Современная эклектика: Интерьер в стиле эклектика: история развития и особенности

Содержание

Интерьер в стиле эклектика: история развития и особенности

Эклектика – это стиль дизайна интерьера, который сочетает в себе античность, средневековье, классицизм и современность. Это стиль, объединяющий в себе несколько направлений. Он воссоединяет то, что, казалось бы, не может гармонировать между собой. Но отбирая у прочих стилей дизайна интерьера только лучшее, эклектика сегодня стала стилем, где господствует постмодернизм с элементами дизайна, характерным для других направлений.

Стиль эклектика в интерьере

Эклектика стремиться использовать максимум возможностей для оформления помещения. В ней переплетаются всевозможные материалы: стекло, железо, дерево и прочие, которые обычно не сочетаются между собой.

Эклектика выбирает в качестве основной стиля лишь один, а затем она пытается привязать к нему оборвавшуюся нить гармонии и единства. Это новый цикл возращения к старому, где новое и античное переплетаются воедино.

В нашей статье вы узнаете, как сделать дизайн интерьера гостиной в хрущевке практичным и удобным.

Как правильно сделать гостиную-кухню центром вашей квартиры, смотрите здесь.

Оформить комнату для подрастающего ребенка нужно с учетом его вкусов и предпочтений. У нас вы найдете различные дизайны детских комнат для подростков.

Эклектика не привязана к жизненным традициям, она призвана лишь производить внешний эффект с помощью своей необычности. Элементы дизайна в стиле эклектики по красоте часто превосходят оригинальные элементы, сотворенные в период расцвета стилей, используемых в эклектике.

Эклектика чрезмерно увлечена формами, что неизбежно привело к искаженному пониманию сущности форм и конструкций. Обычно людей, выбирающих этот стиль, интересует лишь внешняя оболочка предмета, но не его конструкция. Именно это позволило сочетать в себе разнообразные декоративные элементы, которые ранее не допускалось использовать вместе для украшения.

 

Ранее стили интерьера уделяли больше внимания характеру построения, соотношениям и пропорциям основных форм, что для эклектики не характерно. Главная особенность эклектического стилевого направления – это беспринципные «прикладывание» старых форм к новым по материалам или по функции.

Пример: короткая ванна в виде канапе, она обладает формами, характерным для классицизма.

История развития стиля

В начале 20 века авангардисты пытались создать нечто новое. Но они постоянно «натыкались» на то, что в былые времена уже когда-то находило свое отражение в исторических культурах разных стран. Сложилась ситуация, когда новый стиль мог быть создан только при заимствовании некоторых характерных черт у уже существующих направлений на данный момент.

Эта идея была новой и интересной. Она и стала родительницей современной эклектики, которая сочетает восточное и западное, хай-тек и арт-деко. По своему составу эклектическое направление в дизайне интерьера очень многокомпонентно. Именно многокомпонентность в интерьере принято считать стилем эклектика.

Отличительной чертой эклектического направления стала свобода с отсутствием штампов для всех элементов. При строении и обустройстве зданий мастера основываются на разнообразных стилевых направлениях в зависимости от предназначения объекта: храма, общественное здание, частный дом или фабрика.

Эклектика также зависит от средств, которые выделяются на оформление интерьера. Она может использовать как богатый декор, так и экономную «краснокирпичную» архитектуру.

Слово «эклектика» имеет греческое происхождение и обозначает «избранный». В интерьере этот стиль доминировал в 1830–1890 годы. Эклектика — это объединение разнородных идей и исторических стилей: ампира и классики, барокко и модерна, неовизантийского стиля, псевдорусского, готического, индо-сарацинского и многих других. Своего расцвета эклектика достигла в Америке, а развитие получила благодаря Парижской школе изящных искусств.

Стилистические предпочтения отличались в зависимости от региона. Например, в Калифорнии огромной популярностью пользовались испанские мотивы, а «колониальный» стиль главенствовал в Новой Англии. В «колониальном» стиле обставлялись и коттеджи и особняки, и обстановка могла включать в себя как шедевры Чиппендейла, так и заводскую грубую кленовую мебель. Мебельные фабрики выпускали целые гарнитуры, выполненные в стиле различных эпох.

Распространение эклектики связано во многом с морскими перевозками колонистов, которые в местах своего нового поселения старались воссоздать облик покинутой родины.

В наши дни эклектика также пользуется заслуженной популярностью.

Полы 

Благодаря приветствию любого стилевого решения в эклектизме пол может быть выполнен из любого материала. Единственное требование, которое к нему предъявляется – это соответствие его качества для помещения конкретного назначения.

В ванной полы целесообразно устраивать из влагоустойчивых материалов – керамической плитки, керамогранита и натурального камня. А в гостиной пол может быть выполнен из дерева, камня, керамогранита, он может быть покрыт ламинатом, линолеумом или ковролином.

Улучшить спальню можно самыми разными способами. Смотрите у нас, как и в каких случаях проводить ремонт маленькой спальни.

Как оформить кухню с балконом практично и грамотно, смотрите в этой статье.

Шторы — важный компонент в дизайне спальни. Узнайте в нашей статье, как выбрать шторы для спальни.

Потолок 

Потолок в эклектизме отличается своей нейтральностью. Он может быть как многоуровневым, так и одноуровневым. Но эклектика предпочитает выполнение потолка в стиле, отличном от элементов декора, но на нем обязательно должны быть вставки, которые подчеркивают общую тематику.

Стены 

Стены образуют общую атмосферу. При их оформлении фантазия не знает границ. Но чаще стены в стиле эклектика выполняются в неброских тонах, чтобы создать фон для элементов декора и мебели.

В качестве отделочного материала можно использовать все: обои, плитку, мозаику, штукатурку. Важно лишь, чтобы покрытие соответствовало функциональному назначению комнаты.

В зависимости от того, какая тема была выбрана для оформления интерьера, стены украшают гобеленами, фресками и лепниной.

Мебель 

Для эклектического направления можно использовать мебель, изготовленную из разнообразных материалов. Но сочетаться она будет с общей темой только тогда, когда ее элементы имеют что-то общее, будь то цвет, форма или фактура материалов.

Предметы декора 

Квартира в стиле эклектика  идеально подходит для путешественников, которые постоянно привозят сувениры, относящиеся к разным временам и культурам. Поэтому элементы декора могут быть любыми, если они подчеркивают общую тему. Украшением могут стать шторы, настенные панно или ковры.

Советы и рекомендации

Ценители искусства всегда критиковали эклектическое направление. Они считают, что ему не место среди прочих стилей дизайна, так как это лишь заимствование у них лучших аспектов. Некоторые люди называют эклектикой полное отсутствие стиля. Но это неправильно, так как большинство квартир, не имеющих единого стилевого решения, к эклектизму никак не относятся.

Интерьер в стиле эклектика обязательно должен иметь одну общую тему, вокруг которой выстраивается остальная цепочка декораций. При этом главной сложностью является сложить неподобные предметы в гармоничную композицию;

Эклектика – это смешение стилей, но не всех, а только двух или максимум трех. Стилистические направления объединяются в единое целое с помощью текстуры, цвета, архитектурного решения.

Эклектика приветствует смешения в отделке. Так, гармонично смотрится серебряная статуя на сером фоне стены. Чтобы подчеркнуть контрастность, рядом стену украшает старинный гобелен. Важно создать контролируемый контраст с помощью элементов, отличающихся друг от друга.


В эклектической школе можно объединять предметы интерьера, разрыв которых во времени составляет от двух эпох и более. При этом создается гармоничный контраст.

В эклектике приветствуются орнаменты и узоры, выполненные на тканях со схожими текстурами. Орнаменты могут сочетаться между собой.

Идеи для стиля 

Общий смысл эклектики – это свобода и фантазия, когда вещи компонуются между собой невзирая на их стилевую принадлежность. Стили в таком оформлении должны не противоречить друг другу, а гармонично объединяться, должна присутствовать идея, связывающая их между собой. Как правило, в таком интерьере используется много текстиля, декора, особенно этнических мотивов. Господствуют плавные изогнутые формы. Часто для декорирования используются винтажные изделия и вещи ручной работы. Такой интерьер можно сделать уникальным и очень декоративным с помощью ряда идей:

  • Следует выбирать детали и декор не слегка непохожие, а резко контрастирующие по настроению и стилю. Например, современное зеркало в лаконичной черной раме будет эффектно выглядеть вместе с деревянным классическим столиком на изогнутых ножках, окрашенном в белый цвет.
  • Чтобы комната не приобрела сходство с мебельным складом следует ограничить количество используемых стилей до трех и определиться с тем, какую атмосферу требуется задать в помещении.
  • Объединить стили можно с помощью цвета. В основной тон окрашивают большие поверхности: стены, пол. Поддерживающий цвет необходим для мебели и ковров. И два контрастных цвета – для акцентов.
  • Связывать разные стили можно с помощью деталей. Например, барочный стол и современное кресло могут быть объединены с помощью оформления салфетками и декоративными подушками.
  • Можно украсить стены совершенно разноплановыми произведениями живописи и фотографии, но необходимо помнить о хитрости. Работ на стене должно быть много, чтобы глаз воспринимал их как единое целое и не различал деталей. Также в качестве объединяющего элемента можно использовать одинаковое оформление работ, или единый сюжет.
  • Не стоит бояться изобилия. Эклектичный стиль хорош обилием декора. Можно смело добавлять в обстановку сувениры из поездок, произведения искусства, самодельные вещи.
  • Используйте юмор и эффект неожиданности. Это могут быть смешные обои в классической гостиной или статуя зебры посреди комнаты.
  • Создавая эклектичное оформление, отдавайте предпочтение спокойному однотонному фону. Лучше окрасить стены в нейтральный цвет, а шторы, покрывала и ковры выбирать ярких расцветок, особенно выигрышно будет смотреться восточный колорит. Очень интересно будут смотреться голубой потолок в сочетании со светлыми стенами. Также стены можно украсить ручной росписью.
  • Оформление окон необходимо продумать особенно тщательно. Прекрасно подойдет массивная драпировка с бахромой и кистями.

Где применять стиль

Эклектику часто используют при оформлении современных квартир и загородных домов, так как этот стиль не только оригинален и объединяет современные элементы и вещи из прошлого, но и подразумевает комфорт и удобство. Эклектику можно встретить в интерьерах бутиков и салонов, офисов, гостиниц и других помещений, рассчитанных на посещение большого количества публики.

Этот стиль оптимален, когда есть необходимость в создании интерьера для людей с разными вкусами. Он отображает многообразие современной жизни, наполненной различными идеями и тенденциями.

Итог

Эклектика – это стиль дизайна интерьера, достойный отдельного внимания, как и прочие стилистические направления. Несмотря на смешение в нем различных времен и культур, стиль обладает принципами, без соблюдения которых теряется общая тема, и создается то, что можно назвать полным отсутствием стиля: между отсутствием стиля и эклектикой существует тонкая грань.

Варианты фото оформления интерьера в стиле эклектика:

Смотрите видео, какой может быть квартира в стиле эклектика:

Здесь вы увидите, как создается кухня в стиле эклектика, и что нужно учесть при создании такого необычного интерьера

Эклектика в интерьере: гид по стилю

Квартблог разбирается, что такое эклектика в интерьере, как создать ее в спальне, гостиной и кухне, а также рассказывает об особенностях данного стиля для маленьких квартир.

Квартблог разбирается, что такое эклектика в интерьере, как создать ее в спальне, гостиной и кухне, а также рассказывает об особенностях данного стиля для маленьких квартир.

Содержание:

Эклектика - это комплекс разнородных стилей, сочетающих в себе элементы разных эпох и стран. Но уже в 19 веке эклектический стиль становится самостоятельным. Сейчас мы часто называем интерьер, что не подходит под описание конкретного стиля, эклектичным. Но так ли это? Давайте разбираться.

Характеристики стиля и его особенности

Самое приятное в эклектическом стиле, что он может угодить любому вкусу, даже если со временем последний изменится. Интерьер будет достаточно обновить или сделать перестановку, добавить новые сувениры или полностью поменять аксессуары. Но нужно стараться не захламлять пространство, иначе достоинство стиля превратится в минус - ведь грань между вкусом и безвкусием очень тонка.

Для эклектического стиля нет конкретных строгих правил использования его в интерьере. Но для того, чтобы помещение не превратилось в безобразие и хаос, дизайнеры придерживаются определенных рамок. К особенностям относят:

  1. Ограниченное количество стилей, которые будут использоваться в интерьере. Обычно это не более трех. Часто главным выступает классический стиль, а другими его дополняют, но это необязательно. 
  2. Общую концепцию. В эклектичном интерьере нужен единый центр притяжения, чаще всего за основу идеи берут цвет. Но не более 4 оттенков, смешивают их в отделке, мебели или текстиле. Иногда встречаются интерьеры, где общая черта - форма, округлые изгибы и мягкая воздушная мебель или, наоборот, строгий дизайн и прямые углы интерьера.
  3. Связующие звенья.  Несмотря на то, что есть общая цепь взглядов на интерьер, о деталях забывать не стоит. Объекты разных эпох и стилей объединяют вместе, используя их текстуру, форму или цвет. Например, классический диван и восточный ковер будут отлично сочетаться благодаря элементам золота, а мебель ар-деко гармонично впишется в отделку лофт-пространства.

Самое главное не бояться экспериментов. Пробовать соединять в эклектичном интерьере даже те предметы, которые на первый взгляд кажутся несовместимыми.

Эклектика в интерьере кухни

Кухня не просто комната с красивым декором, а самое функциональное помещение в доме. Прежде чем приступить к оформлению, нужно определиться что будет играть главную роль. Кухонный гарнитур или обеденный стол, техника или отделка стен? 

Примеров оригинальных интерьеров эклектичной кухни масса, ведь никто никого не ограничивает в фантазии, но чаще встречаются сочетания, которые впоследствии легко дополнить новыми предметами:

  1. Простой гарнитур и дорогие элементы декора.
  2. Современная техника и классическая мебель.
  3. Оформление в стиле лофт с добавлением восточного (или другого тематического) декора.
  4. Деревенский стиль и элементы прованса, кантри или шале.
  5. Минимализм и антиквариат: панно, картины, драпировка на окнах.

Кухню в стиле эклектика советуют дополнять живыми цветами в вазах, которые также могут быть элементом декора из другой эпохи. Главное, чтобы предметы были между собой совместимы по фактуре или цвету, сохраняли общую гармонию пространства.

Освещение тоже играет немаловажную роль, его стараются делать смешанного типа, слоями и обозначая конкретные зоны на кухне. А лампы, люстры или светильники выступают как самостоятельный декор выбранного стиля.

Эклектика в интерьере гостиной

Гостиная - общая комната, в ней принимают гостей, проводят совместное время или просто отдыхают. Это место, где комфорт играет важную роль, где хочется видеть любимые предметы или собирать напоминания о дорогих событиях в жизни. Часто эти предметы разных времен, стилей и внешне почти не подходят друг другу. Эклектика же создана для того, чтобы помочь объединить все вместе.

Для гостиной дизайнеры рекомендуют естественные тона и нейтральные оттенки, на их фоне успешно будут смотреться разрозненные элементы декора, беспорядок линий и фактур.

При оформлении потолка придерживаются спокойных цветов, используют лепные фигуры, декорации или мозаику. Красиво и необычно будет смотреться общая роспись стен и потолка. Отдельные места можно выложить плиткой, украсить фотообоями или наклейками.

А для пола в основном выбирают паркет, имитирующие его покрытия или плитку. Важная часть оформления пола - текстиль, всевозможные ковры, вязаные коврики или дорожки.

Универсальной и гармоничной комнату делают подушки, яркие картины или необычные предметы: от напольной экзотической вазы до старинной статуи.

Чтобы не получилось скопление и каши из декора, прибегают к приему многослойности, мелкие предметы ставят вперед крупных. Используют контрасты:

  1. На фоне светлой мягкой мебели отлично будут смотреться комоды или журнальные столики темных оттенков.
  2. Однотонные стены украшают яркими пятнами: постерами, картинами или панно с цветами. Чем больше, тем лучше. В эклектическом стиле они воспринимаются как единое целое.
  3. Под цветные узорчатые обои подбирают спокойный интерьер, это может быть минимализм или скандинавский однотонный стиль.

Гостиную можно смело украшать памятными поделками, статуэтками и сувенирами. Обилие декоративных элементов один из характерных признаков эклектики. В ход можно пускать абсолютно все: фотографии, часы, проигрыватели, маски, игрушки и многое другое.

В интерьер добавляют различный текстиль в тон. Самым популярным из стилей для отделки эклектичной гостиной считается восточный с его колоритом и красками. Окна можно украсить бахромой и крупными кистями, которые присутствуют на мягкой мебели.

Сама же мебель может быть разной эпохи, но подбирается по определенным параметрам, одинаковой фактуре или цвету. По сути, именно мебель и есть основа стиля. Постоянно смешивая её, можно часто менять обстановку, без особых вложений. 

Эклектика дает свободу самовыражения, гостиная может заиграть абсолютно разными красками. Мы уже показывали вам потрясающие варианты эклектичных гостиных тут.

Эклектика в интерьере спальни

Спальня имеет четное назначение, это комната для сна. Самое главное в ней - кровать, которая и будет центральным местом притяжения в эклектичном стиле. Но если в других помещениях фантазию можно не ограничивать, то для спальни советуют придерживаться определенных правил:

  1. Цвет. Для оформления выбирают светлые, пастельные, воздушные оттенки. Те, которые расслабляют и помогают создать спокойную, приятную и комфортную атмосферу для отдыха. А вот текстиль можно подобрать в более ярких цветах: покрывала и занавески с похожим орнаментом, вязаные коврики и салфетки на креслах, льняные ковры и постельное белье в тон.
  2. Освещение. Для спальни делают приглушенный свет, добавляют локально бра и настольные лампы. А если в комнате повесить зеркала, то они будут отражать и рассеивать свет, создавая некую загадочность и уютную атмосферу.
  3. Многослойность. Мебель как в случае с гостиной можно расставить слоями, на передний план выдвигая более мелкие детали. На кровати и кресла добавляют подушки, накидки, что тоже привносит воздушность. 
  4. Минимализм. Главное в спальне не переусердствовать с декором. Не стоит загромождать ее большим количеством вещей, вполне достаточно будет несколько аксессуаров. Тоже касается и стен, не вешайте много картин, постеров или фотографий. Спальня место тишины и покоя.
  5. Постельное белье. Тот элемент декора, который поможет расцвести эклектике в вашей спальне. Вот его совсем не обязательно выбирать светлых оттенков. Белье можно подобрать в тон мебели или другого текстиля комнаты. И да, не экономьте, покупайте качественное белье из натуральных материалов, ведь треть жизни мы проводим во сне.

Несмотря на то, что дизайнеры советуют минимум аксессуаров, именно они добавят нужную атмосферу в комнату. Для спальни хорошо подойдут свечи (сейчас их делают в разных стилях), живые цветы (как привет из прованса или деревенского стиля) и памятные сувениры.

Особенности эклектичного стиля для маленькой квартиры

Всегда приятно и легко обустраивать большой дом, но что делать если места не так много, а любимые вещи не вписываются в интерьер одного стиля? Эклектика один из лучших вариантов для маленьких квартир. 

Особенности для небольшого эклектичного помещения в целом такие же, как для всего стиля. О них мы писали выше. Но если в дополнение к ним использовать советы по дизайну для небольших пространств, то в итоге у вас получится красивая, уютная и функциональная квартира, ничем не уступающая большому дому. 

  1. Главное в таких квартирах - свет и освещение. Ими оформляют разные зоны, увеличивают пространство и делают акцент на определенных деталях.
  2. Чем меньше квартира, тем миниатюрнее должна быть мебель, в противном случае комнаты рискуют превратиться в склад. 
  3. Для стен выбирают светлые оттенки, больше всего дизайнеры любят белый цвет. Если использовать темные, они визуально уменьшат комнату. 
  4. Любое пространство маленькой квартиры, даже если оно кажется бесполезным, легко обыграть декором. Если в квартире узкий и небольшой коридор, можно организовать в нем галерею, живую зеленую стену, украсить фотографиями или собрать небольшую библиотеку в узких стеллажах.
  5. Для кухни делают открытые полки, чтобы навесные шкафы не забрали всю площадь.
  6. А яркость квартире добавит яркий текстиль, красочная живопись и домашние растения.

В целом, это основное. И если помнить об особенностях стиля, не нагромождать беспорядочно интерьер кучей разных элементов, то эклектика поможет сделать из вашей квартиры прекрасный архитектурный образ, объединенный одной идеей. 

Фото

Дайджест Квартблога

Как создать эклектичный интерьер: 5 примеров из московских квартир - Чтобы эклектика не стала китчем, нужно тренировать чувство вкуса и разбирать удачные примеры.

Гений эклектики - Известный французский дизайнер Жак Гранж создавал интерьеры для Изабель Аджани, Валентино, Карла Лагерфельда, Ива Сен-Лорана, Паломы Пикассо. Глядя на его дом, вы точно не сможете назвать его сапожником без сапог.

Семейная квартира на Большой Грузинской в духе парижской эклектики - Впечатляющий, полный света и воздуха проект дизайнера Елены Андроповой. Эта семейная квартира в 120 м² своей благородной эклектичностью и богемной атмосферой напоминает нам традиционные квартиры Парижа.

Яркая эклектика в Лондоне - Поп-артовая мягкая мебель, светильники в восточном стиле, деревья, практически как в доме Стива Фрая, и резной гардероб — все это органично смешалось в лондонской квартире, благодаря дизайнеру Катрины Филлипс. 

Величественная эклектика в Москве - На классической основе в этой московской квартире смешались модерн, ар-деко и даже шинуазри.

эклектика

Эклектика в архитектуре простыми словами

Эклектика в архитектуре в конце 19 и начале 20 веков очень сильно повлияла на архитектурные стили. Вид искусства, который регулируется строгими правилами, вступил в период исключений. В этой статье мы рассмотрим как понимают и используют это явление в архитектуре Европы, Америки и Азии. А так же рассмотрим фото наиболее типичных примеров течения.

Что такое эклектизм?

Представьте, что вам нужно подобрать наряд для свидания. У Вас есть полный шкаф одежды и можно идеально одеться в одном стиле. Но, может возникнуть желание совместить носки Emo с «nerd chic fashion» нарядом. А ещё добавить несколько аксессуаров хипстеров. И если удалось справиться с задачей, то — это и есть эклектизм!

Дело в том, что не все стили определяются строго сформулированными правилами. Иногда хочется сочетать одно с другим. Академический термин – эклектика — произошёл от греческого слова eklektikos, что означает селективность или выбор лучшего.

На самом деле это не плохая база для создания собственного стиля. Явление имеет место быть в моде, работает в искусстве, и, как оказалось, стало главной тенденцией в архитектуре на рубеже 19-20 веков.

Эклектика в архитектуре — это плагиат?

На протяжении 19-го века Европа и Соединенные Штаты переживали крупные промышленные революции, в результате которых появились новые строительные материалы. Практично стало использовать чугун, кованое железо, сталь и пластинчатое стекло. Строгих правил в применении не существовало. Архитекторы стали искать вдохновение в далёком прошлом.

XIX век характеризуется возродившейся античностью — неоклассицизмом. Англичане в добавок к этому оживили готический стиль, создав неоготику, выросшую из могущественного средневекового наследия.

Этот интерес так распространился в западном мире, что архитекторы столкнулись с серьезным академическим вопросом: создаем ли мы оригинальные произведения или просто копируем древних мастеров?

После долгих дискуссий, в конце концов, пришли к заключению, что в новых условиях используются только некоторые элементы древних стилей. В действительности архитекторы не копировали, а выбирали лучшее и включали это в новые структуры с новыми целями.

Например, римский храм строили из камня для поклонения богам. Неоклассическое здание Капитолия США спроектировано по типу греческих и римских храмов. Но интерьер включает в себя современную сантехнику и электропроводку, ковры и другие удобства. Кроме того, никто не использует его, чтобы поклоняться Юпитеру. Таким образом, архитекторы взяли лучшие составляющие классицизма, но придали им новый смысл.

Здание Капитолия США в Вашингтоне

Так эклектика была введена в архитектуру. Изменяя строгие правила архитектурных традиций, отдавая предпочтение определённым элементам стиля, эклектика стала широко распространенной.

Некоторые искусствоведы называют этот период в развитии архитектуры историзмом, чтобы отделить его от другого направления эклектической архитектуры, определяемого как экспериментальная эстетика.

Творческая свобода: почему это плохо?

Особняк Карсона, Эврика, Калифорния в американском эклектическом стиле под названием Queen Anne Revival. By Photo by Cory Maylett — Own work, CC BY-SA 3.0, Link

Как стиль, экспериментальная эстетика предлагала много творческой свободы. При этом никаких ограничивающих правил. Риск неудачного дизайна был очевидным для всех. Проекты, которые не гармонично сочетали разные стили, подвергались критике со стороны профессионалов (особенно тех, кто был против движения).

Примеры эклектической архитектуры

Церковь Сент-Винсент-де-Поль (Париж)

Эклектическая архитектура. Церковь Сент-Винсент-де-Поль в Париже.

Начнем с Франции, с церкви Сент-Винсент-де-Поль в Париже, спроектированной Жаном-Батистом Лепером в начале 19 века. Нижняя половина этой структуры выглядит очень классически. Мы видим ионические колонны, увенчанные треугольным фронтоном, как в греческом храме. Даже включение статуй во фронтон очень классическое. Конечно, не греческие боги, а католический святой Винсент (Викентий).

Однако, если мы поднимем взгляд, мы заметим две большие башни над фронтоном. Это прямо из готической архитектуры средневековой Европы (как Нотр-Дам в Париже). Два совершенно разных стиля (классический и готический), объединенные во что-то совершенно новое.

Саграда Фамилия (Искупительный храм Святого Семейства) в Барселоне

Фасад Рождества и детали

Барселонский собор Саграда Фамилия (церковь Святого Семейства) был начат в пиковый период развития смешения стилей (1883-1926). Проект разработан Антонио Гауди. В нём можно видеть элементы готического стиля, объединённые с восточными мотивами и дополненные формами природного мира. В результате — создан характерный, оригинальный и узнаваемый стиль, имеющий множество поклонников — каталонский модерн или стиль Гауди. Строительство собора ещё не окончено.

Университет в Черновцах (Украина)

Резиденция, в зданиях которого сейчас располагается Черновицкий университет, была объявлена объектом Всемирного наследия ЮНЕСКО в 2011 году. By Unknown — http://ridersontheglobe.com/stages/270, FAL, Link

Резиденция буковинских и далматинских митрополитов в Черновцах, Украина, была построена между 1864-1882 гг. По проекту чешского архитектора Йозефа Хлавки.
При подготовке своих проектов Хлавка исследовал строительные традиции региона и, в результате работа сочетает византийский и мавританский стили.

Бирмингемский университет (Великобритания)

Работа архитектора Сэра Астона Уэбба, английского архитектора, разработавшего главный фасад Букингемского дворца и главного здания Музея Виктории и Альберта.Здание Бирмингемского университета (1900-12) в Великобритании построено в квази-византийском стиле архитектором Астоном Уеббом (Aston Webb).

Распространение эклектизма

Европа

Эклектическая архитектура впервые появилась в континентальной Европе в таких странах, как

  1. Франция — архитектура боз арт (Beaux-Arts ),
  2. Англия — викторианская архитектура и
  3. Германия — Gründerzeit.

Позже перешла в Италию, Испанию, Нидерланды, Скандинавские страны, Португалию, Грецию и Балканы.

Америка

В американской архитектуре глубокий сдвиг произошел в  конце XIX века. Архитекторы США Ричард Моррис Хант и Чарльз Фоллен МакКим получали образование в École des Beaux-Arts в Париже. Они привезли из Европы новый подход к искусству, который стал краеугольным камнем эклектической архитектуры в Америке.

Это было время повышения благосостояния и стиль процветал. Исторические черты, ранее встречавшиеся только в аристократической архитектуре европейских стран, таких как Великобритания и Франция, способствовали более богатому чувству местной культуры и истории. Гибкий подход к заказчикам определял стилистику вкусом клиента. Популярность эклектики развязывала руки архитекторам.

Дворец Индустрии (The Palácio das Indústrias) в Сан Пауло, Бразилия был разработан Доминициано Росси совместно с Рамосом де Азеведо и Рикардо Северо (1917). Эклектичный стиль. By The Photographer — Own work, CC BY-SA 4.0, Link

Азия

В меньшей степени эклектизм проявился в Азии. Японские и китайские архитекторы, прошедшие подготовку в американских учебных заведениях, оказали влияние на традиционные школы. Эклектичные проекты в Азии: Банк Японии (1895 г.) Гинго Татсуно.

Эклектика в архитектуре Японии. Нео-барочное строение штаб-квартиры Банка Японии в Токио. Public Domain, Link

Это было первое здание такого типа, разработанное японским человеком. Получив заказ, Татсуно немедленно отправился на год в Европу, чтобы изучить архитектуру Национального Банка в Брюсселе (Бейаер и Янссен).

Железнодорожная станция Куала-Лумпур в Малайзии (1910). Смесь восточных и западных стилей. Английский архитектор Артур Бенисон Хаббак (Arthur Benison Hubback) By Photo: Marcin Konsek / Wikimedia Commons, CC BY-SA 4.0, Link

Так называемая архитектура индо-сарацинского возрождения, в которой добавлены детали традиционной индийской архитектуры (в основном архитектура Моголов), была по своей природе эклектичной. Западные формы общественных зданий и дворцов в большинстве случаев спроектированы английскими архитекторами.

Эклектика умерла — да здравствует эклектика?

Энтузиазм в отношении исторической имитации начал снижаться в 1930-х годах. Эклектика уступала место новому стилю. Переход к модернизму был активным, поскольку многие рассматривали его как авангард. Новые технологии и материалы, создаваемые в то время, создали новые формы. Несмотря на отход от эклектики в архитектуре, эпоха остается исторически значимой.

В современном обществе стили, которые смешивают разные культуры и исторические направления, обычно не описываются как «эклектичные». В литературе и средствах массовой информации ссылки на эклектическую архитектуру обычно представляют здания, построенные в период конца XIX — начала XX века.

В российских же трудах часто используют этот термин, указывая на любое смешение стилей: например, в искусстве древнего Рима встречаются элементы из древнегреческих, египетских и азиатских направлений. Поэтому, когда заходит речь об эклектике в архитектуре, для корректности стоит выяснить, что имеется в виду:

  • историзм,
  • экспериментальная эстетика или
  • просто совмещение стилей.

А как Вы считаете, какое понимание термина «эклектики» в архитектуре наиболее близкое к истине? Напишите в комментарии, интересно узнать Ваше мнение. Так же интересно будет увидеть фото эклектических зданий, которые находятся рядом с Вами.

Оцените, пожалуйста, статью, выбрав нужное количество звёзд ниже.
Поделитесь в социальных сетях с друзьями, расскажите, что вас интересует.

как не превратить искусство в хаос

Смелые сочетания стилей между собой являются источником бесконечного вдохновения для дизайнеров и художников

Выпуская джина под названием «эклектика», вы открываете новую страницу эстетического самоопределения, или творческого беспорядка, или дизайнерского винегрета, как сказали бы непосвященные.

Содержание

Микс из старины и современности

Яркие цвета помогут сделать дизайн комнаты контрастнее, тем самым подчеркнув смешанный стиль

Что такое эклектика?

В переводе с греческого «эклектос» означает «выбираю». Выбирая эклектику, как модный стиль в своем домашнем интерьере, вы получаете коктейльный микс из ретро и хай-тека, Азии и Гренландии, игривости и целомудрия, яркости и аутентичности.

У многих этот стиль ассоциируется с хаотичной предметной наполненностью, но это не так

Наполняя пространство дома редким эксклюзивом, и смешивая, на первый взгляд, предметы из абсолютно разных культуры и эпох, в итоге получаете что-то совершенно уникальное – это и есть эклектика. Стиль как гармония без каких-либо границ и шаблонов.

Эклектичный стиль в дизайне может «смешивает» антикварную мебель или отреставрированную старинную отделку, предметы 50-х годов и вполне современные предметы

Кто выбирает эклектику?

Меломаны, раскрепощённые путешественники, креативщики, студенты, поэты, музыканты, люди с широкоформатным сердцем и добродушной улыбкой. Этот стиль для тех, кто начинает свое утро с кофе, а заканчивает зеленым чаем, кто обожает Моцарта и тяжелый рок, кто влюблен 24 часа в сутки в жизнь и не хочет ей изменять.

Эклектику для оформления своего дома выбирают люди с независимыми взглядами

Скользя по отстраненной прохладе отделки, взгляд здесь может наткнуться на бохо-аксессуары и «цыганщину» в обивке мебели

Свободно мыслящие, а также любители путешествовать являются почитателями стиля эклектика

Системный подход

Системность эклектичного интерьера заключается в поиске похожих смыслов в противоположных вещах. Например, что может быть общего между старинным сундуком и полосатым мешкообразным пуфиком? На том и на том можно сидеть. Они одинакового размера. Если сундук поддельный и не представляет раритетной стоимости, то, возможно, по ценности эти два предмета тоже совпадают. Главное в эклектике разработать систему. Какую? У каждого она своя. Там, где не срабатывает логика, подскажут чувства. И пуфик, и сундук могут стать прикладной поверхностью для романтических объятий.

Сочетание элементов, присущих различным эпохам и направлениям, для создания гармоничного интерьера

Стеклянная мебель не будет загромождать интерьер, чем поможет сделать комнату визуально просторнее

С чего начать?

Вы настолько загорелись идеей эклектики, что готовы полностью переформатировать своё жилище от балкона до кладовки в смешанном стиле? Для старта начните с гостиной и по мере удачного эксперимента продвигайтесь вглубь квартиры. Вам понадобятся две различные опорные точки, наподобие того примера с сундуком и пуфиком. Сделаете анализ этих предметов и выявите похожие детали. По той же системе подбираются освещение, напольное покрытие, мягкая мебель, текстиль и так далее.

Лепнина и пластик

Желтый цвет в веселом, немного сумасшедшем, интерьере кухни стиля эклектика

Не торопитесь претворять все свои смелые фантазии в жизнь. Начните с бумаги и карандаша. Владеете программами по 3D-моделированию? Отлично. Воплотите эклектику своей мечты вначале виртуально. Скорее всего, нужно будет вносить правки. И не один раз. Чем проще и очевиднее похожести, тем легче вашим друзьям и знакомым расшифровать замысловатый меседж вашего интерьера после его посещения. Эклектика – это всегда интрига и пусть друзья её попытаются разгадать, ведь интерьер это продолжение вашего характера.

Симметрия и стиль 50-х как основа для нанизывания разнохарактерных аксессуаров

Геометрия в эклектике

Добиться определенной системы в построении эклектического стиля поможет геометрия. Осмотрите комнату. Ищите глазами привычные с детства формы: квадрат, прямоугольник, эллипс, круг, треугольник. Через несколько минут вы обнаружите, что практически всё, что вы увидели, попадает под категорию геометрических фигур.

В настоящее время эклектика и родственные ей стили — фьюжн, поп-арт, бохо, — получили очень широкое распространение

Геометрия — одно из составляющих стиля эклектика

Цвета в эклектичной комнате могут быть и яркими и пастельными, но только не скучными и тусклыми

Повторение

Повторение – мать эклектики. Ритм эклектического стиля просчитывается в каждом повторенном образе. Выбирайте одну форму и завуалировано внедряйте её в интерьер. Круглый столик, диванные подушки, зеркало, люстра, даже круглые рамы картин и так далее. То же касается и цветовой гаммы. Один яркий узор или гремучее цветное сочетание, повторенное десятки раз в предметах, отделочных материалах, текстиле свидетельствуют о непредвзятой любви хозяина к повторяющейся эклектике.

Ритм эклектического стиля должен прослеживаться во всем интерьере

Основой для этого стиля можно сделать даже общее настроение в духе нуар или декаданс

В жилом помещении, где вы проводите много времени, лучше применить не слишком броские цвета, по принципу плавного перетекания одного в другой

Повторение цвета как способ объединить предметное наполнение

Удивительные сочетания

Говоря о цветах, эклектику нельзя назвать оттеночным стилем. Здесь преобладает однотонность без градиентных переходов, теней или бликов. Часто происходит цветовое смешение на уровне несовместимой фантастики. Здесь возможно мирное сосуществование пурпурно-зеленого комода и рельефного черного ковра.

Эклектика иногда просто поражает способность гармонично сочетать совершенно разные вещи

Эклектичный стиль в дизайне спальни

Опуская цветовые темы, можно подметить множество других удивительных сочетаний, свойственных эклектике. На полочке из красного дерева покоится коллекция старых изданий комиксов о человеке-пауке. Чуть левее висит репродукция раннего творчества Моне, а чернокожая чеканка, привезенная из Марокко, украшает изголовье кровати во Флорентийском стиле. И все эти предметы объединяет тонкая мысль эклектомана.

Обратите внимание, как контрастируют между собой отделка пола, потолка и стен

Кстати, если в коллекции сочетаний имеется какой-либо предмет особой гордости (раритет или первая вещь от которой автор эклектического шедевра отталкивался при создании концепта), то она непременно будет обозначена, либо задним цветным фоном, либо допустимо пустым пространством вокруг. Это необходимо для концентрации внимания входящих в комнату.

Где заканчивается эклектика и начинается беспорядок?

Чтобы не получить интерьерный хаос, при создании стиля эклектика необходимо быть предельно осторожным

От вкуса до безвкусицы, как от любви до ненависти… одна вещь. Будьте осторожны! Чтобы утонченный контраст не превратился в банальную свалку. Чем больше у вас будет наглядных примеров перед глазами (пролистайте тематические каталоги, устройте интернет-серфинг по профильным сайтам и лучше всего зарубежным), тем глубже вы будете пропитываться духом эклектического равновесия.

Эклектика вобрала в себя все актуальные стили XX века

Останавливая выбор на эклектике, вы получаете замечательную возможность добавить в интерьер необходимый старинный шарм

Следует учитывать масштабы и пропорции используемых предметов, а также габариты самой комнаты. Даже избыточный декор нуждается в разумном дозировании и ограничен вполне реальными размерами внешних ограждающих конструкций. В таких ограничениях проявляется естественный отбор. Еще раз пробегитесь глазами по комнате. Возможно, вы заметите что-то, что не совсем вписывается в систему эклектики. Не бойтесь менять уже готовую композицию. Каждый ваш штрих делает интерьер только выигрышнее.

Яркая и дерзкая цветовая гамма эклектичной кухни, где есть все: от металликовых индустриальных поверхностей до кислотных цветов и готичной мебели

Коралловые акценты в интерьере гостиной

Стиль эклектика в интерьере - основные особенности и черты

Главная / Дизайн потолка / Дизайнерские решения / Применение в интерьере стиля эклектика

Довольно популярный вариант декорирования под названием «эклектика» представляет собой смесь ренессанса, классицизма и барокко. На самом деле, любой интерьер, который нельзя четко отнести к одному из перечисленных, принято называть эклектичным. Популярная сейчас эклектика – очень интересный стиль, отлично выглядящий в интерьере современной квартиры или дома и на фото в этой статье приведены примеры подобного оформления.

Основные черты такого декора

На первый взгляд, эклектичность выглядит, как смешение всего со всем – краски, тона, мебель и даже отделочные материалы кажутся разнородными, Однако, это совершенно не так – эклектика предполагает совмещение близких друг другу стилей. Важно найти хорошие сочетания, подходящие к основной идее оформления. Для этого, следует руководствоваться следующими принципами:

  • У всех предметов обстановки должен быть объединяющий фактор: фактура, цвет или общая идея дизайна, выраженная в общих линиях, похожих очертаниях и материалах.
  • Рисунки на мебели, обоях или плитке представляют собой окружности, полосы, зигзаги и другие геометрические фигуры. Можно использовать обои с узорчатым рисунком.
  • Обилие вертикальных линий, изгибов, скруглённых углов на мебели.
  • Насыщенная цветовая гамма декоративных элементов – подушек, покрывал, ковров.
  • Логическая связность всех составляющих интерьера.

Объединить все предметы обстановки и отделку между собой поможет нейтральный основной цвет фона – белый, серый или другой не слишком насыщенный тон. Кроме того, стиль эклектика предполагает наличие в интерьере множества декоративных деталей, помогающих создать единую картину оформления.

Цветовые решения

Дизайн такого плана позволяет использовать в оформлении практически любые цвета, хорошо дополняющие друг друга. В качестве «базы» можно взять белый, серый, молочный или бежевый, разбавив их цветными деталями розового, голубого, светло зеленого или коричневого цвета. Отличным выбором станут оранжевые или оливковые тона для создания акцентов. Важно ограничить количество использованных оттенков пятью или меньше, а также не использовать слишком резкие контрастные сочетания.

Меблировка

Используя стиль эклектика в интерьере квартиры, важно уделить особенное внимание предметам меблировки. Они должны сочетаться с декоративными элементами и составлять с ними единое целое. Помня о сочетании по одному из признаков, описанных выше, можно подобрать очень необычные комбинации – антикварный стул эпохи барокко может спокойно стоять рядом с таким же по цвету пластиковым стулом или разноцветные кресла могут комбинироваться с похожим по дизайну диваном.

Декор

Здесь декоративные предметы служат своеобразным мостом, объединяющим все остальные предметы между собой. Льняные салфетки кремового цвета уравновешивают грубую поверхность деревянного стола, создавая общую картину с кремовыми занавесками на окнах, а зеленые растения в горшках послужат дополнением рамок для фотографий такого же оттенка. Смешивать противоположности нужно продуманно, без всяких небрежностей.

Оформление стен станет отдельной историей. Эклектичность подразумевает большое количество декора на стенах, но, он должен быть чем-то объединен. Например, если повесить много фотографий в разных рамках, они не очень хорошо будут сочетаться между собой. Но, стоит оформить их в одинаковые паспарту или выбрать для всех рамок один цвет, картина стане более цельной. При этом, большое количество однородных предметов воспринимается глазами, как одно целое, что также нужно использовать.

При декорировании пола можно использовать плитку с орнаментом, которая также станет частью общего оформления. Восточные мотивы рисунков на ней отлично будут смотреться в компании ковра с такой же тематикой оформления. Обычный паркет нужно дополнить коврами или использовать для отделки боле красивые варианты покрытий – штучный паркет, ламинат с выраженной фактурой дерева, а также линолеум с яркими орнаментами.

Примеры

Ниже приведено несколько фото примеров того, как стиль эклектика смотрится в интерьере квартиры и дома. Они помогут получить более полное представление о таком дизайне и сделать для себя вывод – подходит он именно вам или нет. Если все вас устраивает и общая идея такого декора вам близка, можно начинать преображение своего дома.

Интерьер гостиной в стиле эклектика

Главная / Дизайн потолка / Дизайнерские решения / Использование стиля эклектика в оформлении гостиной

Эклектика, это своеобразный вариант смешивания нескольких направлений дизайна. Когда оформляется гостиная, эта возможность очень полезна – эклектика позволяет оставаться в определенном стиле и при этом нарушать все устоявшиеся правила, смешивая разнородные компоненты – на фото ниже пример, показывающий такое смешение.

Что это за вид дизайна

Возникновение эклектики связывают с появлением у европейцев больших возможностей для путешествий во второй половине девятнадцатого века. Привозя из разных стран памятные сувениры и украшения, которых нет в своей стране, они наполняли свои дома разносортным декором. Возникало смешение культур, стилей и даже отделку многие выполняли в духе той или иной страны, где побывали. Поэтому, комнаты могли быть оформлены в разных стилях, а декор вообще кочевал из одного помещения в другое без соблюдения всяких принципов размещения.

Сегодня это уже не хаотичное смешивание, а целенаправленное размещение тех или иных разнородных деталей в помещении, с соблюдением некоторых принципов. Главным из них стал точный подбор сочетаемых предметов и отделки, для организации комфортного пространства и гармоничного восприятия всех составляющих. Именно поэтому интерьер гостиной в стиле эклектика может сперва вызвать ощущение нагромождённой разных деталей, но, после, вызывает другие эмоции – все становится очень логичным и хорошо сочетается, если присмотреться.

Плюсы и минусы

Выбирая для себя этот стиль нужно понимать, что у него есть не только достоинства, но и некоторые отрицательные черты. Причем, плюсов будет больше, но, единственный минус может перечеркнуть все положительные стороны. Рассматривать их лучше, начиная с плюсов:

  • Первый и основной плюс – возможность создать интерьер уникальный и в тоже время не особенно тратиться на составляющие. Основные компоненты у вас уже точно есть и их нужно лишь правильно подобрать для этого помещения.
  • У вас появится возможность постоянно менять обстановку и настроение в комнате, не прибегая к кардинальным переменам интерьера – достаточно наполнить его новыми составляющими. Имеющиеся предметы можно переместить в другое помещение или оставить здесь же, если они сочетаются с новыми.
  • Каждый из проживающих в доме сможет внести свою лепту в создание интересного и уникального интерьера – он сможет добавить именно те детали, которые нравятся ему и при этом, не создавать дисгармонии с остальным наполнением.

Если говорить об отрицательных моментах, то важным будет всего лишь один. Выбирая такой стиль вы рискуете очень легко переступить черту между гармонией и безвкусицей. Превратить свой дом в загромождённую разными несвязанными друг с другом деталями кладовку очень легко. Что уж тут говорить об одной комнате – несколько «лишних» элементов ив ы уже вышли за рамки стиля, создав непонятную мешанину.

Правила

Чтобы ваша гостиная в стиле эклектика действительно была стильной и не казалась кладовой непонятных и несвязанных между собой деталей, стоит придерживаться простых правил:

  • Масштабность и «слоистость» интерьера: крупные детали служат основой и располагаются позади мелких. Наслоение позволит видеть их все, но, они будут сочетаться по масштабу.
  • Контрастность – детали должны подчеркнуть друг друга. Светлое – с темным, крупное – с мелким, цветное – с неярким.
  • Используйте ограниченное количество смешиваемых стилей – два или три, максимум четыре и хватит.
  • Общая идея для всего – должен быть объединяющий признак или основной принцип. Цвет, форма, размеры или назначение предметов.
  • Заполнение вертикальных плоскостей. Стены не должны оставаться пустыми – картины, фотографии, настенные панно и так далее – все это нужно использовать.
  • Обилие разных деталей. Вы можете наполнять комнату не только мебелью и декором на стенах, но и разными статуэтками, вазочками, вышитыми салфетками, подушками – да всем, чем угодно.

Если следовать этой нехитрой инструкции, вы обязательно сможете создать потрясающий интерьер. Его главное достоинство – абсолютная неповторимость и уникальность. Помните об одном – между стилем и безвкусицей здесь даже меньше одного шага.

Двумерная модель и центральный принцип

К принципиальному эклектизму в обучении языку: Двумерная модель и принцип центрирования
Об. 5. № 4 А-1 март 2002 г.

На пути к принципиальному эклектизму в преподавании языков: Двумерная модель и принцип центрирования

Дж.Декан Меллоу
Университет Саймона Фрейзера

Абстрактные

Для достижения цели принципиальной эклектики (последовательного, плюралистического обучения языку) в документе предлагаются принципы категоризации, выбора и упорядочения преподавания / обучения. Действия подразделяются на категории в соответствии с двухмерной моделью, четырьмя квадрантами, которые являются результатом пересечения измерений языка и обучения. Язык подразделяется на форму или функцию.Обучение классифицируется как строительство или рост . Центр квадранта характеризуется контекстуальным вниманием к знакам . Принцип центрирования (CP) ограничивает выбор и последовательность: действия в рамках урока должны (i) поддерживать согласованность, последовательно сосредотачиваясь на одних и тех же формальных и / или функциональных единицах, и (ii) быть последовательными, чтобы к концу урока, учащиеся занимались деятельностью, требующей контекстного внимания к знакам.Выявив фундаментальное сходство между различными подходами, проиллюстрированы уроки, согласующиеся с КП. В документе представлены направления для оценки КП в отношении мышления учителя и результатов обучения.

Введение

Недавно и Ларсен-Фриман (2000), и Меллоу (2000) использовали термин принципиальный эклектизм для описания желательного, последовательного, плюралистического подхода к обучению языку. Эклектизм подразумевает использование разнообразных занятий по изучению языка, каждое из которых может иметь очень разные характеристики и может быть мотивировано различными исходными предположениями.В различных областях образования (например, художественное образование, консультирование, теория учебных программ, а также языковое образование) также называлась принципиальная комбинация различных видов деятельности:

  • эффективный или успешный эклектизм (т. Е. Основанный на конкретных результатах) (Olagoke, 1982),
  • просвещенный эклектизм (Г. Д. Браун, 1994, с. 74; Хаммерли, 1985, с. 9),
  • информированный или хорошо информированный эклектизм (J. D. Brown, 1995, стр. 12-14, 17; Hubbard, Jones, Thornton, & Wheeler, 1983; Yonglin, 1995),
  • интегративный эклектизм (Гиллиланд, Джеймс и Боуман, 1994, стр.552),
  • новая эклектика (Boswell, 1972),
  • спланированная эклектика (Дорн, 1978, с. 6),
  • систематический эклектизм (Gilliland, James & Bowman, 1994, p. 552),
  • технический эклектизм (Lazarus & Beutler, 1993), а также
  • сложные методы искусства эклектики, включая обдумывание (Eisner, 1984, с. 207; Schwab, 1969, с. 20; 1971, с. 495, 503, 506).
[-1-]

Обоснование этого множества различных типов эклектики дает представление о ряде важных сильных и слабых сторон плюралистических подходов к обучению.Принципиальный эклектизм часто предлагался в отличие от (i) опоры на единую теорию или абсолютизма; (ii) релятивизм; и / или (iii) неограниченный плюрализм (см. Larsen-Freeman, 2000). Опора на единую теорию обучения (или на единственный метод , который опирается на один относительно узкий набор теоретических принципов) подвергалась критике, поскольку соблюдение ограниченного числа процедур может стать механистическим и негибким (Gilliland, Джеймс и Боуман, 1994, стр.552; Lazarus & Beutler, 1993, стр. 382), и потенциально может означать, что материалы должны быть , пригодными для учителя (Eisner, 1984, стр. 203, 209). Шваб (1969, 1971) обсудил две дополнительных слабости опоры на единую теорию: неполноту теорий и сосуществование конкурирующих теорий. Релятивизм - это позиция, которая подчеркивает уникальность каждой образовательной ситуации и, следовательно, утверждает, что педагогический выбор должен зависеть от сложности контекстуальных факторов.Релятивизм подвергался критике за то, что он фокусируется на несходстве, а не на сходстве между контекстами обучения (Эйснер, 1984, стр. 209; Ларсен-Фриман, 2000, стр. 182; Прабху, 1990, стр. 166).

Неограниченный плюрализм описывает эклектическое использование деятельности, по-видимому, без использования единой теории или контекстуальных соображений. Этот тип эклектики часто подвергался критике, поскольку он может быть произвольным, атеоретическим, бессвязным, наивным, некритичным, бессистемным и лишенным философской направленности (например,г., Glascott & Crews, 1998, стр. 233; Lazarus & Beutler, 1993, стр. 382; Schwab, 1971, стр. 507). В соответствующей критике коммуникативного обучения языку Аллен (1983, стр. 24) утверждал, что «[в] отсутствие четко определенной теории существует опасность того, что разработка материалов для обучения коммуникативному языку не будет руководствоваться так много по принципу, но благодаря целесообразности, практическому опыту и нескоординированным усилиям отдельных писателей ». Что касается консультирования, то еще более сильная критика неограниченного плюрализма была дана Лазарусом и Бейтлером:

Эта концепция эклектики "шведский стол", в которой каждый выбирает концепции и процедуры в соответствии с неустановленным и в значительной степени невоспроизводимым процессом, является одновременно прискорбным и ошибочным.. . . Беспорядочная смесь расходящихся кусочков и кусочков и синкретическая путаница идиосинкразических и невыразимых клинических творений - полная противоположность тому, что представляет собой эффективное и действенное консультирование. (1993, стр. 381)

Большинство сторонников эклектизма не отстаивают неограниченный плюрализм, а вместо этого предлагают принципы, которые приведут к последовательному выбору учебных мероприятий (см. Принципы, предложенные Х. Д. Брауном, 1994; Селче-Мурсия, 1991, среди других). Использование принципиального эклектизма преодолевает многие из упомянутых выше слабостей неограниченного плюрализма.Однако принципы все же должны быть четко сформулированы и подвергнуты критической оценке. В противном случае принципы могут оказаться противоречивыми и непримиримыми (Larsen-Freeman, 2000, стр. 180-81; Lazarus & Beutler, 1993, стр. 383). Кроме того, принципы разработки учебной программы должны включать действительные психологические принципы обучения (то есть выбор предметов, которые можно усвоить), а не принципы, которые классифицируют аспекты языка как более простые или более простые в соответствии с логическими или лингвистическими критериями (например,г., Long & Crookes, 1993; Нунан, 1988 год; Шарвуд Смит, 1976, стр. 46-47; ср. Дорн, 1984; Тайлер, 1949). Наконец, если необходимо оценить эффективность принципов, то они должны быть четко сформулированы таким образом, чтобы их можно было оценить. После такой оценки принципы могут быть подтверждены, отклонены или изменены. В общем, оценка эклектики должна включать изучение предлагаемых руководящих принципов. [-2-]

В целях содействия развитию принципиального эклектизма в данной статье предлагается ряд конкретных принципов, которые могут быть подвергнуты теоретической и эмпирической оценке.В статье рассматриваются два типа принципов, которые могут использоваться для принятия педагогических решений. Принцип первого типа - это принцип, который классифицирует учебную деятельность в соответствии с ее свойствами. В этой статье принципы этого типа используются для создания двумерной модели . Второй тип принципов - это принцип, который определяет выбор и последовательность учебных действий. В этой статье будет обсуждаться один из таких принципов - принцип центрирования . Эти конкретные принципы соответствуют только части решений, принимаемых учителями и разработчиками учебных программ.Эти принципы мотивированы интеграцией (i) лингвистических и психолингвистических исследований, и (ii) предыдущих педагогических принципов и исследований.

Двумерная модель

Две оси двумерной модели: язык и обучение

Различные типы обучающей деятельности могут быть разделены на категории с точки зрения квадранта, которому они соответствуют в двумерной модели. Более ранняя версия модели была представлена ​​в Mellow (2000). Принципы, лежащие в основе модели, изложены в (1) ниже.

(1) Двумерная модель лингвистических и психолингвистических предположений.

Конкретная учебная деятельность может быть охарактеризована с точки зрения лежащих в ее основе допущений, при этом язык может быть охарактеризован как форма или функция, а обучение - как построение или рост. Когда эти два измерения допущений пересекаются, образуя четыре квадранта, учебную деятельность можно разделить на категории с точки зрения их размещения в этих двух измерениях.

Размеры модели соответствуют двум основным теоретическим обязательствам, лежащим в основе преподавательской деятельности (дополнительные обсуждения лингвистических и психолингвистических допущений в подходах к обучению языку см. В Allen, 1983; Larsen-Freeman, 2000; и Richards & Rogers, 1986, среди прочего). другие).

Первое измерение указывает на допущение, лежащее в основе деятельности в отношении природы языка, обозначенное как дихотомия между , и функцией. Некоторые виды деятельности в основном сосредоточены на языке как структурной системе, состоящей из таких форм, как фонемы (звуки), образцы интонации, морфемы (включая флективные суффиксы), слова, предложения, предложения, абзацы и повороты (внутри разговора). Напротив, другие виды деятельности в основном сосредоточены на языке как системе для выражения значений, включая прошедшее время, множественность, определенность, ссылки (например, на такие сущности, как книги и учителя, и на такие действия, как речь и еда), просьбы, команды, извинения, вопросы, вежливость, уважение, аргументы и повествование и многое другое.

[-3-]

Второе измерение указывает на допущение, лежащее в основе деятельности в отношении характера изучения языка, обозначенное как дихотомия между конструкцией, и ростом . Некоторые упражнения в первую очередь предполагают, что изучение языка - это процесс активного конструирования учащимся. Другими словами, считается, что изучение языка является результатом когнитивной обработки, связанной с вниманием и пониманием большого количества входных данных (как письменных, так и устных), а также с вниманием и производством большого количества результатов (как в письменной, так и в устной форме) в форма практики, тренировки, упражнения и другие действия под руководством, согласованием или исправлением.Эти упражнения могут быть дедуктивными или индуктивными и могут включать метаязыковое обсуждение предварительно выбранных языковых форм, элементов и паттернов. В частности, конструктивное представление предполагает, что новые элементы могут быть добавлены во внутреннюю языковую систему учащегося в результате обширного внимания и обработки: практика ввода и вывода со временем приведет к автоматизации или интернализации звуков, слов и форм. -смысловые узоры. Предположение о строительстве с упором на внимание, практику и автоматизацию основывается на теоретических положениях, таких как те, которые обсуждались в N.Эллис (1999), Маклафлин (1990) и Шмидт (1990). Термин «строительство» используется для обозначения дома, который строится с помощью целого ряда целенаправленных строительных процессов.

В отличие от предположения о построении, другие виды педагогической деятельности в первую очередь предполагают, что изучение языка - это процесс роста. Предположение о росте утверждает, что естественная обработка осмысленного языка облегчает усвоение: считается, что язык лучше всего проявляется в ответ на нормальное использование языка, которое происходит в контекстах, в которых собеседники обмениваются значениями.Считается, что в рамках этих занятий основные аспекты изучения языка являются результатом врожденных когнитивных способностей, которые зависят только от части входных данных, которые получает учащийся. Как определено здесь, предположение о росте включает три важные гипотезы. Во-первых, предполагается, что язык возникает у учащегося в соответствии с его собственным внутренним планом, в значительной степени в результате врожденных, биологических, специфических для языка предрасположенностей. После влиятельной работы Ноама Хомского в 1960-х и 1970-х годах эти врожденные способности часто назывались устройством для овладения языком (или LAD).Примерно с 1980 года Хомский и его коллеги использовали термин универсальная грамматика (или UG) для обозначения предполагаемых врожденных способностей. Хотя первоначально предлагалось учитывать усвоение первого языка, многие исследователи изучали или приводили доводы в пользу роли этих врожденных способностей в SLA (например, Krashen, 1982, 1985; Pienemann & Johnston, 1987; ср. Larsen-Freeman & Long, 1991). . Во-вторых, предполагается, что языковое развитие лишь частично является результатом общих когнитивных операций учащегося.Например, утверждается, что синтаксические шаблоны не изучаются с помощью таких процессов, как обобщение, дедукция и автоматизация. Следовательно, считается, что осознанная дедуктивная практика и упражнения лишь минимально способствуют развитию. В-третьих, предполагается, что языковое развитие лишь частично зависит от языковой среды (например, среда не предоставляет учащемуся достаточной информации для построения знания языка) или реагирует только на определенные типы языковой среды (например.g., дедуктивное обучение и исправление форм не способствуют развитию , а не ). В общем, в предположении о росте упор не делается на практику и автоматизацию. Вместо этого он подчеркивает врожденные способности и обучение как следствие обмена значениями в коммуникативных контекстах. Предположение о росте основано на теоретических положениях, таких как те, которые обсуждались в Chomsky (1986), Goodman et al. (1987), Крашен (1982, 1985) и Прабху (1990, с. 170). Термин «рост» используется для обозначения растения, растущего в результате естественных процессов.[-4-]

Термины конструирование и рост необходимо отличать от ряда связанных терминов и дихотомий, ранее предложенных в прикладных лингвистических исследованиях. В более ранней версии двумерной модели (Mellow, 2000) использовался термин «появление », «», а не «рост». Рост используется здесь из-за недавнего использования термина эмерджентист для описания коннекционистских подходов к приобретению (N. Ellis, 1998; MacWhinney, 1999). Коннекционистские модели согласуются с конструкцией в двумерной модели.Кроме того, термин «конструкция», используемый здесь, отличается от терминов « конструктивизм», «», используемых МакГроарти (1998), и терминов «творческое построение », «», используемых Дулеем и Бёртом (1975).

Дихотомия конструирования / роста (C / G) подобна дихотомии механического / значимого обучения, предложенной Осубелем (1968, стр. 24) и обсужденной Шарвуд-Смитом (1976). Дихотомия C / G также похожа на различия между обучением и усвоением (Krashen, 1982, 1985), явным и неявным обучением (N.Эллис, 1994), и учебная деятельность, сосредоточенная на форме. . . и те, которые сосредоточены на значении (Long, 1998). Кроме того, дихотомия C / G аналогична дихотомии синтетической / аналитической программы, предложенной Уилкинсом (1972, особенно стр. 14), с синтезом и анализом, относящимся к процессам, предпринимаемым учащимися для развития своего межъязыкового общения. Некоторая терминологическая путаница связана с дихотомией Уилкинса. Например, Уилкинс (1972, с. 19) предполагает, что условный учебный план является аналитическим, тогда как Лонг и Крукс (1993, с.12, 15-18, 45) утверждают, что условная программа является синтетической. Кроме того, Аллен (1983) классифицирует учебные программы как аналитические или неаналитические / экспериментальные, но с анализом, относящимся к процессу, предпринимаемому учителем или разработчиком учебной программы, чтобы представить учащемуся определенные формальные или функциональные особенности языка. Таким образом, упражнение по грамматике является синтетическим по отношению к категориям Уилкинса, но аналитическим в соответствии с категориями Аллена. Хотя дихотомия C / G похожа на эти многочисленные дихотомии, сравнение и сопоставление многих деталей каждого различия выходит за рамки данной статьи.

Два предложенных здесь измерения могут быть объединены для создания модели различных типов обучения языку. Если первое измерение соответствует горизонтальной оси, а второе измерение соответствует вертикальной оси, то пересечение двух измерений создает четыре квадранта, представленных на рисунке 1. Как показано на рисунке 1, четыре квадранта этой структуры: ( i) формальное построение, (ii) функциональное построение, (iii) формальный рост и (iv) функциональный рост.Несколько видов деятельности по обучению языку были помещены в четыре квадранта в зависимости от степени, в которой каждый из них принимает определенные допущения в отношении языка и обучения. Меллоу (2000) дает более подробное обсуждение того, как конкретные виды деятельности и методы могут быть отнесены к категории с использованием двумерной модели. Как подробно обсуждается в работе Меллоу (2000), естественный подход Крашена и Террелла (1983) - один из немногих подходов к обучению, основанных на предположениях формального роста. Несмотря на принятие различных допущений, упражнения по изучению языка, предлагаемые в рамках естественного подхода, аналогичны тем, которые предлагаются в коммуникативных подходах и методах погружения.Это сходство показано на рисунке 1 пунктирной стрелкой, которая идет от естественного подхода к деятельности в квадранте функционального роста. В дополнение к подходам, которые в основном принимают одну из этих четырех точек зрения, пятый тип подхода к обучению языку - это метод эклектичный, с использованием действий из более чем одного квадранта структуры. [-5-]

Рисунок 1.
Двумерная модель видов деятельности по обучению языку с примерами занятий, размещенными в квадрантах.

Центр двумерной модели: контекстуализированное внимание к знакам

Оси Модели были представлены очень просто, как дихотомии.Следовательно, модель можно было бы обогатить, если бы она указала возможное перекрытие, слияние или пересечение этих дихотомий. Такие пересечения признают, что язык является одновременно формой и функцией, и что некоторая активная конструкция может происходить во время коммуникативного использования языка. Чтобы частично преодолеть упрощенный характер модели, можно определить среднюю точку или точку пересечения каждой оси, а затем определить центр модели.

Слияние формы и функции: Знаки.

Середина лингвистической оси концептуализируется как сочетание формы и функции. Пары или сопоставления формы и функции часто использовались в качестве единиц анализа в педагогических и прикладных исследованиях (например, Andersen, 1990; MacWhinney, 1997; Mellow, 1996; Mellow & Cumming, 1994; Mellow & Stanley, 2001; Nunan, 1988). , особенно стр. 87-91; Terrell, 1991; VanPatten, 1996). В двухмерной модели отношения между формой и смыслом были задуманы как знак. Первоначально предложенные Соссюром (1959/1915), знаки были значительно развиты в рамках грамматики структуры фраз, управляемой головой (HPSG) (например, Pollard & Sag, 1987, 1994; Sag & Wasow, 1999). Основываясь на материалах Pollard and Sag (1994, с. 15), Krieger and Nerbonne (1993) и Krieger (1994), знаки концептуализируются здесь как структурированные комплексы фонологической, морфологической, синтаксической, семантической, дискурсивной и фразово-структурной информации. [-6-]

Примеры двух знаков с упрощенным набором функций представлены на рисунке 2.

Рисунок 2.
Два примера знаков

Каждый знак включает набор функций, представленных заглавными буквами, и значения этих функций, указанные в угловых скобках. Знак x включает линейную строку фонологических единиц (т.е. функцию PHON). Для простоты представления значение этой функции представлено здесь в виде орфографической строки: . Морфологический статус и лексическая категория знака представлены здесь как признак MORPH, имеющий два значения: <свободная морфема; глагол>.Кроме того, обязательные дополнения этого глагола представлены здесь как функция синтаксического свойства (SYN). Обозначение указывает на то, что глагол требует как предметной именной фразы, так и местной предложной фразы. Функция или значение этого знака состоит из семантического признака (SEM). Ценность функции представлена ​​здесь просто, как определение: <разместить в указанном месте>. Как указано в знаке y, знаков могут быть связаны как морфемами, так и словами и фразами.Значение признака PHON знака y представляется в виде орфографической строки: <-ed>. Значение функции MORPH указывает, что знак является суффиксом, который присоединяется к глаголам. Функция SEM представлена ​​как значение , указывающее, что событие или ситуация имели место до момента выступления.

Поскольку такие знаки можно систематически комбинировать (или объединять), язык концептуализируется как очень сложная сеть знаков.С точки зрения двумерной модели конструкция знака указывает точный способ, которым язык может рассматриваться как форма и функция. Форма представлена ​​функциями PHON, MORPH и SYN. Функция представлена ​​функцией SEM.

Слияние строительства и роста: контекстуализированное внимание.

Середина оси обучения концептуализирована как контекстуализированное внимание к языку. Это совпадение или совпадение предполагает, что фундаментальный аспект построения, обработка, которая происходит, когда учащиеся уделяют внимание языку, могут сочетаться с фундаментальным аспектом роста, использованием языка в контекстах, в которых передаются значения.В рамках этих коммуникативных событий (см. Хаймс, 1974, стр. 52) объектом контекстуального внимания могут быть формы, функции или знаки. [-7-]

Контекстное внимание к знакам.

Центр двумерной модели концептуализируется как контекстуализированное внимание к знакам. Природа этой центральной точки определена в (2).

(2) Контекстное внимание к знакам.

Контекстуализированное внимание к знакам (CAS) происходит, когда учащиеся участвуют в действиях (i), которые приводят к одновременному вниманию как к форме, так и к функции, и (ii) требуют выражения смысла в контексте коммуникативного события.

Поскольку CAS включает в себя процессы обучения, которые соответствуют как строительству, так и росту, действия, лежащие в основе модели, могут быть особенно эффективными для стимулирования приобретения.

CAS, по-видимому, согласуется с другими педагогическими подходами, которые включают в себя осмысленные действия, которые поощряют одновременное внимание как к форме, так и к функциям (см. Collier, 1992, стр. 88; Davies & Pearse, 2000, стр. 122; Dubin & Olshtain, 1986, стр. стр.107; Хаббард и др., 1983, стр.36; Томаселло и Херрон, 1988). Например, действия CAS, по-видимому, согласуются с подходом понятного вывода, в котором считается, что усвоению способствуют языковые действия, которые заставляют учащихся делать свой языковой вывод понятным (например, R. Ellis & He, 1999; Swain, 1985, 1993; Свейн и Лапкин, 1995). Разъясняя и поддерживая понятную модель вывода, исследование Камминга процессов письма привело его к предположению, что интеграция новых знаний L2, вероятно, будет происходить в тех «случаях, когда учащиеся уделяют внимание металингвистическим и идеационным проблемам одновременно» (1990, стр.489). Вторая сравнимая позиция - это интерактивный подход, при котором считается, что приобретению способствуют изменяемые во взаимодействии входные и выходные данные, возникающие в результате согласования смысла с собеседниками (например, R. Ellis, Tanaka, & Yamazaki, 1994; R. Ellis & He, 1999; Long, 1981; Mackey, 1999; Pica, Kanagy, & Falodun, 1993).

Третьей позицией, сравнимой с CAS, является подход к обработке входных данных, при котором считается, что приобретению способствуют действия, требующие от учащегося внимания к конкретным, часто несущественным, формам, чтобы понять смысл (например,г., VanPatten, 1996). Наконец, CAS, похоже, соответствует подходу Focus-on-Form (а не подходу Focus-on-Form s ), который Лонг (1998, стр. 40) описывает как учебную практику, которая смещает фокусное внимание студентов на "вкратце привлекая внимание учащихся к лингвистическим элементам (словам, словосочетаниям, грамматическим структурам, прагматическим паттернам и т. д.), в контексте, по мере того, как они возникают случайно на уроках, основное внимание которых уделяется значению или общению.«Даути и Уильямс (1998) расширяют сферу применения подхода« Фокус на форме », чтобы включить проактивное внимание к языковой форме и, таким образом, включить задачи, которые типичны для понятного вывода, интерактивного подхода и подходов к обработке ввода. [-8-]

Принцип центрирования

В дополнение к принципам, которые классифицируют учебную деятельность, второй тип принципа определяет выбор и последовательность учебных действий (например, HD Brown, 1994, стр. 135-155, 395-410; Dubin & Olshtain, 1986; Тайлер, 1949, особенно.стр. 95-98; Ур, 1996, с. 216-218). Среди множества возможностей некоторые принципы относятся к выбору и последовательности для всего курса. Например, были предложены принципы (i) для пропорционального количества действий каждого типа в зависимости от уровня подготовки учащихся или уровня курса (например, Allen, 1983; Dubin & Olshtain, 1986, стр. 117-118; Yalden, 1987, pp. 93-97), и (ii) для циклического использования действий или тем на протяжении всего курса, включая циклическую практику по всем четырем навыкам (e.г., Дубин и Ольштайн, 1986, стр. 55-57; Видмайер и Видмайер, 1999, стр. xvii; Ялден, 1987, стр. 140). В отличие от этого, в этой статье предлагается один принцип, который касается последовательности действий в классе или уроке (или небольшом наборе последовательных уроков).

Новый принцип предложен в (3).

(3) Принцип центрирования.

Набор заданий, включенных в урок, должен (i) поддерживать последовательность, последовательно сосредотачиваясь на одних и тех же формальных и / или функциональных единицах, и (ii) быть последовательным, чтобы к концу урока учащиеся выполняли задания, которые требуют контекстного внимания к знакам (т.е., деятельность, находящаяся в центре двумерной модели).

Первая часть Принципа центрирования (CP) определяет тип согласованности для урока (см. Davies & Pearse, 2000, p. 122; Hutchinson & Waters, 1987, p. 108; Ur, 1996, p. 216). . Согласованность достигается за счет использования действий, которые требуют от учащихся внимания к одним и тем же формам, функциям и / или знакам на протяжении всей последовательности действий. Во второй части CP говорится, что действия упорядочены таким образом, что независимо от квадранта начальных действий порядок действий будет перемещаться к центру квадранта, и урок будет включать в себя действия CAS.Последовательности, участвующие в CP, отражают гипотезу о том, что контекстуализированное внимание к знакам может быть особенно эффективным для стимулирования приобретения.

Последовательности, задействованные в CP, подтверждают, что урок не может начинаться с действий CAS. Например, некоторые учащиеся могут чувствовать себя наиболее комфортно и эффективно на уроках, которые начинаются с формальных строительных работ. Этими учащимися могут быть особенно взрослые (или учащиеся с когнитивной зрелостью), которые привыкли к грамматике и практическому подходу к педагогике (например,g., многие азиатские ученики ESL, которые учатся в языковой школе в американском, британском или канадском городе) (см. Celce-Murcia, 1991). Уроки, которые начинаются с формального конструирования, также могут быть подходящими для некоторых учащихся, которые находятся на ранних этапах усвоения знака (или сети связанных знаков) и испытывают значительные трудности при общении с этими знаками. Напротив, другие учащиеся могут чувствовать себя наиболее комфортно и эффективно с уроками, которые начинаются с мероприятий по функциональному развитию.Этими учащимися могут быть маленькие дети или взрослые с относительно более высоким уровнем владения языком, которые предпочитают не сосредотачиваться на грамматике и практических занятиях (например, взрослые ученики ESL в американском, британском или канадском городе, которые выучили английский в результате взросления в двуязычном обществе, например, в Монреале, Канада).

В дополнение к началу действий, которые соответствуют одному из четырех квадрантов, последовательности, участвующие в CP, могут также включать промежуточные этапы, на которых активность соответствует слиянию одной из осей (например,g., внимание к форме и функции; или внимание к функции или форме, контекстуализированное в рамках коммуникативного события). Наконец, после деятельности, которая стимулирует CAS, последовательность может двигаться дальше, часто к деятельности, которая является функционально-развивающейся. Таким образом, принцип центрирования включает широкий спектр последовательностей действий, каждая из которых может эффективно способствовать обучению. [-9-]

Последовательности уроков, которые соответствуют и не соответствуют принципу центрирования

Многие известные типы уроков соответствуют принципу центрирования.Одним из примеров последовательности формального построения к центру является последовательность упражнений, предложенная Полстоном (1971): механические> значимые> коммуникативные (см. Аналогичные упражнения, предложенные Hubbard et al., 1986, стр. 26-27: механические , содержательное и реалистичное). В механическом упражнении учащийся может найти один правильный способ ответа, даже не понимая смысла задания. Механические упражнения включают повторение, конъюгацию парадигм, а также упражнения на замену и преобразование.В осмысленных упражнениях ученик не может завершить упражнение «без полного структурного и семантического понимания того, что он говорит» (Paulston, 1971, p. 206). Вопросы на понимание и описание - это примеры значимых упражнений. Согласно определению Полстона (1971, стр. 207), «основное различие между осмысленным упражнением и коммуникативным упражнением состоит в том, что в последнем говорящий добавляет новую информации о реальном мире». Полстон (1971, стр. 208) заключает, что «при обучении языкам мы должны систематически использовать каждый шаблон через последовательность механических, осмысленных и коммуникативных упражнений, не упуская ни одного шага."Как показано на рисунке 3, механические упражнения соответствуют квадранту формального строительства, значимые упражнения соответствуют строительству и находятся в средней точке лингвистической оси, а коммуникативные (или реалистичные) упражнения находятся в центре". Последовательность, обозначенная как DR (относится к сверлам), соответствует принципу центрирования.

Рисунок 3.
Последовательности уроков применительно к двухмерной модели:
Drill (DR), Input Processing (IP), Topical Unit (TU), Feedback and Revision (FR) и Notcentered (NC)

[-10-]

Второй пример последовательности формального построения до центра - это порядок действий, описанный как часть VanPatten's (1996, стр.60-67) инструкция обработки ввода. Урок начинается с двух формальных конструктивных действий: металингвистического объяснения, в котором подчеркивается форма и размещение испанских местоимений (а также обсуждается значение, но не передается его значение), а также объясняются стратегии, как обращать внимание на ввод. Впоследствии урок включает в себя ссылочно-ориентированные действия со структурированным вводом. В этих упражнениях учащиеся должны понимать определенные знаки во входном предложении, чтобы выбрать правильный ответ на вопрос.Эта деятельность соответствует построению и находится в середине лингвистической оси. Наконец, урок включает аффективно-ориентированные действия со структурированным вводом. В этих упражнениях учащиеся должны понимать определенные знаки во входном предложении, чтобы передать соответствующую информацию о себе (например, мнения, личные обстоятельства). Из-за того, что студент передает новую информацию, это действие соответствует центру Модели. Эта последовательность проиллюстрирована на рисунке 3 и помечена как IP (относится к обработке ввода).

Пример последовательности функционального построения к центру можно найти в описании Ялденом (1987, стр. 108-109) тематической учебной программы, используемой для обучения индонезийскому языку бахаса. Урок можно начать с чтения и повторения переведенных предложений, которые представляют собой речевые акты, участвующие в управлении транзакцией в ресторане (например, Я хочу меню и Могу ли я получить счет? ). Эта деятельность соответствует функционально-строительной деятельности. Впоследствии ученики могут спросить учителя о структурах речевых актов или попросить дополнительные словарные элементы.Эта деятельность соответствует построению и находится в середине лингвистической оси. Урок может закончиться участием учащихся в ролевой игре без сценария, в которой они заказывают еду в ресторане. Ролевая игра соответствует центру Модели. Эта последовательность проиллюстрирована на рисунке 3 и обозначена как TU (относится к тематическим единицам).

Последний пример урока, соответствующего Принципу центрирования, - это последовательность функционального роста к центру. Урок в основном состоит из написания короткого рассказа подростком, изучающим ESL.В ответ на отзывы преподавателя создаются и редактируются несколько вариантов рассказа учащегося. Большая часть отзывов и исправлений касается содержания истории, включая описания персонажей, мест и событий. Эта деятельность соответствует активности функционального роста. После того, как содержание установлено, отзывы и исправления также касаются того, насколько хорошо письменный язык выражает предполагаемое значение, включая такие вопросы, как написание и использование предлогов, статей и маркеров дискурса.Эти изменения соответствуют центру модели. Эта последовательность проиллюстрирована на Рисунке 3 и помечена как FR (относится к обратной связи и пересмотру).

Некоторые уроки могут не соответствовать принципу центрирования. Например, урок может начаться с повторения домашнего задания, которое включало в себя ряд грамматических упражнений, касающихся формы прогрессивной формы настоящего с различными английскими глаголами. Эта деятельность является формально-строительной. Впоследствии студенты могут начать работу над письменным отчетом, который резюмирует недавнюю экскурсию в музей.Эта деятельность является функционально-развивающейся и в основном включает глагольные формы в прошлом. Эта последовательность из двух действий показана на рисунке 3 и помечена как NC (не по центру). Эта последовательность не соответствует ни одному из аспектов CP. Согласованность не поддерживается за счет постоянного сосредоточения внимания на одних и тех же формальных и / или функциональных единицах. Кроме того, учащиеся не обязательно участвуют в деятельности, предполагающей контекстное внимание к знакам. [-11-]

Примеры принципа центрирования в композиционной педагогике и преподавании

Сплоченность

Эти разнообразные последовательности, согласующиеся с CP, обнаруживают фундаментальное сходство в подходах к обучению, которые в противном случае можно было бы считать отдельными или разными.Разнообразные виды деятельности, которые схожи в отношении их согласованности с КП, могут быть дополнительно проиллюстрированы в обучении письму на уровне дискурса, включая использование связных связей (например, повторение, синонимы, местоимения). Педагоги по письму предложили два разных типа инструкций, которые могут привести к контекстуальному вниманию к знакам. Первый тип обучения дискурсу разработан Замелем (1982, 1983). Замел (1983) иллюстрирует ряд упражнений, которые можно использовать для обучения сплоченности, включая завершение (заполнение пробелов), объединение предложений, расшифровку предложений и определение местоимений и их антецедентов в тексте.Хотя в этих упражнениях основное внимание уделяется конкретным особенностям языка, Замел подчеркивает, что учащиеся должны учитывать возможность связывания устройств в отношении передаваемых идей. Эта деятельность соответствует построению и находится в середине лингвистической оси. Согласно Замелю (1982), после выполнения этих упражнений учеников можно было бы побудить обратить внимание на эти риторические особенности при редактировании и редактировании будущих эссе (см. Grabe & Kaplan, 1996, особенно стр. 262, 320, 326). Эти изменения соответствуют центру модели.Таким образом, подход Замела иллюстрирует педагогику, которая начинается с запланированного внимания к лингвистическим соображениям (конструкции) до того, как учащиеся обращают внимание на эти знаки во время сочинения.

Второй тип обучения дискурсу проиллюстрирован Johns (1986). Посредством серии уроков и набросков собственных работ Джонс предлагает учащимся изучить образцы сочинений и свои собственные сочинения. Последовательно учащиеся рассматривают природу (i) письменной подсказки, (ii) тезиса, (iii) взаимосвязи между утверждениями в черновике и, наконец, (iv) информационной структуры в почти окончательном черновике, включая текст. -основанные соображения, такие как связные связи (см.Грабе и Каплан, 1996, особенно. С. 360, 390). Джонс (1986, стр. 252) называет этот подход «движением сверху вниз, то есть от более глобальных к более локальным соображениям». В рамках двумерной модели эта последовательность (которая может состоять из нескольких уроков) может быть описана как начинающаяся с действий по функциональному росту и затем переходящая к CAS.

При использовании любого из этих подходов CAS может возникнуть во время исправлений. Попытки сделать вывод более понятным (Swain, 1985, 1993), вероятно, приведут к тому, что внимание будет обращено на адекватность отношений между формой и значением в тексте.Камминг (1990), как отмечалось выше, исследовал этот тип процесса письма и обнаружил, что процессы сочинения включают одновременное металингвистическое и идеационное мышление. Суэйн и Лапкин (1995, стр. 386, 383-384) повторили и расширили выводы Камминга в отношении процессов L2, участвующих в составлении и редактировании письменной статьи, обнаружив, что «коммуникативная потребность, порожденная задачей, действительно заставляла учащихся думать о форме их лингвистического вывода, «и о том, что эти процессы включают» формулировку и проверку гипотез о языковых формах и функциях."Учитывая, что CAS, вероятно, произойдет во время пересмотра, любая из последовательностей уроков, предложенных Замелем или Джонсом, вероятно, привлечет внимание к конкретным аспектам языка, таким как сплоченность. [-12-]

Оценка

Предлагаемая категоризация учебной деятельности и уроков может быть полезной для преподавателей, поскольку ее ясность может помочь в понимании различных типов и последовательностей занятий. Однако, как отмечалось выше, в этой статье предлагается лишь небольшая часть принципиального эклектического подхода к обучению языку (см.Норрис и Ортега, 2000, стр. 502). Добавление других измерений или категорий принципов может обогатить модель. Например, дополнительное измерение может включать характер дискурса в классе (например, Greenleaf & Freedman, 1993). Этот параметр может учитывать, состоит ли дискурс в классе в первую очередь из структур «Инициирование-Ответ-Оценка» (IRE) или очередность напоминает структуры бесед вне класса. В рамках этих структур дискурса также может быть рассмотрен характер конкретных поворотов.Например, инициации учителя можно рассматривать с точки зрения демонстрационных вопросов, на которые учитель знает ответ, и настоящих вопросов, на которые учитель не знает ответа. Другая категория принципов может включать определение важных характеристик учащегося, которые влияют на выбор учебной деятельности (например, возраст, уровень образования, цели и ожидания, стили и стратегии). Эти характеристики были только кратко упомянуты при обсуждении выбора различных типов последовательностей, которые согласуются с CP.Помимо КП, принципиальная эклектика будет включать и другие принципы последовательности действий. Эти принципы могут включать такие этапы урока, как разминка и завершение работы (например, HD Brown, 1994, стр. 397; Davies & Pearse, 2000, стр. 122), а также проблемы использования соответствующего разнообразия действий ( например, HD Brown, 1994, стр. 399-401; Davies & Pearse, 2000, стр. 120; Purgason, 1991, стр. 422; Ur, 1996, стр. 216).

Возможно, самой важной оценкой принципов, изложенных в этом документе, будет определение их эффективности.Среди множества критериев, которые могут использоваться для оценки эффективности урока (например, Ur, 1996, стр. 219-222), эффективность этих принципов может быть определена как с точки зрения (i) полезности для учителей, так и (ii) обучения. результаты для студентов. Что касается полезности для учителей, предлагаемые принципы были выражены таким образом, чтобы это актуально для практики (Eisner, 1984; Schwab, 1973) и для чувства правдоподобия учителя в отношении обучения (Prabhu, 1990). Кроме того, идеи новых учебных программ относительно просты и, как показано выше, соответствуют многим существующим практикам (см.Орлоски и Смит, 1972). Эти свойства принципов могут сделать их полезными для учителей. Принципы также были выражены в явной форме, что могло бы послужить фоном для размышлений учителя (например, Larsen-Freeman, 2000; Schön, 1983). Хотя размышления могут побудить учителей принять эти принципы, они также могут побудить учителей определить принципы, которые дополняют и / или заменяют Двумерную модель и КП. В конечном итоге необходимо изучить мышление учителя и процесс принятия решений, чтобы выявить, как учителя могут использовать или интерпретировать принципы.В общем, предложенные здесь принципы могут быть использованы таким же образом, как HD Brown (1994, стр. 31) побуждает учителей использовать его двенадцать принципов: расставлять приоритеты по важным принципам, открывать дополнительные принципы и использовать принципы для создания собственная личная теория обучения и преподавания учителя. [-13-]

Многие исследователи в области образования указали, что методы обучения, включая эклектизм, следует оценивать с точки зрения эмпирически определенных результатов обучения (например,g., Gilliland, James, & Bowman, 1994, стр. 554; Хаббард и др., 1983, стр. 327; Ларсен-Фриман, 2000, стр. 4; Lazarus & Beutler, 1993, стр. 384; Меллоу, Ридер и Форстер, 1996; Норрис и Ортега, 2000). Однако достоверное определение результатов обучения - очень сложная исследовательская деятельность. Некоторые исследователи даже предположили, что результаты обучения не являются подходящим средством для оценки обучения из-за сложности и множественности результатов (например, Schwab, 1971, стр. 540-541). Прабху (1990, стр.171) четко сформулировал эту позицию: «Оценочное сравнение различных методов требует определенной степени объективности и специфичности причинно-следственных отношений, чего вполне может быть неразумно ожидать в области языковой педагогики». Точно так же Пинеманн и Джонстон (1987, стр. 48, 114) утверждали, что принцип противоречия почти универсален: «Для каждого утверждения о влиянии внешнего фактора [на усвоение языка] и доказательства этого утверждения существует соответствующее утверждение. Контрпредложение и соответствующие контрдоказательства.«

Чтобы предложить способы оценки принципов эклектизма, я рассмотрю стратегии, позволяющие справиться с тремя сложными аспектами определения результатов. Первая важная проблема заключается в том, что экспериментальные исследования требуют теории психолингвистически релевантных особенностей учебного дизайна, которые могут быть подвергнуты экспериментальному тестированию, но не являются настолько искусственными или дискретными, чтобы не иметь отношения к реальному классу (Larsen-Freeman & Long, 1991, стр. 22, 325-326; Mellow, 1996, p.60; Норрис и Ортега, 2000, стр. 502; ВанПаттен и Оиккенон, 1996; ср. Eisner, 1984, Schwab, 1973). Определение причинно-следственной связи в рамках эксперимента требует, чтобы объем функции учебного дизайна не был полным курсом с множеством различных действий. Вместо этого оптимальными единицами исследования являются более мелкие единицы, такие как урок или небольшой набор уроков, которые согласованы и согласуются с психолингвистическими гипотезами. Согласно этим критериям, последовательности уроков, соответствующие CP, кажутся подходящими единицами для экспериментального исследования, поскольку они включают относительно небольшую и последовательную единицу обучения.Только после того, как будут определены эффекты конкретных типов уроков, можно будет исследовать эффективность различных комбинаций уроков в рамках всего курса.

Вторая важная проблема заключается в том, что экспериментальные исследования требуют достоверных измерений для оценки результатов обучения (например, Norris & Ortega, 2000, pp. 498, 501). Например, Лантольф и Фроули (1988) утверждали, что инструменты и шкала, в которых используются психометрические принципы, могут быть не в состоянии адекватно измерить уровень владения языком, поскольку языковые способности - это конструкция, которую нелегко уловить с помощью типичных шкал измерения (т.е., порядковые, интервальные или пропорциональные шкалы). Точно так же Лонг и Крукс (1993, стр. 14-15) утверждали, что приобретение - это не линейный, аддитивный процесс, а вместо этого включает в себя получение сложных отображений отношений форма-функция (то есть знаковых сетей). Кроме того, учитывая ограниченное состояние текущих межъязыковых исследований, может быть трудно понять, какие эффекты «лучше», чем другие эффекты. Например, изменения, являющиеся результатом обучения, могут привести к U-образному обучению, временной реструктуризации межъязыковой системы, которая проявляется как краткосрочное снижение целевого использования, но дает возможность более существенного долгосрочного улучшения.Аналогичные опасения по поводу конструктной валидности оценочной шкалы были упомянуты Харли (1989, стр. 356) в ее кратком изложении своего квазиэкспериментального исследования усвоения выражения прошедшего времени на французском языке 319 учащимися: "[I] Возможно, процедуры подсчета баллов были недостаточно тонкими для выявления потенциальных различий между группами. Более того, более подробный анализ ... мог бы выявить более тонкие преимущества для экспериментальных студентов ». Чтобы оценить влияние последовательностей уроков, соответствующих КП, будет важно использовать меры, которые оценивают межъязыковое развитие с использованием принципов, которые являются психолингвистическими, а не просто психометрическими (пример возможных психолингвистических принципов см. В Mellow & Stanley, 2001 ).[-14-]

Третья важная проблема - тип вопроса исследования, который исследуется в экспериментальном исследовании (например, Norris & Ortega, 2000, p. 497). Типичный исследовательский вопрос: лучше ли один метод обучения, чем другой? При исследовании этого вопроса возникает ряд практических и методических трудностей. Например, для сравнения методов исследователям требуются эквивалентные группы, которые получают инструкции каждого типа. Случайное распределение относительно большого числа учащихся в каждую группу - лучшая стратегия для создания эквивалентных групп.Однако случайное распределение может привести к нарушению обычного школьного контекста, и обследование большого числа учащихся, вероятно, снизит достоверность процесса измерения, как обсуждалось выше. Кроме того, этот дизайн сталкивается с этической проблемой, заключающейся в том, что половина учащихся не получает инструкций, которые, как предполагается, будут особенно полезными.

В отличие от сравнения методов, соответствующий исследовательский вопрос для изучения описанных здесь вариантов обучения носит более ограниченный характер: для определения эффектов конкретной единицы обучения.Этот вопрос можно было бы исследовать, изучив влияние дополнительного обучения на развитие небольшой группы учащихся, сравнив развитие учащихся с их собственным базовым уровнем развития или с группой учащихся, которые не получили дополнительных инструкций. Исследования меньшего масштаба можно было относительно легко воспроизвести с другими учащимися. Этот более ограниченный исследовательский вопрос мотивирован одним из основных посылок принципиального эклектизма: не существует единственного наилучшего метода (ср.Прабху, 1990). Вместо этого предполагается, что множество различных последовательностей уроков способствуют усвоению (хотя не ожидается, что некоторые несогласованные уроки, не относящиеся к CAS, приведут к существенному усвоению). Этот вопрос также кажется более подходящим, учитывая ограниченное состояние текущих исследований в области усвоения второго языка. Таким образом, исследование обученного усвоения может способствовать пониманию сложного процесса развития межъязыкового общения с изменениями в знаковых сетях (см. Mellow et al., 1996; Меллоу и Стэнли, 2001). В отношении принятия педагогических решений такие исследования также были бы полезны. Вместо того, чтобы указывать на то, что урок (или метод) может привести к значительному или большему повышению точности или владения языком, такие исследования могут указать на конкретные способы использования языка, которые могут измениться в результате обучения. Затем преподаватели и разработчики учебных программ могли бы оценить желательность этих конкретных изменений и найти их в использовании языка своими учениками.

Таким образом, оценка педагогических предложений - сложное мероприятие.Двумерная модель и принцип центрирования предлагают конкретные проверяемые направления развития принципов, которые могли бы составить эклектический подход к обучению. Фундаментальная предпосылка этих принципов заключается в том, что обучение облегчается, когда учащиеся обращают внимание на знаки (форму и функцию) при использовании языка в контекстах, в которых передаются значения. Разнообразные последовательности, согласующиеся с КП, обнаруживают фундаментальное сходство между, казалось бы, разными подходами к обучению.Эффективность этих принципов может быть определена с точки зрения их полезности для учителей и результатов обучения, достигнутых учащимися. Предлагая подобные педагогические руководящие принципы, принципиальный эклектизм может предоставить ценную альтернативу абсолютизму, релятивизму и неограниченному плюрализму. [-15-]

Ссылки

Аллен, Дж. П. Б. (1983). Трехуровневая модель обучения второму языку. Обзор канадского современного языка, 40, 23-43.

Андерсен Р. В. (1990). Модели, процессы, принципы и стратегии: овладение вторым языком в классе и за его пределами. В Б. ВанПаттен и Дж. Ли (ред.), Приобретение второго языка / Изучение иностранного языка (стр. 45-68). Филадельфия: вопросы многоязычия.

Осубель, Д. П. (1968). Педагогическая психология: познавательный взгляд. Нью-Йорк: Holt, Rinehart and Winston, Inc.

Босуэлл Р. Э. (1972). К новой эклектике в преподавании современного языка. Анналы иностранных языков, 6 (2), 237-246.

Браун, Х. Д. (1994). Принципы обучения: интерактивный подход к языковой педагогике. Энглвуд Клиффс, Нью-Джерси: Регенты Prentice Hall.

Браун, Дж. Д. (1995). Элементы языковой программы: Системный подход к разработке программ. Бостон: Хайнле и Хайнле.

Селче-Мурсия, М. (1991). Грамматическая педагогика в обучении второму и иностранному языкам. TESOL Quarterly, 25, 459-512.

Хомский, Н. (1986). Знание языка: его природа, происхождение и использование. Нью-Йорк: Praeger.

Кольер, В.П. (1992). Канадские двуязычные дебаты о погружении: синтез результатов исследования. Исследования по изучению второго языка, 14, 87-97.

Камминг, А. (1990). Металингвистическое и идеологическое мышление в сочинении второго языка. Письменное сообщение, 7, 482-511.

Дэвис, П., и Пирс, Э.(2000). Успех в преподавании английского языка. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Дорн, К. М. (1978). Новый эклектизм или искусство - это все, что вам может сойти с рук. Художественное образование, 31 (8), 6-9.

Дорн, К. М. (1984). Работает ли эклектика на практике? Художественное образование, 37 (3), 34-39.

Даути, К., и Уильямс, Дж. (1998). Педагогический выбор в фокусе на форме. В C. Doughty & J. Williams (Eds.), Сосредоточьтесь на форме в классе овладение вторым языком (стр.197-261). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Дубин Ф., и Ольштейн Э. (1986). Дизайн курса: Разработка программ и материалов для изучения языка. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Дулай, Х. и Берт, М. (1975). Творческое строительство в обучении второму языку. В М. Берт и Х. Дулай (ред.), О TESOL '75: Новые направления в изучении второго языка, преподавании и двуязычном образовании (стр. 21-32). Вашингтон.: Учителя английского языка носителям других языков.

Eisner, E. (1984). Нет простых ответов: вклад Джозефа Шваба в учебную программу. Curriculum Inquiry, 14 (2), 201-210.

Эллис, Н. (1994). Введение: неявное и явное изучение языка - обзор. В Н. Эллис (ред.), Неявное и явное изучение языков (стр. 1-31). Лондон: Academic Press.

Эллис, Н. (1998). Эмерджентизм: коннекционизм и изучение языков. Language Learning, 48, 631-664. [-16-]

Эллис, Н. (1999). Когнитивные подходы к SLA. Ежегодный обзор прикладной лингвистики, 19, 22-42.

Эллис, Р., и Он, X. (1999). Роли модифицированного ввода и вывода в случайном приобретении значений слов. Исследования по изучению второго языка, 21, 285-301.

Эллис, Р., Танака, Ю., и Ямазаки, А. (1994). Взаимодействие в классе, понимание и приобретение значений слов L2. Language Learning, 44, 449-491.

Гиллиланд Б. Э., Джеймс Р. К. и Боуман Дж. Т. (1994). Ответ на статью Лазаря и Бейтлера «О технической эклектике». Журнал консультирования и развития, 72, 554-555.

Гласкотт, К. П. и Крюс, Н. Н. (1998). Философия обучения: риторика или реальность? Детское образование, 74 (4), 232-233.

Гудман, К., Смит, Э. Б., Мередит, Р., и Гудман, Ю. (1987). Язык и мышление в школе: Полная языковая программа (3-е изд.). Нью-Йорк: Ричард С. Оуэн

Grabe, W. & Kaplan, R.B. (1996). Теория и практика письма: перспективы прикладной лингвистики. Нью-Йорк: Лонгман.

Greenleaf, C., & Freedman, S. W. (1993). Связывание дискурса в классе и содержания класса: следование интеллектуальной работе на уроке письма. Дискурсивные процессы, 16, 465-505.

Хаммерли, Х.(1985). Интегрированная теория обучения языкам и ее практические последствия. Блейн, Вашингтон: публикации на втором языке.

Харлей Б. (1989). Функциональная грамматика во французском погружении: эксперимент в классе. Прикладная лингвистика, 10, 331-358.

Хаббард, П., Джонс, Х., Торнтон, Б., и Уиллер, Р. (1983). Учебный курс для TEFL. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Хатчинсон, Т., и Уотерс, А. (1987). Английский для особых целей: подход, ориентированный на обучение. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Хаймс, Д. (1974). Основы социолингвистики: этнографический подход. Филадельфия: Университет Пенсильвании Press.

Джонс, А. М. (1986). Согласованность и академическое письмо: некоторые определения и предложения по обучению. TESOL Quarterly, 20, 247-265.

Крашен, С. (1982). Принципы и практика изучения второго языка. Нью-Йорк: Pergamon Press.

Крашен, С.Д. (1985, ). Входная гипотеза: проблемы и последствия. Лондон: Лонгман.

Крашен, С. Д., & Террелл, Т. Д. (1983). Естественный подход: овладение языком в классе. Оксфорд: Пергамон.

Кригер, Х. (1994). Вывод без лексических правил. В C. J. Rupp, M. A. Rosner & R. L. Johnson (Eds.), Ограничения, язык и вычисления (стр. 277-313). Лондон: Academic Press.

Krieger, H. & Nerbonne, J.(1993). Сети наследования на основе признаков для вычислительных лексиконов. В T. Briscoe, A. Copestake, & V. de Paiva (Eds.), Inheritance, defaults, and the lexicon (pp. 90-136). Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Ларсен-Фриман, Д. (2000). Методы и принципы преподавания языков (2-е изд.). Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Ларсен-Фриман, Д. и Лонг, М. (1991). Введение в исследование овладения вторым языком. Нью-Йорк: Лонгман.

Лантольф, Дж. П., и Фроули, В. (1988). Уровень владения: понимание конструкции. Исследования по изучению второго языка, 10, 181–195.

Lazarus, A. A., & Beutler, L. E. (1993). О технической эклектике. Журнал консультирования и развития, 71 (4), 381-385.

Лонг, М. (1981). Ввод, взаимодействие и приобретение второго языка. В Х. Винице (ред.), Изучение родного и иностранного языка (стр.259-278). Анналы Нью-Йоркской академии наук, Vol. 379.

Лонг, М. (1998). Сосредоточьтесь на форме в обучении языку на основе задач. Рабочие документы Гавайского университета в ESL, 16, 35-49. [-17-]

Лонг, М., и Крукс, Г. (1993). Единицы анализа в разработке учебных планов: аргументы в пользу задания. В G. Crookes & S. Gass (Eds.), Задачи в педагогическом контексте: объединение теории и практики (стр. 9-54). Филадельфия: вопросы многоязычия.

Макки, А.(1999). Ввод, взаимодействие и развитие второго языка: эмпирическое исследование формирования вопросов в ESL. Исследования по изучению второго языка, 21, 557-587.

MacWhinney, B. (1997). Приобретение второго языка и модель соревнования. В A. de Groot & J. Kroll (Eds.), Двуязычие: психолингвистические перспективы (стр. 113-142). Махва, Нью-Джерси: Лоуренс Эрлбаум.

MacWhinney, B. (Ed.). (1999). Появление языка. Махва, Н.Дж .: Лоуренс Эрльбаум.

МакГроарти, М. (1998). Конструктивные и конструктивистские вызовы прикладной лингвистики. Language Learning, 48, 591-622.

Маклафлин, Б. (1990). Реструктуризация. Прикладная лингвистика, 11, 113-128.

Меллоу, Дж. Д. (1996). Продольное исследование влияния обучения на развитие навыков использования статей взрослыми изучающими японский язык как английский. Неопубликованная докторская диссертация, Университет Британской Колумбии, Ванкувер, Британская Колумбия, Канада.

Меллоу, Дж. Д. (2000). Западное влияние на преподавание языков коренных народов. В J. Reyhner, J. Martin, L. Lockard, & W. Sakiestewa Gilbert (Eds.), Учитесь в красоте: образование коренных народов для нового века (стр. 102-113). Флагстафф, Аризона: Университет Северной Аризоны. Доступно: http://jan.ucc.nau.edu/~jar/LIB/LIB9.html

Меллоу, Дж. Д. и Камминг, А. (1994). Межъязыковое согласие: эффективность или предварительная подготовка? Прикладная лингвистика, 15, 442-473.

Mellow, J. D., Reeder, K. & Forster, E. (1996). Использование планов исследования временных рядов для изучения влияния инструкций на SLA. Исследования по изучению второго языка, 18, 325-350.

Меллоу, Дж. Д. и Стэнли, К. (2001). Альтернативные объяснения моделей развития: К функционально-когнитивной модели овладения вторым языком. Труды третьей ежегодной конференции Общества лингвистов высокогорных пустынь (стр. 51-65). Альбукерке, Н.М .: Университет Нью-Мексико.

Норрис, Дж. И Ортега, Л. (2000). Эффективность обучения L2: синтез исследования и количественный метаанализ. Language Learning, 50, 417-528.

Нунан, Д. (1988). Дизайн учебной программы. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета.

Олагоке, Д. О. (1982). Эклектика в теоретических подходах к обучению иностранным языкам. Система , 10, 171-178.

Орлоски, Д., и Смит, Б.О. (1972). Образовательные изменения: его происхождение и характеристики. Пхи Дельта Каппан, 53 (7), 412-414.

Полстон, К. Б. (1971). Последовательность сверл по структурному шаблону. TESOL Quarterly, 5, 197-208.

Pica, T., Kanagy, R., & Falodun, J. (1993). Выбор и использование коммуникативных заданий для обучения второму языку и исследования. В G. Crookes & S. Gass (Eds.), Задачи и изучение языка: объединение теории и практики (стр.9-34). Филадельфия: вопросы многоязычия.

Пиенеманн, М., и Джонстон, М. (1987). Факторы, влияющие на развитие владения языком. В Д. Нунан (ред.), Применение исследования овладения вторым языком (стр. 45-141). Аделаида, Южная Австралия: Национальный ресурсный центр по учебным программам, Программа образования для взрослых мигрантов.

Pollard, C., & Sag, I. (1987). Информационный синтаксис и семантика. Стэнфорд: Центр изучения языка и информации.[-18-]

Поллард, К., & Саг, И. (1994). Грамматика структуры фраз, управляемая головой. Чикаго: Чикагский университет Press.

Прабху, Н. С. (1990). Нет лучшего метода - почему? TESOL Quarterly, 24, 161-76.

Пургасон, К. Б. (1991). Планирование уроков и блоков. В M. Celce-Murcia (Ed.), Преподавание английского как второго или иностранного языка (2-е изд., Стр. 419-431). Бостон: Хайнле и Хайнле.

Ричардс, Дж.К. и Роджерс Т. С. (1986). Подходы и методы в обучении языкам: описание и анализ. Кембридж: Издательство Кембриджского университета.

Sag, I. A., & Wasow, T. (1999). Синтаксическая теория: формальное введение. Стэнфорд: Центр изучения языка и информации

Постмодернизм | Литературная теория и критика

Постмодернизм в широком смысле относится к социокультурной и литературной теории, а также к сдвигу во взглядах, который проявился во множестве дисциплин, включая социальные науки, искусство, архитектуру, литературу, моду, коммуникации и технологии.Принято считать, что постмодернистский сдвиг в восприятии начался где-то еще в конце 1950-х годов и, вероятно, продолжается до сих пор. Постмодернизм может быть связан со сменой власти и дегуманизацией эпохи после Второй мировой войны и натиском потребительского капитализма.

Сам термин «постмодернизм» подразумевает отношение к модернизму. Модернизм был более ранним эстетическим движением, которое было в моде в первые десятилетия двадцатого века. Часто говорят, что постмодернизм является одновременно продолжением модернистской позиции и отходом от нее.

Постмодернизм разделяет многие черты модернизма. Обе школы отвергают жесткие границы между высоким и низким искусством. Постмодернизм даже идет. шагнуть дальше и сознательно смешать низкое искусство с высоким, прошлое с будущим или один жанр с другим. Такое смешение разных, несовместимых элементов иллюстрирует использование постмодернизмом беззаботной пародии, которая также использовалась модернизмом. Обе эти школы также использовали стилизацию, которая является имитацией чужого стиля. Пародия и стилизация служат для того, чтобы подчеркнуть саморефлексивность модернистских и постмодернистских работ, а это означает, что пародия и стилизация служат для напоминания читателю о том, что произведение не «настоящее», а вымышленное, построенное.Модернистские и постмодернистские работы также фрагментированы и нелегко напрямую передать твердый смысл. То есть эти произведения сознательно неоднозначны и допускают множественные интерпретации. Человек или субъект, изображенный в этих произведениях, часто децентрализован, лишен центрального смысла или цели в жизни и дегуманизирован, часто теряет индивидуальные характеристики и становится просто представителем эпохи или цивилизации, как Тиресий в The Waste Land.

Короче говоря, модернизм и постмодернизм озвучивают неуверенность, дезориентацию и фрагментацию западного мира 20 века.Западный мир в 20-м веке начал испытывать это глубокое чувство безопасности, потому что он постепенно терял свои колонии в Третьем мире, измученный двумя крупными мировыми войнами, и обнаружил, что его интеллектуальные и социальные основы пошатнулись под воздействием новых социальных теорий. такие события, как марксизм и постколониальные глобальные миграции, новые технологии и переход власти из Европы в Соединенные Штаты. Хотя и модернизм, и постмодернизм используют фрагментацию, прерывность и децентрализацию в тематике и технике, основное различие между двумя школами скрывается именно в этом аспекте.

Модернизм проецирует фрагментацию и децентрализацию современного мира как трагедию. Он оплакивает потерю единства и центра жизни и предполагает, что произведения искусства могут обеспечить единство, последовательность, преемственность и смысл, утраченные в современной жизни. Так, Элиот сетует на то, что современный мир - бесплодная пустошь, и фрагментация, бессвязность этого мира проявляется в структуре стихотворения. Однако «Пустошь» пытается вернуть утраченный смысл и органическое единство, обращаясь к восточным культурам и используя Тиресия в качестве главного героя

В постмодернизме фрагментация и дезориентация больше не трагичны.Постмодернизм, напротив, приветствует фрагментацию. Он рассматривает фрагментацию и децентрализацию как единственно возможный способ существования и не пытается вырваться из этих условий.

Здесь постмодернизм встречается с постструктурализмом - и постмодернизм, и постструктурализм признают и принимают, что невозможно иметь единый центр. В терминах Деррида центр постоянно движется к периферии, а периферия постоянно движется к центру.Другими словами, центр, в котором находится власть, никогда не бывает полностью могущественным. Он постоянно становится бессильным, а бессильная периферия постоянно пытается захватить власть. В результате можно утверждать, что центра никогда не бывает или что центров всегда несколько. Отсрочка обретения центром власти или сохранения своего положения - это то, что Деррида назвал дифференцированием. Таким образом, в прославлении фрагментации постмодернизмом существует основная вера в различие, вера в то, что единство, значение, согласованность постоянно откладываются.

Постмодернистское неверие в последовательность и единство указывает на другое фундаментальное различие между модернизмом и постмодернизмом. Модернизм считает, что согласованность и единство возможны, тем самым подчеркивая важность рациональности и порядка. Основное предположение модернизма, кажется, состоит в том, что большая рациональность ведет к большему порядку, который заставляет общество функционировать лучше. Чтобы установить примат Порядка, модернизм постоянно создает концепцию Беспорядка в своем изображении Другого, включая небелых, немужских, негетеросексуальных, не-взрослых, нерациональных и так далее.Другими словами, чтобы установить превосходство порядка, модернизм создает впечатление, что все маргинальные, периферийные сообщества, такие как небелые, немужчины и т. Д., Заражены беспорядком. Постмодернизм, однако, доходит до другой крайности. Это не говорит о том, что одни части общества иллюстрируют Порядок, а другие - Беспорядок. Постмодернизм в своей критике бинарной оппозиции цинично даже предполагает, что все есть Беспорядок.

Жан-Франсуа Лиотар

Модернистская вера в порядок, стабильность и единство - это то, что постмодернистский мыслитель Лиотар называет метанарративом.Модернизм работает через метанарративы или великие нарративы, в то время как постмодернизм ставит под сомнение и деконструирует метанарративы. Метанарратив - это история, которую культура рассказывает о своих верованиях и практиках. Например, Индия заявляет себе, что это демократическая и светская страна, хотя в Индии существует множество антидемократических, антисекулярных фракций и практик. Другими словами, Индия заставляет себя поверить в ложь о том, что это демократическая светская страна. Таким образом, демократия и секуляризм являются метанарративами.Короче говоря, метанарративы создают и пропагандируют грандиозные, но неверные концепции общества и культуры. Сюда входит зависимость общества от таких понятий, как объективная истина, прогресс, порядок и единство.

Постмодернизм понимает, что великие нарративы скрывают, замалчивают и отрицают противоречия, нестабильность и различия, присущие любой социальной системе. Постмодернизм отдает предпочтение «мини-рассказам», историям, объясняющим небольшие практики и местные события, не претендуя на универсальность и окончательность.Постмодернизм понимает, что история, политика и культура - это великие повествования о власть имущих, которые содержат ложь и неполную правду.

Деконструируя возможность стабильной, постоянной реальности, постмодернизм произвел революцию в концепции языка. Модернизм считал язык рациональным, прозрачным инструментом для представления реальности и деятельности рационального разума. С модернистской точки зрения язык олицетворяет мысли и вещи. Здесь означающие всегда указывают на означающие.Однако в постмодернизме есть только поверхности, а не глубины. Означающее здесь не имеет значения, потому что не существует реальности для обозначения.

Жан Бодрийяр

Французский философ Бодрийяр концептуализировал постмодернистскую поверхностную культуру как симулякр. Симулякр - это виртуальная или фальшивая реальность, смоделированная или вызванная СМИ или другими идеологическими аппаратами. Симулякр - это не просто имитация или дублирование - это подмена оригинала смоделированным поддельным изображением.Современный мир - это симулякр, в котором реальность заменена ложными образами. Это может означать, например, что война в Персидском заливе, о которой мы знаем из газет и телевизионных репортажей, не имеет никакого отношения к тому, что можно назвать «настоящей» войной в Ираке. Смоделированный образ войны в Персидском заливе стал настолько популярнее и реальнее, чем настоящая война, что Бодрийяр утверждает, что войны в Персидском заливе не было. Другими словами, в мире постмодерна нет оригиналов, есть только копии; без территорий, только карты; нет реальности, только симуляции.Здесь Бодрийяр не просто предполагает, что постмодернистский мир искусственен; он также подразумевает, что мы утратили способность различать реальное и искусственное.

Фредрик Джеймсон

Так же, как мы потеряли связь с реальностью нашей жизни, мы также отошли от реальности товаров, которые потребляем. Если средства массовой информации образуют одну движущую силу состояния постмодерна, многонациональный капитализм и глобализация - другие. Фредрик Джеймсон связал модернизм и постмодернизм со второй и третьей фазами капитализма.Первая фаза капитализма 18-19 веков, названная рыночным капитализмом, стала свидетелем раннего технологического развития, такого как развитие парового двигателя, и соответствовала фазе реализма. Начало 20-го века, с развитием электрических двигателей и двигателей внутреннего сгорания, засвидетельствовало наступление монополистического капитализма и модернизма. Эпоха постмодерна соответствует эпохе ядерных и электронных технологий и потребительского капитализма, когда упор делается на маркетинг, продажу и потребление, а не на производство.Дегуманизированный, глобализированный мир стирает индивидуальную и национальную идентичность в пользу многонационального маркетинга.

Таким образом, из этого изложения ясно, что есть по крайней мере три различных направления, взятых Постмодерном, относящиеся к теориям Лиотара, Бодрийяра и Джеймсона. Постмодернизм также имеет свои корни в теориях Хабермаса и Фуко. Более того, постмодернизм можно рассматривать с феминистской и постколониальной точек зрения. Следовательно, нельзя окончательно определить принципы постмодернизма, потому что в самой структуре этой теории есть множественность.

Постмодернизм, отрицая объективную истину или реальность, решительно защищает теорию конструктивизма - антиэссенциалистский аргумент о том, что все построено идеологически. Постмодернизм считает, что СМИ в значительной степени ответственны за «конструирование» нашей идентичности и повседневных реалий. Действительно, постмодернизм развился как ответ на современный бум в электронике и коммуникационных технологиях и его революцию в нашем старом мировом порядке.

Конструктивизм неизменно ведет к релятивизму.Наша идентичность конструируется и трансформируется каждое мгновение по отношению к нашей социальной среде. Следовательно, есть простор для множественных и разнообразных идентичностей, множественных истин, моральных кодексов и взглядов на реальность.

Понимание того, что объективной истины не существует, неизменно приводило к падению акцента постмодернизма на субъективность. Сама субъективность, конечно, множественна и условна. Акцент на субъективности, естественно, приведет к возобновлению интереса к местному и конкретному опыту, а не к универсальному и абстрактному; это скорее мини-повествования, чем грандиозные повествования.

Наконец, все версии постмодернизма полагаются на метод деконструкции для анализа социокультурных ситуаций. Постмодернизм часто подвергался резкой критике. Фундаментальная характеристика постмодернизма - неверие, которое отрицает социальные и личные реальности и опыт. Легко утверждать, что войны в Персидском заливе или войны в Ираке не существует; но как тогда объяснить гибель, потери и боль миллионов людей, ставших жертвами этих войн? Кроме того, постмодернизм порождает глубокий цинизм в отношении единственной поддерживающей силы социальной жизни - культуры.Полностью смывая землю у нас под ногами, идеологические предположения, на которых строится человеческая цивилизация, постмодернизм порождает в современных обществах чувство отсутствия и незащищенности, которое необходимо для поддержания капиталистического мирового порядка. Наконец, когда «третий мир» начал утверждать себя над евроцентрической гегемонистской властью, постмодернизм поспешил с предупреждением о том, что расширение прав и возможностей периферии - лишь временное и временное явление; и что точно так же, как Европа не могла долго сохранять свою империалистическую власть, вновь обретенная сила бывших колоний также стирается.

В литературе постмодернизм (в значительной степени опирающийся на фрагментацию, деконструкцию, игривость, сомнительные рассказчики и т. Д.) Противодействовал идеям Просвещения, заложенным в модернистской литературе, - на основе концепции «метанарратива» Лиотара, концепции «игры» Деррида и «игры» Будриллара. симулякры ». Отходя от модернистских поисков смысла в хаотическом мире, постмодерн. писатели, зачастую в шутку, избегают возможности смысла, и постмодернистский роман часто является пародией на это.квест. Отмеченные недоверием к тотализирующим механизмам и самосознанию, писатели-постмодернисты часто превозносят случай выше ремесла и используют метафиксы, чтобы подорвать «однозначность» автора. Различие между высокой и низкой культурой также подвергается нападкам с использованием стилизации, сочетания множества культурных элементов, включая предметы и жанры, которые ранее не считались пригодными для литературы. Постмодернистская литература может рассматриваться как обобщающий термин для послевоенных достижений в литературе, таких как Театр абсурда, Beat Generation и Magical Realism.

Постмодернистская литература, выраженная в трудах Беккета, Роббе Грийе, Борхеса, Маркеса, Нагиба Махфуза и Анжелы Картер, основана на признании сложной природы реальности и опыта, роли времени и памяти в человеческом восприятии самого себя. и мир как исторические конструкции, и проблемный характер языка.

Постмодернистская литература достигла своего пика в 60-х и 70-х годах с публикацией «Уловка-22» Джозефа Хеллера, «Затерянные в доме веселья» и «Фактор сорняков» Джона Барта, Gravity’s Rainbow, V.и «Плач лот 49» Томаса Пинчона, «фракции» вроде «Армии в ночи» и «Хладнокровие» Нормана Мейлера и Трумэна Капоте, постмодернистские научно-фантастические романы, такие как «Неоромант» Уильяма Гибсона, «Бойня номер 5» Курта Воннегута и многие другие. Некоторые провозгласили смерть постмодернизма в 80-х с новой волной реализма, представленной и вдохновленной Раймондом Карвером. Том Вулф в своей статье 1989 года «Преследование миллиардного зверя» призвал сделать новый упор на реализм в художественной литературе, чтобы заменить постмодернизм.Помня об этом новом акценте на реализме, некоторые объявили «Белый шум» в (1985) или «Сатанинские стихи» (1988) последними великими романами эпохи постмодерна.

Постмодернистский фильм описывает артикуляцию идей постмодернизма через кинематографическую среду - нарушая основные условности повествовательной структуры и характеристик и разрушая (или играя с) «приостановку неверия» аудитории, чтобы создать работу, которая выражается через менее узнаваемые внутренняя логика.Двумя такими примерами являются «Два друга» Джейн Кэмпион, в которых история двух школьниц представлена ​​эпизодическими фрагментами, расположенными в обратном порядке; и "Женщина французского лейтенанта" Карела Рейса, в которой история, разыгрываемая на экране, отражается в частной жизни актеров, играющих ее, которую также видят зрители. Однако Бодрийяр назвал эпический спагетти-вестерн Серхио Леоне 1968 года «Однажды на Западе» как первый постмодернистский фильм. Среди других примеров - «24 Hour Party People» Майкла Винтерботтома, Satyricon и Amarcord Федерико Феллини, Mulholland Drive Дэвида Линча, Криминальное чтиво Квентина Тарантино.

Несмотря на довольно натянутые, циничные аргументы постмодернизма, теория оказала фундаментальное влияние на мышление конца 20 века. Он действительно произвел революцию во всех сферах интеллектуальных исследований в той или иной степени.

Нравится:

Нравится Загрузка ...

‹Пустошь как модернистский текстПостмодерн как« недоверие к метанарративам »›

Категории: Литературная критика, Литературная теория, Литература, Модернизм, Постмодернизм

Теги: Амаркорд, Анджела Картер, Армии в ночи, Бодрийяр, Beat Generation, Уловка-22, Плач Лот 49, Федерико Феллини, Фредерик Джеймсон, Габриэль Гарсиа Маркес, Радуга гравитации, Хабермас, Джейн Кэмпион, Хорхе Луис Борхес, Джозеф Хеллер, Карел Рейс, Курт Воннегут, Затерянный в Погребе, Лиотар, Магический реализм, Марксизм, метанарратив, Майкл Уинтерботтом, Мишель Фуко, модернизм, Нагиб Махфуз, Неоромант, Норман Мейлер, Однажды в Уэсе, Постмодернистский фильм, Постмодернизм, Раймонд Карвер, Робб Грийе, Салман Рушди, Серджио Леоне, симулякр, Сот- Фактор, Преследование миллиардных зверей, Сатанинские стихи, Пустошь, Трумэн Капоте, Белый шум, Уильям Гибсон

ЭКЛЕКТИЦИЗМ ▷ Французский перевод - Примеры использования эклектизма в приговоре Английский

ЭКЛЕКТИЦИЗМ ▷ Французский перевод - Примеры использования эклектизма в предложении на английском языке Continuons dans cet éclectisme alors que nous avons besoin de points forts! Лиссабон для вас эклектичностью , его светом и его обитателями. Лиссабон vous comblera de par son éclectisme , sa lumière et ses homes.Энергия, легкость и эклектичность - ключевые слова этого сборника. Energie, douceur et éclectisme sont les maîtres mots de cette compilation.Его музыкальная эклектика заставляет ее выступать в формациях самых разных стилей. Сын éclectisme музыкальный фильм, созданный для создания стилей дайверов.

Классический эклектизм | ДизайнерGirlee

Изящное искусство, неоренессанс, шато и неоклассическое возрождение.Да, классический эклектизм - это все четыре в одном пучке.

Отвергая высокую викторианскую живописную неравномерность, полихромность и вольные заимствования и интерпретации прошлого, классический эклектизм стремится восстановить порядок, единство и сдержанность в архитектуре и интерьерах.

Beaux-Arts: стремится подражать классическим традициям Древнего Рима, итальянского Возрождения, барокко и Франции 17-18 веков. Примеры изобилуют и очень приукрашены. Симметрия, пятичастные фасады с центральным акцентом, рустованные наземные этажи, гладкие верхние этажи, драматические линии крыш и величественные лестницы подводят итог этому движению.

Неоренессанс: имитирует итальянские дворцы и виллы 16 века. Поздние постройки крупнее по размеру и сильнее идентифицируются с оригиналами. Характеристики: блочные формы, рустованные нижние этажи, арочные проемы, низкие и плоские крыши.

Chateauesque: происходит от Ричарда Морриса Ханта, который рисует множество французских замков. Вертикальный и живописный стиль отличается асимметрией, гладкими каменными стенами, башнями или башенками, остроконечными отверстиями, узором, слуховыми окнами и крутыми крышами.

Неоклассическое возрождение: имитирует неоклассические прототипы или греческую идиому в духе греческого возрождения. Это более спокойная альтернатива более приукрашенным барочным стилям изящных искусств и нео-возрождения. Он показывает симметрию, греческие порядки, рустованные подвалы, гладкие верхние этажи, плоские крыши, сбалансированный ритм и ограниченный орнамент.

Теперь я знаю, что все это звучит сбивающе с толку ... Но, надеюсь, приведенные ниже изображения помогут вам понять различия.








-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-

-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
-
Мебель:
1.Мебель часто бывает крупной, формальной, величественной и резной. Вспомните Брэда Питта. Многие общественные и частные номера обставлены антикварной мебелью и репродукциями мебели в стиле французского ренессанса, барокко, рококо, неоклассицизма, итальянского ренессанса и венецианского барокко.
2. В частных комнатах модны стили в более человеческом масштабе, такие как рококо.
3. Наборы мебели обычны, хотя в некоторых комнатах могут быть смешаны разные стили для более индивидуального вида.
4. Мебель для богатых домов, часто поставляемая отделочными фирмами, может быть разработана специально для комнаты, которую она занимает.
5. Декоративные техники включают в себя эбонирование, инкрустацию, резьбу, золочение и роспись.
6. Разнообразие обивочных тканей добавляет цвета и рисунка.
7. Классический эклектизм свидетельствует о подъеме антикварной торговли. Продавцы антиквариата и владельцы картинных галерей часто дают предложения по декору интерьера.





-
-
-
-
-
-
-
-
-
Мотивы и символы:
Изящное искусство: гирлянды, листья аканта, картуши, фигурные и рельефные скульптуры, цветы, херувимы, ракушки, свитки c и s, и венки.
Неоренессанс: яйца и дротики, бусины и зубцы, картуши, медальоны и классические мотивы, такие как пилястры, перемычки и струны.
Chateauesque: узор, остроконечные арки, вершины, лепнина для вытяжки камина, цветочные панели, грифоны и горгульи.
Возрождение неоклассицизма: яйцо и дротик, бусинки и лепные украшения зубцов, триглифы и метопы, картуши, жимолость, гимн, листья аканта, лад и ключ, гирлянды, лиры, вазы, драпировки и классические фигуры.


Декоративное искусство:
Богатые выставляют свои коллекции скульптурного искусства в специальных галереях или в важных помещениях жилых домов.Обычны большие зеркала с богато украшенными и позолоченными рамами. Гигантские цветочные композиции выделяют холл и гостиные. Также выставлены изысканные граненые изделия из стекла, фарфора, серебра и латуни.


Нравится:

Нравится Загрузка ...

Связанные

Том 20, № 2 (2020)

ТЕМАТИЧЕСКОЕ ДОСЬЕ

Регионализм в глобальную эпоху: обзор зарубежных и российских подходов

Лагутина М.Л., Михайленко Е.Б.

Аннотация

Статья посвящена обзору формирования теоретических основ регионализма современного поколения. В статье авторы попытались дать обзор публикаций зарубежных и российских исследователей по современным теориям регионализма, рассмотрели эволюцию теоретических подходов к изучению регионализма, а также попытались выделить основные тенденции и ниши в развитии. краеведения за рубежом и в России.Современная практика регионального развития требует разработки новых теоретических и методологических подходов к их изучению. В современном мире существует множество различных форм интеграции. Существует частичное совпадение членства большого числа государств в различных региональных структурах и дополнение формального межгосударственного взаимодействия на региональном уровне с расширением стабильных неформальных и «частных» связей. Кроме того, происходит формирование регионального сотрудничества в различных сферах, и, наконец, интенсификация прямых отношений между межгосударственными объединениями разных регионов и создание трансконтинентальных блоков сотрудничества.Все это представляет собой сложную «многоуровневую структуру», которая постепенно складывается в процессе эволюции регионализма. Цель данной статьи - определить теоретические основы современного поколения регионализма, его проблемное поле и трудности его изучения. В результате авторы пришли к выводу, что современный регионализм - это многомерный, эклектический подход к изучению различных форм региональных связей, учитывающий не только региональные, но и глобальные контексты, формирование теоретических и концептуальных основ которых еще не завершено.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 261-278


(рус) Сравнительные региональные исследования и изучение глобального Юга

Сил Р., Ахрам А.

Аннотация

Сравнительное региональное исследование (CAS) предлагает шаблон, чтобы вернуть Глобальный Юг на передний план исследований социальных наук. CAS призывает исследователей напрямую разбираться с эмпирическими вариациями, полученными из, казалось бы, разных глобальных регионов. CAS предлагает три сравнительных режима: внутрирегиональный, межрегиональный и межрегиональный. Ряд ученых использовали сравнительные рубрики CAS, даже не зная о более широкой повестке дня и программе CAS.CAS опровергает предположения о дискретных, фиксированных «региональных» или цивилизационных блоках, а также о номинальном построении теории, направленной на универсальные или общие законы. В то же время CAS реализует идею построения теории средней дальности, фокусируясь на эмпирической строгости и индукции, чтобы создавать концепции и анализы, которые переносимы, но контекстуализированы. Эти макроисторические теории должны учитывать пространственные и временные вариации в социальном мире. Утверждения об универсализме вызывают подозрение. В частности, для изучения Глобального Юга CAS предоставляет путь для агрегирования и использования широкого диапазона наблюдений и интерпретаций, которые специалисты могут предложить в таких разных регионах, как Южная Азия, Ближний Восток, Латинская Америка и южнее Сахары. Африка.Таким образом, CAS изменяет разделение труда в социальных науках, чтобы позволить больший вклад в стипендии, полученные из развивающихся стран и происходящие из них.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 279-287


(англ.) Сравнительное краеведение: эпистемологические и методологические основы и практическое применение

Берг-Шлоссер Д.

Аннотация

В последние десятилетия краеведение превратилось из описательных этнографических и исторических отчетов в теоретико-аналитические подходы. Они сохраняют некоторую глубину и культурную специфику, но были расширены в сравнительном смысле, чтобы предложить более широкие социальные научные объяснения. Это было усилено более поздними систематическими сравнительными методами, такими как «Качественный сравнительный анализ» (QCA) и родственными процедурами, которые особенно подходят для исследований со средним N конкретных регионов на макроуровне и межобластном анализе, в отличие от других общие статистические подходы.В этой статье обсуждаются эпистемологические основы этого подхода, а также последние методологические разработки. В качестве иллюстрации он представляет собой пример продолжающегося большого международного исследовательского проекта, посвященного успешным демократическим преобразованиям в различных регионах мира, а также недавних угроз демократической стабильности и некоторых из их основных причин. Здесь, в частности, исследуются взаимосвязи между уровнем социально-экономического развития и либеральной демократии («гипотеза Липсета») и последствиями «надлежащего управления» с точки зрения показателей Всемирного банка на демократическую стабильность.Это делается на основе выбранных «перекрестных» случаев с помощью QCA как с четким, так и с нечетким набором. Таким образом, демонстрируется как полезность этого подхода для «теоретизирования среднего уровня» в социальных науках, так и его возможные практические и политические приложения.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 288-302


(англ.) Регионализм в современной мировой экономике: эволюция и основные тенденции

Костюнина Г.М.

Аннотация

Предлагаемая статья направлена ​​на выявление сущности, истории развития и оценки современного этапа регионализма. Кратко изложены принципы теории экономической интеграции, включая ее формы и их практическое применение. Автор рассматривает вопросы регулирования интеграционных соглашений в рамках многосторонней торговой системы ГАТТ - ВТО. Подробно рассматриваются мотивы участия государств в интеграционных соглашениях, таких как стратегические, политические и экономические, а также участие страны в глобальных и / или региональных цепочках добавленной стоимости.Автор характеризует основные тенденции современного регионализма и известные интеграционные мегапроекты, такие как Транстихоокеанское партнерство, Региональное комплексное экономическое партнерство. Основные результаты исследования, к которому пришел автор: 1) регионализм - это политика, а регионализация - это процесс объединения стран в более крупный регион с элементами свободного движения определенных факторов; 2) старый регионализм отражал цели содействия росту международной торговли и обеспечения безопасности.Это соответствует концепции «теневой» интеграции; 3) новый регионализм стал результатом комплексного подхода к развитию глобализации и многополярного мира. Он характеризуется концепцией «глубокой» интеграции с более глубокими интеграционными процессами; 4) при подписании ДТС страна учитывает стратегические, политические и экономические факторы; 5) интеграционные соглашения различаются по объему и структуре, что отражает растущую дифференциацию глобальной торговой системы и разнообразие двусторонних и многосторонних региональных торговых соглашений; 6) подписание мегапроектов снижает эффект «миски для спагетти» за счет уменьшения количества двусторонних интеграционных соглашений между странами и разработки общих правил торговли, а также упрощает международные коммерческие споры; происходит постепенная унификация не только норм права, но и их толкования и применения.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 303-317


(рус) Международные отношения в Великом Индийском океане через призму геополитики и геостратегии

Лебедева Н.Б.

Аннотация

Статья посвящена анализу некоторых концепций и геополитических подходов к международным отношениям в Индийском океане, а затем в Великом Индийском океане (ГИО). Это концептуальные подходы, которые дали и дают возможность понять систему и структуру региона IO и проанализировать эволюцию, тенденции и практики в этой системе. В последние десятилетия регион превратился из мозаики стран и случайности межгосударственных отношений в первые постколониальные годы в качественно иную, чем раньше, расширенную и центральную роль в мировой политике и геостратегии из-за новых факторов 21 века, многие из которых так или иначе нашли отражение в теоретических идеях международных отношений (МО), предложенных индийскими учеными.В статье анализируется корреляция подходов индийских авторов с западными подходами, раскрываются особенности индийских подходов в контексте особенностей ИР-системы региона Индийского океана, выявляются сходства с подходами специалистов из других азиатских стран. Эволюция представлений индийских ученых в своем развитии прошла три этапа. Первый - постколониальный период до 1991 года, конец биполярности. Второй характерен формированием системы IO в условиях вхождения прибрежных государств в сцену IO и вторжения Китая в регион Индийского океана.Суть третьего периода заключается в трансформации системы GIO IR в силу концепции объединения с Азиатско-Тихоокеанским регионом (АТР) и формирования Индо-Тихоокеанского мегарегиона.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 318-332


(рус) Региональная экономическая интеграция в Сообществе развития юга Африки (САДК): анализ динамики и показателей

Мантчик Дж.

Аннотация

В данной статье анализируется динамика и эффективность региональной экономической интеграции в Сообществе развития юга Африки (САДК). Он предлагает новаторский теоретический подход к анализу регионализма, который обращается к теории сотрудничества и явно принимает во внимание влияние внешних акторов. Мотивация для этого исследования проистекает из наблюдения новой волны регионализма на Глобальном Юге.Многие из этих новых или реформированных организаций региональной интеграции (RIO) состоят из развивающихся стран, особенно в Африке. В отличие от ожиданий большинства основных теорий интеграции, в Южном полушарии возникли новые регионализмы, которые демонстрируют значительную степень динамики и институциональной эффективности. Однако есть свидетельства того, что регионализм на Глобальном Юге менее стабилен, чем на Севере, и не всегда полностью контролируется только региональными игроками.Это озадачивающее наблюдение, примером которого является САДК, послужило поводом для исследования для этой статьи. Его основная цель - объяснить недавнюю динамику интеграции и эффективность организации в ее ключевой области политики, а именно в экономике. Применяя ситуационно-структурный подход к анализу и объяснению развития институциональной региональной интеграции, автор утверждает, что модели сильной и асимметричной взаимозависимости между региональными и внерегиональными акторами могут иметь двойственное влияние на подлинную структуру проблем регионального сотрудничества, институтов. -строительство и институциональная эффективность.В статье это иллюстрируется и объясняется на примере ключевых проектов экономической интеграции САДК: зоны свободной торговли САДК и планируемого Таможенного союза САДК.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 333-346


(англ.) Вышеградская группа и отношения с Россией

Вишневский Р.

Аннотация

Эта статья относится к странам Центральной Европы, имея в виду страны Вышеградской группы (V4) - Венгрию, Чехию, Польшу и Словакию. Развитие Вышеградской группы, направленное на интеграцию в евроатлантические структуры, выполнило свое обещание, тем не менее, членство в западных структурах не обязательно означает потерю российского влияния в регионе Центральной Европы. Напротив, связь региона с Россией, сложившаяся в прошлом, до некоторой степени сохранялась даже после политического перехода в отдельных странах.Такие связи являются причиной внешнеполитического дискурса с множеством вопросов и недоразумений по вопросам, связанным с политическим отношением членов Вышеградской группы к России и некоторыми противоречивыми позициями стран V4 между собой, а также по отношению к Брюсселю. Санкционная политика ЕС в отношении России оказывает прямое контрпродуктивное воздействие в Вышеграде, что приводит к подрыву отношений и ослаблению согласованности внутри ЕС с появлением антизападных и пророссийских политических партий, что создает пространство для внешней политики России. для достижения большего влияния в регионе.В этой статье анализируется подоплека такого дискурса и некоторые причины пророссийских настроений или расхождений и несогласованности мнений членов ЕС по России. В то же время понимание результатов этой статьи может быть актуальным при анализе возможностей избежать углубления конфликтной внешней политики между ЕС и Россией или Вышеградом и Россией соответственно. Исследование строится как на первичных, так и на вторичных источниках, связанных в основном с эволюцией отношений в конкретных областях между обеими сторонами.Упомянутая историческая перспектива создает основу для анализа и в дальнейшем вводится в современный дискурс для поиска ответов на вопрос: каковы причины несогласованности ЕС и Вышеградской группы в отношении политики против России? Для достижения вышеупомянутых результатов анализ проводится в хронологической перспективе с использованием смешанных методов с использованием официальных документов, научных статей, опубликованных по данной теме, а также общественных опросов.

Вестник РУДН.Международные отношения . 2020; 20 (2): 347-355


(англ.)

НАУЧНАЯ ШКОЛА

Мировое регионоведение как исследовательский подход и научная школа. Интервью с Алексеем Дмитриевичем Воскресенским, профессором МГИМО

- -.

Аннотация

Профессор Алексей Дмитриевич Воскресенский - ведущий российский специалист в области востоковедения, международных отношений и политики, известный китаевед и основатель научной школы мирового регионоведения. Алексей Д. Воскресенский окончил Институт Азии и Африки МГУ в 1982 году, в последующие годы продолжил образование в Сингапурском национальном университете (1983), Фуданьском университете (1986), Пекинском лингвистическом университете (1987). Он работал в качестве приглашенного исследователя во Франции, Великобритании, Нидерландах, Японии и США, защитил докторскую и старшую докторскую в Институте Дальнего Востока РАН (1989, 1998) и докторскую диссертацию в Манчестерском университете (1997). ).В качестве заведующего кафедрой востоковедения и африканистики МГИМО (1999-2007 гг.) И декана Колледжа политических вопросов и мировой политики МГИМО (2008-2017 гг.) Активно участвовал в создании и концептуализации образовательных программ в Регионоведение, сравнительная политология, анализ внешней политики, история и современные проблемы Азиатско-Тихоокеанского региона. Профессор Воскресенский является автором более 500 научных работ, в том числе книг, опубликованных Palgrave Macmillan, Rowman & Littlefield / Lexington Books, Cambridge University Press и др.Профессор Воскресенский является членом редколлегий академических рецензируемых журналов: «Проблемы Дальнего Востока», «Ценности и смыслы», «Вестник РГГУ», «Международные тенденции», «Вестник Забайкальского государственного университета» и нашего журнала ( Вестник РУДН), а также некоторые международные журналы «学 刊» (Russian Studies), «International Journal of Russian Studies». В интервью Алексей Дмитриевич Воскресенский рассказывает об истории становления и преимуществах Мирового регионоведения как исследовательской платформы, других подходах в социальных науках, сравнивает подходы ведущих российских академических школ регионоведов и анализирует положительные и отрицательные стороны. западных, незападных и национальных академических школ.Интервью содержит теоретический анализ и понимание концептуального содержания научных знаний в области теории международных отношений, гуманитарных и социальных наук в целом.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 356-366


(рус)

МИР И БЕЗОПАСНОСТЬ

Международные отношения Африки, истории геноцида и проект освобождения.Часть 2

Кэмпбелл Х.

Аннотация

Молчание в дисциплине международных отношений о геноциде равносильно форме отрицания геноцида, что является одной из основ геноцида в будущем. В документе утверждается, что в эпоху милитаризованного глобального апартеида перед прогрессивными учеными стоит задача критиковать и разоблачать прошлые и нынешние преступления против человечности, которые происходят в Африке.Основываясь на обобщении альтернативного анализа в контексте Бандунгского проекта, в документе анализируется вклад идей, которые возникли в результате борьбы против апартеида и борьбы за восстановительное правосудие. Борьба со стороны Глобального Юга завершилась процессом Всемирной конференции против расизма (WCAR), в результате чего борьба против расизма стала одной из основных задач международных отношений Африки. Это обновление и энергия, исходящая из продолжительной борьбы за хлеб, мир и справедливость, вылились в переход к Африканскому союзу, оставив позади концепцию невмешательства во внутренние дела государств.В статье проанализировано, каким образом афропессимизм усиливался конструктивистским путем в международных отношениях Африки. Вклад радикальных африканских феминисток представлен как одно новое направление, в котором происходит слияние прогрессивных антиимпериалистических интеллектуальных традиций с радикальными феминизмами. Эти две традиции открывают возможности для освободительного проекта. Этот проект приобрел особую важность в период хрупкости глобального капитала, когда ненадежность капитализма угрожает новыми и бесконечными войнами и дестабилизацией в Африке.Современный гуманизм является одним из компонентов создания оружия для всего, и именно в этом ансамбле идей ученым необходимо деконструировать обсуждение «несостоятельных государств» в Африке.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 367-381


(англ.) Информационная политика и информационная безопасность КНР: разработка, подходы и внедрение

Понка Т.И., Рамич М.С., Ву Ю.

Аннотация

Предмет исследования - новый курс информационной политики КНР, который был запущен «пятым поколением» руководителей КНР после 18-го съезда Коммунистической партии Китая в 2012 г. В результате, после 18-го съезда КПК. КТК приступила к реализации стратегии «Сильная киберсила», которая подразумевает не только обеспечение кибербезопасности в стране, но и использование сетевых ресурсов для развития национальной экономики.Новая информационная политика Китая была вызвана резко возросшей ролью информационных и коммуникационных технологий в международных процессах и смещением фокуса международных отношений на Азиатско-Тихоокеанский регион. Информационная политика КНР основана на самых передовых технологиях в сфере информационных технологий и сотрудничестве с частными компаниями по регулированию внешней и внутренней информационной безопасности. Актуальность темы исследования обусловлена ​​возрастающей ролью ИКТ в международных процессах.В этом контексте наиболее важными являются позиции ведущих стран мира по регулированию данной сферы, а также используемые ими механизмы и инструменты. Китайская Народная Республика является одним из лидеров в области научно-технических разработок и активно использует свои достижения для решения задач в области внутренней и внешней политики. В связи с этим целью исследования является анализ и сравнение стратегий развития информационной политики КНР и ресурсов, необходимых для их реализации.Уникальный сетевой ландшафт, сформировавшийся под влиянием государственной политики по контролю над публикуемым контентом и разделению рынка цифровых услуг между тремя крупнейшими информационными корпорациями (Baidu, Tencent и Alibaba), стал неотъемлемой частью информационной безопасности страны. система и требует детального изучения. Цель статьи - выявить эволюцию стратегии развития информационной политики Китая и ресурсы для ее реализации. В статье также рассматриваются угрозы информационной безопасности Китайской Народной Республики и анализируются подходы к их обеспечению.Результатом исследования являются выводы, показывающие роль и место информационной политики во внешней политике КНР, структуру системы информационной безопасности и стратегические подходы к регулированию международных отношений в киберпространстве.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 382-394


(рус)

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ

Влияние Китая в Латинской Америке на примере Бразилии (2002-2018 гг.)

Пеннафорте К., Кости Н.К.

Аннотация

В этой статье авторы стремятся установить причины, побудившие китайское государство рассматривать Латинскую Америку в качестве важного партнера в период с 2002 по 2018 год, и попытаться проанализировать развитие китайского присутствия в Латинской Америке, а также его возможные последствия и перспективы в 21 веке в России. Бразилия. Для этого как политические, так и экономические отношения между Китаем и странами Латинской Америки, особенно отношения между Китаем и Бразилией, а также их развитие рассматриваются с использованием сравнительного и исторического подхода.Этот документ разделен на три части. Первая часть характеризует появление Азии в качестве заметного игрока в нынешней мировой системе и участие Китая в качестве главного экономического конкурента с 1980-х годов. Во втором разделе анализируется интерес Китая к Латинской Америке и его значение. Наконец, в последнем разделе раскрывается влияние Китая в Бразилии. В заключение, несомненно, что азиатская страна имеет огромное влияние в тех областях, где она завоевывает, особенно в Латинской Америке и Бразилии, привлекая в основном инвестиции и свои продукты как с высокими технологиями, так и с низкой стоимостью.В краткосрочной перспективе страны, получающие этот тип инвестиций, видят рост производства и, как следствие, улучшение экономики за счет увеличения рынка и процесса потребления. С другой стороны, латиноамериканские компании и отрасли не обладают технологическим потенциалом или, в определенной степени, конкурентным преимуществом, чтобы в долгосрочной перспективе конкурировать с китайскими продуктами из-за более строгого трудового законодательства в странах Америки по сравнению с азиатскими. страна. Таким образом, одна из возможных стратегий Бразилии для решения проблем расширения отношений с Китаем - это инвестирование в большую взаимодополняемость и структурную интеграцию региона через МЕРКОСУР.

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 395-407


(англ.)

ОТЗЫВОВ

Ахрам, А.И., Кёльнер, П., Сил, Р. (ред.). (2018). Сравнительные региональные исследования: методологические обоснования и межрегиональное применение.Oxford University Press, 321 стр.

Агазаде М.М.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 408-410


(рус) Мосяков, Д.В. (2019). Глобальная трансформация Тихоокеанской Азии и России. М .: Белый ветер., Изд. 390 с. (На русском)

Шпаковская М.А.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 411-413


(рус) Лебедева, Н.Б. (2018). Индийский океан: вызовы 21 века и Индия. М .: ИВ РАН, изд. 576 с. (На русском)

Дхар А.П.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 414-416


(рус) Мантчик, Дж.(2018). Сообщество развития юга Африки (САДК) и Европейский союз (ЕС). Регионализм и внешнее влияние. Palgrave Macmillan, 186 стр.

Архангельская А.А.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 417-420


(рус) Кьюсак, А.К. (2019). Венесуэла, ALBA и пределы постнеолиберального регионализма в Латинской Америке и Карибском бассейне. Пэлгрейв Макмиллан, 218 стр.

Борейко А.В.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 421-424


(рус) Громыко, Ал.А., Федоров В. (Ред.). (2019). Европа между трех океанов. М .: ИП РАН: Нестор-История, 608 с. (На русском)

Ивкина Н.В.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 425-427


(рус) Стефанова, Б.М. (2018). Европейский Союз и новый регионализм Европы. Проблема расширения, соседства и глобализации. Пэлгрейв Макмиллан, 225 стр.

Бугров Р.В.

Аннотация

Вестник РУДН. Международные отношения . 2020; 20 (2): 428-431


(рус)

Михаил Эпштейн

Истоки и смысл русского постмодернизма

В кн .: Михаил Эпштейн. После будущего: парадоксы постмодернизма и современной русской культуры , Амхерст: Массачусетский университет, 1995, стр. 188-210.

Концепция постмодернизма в незападных культурах в последнее время активно обсуждается. В частности, может ли вообще существовать постмодернизм за пределами западной культуры, и если да, существует ли один постмодернизм, общий для США, Франции, Германии, Польши, России, Японии и так далее? Или разных постмодернизмов столько же, сколько и национальных культур?

За последние два-три года эта дискуссия развернулась и в России.Еще в конце 1980-х «постмодернизм» был довольно экзотическим термином, который служил интеллектуальным интеллектуалам своего рода шибболетом. Однако очень быстро это стало клише, которое можно было повторять почти в каждой критической статье. Судя по частоте его провозглашения, можно подумать, что постмодернизм стал самым массовым и активным движением в современной русской литературе. Чтобы процитировать одного влиятельного молодого критика,

. . . сегодня постмодернистское сознание, продолжая свое успешное и улыбающееся расширение, остается, вероятно, единственным живым эстетическим фактом во всем «литературном процессе».«Сегодня постмодерн - это не просто мода, он составляет атмосферу; кому-то это может нравиться или нет, но только он теперь действительно актуален ... / это / является наиболее важной, наиболее эстетически актуальной частью современной культуры, и среди его лучших примеров есть просто отличная литература.

Более того, несколько конференций в Москве теперь были посвящены исключительно постмодернизму, и многие из самых прогрессивных критиков и писателей России теперь клянутся этой священной концепцией.

На ум приходит лишь еще один пример такого единодушного общественного энтузиазма, вдохновленного литературной концепцией: официальное провозглашение и утверждение «социалистического реализма» в 1934 году как единого всеобъемлющего метода всей советской литературной практики. Я попытаюсь показать, что эта параллель не произвольна: то, что в современной России называется постмодернизмом, является не только ответом на его западный аналог, но также представляет собой новый этап развития того же художественного менталитета, который породил социалистический реализм.Кроме того, оба этих движения, социалистический реализм и постмодернизм, на самом деле являются компонентами единой идеологической парадигмы, глубоко укоренившейся в русской культурной традиции.

Я надеюсь, что мои предложения будут поняты не как строгие теории, а скорее как свободные гипотезы, которые могут оказаться особенно важными для понимания беспокойного состояния современной постсоветской культуры, которая сама находится в очень гипотетическом переходном периоде.

1.

Я сознательно назвал эту статью в честь известного произведения Николая Бердяева « Истоки и смысл русского коммунизма» ( Истоки и смысл русского коммунизма, , Париж, 1955).Коммунистические учения пришли в Россию из Западной Европы и поначалу казались совершенно чуждыми этой отсталой, полуазиатской стране; однако Россия оказалась первой страной, которая попыталась применить эти учения в мировом масштабе. Бердяев убедительно показал, что коммунизм был тесно связан со всем «общинным» духом российской истории, уходящим корнями в те времена, когда марксизм не мог быть известен где-либо в стране.

На мой взгляд, тот же парадокс относится и к проблеме русского постмодернизма.Как явление, которое кажется чисто западным, в конечном счете обнаруживает свою длительную близость с некоторыми принципиальными аспектами русских национальных традиций.

Среди разнообразных определений постмодернизма я бы выделил наиболее важным создание реальности как серию правдоподобных копий, или то, что французский философ Жан Бодрийяр называет «симуляцией». Другие черты постмодернизма, такие как исчезновение всеобъемлющих теоретических метанарративов или устранение противопоставлений между высоким и низким, элитарной и массовой культурой, по-видимому, вытекают из этого феномена гиперреальности.Модели реальности заменяют саму реальность, которая затем становится невосполнимой.

Действительно, более ранние преобладающие движения в западной культуре двадцатого века, такие как авангардизм и модернизм, имели тенденцию быть элитарными, поскольку противопоставляли себя реальности массового общества либо из-за своего отчуждения от него (в случае модернизм) или потому, что они стремились преобразовать его в революционных целях (в случае авангардизма). Что касается метанарративов, таких как марксизм и фрейдизм, их главная цель состояла в том, чтобы разоблачить иллюзии или идеологические извращения сознания, чтобы раскрыть подлинную реальность материального производства, в случае первого, или либидинальную энергию, для последнего. .Однако как только само понятие реальности перестало действовать, эти метанарративы, апеллировавшие к реальности, а также элитарные искусства, которые ей противостояли, начали ослабевать.

Авторитет принципа реальности служит основой великих традиций западной философии, науки и техники и, таким образом, может считаться краеугольным камнем всей западной цивилизации. В соответствии с этим принципом реальность следует отличать от всех продуктов человеческого воображения, и могут использоваться практические средства для установления истины как формы соответствия между культурными концепциями и реальностью.Наука, технология и даже искусство стремились разрушить различные субъективные иллюзии и мифологические предрассудки, чтобы достичь сущности реальности с помощью объективного познания, практического использования и реалистичного подражания соответственно. Последние великие метанарративы западной цивилизации, Маркс, Ницше и Фрейд, все еще охвачены этой одержимостью фиксацией реальности, поскольку они неустанно пытаются демистифицировать все иллюзорные продукты культуры и идеологии.

Однако в течение двадцатого века неожиданный поворот превратил эти весьма реалистичные и даже материалистические теории в их собственные противоположности. Хотя марксизм, фрейдизм и ницшеанство апеллировали к реальности как таковой, они одновременно создали свои собственные идеологизированные и эстетизированные версии реальности, а также новые, изощренные инструменты политического и психологического манипулирования. Сама реальность исчезла, уступив место этим утонченным и провокационным теориям реальности и, более того, практическим способам создания реальности.Теперь, в конце двадцатого века, мы производим саму объективность, а не просто отдельные объекты.

Другими словами, то, что мы сейчас видим как реальность, есть не что иное, как система вторичных стимулов, предназначенная для создания ощущения реальности, именно то, что Бодрийяр называет «симуляцией». Несмотря на любые видимые сходства, симуляция противоположна тому, что понималось как «имитация» в эпоху Возрождения или Просвещения. Подражание было попыткой представить реальность как таковую, без субъективных искажений.Моделирование - это попытка заменить реальность теми изображениями, которые кажутся на более реальными, чем сама реальность.

Создание реальности кажется новым для западной цивилизации, но оно регулярно осуществлялось на протяжении всей российской истории. Здесь идеи всегда имели тенденцию заменять реальность, начиная, возможно, с князя Владимира, который принял идею христианства в 988 году нашей эры и начал внедрять ее в огромной стране, где до того времени она была практически неизвестна.

Петр Великий повелел образовать Россию и активно внедрял такие нововведения, как газеты, университеты и академии. Эти институты возникли в искусственных формах, неспособных скрыть свою преднамеренность, насильственный характер своего происхождения. По сути, мы имеем дело с симулятивным или номинативным характером цивилизации, состоящей из правдоподобных ярлыков: это «газета», это - «академия», это - «конституция», ни одна из которых не выросла естественным образом. из национальной почвы, но был посажен сверху в виде гладко подстриженных веточек в надежде, что они приживутся и прорастут.Слишком много в этой культуре происходило из идей, схем и концепций, которым подчинялась действительность.

В своей книге « Россия в 1839 » маркиз де Кюстин описал симулятивный характер русской цивилизации, в которой план, предыдущая концепция, более реален, чем производство, вызванное этим планом.

У русских есть только названия для всего, а на самом деле ничего. Россия - страна фасадов. Читайте этикетки - у них есть «общество», «цивилизация», «литература», «искусство», «науки», но на самом деле у них даже нет врачей.Если вам доведется вызвать русского врача из своего района, вы можете заранее считать себя трупом. . . Россия - это империя каталогов: если пролистать названия, все кажется прекрасным. Но. . . откройте книгу, и вы обнаружите, что в ней ничего нет. . Сколько городов и дорог существуют только как проекты. Что ж, вся нация, по сути, не что иное, как плакат, наклеенный на Европу. . .

Эту негативную реакцию можно отнести к предрассудкам иностранца, но Александр Герцен, например, считал, что де Кюстин написал увлекательную и умную книгу о России.Более того, не менее приверженец национальных корней России, чем Иван Аксаков, один из самых искренних и ярых славянофилов XIX века, придерживался аналогичного взгляда на «Империю каталогов». Он признал понятия «преднамеренность» и «подделка» фундаментальными для своей родной цивилизации:

Все в нашей стране существует «как будто», ничто не кажется серьезным, подлинным; вместо этого все выглядит как нечто временное, фальшивое, выставленное на показ - от мелких до масштабных явлений.«Как будто» у нас есть законы и даже 15 томов свода законов. . . тогда как половина этих институтов на самом деле не существует, а законы не соблюдаются.

Кажется, что даже синтаксические конструкции комментариев де Кюстина и Аксакова совпадают: в первом говорится, что «у них есть общество ... но на самом деле», в то время как последний отмечает, что «у нас есть законы ... тогда как в реальность ... " Оба этих автора с диаметрально противоположных точек зрения указывают на «половинчатый» и химерический характер русской цивилизации.Для де Кюстина он недостаточно европейский; для Аксакова, недостаточно русский. Но результат тот же: показная, мошенническая природа цивилизации порождает внешние, поверхностные формы, лишенные как подлинного европейского, так и внутреннего русского содержания, и остается царством имен и внешних проявлений.

Эта цивилизация, целиком состоящая из имен, раскрывает свою природу в постмодернистском русском искусстве, которое показывает нам ярлык, удаленный от абсолютной пустоты. Концептуализм, например, преобладающее направление в русском искусстве 80-х - начала 90-х годов, представляет собой набор таких этикеток, набор фасадов, лишенных остальных трех сторон.

2.

Самым грандиозным симулякром, или «концептом», выражающим симулятивную природу русской цивилизации, был, конечно, Санкт-Петербург: город, воздвигнутый на «финском болоте». «Санкт-Петербург, самый абстрактный и продуманный / umyshlennyi / город во всем мире», - по словам Достоевского, который чувствовал, что реальность города целиком состоит из вымыслов, замыслов, бреда и видений, вознесенных вверх, как тень над гнилой почвой, непригодной для строительства.

Неустойчивость была заложена в самое основание имперской столицы, которая впоследствии стала колыбелью трех революций. Осознание интенциональности и «идеальности» города, отсутствия твердой почвы, на которой можно было бы стоять, породило один из первых и самых гениальных литературных симулякров. По словам Достоевского:

Сотню раз среди этого тумана меня поражала странная, но назойливая задумчивость: «А что, если бы этот туман рассеялся и ушел наверх, разве весь этот гнилой слизистый город прочь с ним, разве он не поднимется вместе с туманом и не исчезнет, ​​как дым, и останется прежнее финское болото, а посреди него для красоты, я думаю, бронзовый всадник на его горячем дыхании, измученная лошадь? / Курсив добавлен./

Это видение вполне могло быть только что сошло с холста концептуального художника, мастера постмодерна, такого как Эрик Булатов или Виталий Комар и Александр Меламид. Современный русский концептуализм возник не из имитации западного постмодернизма, а, скорее, из того же гнилого петербургского тумана «назойливой мечты» Достоевского. Для концептуализма недостаточно показать, что «зимний город», великолепно и гордо воздвигнутый на болоте, есть тень и призрак, скрывающие подлинную реальность самого болота: его густо застывшее испарение.Многие современные русские реалисты - не «соцреалисты», а строго критические, вроде Солженицына - ограничиваются именно этой задачей: изобразить болото, в котором все мы живем, и доказать, что оно неумолимо привлекает нас в ее бездну только для того, чтобы снова разорваться - здесь в стихийных бедствиях, там в социальных катастрофах. С другой стороны, концептуалисты более эксцентричны; они не только показывают нам болото под испарившимся городом, но и вбивают в него священный фрагмент этого города, фигуру основателя, на лбу которого навсегда застыла монументальная, созидательная мысль.

Что оправдывает такую ​​концептуальную свободу, такой неуважительный юмор? Зачем, для красоты, думаю! Такова цель концептуальной эстетики: продемонстрировать полную реальность идеологических знаков в мире призрачных и аннулированных реальностей. Непреодолимый парадокс состоит в том, что памятник основателю находится в предшествовавшем городу болоте и переживет его. Разве это не архетипический феномен советской цивилизации, прославившейся в самых грандиозных проектах и ​​утопиях в истории человечества? Эти планы и идеи возникли в головах их создателей только для того, чтобы вернуться туда, отлитые из железа, бронзы или гипса, застывшие в тяжелой «мысли на лбу».«И реальность пронеслась мимо них, бешеная, как незамерзшая Нева, безумная, как Евгений, герой пушкинского« Медного всадника ». « Такая мысль у него на лбу! Какую силу он скрывает внутри! »Эти замечательные строки из повествовательной поэмы Пушкина, описывающие знаменитый памятник Петру Великому, подчеркивают парадокс: неодушевленный памятник может думать, , тогда как живой герой теряет сознание под его влиянием. идея, воплощенная в металле, подавляет и растворяет реальность.Бред рациональности, вакханалия непрерывной организационной лихорадки, как органчик (органчик) в голове градостроителя (вспоминая сверхъестественного персонажа «Угриум-Бурчеева» из « истории» Салтыкова-Щедрина. Town ) - таков самовоспроизводящийся механизм концептуального творчества.

Поэтому неудивительно, что призрак, блуждающий по Европе, как Маркс и Энгельс характеризовали коммунизм в первых строках книги «Манифест Коммунистической партии », прижился и стал реальностью в России.Эта страна оказалась особенно восприимчивой к ошибкам фантазий за настоящих существ.

После большевистской революции симулятивность реальности стала в России еще более явной. Вся общественная и частная жизнь была подчинена идеологии, которая стала единственной реальной силой исторического развития. Признаки новой реальности, которой так гордились советские граждане в тридцатые и пятидесятые годы, от массивной сталинской гидроэлектростанции на Днепре до решения Хрущева выращивать кукурузу и многочисленных автобиографий Брежнева, на самом деле были чистым идеологическим моделированием реальности.Эта искусственная реальность была призвана продемонстрировать превосходство идей над простыми фактами.

Коммунистические субботники в Советском Союзе были примерами гипер-событий, имитирующих «праздник труда» именно для того, чтобы стимулировать реальный труд. В Советском Союзе не признавался труд, кроме этого искусственного коммунистического энтузиазма, который якобы оправдывал идеи Ленина о «свободном труде». (Оба значения уместны в этой советской идиоме: «свободный» от эксплуатации, а также «свободный» с точки зрения того, что ему не платят.) Моделирование не является ложью, потому что последнее предполагает существование некой внешней реальности, которая может быть искажена или проверена. В случае советского общества реальность была приведена в соответствие с теми идеями, которыми она описывалась; Таким образом, фактически он стал не чем иным, как созданием этих идей. Даже Солженицын не открыл никаких радикально новых реалий, потому что все в Советском Союзе прекрасно знали о существовании «врагов народа» и «социально чуждых элементов», которые были заключены в сталинские трудовые лагеря.Идеология не лгала, а просто воссоздала мир по своему образу и подобию. Поэтому идеологический образ этого мира не мог быть иначе как актуальным и правдивым. Идеология не лгала; это был сам реальный мир, который имел тенденцию исчезать и растворяться в идеологических знаках.

Таков концептуальный уклон самой советской действительности: по сравнению с названием, которое «идеально» обозначает определенное качество объекта, сам объект оказывается искривленным и находящимся в упадке.Наличие идеи колбасы противостоит отсутствию в ней настоящего мяса. Наличие плана производства противостоит отсутствию реального производства. Сыр или колбаса в России, далеко не материальные факты, превратились в платоновские идеи. Концептуальное искусство играет на этом материальном опустошении концепций. Дмитрий Пригов, лидер современного российского концептуализма, написал в своем стихотворении об американском президенте Рональде Рейгане:

Рейган не хочет нас кормить

Ну ладно, это действительно его ошибка

Это только там верят

Ты должен есть, чтобы жить

Но нам не нужен его хлеб

Будем жить своей идеей.. .

И действительно, довольно долгое время идея хлеба была в России более питательной, чем сам хлеб. Мистическая нехватка некоторых материальных элементов, замаскированных под эффектное представление их идеальных аналогов: это русская загадка, проявляющаяся на всех уровнях, от повседневно-экзистенциального до социально-государственного. Даже если наличие хлеба позволяет определить «идею» данного магазина как «кондитерские изделия», сахара в нем все равно нет. В экономической системе есть производители и потребители, но промежуточные элементы между ними, составляющие рынок, отсутствуют.«Минус-система», в которой жили россияне, возникла как бы с холста художника-концептуалиста, где имена и ярлыки демонстрируют собственную пустоту и бессмысленность. Дороги ведут к исчезнувшим деревням; села расположены там, где нет дорог; строительные площадки не становятся зданиями; домостроителям негде жить. Цивилизацию такого типа можно определить как систему со значимым отсутствием существенных элементов, «общество дефицита». Призраки здесь более реальны, чем реальность, которая сама становится призрачной.

В определении гиперреальности Бодрийяра,

. . . территория больше не предшествует карте и не выживает на ней. Отныне это карта, предшествующая территории - ПРЕЦЕССИЯ СИМУЛАКРА - это карта, которая порождает территорию, и если бы мы возродили / басню Борхеса сегодня, это была бы территория, клочки которой медленно гниют. карта. Это настоящая, а не карта, чьи остатки существуют здесь и там, в пустынях, которые больше не принадлежат Империи, а являются нашими собственными. Сама пустыня настоящего .

Сегодня мы можем адресовать эту фразу «пустыня самого реального» непосредственно к тому, что осталось от Советского Союза. Эта страна изначально бедна не товарами, комфортом, твердой валютой, а самой реальностью. Все его недостатки и недостатки - лишь символы этой увядающей реальности; а сами символы составляют единственную сохранившуюся подлинную реальность.

Вспоминая потемкинские деревни более далекого прошлого России, нельзя не вспомнить их современную постсоветскую адаптацию: явление, известное как «презентации» ( презентации, ).Это слово было заимствовано в русский язык из английского примерно в 1990–1991 годах для обозначения церемонии официального открытия какого-либо государственного учреждения. Несмотря на то, что Россия беднеет и продолжает рушиться изо дня в день, такие праздничные «презентации» сейчас в моде. Биржа или совместное предприятие, политическая партия или новый журнал официально представляют себя ( презентируется ) избранной аудитории. В течение семидесяти лет все эти институты западной цивилизации были изгнаны из нашего общества, но теперь оно жадно поглощает их социальным вакуумом.Необходимость таких формальных открытий указывает на внутренние ограничения этих предприятий: они не исходят органически от национальной культурной почвы. Подавляющее большинство этих предприятий и ассоциаций рушится в течение нескольких недель или месяцев, не оставляя о себе никаких воспоминаний, кроме своей великолепной презентации. Ни один из веселых участников таких пышных мероприятий, отмеченных длинными речами, икрой, бренди и устрицами, не засвидетельствовал бы, что объект их презентации доживет даже до следующего утра, но большинство полностью удовлетворены их включением в сегодняшнюю презентацию и ожиданием большего в грядущие дни.Вся жизнь общества становится пустой самопрезентацией. Фактически не создаются ни политические партии, ни предприятия, а скорее концепции, партий и предприятий. Кстати, самая реальная сфера - экономика - моделируется даже больше, чем все остальные. Однако единственная область, в которой этот процесс моделирования может быть действительно полезен, - это культура, поскольку по своей природе она склонна «представлять», создавать образы.

Деревни князя Потемкина конца восемнадцатого века все еще можно рассматривать как преднамеренный обман, но никто не будет идентифицировать наши «презентации» конца двадцатого века ни как правду, ни как ложь.Это типичные симулякры, которые не претендуют на истинность и поэтому не могут быть названы обманчивыми. Таков прогресс от «имитации» к «симуляции», показанный на протяжении основных периодов российской истории. Даже советский режим старался поддерживать некоторые презумпции истины за своей явно симулятивной идеологической деятельностью, но теперь, когда коммунисты больше не у власти, никто не следит за событиями, и симулятивная природа цивилизации обнажена. Другое отличие состоит в том, что при коммунизме преобладала категория план , тогда как посткоммунистическое общество отмечает презентацию , подразумевая, что больше всего моделируется настоящее, а не будущее.«Презентация» в постсоветский период означает парадоксальное отсутствие присутствия, самой подлинной и осязаемой части реальности, которая окончательно растворяется в мире невозмутимых симулякров.

Подводя итог: на протяжении всей истории России реальность постепенно исчезла. Вся реальность языческой Руси исчезла, когда князь Владимир приказал ввести христианство и быстро крестил весь народ. Точно так же вся реальность Московской Руси исчезла, когда Петр Великий приказал своим гражданам «стать цивилизованными» и сбрить бороды.Вся реальность «царской» России растворилась, когда Ленин и большевики превратили ее в стартовую площадку для коммунистического эксперимента. В конце концов, вся советская действительность рухнула за несколько лет правления Горбачева и Ельцина, уступив место новой, пока еще неизвестной системе идей. Вероятно, идеи капиталистической экономики и свободного предпринимательства теперь имеют хорошие шансы возобладать в России, хотя они снова остаются чистыми концепциями на фоне голодного и разоренного общества. Лично я уверен, что в конечном итоге Ельцину или другому руководителю удастся создать в России смоделированную рыночную экономику.Реалии всегда создавались в России в умах правящей элиты, но однажды созданные, они навязывались с такой силой и решимостью, что эти идеологические конструкции превратились в гиперреальности.

3.

Следует подчеркнуть, что концептуализм тесно связан не только с системой советской идеологии, но и с глубокими противоречиями российской религиозной идентичности в ее роли середины или посредника между Западом и Востоком.Россия расчистила путь посередине двух великих духовных систем, одна из которых исходит из эмпирической реальности и объясняет все кажущиеся иллюзии своими собственными руками, в то время как другая утверждает, что вся реальность иллюзорна, продукт, сплетенный из разноцветной вуали. Майя, которую нужно отбросить, чтобы открыть Абсолютное Ничто. Эти две крайности необходимо было совместить даже ценой абсурда - парадокса русского религиозного призвания. Запад осознает свое призвание в формах культа и культуры, разработанных католицизмом и протестантизмом, в их позитивном понимании присутствия Бога и в совокупности земных сущностей, таких как общество, государство, семья, производство, искусство.Разумеется, все подрывные, оппозиционные движения, от романтизма до экзистенциализма, были направлены против этой позитивности, но, тем не менее, они только подчеркивают фундаментальный факт позитивной религиозности Запада. Восток, с другой стороны, развил самую точную религиозную интуицию Пустоты, определив высший смысл жизни в отказе от всех без исключения позитивностей и в приближении к Ничто, его свободе и безвременью.

Россия до сих пор не сделала выбора между этими глобальными системами или мировоззрениями, но вместо этого объединила их противоречия как в «ортодоксии» с ее отчуждением от мирской культуры, так и в «коммунизме» с его борьбой против «другого». Мир.«Православие претендовало на то, чтобы отложить все мирские занятия, чтобы стремиться к Царству Небесному, но на практике оно слилось с российской государственностью и превратилось в фактический синоним политической лояльности. С другой стороны, утопическая практика« коммунистического строительства », утверждал материализм как свой высший принцип, но на практике разрушал материю, снова и снова погружаясь в тот самый идеализм, который он так жестоко отвергал в теории. Эта закрытая система самоотрицания полностью сознательно разыгрывается в концептуализме, который, таким образом, освещает, по крайней мере частично, тайну религиозного призвания России.

Я процитирую Илью Кабакова, ведущего художника и теоретика современного русского концептуализма, чье видение изображает его родную страну как огромный резервуар пустоты, который поглощает и растворяет все осязаемые составляющие реальности:

Каждый живущий здесь человек живет, независимо от того, живет ли он сознательно. или нет, на двух планах: 1. в плане его отношений с другими людьми и природой, и 2. в плане его отношений с пустотой. Как я уже сказал, эти два самолета находятся в оппозиции.Первая - это «конструктивная» сторона. Второй поглощает и уничтожает первое. На уровне повседневной жизни этот раскол, это раздвоение, эта роковая несмежность 1-го и 2-го планов переживается как чувство всеобщего разрушения, бесполезности, дислокации и безнадежности во всем; что бы человек ни делал, строит ли он или берется за какую-то другую задачу, он во всем ощущает чувство непостоянства, нелепости и хрупкости. Эта жизнь на двух планах вызывает у каждого без исключения обитателя пустоты особый невроз и психоз.

Хотя Кабаков подчеркивает противопоставление «созидательного» и «деструктивного» импульсов в русской культуре, из его описания ясно, что они по сути являются одним целым. Любой объект деконструируется в самом процессе его конструирования. В России «ничто» «выявляется не в своей изначальной и чистой,« восточной »пустоте, а как самоуничтожение позитивной формы, часто заимствованной с Запада. Бесполезность самой позитивности, которая, тем не менее, должна оставаться позитивной, чтобы снова и снова демонстрировать свою бесполезность, составляет основу российского религиозного опыта.Видимые утверждения скрывают недостаток содержания, демонстрируя при этом внутренне иллюзорное качество. Цивилизация не поддерживается и не уничтожается, но остается свидетельством того, какой может быть цивилизация, когда ее нет: крупномасштабный, очень правдоподобный и впечатляющий симулякр цивилизации.

Потемкинские деревни появились в России не просто как политический трюк, а как метафизическое разоблачение фальсификации любой позитивной культурной деятельности. Это своего рода внешний вид, который едва скрывает свою обманчивость, но также не разрушает ее каким-либо целенаправленным образом, поскольку майя должна быть уничтожена в восточных традициях.Скорее, он стремится сохранить подобие, которое он никоим образом не намеревается обосновать или заполнить. Промежуточный слой между «есть» и «не есть» образует грань, по которой скользит «волшебное паломничество» русского духа.

Промежуточное расположение этого религиозного опыта, между Востоком и Западом, создает полупризрачные конструкции позитивного мира, которые вечно стоят в лесах, беспрепятственно дующий ветер, как вездесущие новые пригороды (новостройки) Москвы, которые поражают иностранцев лихорадочным размахом созидательной деятельности.Эти полуконструкции всем своим видом указывают на то, что они никогда не будут завершены, что они были предприняты даже не для того, чтобы прийти к завершению, а для того, чтобы пребывать в этом благословенном промежутке между «да» и «нет», существованием и небытием. -бытие в царстве застывшего мгновения. Это не пустота уже опустошенного места, такого как пустыня или пустошь, и не завершенность творческих начинаний, таких как башни или шпили, а именно вечное потенциальное и еще не строительство, «давно незавершенное здание. »( долгострой, ).Его стены и потолки столь же важны и бережны, как и недостатки и пустоты, которые можно увидеть между ними. Это не только типично «полуразрушенный» русский пейзаж, но и двойственность характера народа. Неявный девиз такой деятельности - «надо начинать, но нельзя кончить»: такова промежуточная позиция свободного русского духа, столь же чуждого восточной созерцательной практике отрицания мира. энергичному западному этосу мироорганизации.

В самом деле, даже наши города и здания, те, которые могут возникнуть из груд мусора, из заранее приготовленной для них грязной могилы, кажутся ветхими и ветхими. Новенькие постройки вряд ли могут выжить: в считанные дни они будут разрушены, заклеены листками, забрызганы помоями, они волей-неволей вернутся в состояние строительства.

Конечно, помещать настроение целого народа в узкие рамки «национальной идентичности» довольно рискованно.«Тем не менее, Россия демонстрирует последовательную склонность к созданию позитивных, материальных форм, чтобы подпитывать непрерывный процесс их уничтожения. Однако этот же процесс можно определить иначе: как необходимость материально обезопасить самые следы этого аннигиляция, так что пустота не должна просто висеть в воздухе как ничто, а, скорее, должна проявляться как значительное отсутствие определенных элементов, необходимых для цивилизации.

Илья Кабаков отличает русский концептуализм от его западного аналога, указывая на пустоту как на конечное означаемое из всех означающих.На Западе концептуализм подменяет «одно за другое» - реальный объект для его словесного описания. Но в России объект, который следует заменить, просто отсутствует.

В отличие от Запада принцип «одно вместо другого» не существует и не действует, прежде всего потому, что в этом биноме не существует окончательного, ясного второго элемента, этого «другого». У нас это как будто вынули из уравнения, его просто нет. /. . ./ Получается поразительный парадокс, бессмыслица: вещи, идеи, факты неизбежно с большим усилием вступают в прямой контакт с неясным, неопределенным, по сути, с пустотой. Эта смежность, близость, трогательность, контакт ни с чем, пустота составляет, как мы чувствуем, основную особенность «русского концептуализма». . . ./I/t похоже на что-то, что висит в воздухе, самостоятельная вещь, как фантастическая конструкция, ни к чему не привязанная, с корнями в ничто. . . . Итак, мы можем сказать, что наше собственное местное мышление с самого начала можно было бы назвать «концептуализмом».

4.

Почти все исследователи постмодернизма называют Америку страной чудес, в которой фантазии становятся более реальными, чем сама реальность. Однако Америка не одинока в этом. Россия, в отличие от остальной Европы, тоже развивалась как мечта, воплощенная в реальность. Любопытно, что когда Никита Хрущев приехал в США в 1959 году, одним из первых, что он хотел увидеть, был Диснейленд. Я предполагаю, что он хотел узнать, удалось ли американцам создать столь же совершенную симуляцию реальности, как советская модель, в которой сам Хрущев и все его предшественники, цари и генеральные секретари, были такими умелыми мастерами.

Есть множество способов создания реальности. Одна из них - идеократия советского типа, которая процветала на марксистских основах и осуждала все другие идеологии как мистификации. Другой пример - это психосинтез в американском стиле, который включает в себя всеобъемлющую систему средств массовой информации и рекламы, которая процветает на прагматических принципах организационной психологии, заявляя при этом, что осуждает все типы бредового сознания.

Таким образом, советские явления можно оценить не менее постмодернистскими, чем американские.Это правда, что постмодернистское самосознание советской действительности возникло позже, чем параллельные философские разработки на Западе. Тем не менее уже в середине семидесятых концептуальное искусство и литература с их всесторонним переосмыслением всего феномена советской цивилизации становились все более популярными в Советском Союзе. В отличие от реалистической литературы типа произведений Солженицына, концептуализм не пытается опровергнуть ложь советской идеологии (переход от ложных представлений к подлинной реальности), а в отличие от метафизической поэзии типа произведений Бродского - не пытается. отворачиваться от советской действительности в поисках более высоких и чистых миров (переход от ложной реальности к подлинным идеям).Концептуальная живопись и письмо, представленные работами Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Дмитрия Пригова, Всеволода Некрасова, Льва Рубинштейна и Владимира Сорокина, передают идеи как единственную истинную сущность советского образа жизни. Как это ни парадоксально, ложные идеи составляют суть этой подлинной реальности.

Что такое советское концептуальное искусство и почему оно так названо? Прежде всего, одна философская параллель, хотя и далекая в хронологическом смысле, может пролить свет. Как школа средневековой философии, вопреки реализму, концептуализм предполагал, что концепции являются самодостаточными ментальными сущностями, которые необходимо отличать от внешней реальности.На протяжении всего нового средневековья двадцатого века концептуализм занимал аналогичную критическую позицию, осуждая основные реалистические иллюзии советской схоластики, ее отождествление идей с материальной реальностью. С концептуальной точки зрения концепции имеют свою собственную сферу существования в идеологическом сознании, которая существенно отличается от реальности, постулируемой реалистической философией или, в случае Советского Союза, материалистической идеологией.

Обращаясь непосредственно к концептуализму в русском искусстве и литературе, мы обнаруживаем, что традиционно любое произведение может быть упрощенно сведено к некоторой общей этической или политической концепции.Например, Анна Каренина можно свести к морали, например: «Женщина никогда не должна изменять своему мужу: она получила то, что заслужила». Конечно, всех возмущают такие грубые упрощения великих литературных произведений, но в советское время литература все больше превращалась в художественную иллюстрацию таких простых идей. Таким образом, одна из «концепций» Пригова представляет собой следующую психологическую схему, которая могла бы представлять концептуальные рамки как Анна Каренина , так и, например, строительного романа Федора Гладкова в стиле классического соцреализма Цемент (1925), а также множество других рассказов.

. . . И вышла замуж за генерала. Он, возвращаясь из заграничных путешествий, встречает ее, теперь уже зрелую и мудрую, и его холодное сердце согревается, но ее сердце теперь, как кусок мрамора, бесстрастно. Он носится туда-сюда, бросается в ванну, наполненную льдом, но слишком поздно! слишком поздно! его сердце все окружено адским пламенем, все! и он сжигает лед и свою плоть дотла! если бы только у него была сила зажечь ее холодное сердце! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! Ему остается только СМЕРТЬ!

Повествование сводится к наиболее упрощенной схеме и становится простой концепцией повествования, демонстрацией идеологического кода или словарём литературных мотивов.Концептуалисты охотно разрабатывают такие общие темы, как «коммунист побеждает свои внутренние сомнения и смело ведет товарищей к повышению производительности труда». Поскольку ни один уважающий себя советский писатель не ограничился бы такими трюизмами, он или она очень постарались бы описать этого коммуниста и его товарищей как реальных людей, со многими правдоподобными деталями, включая их слабости и личные слабости. Тем не менее, этот персонаж, по сути, остается лишь проводником какой-то заранее определенной идеи или идеологического положения.Концептуалисты уловили и разоблачили искусственную природу не только советской литературы, но и самой советской действительности. Их работы не могут быть редуцированы до концептов только потому, что они сознательно и принципиально выведены из них . Намерение художественного произведения продвигается до произведения и даже вместо него. Концептуалисты не пытаются представить правдоподобные иллюстрации своих идей, а скорее стремятся передать их намеренно схематично, используя самый обычный и упрощенный язык.Они создают отличных работ из плохих искусства, которые намеренно и часто мастерски имитируют типичный советский диапазон идей. Классическая русская литература с ее упором на идеологические, моральные и психологические вопросы также является неисчерпаемым источником концептуальных игр. Художественная бедность становится отличительной чертой концептуализма как преднамеренного представления идей, лишенных их материального референта.

Таким образом, концептуалисты оказались первыми русскими постмодернистами, которые перестали противопоставлять реальность и идеи: будь то противопоставление истинной реальности вводящим в заблуждение идеям, как это сделали Солженицын, Шаламов и Гроссман, или высоким идеям низкой реальности, как это сделали наши метафизические и мифологические писатели. .Концептуалисты преодолели и реалистические традиции, и романтические устремления: они понимают, что в нашей стране нет реальности более первичной, чем реальность идей, и поэтому стилизация и пародия на эти идеи стали их основными художественными формами.

В работах концептуалистов все знаки препинания обычно опускаются, но если бы они использовались, наиболее часто встречающейся формой были бы кавычки. Воздерживаясь от провозглашения чего-либо от своего имени, концептуалисты просто «повторяют» то, что уже было сказано другими: Пушкиным, Достоевским, Маяковским, или то, что подслушивали соседи в их коммунальной квартире.Постмодернизм - это мир цитат, но это также типично советский мир, где все заявления произносятся либо от имени любимых лидеров, либо от имени заклятых врагов, но никогда как форма самовыражения. При «реальном социализме» все люди должны мыслить безличным, общим образом, как если бы их «собственные» мысли на самом деле были выражением чужих идей. Даже в собственном сознании мысли возникают в виде цитат.

Дмитрий Пригов пишет:

Героями моих стихотворений стали разные языковые пласты (повседневный, государственный, высококультурный, низкокультурный, религиозный и философский), представляющие в рамках поэтических текстов соответствующие ментальности и идеологии, раскрывающиеся в этом космические взаимные амбиции и претензии.. . В наше время постмодернистское сознание вытесняется строго концептуальной виртуальной дистанцией автора от текста (когда внутри текста нет языка для разрешения личных претензий, амбиций или личной идеологии автора, но он, автор, отстраняется и формируется на метатекстуальном уровне). . . В результате получается что-то вроде квазилирического стихотворения, написанного мной под женским именем, когда меня, конечно, не интересует мистификация, а лишь показывается знак позиции лирического стихотворения, которая в основном связана с женской поэзией.

Конечно, когда Пригов сочиняет стихи от имени женщины, женственность тоже становится понятием.

Самый представительный жанр советской эпохи - не роман или поэзия, а метатекстуальный дискурс, описывающий культурные коды, такой как энциклопедия или учебник, в котором автор остается анонимным среди общепринятых мнений. Поток времени останавливается, и категории пространства становятся первичными. Остановка времени - общая черта как советской, так и постмодернистской реальности, поскольку они становятся самодостаточными системами, включающими образцовые, классические фрагменты предыдущих культур и эпох.Советская культура считалась не преходящим явлением, а накоплением и сокровищницей всех человеческих достижений, где Шекспир и Сервантес, Маркс и Толстой, Горький и Маяковский являются одинаково ценными участниками пира великих гуманистических идей. Энциклопедия или учебник, сборники цитат или не цитируемых, но весьма авторитетных и убедительных суждений - это были наиболее законные и всеобъемлющие формы «коллективного» мышления, процветавшего в сталинские времена.

Стирание метанарративов - еще одна важная черта постмодернизма, заслуживающая объяснения. В случае советского опыта, мы имели неоспоримо марксистскую метанарратив. Существует распространенное, хотя и ошибочное мнение, что марксистские учения начали растворяться в различных идеологических позициях только во время и после перестройки. По правде говоря, этот распад начался в тот самый момент, когда марксизм был принесен в Россию, и развился дальше, когда он был преобразован в так называемый «марксизм-ленинизм» или «советский марксизм».«

Пожалуй, больше, чем любой другой метанарратив, марксизм полагается на реальность и материальность как на детерминант всех идеологических явлений. Когда это учение пришло в культуру, в которой реальность всегда была функцией могущественного государственного воображения, возникла странная комбинация: материализм как форма и инструмент идеологии. Как это ни парадоксально, марксизм стал катализатором превращения России в огромный Диснейленд, правда, не столько забавный, сколько ужасающий. До большевистской революции не все аспекты материальной жизни моделировались, поэтому оставалось место для подлинных экономических предприятий.Но как только русская идеология ассимилировала материализм, вся материальная жизнь стала продуктом идеологии.

Сами марксистские учения также претерпели парадоксальную трансформацию. С одной стороны, марксизм стал единственной теоретической точкой зрения, официально санкционированной советским режимом. Как ни странно, именно по этой причине он расширился, включив в него все другие типы дискурса. Интернационалисты и патриоты, либералы и консерваторы, экзистенциалисты и структуралисты, технократы и экологи притворились подлинными марксистами и прагматично адаптировали «проверенное учение» ко всем разновидностям меняющихся обстоятельств.На Западе марксизм сохранил свою идентичность как метанарратив, давая свою собственную специфическую интерпретацию всех исторических явлений, потому что он свободно оспаривался другими метанарративами (такими как христианство и фрейдизм). В Советском Союзе, однако, марксизм превратился в то, что постмодернисты называют стилизацией, эклектичной смесью всех возможных интерпретаций и взглядов. Как всеобъемлющая доктрина, пронизывающая даже физику и театр, военное дело и детские игры, советский марксизм был высшим достижением постмодерна.

Что касается сближения и интеграции популярной и элитарной культур, то эта тенденция была стимулирована советской культурной политикой всеобщей грамотности и идеологического преследования. С одной стороны, массы настойчиво и энергично обучались осознанию ценности высоких классических традиций, в то время как основные формы массовых развлечений были запрещены, такие как криминальное чтиво, комиксы, стриптиз в кабаре и так далее. С другой стороны, так называемые элитарные движения в искусстве и философии, такие как авангардизм и модернизм, сюрреализм и фрейдизм, также были строго запрещены.

Эти попытки гомогенизировать советское общество создали новую культуру посредственности, которая была одинаково далека как от верхнего, так и от нижнего уровня сильно стратифицированной западной культуры. В Советском Союзе этот средний уровень был установлен даже раньше, чем на Западе, и процесс выравнивания обеспечил почву для постмодернистского развития.

5.

Можно легко предвидеть контраргумент: как мы можем ссылаться на советский постмодернизм без четкой идентификации советского модернизма? На Западе постмодернизм идет вслед за модернизмом, но где же соответствующий прогресс в советской культуре?

Очевидно, что русская культура дореволюционного периода была преимущественно модернистской, на что указывают такие направления, как символизм и футуризм.Большевистское движение и вызванная им Октябрьская революция также могут рассматриваться как модернистские явления, поскольку они являются выражением полностью утопического видения. Жестко последовательные стили модернистской эстетики все еще доминировали в 1920-х годах, что, например, убедительно демонстрируют произведения Маяковского и Пильняка.

В этом смысле социалистический реализм, официально провозглашенный в 1934 году, можно рассматривать как по существу постмодернистскую тенденцию, призванную уравновесить все противоположности и создать новое пространство для взаимодействия всех возможных стилистических приемов, включая романтические, реалистические и классицистские модели.Андрей Синявский был одним из первых теоретиков, который был поражен этим невероятным и эклектичным сочетанием разнообразных форм письма в «социалистическом реализме», где, по его мнению, первый член этого выражения противоречит второму:

Сам термин «социалистический реализм» содержит неразрешимое противоречие. Социалистическое, то есть целенаправленное, религиозное искусство не может быть произведено литературным методом XIX века, называемым реализмом. А действительно достоверного изображения жизни невозможно достичь на языке, основанном на телеологических концепциях.. . Они [социалистические реалисты] лгут, маневрируют и пытаются совместить несовместимое: положительного героя (логически тяготеющего к образцу, аллегории) и психологического анализа характера; возвышенный стиль, декламация и прозаические описания повседневной жизни; высокий идеал с правдивым изображением жизни. Получился омерзительный литературный салат. /. . ./ Это не классицизм и не реализм. Это полу-классицизм, полуискусство, не слишком социалистическое и совсем не реалистичное.

Социалистический реализм не был особым художественным движением ни в традиционном, ни в модернистском смысле. Его можно адекватно понять только как постмодернистский феномен, как эклектичную смесь всех предшествующих классических стилей или как энциклопедию литературных штампов. Мы должны доверять самоопределению социалистического реализма как единству метода, достигаемому посредством разнообразия стилей: «... [Социалистический реализм рассматривается как новый тип художественного сознания, не ограниченный рамками одного или даже нескольких способов представления.. . »Социалистический реализм успешно смоделировал все литературные стили, начиная с древних эпических песен и кончая тонким психологизмом Толстого и футуристической поэтикой плакатов и лозунгов.

В Советском Союзе с 30-х по 50-е годы явно прослеживались постмодернистские тенденции, хотя в то время преобладал термин «антимодернизм», поскольку сталинская эстетика вела яростную борьбу против «гнилого буржуазного модернизма». Однако антимодернизм по отношению к Западу на самом деле был постмодернизмом по отношению к местной, до- и постреволюционной модернистской культуре.

Как минимум, мы можем обобщить следующие постмодернистские черты социалистического реализма:

1. Создание гиперреальности, которая не является ни истинной, ни ложной, но состоит из идей, которые становятся реальностью для миллионов людей.

2. Борьба с модернизмом как «устаревшим» способом эстетического индивидуализма и лингвистического пуризма.

3. Стирание специфически марксистского дискурса, которое затем

перерождается в стилизацию множества идеологий и философий,

даже сочетающий в себе материализм и идеализм.

4. Стирание какого-либо определенного художественного стиля и выход на новый «метадискурсивный» уровень социалистического реализма, сочетающий в себе модели классицизма, романтики, реализма и футуризма.

5. Отказ от «субъективистских» и «наивных» дискурсивных стратегий и переход к «кавычкам» как способу гиперавторства и гиперличности.

6. Стирание противопоставления элитарной и массовой культуры.

7. Попытка построить постисторическое пространство, в котором все великие дискурсы прошлого должны найти свое окончательное решение.

Безусловно, социалистическому реализму недостает игрового измерения и ироничного самосознания, столь типичных для зрелого постмодернизма. Но социалистический реализм - это только первый этап перехода от модернизма к постмодернизму. Социалистический реализм - это постмодернизм с модернистским лицом, которое продолжает носить выражение абсолютной серьезности. Иными словами, русский постмодернизм нельзя полностью отождествить с социалистическим реализмом, но и нельзя от него отделить.

В шестидесятые и семидесятые годы в советской литературе зародилась вторая волна модернизма: в литературе, живописи и музыке возродились футуристические, сюрреалистические, абстракционистские и экспрессионистские направления.Эпоха 1920-х годов стала ностальгическим образцом этого неомодернистского феномена, о чем свидетельствуют произведения писателей Андрея Вознесенского и Василия Аксенова.

Тем более знаменательно, что позже, в семидесятых и восьмидесятых годах, поднялась вторая волна постмодернизма в противовес «неомодернистскому» поколению шестидесятых. Для таких постмодернистов, как Илья Кабаков, Борис Гройс или Дмитрий Пригов, нет фигур более враждебных, чем Малевич, Хлебников и другие модернисты начала века, не говоря уже о его преемниках шестидесятых, таких как Вознесенский.Следовательно, это явно постмодернистское поколение испытывает своего рода ностальгию именно по типичному советскому образу жизни и искусству социалистического реализма, которое дает им подходящий идеологический материал для их концептуальных работ. Социалистический реализм близок к концептуализму в его антимодернистской позиции: обе формы разделяют весьма условные семиотические устройства, наборы клише и идиом, лишенные какого-либо личного акцента или преднамеренного самовыражения. Вот почему известные художники-постмодернисты Виталий Комар и Александр Меламид (оба эмигрировали в США в середине 1970-х) назвали свой метод «соц-арт»: он полностью ориентирован на социалистический реализм и воспроизводит его. модели в той преувеличенной «мистической» и одновременно иронической манере, которую предвидел Синявский в своем эссе о социалистическом реализме.Например, Сталин появляется на их картинах в окружении муз или монстров.

Постмодернистская парадигма, компоненты которой более или менее одновременно появились на Западе, в советской культуре созревала гораздо медленнее. Первая волна советского постмодернизма, а именно социалистический реализм, завершила стирание семантических различий между идеей и реальностью, между означающим и означаемым, в то время как синтаксическое взаимодействие этих знаков было эстетически принято только второй волной - концептуализмом. .Хотя может показаться, что эти два процесса естественно должны совпадать, советской культуре потребовалось несколько десятилетий, чтобы перейти от одной стадии к другой.

Одним из важных факторов является то, что западные культуры с большим уважением относятся к реальности, лежащей за пределами самих знаков. Как только знаки оказывались самодостаточными, они сразу же приобретали игривое измерение. Русская культурная традиция гораздо более склонна рассматривать вывески как самостоятельную реальность, заслуживающую большого уважения сама по себе.Поэтому было крайне трудно принять идею о том, что знаки, заменяющие другую реальность, могут стать объектами иронии и эстетической игры.

Есть два существенных аспекта западного постмодернизма: реальная субстанция постмодернизма и интерпретация этой субстанции в терминах постмодерна. В Советском Союзе эти два аспекта развивались отдельно. Период с тридцатых до пятидесятых стал свидетелем появления постмодернизма как особой культурной «субстанции», включая идеологическое и семиотическое растворение реальности, слияние элитарной и массовой культуры в посредственности и устранение модернистской стилистической чистоты и утонченности.Лишь в конце пятидесятых годов в творчестве таких поэтов, как Холин, Кропивницкий, Всеволод Некрасов, Вилен Барский, а затем в семидесятых годах в произведениях Ильи Кабакова, Эрика Булатова, Дмитрия Пригова и Льва Рубинштейна стало «существенное». «Постмодернизм советской культуры интерпретируется именно в терминах постмодернизма. Знаки героического труда, коллективизма, стремления к коммунистическому будущему и т. Д., Которые ранее воспринимались всерьез как сама означаемая реальность, теперь воспринимались как действительные или реальные только на уровне знака, что делало их восприимчивыми ко всем видам лингвистических игр.Советский постмодернизм наконец открыл второй аспект и превратился в полноценный культурный феномен, сопоставимый со своим западным аналогом.

Безусловно, такие постмодернистские явления, как рассказы Хорхе Луиса Борге, романы Владимира Набокова и Умберто Эко или модели деконструкции Жака Деррида, оказали значительное влияние на некоторые современные школы советской письменности, включая концептуализм и метареализм. Однако гораздо более поразительно то, что ранняя пост- или антимодернистская фаза советской литературы все еще оказывает влияние на современную американскую литературную сцену.Например, недавний манифест Тома Вулфа «Преследование миллиардного зверя» привлек большое внимание своей атакой на модернизм и призывом к социальному роману, который сочетал бы художественную литературу с репортажем. Вулф бессознательно копирует те самые шаблоны, которые идеологи Сталина использовали в своих неустанных политических тирадах против русского дореволюционного и западного буржуазного модернизма.

Критикуя модернистские и минималистские школы письма, Вулф признает литературные достижения их членов: «Многие из этих писателей были блестящими.Они были виртуозами. «Разве этих качеств недостаточно для писателя, чтобы осуществить свое литературное предназначение? Вовсе нет, поскольку Вулф раскрывает вопиющее несоответствие между талантами художников и ошибочными направлениями их творческих усилий:« Но что было за одинокий остров куда они переехали? »Любопытно, насколько точно совпадают цели манифеста Вульфа и советской канонической эстетики: он осуждает« авангардные позиции за пределами реализма ». . ., Абсурдистские романы, романы о магическом реализме »и множество других методов.Именно так главный идеолог Сталина Андрей Жданов оправдывал свою атаку в 1946 году на двух из немногих оставшихся независимых писателей в Советском Союзе, Анну Ахматову и Михаила Зощенко:

Эти произведения могут лишь сеять печаль, депрессию, пессимизм и попытки уйти от важных вопросов общественной жизни, отклонение от широкого пути общественной жизни и деятельности в узкий мир личного опыта. . . жалкие личные чувства и копания в своих мелочах.

Это суровое обвинение можно легко усилить словами, которые Том Вулф обращается к современным неоромантикам или, как он говорит, «неофабулистам»: «Действие, если таковое имело место, имело место не в определенном месте ... у персонажей не было фона. Они пришли из ниоткуда. Они не использовали реалистичную речь. Все, что они сказали, сделали или чем они владели, не указывало на классовое или этническое происхождение "

Вульф, вероятно, никогда не слышал, не говоря уже о том, чтобы читать о печально известном осуждении Андреем Ждановым Ахматовой и Зощенко.Тем не менее, его основные положения и даже выбор метафор те же, что и у Жданова: например, оба сравнивают письмо с инженерией. Вулф также предлагает писателям объединяться в бригады, чтобы объединить свои таланты для исследования удивительной социальной реальности современных Соединенных Штатов, как это было сделано в Советском Союзе 1930-х годов.

Я не захожу так далеко, чтобы утверждать, что эстетический код сталинизма напрямую повлиял на писателя постмодерна, такого как Том Вулф. Тем не менее, термины постмодернистской дискуссии одинаково хорошо применимы в таких радикально разных условиях, как Советский Союз в конце 1940-х и Соединенные Штаты в конце восьмидесятых.Тот факт, что современные советские и западные культуры отражают прошлое друг друга, требует новой теоретической основы для интерпретации этих пересекающихся зависимостей. Стремление к постмодернистскому мировоззрению неизбежно должно привести к противостоянию абстрактности и индивидуализму модернистского письма; это также вызывает поворот к сознательно тривиальным, даже стереотипным формам языка, навязанным доминирующим социальным порядком.

Таким образом, постмодернизм можно рассматривать как культурную ориентацию, которая по-разному развивалась как на Западе, так и в Советском Союзе.Западная версия появилась позже в хронологическом порядке, но с теоретической точки зрения была более осознанной. Выделить и идентифицировать постмодернизм западного стиля в русской культуре двадцатого века оказалось непросто, потому что формирование специфически русского постмодернизма разделено на два периода, как я предположил.

Развитие русского модернизма было искусственно остановлено в тридцатые годы, тогда как на Западе оно плавно продолжалось до шестидесятых годов. Этим объясняется существование единого постмодернизма на Западе, в то время как в советской культуре возникли два отдельных постмодернизма: один в тридцатых годах, а другой в семидесятых.Это обязывает нас не только сравнивать русский постмодернизм с его западным аналогом, но и исследовать две отдельные фазы российского постмодернизма: социалистический реализм и концептуализм. Возможно, именно раскол между ними сделал обе версии столь идейно заряженными, хотя и с противоположными валентностями. Первый постмодернизм явно героический, второй - имплицитно ироничный. Тем не менее, если мы идентифицируем их как два аспекта и два периода одного исторического феномена, эти противоположные тенденции быстро нейтрализуют друг друга, составляя совершенно «пустую стилизацию», если использовать термин Фредерика Джеймсона.Тенденция воспринимать социалистический реализм и концептуализм как взаимно имитирующие аспекты одной и той же культурной парадигмы, несомненно, найдет дальнейшую поддержку в ходе будущих переосмыслений советской истории в целом. Два русских постмодернизма дополняют друг друга и представляют собой более сложное и противоречивое явление, чем западный постмодернизм, сконцентрированный в одном историческом периоде.

ПРИМЕЧАНИЯ

Части этой главы были впервые представлены на конференции Ассоциации современного языка, Сан-Франциско, декабрь 30 г.1991.

Вячеслав Курицын, «Постмодернизм: новая первобытная культура», [Постмодернизм: новая примитивная культура] Новый мир [Новый мир] , 1992, №2: 227, 232.

Конференция по литературному постмодернизму прошла в Литературном институте им. М. Горького (Москва) в апреле 1991 г .; Круглый стол по философскому постмодернизму был организован ведущим московским журналом « Вопросы философии» (труды опубликованы в 1993 г., вып.3: 8-16).

Marquis de Custine, Николаевская Россия (М .: Издательство политической литературы, 1990), 94, 155-156.

Редактор: Александр Иванович Герцен (1812-1870) был выдающимся писателем и публицистом, основателем и редактором либерального общественно-литературного журнала «Полярная звезда » и связанной с ним газеты «Колокол ». Последний был ведущим органом в дебатах о крепостном праве и земельной реформе; он был напечатан за границей, чтобы избежать царской цензуры, и ввозился контрабандой в Россию в 1857-67 гг.

К. Скальковский, изд., Материалы для физиологии русского общества. Маленькая хрестоматия для взрослых. Мнение русских о самих себе (СПб .: Издательство А.С. Суворина, 1904), 106.

Разве не эта «номинальность», эта чистая озабоченность именами порождает зловещую мощь номенклатуры , , то есть тех людей, которые никем не выбираются и никоим образом не заслуживают своего положения, но которых называют «секретарями» , "директор" или "инструктор" и получили власть в силу этих имен?

О современном русском концептуализме см. Главу 1 «Новые тенденции в русской поэзии».

Федор Достоевский, Notes from Underground, , цитата из перевода Майкла Каца для Norton Critical Edition (Norton: New York and London, 1989), 5 ..

Федор Достоевский, Грубый юноша, Часть I, Глава 8. У Достоевского есть несколько вариаций на тему этого видения, которые глубоко повлияли на него, например, в «Слабое сердце» (1848), в «Петербургские сны в стихах» и в прозе (1861) и в набросках к «Дневник писателя » (1873).

Добровольная неоплачиваемая работа в выходные дни, первоначально по субботам.

Дмитрий Пригов. «Образ Рейгана в советской литературе», цитата из перевода Эндрю Вахтеля, в Кент Джонсон и Стивен Эшби, ред., Третья волна: Новая русская поэзия (Анн-Арбор: University of Michigan Press, 1992), 105

Жан Бодрийяр, «Прецессия симулякров», Semiotexte (Нью-Йорк, 1983), 2.

Фиктивные деревни, построенные, по словам иностранцев, по приказу князя Потемкина на маршруте, который он должен был пройти с Екатериной II после аннексии Крыма в 1783 году.Это выражение используется исключительно для обозначения того, что сделано для показа, показной демонстрации, призванной замаскировать неудовлетворительное положение дел, притворства, что все в порядке и т. Д. См. Русско-английский словарь крылатых слов (М .: Русский язык, 1988) , 162.

Ключевой термин в индуистских традициях Индии, примерно обозначающий мир чувственных явлений или космическую иллюзию, мешающую человеку достичь восприятия Абсолюта.

Конечно, это противостояние Востока и Запада редко проявляется в чистом виде, дополняясь внутренним противостоянием в форме неортодоксальных, «еретических» движений.Но тенденция именно такого типа. Альберт Швейцер заключает: «Как в индийской, так и в европейской мысли утверждение и отрицание мира и жизни сосуществуют бок о бок; однако в индийской мысли последнее преобладает, в европейской мысли - первое». Цитируется из Восток-Запад [Восток-Запад], (М .: Наука, 1988), 214.

Илья Кабаков. На тему «Пустоты», Жизнь мух. Das Leben der Fliegen Kolnischer Kunstverein (издание Cantz, 1992), 233.

Я не придаю никакого оценочного значения терминам «симулякр» и «симуляция». «Симулякр» не лучше и не хуже того, что он имитирует; его природа просто другая.

Илья Кабаков, «Концептуализм в России», Жизнь мух, , 247, 249.

Дмитрий Пригов, «Сорок девятая поэма об алфавите», Третья волна. Новая русская поэзия, 107.

Дмитрий Пригов, "Что еще сказать?" в Третья волна: Новая русская поэзия, 102.Мы находим аналогичное предположение со стороны самого молодого из этого поколения концептуалистов, Павла Пепперштейна (род. 1966): «Проблема самовыражения через поэзию никогда особо не волновала меня; меня больше интересовало выявление определенных« поз »культуры. и методы его самостоятельного чтения ". В Третья волна: Новая русская поэзия, 192.

Любопытно, что Пригову удалось превратить собственное имя в литературный замысел. Использование отчества в русском языке обязательно в официальных ситуациях или при обращении к пожилым людям, но Пригов всегда представлялся «Дмитрием Александровичем» и обращался к другим в той же «официальной» манере.То, что звучало бы естественно в устах чиновника или вежливого академика, приобрело дополнительную «пародийную» интонацию по отношению к такой «подпольной» фигуре, как Пригов. Саморепрезентация Пригова как «Дмитрия Александровича» - пример того, как повседневное общение может быть осмыслено и перенесено на уровень метаязыка.

Абрам Терц (Андрей Синявский), О социалистическом реализме (Нью-Йорк: Pantheon Books, 1960), 90-91. Для самого Синявского внутреннее противоречие социалистического реализма было чем-то, что нужно было разрешить, двигаясь в направлении сознательного и преднамеренного классицизма, что недалеко от преднамеренной эксплуатации концептуалистами техники социалистического реализма.С одной стороны, Синявский еще тогда (конец 1950-х гг.) Верил в плодотворность «чистого» художественного направления и называл себя модернистом и представителем фантасмагорического искусства. С другой стороны, настаивая на сознательном развитии советского классицизма и предлагая, чтобы смерть Сталина была окружена религиозными чудесами и что его мощи исцеляли людей, одержимых демонами (с.92), Синявский был первым критиком, который предвидел Советский концептуализм, т.е. второй этап постмодернизма.

Литературный энциклопедический словарь (М .: Советская энциклопедия, 1987), 416.

Социалистический реализм был склонен очень резко и яростно противопоставлять себя авангардизму. Недавняя трактовка их взаимоотношений, содержащаяся в ценной и провокационной книге Бориса Гройса « Все искусство сталинизма» , доказывает противоположную позицию, представляя искусство сталинской эпохи как триумф авангардистского проекта.Социалистический реализм, с этой точки зрения, является «одновременно отраженным и завершенным авангардным демиургизмом» ( The Total Art of Stalinism . Avant-garde, Aesthetic Dictatorship, and Beyond , пер. Чарльза Роугла. Princeton University Press , 1992, 72). С другой стороны, Гройс отождествляет социалистический реализм с постмодернизмом, утверждая, что «… [B] начиная со сталинских лет, по крайней мере, официальная советская культура, советское искусство и советская идеология стали эклектичными, цитирующими,« постмодернистскими ».'»(Там же, 108). Гройс абсолютно прав, указывая на сродство социалистического реализма как с утопическим авангардизмом, так и с постмодернизмом, но важно не смешивать эти два аспекта, как в следующем утверждении:« Утопизм советского идеология как бы состоит в ее постмодерне ... »(Там же, 108).

Я бы предположил, что социалистический реализм не является ни авангардистским, ни постмодернистским, а представляет собой длительный переход между двумя эпохами. Утопический проект авангарда, реализованный в сталинские времена, перестает быть утопическим и авангардистским и постепенно переходит в пост-утопическое, а значит, постмодернистское измерение.Мессианские и трансцендентальные идеи, которые авангард противопоставляет существующей реальности, социалистический реализм представляет как присущие уже преобразованной, «новой» реальности, которую постмодернизм интерпретирует как идеологическое моделирование и «гиперреальность». В этом контексте весь феномен тоталитаризма можно рассматривать как один способ перехода от авангардистской чистоты стиля к постмодернистскому игривому эклектизму . Акцент раннего модернизма на экспериментальной стерильности эстетической формы столь же серьезен, как акцент постмодернизма на эклектике - шутлив.Но почему всеядный эклектизм не может сочетаться с императивом серьезности в одной культурной парадигме? Вот где находится тоталитаризм: как промежуточное звено между модернизмом и постмодернизмом, пытающийся охватить разнообразие стилей и форм и подчинить их единому и обязательному замыслу. Серьезная чистота - серьезный эклектизм - игривый эклектизм: эти три этапа можно определить как авангардизм, социалистический реализм и постмодернизм соответственно.

На Западе такой же переходный статус можно приписать так называемому «высокому модернизму», который также пытается вытеснить экспериментальную редуктивность раннего модернизма (авангарда), объединяя разнообразие стилей, но с определенным смыслом. об их трагической несоизмеримости.И высокий модернизм, и соцреализм можно квалифицировать как две синхронно развивающиеся (30-50-е годы) формы «серьезного эклектизма», принципиальное расхождение которых происходит в области пафоса. То есть серьезность может иметь два эстетических образа: героический / оптимистический или трагический / пессимистический. Первый основан на ценности всеобъемлющего и агрессивного коллективизма, второй - на ценности индивидуальности, которая тщетно стремится охватить универсальное, оставаясь при этом осознающей неизбежность экзистенциального отчуждения.Между такими крупными деятелями советской и западной литературы 30-х годов, как Шолохов и Фолкнер, Платонов и Хемингуэй, Горький и Томас Манн, существует определенная близость. Следует отметить, что представители высокого модернизма были встречены советскими критиками гораздо лучше, чем ранние модернисты (авангардисты). Что объединяет советских писателей с высокими модернистами, несмотря на их принципиальные идеологические различия, так это эстетика эклектики, трактованная самым серьезным и этически ответственным образом.Для советских критиков типичным термином, используемым для отнесения высоких модернистов к рядам «прогрессивной» литературы, был «гуманизм», предполагающий, что все эти писатели, советские и западные, не были озабочены чистотой стилистических приемов - как авангард. -гардисты - но с судьбой человечества и его духовным выживанием в эпоху отчуждения. Безусловно, эта гипотеза «серьезного эклектизма» как общего качества социалистического реализма и высокого модернизма и как переходного этапа между серьезной чистотой авангарда и шутливой стилизацией постмодернизма требует детальной проработки, которая выведет нас за пределы объем этой книги.

Редактор: Поэт Андрей Вознесенский (1933-) и прозаик Василий Аксенов (1932-) были лидерами поколения 60-х и были связаны с молодежной темой в постсталинской литературе. Им были близки футуристические и абстракционистские тенденции раннего авангарда. Их сравнивают с писателями американского поколения битников.

Том Вулф, «Преследование миллиардного зверя: литературный манифест нового социального романа», Harper's Magazine. Ноябрь 1989 г. с. 50.

Вулф, «Преследование миллиардоногого зверя», 49.

Редактор: Андрей Александрович Жданов был влиятельным функционером Коммунистической партии с 1934 по 1948 год. Его послевоенное осуждение поэта Анны Ахматовой и сатирика Михаила Зощенко за якобы отсутствие социальных ценностей в их произведениях сигнализировало о возвращении к повсеместному партийному контролю над государством. культурная сфера, после сравнительной свободы военных лет.

Доклад т.Жданова о журналах "Звезда" и "Ленинград". Сокращенная и обобщенная стенограмма документов т. Жданова на собрании партийного актива и на собрании писателей в Ленинграде, ОГИЗ: Государственное издание политической литературы [Отчет товарища Жданова о представленных на заседании журналов Star и Ленинградский сокращенный отчет , краткий отчет об итоговом собрании партии Ленинград активистов и на собрании писателей в Ленинграде, Государственное издательство политической литературы] (Москва, 1946), 12, 16-17.

Вулф, «Преследование миллиардоногого зверя», 49.

Эти вопросы подробно обсуждаются в моей статье «Том Вулф и социальный (ист) реализм», Common Knowledge (Oxford University Press), vol.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *