил извивающуюся по холмам Виале деи Колли.

Все эти преобразования явились лишь преддверием более серьезных изменений в городской застройке, последовавших во 2-й половине XIX в. вместе с развитием промышленности, быстрым притоком в города населения, нуждавшегося в массовом жилище, с появлением механизированного транспорта, прокладкой инженерных сетей и совершенствованием всего городского благоустройства.


Глава «Архитектура Италии конца XVI — начала XIX в.» раздела «Европа» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том VII. Западная Европа и Латинская Америка. XVII — первая половина XIX вв.» под редакцией А.В. Бунина (отв. ред.), А.И. Каплуна, П.Н. Максимова. Автор: В.Ф. Маркузон. Москва, Стройиздат, 1969

Что такое классическая архитектура?

Самыми знаковыми классическими сооружениями являются большие каменные храмы, построенные на основе симметрии и порядка. Таким образом, существует давняя традиция архитекторов, оглядывающихся на эту архитектурную историю и возрождающих ценности и идеалы древнего мира.

Что такое классическая архитектура?

Классическая архитектура возникла в Древней Греции и Риме и характеризуется симметрией, колоннами, прямоугольными окнами и мрамором, и это лишь некоторые из них.На протяжении веков архитекторы черпали влияние этих цивилизаций и включали традиционные идеалы в последующие стили архитектуры.

В широком смысле классическая архитектура может включать в себя всю архитектуру, унаследованную от древних греков и римлян. Для наших целей движение классического возрождения - это наиболее верный по форме стиль классической архитектуры, существующий сегодня.

История

Классическая архитектура была построена в 5 веке до нашей эры в Греции и примерно в 3 веке нашей эры в Риме.За эти годы стиль многократно возрождался. Во время итальянского Возрождения архитекторы работали над восстановлением классической римской архитектуры.

Спустя столетия в Европе раскопки в Помпеях возродили архитектуру Древней Греции. Соответствующий архитектурный стиль стал известен как греческое возрождение. Эта архитектура в значительной степени ориентирована на греческий идеал пропорций и структурной целостности.

Один из самых распространенных типов классической архитектуры в Соединенных Штатах известен как неоклассический.Этот тип архитектуры возник в ответ на архитектуру барокко и в значительной степени опирался на дизайнерские идеалы Древнего Рима. Этот стиль зародился в Европе в 18 веке и стал культовым для многих правительственных зданий в Вашингтоне.

Классическое возрождение - это стиль, который вошел в моду в конце 19 века и имеет более свободную интерпретацию классических идеалов. Этот стиль стал популярным после Всемирной колумбийской выставки в Чикаго в 1893 году. Здания для ярмарки подчеркивали классические формы и вдохновляли строителей по всей стране.Многие дома, здания суда, банки, школы и церкви были построены в этом стиле в конце 19 - начале 20 веков.

Характеристики

Классическая архитектура ценила такие понятия, как смелость, смирение и интеллект. Эти значения помогают определить отдельные компоненты, которые можно найти в нескольких классических архитектурных стилях. Некоторые из этих ключевых элементов включают следующее.

  • Симметрия и пропорции. Классические здания обычно симметричны и имеют равномерно расположенные элементы, такие как колонны и окна.
  • Колонны в определенном стиле (или порядке). Эти классические ордера могут быть дорическими, ионическими или коринфскими для греческой архитектуры. У римлян также были тосканские и композитные ордена.
  • Парадное крыльцо, увенчанное фронтоном. Во многих домах и зданиях есть парадное крыльцо в полный рост с классическим фронтоном наверху. Дверь обычно располагается в центре дома.
  • Долговечные строительные материалы. Классическая архитектура включает такие материалы, как мрамор, бетон и кирпич.
  • Классические дизайнерские мотивы. Дома часто имеют зубной каркас, крыши среднего ската, коробчатые карнизы, декоративные дверные проемы и сломанные фронтоны над входной дверью.
  • Окна прямоугольные. Окна часто были двойными и включали множество симметричных конфигураций окон.

Интересные факты

Классическое возрождение конкурировало с архитектурой колониального возрождения.

Архитектура классического возрождения и колониального возрождения были популярны в тот же период.Однако дома классического возрождения были более формальными и грандиозными. Стиль колониального возрождения был более распространен в американских городах и пригородах и подходил для жилой жизни. Классическое возрождение было значительно более популярным для коммерческих и правительственных зданий.

Архитектура классического возрождения похожа на стиль изящных искусств.

Стиль архитектуры Beaux-Arts был популярен в тот же период, а также включал многие элементы классического дизайна. Один из способов различить эти два стиля - изучить уровень детализации.Стиль классического возрождения значительно менее богато украшен.

Современная архитектура положила конец классическому возрождению.

Классическое возрождение 19 века было попыткой воссоединить архитектуру с классическими политическими идеалами, которые также были американскими политическими идеалами. В ответ на выставку в Чикаго в 1893 году многие молодые архитекторы были разочарованы выставкой и категорически ответили новыми и новаторскими идеями. Этот ответ, возможно, был началом современной архитектуры, которая заменила классические формы зданий более современными проектами.

Вы можете приобрести дом в стиле классического возрождения.

Несмотря на то, что этот стиль не был таким популярным, как другие стили, до сих пор сохранилось изрядное количество жилых домов в стиле классицизма. Колонны, обращенные к фасаду, и крыльцо в полный рост - самые важные подсказки о том, что дом, вероятно, выполнен в этом стиле.

Таким образом, классическая архитектура - это метод строительства, который возник в Древней Греции и Риме. Стиль возрождался много раз, и многие архитектурные стили включают классические формы.Классические архитекторы сосредотачиваются на колоннах, симметрии и пропорции, среди других правил проектирования, при создании таких зданий, как Капитолийский холм и некоторые величественные резиденции.

20 классических зданий, о которых должны знать архитекторы

Архитектура - это искусство рассказывать истории, а архитекторы - наши рассказчики. Они рассказывают историю о том, как мы развивались, откуда мы пришли, как мы смотрим на мир, как думали наши предки и куда мы хотим пойти. Архитектура заботится не только о наших потребностях, но и о наших желаниях.

Представьте себе мир без архитекторов. Мы многое упустим. Мы не сможем взглянуть на здание и увидеть в нем культуру и самобытность. Мы не были бы в восторге от места, где находится здание, рассказывающее истории сотен поколений. И, к сожалению, мы не сможем оставить свой след и быть увиденными нашими потомками.

Как архитекторы вносят свой вклад в наш мир

Архитекторы позволяют нам представлять самих себя. Они переводят наши голоса в кирпичи и моторы, которые останутся надолго после того, как мы уйдем, чтобы направлять тех, кто придет за нами.Они выражают наши страхи, радости, удовольствия, хобби и потребности таким образом, чтобы их можно было понять без слов.

Когда мы смотрим на блестящие здания, спроектированные архитекторами на протяжении многих лет, мы можем многое узнать о нашей истории. Рассказчики могут меняться, но история продолжается, и искусство повествования становится лучше.

Вот почему сегодня мы смотрим на 20 классических зданий, о которых должен знать каждый архитектор, потому что мы хотим, чтобы наши рассказчики становились лучше.Итак, если вы архитектор, мы надеемся, что эта статья вдохновит вас на то, чтобы научиться лучше рассказывать историю.

Давайте сразу приступим.

Классическая архитектура

Классическая архитектура зародилась в Древней Греции и Древнем Риме. Он известен своей симметрией и пропорциями, уникальными колоннами, прямоугольными окнами и использованием мрамора или другого привлекательного прочного камня. Однако с годами для строительства зданий по этому принципу использовались и другие материалы, такие как кирпич, камень и бетон.

Смелость, смирение и интеллект - ценные понятия, воплощенные в классической архитектуре. На протяжении веков архитекторы всего мира продолжают черпать вдохновение и мотивацию в классической архитектуре. И ты тоже можешь.

Что делает здание классическим?

Классические здания - это здания, которые были построены в эпоху классической архитектуры или следуют принципам классической архитектуры.

Греки особенно интересовались пропорциями и стремились связать отдельные архитектурные компоненты со всем строением.Они основали эту систему на трех основных стилях / порядках, которые сформировали ядро ​​классической греческой архитектуры. Это дорический, ионический и коринфский.

Однако римляне пошли еще дальше и добавили два собственных стиля: тосканский и композитный.

20 классических зданий, о которых должен знать каждый архитектор

В этой статье мы рассмотрим некоторые из примечательных классических зданий, которые на протяжении многих лет вдохновляли многих архитекторов на создание удивительных сооружений.Изучая книги по истории, становится ясно, что рост происходит тогда, когда одно великое архитектурное произведение сообщает следующее. Мы надеемся, что вы найдете вдохновение, чтобы заставить течь эти творческие соки.

1. Колизей 70-80 гг. Н. Э. - Веспасиана

«Начало нам» - одно из величайших произведений архитектуры и инженерии. Первоначально известный как Амфитеатр Флавиев, это произведение искусства могло вместить 60 000 сидящих и еще 10 000 стоящих.

Колизей имеет 80 входов и является самым большим амфитеатром из когда-либо построенных.Это не только символ Рима, но и символ большой стойкости. Выдержав грабежи, землетрясения и даже взрывы во время Второй мировой войны, фундамент этого великого классического здания все еще стоит. На протяжении десятилетий он использовался как замок, церковь, кладбище и даже склад. Эта классическая структура многое говорит о Римской империи и ее истории.

2. Пантеон 118–125 гг. Н. Э. - Аполлодор Дамаскин

Пантеон, расположенный в Риме, Италия, считается одним из величайших духовных построек в мире.Первоначально он был построен как римский храм, но позже был освящен как католическая церковь, которая остается и по сей день. Однако Пантеон посвящен поклонению каждому богу, и его имя говорит об этом. «Пан» означает «каждый», а «Теон» означает божественность.

Через большие бронзовые двери вы попадаете в большую круглую комнату. Все пространство освещено естественным светом, который проникает через неглазурованный окулус в центре купола. Его монументальное крыльцо теперь выходит на площадь Пьяцца делла Ротонда.Раньше это притвора выходило на прямоугольный двор храма с колоннадой.

3. Maison Carree 16-20 до н. Э. by Vitruvius

Maison Carree - один из наиболее хорошо сохранившихся храмов Римской империи, оказавший огромное влияние на эпоху классического возрождения. Хотя его название означает «квадратный дом», он имеет прямоугольную форму и включает 33 колонны, построенные в коринфском стиле.

Расположенное в Ниме на юге Франции это классическое здание было построено по заказу Марка Агриппы из местного известняка.Дом Карри вдохновил многие здания, такие как Ла Мадлен в Париже и Капитолий штата Вирджиния Томаса Джефферсона в 1806 и 1788 годах соответственно.

4. Арка Септимия Севера 203 г. н.э. - неизвестный архитектор

Эта монументальная арка была построена во время правления Септимуса Севера в знак признания беспрецедентных побед римлян над парфянами. Это было настолько важным событием, что римский сенат поместил на арке бронзовую позолоченную надпись в знак уважения к Септиму и двум его сыновьям.Он до сих пор признан уникальным триумфальным памятником по всем стандартам и возвышается, как напоминание о существовавшей в то время Римской республике.

5. Храмы Баальбека 9000 до н. Э. - Антонин Пий

Храмы Баальбека, замечательные археологические раскопки на территории современного Ливана, считаются одним из самых впечатляющих чудес света. Храмы привлекают посетителей со всего мира, которые хотят полюбоваться одним из самых престижных и хорошо сохранившихся храмов, построенных в древнеримскую эпоху.

6. Библиотека Цельса 114 г. н. Э. - архитектор Витруоя

Библиотека Цельса на самом деле была монументальной гробницей, посвященной Гаю Юлию Цельсию Полемаэну и заказанной его сыном. С красиво вырезанными интерьерами и завораживающим классическим архитектурным дизайном это было одно из самых впечатляющих зданий Римской империи. До наших дней сохранившийся фасад сохранил великолепный декор и рельефную резьбу.

7. Парфенон 447–432 гг. До н. Э. - автор

Иктин и Калликрат

Вы поклонник греческих мифов или греческих мифов? Если да, то вы, вероятно, слышали об Афине, богине войны и дочери Зевса.Если вам посчастливилось побывать в Афинах, образ Парфенона, мощно возвышающегося над горизонтом города, вероятно, все еще запечатлен в вашей памяти.

Парфенон, спроектированный как центр здания Акрополя, является самым известным древнегреческим храмом, построенным в дорическом стиле. Основная функция этого храма заключалась в том, чтобы укрыть статую Афины. Его дорический дизайн с 8 колоннами на фасаде и 17 колоннами на фланге был осознанным решением. Зрителям, пришедшим посмотреть на эту монументальную статую, не разрешили войти в храм, а вместо этого они смотрели сквозь открытые пространства.

8. Эрехтейон 406 г. до н. Э. - by Mnesikles

Как и Парфенон, Эрехтенион - храм, построенный в память о богах и использовавшийся для религиозных ритуалов. Этот замысловатый храм возник в результате сложной планировки из-за того места, на котором он расположен. Неровная земля требовала стратегического планирования, чтобы правильно построить этот памятник.

Хотя оба построены в дорическом стиле, Эрехтион разительно отличается от Парфенона тонкими формами и элегантностью.Храм обращен на восток, а его вход облицован шестью ионическими колоннами. Он имеет два крыльца, одно из которых находится в юго-западном углу и поддерживается шестью женскими статуями, известными как Кариатиды. Поистине зрелище.

9. Гефестейон 460–450 до н. Э. - Мастер Гефестион

Другой храм, посвященный богине Афин, - это Гефестейон. Название, однако, происходит от того факта, что он также был посвящен Гефесту, богу печи. Интересен тот факт, что этот храм построен в основном из пентелийского мрамора, а его основание - из известняка.

Расположенный на вершине холма Агора, он имеет 6 колонн спереди и сзади и 13 колонн с каждой стороны. Хотя это классическое здание изначально было посвящено этим двум сверхъестественным существам, позже оно было преобразовано в церковь в 7 веке; церковь Святого Георгия.

10. Храм Аполлона 540 до н. Э. - Ictinus

Построенный в дорическом стиле и расположенный в Коринфе, Греция, этот храм имеет 6 колонн на каждом конце и 15 колонн по бокам.Построенный из мелкозернистого серого известняка, он фактически был построен вместо другого храма. Однако скульптуры и другие декоративные детали выполнены из мрамора.

Уникальной особенностью этого классического здания является то, что при его строительстве использовались все греческие стили. Снаружи колонны использовались дорический ордер, а внутри - ионический и коринфский.

11. Храм Зевса Олимпийского 131 г. н.э. - Антистатес, Каллешрус, Антимахид и Формос

Расположенный в Афинах Храм Зевса Олимпийского был посвящен Зевсу «Олимпийскому» и хорошо известен как Колонны Зевса Олимпийского.Это был колоссальный храм, расположенный в центре Афин, и хотя работы начались в 6 веке, они были остановлены по неизвестным причинам. Только в 131 г. н.э. работа была продолжена во времена правления римского императора Адриана.

12. Одеон Герода Аттика 161 г. н.э. - от Герода Аттика

Греческий Герод построил это классическое здание в память о своей римской жене Аспасии Аннии Регилле. Изначально это был театр с крутым уклоном и уникальной деревянной крышей из дорогого ливанского кедра.В годы своей деятельности этот каменный театр мог вместить 5 000 человек.

В 1950 году он был отремонтирован, а сцена и зона отдыха перестроены из пентелийского мрамора. Сейчас здесь проходят различные греческие и международные представления.

13. Храм Геры 590 до н. Э. - неизвестный архитектор

Храм Геры, расположенный в Олимпии и посвященный греческой богине Гере, является одним из старейших храмов Греции. В этом храме 16 колонн. Считается, что он был построен из дерева, которое позже было заменено камнем.Он построен в дорическом стиле.

14. Храм Артемиды 580 до н. Э. - by Chersiphron & Metagenes

Храм Артемиды был построен на Корфу, пригороде современной Гарицы. Он признан первым храмом, построенным в дорическом стиле. Кроме того, считается, что его строительство повлияло на дизайн Св. Омобоно, старого святилища в Италии.

Храм Артемиды является достопримечательностью древнегреческой архитектуры благодаря своей аутентичности и великолепию.

15. Большой театр в Эпидавре 340 г. до н. Э. - Поликлетос Младший

Это классическое здание, считающееся идеальным театром всех времен с точки зрения дизайна, было достаточно большим, чтобы вместить 14 000 человек в течение его активных лет. Его акустика и эстетика считаются одними из лучших. Его проект включает в себя зрительный зал, оркестровую зону и сценический корпус.

16. Стоа Атталосская 159 г. до н. Э. - Королем Атталосом II

Этот памятник архитектуры в стиле классицизма был построен в подарок Афинам.Король Пергама Аттолос II построил его в благодарность за образование, которое он получил во время своего пребывания там. Стоа Аталоса была больше любого из зданий, построенных в древних Афинах до того момента.

Это здание сочетает в себе дорический и ионический стили и было построено из пентелийского известняка и мрамора.

17. Храм Гефеста 415 г. до н. Э. - автор Iktinos

Этот хорошо сохранившийся древнегреческий храм находится в городе Агора и построен в дорическом стиле.Что удивительно, так это то, что он выдержал испытание временем и до сих пор стоит, как и в 415 г. до н. Э. Также называемый Тесеум, этот храм был посвящен Гефесту, богу огня.

Сделанный из паросского и пентелийского мрамора, он имеет 6 колонн, идущих с востока на запад, и 13 колонн с севера на юг.

18. Ратуша Бирмингема 1832 - Джозеф Хэнсом и Эдвард Велч

Ратуша Бирмингема была одним из первых зданий XIX века, построенных в стиле возрожденной римской архитектуры.Сегодня он известен как концертный зал первого уровня, расположенный на площади Виктория в Бирмингеме, Англия. Его строительство послужило толчком к проектированию и строительству монументальных ратушей, характерных для городов викторианской Англии.

19. Общественный центр, Сан-Франциско 1912 - Бэйквелл и Браун

В Гражданском центре находятся многие крупнейшие культурные и правительственные учреждения города. Многие из его зданий построены в классическом архитектурном стиле, в том числе 2 площади, Civic Center Plaza и United Nations Plaza.

20. The Hotel Ritz 1954 - Чарльз Мевес и Артур Дэвис

Расположенный в Париже отель Ritz выходит на восьмиугольную границу Вандомской площади под номером 15. Отель был одним из первых отелей в Европе, оборудованных каждым из них. комната с собственным телефоном, ванной комнатой и электричеством. В настоящее время он считается одним из самых роскошных и престижных отелей в мире.

Замечательным фактом является то, что он был построен за фасадом особняка 18-го века и сегодня остается большим современным символом классической архитектуры.

Заключение

Мы надеемся, что вам понравилось это путешествие по 20 классическим зданиям, которые хранят нашу историю во времени. Так же, как древние греки и римляне, вы тоже можете создавать мощные произведения искусства, такие как Иктинос, Мнесикл и Антонин Пий.

Мы надеемся, что это резюме вдохновило вас и дальше рассказывать наши истории через ваши блестящие творческие работы.

Традиционная классическая архитектура - правильная архитектура для Америки

Модернистский дизайн федеральных зданий оспаривается теми, кто предпочитает традиционную классическую архитектуру.Вот несколько причин, чтобы поддержать этот вызов.

Традиционные обычаи всегда использовались для создания мест, где люди занимаются своей деятельностью. Их ценность заключается в том, что они предлагают преемственность и идентичность с местом. Но столетие или более назад традиционные здания начали считаться старомодными элитами в рамках культуры, которые хотели заменить традицию модернизмом, который, по их мнению, строил будущее.

В последние недели господство модернизма в общественных, федеральных зданиях подверглось нападению со стороны тех, кто хотел восстановить роль традиционного классицизма.Модернистский истеблишмент немедленно контратаковал: классики хотят установить официальный стиль; они хотят замедлить прогресс; хуже того, они хотят ограничить право архитектора на личное художественное самовыражение.

Эти нападения являются наследием Французской революции. Он породил Маркса, Ленина и Мао, но получил лишь слабые позиции среди американцев. Наконец, он нашел спонсоров среди чиновников государственного жилищного строительства, коммерческих застройщиков и культурных учреждений, а после депрессии и Второй мировой войны они захватили день и американскую промышленность, которая была преобразована в арсенал демократии, и заставили ее работать, создавая Модернизм посвящен свободе и экономическому процветанию.Окруженные стеклом коммерческие структуры возникли в центральных городах, торговые центры - на периферии, в то время как новые, более крупные экономические ресурсы вытеснили монокультурные пригороды по ландшафту, покрытому традиционными домами, построенными на урочище, вдоль тропинок с мертвыми червями и петлями и леденцами.

Теперь у нас есть два вида урбанизма. Один из них является модернистским, и он направлен на запрет традиций и не синхронизирован с другим, который представляет собой скомпрометированную версию традиционных городов и районов, где американские семьи хотят жить.Корни этого сморщенного пригородного ландшафта кроются в колониальном восстании, которое реформировало британское наследие классической традиции, смешанное с английским общим правом, которое американцы затем внесли в поправки с помощью тогдашних радикальных программ политического равенства, включая равное правосудие перед законом. Это американская версия классической политической и архитектурной традиции, которую нам необходимо восстановить и обновить. Модернизм не может этого сделать.

Прочитать другую точку зрения

Классическая традиция получила свое название от разделения граждан древними римлянами на несколько классов для выполнения своих социальных и военных ролей.Аналогом этих классов было различие между зданиями, служившими целям религиозно-гражданской жизни. Они тоже были классифицированы на градацию от повседневного обихода для жилья, строительства и торговли до высших и лучших для религии и права, которые мы называем классическими. Эта градация между классами зданий позволяет нам узнать, что почитали греки, о ряде гражданских и религиозных институтов в Древнем Риме, а также о роли церкви в жизни католиков, проявленной в урбанизме современного Рима, в то время как в столице В нашей самоуправляющейся демократической республике мы видим верховенство трех наших основных институтов: Капитолия, Белого дома и Верховного суда.Традиции строительного искусства в этих городах обеспечивали преемственность градаций, когда здания служили высшим целям, зарабатывая лучшие материалы, мастерство и дизайн. Тот же образец можно увидеть в каждом городе, поселке, деревне и сельской местности, еще не испорченной модернизмом.

Традиционный классицизм руководил проектированием зданий федерального правительства до тех пор, пока спонсоры прогрессивных социальных программ не попытались отождествить их с модернистской архитектурой.В 1962 году начал распространяться документ под названием «Руководящие принципы федеральной архитектуры». Он не получил каких-либо официальных санкций, но постепенно стал де-факто официальной политикой, и в 1994 году GSA, застройщик национального правительства, инициировал «Программу совершенствования дизайна», в которой прямо говорилось, что документ 1962 года был ее «краеугольным камнем»: его «принципы являются и стандарт, по которому мы должны поднять наши усилия, и критерий, по которому мы должны оценивать нашу работу.(Курсив добавлен здесь и в других местах.)

Чтобы пройти проверку «стиля и формы» здания, « должен служить наглядным свидетельством достоинства, предприимчивости, энергичности и стабильности американского правительства». Он гласит: « должны быть переданы от архитекторов правительству». И он «должен… воплощать лучшую современную американскую архитектурную мысль». Обратите внимание, что современное означает нетрадиционное. «Убежденность в том, что хороший дизайн необязательна… не подлежит проверке и фактически предполагает наименее эффективное использование государственных денег.”

Государственные деньги, которые должны быть эффективно использованы, поступают за счет налогов. Налоги собираются на основе хорошо аргументированных законов, и они должны быть основаны на принципах, так какие принципы подтверждают причину расходования государственных денег на здания, которые требуются в этих документах? Конечно, одна из причин - это предпочтение архитекторов и их покровителей модернистским проектам, но хотя адекватной причиной для предпочтения может быть «Мне это просто нравится» или «Я искренне верю, что это правильно», это не причины, основанные на принципах.Принципы - это всеобъемлющие и фундаментальные законы, доктрины или предположения, которые связывают людей в гражданском порядке, и наши относятся к «Законам Природы и Бога Природы» и истинам, которые считаются «самоочевидными, что все люди являются созданы равными, что их Создатель наделил их определенными неотъемлемыми правами, среди которых - Жизнь, Свобода и стремление к счастью ». Этот конституционный порядок экономически отражен в надписи на перемычке здания суда округа Пальмира в Вирджинии в 1830 году: «Изречение, священное для всех свободных людей: подчиняться законам», где подразумевается, что, как позже сказал Линкольн, законы являются созданное правительством, которое «состоит из людей, людей и для людей».»

В документах также признается идея о том, что« следует избегать развития официального стиля ». Вместо этого, предложения « должны переходить от архитектурной профессии к правительству», чтобы предотвратить вмешательство непрофессионалов, которое могло бы включать свободное самовыражение архитекторов. Более того, без этого положения правительства могли бы быть склонны спонсировать традиционный классицизм, несущий в себе запах гитлеровского тоталитаризма, даже несмотря на то, что он использовался для выполнения программы 1902 года для Вашингтона, которую Рузвельт Демократической партии довел почти до завершения.

Если говорить об официальном стиле, то документы уходят в тупик. Он принимает стиль как достойное обозначение внешнего вида здания. Этот термин широко используется, но он несет в себе хронологическое повествование об истории искусства, которое развивалось в девятнадцатом веке. Эта история делит прошлое на эпохи, каждая из которых имеет свой стиль: две фазы классических стилей, разделенных готикой, каждая из которых имеет несколько подразделений. В течение десятилетий около 1900 года современная эпоха была привязана к последовательности, и она требовала своего собственного отличительного стиля, которым стал модернизм с его последующими многочисленными стилистическими вариациями.Этот запрет официального стиля, несомненно, был направлен на то, что к тому времени считалось классическим стилем.

Последовательность стилей подчеркивает изменение формального внешнего вида зданий с течением времени, в то время как традиция, напротив, способствует преемственности. В классической традиции или классицизме изменения внешнего вида предоставляют средства для определения статуса цели здания в пределах спектра целей, служащих объектам гражданского или религиозного порядка. Этот спектр идет поэтапно от домов, в которых укрываются и лелеют семьи, до зданий, где работа авторитетных институтов осуществляется в рамках гражданских структур, а нация занимает вершину.В пределах спектра различия во времени и месте создают различия во внешнем виде, и они тем заметнее, чем выше статус здания. Так понималась история архитектуры до того, как она превратилась в повествование об изменении стилей.

Это более раннее понимание, в котором классицизм и классика не являются стилем, соединяет принципы архитектуры, стремящиеся к прекрасному, с принципами управления, которые стремятся к добру или справедливости. Роль службы архитектуры наивысшему благу обозначается названием «классический» или «классический» - словом, используемым для описания совершенства в любой категории - от неудачников до винтажных автомобилей.Назвать здание, архитектуру, урбанизм классическим или классическим - значит связать его стремление к красоте со справедливостью, к которой стремится гражданский порядок, который его строит и которому он служит.

Примечательно, что красоте нет места ни в директивах 1962 года, ни в подтверждении 1994 года. С самых ранних формулировок классической традиции справедливость и красота были взаимными отношениями, и в классической традиции дано то, что наша человеческая природа наделена способностью познавать справедливость и красоту, когда мы переживаем их и сталкиваемся с ними.На этом основании мы наказываем присяжных, состоящие из лиц, ранее не участвовавших в деле, для заслушивания доказательств и вынесения вердикта. Исходя из этого, архитекторы всегда работали с пониманием, что их работа будет доступна широкой публике.

Руководящие принципы 1962 года не возлагают такого доверия на «Мы, народ». Они заявляют, что предлагаемые проекты федеральных зданий « должны поступать от архитекторов к правительству». Это недоверие является частью подмены модернизмом суждений вкуса оценками красоты и помещает эти суждения в глаза смотрящего, где они неуязвимы для противоречий или возражений.Это сводит их к личным предпочтениям, которые не поддаются аргументам, основанным на принципах. Но красота вещей, которые мы создаем, придает воплощение устойчивым и универсальным принципам, доступным через рассуждение, и которые направляют практики искусства строительства и архитектуры, так же как принципы обеспечивают основу для справедливости в актах управления. Практики в этих двух областях, но не принципы, постоянно менялись с течением времени, чтобы учесть новые идеи и изменившиеся обстоятельства, и они были включены в традиции, которыми руководствуются эти практики.Наши принципы искусства управления сформулированы в наших уважаемых документах, и эти практики вызвали оживленные обмены мнениями и даже гражданскую войну, поскольку «Мы, люди» продолжают добиваться и воплощать в жизнь свои идеалы. То же самое и с искусством строительства и архитектуры, которые являются общественной деятельностью и не являются изолированной областью отдельных лиц, выражающих свои индивидуальные, личные убеждения об архитектуре зданиями для общественных целей и использующими общественные деньги для строительства на государственной земле. Заменяя принципы предпочтениями, руководящие принципы отвергают любую роль «Мы, Народ», осуществлять высшую власть над тем, что построено, даже если мы должны за это платить и не можем избежать столкновения с этим.

Принципы, управляющие классикой в ​​архитектуре, имеют долгую историю использования практик, которые постоянно впитывали новые идеи и инновации вплоть до двадцатого века. Корни этих изменений лежат в принципах, сформулированных в трактате, который Витрувий представил императору Августу. Он разделил их на три группы по три в каждой, но сущность находится в двух группах, которые с тех пор имеют непрерывную историю и обогащаются.

Каждый архитектор и многие другие знают трилогию первой группы: твердость, товар и восторг.Для устойчивости здание должно выдерживать все время, чтобы выполнять свою особую роль; законодательные здания должны пережить цирковой шатер. Товар охватывает функции и входит в документ 1962 года, но в значительной степени отличается от него: «федеральные офисные здания ... должны обеспечивать эффективные и экономичные помещения», но то же самое должны делать и коммерческие офисные здания, как будто нет разницы между функциями, служащими для сбора богатства, и теми, которые необходимо для защиты справедливости. В-третьих, оно должно приносить радость тем, кто с ним сталкивается.

Эта знакомая трилогия может создавать здание, но для создания архитектуры здание должно удовлетворять и второй трилогии. Менее знакомый, потому что он основан на принципах, которые не были очень интересны архитекторам в эпоху модернизма в архитектуре, они являются императивами удовлетворения симметрии, ритма и декора. Симметрия и ритмия - это разные качества одной и той же вещи, которая представляет собой воспроизведение здания или имитацию порядка, гармонии и пропорциональности природы (в классическом, а не в романтическом смысле) с использованием традиционных композиций и традиционного аппарата форм, которые составлены так, чтобы создать подобие качеств природы.

Симметрия - это гораздо больше, чем двусторонняя симметрия относительно оси, которая не всегда присутствует в классическом здании. Этот термин относится к соразмерности, принципу, который связывает здание и его цели с порядком, гармонией и соразмерностью природы и средств достижения цели. Он также присутствует в ряде числовых соотношений; в геометрических фигурах, воплощающих эти соотношения; в отношениях между числовыми рядами; в геометрическом расположении живых существ прежде всего человеческая личность; и так далее.Он включает в себя соответствие между составными частями вещи, будь то здоровая еда, ценимая лошадь, любимый дом или, особенно, общественное здание. И это относится к месту этого здания среди других в урбанизме, где он касается взаимоотношений между твердыми телами и пустотами, зданиями и открытыми пространствами, а также зданиями и другими материальными элементами, составляющими места, где живут его строители, и относительной важностью их целей.

Эвритмия проще. Это требует, чтобы архитектор внес изменения в свойства различных материалов и устройство компонентов и их сборку, чтобы симметрия здания была четкой и недвусмысленной в городской или сельской местности.Самый простой пример: укрепить угловые колонны храма, чтобы яркий свет, окутывающий их, не заставлял их казаться непропорционально маленькими.

Наконец-то декор (приличия; уместность). Это просто означает, что местоположение и внешний вид здания должны отражать относительное достоинство его предназначения в служении целям гражданского порядка. Авторитетный гражданский порядок требует декора (если только он не отдаёт публичную сферу частным интересам и личному самовыражению). В то время как традиции искусства строительства создают здание, которое является компонентом урбанизма, окончательная форма здания отвечает императиву декора служить и выражать цель, которую его использование способствует общему благу.Другими словами, декор управляет урбанизмом, чтобы гарантировать, что это место, где люди могут стремиться к своему счастью, а правительство может делать свою работу по защите и облегчению их естественного права на это.

Принципы и практики устанавливают взаимосвязь между искусством строительства и искусством управления в рамках их общих корней в природе, то есть в естественном праве, или в том, что Джефферсон называл «законами природы и Бога природы». Качества порядка, гармонии и соразмерности, воплощенные в различных традициях и временах, связали людей в обществах или государствах, где искусство управления стремится к справедливости.Задачи управления условно делятся на четыре цели: законодательная, исполнительная, судебная и защита родины. В нашем гражданском порядке мы распределяем эту группу по организациям, начиная от отдельных лиц и заканчивая семьями, районами, регионами, округами, городами и штатами, где нация является окончательным арбитром и властью. Каждый из них обладает ценными традициями, которые углубляют и обогащают настоящее с помощью ссылок на прошлое и предлагают безопасное будущее. То же самое и в искусстве строительства, которое предоставляет людям места для достижения счастья.

Когда традиции места соблюдаются, архитектор строит традиционные здания, а их служение обществу создает архитектуру, в которой красота сочетается со справедливостью. Красота - мощный инструмент для завоевания благосклонности к проявлению власти, но красота проистекает из канонов красоты, которые удовлетворяют шести принципам от твердости до декора, применимых к архитектуре с декором, обладающим высшей властью независимо от качества или целей власть, которой служат здания.Когда визуальные свойства здания кажутся несовместимыми с относительным достоинством той роли, которую оно играет, мы называем это притворством, если оно находится на нижнем конце спектра, или грубым, неуместным, неуместным, странным, причудливым и т. Д. с другой.

Сочетание красоты и справедливости на протяжении всей своей истории не царило вечных, неразрывных объятий. Каноны оценки достижений каждого искусства не подлежат передаче от одного к другому. Красивые здания служат и служат позорным и даже злым целям, а злые цели прикрываются маской красоты, чтобы скрыть свои злые намерения.Эта отделимость позволяет красивым зданиям и городам приносить счастье людям, которые не хотели бы жить в Риме эпохи Возрождения или Брюгге позднего средневековья. Присутствие рабства вплоть до современного мира не запрещало использование классических традиций для зданий, которые были построены в Америке после гражданской войны. А фасады языческих храмов и купола, символизирующие христианские верования, могли и стали частью городского убранства американской республики. Классика - это не стиль, привязанный ко времени, это архитектура, основанная на непреходящих и универсальных принципах и возникающая из них, и это делает ее архитектурой, которая служит и выражает наш novus ordo seclorum , который, возможно, является лучшим цветком классики. традиция.

Хотели бы вы взвесить эту тему? Дайте нам знать по адресу [email protected], чтобы мы могли опубликовать его в Интернете.

Прочитать другую точку зрения

Основы классической архитектуры Часть 1: Римский классицизм

1,25 Учебных единиц AIA CES | Факультативный и 1,25 кредита к сертификату по классической архитектуре

Посмотрите, как историк архитектуры Колдер Лот исследует фундаментальную роль римского классицизма в развитии западных архитектурных традиций.

Вы можете посмотреть Основы классической архитектуры, часть вторая: греческий классицизм здесь, часть третья: мотив s и детали здесь и часть четвертая: принципы классического дизайна здесь.



Описание курса

Первое видео из серии из четырех частей, посвященных основам классической архитектуры, представленное историком архитектуры Колдером Лотом. В этой лекции рассматриваются основные элементы римского классицизма и его роль в развитии западных архитектурных традиций.



Чему вы научитесь

1. Узнайте о роли, которую римский классицизм играет как фундамент архитектуры западной цивилизации, и о важной роли, которую он играет в архитектурном наследии и имидже Соединенных Штатов.

2. Уметь идентифицировать элементы в американской архитектуре, которые произошли от римского дизайна.

3. Получите представление о том, как римский трактат об архитектуре Витрувия Поллиона, жившего во времена Цезаря Августа, стал авторитетом в области классического дизайна.

4. Развивайте информированный глаз, чтобы читать классическое здание, благодаря пониманию грамматики, синтаксиса и принципов классического языка.



Викторина и кредит

Зрители могут получить 1,25 единицы обучения AIA CES | Факультативный и 1,25 балла к Сертификату по классической архитектуре, просмотрев это видео и впоследствии набрав не менее 70% за итоговую оценку, которая проверяет ваше понимание материала. Для получения дополнительной информации, пожалуйста, напишите [электронная почта защищена] или позвоните по телефону 212-730-9646 x 112.

Вы уже смотрели видео? ПРОЙТИ ВИКТОРИНГ.



Навигация по курсу и обзорные вопросы

Во время просмотра видео вы можете перемещаться по теме, используя схему курса и временные метки ниже. По мере прохождения видео вы можете следить за дополнительными (без оценки) контрольными вопросами здесь, чтобы помочь оценить ваше понимание материала.

0:00: Цели обучения; Введение в программу и классицизм

19:50: Тосканский орден

28:56: Дорический орден

34:06: Ионный заказ

42:59: Коринфский орден

53:39: Составной заказ



Форма обратной связи по курсу

После того, как вы посмотрели курс, мы будем признательны за ваши отзывы о содержании курса через эту анонимную форму обратной связи, которая поможет нам улучшить будущие онлайн-курсы.



О докладчике

Колдер Лот - старший историк архитектуры Департамента исторических ресурсов Вирджинии и член Консультативного совета Института классической архитектуры и искусства. Он был лауреатом почетной награды Совета директоров ICAA 2010 года и почетной награды Вирджинии AIA 2017 года за значительный вклад в понимание искусственной среды Вирджинии. Он является автором единогласно принятой резолюции 259 Конгресса в честь 500-летия со дня рождения Андреа Палладио.



Предварительные требования

Для этого курса нет предварительных требований.



Информация о поставщиках непрерывного образования AIA

Тип проведения курса: Программа электронного обучения по запросу

Уровень программы: Вводный

Срок действия утверждения программы AIA CES: 30 марта 2022 г.

Номер поставщика: G193

Заявление поставщика (нажмите, чтобы просмотреть):

Институт классической архитектуры и искусства является зарегистрированным поставщиком дополнительного образования, одобренного AIA, под номером поставщика G193.Все зарегистрированные поставщики AIA CES должны соблюдать Стандарты AIA для программ непрерывного образования. Любые вопросы или опасения по поводу этого поставщика или этой программы обучения можно направлять в AIA CES ([электронная почта защищена] или (800) AIA 3837, вариант 3).

Эта учебная программа зарегистрирована в AIA CES для непрерывного профессионального образования. Таким образом, он не включает контент, который может рассматриваться или истолковываться как одобрение или одобрение со стороны AIA любого конструктивного материала или любого метода или способа обращения, использования, распространения или торговли с любым материалом или продуктом.

Кредит непрерывного образования AIA был рассмотрен и одобрен AIA CES. Учащиеся должны пройти всю программу обучения, чтобы получить кредит на продолжение образования. Учебные единицы непрерывного образования AIA, полученные по завершении этого курса, будут сообщены в AIA CES для членов AIA. Сертификаты об окончании как для членов AIA, так и для не членов AIA доступны по запросу.



Этот фильм стал возможным благодаря поместью Кристофера Х.Брауна и Фонд Орвилла Гордона Брауна.

Особая благодарность нашему спонсору онлайн-образования: Douglas C. Wright Architects

Теги: видео, образование, видеокурс, кредит доступен

Что такое классическая архитектура? - Quartz

Предложение под названием «Сделать федеральные здания снова красивыми» вызывает бурю негодования в американских архитектурных кругах.

Ранее в этом месяце появился слух о том, что администрация Трампа готовит проект указа, в соответствии с которым «классический архитектурный стиль» станет «предпочтительным и стандартным стилем» для федеральных зданий по всей стране. В семистраничном документе выделяются брутализм и деконструктивизм как стили, которых следует избегать. Мандат, который распространяется на новые правительственные здания, возведение которых стоит 50 миллионов долларов, направлен на опровержение фундаментальной доктрины общественной инфраструктуры в США. В широко уважаемых Руководящих принципах федеральной архитектуры 1962 года прямо говорится, что «следует избегать официального стиля» и что здания должны «отражать региональные архитектурные традиции той части страны», где они расположены.

Quartz несколько раз связывался с Белым домом, чтобы проверить достоверность просочившегося документа, но до сих пор не получил ответа. Администрация Трампа, о которой впервые сообщил Architecture Record 4 февраля, хранила молчание о предполагаемом указе, но это не помешало разгневанным практикующим, академикам и критикам развязать бурю протестов в форме манифестов, публичных заявлений и т. Д. и op-eds. У Американского института архитекторов уже есть ходатайство о прекращении повестки дня.

Многие противники предложения поспешили провести параллели с Адольфом Гитлером, который отдавал предпочтение неоклассической архитектуре для своих частных пространств и строил монолиты, основанные на принципах классицизма с архитектором Альбертом Шпеером.

Creative Commons

Визуализация Фольксхалле, недостроенного памятника, спроектированного Адольфом Гитлером и Альбертом Шпером.

Классицизм - это не стиль.

Есть интеллектуальные и моральные причины, по которым навязывание единой эстетической программы для общественных зданий - ужасная идея. как отметили критики.Но есть еще более серьезный недостаток в «Делаем федеральные здания снова красивыми». Читая язык указа, кажется, что администрация Трампа не до конца понимает, что такое классическая архитектура на самом деле.

На четвертой странице проекта классическая архитектура определяется следующим образом:

«Классический архитектурный стиль» означает архитектурный стиль, основанный на формах и принципах классических греческих и римских архитекторов, и позже использованный такими архитекторами эпохи Возрождения, как Микеланджело и Палладио; такие мастера Просвещения, как Кристофер Рен и Роберт Адам; такие архитекторы девятнадцатого века, как Чарльз Ф.Макким, Роберт Миллс и Ричард Моррис Хант; и таких практиков 20-го века, как Джон Рассел Поуп и фирма Делано и Олдрич ».

Во-первых, классицизм - это не стиль, а подход к дизайну. «Эффективная работа с классическим языком требует серьезной подготовки и дисциплины», - объясняет Ричард Лонгстрет, историк архитектуры из Университета Джорджа Вашингтона в Вашингтоне, округ Колумбия. «Сегодня очень мало архитектурных школ преподают в этой сфере», - говорит он.

В известном смысле классицизм стал эсперанто американской архитектуры.Модернизм, позиционируемый как олицетворение прогресса, бунта и новаторства, является сегодня доминирующим эстетическим языком в США. Университет Нотр-Дам в Индиане - единственная школа в стране, серьезно занимающаяся преподаванием классической архитектуры. (Университет Майами и Йельский университет преподают классическую архитектуру наряду с модернистскими учебными программами.) Декан Нотр-Дама Майкл Ликудис написал резкий упрек в адрес указа, аргументируя это тем, что это предложение «потенциально сводит всю архитектурную философию к карикатуре».

В интервью Quartz Ликудис сетует на узкую и устаревшую предпосылку указа. «Документ представляет проблему исключительно в стилистическом плане», - говорит он. «Нет никакого понимания того, как здания и их окружение взаимодействуют друг с другом, как строятся здания, как долго они служат и как они поддерживают экологическую устойчивость. Одно дело, когда правительство устанавливает критерии для федеральных зданий, а другое - решать федеральную строительную программу, как если бы это была сцена.

Заблуждения о классицизме, закодированные в указе, не редкость, - говорит Ликудис, который когда-то работал на выдающегося американского архитектора-классика Аллана Гринберга. Например, установка модных колонн перед зданием не является классическим зданием. Фактически, в классических зданиях даже не обязательно должны быть колонны. Например, Королевский дом, бывшая королевская резиденция в районе Лондона, имеет все грани классического здания за исключением колонн.

© Билл Бертрам, 2006, Creative Commons

Классическое здание без колонн: Королевский дом на юго-востоке Лондона.

Ликудис также указывает на здание суда США Альто Ли Адамса-старшего во Флориде как на еще один пример классического здания без дорических, ионных или коринфских колонн.

Merrill, Pastor & Colgan Architects

Здание суда Альто Ли Адамса в Форт-Пирсе, Флорида.

Глобальный феномен, за пределами Греции и Рима

Настаивать на том, что классическая архитектура возникла из Западной Европы, - это не просто игнорирование; это расизм, утверждает Натаниэль Уокер, доцент кафедры истории архитектуры Чарльстонского колледжа в Южной Каролине.

Уокер напоминает нам, что западные строители фактически переняли принципы классицизма из Египта и Персии. «Греческая архитектура немыслима без Египта», - говорит он Quartz. «Они просили, занимали и воровали у других обществ».

На открывшей глаза лекции в Институте классической архитектуры и искусств в прошлом году Уокер демонстрирует, как многовековые постройки, такие как Ададжал Степвелл в Гуджарате, Индия, павильон Гуаньинь на реке Янцзы в Китае, украшенные арки в Лептис Магна в Ливия и Большой дворец Сайил на полуострове Юкатан в Мексике вызывают самые высокие проявления классицизма.«Классическая архитектура по-прежнему актуальна сегодня, потому что она выходит за пределы Греции и Рима и распространяется на все континенты», - говорит он.

Creative Commons

Большой дворец Сайил, архитектура майя в мексиканском штате Юкатан, олицетворяет классицизм.

Reuters / Ammar Awad

Купол Скалы также является образцом классической архитектуры.

Поддерживать взгляд Томаса Джефферсона на классицизм особенно проблематично, - объясняет Уокер.

Он говорит, что отец-основатель Америки смотрел на провинциальный период в Древнем Риме как на образец самоуправляющегося рабовладельческого общества.«Томас Джефферсон ненавидел города и считал их открытыми язвами на политическом теле. Его любовь к римской архитектуре должна была быть отделена от городской жизни и уходила корнями в очень специфическую историческую фантазию о деревенских джентльменах, которые также владеют рабами ».

При проектировании зданий в Вашингтоне, округ Колумбия, Джефферсон проигнорировал совет Бенджамина Латроба, архитектора неоклассицизма и назначенного инспектора общественных зданий США, который пытался представить более широкое понимание классицизма. «Джефферсон любил архитектуру, но только как средство реализовать эту историческую фантазию о республиканском Риме», - говорит Уокер.

Reuters / Amit Dave

Классическая архитектура в Гуджарате, Индия.

Итак, что такое классическая архитектура?

Ликудис описывает это с точки зрения «соседства» здания, написав, что «как знали первые мастера классической архитектуры, успешные здания должны учитывать важность уличной жизни и быть масштабируемыми для людей с учетом пожеланий местных жителей. . » Он объясняет, что классический дизайн контрастирует с эффектными, привлекающими внимание модернистскими безделушками, созданными покойной Захой Хадид и ей подобными.

Уокер отмечает, что классическая архитектура ценит человеческие пропорции и нашу связь с природой. Окна и проходы созданы так, чтобы обрамлять людей, а симметрия зданий имитирует человеческое тело, цветы и даже музыкальные аккорды. Здесь присущая классицизму мягкость и аккомодация. Эти декоративные капители на вершинах колонн были способом приглушить резкость вертикального столба, проникающего в горизонтальную балку или антаблемент.

В конечном итоге все сводится к трем вещам: полезность, долговечность и красота.«Если вы следуете этим трем принципам, то вы, вероятно, классик», - говорит Уолкер.

Классицизм - не обязательно фашизм.

Историки предостерегают от смешивания классицизма с фашистским брендом.

Согласно Ликудису, представление о том, что классицизму присуща политическая предвзятость, неверно. «Они не говорят, что Третий Рейх также использовал модернизм при проектировании заводов Volkswagen и BMW. Это было сделано намеренно, чтобы показать мощь немецкой военной машины », - объясняет он.

По его мнению, несколько деятелей, отстаивавших модернизм в США, например архитектор Филип Джонсон, верили в нацистскую идеологию. Даже архитектор-авангардист Мис ван дер Роэ однажды попытался превратить берлинское воплощение Баухауса в официальную нацистскую школу дизайна. Фашистская Италия тоже спонсировала некоторую инновационную современную архитектуру, добавляет Лонгстрет. Среди них квадратный Casa del Fascio в Комо, итальянский павильон в стиле ар-деко для Всемирной выставки в Париже 1925 года и вдохновленный футуризмом завод Fiat в Турине.

Мотив в конечном итоге раскрывает моральные качества архитектуры. На протяжении всей истории диктаторы - от Гитлера до Иосифа Сталина и отца-основателя Северной Кореи Ким Ир Сена - использовали преобладающие методы строительства для продвижения своей политической программы. «Каждый раз, когда у вас есть мощный инструмент, будь то бронза, гидравлика или ружье, его можно использовать во благо или во вред», - говорит Уокер. «Классическая архитектура - со всей поэзией структуры и естественными ботаническими формами, которые заставляют нашу душу петь - может и подвергалась насилию.”

Классика / Классическое возрождение / Неоклассика: руководство по архитектурному стилю

01 января 2017

Это архитектура, уходящая корнями в классическое прошлое. Корни классицизма уходят в древнегреческую и римскую архитектуру - в храмовую архитектуру Древней Греции и в религиозную, военную и гражданскую архитектуру Римской империи. Стиль включает в себя ряд традиционных форм, в частности, колонны (известные как ордена), каждая с фиксированными пропорциями и орнаментами (особенно дорический, ионический и коринфский).Пропорциональность, симметрия и отношение отдельных частей к целому также характеризуют классицизм. Тем не менее, можно описать здание как классическое только из-за его пропорций, без каких-либо атрибутов, связанных с классической архитектурой.

Дизайн для трехпроцентного офиса Консолей, Банк Англии, 1799 (сэр Джон Соан) Коллекции RIBA

Неоклассический

Этот термин связан с академическим возрождением классицизма, которое началось во Франции в середине 18 века, когда архитекторы начали заново изучать классические здания, а не более поздние производные или образцы эпохи Возрождения.В течение 18 века возрос интерес к археологии и антикварианству, частично вызванный раскопками в Помпеях и Геркулануме и повторным открытием архитектуры Древней Греции. Стиль отличается строгостью внешнего вида и солидностью, заказы используются скорее в структурной, нежели декоративной манере.

Возрождение классики

Классическое возрождение свободно описывает архитектуру с использованием классических элементов, но это менее сурово по внешнему виду, чем неоклассическая архитектура.Примеры этого можно увидеть на протяжении 19-го и начала 20-го века.

На что обратить внимание в классическом здании

  • Использование заказов
  • Пропорция
  • Симметрия
  • Повторение таких элементов, как окна
  • Ссылки на классическую архитектуру

Статья Сюзанны Уотерс
Британская архитектурная библиотека, RIBA

Four Courts, Inns Quay, Дублин, 1802 г. (Джеймс Гандон) Коллекции Эдвина Смита / RIBA Кедлстон-холл, Дербишир, 1765 г. (Роберт Адам и Сэмюэл Вятт) Коллекции Эдвина Смита / RIBA Ратуша Лидса, 1858 г. (Катберт Бродрик) Коллекции RIBA

Узнать больше

Изучите другие изображения архитектуры Classical , Classical Revival и Neo-Classical из коллекций RIBA.

Просмотрите, загрузите, купите и лицензируйте эти изображения на RIBApix

1. Дизайн для трехпроцентного офиса консолей, Банк Англии, Треднидл-стрит, лондонский Сити, 1799 (сэр Джон Соан), RIBA Collections RIBA3931

2. Four Courts, Inns Quay, Дублин, вид с противоположного берега реки Лиффи, 1802 год (Джеймс Гандон), Эдвин Смит / RIBA Collections RIBA5666

3.Кедлстон-холл, Дербишир: Большой зал, 1765 (Роберт Адам и Сэмюэл Вятт), Эдвин Смит / Коллекции RIBA RIBA14805

4. Ратуша Лидса: вид в перспективе, 1858 г. (Катберт Бродрик), RIBA Collections RIBA31335

Все эти изображения являются частью библиотеки и коллекций RIBA. Вход свободный, и мы приглашаем всех желающих.

Найдите и приобретите другие изображения на сайте RIBApix или свяжитесь с нами, если у вас есть какие-либо вопросы об архитектуре.

Назад к классике | Журнал Architect

Flickr / Лицензия Creative Commons / Джонатан Катрер Здание Национального архива Джона Рассела Поупа в Вашингтоне, округ Колумбия (1935)

Угадайте, что? Классицизм - самый популярный архитектурный стиль в Соединенных Штатах, по крайней мере, по данным Национального общества гражданского искусства, некоммерческой группы, неустанно пропагандирующей этот стиль. (Его президент Джастин Шубоу был назначен президентом Трампом для работы в U.S. Комиссия изящных искусств и поддержал предложенный мандат, чтобы все федеральные здания были классическими). Общество заказало общенациональный опрос 2000 американцев с разной политической принадлежностью, уровнем дохода, возрастом и этнической принадлежностью, который показал, что почти три четверти респондентов предпочитают классические федеральные здания и здания судов. (Увы, в опросе не было выявлено ответов зарегистрированных архитекторов, если они вообще были.)

Участникам опроса, проведенного Harris Poll, были показаны семь групп фотографий, в каждой паре которых были представлены по одному неоклассическому и одно необруталистское или модернистское здание.В некоторых случаях, таких как выбор между похвальным примером работы Джона Рассела Поупа и зданием Хьюберта Хамфри Марселя Брейера в Вашингтоне, округ Колумбия, результаты не столь удивительны. Конечно, в исследование не вошли некоторые из лучших федеральных модернистских зданий, например, спроектированное Мак Скогином Меррилл Элам в Остине. Тем не менее, я не уверен, что даже эти здания получили бы одобрение (хотя границы были бы менее экстремальными) или что другая методология сильно изменила бы результаты.

Flickr / Лицензия Creative Commons / Тим Эвансон Здание Хьюберта Хамфри в Вашингтоне, округ Колумбия, спроектированное Марселем Брейером (1977 г.), которое было объединено в обзоре с Национальным архивом (вверху)

Нет ничего волшебного в предпочтении классицизма, тысячелетиями формировавшего здания. Этот стандартный набор колонн, фронтонов, архитравов, карнизов и композиционных принципов добавляет нотку классности любому зданию, будь то банк или здание суда, пригородный McMansion или коммунальное предприятие.Включите эти элементы или составьте свой план в соответствии с его системой, и вы заставили любую структуру передать сообщение важности и элегантности, во многом так же, как мы могли бы выбрать костюм с галстуком или вечернее платье. Ни один другой стиль не смог достичь такого же уровня успеха в передаче этого чувства класса. Конечно, готика и неоготика, романский и ричардсоновский романский, Людвиг Мис ван дер Роэ и неомизианский модернизм - все они имели свое время, но, в конце концов, классицизм выжил в своих различных проявлениях более успешно, чем любой из них .

Не только это, классицизм - это самый простой способ скрыть недостатки здания. Нет ничего лучше колоннады впереди, чтобы скрыть банальность того, что позади. Намного дешевле добавить молдинги, чем обеспечить чистое и эффективное соединение краев. Классицизм - это также легко запоминающийся способ упорядочить пространства и придать им хороший ритм, и вы можете делать все это с прямыми углами. Собственно, это единственный способ сделать это, хотя вам разрешены апсиды, ротонды и овалы, скажем, для Овального кабинета.

Классицизм может быть простым в использовании дизайнером и строителем, но это также стиль высших слоев общества. Тот факт, что большинство респондентов во всех демографических группах предпочли классические здания, больше говорит о наших доминирующих культурных ценностях, чем об универсальности стиля. Если вы можете позволить себе классицизм или можете войти в его владения, вы прибыли. Различные режимы модернизма никогда не могли достичь подобной реальности.

Flickr / Лицензия Creative Commons / Тони Вебстер Сандра Дэй О'Коннор У.Здание суда С. в Фениксе, спроектированное Ричардом Мейером (2000), которое было объединено в обзоре с зданием суда США Говарда М. Метценбаума в Кливленде (ниже), спроектированным Арнольдом У. Бруннером и Джеймсом Ноксом Тейлором (1910) Flickr / Лицензия Creative Commons / Рон Коулман

Но это также означает, что классицизм служит власть имущим и, больше, чем любой известный нам стиль, имеет расистские ассоциации из-за его долгой истории с рабовладельцами и институтами угнетения черных.Предполагается, что наши национальные и государственные капитолии олицетворяют демократические ценности, хотя сам их классицизм может передавать послание белой мужской силы. Однако, как и любой другой язык, классицизм использовался разными способами, безразличными к любым моральным, этическим или политическим посланиям.

Короче говоря, классицизм остается самым эффективным и наиболее узнаваемым способом создания чего-то, что выглядит как важная архитектура. Это может сработать очень хорошо, если вы хотите придать новому пригороду ощущение связи с древними традициями или если вы строите в районе, заполненном неоклассическими зданиями.Наконец, он может предоставить несколько арочных ссылок (иногда буквальных), если вы хотите обозначить важное место, например, главный вход.

Обычно, однако, это просто стандартная манера надувания здания - архитектурный эквивалент тщательно откалиброванных ароматов и «ощущения во рту», ​​на которые пищевые инженеры полагаются при создании столь любимых McDonald's Big Mac. Не то чтобы этот процесс всегда был демократичным: если вы можете позволить себе и оценить версию Шатобриана, есть множество архитекторов-классицистов, которые будут использовать натуральное дерево и гипс, камень и медь, а также бесконечно настраиваемые вариации коринфских колонн для создания чего-то более высокого класса.К сожалению, почти везде бюджеты сокращаются, так что даже дешевые дополнения, скрывающие недостатки, устраняются. Это настоящая причина, по которой в наши дни не так много правительственных зданий в неоклассическом стиле: стандартные поверхности, полуавтоматически созданные с использованием BIM, являются самыми дешевыми.

Это приводит к некоторым возражениям: а именно, что классицизм спроектирован так, чтобы дать быстрое сообщение и может скрыть некачественную конструкцию. Это означает, что он легко уступает место посредственности и по самой своей природе не особенно устойчив в качестве стратегии дизайна.Классицизм - это лучший пример строительства на земле, а не уважения к ней.

Тем не менее, как показывает исследование, если вы хотите построить здание, которое, как вы можете гарантировать, будет популярным, дайте ему неоклассический соус. Если у вас есть клиент, которому нужно настоящее, трудно ошибиться, предложив ему современную версию классики. И да, ваше здание будет лучше вписываться в городские ситуации, не только в контексте, который уже предпочитает классицизм модернизму, но и в культуре, которая мгновенно распознает классические здания такими, какие они есть.

Что касается лучшего классицизма, подумайте, как Карл Фридрих Шинкель, Эдвард Лютьенс и Поуп использовали этот стиль для исследования фундаментальных и часто радикально новых идей о том, как должно работать наше общество. То, что мы за последнее столетие не создали никого, способного на это, в то же время, когда мы видели здания в других стилях или режимах, открывающие новые реальности, не меняет того факта, что все еще можно сделать важные неоклассические архитектура.

Обновление: после того, как я подал этот пост, президент Трамп наконец подписал версию указа, который Шубоу и его организация настаивали в прошлом году.Хотя он не требует классической архитектуры для федеральных зданий, чего желало Национальное общество гражданского искусства, он указывает на то, что классицизм и «другие традиционные стили» предпочтительнее, и называет «современной архитектурой» (что, я полагаю, означает все, что угодно без колонн или фронтоны) «некрасивые и непоследовательные». Орден содержит открытый призыв к «красоте» и отражает некоторые утверждения Национального общества гражданского искусства о том, насколько общественность любит классическую архитектуру.

Указ очень мало что значит, особенно когда он приходит в период бессмысленной утки президентства на один срок.Мне это демонстрирует ошибочный оппортунизм Шубова и его соратников. Я считаю, что этот порядок в конечном итоге сработает против них, потому что он еще более четко будет связывать классицизм с глубоко реакционными ценностями, политикой силы и расизмом. Конечно, есть место для классицизма, но это - клеймить его как не просто партизанский, но и предпочтительный стиль радикального, популистского аватара Республиканской партии - не способ подчеркнуть ее потенциал и подготовить почву для гражданского дискурса и всеобщего признания. значения.

Будем надеяться, что новая президентская администрация, выбранная большинством американцев, будет поддерживать качество в архитектуре, независимо от ее стиля. Мы можем даже мечтать об открытых дебатах, в ходе которых мы исследуем вопрос о том, что делает что-то «красивым» и как мы можем найти формы, которые не только любимы всеми нами, но и действительно устойчивы, открыты и способствуют действию построение лучшего гражданского общества.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *