Норвежская архитектура: Норвежская архитектура | История и современность

Содержание

Архитектура Норвегии — сочетание традиций и современности

Норвегия — страна современной архитектуры и традиционного скандинавского зодчества. Хотя супер современная архитектура — не самое первое, что приходит в голову, когда речь идёт о норвежской столице, город действительно переживает архитектурный ренессанс. The cutting-edge architecture — именно так теперь называют последние архитектурные новшества в Осло.  

Из статьи вы узнаете, как внешне изменилась столица Норвегии за несколько лет, а также познакомитесь с архитектурными планами Осло на ближайшее десятилетие.

Barcode / Штрихкод

Проект Barcode от нидерландской студии MVRDV и норвежских компаний DARK и a-lab The Carve © Ivan Brodey

Место

Общественно-деловой центр в районе Бьорвика, недалеко от станции Oslo Sentral Stasjon, прямо напротив еще одной знаменитой архитектурной жемчужины — Национального оперного театра Осло. Квартал находится в пяти минутах от центрального вокзала, но тем не менее имеет прекрасный вид на зелёные холмы города.

Архитекторы

Архитектурный принцип разработан норвежскими компаниями DARK и a-lab при сотрудничестве с нидерландской фирмой MVRDV. Благодаря тому что здания расположены на небольшом расстоянии друг от друга, издалека архитектурный ансамбль напоминает штрихкод.

Конструкция

Проект Barcode представляет собой геометрическую систему из 12 узких, но достаточно высоких зданий, каждое из которых спроектировано разными архитектурными компаниями. В основе проекта — игра с геометрическими пропорциями и восприятием. Здесь все здания имеют разную высоту и ширину. Несмотря на свою претенциозность и яркость, проект выглядит органично и вписывается в общегородскую концепцию современного Осло.

Особо внимание привлекает к себе здание по проекту a-lab, получившее название The Carve — многоэтажный дом из белого мрамора с деревянными вставкам. Здание включает в себя офисные помещения на первых восьми этажах и жилые квартиры на верхних этажах. В необычной углублении, или «пробоине», разбит сквозной сад. Цель архитекторов заключалась в том, чтобы спроектировать квартиры с окнами, выходящими в обе стороны, обеспечить хорошее естественное освещение и добиться высокой энергоэффективности здания.

Интересные факты

  • Во время строительства были найдены обломки девяти кораблей, построенных предположительно в первой половине XVI века. Это оказалось самой большой коллекцией обломков кораблекрушений в Норвегии. Известно, что исторически это место находилось под водой, как и остальная часть всего района Бьорвика примерно до середины XIX века. Эти и другие найденные артефакты были переданы в коллекцию Норвежскому морскому музею.
  • В 2006 году только один житель Осло из десяти высказывался «за» предстоящую стройку высоток Штрихкода, но 8 лет спустя, к 2014 году, уже более половины населения города практически всецело одобряло дизайн и строительство нового квартала.
  • Рядом с названием «Баркод» стали фигурировать фразы «норвежский мини Манхэттен», «икона Осло», «новый культурный центр» и др.
  • Штрихкод вызывает интерес у фотографов и кинорежиссёров. Недавний британский триллер «Снеговик» (2017), экранизация бестселлера Ю. Несбё, может похвастаться кадрами с Майклом Фассбендером как раз в норвежском мини Манхэттене.

Музей современного искусства Аструп-Фернли

Музей Аструп-Фернли © Wojtek Gurak

Место

Частный музей современного искусства в Осло основан при поддержке Фонда Томаса Фернли, Хедди и Нильса Аструпов. Он располагается практически в центре Осло в новом районе Tjuvholmen, где заканчивается променад по набережной Aker Brygge, и пользуется популярностью у множества посетителей и туристов. Значительно выросла привлекательность района для других галерей и творческих пространств.

Архитекторы

Здание построено по проекту известного итальянского архитектора Ренцо Пьяно (Renzo Piano). В послужном списке архитектора работа над проектом Центра Помпиду в Париже, Калифорнийская академия наук и множество архитектурно необычных музеев. Также в Москве ведется реконструкция ГЭС-2 по проекту Ренцо Пьяно.

Конструкция

Три павильона под общей стеклянной крышей, пропускающей дневной свет и имеющей форму паруса. Всё очень по-скандинавски. Динамику музею придает немного вогнутая крыша, сразу бросающаяся в глаза. Ее мощные консольные вылеты защищают фасад от ветров. Здание соответствует морским окрестностям Осло-фьорда: серые стальные колонны напоминают мачты яхт и кораблей в близлежащем порту, а деревянная панель серебряного цвета напоминает о встрече с суровым ветром норвежских фьордов.

Уникальное расположение сказывается на необычном местоположении павильонов — они разделены водой и соединены небольшими деревянными мостами. Отсюда открывается прекрасный вид на красоты Осло-фьорда. С архитектурной точки зрения новое здание музея признано одним из самых выдающихся музеев в мире. Идея архитектора заключалась в том, чтобы дать посетителю возможность окунуться в мир современного искусства как с суши, так и с воды. Концепция «близость к природе» лежит в основе всего проекта.

Интересные факты

  • В 2003 году музей привлек внимание мировой общественности, приобретя на нью-йоркском аукционе фарфоровую скульптуру Michael Jackson and Bubbles на сумму более 51 миллиона норвежских крон. Ее создал американский художник Джефф Кунс.
  • В коллекцию музея входят работы в стиле contemporary art норвежских и американских художников, а также произведения известных китайских, японских и индийских мэтров мира искусства. Коллекция охватывает работы с 1960-х годов по настоящее время. 

Новый музей Мунка, Lambda-prosjektet

Музей Мунка от Herreros Arquitectos

Место

В 2008 году Музей Мунка «переезжает» из района Тойен в Бьорвику, туда, где уже стоят жемчужины норвежской современной архитектуры — Оперный театр и Штрихкод. Таков план норвежских урбанистов по объединению основных кварталов Осло с прибрежной зоной фьорда, чтобы превратить ее в общественное пространство.

Архитекторы

К 2019 году появится Новый Музей Мунка, который уже строится по проекту испанского архитектурного бюро Herreros Arquitectos. Планируется перевезти 28 000 картин, эскизов, фотографий и скульптур. Каким же должно быть здание, которое приютит богатое норвежское наследство Мунка?

Конструкция

Конструкция музея задумывалась по примеру лондонского Tate Modern и Музея современного искусства в Нью-Йорке. В основе здания лежит трёхэтажный «подиум», на котором будет располагаться основная тринадцатиэтажная башня, причем главные функции музея должны будут выполняться на верхних этажах. Внизу планируются научная библиотека, временные экспозиции и другие общественные пространства. Вся башня соединяет в себе две основные составляющие: пространство музея («статичная» часть здания) и общественное пространство («динамичная» часть).  

Первая часть — это залы, посвященные художественным работам и их консервации, здесь также будет расположена администрация.

«Динамичная» часть будет простираться по всей высоте здания и представлять собой вертикальное общественное пространство с видом на весь город. Эта часть здания будет прозрачной, чтобы посетители всегда могли непосредственно контактировать с городским ландшафтом и природой. Переходы и транспортировка между двумя частям башни сами по себе будут представлять «путешествие в искусство». Завершение строительства ожидается в 2019 году.

Кроме работ Мунка планируются также отдельные пространства для выставок работ норвежского коллекционера Рольфа Стенерсена, художников Амальдуса Нилсена и Людвига Равенсберга. Музей откроет свои двери для посетителей в 2020 году.

Интересные факты

  • Высота и форма здания подверглись сильной критике со стороны жителей и части правительства. Проект даже замораживался на некоторое время, пока в 2013 году не был возобновлен.

Специально было сделано интересное анимированное видео завершенного проекта в будущем:


Nordisk Lys /Nordic Light

Nordisk Lys от Reiulf Ramstad Arkitekter

Осло продолжает экспериментировать и расти прямо на глазах. В начале года стало известно, что конкурс по обновлению общественного пространства рядом с Центральным вокзалом выиграло норвежское бюро RRA, Reiulf Ramstad Arkitekter. Это будет первая часть плана Fjordporten по улучшению пространства в районе вокзала Oslo S.

Место

Центральный вокзал Осло, приграничная часть района Бьорвика.

Архитекторы

Норвежское архитектурное бюро Reiulf Ramstad Arkitekter известно созданием смелой, но простой архитектуры, которая основана на скандинавских ценностях. 

Конструкция

Новое строение сочетает традиции и инновации и напоминает башню. Оно состоит из нескольких квадратных частей, в которых будет располагаться огромное количество офисов, конференц-залов, культурных помещений и даже отелей. Крытая аллея будет соединять нижнюю часть здания с пространством всего Oslo S. По словам жюри «этот новый проект позволит развивать центральный вокзал как самый крупный принимающий «узел» и предоставит путешественникам новые пространственные и качественные возможности». Несмотря на очень современный вид будущего здания, в его основе лежит идея возвращения к традициям. Для строительства будет использовано дерево, основа культуры строительства Норвегии, а также современные материалы — бетон и cтекло high-tech.  

Проект охватывает четыре главных направления: привокзальное пространство, включающее сейчас заброшенную площадь, нижний «квадрат» башни, предназначенный для жилых помещений и культурных центров, а также крытая аллея и основное здание башни.  Возможное начало строительства планируется к 2020 году.

Конечно, не всем придутся по душе новые архитектурные опыты, но в этом и заключается прелесть современного Осло: сохраняя классическое, скандинавское зодчество, город не боится идти в ногу со временем и экспериментировать с новыми архитектурными формами.


Если вам интересен также скандинавский дизайн и Норвегия в целом, загляните в статью о новом дизайне норвежской кроны и почитайте о скандинавском интерьере.

Норвежская архитектура сегодня

Последние годы норвежские архитекторы являются предметом особого внимания мирового сообщества.

Современные норвежские проекты регулярно освещаются на страницах >международных журналов, постоянно появляются новые имена, возникают новые явления.

Новые идеи и новые проекты рождают перспективные бюро авторитетные и уже имеющие солидную репутацию архитектурные фирмы, такие как Snohetta, Jarmund/Vigsnass, Jensen & Skodvin, Helen & Hard и др.

Ясные формы, простые материалы, особое отношение к природе и социальная направленность-характерные черты большинства успешных проектов.

Можно ли уже сейчас говорить о норвежской архитектуре как о полноценном явлении?

Место диктует идентичность-для архитекторов второй половины XX века эта взаимосвязь считалась непререкаемой истиной. Критики и историки по-разному оценивали эту связь и суммировали данный опыт. Кристиан Норберг-Шульц подчеркивал первостепенность такого феномена, как genius loci-гейт места, дух места. А Кеннет Фремптон ввел в обиход понятие «критический регионализм», имея в виду то, что архитектура опирается, прежде всего, на местные условия и традиции.

Трудно удержаться от соблазна обобщений. Но неужели у проектов, которые реализуются в Норвегии сегодня, есть действительно нечто Статья написана общее, кроме того, что они возводятся в пределах одного географического ареала? Является ли в XXI веке национальность значимым маркером идентичности архитектуры, или все же наша физическая среда-часть куда более широкого контекста, чем национальный?

Норвегия

Норвегия располагается на самом краю планеты, южная ее оконечность устремляется к Европе, а самая северная точка находится за Полярным кругом - в Арктике. Существует популярное заблуждение, что Норвегия - маленькая страна. На самом деле ее площадь лишь немногим уступает площади Германии и значительно превосходит, например, площадь Великобритании. Норвегию воспринимают как маленькую страну просто потому, что она не слишком населена: на квадратный километр у нас приходится 12,5 человек, в то время как в Великобритании этот же показатель составляет 255 человек, а, например, в Макао или Сингапуре-семь тысяч.

Ледниковый период оставил нам в наследство малоплодородные горные полосы, растянутые вдоль Северного моря. Только четыре процента общей площади Норвегии составляют пахотные земли. Вот почему на нашей территории обитает не так много народу. Люди селились далеко друг от друга, и этот фактор оказался определяющим в формировании норвежского менталитета. Большинство городов - и больших, и малых - расположено по соседству со скалистыми и относительно нетронутыми ландшафтами. Скалистый ландшафт, характерный для Норвегии, оставлял мало шансов на достижение материального благополучия. История нашей страны - это во многом история бедности и история борьбы с бедностью.

Все изменилось в 1970 году, когда в Норвегии начали добывать нефть. До этого Норвегия была одной из беднейших стран Европы. Но с тех пор показатель ВВП на душу населения вырос в двадцать раз. Теперь Норвегия - одна из богатейших стран мира. Государство и граждане располагают богатствами, которым могут позавидовать многие страны и народы планеты.

Богатство

Можно ли полагать, что свалившееся на нас богатство явилось одним из стимулов развития архитектуры? Конечно, материальный фактор имеет значение. Строительство обходится дорого. Если бы люди не имели денег, ни власти, ни частные компании не могли бы проектировать и строить. И все же нет никаких оснований полагать, что архитектура-та сфера, на которую люди целенаправленно тратят деньги. Строительная индустрия имеет годовой оборот около 570 млрд крон2, на долю строительного сектора приходится 15 процентов национального ВВП в Норвегии. Для сравнения: нефть, «черное золото» страны, составляет примерно 22%. В строительном секторе занято большое число компаний. Но при этом почти 90% этих компаний тратят на НИОКР не более 5% своей выручки, 24% фирм не тратят вообще на эти цели ни кроны. И хотя довольно значительная доля построек (около трети) проектируется архитекторами, норвежскую строительную отрасль трудно считать инновационной.

По мнению архитекторов, несмотря на то, что в Норвегии много строят, условия для архитектурной деятельности в последние десять лет значительно усложнились. Процесс строительства ориентируется в основном на предсказуемость экономики проекта и стандартизацию технических решений, что не оставляет большого пространства для творчества. Качество объектов обычно по курсу центробанка не превышает минимальный уровень, установленный нормативами, и опре- iооНнорвежекихЯкрон деляется экономией; лишь немногие подрядчики позволяют себе выходить (NOK) равняются приза рамки шаблонных решений. Но именно благодаря этим немногим новая меРН0 552 Райским рублям (RUR).

Уникальность

Погоня за уникальностью, исключительностью, штучностью в целом не свойственна норвежцам. Бедность заставила нас ставить во главу угла практичность; именно на решение практических повседневных задач норвежцы тратят основную долю своей энергии.

Малая плотность населения и более чем скромный уровень быта ограничивали развитие культуры, городов и университетов. Первый университет в Норвегии был основан по воле датского короля Фредерика VI3 - самим норвежцам в то время в голову бы такое не пришло. Его назвали Университетом короля Фредерика, и лишь в 1939 году он был переименован в Университет Осло. Важно уточнить, что вообще вся знать, правившая Норвегией начиная с периода, когда в стране вспыхнула эпидемия чумы (1349), и вплоть до признания Швецией автономии Норвегии в 1814 году, имела датские или шведские корни. Норвегия тогда застраивалась довольно скромными зданиями в стиле барокко, рококо, ампира или классицизма, да и то не слишком активно. В то время никто не задумывался о том, что даже скромными архитектурными средствами можно подчеркнуть уникальность природы, быта, окружающей среды.

Но в XIX веке на волне первого этапа индустриализации разразился строительный бум. В Норвегии начали возводить крупные общественные здания: банки, библиотеки, больницы и психиатрические лечебницы, тюрьмы и железнодорожные вокзалы, школы и театры, построили комплексы университета и парламента (стортинга). Упорядоченный мир буржуазии постепенно вытеснял дворянское сословие, не оставившее глубокого следа в архитектурном облике Норвегии. Именно тогда и возникло большинство крупных национальных институций, которые возвеличивали себя в монументальных тяжеловесных сооружениях. Мы копировали и заимствовали то, что нам нравилось, стремились уподобиться индустриально развитым странам.

Норвежская архитектура никогда не отличалась оригинальностью и не занимала ведущих позиций в европейской архитектуре XIX века. Большинство мастеров той эпохи, которые работали в Норвегии - Ханс фон Линстов, Кристиан Грош, Генрих Эрнст Ширмер и Андреас фон Ханно,- родились и получили образование в других европейских странах.

Практический модернизм

Буквально переводится с французского как «Изящные искусства». Эклектический стиль архитектуры второй половины XIX века. Получил свое название от парижской Школы изящных искусств, являющейся очагом зарождения данного архитектурного направления.

Разумеется, когда модернизм начал влиять на архитектуру и пошатнул позиции стиля Beaux-Arts с его показной симметрией и экстравагантным отношением к материалам, скандинавская народная культура подхватила новомодную тенденцию, и насей раз Норвегия не отстала и вышла вровень с соседними странами.

Спроектированный Ларсом Бакером ресторан «Скансен», который считается первым функционалистским зданием в Норвегии, был построен в Осло в 1926-1927 гг. - всего через три года после того, как Ле Корбюзье опубликовал свою книгу «К архитектуре», и затри года до Стокгольмской выставки 1930 г., которая всерьез и надолго утвердила принципы модернизма в Скандинавии.

Архитекторы Уве Банг, Гудольф Блакстад и Герман Мунте-Каас, Николай Биир, Лейф Грунг и Арне Корсмо инициировали масштабные и малые проекты, начиная с одноквартирных домов и заканчивая промышленными предприятиями, которые можно причислить к лучшим образцам раннеевропейского модернизма. То, что появление функционализма привело к разрыву с архитектурными традициями прошлого, как это заявляется в дискуссиях того времени, весьма сомнительно. Арнстейн Арнеберг и Магнус По- ульссон, а затем Уве Банг и Арне Корсмо были прямыми продолжателями идей Генриха Эрнста Ширмера. Функционализм стал долгожданной альтернативой вычурной эстетике предшествующего периода и был встречен норвежцами на ура.

Дизайн и архитектура функционализма активно освещались в газетах и журналах.

В Норвегии внедрялись скорее практические, чем эстетические аспекты модернизма. Внешне простые предметы обихода и меблировки, апеллирующие к трезвости и рациональности, импонировали большинству норвежцев. Такие просветители, как, например, архитектор, художник и писатель Одд Брокманн, активно способствовали популяризации новой эстетики. Большинство норвежцев воспринимали модернизм как нечто родное, он был понятен и экономически доступен самым широким слоям населения. Журналы много писали об этом направлении и в 1920-1930-е гг., и в процессе послевоенного восстановления страны.

Термин «скандинавский дизайн» получил широкое распространение после выставки «Дизайн в Скандинавии», которая состоялась в США в 1954 г., и обрел вполне конкретный эстетический смысл. Каталог выставки был сфокусирован не на быте или экономике, в нем преобладали черно-белые фотографии природы, сопоставленные с лучшими образцами произведений промышленного дизайна. Представленные на выставке объекты простых форм, изготовленные из натуральных материалов, стали олицетворением эксклюзивного, «бутикового» минимализма, который и до сей поры продается по неприлично завышенным ценам.

Постмодернизм?

После войны норвежская архитектура развивалась примерно по тому же сценарию, как и вся западная архитектура в целом. Модернизм оставался в фаворе у архитекторов вплоть до 1970-х гг., когда его изрядно обнищавшая и девальвировавшаяся философия оказалась уже не в состоянии отвечать на актуальные запросы дня. Впрочем, норвежские архитекторы немного отставали от остальной Европы, все глубже погружавшейся в стихию постмодернизма.

Archigram, Майкл Грейвз, Альдо Росси, Питер Айзенманн, Марио Ботта, Даниэль Либескинд, Coop Himmelb(l)au, Джеймс Стирлинг и многие другие пропагандировали новаторскую, невиданную до той поры архитектуру, но к происходящему Норвегия оставалась безучастна.

Страну затронуло лишь то направление европейского постмодернизма, которое ассоциируется с именами Леона Крие и Чарльза Мура, активно применявших в своих постройках арсенал классических архитектурных форм. Произошло это, возможно, потому, что наши теоретики архитектуры того периода - Кристиан Норберг-Шульц и особенно Томас Тиис-Эвенсен - настаивали на том, что архитектура-это, прежде всего, язык. Норберг-Шульц придерживался феноменологического подхода («Гений места: к феноменологии архитектуры», 1980), который сформулирован у Хайдеггера. Тиис-Эвенсен в 1987 г. составил архитектонический словарь «Архетипы в области архитектуры».

Немногие практикующие архитекторы, однако, усвоили этот тип архитектурного мышления. Jan & Jon и Арне Хенриксен создали выдающиеся норвежские образцы постмодернизма, но к началу 1990-х годов стало ясно, что в Норвегии не случилось ничего близкого к тому, что открыло так много новых путей для остальной Европы.

В целом архитекторы хранили верность модернизму-стилю, который господствовал в стране большую часть XX века.

Сверре Фен

Но на небосклоне мировой архитектуры все-таки зажглась одна норвежская звезда.

В 1997 г., после того как победное шествие постмодернизма уже завершилось, премии Притцкера впервые был удостоен норвежский архитектор - Сверре Фен. Нет никаких сомнений в том, что Сверре Фен опирался на модернизм: он изучал творчество Ле Корбюзье, работал вместе с Жаном Пруве, его ранние конкурсные проекты, выполненные в соавторстве с Гейром Грунтом, находятся в одном ряду с произведениями признанных классиков Современного движения. Но уже начиная со второй половины 1960-х годов и особенно в своих поздних работах Фен совершает резкий поворот к так называемому «поэтическому модернизму». Поворот, который, на мой взгляд, следует рассматривать как важнейший вклад в архитектуру постмодернизма, как шаг по направлению к той архитектуре, где повествовательный аспект превалируетнад функциональным.

Сверре Фен был профессором Архитектурного университета Осло на протяжении многих лет-с 1971 по 1995 г. Многие норвежские архитекторы считают его своим учителем. Творчеству Фена посвящена монография Пера Улафа Фьельда «Идея конструкции» (1983), в которой и сформулирован термин «поэтический модернизм». Это амбивалентное и достаточно расплывчатое понятие является прежде всего антитезой рационализму, в рамках которого работало большинство норвежских архитекторов.

С 1990-х годов и до сегодняшнего дня архитектура Норвегии развивается в разных направлениях. Новое, молодое поколение архитекторов сформировалось под влиянием процессов рубежа веков - его представители одновременно следовали постмодернизму и бунтовали против него. Образ норвежской архитектуры стал многолик.

Природа... и дерево

Обычно иностранцы выделяют две черты нашей архитектуры: во-первых, она близка к природе, а во-вторых, норвежские архитекторы успешно обыгрывают возможности дерева.

Первозданный природный ландшафт присутствует во многих районах Норвегии, и архитекторы учитывают это. Дерево - тоже дар природы, легко доступный и хорошо известный строительный материал, применяемый издревле и весьма распространенный в сегодняшней строительной практике.

Деревянное зодчество Норвегии, имеющее многовековую историю, обогатило нашу архитектуру уникальными памятниками - каркасными церквями (ставкирками). Дерево также активно использовалось в области судостроения. Традиции норвежского деревянного зодчества были усвоены и развиты, например, в Японии. Японская культура не просто восприняла технические приемы возведения деревянных конструкций. В Стране восходящего солнца была разработана собственная архитектоническая система, отличающаяся особой интенсивностью взаимодействия интерьера и внешней среды.

Впрочем, норвежская архитектура всегда решала в основном какие-то частные, локальные задачи: не будет преувеличением сказать, что главным образом она была сосредоточена на том, как лучше прорубить отверстия в стене. Такого явления, как норвежское садово-парковое искусство не существует: наш ландшафтный дизайн, как и усадебная архитектура, целиком и полностью заимствованы из других мест. Идеалы народной культуры никогда не простирались дальше созерцания цветочного горшка. Норвежские архитектурные традиции не слишком повлияли на мировую культуру - ни в плане использования возможностей природы, ни по части шедевров деревянного зодчества.

Глобализация

Сегодня мы, пожалуй, испытываем большую зависимость от природы, чем три-четыре столетия назад. Во времена, когда мир расширял свои границы, когда колонизация и экспансия мировой торговли наращивали свои обороты, казалось, что влияние западной культуры безмерно, а пространство для ее развертывания бесконечно. Сейчас пространство начало стремительно сужаться - и это не может не тревожить, ведь мы обнаруживаем, что ресурсы, казавшиеся прежде неисчерпаемыми, все же конечны. Мы называем этот процесс «глобализацией» - когда события на другом краю света влияют на нас так же или даже больше, чем решения, принимаемые в пределах нашей страны. Ведь, скажем, еду нам поставляют из Африки, а одежду из Китая. И все же мы до сих пор не знаем досконально, что происходит с архитектурой в условиях этого сужения пространства.

Влияние глобализации на архитектуру проявляется в самых разных аспектах.

В первую очередь она влияет на строительную отрасль. Строительство и экономика во всем мире развиваются по единым законам. Всюду предла- Архитектура гаются одни и те же продукты, рынок строительных изделий и материалов 16 унифицирован. Решения на местном уровне принимаются очень редко, ручной ремесленный труд почти исчез, а вместе с ним исчез и целый спектр различных вариантов формообразования. В целях экономии большинство проектов ориентируются на стандартные решения.

Впрочем, возможно, фактор глобализации присутствовал всегда. Мы всегда заимствуем то, что нас привлекает, и неважно при этом, кого мы берем за образец для подражания - близких или дальних «родственников». Когда Генрих Эрнст Ширмер искал модель для исправительного учреждения в Осло (1851), он позаимствовал принцип паноптикона Джереми Бентама, сформулированный в конце XVIII в. В качестве еще одного примера слияния культур можно привести учебные поездки Ларса Бакера в 1919 году из Лондона в Италию и Францию, довольно-таки заметно отразившиеся на норвежской архитектуре. Кристиан Норберг-Шульц учился у Зигфрида Гидеона в Цюрихе и всегда тяготел к Италии. Сверре Фен был околдован американцем Джоном Хейдуком.

Насколько уместно говорить о характерных чертах «норвежской» архитектуры, если иметь в виду все эти подражания и заимствования?

Исключения

Некоторые из компаний, которые создают образ норвежской архитектуры сегодня, не могут быть названы чисто норвежскими. Компания Snohetta имеет бюро в Осло и Нью-Йорке. Jarmund Vigsnaes, Jensen & Skodvin и ряд других бюро проектируют и строят за пределами Норвегии, работая как самостоятельно, так и в сотрудничестве с архитекторами из других стран. Helen & Hard работают с норвежскими и австрийскими партнерами. Haugen Zohar-норвежско-израильская фирма. Rintala Eggertsson руководят финн и исландец, в Space group входят норвежец, датчанин и американец.

И, кстати, в Москве, где Кристин Ярмунд по приглашению профессора Оскара Мамлеева участвует в работе Государственной экзаменационной комиссии кафедры промышленных зданий Московского архитектурного института.

Проекты, которые экспонируются на выставках, которым посвящаются публикации о «норвежской архитектуре», которые демонстрируются по всему миру и ради которых я и согласилась написать эту статью, являются исключениями.

Приблизительно треть новых зданий в Норвегии строится по архитектурным проектам. Это высокий показатель, ведь в среднем по миру архитекторами спроектировано всего около двух процентов зданий. И большинство из того, что строится, никогда не доходит до стадии публичного обсуждения - ни в Норвегии, ни за рубежом, вне зависимости от того, приложили к этому руку архитекторы или нет. Проекты, о которых упоминают в прессе, всегда содержат в себе нечто особенное. Среднестатистический норвежский подрядчик не слишком амбициозен, его не слишком волнуют инновации, подъем уровня строительной культуры. Проекты, которые представляют «норвежскую архитектуру сегодня», возводятся вопреки, а не благодаря сложившейся конъюнктуре.

Ситуация не изменилась даже после того, как правительство Норвегии проявило похвальное рвение, подготовив в 2010 г. документ под названием «Норвежская архитектурная политика» (его основные положения опубликованы на интернет-сайте arkitektur.no). В документе дается исчерпывающая информация о главных достижениях в сфере архитектуры и задаются перспективы развития. Но, судя по названиям глав - «Архитектура должна соблюдать экологические и энергетические стандарты», «Города и поселки должны ориентироваться на архитектуру высокого качества», «Архитектуре следует блюсти государственные интересы»,- концепция все-таки пока недоработана. По крайней мере, как государственным, так и частным проектам по-прежнему недостает креативности. Это касается и градостроительства, и объемного проектирования. «Архитектура должна способствовать повышению уровня и качества жизни»,-декларируется в разделе «Перспективы». Похоже, это картина очень далекого будущего.

Большинство проектов и зданий, которые представлены на сайте arkitektur.no - Опера в Осло, гостиница «Прейкестолхютта», терминал самообслуживания в Тромсё, жилой квартал в Свартламуэне, цистерцианский монастырь Таутра Марияклостер, Центр Гамсуна, площадь Солберга, церковь Мортенсруд и некоторые другие - по-своему уникальны. Их отличают выразительность объемно-пространственного решения, ясность и четкость пропорций, изысканность в подборе материалов. Все эти здания являются результатом скорее особых, нежели «стандартных» усилий. Их успеху способствовала совокупность целого ряда факторов: наличие амбициозного застройщика, грамотный конкурсный отбор, привлечение талантливых архитекторов и высококлассных инженеров, подрядчиков и ремесленников, готовых выдвигать и реализовывать небанальные решения.

Бессмысленно суммировать и обобщать тенденции развития, опираясь на более или менее случайную коллекцию эксклюзивных сооружений. Впрочем, в последние годы в стране под названием Норвегия спроектировано и построено немало зданий и комплексов по-настоящему мирового уровня. Они разработаны талантливыми архитекторами, норвежцами и иностранцами.

Вместо того чтобы пытаться суммировать эти достижения, нам следовало бы изучить конкретный опыт. Что именно делает тот или иной проект неповторимым? Кто и как выполнял работу? Можем ли мы воссоздать те же условия, чтобы добиться сходных результатов в другом месте? Только анализ отдельных проектов может способствовать тому, что их ценность сделается универсальной, не зависящей от того, где, в какой стране или части света, находятся построенные по ним здания. Только так можно оптимизировать процессы принятия решений, совершенствовать технологические и экономические принципы реализации проектов. Только так, с опорой на опыт, а не только на благие намерения, можно выстроить грамотную архитектурную политику.

Парадокс

Парадокс заключается в том, что в мире, который все больше и дальше выходит за национальные границы, все чужое и иностранное по-прежнему часто воспринимается с недоверием и предубежденностью.

Мы по-разному относимся к чужому. С отрицанием, восхищением, любопытством. Иногда мы ищем в нем узнаваемые черты и тем самым присваиваем его себе.

Однажды восхитившись, можно сильно измениться. Когда мы видим, что другие сделали что-то лучше нас, то мы стараемся сделать для себя тоже «лучше». Восхищение является противоядием от эксклюзивности, прививкой против национализма, против ощущения собственного величия.

Многие достижения современной норвежской архитектуры вписываются в международный контекст. То, что они норвежские, уже не играет практически никакой роли. Не потому, что архитектура стала частью глобализированного мира. Архитектура все больше фокусируется на специфике местных климатических условий, на градостроительном и социальном аспектах. Норвежские архитектурные проекты потому и заслуживают внимания, что они штучны, единичны, своеобразны. И вместе с тем идут в ногу со временем, с общемировыми тенденциями.

Когда мир неизбежно сужается, мы обретаем шанс взглянуть на самих себя - в самых разных контекстах. Наша идентичность определяется уже не столько тем, откуда мы и как мы строим, сколько тем, что мы после себя оставляем.  

Северная красота норвежской архитектуры

13 июля 2018 г.

Мы стали свидетелями стремительного развития норвежской архитектуры. За одно десятилетие строительство уникальных зданий приобрело масштабы, невиданные для Европы.

Буквально 10 лет назад популярность Норвегии зиждилась на северном сиянии и зимних видах спорта. Сегодня эта североевропейская страна являетсятрендсеттером в мировой архитектуре. Норвежские мастера создают образцовую деревянную архитектуру и воплощают в жизнь шедевры функционализма. Причём модернизация происходит не только в столице – шедевры появляются на всём пространстве от Осло до самых до окраин.В последние годы норвежских архитекторов всё чаще приглашают на работу в Европу, Новый Свет и восточные страны. Достаточно сказать, что под руководством бюро Snøhetta в Нью-Йорке была проведена реконструкция Таймс-Сквер.

В настоящей подборке представлены общественные и жилые здания, созданные разными студиями по всей стране.

Библиотека и ДК (Helen&Hard)

В расположенной на юге страны деревне Веннесла проживает 12 тысяч человек. Местное население преимущественно занято в промышленности – поблизости расположено несколько крупных ГЭС. В 2008 году муниципалитет объявил конкурс на проект библиотеки и общественного центра. В итоге было решено строить здание по плану, предложенному архитектурным бюро Helen&Hard (Ставангер, Норвегия).

Ключевой особенностью здания стал основной зал, декорированный 27 деревянными арками. Такое решение, в первую очередь, соответствует норвежскому тренду – использовать дерево в архитектуре. Кроме того, арки являются выразительным средством в формировании пространства. Они сужаются и уплотняются по мере продвижения вглубь зала. Это формирует множественность «подпространств»: от открытой площадки у входа в зал до небольших укромных уголков у дальней стены.

Храм Северного сияния (Schmidt Hammer Lassenи Link Arkitektur)

За Полярным кругом, там, где в континент врезаются холодные воды Баренцева моря, находится город Алта. Закономерно, учитывая местоположение, что здесь удобно наблюдать северное сияние. В 2001 году муниципалитет объявил о строительстве в Алтанового приходского храма. В результате проведённого конкурса была одобрена совместная идея студии из Осло LINK arkitektur и датского бюро Schmidt Hammer Lassen.

47-метровый храм в виде спирали построен из бетона и декорирован снаружи титановыми листами. По замыслу создателей, материал должен отражать северное сияние. Интерьер храма, по-лютерански скромный, получил простую деревянную отделку. Кроме главного зала на 350 прихожан, в здании расположены классные комнаты, выставочный зал и кабинеты конгрегации. Открытие храма в феврале 2013-го посетила кронпринцесса Норвегии Метте-Марит.

Международный центр Equinor (A-Lab)

В муниципалитете Берум, расположенном к западу от Осло, находится международный и региональный центр государственной нефтедобывающей компании Equinor (до 2018 года – Statoil). Уникальное по ряду параметров здание, в котором трудится 2500 человек, построено в 2012 году по проекту бюро из Осло A-Lab.

Офисный центр площадью 140 тыс. кв. м состоит из пяти трёхэтажных блоков. Длина каждого составляет 140 м, ширина – 23 м. Оригинальная форма здания основана на собственных инженерных разработках Equinor, в частности, при строительствеиспользованы 30-метровые стальные арки. В интерьерах практически отсутствуют колонны, что позволило создавать офисные пространства любой конфигурации. Фасад обшит 1600 элементами с эффективной системой утепления.За счёт использования передовых методик энергопотребление здания составляет всего 103 кВт*ч/кв. м/год, что втрое меньше нормы для здания такого типа в северных широтах.

Благодаря разнонаправленности блоков достигнута оптимальная инсоляция помещений, а равно – идеальный вид на близлежащие фьорды. На пересечении всех блоков находится огромный атриум, который является отсылкой к городской площади с уютным ресторанчиком и несколькими зонами отдыха. Кроме того, на этой площадке пересекаются пути сотрудников, которые идут на работу, что создаёт одну большую территорию для коммуникации.Атриум имеет уникальную для Скандинавии стеклянную крышу, напоминающую по виду мыльный пузырь. Принимая во внимание вес снега, который покрывает её в зимний период, эта часть здания стала для разработчиков труднейшей задачей.

Квартал Barcode Project (Dark Arkitekter и др.)

Barcode («Штрих-код») – весьма точное описание внешнего разнообразия застройки Dronning Eufemias gate –улицы в Осло, расположенной на территории бывшего торгового порта. Несколько лет назад здесь началось строительство высоких (по меркам города) жилых и офисных зданий. К проектированию привлекли лучшие скандинавские компании: A-Lab, DARK Arkitekter, MAD, MVRDV, Snøhetta, SJ-arkitekter.

На примере Barcode Project видно, как нужно создавать современные городские кварталы, чтобы избежать визуального конфликта с исторической застройкой. К примеру, компромиссное решение по этому вопросу не могут найти в Санкт-Петербурге с 1970-х, когда по проекту Сергея Сперанского была построена гостиница рядом с Петропавловской крепостью. Секрет успеха европейских мастеров предельно прост. Во-первых, здания достаточно низкие, если сравнивать с московскими высотками. Во-вторых, Barcode Project является частью редевелопмента бывшей промзоны. Это означает, что на значительной территории вокруг отсутствуют значительные исторические здания.

 

Ресторан Under (Snøhetta)

Было бы упущениемне рассказать в этой статье о Snøhetta. Мастера архитектурного бюро спроектировали ставший культовым Оперный театр Осло, множество частных и общественных зданий по всей стране. Но настоящее новаторство проявилось в проекте здания, которое введут в эксплуатацию в 2019-м – первого европейского подводного ресторана Under.

Идею строительства необычного сооружения озвучили осенью 2017-го, а в мае этого года появились фотографии со строительной площадки (огромной баржи).Здание ресторана будет установлено на южной оконечности Скандинавского полуострова, в муниципалитете Линнеснес. Нижний уровень бетонного тоннеля будет находиться в Северном море на глубине 5 м. Главное помещение Under – зал ресторана, одна стена которого –огромное акриловое стекло размерами 11 м x4 м. Через окно посетители смогут наблюдать за местной флорой и фауной.

Вершина здания будет упираться в скалистый берег. Чтобы Under сочетался с окружающей природой, стены делают из обычного бетона. Вход будет декорирован дубовой древесиной; её характерной чертой является серый оттенок. Таким образом, надводная часть ресторана будет восприниматься как часть природного ландшафта.

Можно почитать:

8 интерьеров библиотек мира: как красота пытается постичь функциональность 

Национальные туристические дороги Норвегии: архитектура природы 

А дальше что? Руководитель Северонорвежского центра дизайна и архитектуры – о возможностях и вызовах индустрии на севере

Вдохновение междисциплинарностью. Ландшафтный архитектор из Норвегии рассказал о ценностях профессии и своих проектах

Норвежская архитектура


Норвегия - что мы знаем о ней? Что это красивейший уголок Северной Европы, с потрясающей природой (чего только стоят её фьорды) и высочайшим уровнем жизни. Страна, у которой стоило бы поучиться многому, в том числе, и архитектуре. Норвегия со своей многовековой историей продолжает в архитектуре «делать ставку» на дерево. Конечно, каменные и бетонные сооружения тоже есть, особенно это касается крупных общественных зданий (церкви, музеи, школы, аэропорты), но в частном домостроении дерево - вне конкуренции.

Традиционный норвежский дом
Норвежские дома из лафета («лафетом» норвежцы называют бревно, обтёсанное только с двух сторон), в общем-то, не новы на российском рынке, они уже закрепили свои позиции и весьма популярны. Как правило, лучшие традиции (еда, напитки, соусы, книги и стили архитектуры) рождаются не от хорошей жизни, а от бедности. Так появились и дома из двухкантного бруса в Норвегии, брёвна шли на строительство дома, а горбыль - на обустройство полов и потолка. Первое, что характеризует норвежский стиль, одно-этажность дома. Притом что дом снаружи выглядит весьма приземистым, компактным, внутри много воздуха, простора, за счёт полуторасветной гостиной и совмещённой с ней кухни. Такое устройство гостиной становится возможным благодаря отсутствию у кровли прямого потолка. поэтому от пола до высшей точки свода крыши образуется высота примерно в 3,6 м. В противовес большой гостиной, спальни в норвежском доме традиционно маленькие, так они быстрее прогреваются в суровом климате. Лестничные проёмы также весьма невелики, в угоду функциональности.

Второе, экстерьер. Такой дом брутален, колоритен и при внешней простоте не скучен. Этому способствует ряд деталей. Во-первых, за счёт достаточно массивных брёвен (именно такие идут в ход) дом выглядит основательно и надёжно. Ручную работу выдают не строго прямые, а естественные линии соприкосновений брёвен. Во-вторых, у традиционного дома из лафета окна небольшие и с характерными декоративными элементами. В-третьих, норвежские дома имеют деревянные, особой конструкции водосливы, а вместо водосливной трубы - железные цепи, что согласитесь, привносит особый колорит. В-четвёртых, цветовое оформление: оно может быть либо очень ярким, сочетая оранжевый с зелёным или зелёный с синим, ярко-красным. Или же, если основной цвет дома коричневый, серый или чёрный, то разбавляется это жизнерадостными, контрастными, «весёленькими» цветами наличников, дверей и крыш. В-пятых, и об этом мы поговорим более подробно чуть ниже, - травяная крыша.

Дом из лафета долговечен и надёжен. В процессе обработки бревна, оно проверяется на отсутствие скрытых пороков. Такой дом обладает прекрасной звукоизоляцией и теплосбережением. А технология соединения брёвен под названием «норвежский замок» позволяет достичь сразу нескольких целей: правильность и равномерность усадки дома, стены не надо конопатить, поскольку после полной усадки между венцами невозможно просунуть даже лезвие ножа, что даёт дополнительную эстетическую привлекательность строению, а также так называемый потайной «курдюк», который препятствует проникновению холодного воздуха внутрь дома.

Травяная крыша
Травяная кровля (зелёная) в Норвегии более чем обычное явление. Впрочем, в Исландии и Дании (особенно на Фарерских островах) тоже не редкость. Это в наших краях увидеть «такое» из ряда вон выходящее событие, но согласитесь: как заманчиво, свежо и неординарно. «Трава у дома», вернее «на доме», зрелище не только необычное, но и весьма симпатичное, экологичное и, как ни странно, практичное. Травяные крыши значительно снижают уровень загрязнения воздуха, насыщая его кислородом и влагой. За счёт воздушной прослойки между стеблями травы, зелёная крыша способствует снижению температурных колебаний в доме, соответственно сберегает теплоэнергоресурсы и весомо улучшает звукоизоляцию. Известно, что современные кровельные материалы нагреваются на крыше до +80 градусов Цельсия (в жаркую погоду), травяная кровля прогревается всего до +25. А в морозы (за счёт корневой системы растений), такая крыша всегда превышает нулевую отметку. Ну, просто - отличный кондиционер! И, кроме того, самоочищающийся фильтр воздуха, производящий кислород. Норвежскими учёными доказано, что травяная крыша всего в 15 м способна удовлетворить потребности в кислороде 15 человек.

Технология устройства такой крыши имеет свои нюансы. Изначально скандинавы в качестве гидроизоляции применяли берёзовую кору, уложенную «изнанкой» наверх. А вместо гвоздей присыпали дёрном. Крыша должна была быть не слишком крутой (чтобы кора не сползала), но и не слишком пологой, чтобы вода быстро стекала. Но тут уж наклон крыши определял климат, количество осадков, ветра и так далее. В южных и западных регионах Норвегии скат крыши составлял 33 градуса, а на Фарерских островах этот уклон доходил до 45 градусов. Так как травяная крыша имеет достаточно большой вес (около 250 кг на квадратный метр), чтобы предотвратить смещение травяного покрытия вниз, предусмотрены были специальные ограждения (дёрнодержатели - уложенные по свесам брусья и доски). Травяная крыша сегодня вновь входит в моду, и конечно, не обошлось без новых технологий. Кору берёзы заменили на протан, фундалин. Эти материалы выполняют сразу 3 функции: гидроизоляцию, землеудержание и обеспечивают защиту от прорастания корней.

Гарантия норвежского производителя - свыше 50 лет. Норвежские специалисты рекомендуют делать травяную крышу с оптимальным наклоном от 20 до 27 градусов. При наклоне более 23 градусов, следует принять дополнительные меры по предотвращению сползания дёрна вниз. Также травяная крыша должна быть усилена, чтобы выдерживать нагрузку в 300 кг на м, да и система коммуникаций должна быть учтена. В зависимости от того, где находится дом, в каком климате, какова затенённость участка, количество осадков и интенсивность ветров, подбираются различные сорта трав или мха. Можно выбрать два варианта: для ленивых «дикорастущая кровля», практически не требующая ухода или же «культурный» газон - для тех, кто может обеспечить своей лужайке постоянный уход.

Современная норвежская архитектура
Современная норвежская архитектура отличается бережным отношением к природе, и не на словах, а на деле. Простые формы, большие площади остекления, новаторство и дизайн - это всё, безусловно, присутствует, но не это главное. Главное, что отличает норвежскую (равно как и прочую скандинавскую) архитектуру, - это максимально тактичное и уместное «вписывание» дома в окружающий ландшафт, диалог дома с окружающей средой, позволяющий в самом суровом и неблагоприятном климате (с морозами, пронизывающими ветрами и огромным содержанием соли на побережье) творить шедевр, оставляющий самое светлое и тёплое чувство, в этом и заключается талант норвежских архитекторов. Дома из скал, на краю обрыва, на воде, на вершине горы производят впечатление прекрасных творений. Наиболее значимыми и авторитетными архитекторами Норвегии были и остаются Сверре Фенн, особенного упоминания достойна его Вилла Буек и Нильс Тори, архитектурная фирма Lund & Slaatto и архитектурное бюро Снёхетта.

Но лучше любых слов достижения норвежских архитекторов продемонстрируют их «детища». Это, конечно, знаменитый красный дом в Осло, построенный в 2001-2002 годах архитекторами Эйнар Ярмунд и Хокон Вигснес. Дом в 170 м был возведён в заброшенном саду, больше похожем на лес, на берегу реки. Основной изюминкой проекта послужила идея окон, выходящих на разные стороны света, дающих разные картинки обитателям дома. Дом двухэтажный, имеет на втором этаже пристройку в виде террасы, запрятанную среди деревьев. Вид с террасы открывается на запад. Общее жилое пространство располагается также на втором этаже с потрясающим видом на южную сторону. Первый этаж - детские владения с видом на север, на реку. А вот красный цвет дома, это не задумка архитекторов, хотя в ином цвете он выглядел бы менее впечатляюще, а пожелание заказчика, отражающее его вкусы и темперамент. В данном случае, всё сложилось, и от красного цвета дом многое приобрёл.

Ещё один очень интересный проект - плавучая сауна, построенная в 2002 году в норвежской деревушке Росендаль, расположенной в Хардангерфьорде, т.к., благодаря тёплому течению Гольфстрима, морская вода здесь никогда не покрывается льдом. Авторами этого проекта стали студенты Академии искусств Вестланна, под чутким руководством преподавателей: Сами Ринтала, Кристель Сверре и Марко Касагранде. Площадь всей постройки (вместе с платформой) занимает 25 м, площадь самой кабинки сауны - 9 м. Плавучая платформа и каркас сауны изготовлены из сосны, а стены - из прозрачного пластика. Платформа с сауной была построена на суще, а потом уже спущена на воду (на якорь посреди фьорда), так что можно не опасаться быть замеченным любопытствующими. Кстати, добраться до неё можно только на лодке. Прямо на платформе проделана прорубь, в которой можно искупаться, напарившись, а вот мылом пользоваться строго запрещено (по экологическим соображениям). По ночам сауна имеет весьма романтичный вид и похожа на плавучий фонарь.

Одним из спорных, но заслуживающих внимание, является дом-коробка, построенный по проекту Rintala Eggertsson Architects в 2007 году. Кажется, архитекторы коллекционировали в строительстве различные породы дерева, нанизывая его на алюминиевый каркас. Основным материалом послужила традиционная сосна, для внутренней отделки и пола - кипарис, кухню изготовили из берёзы, гостиную - из красного дуба, спальню - из ореха, а ванную - из ели. Что отличает этот проект от остальных, так это его, так сказать, компактность, минималистичность, даже аскетичность. Дом похож на келью. Холодный серый цвет алюминиевого каркаса усугубляется крестообразным окном, пересекающим всю поверхность стены. Снаружи дом холодный, отстранённый, «негостеприимный» и урбанистичный, внутри - тёплый, простой и «деревенский». Длина дома 5,5 м, ширина - 2,3 м, высота - 5,7 м, всего жилая площадь составляет 19 м. Дом имеет 4 комнаты (кухня-столовая, ванная, гостиная и спальня). Каждый сантиметр пространства задействован максимально рационально. Что позволяет снизить затраты на стоимость такого жилья и последующие энергозатраты при эксплуатации.

Традиции и современность
Какой норвежский стиль предпочесть: старый, проверенный веками деревянный дом из лафета с травяной крышей или современный, модный, новаторский дом в норвежском стиле - дело вкуса. Главное, чтобы вам и вашей семье в нём жилось комфортно, дышалось полной грудью. А, может, вам захочется обьединить «старое и новое» и создать свой собственный дом, вдохновляясь современными и традиционными мотивами норвежской архитектуры, стилистики и эстетики!

Архитектура Норвегии. Выставка-путеводитель ::: ARCH MOSCOW

На выставке АРХ Москва, которая будет проходить в Гостином Дворе (ул. Ильинка, 4) с 8 по 11 июня, будет представлен специальный проект «Архитектура Норвегии».

Архитектура Норвегии. Выставка-путеводитель

1.
25 Международная выставка архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА
Москва, Гостиный Двор, Ильинка 4
08 - 11 июня 2020
При поддержке Посольства Норвегии в РФ
Куратор: Анна Мартовицкая, главный редактор архитектурного журнала speech:
Выставка-превью.
Проект «Архитектура Норвегии»
Выставка-превью. Десять самых новых построек современной Норвегии, признанного лидера в области экологичного и инновационного строительства. Экспозиция послужит своего рода анонсом одноименной выставки в Музее Архитектуры.

2.
Государственный музей архитектуры имени А.В. Щусева
29 июня – 30 августа 2020
При поддержке Посольства Норвегии в РФ
Выставка
Архитектура Норвегии. Выставка-путеводитель
Куратор: Анна Мартовицкая, главный редактор архитектурного журнала speech:
Дизайн экспозиции: Сергей Чобан, лауреат Европейской архитектурной премии, автор Павильона России на Всемирной выставке ЭКСПО (Милан - 2015, Дубай – 2020), Александра Шейнер
Арт-директор: Денис Дмитриенко

3. Региональная программа
Осень-зима 2020 – зима-весна 2021
Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Мурманск, Казань, Екатеринбург
В каждом из городов выставка будет сопровождаться образовательно-деловой программой с лекциями ведущих норвежских архитекторов и совместными дискуссиями российских и норвежских специалистов о развитии современной архитектуры, внедрении идей экологичности и энергоэффективности, сомасштабности человеку и использования натуральных материалов.

Выставка «Архитектура Норвегии», посвященная современной архитектуре Норвегии, представит 80 наиболее интересных построек, реализованных в стране фьордов за последние 20 лет. География экспозиции охватит как крупнейшие и наиболее посещаемые города страны – Осло, Берген, Ставангер, Тронхейм, Тромсё – так и объекты Национальных туристических дорог, важнейшего инфраструктурного проекта Норвегии, главная цель которого – сделать более доступными красоты знаменитых фьордов и природных парков.

Подборка проектов демонстрирует широкий спектр художественных приемов, типологий и масштабов, но при всем своем разнообразии эти они объединены не только страной происхождения. Куда более важным фактором единства представляется подход норвежских архитекторов к решению стоящих перед ними задач. Будь то камерный объект повседневности (например, пешеходный мост, смотровая площадка или беседка для отдыха), крупный офисный комплекс или масштабный градостроительный проект, в центре внимания всегда находятся человек и его взаимоотношения с природой. В то время как многие державы громко пропагандируют необходимость сохранения ресурсов, Норвегия последовательно реализует принцип бережного отношения к окружающей среде, не просто закладывая в проекты инновационные технологии, но делая сами постройки и развиваемые территории воплощением гуманной рациональности и экологичности.

Выставка проводится при поддержке Посольства Норвегии в РФ, Innovation Norway, Международной выставки архитектуры и дизайна АРХ Москва и издательства DOM Publishers. Именно в этом издательстве в прошлом году вышли русское и английское издания путеводителя по современной архитектуре Норвегии, написанного Анной Мартовицкой. Презентация английского издания путеводителя с успехом прошла на Франкфуртской книжной ярмарке в октябре 2019 года. Собственно, данная выставка задумана как продолжение исследовательского проекта – расширяя географию изучения норвежской архитектуры на север страны, автор и куратор тем самым готовит информацию для второго расширенного издания путеводителя. Сама выставка также задумана как своего рода путеводитель - собранные в рамках единой экспозиции, постройки современных норвежских архитекторов будут четко разграничены средствами графического дизайна на объекты разной типологии и разных регионов, что поможет посетителям безошибочно ориентироваться в географии страны (фьорды, крайний север, гористая местность, равнины и т.д.), в масштабе и назначении архитектурных сооружений, а также использованных в них материалах (дерево, бетон, натуральный камень, стекло и т.д.). Таким образом, выставка будет представлять собой своего рода наглядную энциклопедию современной архитектуры Норвегии, демонстрируя ее разнообразие и инновационность.

После представления в Москве выставка посетит другие города России, в которых расположены консульства Норвегии – Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Мурманск. В каждом из городов выставка будет сопровождаться образовательно-деловой программой с лекциями ведущих норвежских архитекторов и совместными дискуссиями российских и норвежских специалистов о развитии современной архитектуры, внедрении идей экологичности и энергоэффективности, сомасштабности человеку и использования натуральных материалов.

Информация о партнере выставки может быть представлена на самой выставке (планшеты, колофон), во всех пресс-материалах выставки в Музее Щусева (информационные партнеры – archspeech.com, archi.ru, AD). Также партнер может быть интегрирован в образовательно-деловую программу выставки, представляя свою продукцию на лекциях и круглых столах в Москве и других городах России.

По вопросам партнерства и поддержки проекта:
Анна Мартовицкая
8-926-233-20-08
[email protected]
editor-in-chief
architectural magazine speech:
PR director
SPEECH architectural office


Архитектура Норвегии второй половины XVII — первой половины XIX в. | Архитектурная классика

Период со 2-й половины XVII в. до 1814 г. знаменовал собой экономический и культурный расцвет Норвегии. Страна увеличивала свои богатства.

Развивающиеся культурные связи с западными странами, особенно с Голландией, Фландрией и Англией, как результат торговых связей проявились в Норвегии также в архитектуре. Влияние Франции и Италии было незначительным. Позднее, во времена Людовика XIV и в последующее время прямое влияние Франции в Норвегии чувствовалось только в предметах обихода и одежде. В области архитектуры если и наблюдалось некоторое французское влияние, то оно шло не прямым путем, а через Германию и главным образом через Данию.

В Норвегии, где разрастались города, превращавшиеся в новые центры культуры, повышался интерес к искусству, к новым течениям в искусстве и архитектуре.

Англо-голландский классицизм, иногда в сочетании с элементами барокко, как нельзя более отвечал духу датско-норвежского абсолютизма. Появилось стремление применить классические формы в норвежской деревянной архитектуре. Если первый период расцвета норвежского деревянного зодчества относится к средневековью, то XVIII в. был ознаменован вторым рождением деревянной архитектуры.

В районах, отдаленных от прибрежной полосы Норвегии, продолжали применять бревенчатые стены и стропильные крыши, внешне отражавшие деревянную структуру здания, а в прибрежных городах в строительной практике стали переводить на дерево иноземные архитектурные формы, предназначенные для камня и штукатурки. В городах здания начали обшивать досками, чтобы скрыть грубые бревенчатые стены. Это позволяло компоновать фасад независимо от бревенчатого остова. На фоне плоской обшивки появились обрамления дверей и окон, пилястры и карнизы. Обшивка стен дала возможность ярко окрашивать плоскости фасадов с выделением деталей орнамента в соответствии с новыми стилистическими запросами архитектуры.

Наружная деревянная обшивка стен стала широко применяться при строительстве городских особняков и загородных усадебных домов имущих слоев населения. Рассматривая эти особняки, можно разделить их на два основных планировочных типа: дома, объем которых приближается к форме куба, отличающиеся компактностью и массивностью, и другой тип — дома, в плане которых доминирует горизонтальное развитие; эти дома невысоки, и все помещения расположены в них в одном этаже. Первый тип зданий, которые обычно завершались четырехскатной крышей различной формы с карнизами, венчающими все четыре фасада, нашел в Норвегии большое распространение, как наиболее отвечавший требованиям классицизма.

Богатые особняки имели обычно симметричную планировку с главным входом в центре главного фасада. Иногда центральная часть здания выступала несколько вперед и была подчеркнута мезонином или фронтоном. Внутри, как правило, находился большой центральный холл с лестницей. Передние помещения — приемная и гостиная — выходили на главный фасад. Двери, соединяющие помещения между собой, располагались на одной оси, создавая анфиладу помещений с глубокими перспективами в интерьере. Горизонтально вытянутые объемы зданий часто имели боковые флигели или ризалиты на концах главного фасада, который членился таким образом на пять частей по традиционной в классицизме дворцовой схеме.

В основу архитектуры домов норвежской аристократии того времени легли образцы палладианских вилл, которые, однако, здесь приобрели черты смеси буржуазного уюта и аристократической показной представительности.

Следует отметить, что архитектура домов в различных частях страны отличается своеобразным местным колоритом. В западной и южной Норвегии она легче и изящнее, чем в районах восточной Норвегии и Трённелаге (рис. 1).

Рис. 1. Opкдал. Южный Трённелаг. Дом Гйесвольда, 1773 г.
Рис. 2. Берген. Особняк Дамсгор. 1770-1795 гг. Фасад

Большое внимание уделялось в то время окраске домов. Фасады окрашивали в яркие цвета: красные, синие, желтые, оливковые. И теперь еще в некоторых норвежских городах можно встретить целые улицы, в которых сохранилась очень праздничная, гармоничная покраска домов.

Для домов западной Норвегии характерна группировка оконных проемов по два или даже по три вместе. В Бергене встречаются специфические изящные формы барокко. Здесь же имеется редкий пример барочной архитектуры — одноэтажное кирпичное оштукатуренное здание «дом Хагерупа», построенное в 1704—1708 гг. арх. X. М. Хейнцем. Это здание дворцового типа имеет два выступающих вперед крыла, из которых одно пристроено исключительно для создания симметрии. Фасад расчленен тонкими пилястрами. Приемные залы расположены в центральном объеме и образуют анфиладу помещений. Архитектор Хейнц был одним из первых известных архитекторов, работавших в Бергене и других городах Норвегии.

Среди деревянных зданий загородная усадьба Дамсгор неизвестного зодчего является одним из выдающихся произведений бергенского барокко (рис. 2). Одноэтажный деревянный корпус с центральной мансардой в 1770 г. был перестроен и обогащен барочными архитектурными деталями. На концах главного фасада были пристроены кирпичные ризалиты с раскрепованными пилястрами и лучковыми фронтонами. Центральный вход обрамлен барочным декором, а над серединой здания возвышается ротонда. Интерьеры этого небольшого дворца также имеют богатое барочное убранство.

Вдоль южного побережья Норвегии встречается ряд особняков, в горизонтальной обшивке которых, а также и в рисунке оконных переплетов ощущается английское влияние, как, например, в усадьбе Боен около г. Кристиансанн, имеющей два длинных боковых крыла со стороны сада, разбитого по образцам западной садово-парковой архитектуры. Это здание отличалось не только яркой окраской деревянной обшивки фасадов, но и своей красной черепичной крышей явно голландского происхождения (Голландия, производившая в большом количестве черепицу, вывозила ее в Норвегию).

Несколько западнее, в городке Мандал, архитектура двух усадебных домов носит специфический английский характер. Один из этих особняков построен шотландским зодчим Джорджем Джонстоном в 1766 г. Это кирпичный оштукатуренный дом с орнаментами из шотландского песчаника, архитектура которого повторяет формы шотландских особняков. Сорок лет спустя под руководством приглашенного из Англии архитектора был построен деревянный особняк Андерсона, изящные и нарядные интерьеры которого выполнены в позднегеоргианском английском классицизме. В районы, расположенные восточнее, проникают некоторые датские, немецкие и французские влияния. Интересным примером бревенчатой архитектуры в формах барокко является особняк датского вице-короля князя Гюльденлёве в Ларвике, построенный около 1677 г. Типично норвежские черты этого сооружения — необшитые бревенчатые стены и деревянная ажурная галерея на втором этаже центральной части главного фасада. Однако в плане и садовом фасаде здания сказалось французское влияние — в длинном балконе и сильно выступающих боковых крыльях, в форме крыши и расцветке фасада. Главный корпус окрашен в желтый цвет, а боковые крылья — в красный. Дом-усадьба расположен на вершине крутого склона, который подходит непосредственно к курдонеру и саду. Последний украшен стрижеными боскетами, бассейнами, фонтанами и балюстрадами из песчаника. На бревенчатых стенах и толстых потолочных балках сохранилась прекрасная декоративная роспись в стиле Людовика XIV. Дворец в Ларвике с его крышей, спускающейся на боковые крылья, стал эталоном для других усадебных домов в этой части страны.

Помещичья усадьба Эллингор вблизи Фредерикстада, возведенная в 1740 г., с анфиладой помещений по обе стороны центрального холла с длинными крыльями является примером переноса планировочных схем классицизма в сельские условия Норвегии.

В Осло имеется ряд особняков, повторяющих черты известных загородных усадеб. В них даже кирпичные фахверковые стены обшивались досками, чтобы создавать впечатление деревянных стен. Характерный пример — одноэтажный особняк «Палеет», просторная, симметричная в плане усадьба с боковыми крыльями. Этот особняк сгорел. Но два других особняка XVIII в. — дом Трешова (1710) и здание Военной академии (1763) кирпичные и оштукатуренные — хорошо сохранились.

Поместье Богстад, находящееся недалеко от столицы, расположено в прекрасном парке английского стиля, заложенном в конце XVIII в. Его аллеи и насаждения в стилевом отношении образуют одно целое с классицистической архитектурой главного здания.

Историческая усадьба Эйдсвольд, известная тем, что в ней была подписана конституция независимой Норвегии 1814 г., является типичным примером здания, первоначально задуманного в кирпиче, но выполненного в дереве. Главное здание Эйдсвольда было перестроено в 1803—1813 гг.

Наиболее интересные гражданские здания этого периода находятся в районе Тронхейма. В самом городе — это ряд бревенчатых, обшитых досками домов вокруг рыночной площади. Среди дворцовых зданий выделяется ясный и лаконичный по своему композиционному решению большой особняк Стифтсгорден, построенный в 1774—1778 гг. (рис. 3). Это деревянное двухэтажное здание с планом в виде буквы П служило королевской резиденцией. На строгом по архитектуре фасаде расположены высокие окна с обрамлениями двух типов, сгруппированные в чередующиеся бары. Центр здания подчеркнут богатым барочным крыльцом и лаконичным фронтоном. По обе стороны центрального холла расположены спальные комнаты и кабинеты. Анфилады комнат, расписанные стены и прекрасная лестница — все это придает интерьеру здания большое богатство. Если план здания типичен для французских дворцов начала XVII в., то детали его несомненно следует отнести к следующему столетию. Они выдержаны в основном в формах рококо и классицизма.

В культовом зодчестве 2-й половины XVIII в. возникает тип церкви восьмигранной в плане с компактным высоким объемом в отличие от ранее строившихся церквей с прямоугольным или крестообразным планом (рис. 4). Крыша у восьмигранных церквей имеет обычно перелом и завершается ротондой и шпилем. Многие такие церкви построены из камня и дерева (рис. 5). У деревянных церквей наружная вертикальная обшивка фасада расчленена пилястрами. Окна с мелкими стеклами и арочное обрамление входа в церковь во многом напоминают светскую архитектуру загородных особняков. Характерным примером такой церкви является храм в Клэбю в Южном Трённелаге, построенный в 1789 г. Л. Форсетом (рис. 6).

С установлением независимости (1814) перед архитекторами Норвегии встали новые задачи. Суверенная Норвегия нуждалась в собственной представительной столице, в которой должны были разместиться административные и правительственные учреждения. Эти здания стали возводиться в формах так называемого ампира Карла Юхана, короля Швеции и Норвегии. Строгий, но импозантный французский образец соответствовал вкусам короля и его политическим планам. Так, в новой северной столице Кристиания (ныне Осло) возникли здания с рустованными стенами, пилястрами и колоннадами. Их фасады полагалось осуществить в тесаном камне, однако в условиях экономически обедневшей к этому времени Норвегии они были выполнены в основном в дереве, кирпиче и штукатурке. Здесь на высоком холме были построены королевский дворец (1848), к которому ведут широкая главная улица Карл Юхансгатан, новое университетское здание и здание парламента.

Рис. 7. Осло. Королевский дворец, 1824—1848 гг., Ф. Линстов. Общий вид по гравюре (около 1845 г.) и план

Генеральный план нового центра Осло был разработан арх. X. Линстовом. Хотя этот план не был выполнен в точности, все же основная идея прокладки главной улицы, ведущей к высокорасположенному королевскому дворцу, была осуществлена, и это придало городу композиционную ось, которая еще сегодня сохранила свою силу. Линстов является также автором монументального королевского дворца (рис. 7). Это мощное трехэтажное П-образное в плане здание позднего классицизма с большим центральным портиком ионического ордера, с высоким цокольным этажом, прорезанным арочными окнами, очень выгодно поставлено на возвышенности в центре одновременно созданного парка.

Рис. 8. Осло. Университет, 1841-1853 гг., К. Грош. Общий вид, план и интерьер

Не менее интересен комплекс зданий университета, созданный в 1841—1853 гг. по проекту арх. К- X. Гроша (получил образование в Королевской академии художеств в Копенгагене). В целом этот комплекс с симметричной композицией плана (рис. 8) — пример строгого классицизма. Комплекс состоит из трех зданий, образующих открытый двор, причем среднее, главное, своим большим ионическим портиком подчеркивает ось композиции. Формы зданий отличаются изяществом и хорошими пропорциями. В проекте несомненно чувствуется влияние немецкого архитектора Шинкеля, с которым автор консультировался в 1838 г.

Архитектор К. X. Грош оставил большое и многообразное творческое наследие. По его проектам кроме университета были возведены здания обсерватории, театра, биржи, банка и департамента юстиции.

Наряду с этой несколько холодной, академической архитектурой с претензиями на монументальность поздний классицизм Норвегии проявил себя и в других формах, более соответствовавших национальным традициям, в частности в городских особняках, в сельских усадьбах.

После Гроша творчество норвежских архитекторов, а также работавших в Норвегии датских и немецких зодчих пошло по пути эклектизма и историзма.


Глава «Архитектура Норвегии второй половины XVII — первой половины XIX в.» раздела «Европа» из книги «Всеобщая история архитектуры. Том VII. Западная Европа и Латинская Америка. XVII — первая половина XIX вв.» под редакцией А.В. Бунина (отв. ред.), А.И. Каплуна, П.Н. Максимова. Автор: В.Г. Гроссман. Москва, Стройиздат, 1969

Собор св. Свитуна в Ставангере как уникальный памятник норвежской каменной архитектуры XII-XIV вв Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»



СОБОР СВ. СВИТУНА В СТАВАНГЕРЕ КАК УНИКАЛЬНЫЙ ПАМЯТНИК НОРВЕЖСКОЙ КАМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЫ XII-XIV вв.

Санкт-Петербургский государственный университет, Санкт-Петербург,

[email protected]

Аннотация. В данной статье рассмотрены вопросы, касающиеся генезиса каменной архитектуры соборов средневековой Норвегии на примере собора св. Свитуна в Ставан-гере. В публикации воссоздаются этапы строительства собора св. Свитуна в Ставангере и выявляется связь между норвежским зодчеством и иноземными архитектурными школами. Кроме того, определяются иностранные прототипы, которыми могли руководствоваться зодчие. В статье выделяется несколько регионов влияния. Значительное внимание уделено изучению английской архитектурной школы и ее выдающихся примеров, таких как, соборы в Или, Линкольне и Винчестере и т.д. В публикации осуществляется тщательный стилистический анализ архитектурных элементов, который выявляет взаимосвязь с другими региональными школами, такими как ломбардская архитектура. Автор предпринимает попытку объяснить механизм воздействия итальянского зодчества на норвежский собор и выявляет посредника между ними. В качестве источника влияния явился собор в Лунде, над строительством которого трудились ломбардские мастера Донатус и Регнерус. Помимо этого, автор рассматривает оригинальные черты собора св. Свитуна. К числу таких особенностей относятся: арочная перегородка в боковых нефах собора, оформление восточного фасада, устройство капителей центральной аркады, алтарная арка, а также наличие фигуративных изображений в основаниях колонн в интерьере собора. Автор определяет значимость архитектуры бенедиктинского ордена в сложении соборного зодчества Западной Норвегии. Глубокий анализ истории строительства и архитектурных особенностей собора св. Свитуна позволяет выделить его среди многочисленных архитектурных памятников Европы Х11-Х1У вв.

Ключевые слова: скандинавское искусство, Средневековье, Норвегия, соборная архитектура, Ставангер

Формирование норвежской средневековой архитектуры - процесс сложный и отнюдь не односторонний. Он не был и автохтонным, так как культура Норвегии не могла развиваться изолировано от соседних стран. Появление христианства в языческой Норвегии стало определяющим фактором коренных изменений

Problemy istorii, filologii, kul'tury 1 (2017), 409-418 © The Author(s) 2017

Проблемы истории, филологии, культуры 1 (2017), 409-418 ©Автор(ы) 2017

К.Е. Чемезова

Введение

Чемезова Ксения Евгеньевна - аспирант Санкт-Петербургского государственного университета. © IA RAS, NMSTU, JHPCS, 2017 | DOI 10.18503/1992-0431-2017-1-55-409-418

в искусстве средневекового периода. С распространением новой веры искусство получило иные характеристики и формы, которые существенно отличались от предшествующей эпохи. С христианизацией связывают и появление каменной архитектуры. Традиция строительства каменных культовых сооружений со стремительной скоростью распространилась по всей Скандинавии, в том числе и в Норвегии. Расцвет каменного строительства в Норвегии связан, прежде всего, с появлением епископств, среди которых важным духовным центром на юго-западе Норвегии стало епископство в Ставангере, оформившееся в 1125 г.

Географическая близость Ставангера с Англией во многом обусловила сложение тесных контактов между ними. Важно отметить, что в период становления норвежской христианской Церкви огромную роль сыграли английские миссионеры, ставшие проводниками традиции каменного зодчества. Первым упомянутым Ставангерским епископом был Рейнальд, выпускник монастырской школы Винчестерского собора, который привез с собой частицы мощей английского святого Свитуна. Известно, что св. Свитун являлся епископом Винчестерским с 852 до 863 гг., а также вел активную политическую деятельность.

Началом строительства собора св. Свитуна в Ставангере нередко считают 1125 г., когда было основано епископство1. Отметим, что храму предшествовала деревянная церковь, построенная по заказу Эрлинга Скалссона около 1015 г.2. Однако история возведения собора до сих пор не ясна и вызывает множество вопросов. Версию о более раннем основании собора высказывает норвежский исследователь И. Брюланд, который полагает, что «строительство самой ранней части собора, возможно, началось в 1100 г. Вероятней всего, что с возникновением епископства план собора был изменен»3. Мы придерживаемся данного предположения о том, что на месте собора уже существовала небольшая каменная церковь, возможно, повторявшая планировку деревянного предшественника.

Предполагается, что заказчиком собора выступил епископ Рейнальд. При нем храм представлял собой прямоугольный трехчастный объем, центральный неф которого имел плоское деревянное перекрытие, в то время как боковые проходы - каменные цилиндрические своды. Интерьер был разделен на три нефа тяжеловесными опорами, которые соединялись между собой арками. Это создавало характерный для романской архитектуры дух приземистой мощи и устойчивости. Верхний ряд узких окон в центральном нефе освещали основное пространство здания. Доминантой собора являлась башня на западном фасаде, разрушенная в XIII в. Фасады храма украшали орнаментальные композиции, находившиеся преимущественно на порталах. В интерьере собора также сохранились примеры романской декоративной пластики: на капителях колонн центральной аркады и арочных перегородках в боковых нефах. Тематика резных сцен довольно разнообразна: фантастические и человеческие головы, причудливые животные и разнообразные растительные и геометрические орнаменты.

В 1272 г. после крупного пожара храм претерпел существенные изменения: появились новые как архитектурные, так и декоративные элементы, отвечающие основным идеям готического стиля. На месте башни на западном фасаде был воз-

1 Ekroll 2000, 116.

2 Bruland 1999, 21.

3 Bruland 1999, 31.

веден большой нартекс, окна которого освещали темное пространство центрального нефа. Боковые нефы разделены на три секции двумя арочными перегородками, которые поддерживаются пилястрой с капителью, украшенной декоративной резьбой в виде растительных, геометрических и зооморфных композиций. Исходя из натурных наблюдений, можно заключить, что оформление капителей аркады центрального нефа планировалось сделать с четырех сторон для возможности кругового обхода. Однако добавленные боковые перегородки в нефах помешали воплотить первоначальный замысел. Данный факт указывает на стремительные изменения в ходе строительства храма, причины которых нуждаются в дальнейших исследованиях.

После пожара была заметно перестроена восточная часть храма. Возведение нового хора связывают со временем епископа Арне (1277-1303) и датируется приблизительно 1300 г.4. Старый хор был значительно расширен, его длина стала составлять две трети от длины нефа церкви. Он представляет собой прямоугольный объем, вытянутый по оси восток-запад. Интерьер хора отличается от основного пространства легкостью и утонченностью форм, которые были достигнуты благодаря применению готических конструкций в виде многочисленных стрельчатых арок, системы нервюрных сводов, больших стрельчатых окон. Плавная линия многопрофильных ребер сводов, спускающихся на стены, придают еще большую стройность всей композиции. Примечательно, что крестовый свод хора является аутентичным и датируется концом XIII - начала XIV в.

Значительные изменения коснулись и экстерьера храма. Собор лишился квадратной башни на западном фасаде, появились пинакли, которыми обозначался переход от нефа к хору. Стены хора, в свою очередь, являют конструктивную основу готической архитектуры, которая строится на системе контрфорсов. Оригинальное завершение получил восточный фасад, аналогов которому нигде не обнаруживается. Таким образом, перестройка XIII - н. XIV вв. объединила в пространстве одного собора разновременные элементы и неоднородные по стилистике конструкции, которые не соперничают, но дополняют друг друга.

Основная группа вопросов, отраженная в статье, связана не только с воссозданием истории строительства, но и с уточнением регионов средневековой Европы, культурные связи с которыми могли в наибольшей мере повлиять на строительство собора св. Свитуна.

Исходя из многочисленных исследований и натурных наблюдений, можно утверждать, что в строительстве собора св. Свитуна принимали участие мастера английского происхождения. Подобное заключение имеет под собой ряд оснований. Во-первых, географически близкое расположение норвежского региона с английскими землями создало благоприятные условия для культурного взаимообмена. «Церкви были возведены иностранными каменщиками, которые принесли с собой свои методы возведения церквей. В Восточную и Южную Норвегию они приехали из Дании и Германии; в Западную Норвегию и Тронделаг - из Англии и Нормандии. Результатом этого взаимодействия стало появление разновидностей строительной техники и стиля каменных церквей в разных частях страны»5. В восточной области немецкие миссионеры появились еще в конце X в. по рас-

4 КаЫ 1958, 38.

5 Abrahamsen 1959, 13.

поряжению короля Харальда Синезубого. Во-вторых, главными заказчиками норвежских соборов являлись короли, которые воспитывались при английских королевских дворах и монастырях, а также епископы, прибывшие преимущественно из Англии. Соответственно, их вкусы и предпочтения опирались, прежде всего, на английские образцы. Этот факт важен для данного исследования, так как именно благодаря первым лицам государства и Церкви в норвежском зодчестве стали транслироваться передовые идеи европейского строительства. К тому же, строительство собора св. Свитуна в Ставангере связывают с деятельностью английского епископа Рейнальда. В-третьих, архитектура и многочисленные декоративные элементы собора св. Свитуна имеют ряд аналогий с английскими культовыми постройками, такими, как, соборы в Норидже, Линкольне, Винчестере, Или и др.

Архитектура и скульптурное убранство храма на первом строительном этапе являют собой англо-нормандские образцы: приземистый центральный объем с мощными круглыми опорами, над которыми располагались узкие световые окна. Кроме того, рельефы главной аркады во многом повторяют формы англо-нормандских церквей. Внешний облик здания также соответствовал представлением нормандского зодчества: гладкий монолитный объем, частично прерывающийся узкими оконными проемами, орнамент в форме шеврона.

Главная аркада храма также отмечена печатью английского искусства. Романские капители в форме куба с закругленной нижней опорной поверхностью и четко выступающие плиты абаки, напоминают конструкцию в северном трансепте Винчестерского собора (1079-1093)6. Сравнительный анализ многих английских построек с норвежским собором позволил нам утверждать его определенную связь с церквами в Мелбурне и Нортгептоне. Столбы центрального нефа церкви в Мелбурне имеют сходства с центральной аркадой собора св. Свитуна: довольно широкие круглые опоры с квадратной абакой, которые соединяются арками с шевронным орнаментом. Кроме того, фестонные капители церкви Гроба Господня в Нортгептоне стилистически близки к капителям норвежского собора.

Помимо кубической формы, существуют другие детали английского происхождения - клиновидные камни с шевронным полуваликом, вдавленные звезды, неглубокий колончатый пояс. Вдавленные звезды появляются в Нормандии и англо-нормандской архитектуре конца XI - начала XII в .7 Подобный орнамент использовали в Тронхейме и Тронделаге в течение XII в.8 В отличие от вдавленных звезд, шевронный полувалик не так часто встречается в европейском зодчестве. В английской архитектуре, по наблюдениям К. Холера, это северо-западный трансепт собора в Или, неф Нориджского собора и интерьер нефа монастыря Касл-Акр9. Кроме того, «прототипы тисненого шеврона между "вдавленными" выкружками южного портала можно найти в нефе Вальтхэмского аббатства. Дверной проем в церкви в Хеллингтоне, Норфолк, хоть он и датируется позже, - возможно, более подходящий аналог»10. Подобные формы шевронного орнамента также можно обнаружить в трансепте Трондхеймского собора.

6 Donnelly 1992, 46.

7 Liepe 2001, 53.

8 Liepe 2001, 53.

9 Hohler 1964, 109.

10 Hohler 1964, 109.

Среди декоративных деталей интерьера собора отмечаются рельефы ломбардского происхождения. Связь Норвегии с северным регионом Италии осуществлялась через немецкое государство. Начиная с официального принятия христианства вплоть до 1104 г., Норвегия находилась под непосредственным влиянием немецкого архиепископства в Гамбурге-Бремене. Период с 1104 по 1152 гг. в церковной истории Норвегии связан с архиепископством в Лунде. Тесное сотрудничество духовных центров стало благодатной почвой для распространения на территории Норвегии в той или иной степени традиций немецкой архитектурной школы. В свою очередь немецкая школа отнюдь не была однородной и активно впитывала иноземные влияния. Известно, что на тот момент в Германии работали итальянские мастера, преимущественно из Ломбардии. Примером таких взаимодействий является оформление восточных частей соборов в Шпайере и Майнце. Их стилистическое родство наводит на мысль о работе близких по духу и выучке мастеров. Исследователи полагают, что они были выполнены Донатусом и Регнерусом, прибывшими из Ломбардии. Кроме того, важным архитектурным памятником для понимания норвежского зодчества является собор в Лунде, один из самых грандиозных культовых сооружений в Скандинавии. Стилистический анализ восточных частей немецких храмов и Лундского собора показывают тесную связь с итальянскими зодчими: «порталы, фризы, капители и пр., показывают черты ломбардской стилистики»11.

Примерами итальянского влияния в интерьере собора св. Свитуна служат рельефные изображения в виде пальметт. Кроме того, классический профиль на базах цилиндрических опор центральной аркады имеет много общего с архитектурой Италии и Германии12. Проводником рейнско-ломбардской стилистики в Западной Норвегии являлся Берген. Известно, что в романский период там над строительством церкви св. Марии работали мастера из Лунда13. Поэтому мы предполагаем, что в строительную артель Ставангерского собора входили мастера из Лунда, которые были знакомы как с архитектурой Ломбардии, так и с зодчеством Рейнского региона.

В XIII в. собор приобретает готические черты. Центральный вход был значительно перестроен и увеличен, так же, как и хор собора. Предполагается, что мастера, работавшие над хором, руководствовались традициями северной Англии, беря за образец Линкольнский собор14. На это указывают многочисленные детали и конструкции, встречающиеся в норвежском соборе. Консоли в готическом хоре, состоящие из трех коротких столбов с мощными базами, богато украшенные листвой, появляющейся из поверхности стены, являются типичным английским решением, которое мы можем видеть в соборе в Или и особенно в Линкольне15.

Другой, не менее важный круг вопросов, связан со спецификой каменной архитектуры норвежских соборов на примере уникального памятника собора св. Свитуна в Ставангере. Помимо деталей и конструкций, которые указывают на иноземные влияния, собор обладает рядом необычных черт, не имеющих анало-

11 Hahr 1938, 16.

12 Fischer 1964, 36.

13 Liden 2000, 8.

14 Bruland 1999, 49.

15 Fischer 1964, 65.

гов за рубежом. К их числу относятся вышеупомянутые арочные перегородки в боковых нефах. В английской архитектуре подобные конструкции появлялись над трибунами, которые можно интерпретировать, как доказательство намерения возвести свод. Любопытно отметить несогласованность между конструкцией перегородок и аркадой центрального нефа. Базы и капители пилястр восточной пары боковых перегородок соответствуют центральной аркаде, в то время как, арочные проемы и капители другой пары пилястр находятся на разной высоте, что создает некоторую диспропорцию внутреннего пространства.

Найти истоки такой архитектурной конструкции довольно проблематично. Однако есть предположение о наличии подобного рода арочных перегородок в каменной церкви св. Альбана - монастыря на острове Селье (8еЦе)16. Известно, что около 1100 г. бенедиктинские монахи из Винчестера, возможно, из Гластонбери и Абингдона на этом месте основали монастырь17. К сожалению, монастырь был разрушен в XVI в., поэтому сохранившиеся части данного комплекса позволяют воссоздать примерный облик церкви. Благодаря этому мы можем говорить о ряде сходств этой постройки с собором св. Свитуна, но мы не можем окончательно согласиться с К. Холером о том, что арочные перегородки были известны уже в ранней каменной архитектуре Норвегии. Данный тезис является весьма привлекательным, но не вполне доказуем в силу неполноценной сохранности церкви на о. Селье. Однако связь между этими памятниками, безусловно, была. Определенную роль в преемственности архитектурных деталей, на наш взгляд, сыграл тот факт, что эти сооружения построены для одного монашеского ордена. Следует напомнить, что первый епископ Ставангера был членом бенедиктинского ордена, так же, как и монахи монастыря на о. Селье. Здания в плане представляют собой трехнефные базилики с повышенным центральным нефом без трансепта, с квадратной башней на западе, выделенным нартексом и квадратным завершением алтарной части без обхода хора и венка капелл.

Такой же план имел собор Христа в Бергене до его перестройки, осуществленной в XIII в. Важно подчеркнуть, что до оформления епархии в Ставангере, город и прилегающие к нему территории относились к Бергенскому епископству, поэтому, на наш взгляд, архитектура Бергена и его окрестностей также могли повлиять на облик собора в Ставангере. Аббатства бенедиктинцев в Западной Норвегии существовали с начала XII в. и, как нам кажется, монахи данного ордена прибыли туда вместе с зодчими, которые возвели крупные монастырские комплексы, показали новую технологию строительства. Вплоть до середины XII в., когда в Норвегии появились цистерцианские монастыри, архитектура бенедиктинцев играла ключевую роль.

Еще одной особенностью является устройство капителей центрального нефа. Они в большинстве своем представляют собой выпуклую форму без отделки фестонами, так называемые «многокубиковые» капители, не обрамленные фестонами18. В таких капителях нет конусов между шейкой и абакой капители, а люнеты гораздо менее многочисленны и распространяются на всю или почти всю ее глу-

16 Hohler 1964.

17 Djupedal 1996, 44.

18 Hohler 1964, 102.

бину19. Кроме того, Холер выделяет квадратные абаки в качестве отличительной черты, полагая, что в английских храмах данная деталь была многоугольной, круглой или крестообразной. Однако тщательное исследование английской романской архитектуры позволяет утверждать, что вплоть до третьей четверти XII в. абаки были квадратные в плане, не считая больших опор, абаки которых были круглыми. Подтверждает данный тезис вывод английского ученого А. Клэфема, в труде которого произведен детальный анализ форм различных абак на протяжении XII в.20.

Необычной деталью стало наличие грифов в основаниях опор колоннады. В их нижней части полувал с углом плинта соединяются скульптурными изображениями. Обнаруженный гриф в виде головы с двумя руками исследователи рассматривают как результат развития норвежского камнетесного искусства XI в., так как подобные формы встречаются в соборе св. Олава в Тронхейме. Заметим, что подобные фигуративные элементы не встречаются в английских памятниках, однако мы можем обнаружить орнаментальное оформление баз в виде шпоры или зубца, которые встречаются в церквах в Херефорде (Hereford) и Базе (Bath).

В ряд отличительных черт входит алтарная арка, фланкируемая двумя проемами с нижними балками на высоте около 6 футов21. Данная конструкция не давала продлить хор в неф, поэтому духовенству приходилось располагаться восточнее от этого барьера. В английских постройках каменная алтарная преграда была скорее дополнительной конструкцией, нежели основной. В 1869 г. во время реставрационных работ заалтарная арка была разрушена. Возможно, она располагалась ниже главной аркады собора и была украшена скромным декором в виде геометрических узоров на импостах. Боковые арки являлись дверными проемами, через которые с восточной стороны можно было попасть в основное пространство здания.

Особый интерес представляет восточный фасад собора. Данная композиция является единственной в Норвегии. Более того, нам неизвестны аналогичные европейские модели. Фасад фланкирован двумя башнями с высоким окном между ними. По обе стороны от большого ажурного окна располагаются четыре скульптурных ниши с фигурами святых: Екатерины, Бригитты, Свитуна и Винсента. Скульптуры заняли свои законные места только после реставрации 1960 г.

Под центральным окном располагается фриз, состоящий из двенадцати портретных изображений, часть из которых была изготовлена в 1870-х гг. Среди них стоит отметить портрет епископа. Предполагается, что это изображение епископа Арне (1276-1303), которому приписывается строительство хора собора. Чуть ниже главы епископства размещается портрет короля, возможно, Магнуса Законодателя, во время правления которого началось возведение хора. Ниже королевского портрета располагаются портреты его сыновей, будущих королей Норвегии Эйрика и Хакона. Отметим, что вышеперечисленные портретные изображения координируются с внутренним пространством и связаны с ним скульптурами в интерьере храма в тех же местах, что и на восточном фасаде. Высокое качество обработки материала и тонкая моделировка скульптур свидетельствуют о работе

19 Hohler 1964, 102.

20 Clapham 1930, 100.

21 Hohler 1964, 102.

английских мастеров периода высокой готики. Согласно исследованию Брюлан-да И., при епископе Арне над строительством собора работали три мастера, чьи имена нам известны: кузнец Кольбейн Смит, каменщик Торкел Гротсвейн и живописец Климент Пентур22. Если имя Торкел выдает скандинавское происхождение, остальные имена несут английский отпечаток, прежде всего, фамилии мастеров, напрямую связанные с их профессией. Данные контакты показывают наличие не косвенных заимствований, а прямого влияния со стороны Англии.

Башни на восточном фасаде немного выступают относительно центральной части, тем самым отделяются от нее и создают четкую трехчастную структуру с двумя вертикальными доминантами. В свою очередь, каждая из башен горизонтальными карнизами разделяется на три яруса. Стрельчатый оконный проем по бокам обрамлен полуколонками с резными капителями. На центральной оси окна также располагается полуколонка, над которой находится восьмилистник. Данную композицию венчает вимперг с небольшим краббом.

Анализ архитектурных форм восточного фасада Ставангерского собора отсылает нас к подобному фасаду собора в Линкольне, поскольку, как было отмечено выше, епархия в Ставангере имела тесные контакты с английской Церковью. Натурные наблюдения и сравнительный анализ позволяют нам утверждать, что Линкольнский собор был образцом, своего рода, источником вдохновения. Подобие заключается, прежде всего, в композиционном решении: фасад имеет трех-частную структуру с остроконечным окном в центре, в верхней части которого располагаются три шестилистника, вписанных в круг. В английской литературе данное оформление окон получило название «Y-образное»23. Кроме того, два памятника имеют плоское завершение восточной части без обхода хора и венца капелл. Тем не менее перечисленные сходства не позволяют в полной мере говорить о слепом копировании. Творческое переосмысление существующих конструкций позволило строителям норвежского собора создать оригинальное сооружение, не имеющее точных аналогов за рубежом.

Характер глубинных многосторонних связей, их устойчивость на протяжении нескольких веков указывает на развитие норвежского зодчества в рамках общих традиций романской, а затем и готической архитектуры, внутри которых сформировались оригинальные черты, присущие норвежскому зодчеству. Анализ основных архитектурных форм и декоративных элементов собора св. Свитуна в Ставангере показывают связь с английским, отчасти немецким и ломбардским зодчеством. При этом влияние первого, безусловно, велико и является главным элементом в формообразовании, в то время как второе обогатило сюжетную линию декоративных композиций.

Разумеется, каменная средневековая архитектура норвежских соборов имеет множество оттенков. Сравнивая собор св. Свитуна с другими, более ранними норвежскими постройками, такими, как церковь св. Альбана на Селье, собор Христа в Бергене, нам кажется возможным утверждение о наличии генетической связи между этими сооружениями, которые были построены, предположительно, артелью английских мастеров, связанных с бенедиктинским орденом. Монастырская церковь входила в состав островного комплекса, основанного английскими

22 Bruland 1999, 49.

23 Bony 1979, 11.

монахами бенедиктинского ордена. Вероятность участия английских мастеров в строительстве Бергенского собора также велика в силу географической близости, тесных культурных и политических контактов, а также наличия сохранившейся монастырской архитектуры вблизи собора, в основе которой лежали английские прототипы.

Дошедшие до нас декоративные элементы Ставангерского собора романского периода отсылают к англо-нормандскому зодчеству. Готические конструкции также несут следы английского влияния, на что указывают многочисленные сходства: крестовые своды, стрельчатые арки и окна «Y-образной» формы, готический характер обработки материала в портретных изображениях. Любопытным является появление деталей рейнско-ломбардской стилистики, вероятно, проникших через Берген.

Заключение

Несмотря на активные иноземные влияния, собор наделен рядом особенностей, которые не имеют аналогов в европейской строительной практике. Пересмотр устоявшихся мнений позволяет нам привнести некоторые коррективы в список оригинальных черт норвежского памятника. На наш взгляд, ориентация зодчих на Линкольнский собор привела к появлению оригинального оформления восточного фасада собора св. Свитуна. Однако собор св. Свитуна не является точной копией английского сооружения. Опираясь на архитектурные традиции различных европейских государств, зодчим удалось создать неповторимый образ, который позволяет говорить о своеобразии данной постройки в рамках развития общей средневековой каменной архитектуры.

ЛИТЕРАТУРА

Abrahamsen, H. 1959: Building in Norway. An architectural outline. Oslo. Bony, J. 1979: English Gothic Decorated Style. Gothic architecture transformed 1250-1350. Ithaca-New York.

Bruland, I. 1999: Stavanger Cathedral: a unique national religious monument. Stavanger. Clapham, A. 1930: English Romanesque architecture after the Conquest. Oxford. Djupedal, T. 1996: Selja: kulturhistorisk hanbok. Selja.

Donnelly, M. C. 1992: Architecture in the Scandinavian Countries. Cambridge. Ekroll, 0. 2000: Kirker i Norge. Middelalder I stein. Bd. 1. Oslo. Fischer, G. 1964: Domkirken i Stavanger. Kirkebygget i middelalderen. Oslo. Hahr, A. 1938: Architecture in Sweden. Stockholm.

Hohler, C. 1964: The Cathedral of St. Swithun at Stavanger in the Twelfth Century. Journal British Archaeological Association 27, 92-118. Kalvi, G. 1958: Norwegian Architecture, past and present. Oslo. Liden, H.-E. 2000: Mariakirken i Bergen. Mangschou-Oslo.

Liepe, L. 2001: Medieval stone churches of Northern Norway. The interpretation of architecture as a historical process. Tromso.

REFERENCES

Abrahamsen, H. 1959: Building in Norway. An architectural outline. Oslo. Bony, J. 1979: English Gothic Decorated Style. Gothic architecture transformed 1250-1350. Ithaca-New York.

Bruland, I. 1999: Stavanger Cathedral: a unique national religious monument. Stavanger. Clapham, A. 1930: English Romanesque architecture after the Conquest. Oxford. Djupedal, T. 1996: Selja: kulturhistorisk hanbok. Selja.

Donnelly, M. C. 1992: Architecture in the Scandinavian Countries. Cambridge. Ekroll, 0. 2000: Kirker i Norge. Middelalder I stein. Bd. 1. Oslo. Fischer, G. 1964: Domkirken i Stavanger. Kirkebygget i middelalderen. Oslo. Hahr, A. 1938: Architecture in Sweden. Stockholm.

Hohler, C. 1964: The Cathedral of St. Swithun at Stavanger in the Twelfth Century. Journal British Archaeological Association 27, 92-118. Kalvi, G. 1958: Norwegian Architecture, past and present. Oslo. Liden, H.-E. 2000: Mariakirken i Bergen. Mangschou-Oslo.

Liepe, L. 2001: Medieval stone churches of Northern Norway. The interpretation of architecture as a historical process. Tromso.

ST. SWITHUN CATHEDRAL OF STAVANGER AS A UNIQUE MONUMENT OF THE NORWEGIAN STONE ARCHITECTURE OF THE 12th - 14th CENTURIES

Kseniya E. Chemezova

Saint-Petersburg State University, Russia,

[email protected]

Abstract. The article considers the issues related to the genesis of the stone cathedrals of Medieval Norway by an example of St. Swithun Cathedral of Stavanger. The publication reconstructs the stage of cathedral building and identifies the connection between the Norwegian monuments and foreign architectural schools. Moreover the author defines the foreign architectural samples followed by Norwegian builders. The article identifies a number of regions of this influence. In the article a considerable attention is paid to the study of the English architectural school and its outstanding examples, such as cathedrals in Ely, Lincoln, Winchester and etc. The author carries out a thorough stylistic analysis of the architectural elements identifying a relationship with other regional schools, such as Lombard school. An attempt to explain the way the Italian architecture impacted on the Norwegian Cathedral is made. The author reveals an intermediary between them. Lund Cathedral was an influence source. It was built by Lombard architects Donatus and Regnerus. In addition the researcher raises a question related to specific features of the Stavanger Cathedral. They include diaphragm arches in the aisles, the design of the Eastern façade, the design of the capitals of the central arcade, chancel arch and the present of the figurative images in the bases of the columns of the Cathedral. The significance of the architecture of the Benedictine Order in the development of cathedrals in Western Norway is also determinated. The analysis of the building history and architectural features of the Cathedral of Stavanger allows to distinguish it among European architectural monuments of the 12th - 14th centuries.

Key words: Scandinavian art, cathedrals, Medieval Norway, St. Swithun Cathedral of Stavanger

Архитектура в Норвегии: старое и новое

Архитектура в Норвегии представляет собой смесь многих стилей, как современных, так и традиционных. В стране, безусловно, есть чем заняться как туристу, так и тем, кто ценит разнообразную архитектуру.

Когда люди представляют Норвегию, они, вероятно, думают о причудливых деревянных домах, средневековых церквях или, возможно, о красочных улицах в центре Осло. Но с точки зрения архитектуры страна - это гораздо больше.

Например, в последние десятилетия новые и более интересные сооружения стали занимать центральное место.Некоторые из этих новых современных шедевров были созданы с заботой об окружающей среде. В других случаях они должны работать рядом со старыми, традиционными зданиями, которые все еще стоят.

И то, и другое означало, что норвежская архитектура стала глобальным примером естественного дизайна и того, как новое и старое могут работать вместе.

Bryggen, Берген

Деревянные торговые дома Брюггена - яркий образец традиционной норвежской архитектуры. Таким образом, этот район является одним из объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО в Норвегии.

В средние века Берген был основным портом экспорта сушеной рыбы и рыбьего жира из северной Норвегии. Немецкие купцы начали присоединяться к торговле, предлагая взамен зерно. Для управления этой торговлей был основан Ганзейский торговый центр.

Район несколько раз подвергался пожарам, поэтому сегодняшние постройки датируются началом 18 века. Однако они были построены в соответствии с традициями и оригинальной компактной городской структурой с узкими деревянными переходами.В недавних ремонтных работах по возможности продолжают использоваться традиционные методы и инструменты.

Ганзейский музей (в настоящее время реконструируется) позволяет вам зайти в один из этих домов, чтобы почувствовать темноту и тесноту.

Оперный театр Осло и штрих-код

Начнем с одного из самых знаковых и узнаваемых новых зданий Норвегии - Оперного театра Осло. Он был спроектирован всемирно известной компанией Snøhetta и открыт в 2008 году.

Оперный театр Осло

Но, несмотря на то, что он существует всего лишь немногим более десяти лет, он уже стал любимой достопримечательностью столицы страны.Оперный театр также был удостоен различных наград, включая награду Всемирного фестиваля архитектуры в 2008 году и награду Мис ван дер Роэ в 2009 году.

Современный стиль здания разработан с учетом его расположения на набережной. Его внешний вид угловат и наклонен, а яркий белый гранит и итальянский мрамор создают вид айсберга.

Оперный театр был одним из первых этапов развития набережной Осло.Яркие современные здания Штрих-кода теперь служат фоном для Оперного театра. Построенный на бывшей промышленной территории, Barcode представляет собой ряд стройных высотных офисных зданий, создающих новый деловой район столицы.

Норвежские деревянные церкви

Деревянные церкви - деревянные постройки, возникшие в Средневековье в Северной Европе. Сегодня большинство оставшихся деревянных церквей расположены в Норвегии и обычно находятся в сельской местности.

Я включаю эти поразительные здания в целом, потому что они остаются такими впечатляющими подвигами архитектуры и дизайна.Более конкретные примеры можно найти в этих статьях о церквях в Боргунде и Фантофте.

Слово «посох» означает прямая доска. При строительстве церквей древесина используется для поддержки сложных внешних слоев здания.

Они почти полностью сделаны из дерева. Из-за этого большинство из них имеют очень подробную резьбу, выгравированную на стенах, и имеют точки снаружи.

Церковь Нью-Порсгрунн

Бывают случаи, когда новые здания не так хорошо воспринимаются или мнения расходятся.Особенно это касается норвежских церквей. Новая церковь Порсгрунн Восток - один из таких проектов, который продолжает вызывать удивление.

В 2011 году бывшая церковь сгорела дотла в результате пожара. После нескольких лет планирования и обдумывания ее замена, Восточная церковь Нью-Порсгрунн, была ратифицирована, прежде чем открыть свои двери в 2019 году.

Но были некоторые разногласия по поводу новой конструкции, и она, несомненно, была вызвана выбором современного дизайна по сравнению с более традиционным.Новая церковь определенно предлагает нечто совершенно отличное от своей предшественницы, и можно сказать, что это приобретенный вкус.

Victoria Terrasse, Осло

Victoria Terrasse - это совокупность зданий, расположенных в центральной части Осло недалеко от Королевского дворца. Яркий белый фасад Terrasse контрастирует с серой крышей, которая, в зависимости от того, в какое время дня вы ее просматриваете, может каждый раз предлагать что-то новое.

Роскошный жилой комплекс был спроектирован Хенриком Трап-Майером с помощью Вильгельма фон Ханно, Пола Дуэ и Ричарда Штекмеса.Он был построен между 1884 и 1890 годами.

Одним из известных бывших жителей города был знаменитый драматург Хенрик Ибсен. Норвежец жил в части здания четыре года с 1891 по 1895 год.

Но это еще один бывший обитатель, придающий зданию мрачную историю. Когда немцы оккупировали Норвегию во время Второй мировой войны, Виктория Террассе использовалась гестапо для содержания в тюрьмах норвежских граждан и людей, имеющих политические интересы в стране.

Многие из этих заключенных подвергались допросам и пыткам в комплексе, а некоторые даже прыгали насмерть с верхних этажей, чтобы избежать жестокого обращения.

Электростанция Brattørkaia в Тронхейме

В августе 2019 года в Трондхиме было официально открыто здание Powerhouse Brattørkaia. Темный экстерьер здания чистый, свежий с некоторой гладкостью.

Внутри это чудовищное здание площадью около 18 200 квадратных метров на восьми этажах. Его видное расположение на набережной, недалеко от городского железнодорожного вокзала, обеспечивает легкий доступ к нему.

Электростанция Brattørkaia. Фото: synlig.no

Powerhouse Brattørkaia - крупнейшее энергосберегающее здание в Норвегии, занимающее центральное место в текущем проекте «Умный город» в Тронхейме.Он был сформирован в результате сотрудничества с участием нескольких партнеров, каждый из которых ранее работал вместе над аналогичными проектами.

Нидаросский собор

Еще один известный образец архитектуры, расположенный в Тронхейме, - это собор Нидарос, или Nidarosdomen по-норвежски. Он был основан примерно в 1070 году и был построен на месте захоронения Олафа Харальдссона.

Строительство собора, как и многих церквей того периода, заняло некоторое время. Официально он не был завершен до 1300 года, в то время как более поздние ремонтные работы были завершены в 2001 году.

Собор Нидарос - один из лучших образцов норвежской романской и готической архитектуры. Мыльный камень, из которого он сделан, идеально подходит для вырезания декоративных деталей как внутри, так и снаружи. Внутри церковь вмещает около 1850 человек.

Собор Нидарос в Тронхейме

Equinor Fornebu

Equinor Fornebu - это офисное здание в Осло, но не просто обычное офисное здание.

Это дом государственной энергетической компании Equinor, офисы которой находятся в Осло.Поразительное здание состоит из пяти блоков, каждый из которых трехэтажный, его длина 140 метров, ширина 23 метра.

Здание было открыто в 2012 году и вмещает 2500 сотрудников на площади 11 700 квадратных метров. Это смелый дизайн, который бросает вызов глазу, предлагая что-то совершенно новое в меняющемся свете каждого сезона.

Он был разработан архитектором A-Lab и, как говорят, представляет Statoil как инновационную и революционную нефтяную компанию.Он был построен на месте бывшего главного аэропорта Осло и является фигурным руководителем проекта городской регенерации Equinor.

Привлекательный головной офис Equnior в Осло. Фото: Войтек Гурак (CC 2.0)

Kilden Performing Arts Center

Центр исполнительских искусств Килдена (Teater og Konsethus) открылся в Кристиансанде в 2012 году. С тех пор он стал одним из самых впечатляющих произведений новой архитектуры города.

Здание объединяет множество людей и является средоточием культурного искусства в сообществе.Его уникальность отличает его от других проектов не только в Норвегии, но и на международной арене.

Центр исполнительских искусств имеет деревянный фасад, который был спроектирован так, чтобы выглядеть как морские волны, идеально привязывая его к его расположению на берегу гавани. Внутри есть залы различных форм и размеров, общая площадь которых составляет более 16 500 квадратных метров.

Здание было спроектировано ALA architects Ltd (Хельсинки, Финляндия) в сотрудничестве с местной компанией SMS Architects AS.

Другие примеры новой архитектуры

Помимо построек, в Норвегии есть множество других построек. Некоторые из них являются новыми придорожными проектами страны, в которые в последние годы были вложены инвестиции, и многие из них стали популярными туристическими достопримечательностями. Одна из таких достопримечательностей - каменный круг Сольспейлет возле Йорпеланда в Рогаланде.

Он известен как норвежский Стоунхендж и является произведением искусства норвежского художника Стиана Х. Скьевеланда.Это структура, состоящая из одной высокой, гладкой и современной колонны, окруженной кругом из 12 отдельных неровных камней. Solspeilet расположен на крошечном острове недалеко от шоссе Ryfylke, и его стоит посетить.

Подробнее : The Plus: норвежская фабрика экологически чистой мебели в лесу

Еще одно сооружение на шоссе Ryfylke - это новое придорожное смотровое место в Høllesli. Платформа предлагает альтернативу Preikestolen (Pulpit Rock), а также предлагает великолепные виды на Lyesfjord внизу.

Наконец, совсем недавно открылась привлекательная новая библиотека Осло, которая является еще одним примером современного здания, которое вызывает разногласия.

10 лучших зданий за последние пять лет

В последние годы в Норвегии наблюдается архитектурный бум, в результате которого по всей стране появляется целый ряд инновационных и интересных проектов. Культурная поездка исследует лучшие из этих зданий, которые превратили Норвегию в архитектурную лабораторию.

a-lab, Статойл Форнебу, Осло, 2012 | © Луис Фонсека

Открытие нового Оперного театра Осло в апреле 2008 года ознаменовало начало новой эры в архитектуре Норвегии.Великолепное здание из белого мрамора, спроектированное норвежской фирмой Snøhetta, сразу же стало хитом среди местных жителей и туристов (1,3 миллиона посетителей только за первый год) и с тех пор завоевало несколько престижных международных наград и премий. Ряд других проектов в Осло в последнее время также привлек внимание международных средств массовой информации, не столько, сколько скандальный штрих-код. Но тенденция не ограничивается столицей; захватывающие новые здания по всей стране превращают Норвегию в излюбленное место для любителей архитектуры.Мы представляем десять самых ярких зданий - некоторые из них построены самими талантами, другие - архитекторами с мировым именем.

Snøhetta, Павильон Норвежского центра диких оленей, 2011 | © diephotodesigner.de

Snøhetta входит в число самых востребованных и влиятельных архитектурных бюро в мире, работающих над такими престижными проектами, как новый Мемориал 11 сентября в Нью-Йорке и расширение MOMA в Сан-Франциско. Гораздо меньше по размеру, но столь же поразительный, это павильон Норвежского центра диких оленей.Он расположен на окраине национального парка Доврефьель, с видом на гору, которая вдохновила архитектурное бюро, на высоте 1200 метров над уровнем моря, до него можно добраться по 1,5-километровой природной тропе. Укрытие с изогнутой сосновой сердцевиной и полностью стеклянным фасадом обеспечивает достаточно места для туристов и является идеальной смотровой площадкой, с которой можно увидеть стада диких оленей, бродящих по местности.

Reiulf Ramstad Arkitekter, Плато Тролльстиген, 2012 | © Øyvind Heen fjords.com

Ездить по Норвегии, а не ходить в походы? Новые 18 национальных туристических маршрутов Норвегии сочетают в себе потрясающую природу и современную архитектуру, что очень радует приезжих автомобилистов. Финансируемый правительством Норвегии, проект с ценой в 3,5 миллиарда норвежских крон будет завершен в 2020 году, но многие участки уже открыты. Одной из самых впечатляющих является зона отдыха в Тролльстигене в Андальснесе, откуда открывается захватывающий вид на одну из главных туристических достопримечательностей региона - крутой дороге, известной своими 11 крутыми поворотами.Центр для посетителей, ресторан и стальная дорожка, ведущая к смотровой площадке, были спроектированы Reiulf Ramstad Arkitekter и получили множество похвал с момента открытия в прошлом году.

Дженсен и Скодвин, ландшафтный отель Juvet, 2009 | Предоставлено Jensen & Skodvin

Примерно в 20 км к юго-западу от Тролльстигена находится еще один образец норвежской архитектуры, который идеально сочетается с окружающей средой - Juvet Landscape Hotel.Состоящий из семи небольших деревянных и стеклянных боксов, разбросанных по берегам реки Валлдёла недалеко от ущелья Гудбрандсювет, отель является идеальным местом для отдыха как для любителей природы, так и для любителей дизайна. Отель Juvet Landscape Hotel с огромными панорамными окнами, обрамляющими дикую природу снаружи, из которых открываются одни из лучших видов отелей, был удостоен ряда наград и отмечен во многих международных журналах по дизайну и архитектуре.

Helen & Hard, Библиотека Веннеслы, 2011 г. | © Эмиль Эшли

Древесина всегда играла важную роль в норвежской архитектуре, что неудивительно, учитывая, что леса покрывают 38% территории страны.Популярный материал, он все чаще используется не только для домов и небольших зданий, но и в более крупных проектах. И ни один норвежский архитектор не освоил этот материал лучше, чем Helen & Hard. Такие здания, как Норвежский павильон на выставке Shangai World Expo или Preikestolen Mountain Lodge, при открытии привлекли к себе немало внимания, но именно открытие библиотеки Веннесла в октябре 2011 года поразило энтузиастов архитектуры во всем мире. Библиотека в небольшом городке на юге Норвегии является прекрасным примером современной деревянной архитектуры - элегантной, функциональной и экологичной.Особенно впечатляет интерьер: 27 деревянных ребер, которые можно использовать как полки и скамейки, пропускают много естественного света.

Центр исполнительских искусств Килдена, 2011 | Предоставлено ALA Architects

Недалеко, в Кристиансанде, на городской набережной, в 2011 году открылось еще одно здание, в котором дерево является важным элементом как внутри, так и снаружи. Более 12 000 досок из местного дуба, каждая из которых тщательно пронумерована, составляют изогнутую стену фойе, которая как балдахин выступает над стеклянным фасадом здания.Стена также определяет нижнюю часть трех залов для представлений. Они предлагают ультрасовременную акустику, благодаря звукорассеивающей обработке стен. Строительство центра было завершено в рамках бюджета и на шесть недель раньше запланированного срока. Килден был спроектирован финскими архитекторами ALA Architects.

Pir2, Стоккёйа Сьесентер, 2009 | © Stokkøya Sjøsenter

Также расположенный на берегу моря, на участке белого песчаного пляжа в Åfjord, Sør - Trøndelag, Stokkøya Sjøsenter привлек внимание международной прессы.Отель Stokkøya, спроектированный архитекторами, построившими Поп-центр Rockheim в соседнем Тронхейме, удачно сочетает современный минималистский дизайн с богемной жизнью на пляже. Центр, который оживил все сообщество, также может похвастаться сильной экологической репутацией. Частично построенные на склоне холма и, следовательно, идеально вписанные в ландшафт, его подземные коттеджи, которые занимают фундамент бывшего бетонного завода, обставлены переработанной мебелью и спроектированы с учетом минимального энергопотребления.

Стивен Холл, Центр Кнута Гамсуна, 2009 | © Иван Баан

Кнут Гамсун, получивший Нобелевскую премию по литературе в 1920 году, на сегодняшний день является самым известным романистом Норвегии.Центр, посвященный его жизни и творчеству, был завершен 4 августа 2009 года, к 150-летию со дня его рождения. Расположенная недалеко от дома его детства на острове Хамарёй в Нурланде, шестиэтажная башня (и прилегающая к ней аудитория) была построена американским архитектором Стивеном Холлом. Цель заключалась в том, чтобы придать форму персонажу Гамсуна в архитектурных терминах, поэтому те, кто знаком с творчеством Гамсуна, найдут отголоски его текстов в самом здании. Элементы традиционной норвежской архитектуры, такие как деревянные церкви и дерновые крыши, также очевидны в таких чертах, как темная внешняя деревянная облицовка и тростник на террасе на крыше.Центр окружен природой, которая мало изменилась со времен Гамсуна, и предлагает впечатляющие виды на окрестности, которые вдохновили его на некоторые его самые известные работы.

Вилла G, 2009 | С любезного разрешения Тодда Сондерса

Но не только общественные проекты привлекают талантливых архитекторов. Этот частный дом недалеко от Бергена был построен канадским архитектором Тоддом Сондерсом, давним жителем Норвегии. Журнал Wallpaper * , описанный журналом Wallpaper * как «маленький кусочек Хэмптона на Северном море», подходит для отдыха с детьми. Вилла в Хьелестаде может похвастаться огромной игровой площадкой, крытым скалодромом и противоскользящей лестницей, а также скрытым хранилищем и кухонная скамья длиной восемь метров.Напоминающий своими чистыми линиями и цветом стиль фанкис, популярный в Норвегии в 1930-х годах, дом, в котором удачно сочетаются традиционные материалы и технологии, выглядит современно. Строительство было завершено в 2009 году.

Собор северного сияния, Schmidt Hammer Lassen Architects | © Adam Moerk

При строительстве своего первого здания в Норвегии датская фирма SHL (создатели знаменитого Художественного музея Ароса в Орхусе и Национальной библиотеки в Копенгагене) сотрудничала с известными архитекторами Link Arkitektur.От муниципалитета Альты они получили задание создать новую архитектурную достопримечательность, которая подчеркнет статус региона как популярного места для наблюдения за северным сиянием. Отсюда спиралевидное тело собора, которое изгибается, образуя остроконечную колокольню на высоте 47 метров над землей, напоминающую изгибающуюся форму северного сияния. Титан был выбран для внешнего вида церкви, чтобы отразить северное сияние, танцующее в небе в долгие арктические зимние месяцы. Собор был официально открыт в феврале 2013 года наследной принцессой Норвегии Метте-Марит.

a-lab, Статойл Форнебу, 2012 | © Луис Фонсека

Вернувшись в столицу, в октябре 2012 года официально открылись офисы норвежской государственной нефтяной компании Statoil в Осло. Новое офисное здание, в котором проживает около 2500 сотрудников, расположено на месте бывшего главного аэропорта Осло в Форнебу. Здание необычной формы отражает смелый новаторский подход компании. Строение состоит из пяти блоков, каждый из которых имеет высоту трех этажей, 140 метров в длину и 23 метра в ширину, уложенных друг на друга.Крупномасштабное искусство международных художников внутри и снаружи здания было ключевым элементом дизайна, идея заключалась в том, чтобы как сотрудники, так и посетители были вдохновлены качественным искусством и архитектурой.

19 фотографий сказочной архитектуры Норвегии

Норвегия возникла как королевство в 872 году и существует до сих пор. Он также сохранил немало своей традиционной архитектуры.Традиционная норвежская архитектура делает его похожим на сказочную страну. Деревянные церкви, названные так из-за скандинавских слов, обозначающих их несущие столбы, были чрезвычайно популярны еще в 12 веке, и их уникальная форма в сочетании с цельнодеревянной конструкцией просто впечатляет.

Норвежская народная (например, построенная по местным требованиям и с использованием местных материалов) архитектура замечательна. Мох и даже деревья растут на крышах деревянных или каменных зданий, что делает Норвегию своего рода скандинавским графством.Смотрите и планируйте свой следующий отпуск соответственно!

(ч / т: boredpanda)

Подробнее

Деревянная церковь Боргунда

Источник: Тнарик Иннаэль

Источник: Роберт Кросс

Сарай в Валлдале

Источник: thornews.com

Renndølsetra

Источник: reddit.com

Древняя дорога Виндхеллавеген

Источник: youtube.com

Под "Авророй"

Источник: Ганс Мариус Миндрам

Водопад Кведнафоссен в Норвегии

Источник: Ларс Нойман

На краю света, Tjome

Источник: Аллан Педерсен

Старые особняки

Источник: SoyabaraJohnny99

Природный бассейн в лесу

Источник: Strezz69

Старый дом

Источник: Slemulv

Дом в Норвегии

Источник: Роберт Сноу

Старая деревня

Источник: imgur.com

Дома фьордов

Источник: AdMixStar

Мост в Норвегии

Источник: Будет Чжан

Rogaland, Гуллинген

Источник: dmitryprofi

Озеро Бондхус

Источник: Jindra Rotscheid

Fairy House In Hunderfossen, Лиллехаммер

Источник: Эстер Айерди

Fisherman Hut, Ундредаль

Источник: Эстер Айерди

уроков дизайна из Норвегии - Архитектурная лига Нью-Йорка

К тому времени, когда ему исполнилось 20 лет, Каспер Морк-Улнес жил в Италии, Норвегии и Шотландии, а также на восточном и западном побережьях США.Его дизайнерская работа основана на каждом из этих опытов, но отражает особенно сильное влияние Норвегии, откуда родом его семья и где у него есть офис. (Фирма базируется в Осло и Сан-Франциско.)

Сара Весселер из Лиги говорила с Морк-Улнесом о роли норвежских дизайнерских традиций и культурных особенностей в его практике, а также о том, как изменение климата влияет на его работу с деревом.

*

В ряде ваших проектов в США использовались преимущества дизайнерских стратегий, используемых в традиционной норвежской архитектуре, которая в значительной степени опирается на дерево.Можете ли вы рассказать о своей работе с деревом и о том, как вы относитесь к переносу уроков норвежских народных построек в другие части мира?

Что ж, с тех пор, как я помню, я рубился в лесу, поэтому у меня очень близкое отношение к дереву. Я родом с фермы в Норвегии, которую мы с братом только что переняли у отца. Мой дедушка был фермером. Летом он выращивал зерновые на пахотных землях, а зимой, когда на земле лежит снег, он рубился в лесу, поэтому вытаскивание бревен и т. Д. Было минимальным.Я начал помогать дедушке вести журнал, когда был очень маленьким ребенком. Так что дерево - это материал, который меня всегда привлекал.

И деревянная архитектура, очевидно, имеет большое культурное значение в Скандинавии, особенно в Норвегии, где есть деревянные церкви, которым более 1000 лет. Эти здания все еще стоят, и они все еще в отличной форме.

Норвежские деревянные церкви. Слева направо: Деревянная церковь Боргунда в Боргунде, конец XII века, кредит Ximonic (Simo Räsänen), CC 3.0; Деревянная церковь Хеддаля в Хеддале, начало 13 века, кредит Экко, CC 1.0; Деревянная церковь Улнес в Орнесе, XII и XIII века, кредит Leo-setä, CC 2.0.

Вы также можете увидеть деревянные аграрные постройки по всей стране. Это довольно красивые постройки, но очень утилитарные. Мы часто говорим о том, где расположены двери по отношению к скату крыши, чтобы снег не падал на людей, которые входят в здание, или о том, как склады были подняты на каменных столбах, чтобы грызуны не могли проникнуть внутрь. .Здесь фермеры хранили свою еду зимой, поэтому, если бы грызуны проникли туда и съели еду, их семьи умерли бы от голода. Таким образом, эти конструкции очень функциональны и эффективны, но при этом уникальны с архитектурной точки зрения.

Хранилища, принадлежащие семье Каспера Морк-Улнеса. Оба были построены на протяжении нескольких поколений; здание справа датируется 1715 годом. Кредит: Каспер Морк-Улнес

Это культурное наследие - это то, что мы черпаем во многих наших проектах в Норвегии, но также и в США.Для проекта на озере Тахо, в горах, мы подняли здание из снега, чтобы дерево не гнило, как деревянные церкви на каменном основании.

Мы также покрыли его сосновой смолой, как деревянные церкви покрывали последние тысячу лет - вот почему они все еще стоят.

Дом троллей в Северной Калифорнии, спроектированный Mork Ulnes Architects. Предоставлено: Брюс Дамонте,

.

Как изменение климата влияет на вашу работу с древесиной? Многие ваши проекты находятся в Калифорнии, которая, очевидно, особенно сильно пострадала от лесных пожаров в последние несколько лет.Это меняет то, как вы используете материал?

Наш проект Ridge House - интересный тому пример. Этот клиент любит дерево; он всегда говорил: «Дерево - это хорошо», когда мы предлагали его использовать. Но в итоге мы построили полностью бетонное здание, чтобы ему не нужно было ремонтировать дерево - даже если вам не нужно заниматься этим, если вы покрыли его смолой, - и из-за риска возгорания. Мы приложили немало усилий, чтобы развить тектонический язык деревянной опалубки и то, как он выражается как внутри, так и снаружи, чтобы отсылать к деревянным амбарам в этом районе.

Ridge House, гостевой дом в Сономе, Калифорния, спроектированный Mork Ulnes Architects. Предоставлено: Брюс Дамонте,

.

Итак, этот проект был полностью сделан из бетона, и когда вспыхнули последние пожары, мы ожидали, что по крайней мере стекло разобьется. Но ничего не произошло, даже несмотря на то, что прямо до здания разразилась мощная огненная буря. Это было очень сюрреалистично. Вы идете на площадку, и все остальное сгорает, но здание выглядит так, как будто ничего не произошло.

Но технология древесины также меняется, чтобы она могла противостоять типам проблем, с которыми мы сталкиваемся в связи с изменением климата. Несмотря на опасность увеличения числа пожаров в Калифорнии, древесина имеет невероятные перспективы в качестве строительного материала даже для крупных проектов. Фактически, самый крупный проект, который в настоящее время у нас есть в нашем офисе, - это более 50 квартир, предназначенных для коммерческого и розничного использования, и он спроектирован с использованием кросс-клееной древесины (CLT). Однако этот проект находится в Норвегии.

Рендеринг Gågate Gardens, многофункционального комплекса из кросс-клееной древесины в г. Ски, Норвегия.Предоставлено: Mork Ulnes Architects

.

Мы провели небольшое исследование перекрестно-клееного бруса для дома, который мы сейчас делаем в Штатах, и продемонстрировали, что он обладает отличными противопожарными качествами. Но все думают, что дерево просто горит, поэтому, в конце концов, клиент не мог избавиться от этого страха, хотя исследования показали, что это не должно быть проблемой. Таким образом, мы не используем CLT для проекта. Убедить людей - вот в чем проблема.

Распространена ли в Норвегии поперечно-клееная древесина? Где, по вашему мнению, находится Норвегия в отношении этой технологии по сравнению с Соединенными Штатами?

Очень часто.Самое высокое здание CLT в мире находится в Норвегии; он был закончен в прошлом году. Правительство фактически требует CLT для многих своих зданий.

Но я также вижу, что он появится в Соединенных Штатах, хотя у него были свои проблемы со строительными нормами. Мы работали над домом CLT в Орегоне. Когда мы начинали проект, это должен был быть первый дом, построенный из CLT американского производства, но строительство заняло много времени, поэтому я не уверен, можем ли мы претендовать на этот титул или нет. Но это происходит, и я надеюсь, что дела пойдут быстрее - как с точки зрения кодексов, так и с точки зрения принятия в отрасли, - чтобы мы могли использовать его в большем количестве наших проектов в США.

По мере того, как все больше дизайнеров в США начинают использовать CLT в своих проектах, могут ли они извлечь уроки из Норвегии?

Насколько я понимаю, причина, по которой было так сложно продвигать CLT в США, на самом деле заключалась в медленной адаптации строительных норм к новому материалу. Люди всегда думают, что в социал-демократических странах слишком много правительства и бюрократии, но я бы сказал, что в данном случае, возможно, все наоборот, потому что мы не столкнулись с подобными ограничениями при адаптации к этой новой технологии в Норвегии.

Но я думаю, что проблемы также частично связаны с культурой. Америка - такая большая страна с множеством разных регионов. Я думаю, люди во Флориде или других штатах просто могут подумать, что у вас не может быть там деревянного дома, потому что они всегда строили из шлакоблоков или чего-то подобного. Все сводится к признанию древесины в качестве готового материала внутри и снаружи.

Еще одно большое отличие состоит в том, что Норвегия управляет своими лесами более устойчиво, чем США. Когда я вырубался в нашем лесу, следующим летом мы сажали саженцы - так было всегда.Это не похоже на сплошные вырубки, которые вы видели в Калифорнии, где деревья просто вырубают один раз, а затем лес не растет так, как должен.

Как насчет доступа к подрядчикам и консультантам, знакомым с древесиной? Я предполагаю, что в Норвегии многие строители умеют работать с деревом. Так ли это? Разве легче найти людей, умеющих выполнять такую ​​работу, чем в Штатах?

В определенной степени. Поскольку в качестве материала мы всегда использовали дерево, очень легко найти рабочую силу, инженеров и так далее.Хотя в некоторых регионах Соединенных Штатов, таких как штат Вашингтон и Мэн, люди также имеют возможность работать с деревом, хотя у них может не быть тысячелетней истории, как в Норвегии.

Но я вижу, что в Соединенных Штатах, например, заставляют строителя строить каркас дома с металлическими гвоздями, а затем коммерческого строителя строить что-нибудь из деревянных гвоздей. . . есть какое-то упрямство, сопротивление тому, чего они раньше не делали.А в Норвегии найти людей для работы с деревом несложно. Мы используем все породы дерева, а не только CLT.

Например, для нашего салона Skigard Cabin мы использовали дерево для каждой поверхности здания, внутри и снаружи, включая изоляцию. Строители и глазом не моргнули, и именно они продвинули наше видение. Даже ванные комнаты полностью отделаны деревом, за исключением унитаза и раковины. В остальном все в дереве.

Кабина Skigard.Предоставлено: Брюс Дамонте,

.

Один из комментариев жюри Emerging Voices о вашей работе заключается в том, что планы очень новаторские и демонстрируют сильную экономию средств. Вы немного говорили о норвежском прагматизме. Можете ли вы рассказать об идее экономии средств в своей работе, и относится ли она к этим народным национальным традициям?

Это определенно норвежское влияние. Это очень прагматичная, без излишеств, серьезная культура.Частично это просто погода и окружающая среда. По европейским меркам это огромная страна с очень небольшим населением, очень суровой природой и пересеченной местностью. Кроме того, не так много лет назад мы были в основном рыбаками, женщинами и фермерами; в этом смысле мы - довольно простая культура. Думаю, отсюда и появился прагматизм.

Очевидно, что последние несколько десятилетий нас обливали нефтяными деньгами, к лучшему или к худшему. Но прагматизм по-прежнему присутствует, независимо от того, сколько Tesla вы увидите на дороге в Осло.

Думаю, вы можете увидеть это, например, в норвежской культуре салонов. Для норвежцев обычным явлением являются домики, куда они отправляются по выходным - в Норвегии почти 500 000 домиков при населении всего около 5 миллионов человек. Итак, мы спроектировали коттеджи в Норвегии, а также дома для выходных в США, но главное отличие состоит в том, что в США они составляют 3 000 или 4 000 квадратных футов, а в Норвегии - 1 000 квадратных футов. Но мы по-прежнему вмещаем 12 человек в наших норвежских каютах.

Я думаю, что норвежцы готовы больше думать об эффективности и функциональности, а не о лишнем пространстве, которого в Соединенных Штатах, как правило, слишком много.Как мы все знаем, это особенно верно в отношении пригородной культуры. Маленькие Макмансионы.

Интерьер Mylla House. Предоставлено: Брюс Дамонте,

.

Таким образом, в наших планах этажей определенно есть экономия средств, но также и в наших деталях и нашем выборе материалов. Мы всегда пытаемся урезать вещи, и я думаю, что это определенно связано с моим норвежским воспитанием. Это то, что я продолжаю узнавать, когда смотрю на эти народные здания и понимаю очень простые и прагматичные шаги, которые привели к этим великим деревянным зданиям, которые все еще стоят 1000 лет спустя.

Интервью отредактировано и сокращено.

Норвежских домов: Жилые дома Норвегия

Norwegian House, Жилая архитектура Норвегия, Архитекторы, Изображения собственности, Дома

Ключевые новые жилые дома в Норвегии: современный дизайн недвижимости

сообщение обновлено 5 мая 2021 г.

Новые дома в Норвегии

Последние норвежские дома , в хронологическом порядке:

9 апр 2021
Hillside Home , Осло, южная Норвегия
Дизайн: Derlick Architects

фото © Melissa Hegge
Hillside Home недалеко от Осло
Эта потрясающая реконструкция собственности в Осло красиво расположена на склоне зеленого холма с видом на фьорд. за пределами норвежской столицы.

9 дек 2020
Paper House, Moss
Скандинавская архитектурная компания AART вместе с Höegh Eiendom спроектировала новое знаковое здание для нового района Веркет в Мосе, Норвегия. Многофункциональное здание Paper House с его похожей на бумагу архитектурой не только отдает дань уважения истории производства бумаги в этом районе.

2 ноя 2019
Bygdøynesveien 15 , Oslo
Архитекторы: Reiulf Ramstad Arkitekter

фото © Mariela Apollonio - fotografadearquitectura
BNV15 Oslo Houses
Bygdøynes привлекательным и новаторским способом.

Добавлены новые фотографии 13 сен 2019
Летний дом Vestfold
Дизайн: JVA - Jarmund / Vigsnæs AS Arkitekter MNAL

фото: Nils Petter Dale
Летний дом Vestfold
Летний домик расположен на побережье Вестфолда южная часть Норвегии. Дом заменяет старую постройку на участке. Чтобы получить разрешение на строительство, проект должен был быть хорошо адаптирован к местности как по форме, так и по масштабу, материалу и цвету.

9 сен 2019
Sørenga 3 Многоквартирный дом

7 сен 2019
Новый дом в Тёнсберге , округ Вестфолл, Южная Норвегия
Дизайн: архитектор Томас Несхайм

фото @ gamasj.№
Новый дом в Тёнсберге, Южная Норвегия
Амбициозный новый прибрежный дом архитектора Томаса Несхайма, расположенный в Тёнсберге, на юге Норвегии, является продуктом уникального дизайна и использования инновационных материалов.

10 янв 2019
Daytrip Cabin, Hammerfest , Finnmark, North Norway
Архитекторы: SPINN Arkitekter (Норвегия) и Format Engineers (Великобритания)

фото: SPINN Architects
Daytrip Cabin в Hammerfest
(Норвежская ассоциация пеших прогулок ) завершил строительство первой из серии уникальных «хижин для однодневных поездок», построенных, чтобы сделать походы в Норвежские горы более доступными для начинающих туристов и исследователей.

Более современных норвежских домов скоро появится на сайте e-Architectural

Норвежские дома 2018

30 окт. + 22 сен 2018
Семейное убежище Маланген , полуостров Маланген, к юго-западу от Тромсё, графство Тромс, Северная Норвегия
Дизайн: Snorre Stinessen Architect

фото © Terje Arntsen
Семейный дом Маланген
пейзаж, ориентация по отношению к видам, уединение и солнце, а также сильное желание клиента развлечь гостей и семью, посещающих в течение более длительных периодов времени.

24 сен 2018
Hadar's House , Bygda 2.0, Stokkøya, Åfjord, Trøndelag County, Central Norway
Дизайн: Фрида Эстер, Asante Architecture & Design

фотография © Мариус Руа
Дом Хадара в Стоккёйе
, клиент Повар на острове решил обосноваться и оказаться в окружении этого прекрасного пейзажа. Его мечтой был небольшой дом, в котором он мог видеть море из всех комнат. Это было вдохновением для архитекторов - Asante Architecture.

24 апр 2018
Дом «два в одном» , Ekeberglia
Архитекторы: Reiulf Ramstad Arkitekter

фотография © Ивар Квааль, Reiulf Ramstad Arkitekter
Новый дом в Ekeberglia
Спокойный образец крутой архитектуры, основанный на динамике пейзаж Экеберглии. Его стройная и прямоугольная форма проявляется на вершине пологого ландшафта.

20 фев 2018
Gjøvik House , озеро Мьёса, южная Норвегия
Дизайн: Norm Architects

фотография: Norm Architects
Gjøvik House недалеко от Осло
Этот новый норвежский дом расположен в часе езды к северу от Осло, на величественном склоне холма. с видом на норвежский лес и озеро Мьёса.

Еще новых норвежских домов приветствуем на рассмотрение

Норвежские дома 2017

29 авг 2017
Норвежская деревянная баня , остров Ханко, Осло-фьорд, графство Эстфолд, южная Норвегия
Архитектор: Ослотре

фотография © Патрик Кацман
Баня на острове Ханко
Ослотре, норвежская архитектурная фирма и специалист в деревянном строительстве, тщательно спроектировал очаровательную баню на красивом острове Ханко недалеко от Фредрикстада.

10 мая 2017
Infinity House , Северная Норвегия
Архитекторы: Владимир Коновалов

визуализация: www.omegarender.com
Infinity House в Норвегии
Расположенная в отдаленной местности, эта норвежская резиденция окружена суровыми северными пейзажами с панорамными видами. виды на горы и Норвежское море.

5 мая 2011 г.
Oppdal Sentrum
Дизайн: ADEPT

изображение из ADEPT
Oppdal Sentrum
Живописный горнолыжный и туристический район Оппдал в Норвегии возрождается новым динамичным центром города.ADEPT в сотрудничестве с различными архитекторами и ландшафтными архитекторами Lalaland выиграл международный конкурс на Oppdal Sentrum.

Современные норвежские дома

Major Contemporary Nordic Residential Architecture Developments, в алфавитном порядке:

Boxhome , Oslo
Дизайн: Rintala Eggertsson Architects

фото из REA
Boxhome Oslo
Boxhome - это дом площадью 19 квадратных метров с четырьмя комнатами, охватывающими основные жилые функции: кухня со столовой, ванная комната, гостиная и спальня.Во-первых, основное внимание в проекте уделяется качеству пространства, материалам и естественному освещению, а также делается попытка уменьшить ненужную площадь пола.

Cabin Inside-Out , Hvaler
Дизайн: Reiulf Ramstad Architects

фото: Kim Müller
Cabin Inside-Out
Этот современный дом прекрасно расположен на вершине холма с видом на океан и горизонт. посреди невозделанного ландшафта на небольшом полуострове. Дизайн резиденции позволяет тесно взаимодействовать с природой и красивыми пейзажами.

Больше норвежских домов скоро онлайн

Место нахождения: Норвегия

Архитектура Норвегии

Норвежские архитектурные образцы - хронологический список

Норвежский архитектор - Объявления проектного бюро

Норвежская архитектура: A-K

Норвежские строительные конструкции: L-Z

Норвежские постройки: нет изображений

Новостройки

Норвежские архитекторы: ключевые дизайнеры

Snøhetta Architects, Осло

Осло Здания

Сверре Фен, нордический архитектор

Nordic Wood Houses - Семинар: Деревянные дома

Фотоэлектрический каток в России

Недвижимость / фотографии для Норвежский дом страница добро пожаловать

Посетите Норвегию

архитектура норвегия | "Норвежская архитектура?" - Что-то подобное существует?

Норвежские архитекторы в последние годы привлекли к себе значительное международное внимание.Новые строительные проекты в Норвегии регулярно представляются в международных публикациях, а работы небольших компаний, таких как Element Arkitekter, Tyin tegnestue, Rintala Eggertsson, Haugen Zohar, Code или 3RW, не уступают более известным именам, таким как Snøhetta, Jarmund Vigsns, Jensen & Skodvin. , Хелен и Хард и другие.

Наиболее успешные их проекты характеризуются удобочитаемостью, простотой использования материалов и четким отношением к ландшафту и социальному контексту.Значит ли это, что мы можем говорить о новой норвежской архитектуре?

Связь места и самобытности была центральной темой для многих архитекторов во второй половине 20 века. Критики и историки по-разному резюмировали эту связь: Кристиан Норберг-Шульц поделился своими хорошо известными рассуждениями о genius loci , духе места, а Кеннет Фрэмптон представил «критический регионализм» как концепцию, привязывающую архитектуру к местным условиям и опыту. .

Всегда хочется обобщить. Но действительно ли можно сказать с какой-либо базой, что проекты, которые строятся сегодня в Норвегии, имеют что-то общее, помимо того, что они были реализованы в одной и той же географической зоне? Является ли национальность значимым маркером идентичности для архитектуры 21 века, или мы достигли точки, когда наша физическая среда тоже становится частью гораздо более широкого контекста?

Норвегия

Есть страна под названием Норвегия. Это небольшое национальное государство на вершине земного шара, простирающееся от слабой связи с Европой на юге до последнего форпоста в Северном Ледовитом океане на севере.Норвегия на самом деле не маленькая страна - по общей площади немного меньше Германии, но значительно больше Великобритании. Причина, по которой Норвегия считается маленькой страной, заключается, конечно, в том, что в ней мало людей. У нас 12,98 человек на квадратный километр - в то время как в Великобритании 255, а в Макао или Сингапуре, например, 7000 человек на квадратный километр.

«До конца 19 века Норвегия была одной из беднейших стран Европы».

Последний ледниковый период оставил скалистую, бесплодную полосу каменистой местности на краю Северного моря, и только 4% площади Норвегии составляют пахотные земли.Такие условия не поддерживают большие популяции. Людей в Норвегии немного и они далеко друг от друга, и это естественным образом окрашивает их образ самих себя и друг друга даже сегодня. Большинство мест, где живут люди, находятся недалеко от нетронутого каменистого ландшафта; даже в больших городах. С исторической точки зрения каменистая земля не дала норвежцам возможности работать, и история Норвегии во многом является историей бедности и борьбы с ней. Исторически до конца XIX века Норвегия была одной из беднейших стран Европы.Но больше нет. С момента открытия нефти в Северном море в 1970 году ВНП на душу населения в стране увеличился в двадцать раз, и на протяжении более чем одного поколения Норвегия была одной из самых богатых стран в мире.

Богатство

Является ли это богатство причиной того, что можно рассматривать как подъем в норвежской архитектуре за последние 10-15 лет? Трудно представить, что это не актуально. Здания дорогие. Если бы у людей не было денег, ни государство, ни частные клиенты не смогли бы строить.Тем не менее, ничто не указывает на то, что архитектура занимала первое место в списке, когда люди решали, как тратить свои деньги. Общий оборот строительной отрасли Норвегии составляет около 570 миллиардов норвежских крон (около 99 миллиардов долларов США), что составляет около 15% от общей стоимости страны. Для сравнения: нефть, наше черное золото, составляет около 22%. Строительство - крупнейшая отрасль в стране, если судить по количеству компаний. Тем не менее, 90% этих компаний тратят менее 5% своего оборота на исследования и разработки, а 24% из них ничего не тратят.Таким образом, даже если довольно большая часть того, что построено, около 30%, спроектирована архитекторами, норвежская строительная промышленность не ориентирована на инновации, что кое-что говорит о климате для новых идей.

«90% строительных компаний тратят менее 5% своего оборота на исследования и разработки. Норвежская строительная промышленность не ориентирована на инновации».

Норвежские архитекторы сообщают, что, несмотря на количество возводимых зданий, условия для создания хорошей архитектуры в Норвегии за последнее десятилетие ухудшились.В процессе строительства все больше внимания уделяется финансовой предсказуемости и стандартизации технических решений, что не оставляет много возможностей для улучшения проектов на этапе разработки дизайна. Качество в большинстве случаев поддерживается на минимальном уровне, необходимом для соблюдения нормативных требований в рамках узких финансовых ограничений, и лишь немногие из развивающихся клиентов имеют амбиции, выходящие за рамки возврата инвестиций.

Но есть исключения. И, возможно, именно эти исключения более чем что-либо принесли норвежской архитектуре недавнюю репутацию, которую она имеет сегодня.

Исключительный

У нас в Норвегии нет культуры для выращивания исключительного. Бедность сделала нас практичными, и норвежцам пришлось направить свою энергию и творческий потенциал на решение многих практических жизненных проблем. Небольшая рассредоточенность населения и нехватка ресурсов не стали основой для богатой материальной культуры, больших городов или прекрасных университетов. Когда в 1811 году в Норвегии наконец появился свой первый университет, он был назван Королевским университетом Фредерика в честь датского короля Фредерика IV - название сохранялось до 1939 года, когда он стал университетом Осло.Норвегия была поставщиком сырья - рыбы, пиломатериалов, минералов и металлов, а позже - гидроэлектроэнергии. Доработка этих материалов произошла в другом месте.

«У нас в Норвегии нет культуры для выращивания исключительного. Бедность сделала нас практичными».

Дворянство, правившее Норвегией со времен Черной смерти в 1300-х годах до обретения ею независимости в 1814 году, было либо датским, либо шведским, и то немногое, что осталось от архитектуры великих континентальных периодов, от барокко и рококо, регентства и неоклассицизма, является местными копиями иностранные стили.Точно так же, как континентальная архитектура была направлена ​​на выражение богатства и власти, мы построили столько, сколько могли себе позволить - мы просто не могли позволить себе очень многого. Большинству людей так и не довелось испытать великолепие архитектуры.

Однако с индустриализацией 18-го и 19-го веков растущие прибыли позволили построить приличное количество зданий, что ознаменовало растущее национальное доверие; банки, библиотеки, больницы и психиатрические дома, тюрьмы и вокзалы, школы и казармы, университеты, театры и парламент.Хорошо организованный мир растущей буржуазии вытеснил иностранную знать. Многие национальные институты были основаны и построены в прочных, уверенных в себе зданиях, построенных по образцу зданий народов, которым мы стремились подражать. Норвежская архитектура этого периода не была особенно оригинальной и мало повлияла на ход архитектуры XIX века в более широком контексте, и архитекторы, которые ее спроектировали, такие как Линстоу, Грош, Ширмер и фон Ханно, родились и получили свое образование и свое собственное образование. вдохновение из других европейских стран.

Практический модернизм

Но не случайно, что когда модернизм начал влиять на архитектуру и ставить под сомнение помпезную симметрию и экстравагантную материальность периода изящных искусств, он отразился прямо в сердце скандинавской поп-культуры, и на этот раз Норвегия не отставала. его соседи. Ресторан Ларса Бакера, Skansen, который называют первым функционалистическим зданием в Норвегии, был построен в Осло в 1926-1927 годах, всего через три года после публикации Ле Корбюзье Vers Une Architecture и за три года до знаменитой Стокгольмской выставки 1930 года. , знаменательное событие, закрепившее современное движение в Скандинавии.

Архитекторы, такие как Ове Банг, Гудольф Блакстад и Герман Мунте-Каас, Николай Бир, Лейф Грунг и Арне Корсмо, реализовали большие и малые проекты, от частных домов до промышленных комплексов, которые можно считать одними из лучших в архитектуре раннего модерна в Европе. . Сомнительно, чтобы модернизм представлял собой полный разрыв с архитектурой прошлого, который имел бы место в полемике того времени. Есть прямые линии, соединяющие Ширмер, например, через Арнштейн-Арнеберг и Магнус Поулссон до Банг и Корсмо.Но нет сомнений в том, что функционализм, который был представлен как промышленно развитая, экономичная и современная альтернатива сложной и дорогой эстетике прежних времен, понравился практическим умам норвежцев.

«Функционализм обратился к практическим умам норвежцев».

Продукты и архитектура функционализма всплывали в женских еженедельниках и популярных изданиях и привлекали простых людей. И люди могли понять скорее практические аспекты модернизма, чем его эстетику.Эстетическая простота мебели и предметов повседневного обихода сигнализировала о чем-то разумном, что большинство норвежцев могло принять и даже идентифицировать.

Популярные педагоги, такие как архитектор Одд Брохманн, позаботились о том, чтобы риторика, лежащая в основе этой новой практической эстетики, стала известна. Норвежцы чувствовали себя как дома в модернизме, который придавал моральную, социальную и эстетическую ценность тому, что было доступно большинству людей. Популярная пресса продолжала представлять эту модернизированную реальность в течение 1920-1930-х годов, и когда после Второй мировой войны усилия по восстановлению ускорились, архитекторы и дизайнеры выбрали ту же нить.

Однако, когда концепция «Скандинавский дизайн» была представлена ​​на выставке «Дизайн в Скандинавии» в США в 1954 году, преобладала эстетика, а не практичность. Интересно, что каталог выставки не фокусируется на использовании или экономии - черно-белые изображения скандинавской природы и представление эксклюзивных артефактов ручной работы наряду с промышленной продукцией ясно дают понять, что эстетическое выражение имеет важное значение.

Это , означающее простых форм и натуральных материалов, которое подчеркивается, и как созданные, так и промышленные объекты берут на себя репрезентативную функцию, они являются символами простоты на все более эксклюзивном рынке, который простирается вплоть до роскошный минимализм сегодняшнего дня.

Постмодернизм?

Развитие послевоенной норвежской архитектуры идет более или менее по той же траектории, что и весь остальной западный мир. Модернизм был на службе индустриализированной и финансово оптимизированной послевоенной реконструкции, пока все более обедневшая рациональность позднего модернизма, очевидно, перестала отвечать на все вопросы. Но в то время как остальная часть Европы погрузилась в постмодернистские спекуляции, норвежские архитекторы воздержались.В то время как Архиграм, Майкл Грейвс, Чарльз Мур, Леон Криер, Альдо Росси, Питер Эйзенман, Марио Ботта, Дэниел Либескинд, Куп Химмельблау, Джеймс Стерлинг и многие другие, пробились сквозь 1970-е и через 1980-е годы с жаждой экспериментов. не имеющий себе равных в истории архитектуры, в Норвегии мало что происходило.

Единственная часть европейского постмодернизма, которая достигла Норвегии, - это попытки, возглавляемые такими архитекторами, как Криер и Мур, переформулировать словарь форм и деталей, найденный в классической архитектуре.Это может быть связано с тем, что два наших единственных теоретика архитектуры в этот период, Кристиан Норберг-Шульц и, в частности, Томас Тиис-Эвенсен, сосредоточили свои работы на представлении архитектуры как языка - Норберга-Шульца, используя подход, основанный на его понимании феноменологии Хайдеггера, который он описал в Genius Loci - К феноменологии архитектуры (1980) и Thiis-Evensen в своего рода архитектурном словаре Архетипы в архитектуре (1987).За ним последовали лишь немногие из практикующих архитекторов того времени.

Ян и Джон и Арне Хенриксен создали некоторые из наиболее ярких норвежских примеров этой формы постмодернизма, но в 1990-е годы стало ясно, что Норвегия не увидит ничего похожего на безумные эксперименты, открывавшие так много дверей в других частях Европы. Большинство архитекторов придерживались в основном модернистской практики, Великого норвежского консенсуса, который правил большую часть 20-го века - способа делать вещи, которые большинство норвежских архитекторов считали разумными, дающими результаты, которые все считают хорошими.

Сверре Фен

Но одна норвежская звезда осталась висеть на мировом небосклоне после того, как утихла постмодернистская партия: Сверре Фен, который в 1997 году стал первым скандинавом, удостоенным Притцкеровской премии. Многие норвежские архитекторы, несомненно, отвергнут упоминание имени Фена в том же предложении, что и «постмодернизм», но многие истории о карьере Фена и его творчестве еще предстоит написать. Нет сомнений в том, что Сверре Фен имел свои профессиональные корни в модернизме - он посещал и изучал Ле Корбюзье и работал на Жана Пруве, а его ранние соревновательные работы с Гейром Грунгом хорошо укладываются в международную модернистскую идиому.Но уже с конца 1960-х годов, и особенно в своих более поздних работах, он принимает повествовательный, даже образный поворот, который в Норвегии получил название «поэтический модернизм», но который, на мой взгляд, следует переоценить как первый вклад Норвегии в архитектурный пост. -модернизм: шаг в относительную или субъективную реальность, где история, а не функция, формирует архитектуру.

«Более поздние работы Сверре Фена следует переоценить как первый норвежский вклад в архитектурный постмодернизм: шаг в относительную реальность, где история, а не функция, формирует архитектуру.«

Сверре Фен был профессором Школы архитектуры Осло на протяжении большей части второй половины своей карьеры, с 1971 по 1995 год. В течение длительного периода, когда он строил очень мало, он, тем не менее, оказал большое влияние на поколение норвежских архитекторов благодаря своей работе. работать учителем. Возможно, это был его язык, как он был представлен, например, в книге Пера Олафа Фьельда « The Thought of Construction » 1983 года, в которой он был назван «поэтическим модернистом».Самым важным аспектом этого парадоксального и неточного определения является то, что оно вбивает клин в модернизм, который до этого казался интеллектуально непреодолимым. Норвежские архитекторы не могли не заметить. Итак, с 1990-х годов норвежская архитектура, казалось, разделилась на несколько направлений. Опции открылись. На рубеже тысячелетий появился новый рост молодых архитекторов, и сегодня образ норвежской архитектуры дома и за рубежом намного разнообразнее.Возможно, существует достаточно различий в разнообразии подходов, чтобы мы, наконец, могли говорить о норвежском постмодернизме.
Если это можно назвать норвежским, то есть.

Природа ... и дерево

Что касается Норвегии глазами иностранца, то есть две вещи, которые люди обычно считают характерными для архитектуры страны: во-первых, норвежская архитектура особенно тесно связана с природой, а во-вторых, норвежские архитекторы особенно хороши в строительстве из дерева.

Это правда, что присутствие нетронутого пейзажа характеризует большинство мест в Норвегии, где строятся здания, прямо или в виде прекрасного вида. И это правда, что древесина - это легко доступный и хорошо известный строительный материал, как исторически, так и в современной строительной практике. Но, несмотря на уникальную историю деревянных церквей и не в последнюю очередь норвежские традиции судостроения, предполагаемая слава норвежского деревянного строительства быстро тускнеет по сравнению с достижениями в других странах.Японская архитектурная традиция, например, бесконечно более сложна - японская культура разработала не только очень специализированные методы работы с деревом, как в большом, так и в малом масштабе, у них также есть высокоразвитый пространственный язык для вселенной архитектурных концепций, ибо пример для преодоления порогов между внутренним и внешним.

В Норвегии мы не особо проделали дыру в стене, чтобы в нее проникал свет. А культивирование ландшафта, садоводство в Норвегии было в основном примером копирования иностранных стилей в тех немногих местах, где люди могли себе позволить. сад для отдыха.Люди в основном так и не прошли мимо вазона. Так что на самом деле норвежская архитектурная традиция не может предложить многого - ни в наших отношениях с природой, ни в развитии наших деревянных конструкций.

Глобализация

Сегодня мы можем быть ближе к нашей традиционной зависимости от природы, чем когда-либо за последние три или четыре столетия. Мир сначала расширился, поскольку исследования, колонизация и торговля увеличили охват и влияние западной культуры, а рост, казалось, простирался в бесконечное будущее.Однако сейчас мир снова сжимается с угрожающей скоростью, поскольку мы видим конец многих из этих, казалось бы, бесконечных ресурсов. Мы называем это «глобализацией», когда события на другой стороне земного шара влияют на нас в такой же или большей степени, чем решения, принимаемые в нашей собственной стране, когда пища, которую мы едим, поступает из Африки, а наша одежда - из Китая. Мы еще не знаем, что происходит с архитектурой в сужающемся мире.

«Глобализация влияет на строительную отрасль и влияет на наши архитектурные идеалы.... Насколько важно говорить о «норвежской архитектуре», когда видишь все эти линии влияния, простирающиеся туда и обратно по всему миру? »

На данный момент кажется, что глобализация влияет на архитектуру несколькими способами. Во-первых, это сказывается на строительной отрасли. Промышленно развитая строительная промышленность и строительная экономика характеризует многое из того, что строится как на Западе, так и в развивающихся странах. Везде продаются одни и те же товары; рынок строительных материалов и элементов глобален.Возможность адаптированных к местным условиям решений и традиционного мастерства практически исчезла, а вместе с ними и целый спектр архитектурных возможностей. Экономичность большинства строительных проектов исключает что-либо, кроме стандартных решений. Во-вторых, глобализация влияет на наши архитектурные идеалы.

Возможно, так было всегда. На нас влияет весь наш опыт, будь то дома или за границей. Образцом для тюрьмы в Осло (1851 г.) Генриха Эрнста Ширмера был принцип паноптикума Джереми Бентама конца 18 века.Учебные поездки Ларса Бакера состоялись из Лондона в 1919 году в Италию и Францию. Кристиан Норберг-Шульц учился у Зигфрида Гидиона в Цюрихе и всю жизнь провел в Италии на одной ноге. Сверре Фен был очарован американцем Джоном Хейдуком. Насколько важно говорить о характеристиках «норвежской архитектуры», когда вы видите все эти линии восхищения и влияния, тянущиеся взад и вперед по всему миру?

Исключения

Многие практики, которые сегодня доминируют в нашем представлении о норвежской архитектуре, нелегко назвать норвежскими.У Snøhetta есть офисы в Осло и Нью-Йорке. И Snøhetta, Jarmund Vigsnæs, Jensen & Skodvin и несколько других строят за пределами Норвегии, как самостоятельно, так и в сотрудничестве с практиками из других мест. Они создают норвежскую архитектуру? У Helen & Hard один австрийский и один норвежский партнер. Хауген Зохар, норвежец и израильтянин. Ринтала Эггертссон - финн и исландец, из космической группы - норвежец, датчанин и американец. Это норвежские практики? Компания Dahl & Uhre из Тромсё занимается городским планированием в Гренландии.Кристин Джармунд ведет мастер-классы для мексиканских студентов-архитекторов. Наруд-Стокке-Уиг строит аэропорт в Индии. Tyin tegnestue строится в центре Бангкока. Space Group реконструирует город в Кентукки. Тем не менее, архитектурный дизайн не является большой экспортной отраслью в Норвегии, и до сих пор инициативы, направленные на помощь норвежским архитекторам в создании рынка для своих услуг за рубежом, не увенчались успехом - норвежские зарплаты неконкурентоспособны на мировом рынке.

«Проекты, которые выделены и представлены на выставках и в публикациях по всему миру как« Норвежская архитектура », являются исключениями

Это указывает на важный факт: проекты, которые выделены и представлены на выставках и в публикациях по всему миру как «норвежская архитектура», являются исключением . Около 30% новостроек в Норвегии сегодня спроектированы архитекторами. В глобальном контексте, где только 2% зданий спроектированы архитекторами, это высокий показатель, но это низкий показатель по сравнению с тем, сколько зданий строится в Норвегии. Большая часть того, что построено, никогда не дойдет до архитектурных изданий.Выделены проекты, которые так или иначе являются особенными. Среднестатистический заказчик в Норвегии не особенно амбициозен, средний бюджет на строительство не очень велик, средний строитель не особенно изобретателен или заботится о качестве. Проекты, которые призваны представлять «норвежскую архитектуру сегодня», достигли чего-то, несмотря на, а не благодаря реалиям сегодняшней строительной индустрии в Норвегии.

Есть причина вспомнить об этом, когда норвежские власти похлопали по спине за разработку архитектурной политики, которая была запущена в 2010 году в форме документа под названием « архитектура».сейчас .

Документ представляет собой прекрасное резюме многих аспектов статус-кво; он перечисляет ряд хороших инициатив и будущих направлений. Но если правительство серьезно относится к реализации стремлений, изложенных в заголовках глав, о том, что «Экологически устойчивые и энергоэффективные решения должны преобладать в архитектуре», что «Города и города должны развиваться с использованием высококачественной архитектуры» или что «Государство должно устанавливать пример », это потребует значительно больше усилий, чем то, что мы видим в среднем строительном проекте в Норвегии сегодня, независимо от того, финансируется он государством или частным.«Хорошая архитектура улучшит качество нашей жизни», - это одно из заявлений под заголовком «Видение». Нам предстоит долгий путь.

Большинство проектов, выбранных для иллюстрации architecture.now - Опера Осло, Прекестулен Маунтин Лодж, эксперимент с пассивной энергией I-BOX в Тромсё, жилые дома в Свартламоене, монастырь Таутра, Центр Гамсун, смотровая площадка Сольбергплассен, церковь Мортенсруд и многие другие. другие - очень особенные постройки. У них есть качество, архитектурная ясность, использование материалов, которые являются результатом особых, а не обычных обстоятельств.Возможно, у них был особенно амбициозный клиент, хорошая программа конкурса дизайнеров, хороший архитектор, особенно опытные инженеры или строители, готовые пойти на все, чтобы добиться чего-то необычного.

Кажется бессмысленным пытаться резюмировать или обобщать развитие событий на основе более или менее случайного выбора таких исключений. За последние годы в стране под названием Норвегия было построено несколько очень хороших вещей. Их спроектировали очень хорошие архитекторы, некоторые из них норвежцы.Некоторые норвежские архитекторы построили прекрасные вещи за границей, а некоторые иностранные архитекторы построили прекрасные вещи в Норвегии. Вместо того, чтобы пытаться объединить их в пустых общих чертах, нам нужно искать конкретику. Что сделало этот конкретный проект таким хорошим? Кто принимал участие? Что они сделали? Можно ли будет воссоздать эти ходы где-нибудь еще? Только тогда эти проекты будут иметь ценность за пределами самих себя, независимо от того, в какой части мира они были созданы.Только тогда вы сможете улучшить процессы, с помощью которых строятся здания, и сформировать политику, правила и экономику, которые составляют основу современной архитектуры. Это может дать архитектурную политику, основанную на опыте, а не только на намерениях.

«Вместо того, чтобы пытаться удерживать их вместе в пустых общих словах, нам нужно искать особенности. Что сделало этот конкретный проект таким хорошим?»

Восхищение

Парадокс, но в мире, где все больше и больше связей устанавливается через национальные границы, мы по-прежнему с подозрением подходим к незнакомым людям.

Мы можем встретить странность и незнакомость разными способами. Мы можем отрицать это, мы можем распознавать его аспекты и таким образом поглощать их, не подвергаясь влиянию, или мы можем встретить это с любопытством, любопытством, которое может даже перерасти в восхищение. Восхищение может изменить нас. Когда мы видим лучшее из того, что сделали другие, мы также видим возможность того, что мы могли бы достичь того же. Восхищение - противоядие от исключительности, от национального шовинизма, от самомнения.
Коллекция исключений, которую мы называем лучшей норвежской архитектурой сегодня, является частью международного, а также национального контекста.Насколько "норвежский" это уже не имеет значения. Не потому, что сама архитектура была обобщенной: напротив, повышенное внимание к местным климатическим условиям, например, делает большую часть современной архитектуры все более специфичной для конкретного места. Но именно в международном контексте эти здания выделяются. Именно там они находят своих моделей, вот где они привлекают внимание, где их узнают, где они принадлежат.

«Это то, чего мы должны с нетерпением ждать по мере того, как мир становится меньше: возможность быть дома в самых разных контекстах.Наша личность больше не привязана только к тому месту, откуда мы родом ».

Это то, чего мы должны с нетерпением ждать по мере того, как мир становится меньше: возможность оказаться дома в самых разных контекстах. Наша идентичность больше не привязана к тому месту, откуда мы родом или где мы строим; и это не законченная картина. Идентичность в глобализированном мире - это истории, которые каждый из нас собирает по мере прохождения; идентичность находится в следах всех индивидов, составляющих нацию, или в следах отдельного индивида, пересекающего и пересекающего границы этого мира.

Топ 5 архитектурных фирм Норвегии

В наши дни Норвегия - хорошее направление для всех, кто любит восхищаться уникальными зданиями. Хотя есть работы бесчисленных архитекторов, которые заслуживают восхищения, это пять лучших норвежских архитектурных бюро, о которых вам следует знать.

Фото: Олесунн в стиле модерн - Самуэль Тайпале /VisitNorway.com

JVA

Архитектурная фирма Jarmund Vigsnæs Arkitekter, сокращенно JVA, с 1996 года произвела революцию в Норвегии.Их большой каталог проектов городского и жилого жилья включает в себя невероятно уникальные проекты, которые считаются скорее заставляющими задуматься или интересными, чем красивыми. За последние два десятилетия компания JVA спроектировала несколько очень популярных зданий, таких как Dune House, Станция контроля веса Gullesfjord и туристический домик Rabot.

Фото: Туристический домик Rabot - Ян Инге Ларсен / Helgeland Reiseliv

Биотоп

В отличие от остальных архитекторов в этом списке, Biotope выбрала очень специфический стиль в своих зданиях.Их архитектурный каталог почти полностью состоит из зданий, предназначенных для наблюдения за птицами. Пожалуй, один из самых известных примеров - это укрытие от ветра и птицы Конгс-фьорд, в котором большие окна и темный цвет прекрасно сочетаются с окружающей средой на берегу Баренцева моря.

Snøhetta

То, как норвежское архитектурное бюро Snøhetta объединяет природу в свои проекты, просто невероятно. Их многочисленные коммерческие здания можно найти по всей стране, а также по всему миру.Некоторые из наиболее известных примеров включают Оперный театр в Осло, который использует воду Осло-фьорда в качестве границы вокруг здания, а также павильон Норвежского центра диких оленей, расположенный в Хьеркинне, в котором используется натуральный древесный материал, чтобы предоставить людям способ узнать о местных оленях.

Фото: Оперный театр Осло - Дидрик Стенерсен / www.VisitNorway.com

Ревер и Драге

Архитектурная фирма Rever and Drage, в первую очередь занимающаяся дизайном жилых помещений, гордится тем, что делает свои здания меньше по размеру, но больше по красоте и интриге.Они любят включать световые люки в свои строительные проекты, о чем свидетельствуют некоторые из их самых известных работ, таких как Pedveregen 8 и Feisteinveien.

Фото: Смотровая площадка Стегастейн - Роберт Пока на Unsplashed

Сондерс

Хотя эта фирма была первоначально основана канадцем, головной офис компании уже много лет находится в Норвегии, и большую часть их работ можно увидеть по всей стране.Сондерс отважился на множество различных типов архитектуры и любит использовать различные современные материалы, чтобы придать уникальную текстуру и форму каждому из своих зданий, например, смотровая площадка Стегастиан в Аурланде, достопримечательность, которую вы можете посетить в нашей Норвегии в двух словах. ® тур.

Несмотря на то, что по всей Норвегии есть много разных талантливых архитекторов, это пятеро, которые делают все возможное в своей работе и являются причиной того, почему так много людей ежегодно приходят восхищаться и черпать вдохновение в норвежской архитектуре.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *