Художник марк: Mark Rothko — Biography, Works, Facts, Gallery, Expressionism

Содержание

Один из самых дорогих художников в мире. Марк Ротко, родом из Витебской губернии

Марк Ротко (Маркус Яковлевич Роткович) родился 25 сентября 1903 года в Двинске Витебской губернии (сейчас Даугавпилс в Латвии). В 10 лет он вместе с семьей эмигрировал в США, опасаясь погромов евреев. И уже в Америке он стал одним из самых известных и влиятельных художников второй половины XX века, ключевой фигурой абстрактного экспрессионизма и одним из самых дорогих художников в мире.

Марк Ротко на фоне своей работы. Фото: www.applauss.com


В 2007 году его работа "Белый центр" была продана на аукционе Sotheby's за рекордные по тем временам 72,8 млн долларов. Другая его картина "Оранжевое, красное, желтое" в 2012 году была продана на аукционе Christie’s за 86,9 млн долларов и стала самым дорогим произведением художника. В мае 2015 года его картина "Без названия (Желтое и голубое)", ушедшая с молотка за 46,5 млн долларов, возглавила торги Sotheby’s. 
Через несколько месяцев после эмиграции отец Марка умер, и всей семье, в том числе ему и его братьям, пришлось работать. Ротко разносил газеты. В 17 лет он окончил общеобразовательную школу с отличием, что позволило ему поступить в Йельский университет – он планировал стать инженером или юристом. Однако когда грант закончился, Ротко пришлось работать, чтобы оплачивать учебу. Университет художник бросил, и вернулся туда только спустя почти 50 лет – получать докторскую степень.

Семья Ротковичей. Марк посередине сидит на стуле. Фото: portlandart.net


Первое место работы Марка Ротко. Фото: portlandart.net


В 20 лет Ротко увидел, как молодые художники рисуют модель. По его словам, в этот момент в нем родился художник. Тогда он поступил в "Новую школу дизайна" в Нью-Йорке и пошел на курсы в "Лигу студентов искусств Нью-Йорка". Находясь под впечатлением от сюрреализма, Ротко вместе с другими молодыми художниками в 25 лет впервые показал свои работы общественности и был хорошо принят публикой. Однако он не мог целиком посвятить себя творчеству, так как ему приходилось подрабатывать.

Марк Ротко примерно в том возрасте, когда решил стать художником. Фото: portlandart.net


В 1929 году он начал преподавать живопись и скульптуру в Центральной академии. Именно тогда он встретил Адольфа Готлиба, который был учеником Мильтона Авери. Стиль Авери, его работа с цветом и текстурой оказали огромное влияние на Ротко.

На первой персональной выставке в Нью-Йорке Ротко представил 15 полотен. К этому времени он уже освободился от влияния Авери на свое творчество. В конце 1935 года Ротко объединился с Ильей Болотовским, Бен-Зион, Адольфом Готлибом, Лу Харрисом, Ральфом Розенборгом, Луисом Шейкером и Иосифом Сольманом. Они создали "Группу десяти". Их считали радикалами, и консервативное жюри не приняло их картины на выставку современного искусства в Метрополитен-музее.

Работа из серии "Подземки Нью-Йорка" - "Вход в метро". Здесь еще определенно есть реализм, но уже заметна работа художником с цветом. Фото: repro-arte.com


"Автопортрет". Период в творчестве художника, когда он изображал людей, с ужасом в глазах смотрящих на что-то вне поля зрения зрителя. Фото: ru.paperblog.com


Картина "Жертвоприношение Ифигении". Период увлечения художника сюрреализмом. Фото: ayay.co.uk


Картина "Медленный вихрь на берегу моря". В творчестве художника в 1940-е на смену мифологемам пришли абстрактные картины. Фото: ayay.co.uk


Ротко была интересна связь детского рисунка с работами зрелых современных художников. По его мнению, академическая школа начинается с рисунка, а модернисты, в том числе он сам, начинают работу с цвета. Это и сближает их творчество с детским рисунком. Его целью было эмоционально выразить внутреннее ощущение формы без вмешательства разума. В этот период предмет и форма в работах Ротко окончательно потеряли смысловую нагрузку.

Картина № 9. Фото: aurea-art.ru


Самое дорогое произведение художника - "Оранжевое, красное, желтое". Фото: aurea-art.ru


Только в 1938 году он обратился за американским гражданством, и в 1940 году начал работать под творческим псевдонимом Марк Ротко, укоротив Маркуса Ротковича. К началу 1950-х годов он еще более упростил структуру своих картин, пытаясь "просто выразить сложную мысль".

В последние годы Ротко писал абстрактные работы в насыщенных черных тонах. По мнению критиков, венцом творчества художника стали 14 картин, написанных для часовни в Хьюстоне. Фото: applauss.com


При этом он говорил: "Мне не интересны сочетания цветов и соотношения форм. На моих холстах изображены основные человеческие эмоции: трагедия, экстаз, печаль, грусть. Если вас тронуло только сочетание цветов, то вы меня абсолютно не поняли".

Марк Ротко с женой и сыном Кристофером приблизительно за год до развода.Фото: ptiza.org


В 1968 году у художника обнаружили артериальную аневризму и рекомендовали здоровый образ жизни. Но Ротко игнорировал все советы, у него испортились отношения с женой, он переехал жить в свою мастерскую. Цветовая гамма на холстах этого периода – черно-серо-белая, мрачная и тусклая. Через год в возрасте 67 лет Марк Ротко покончил с собой.

Работа последнего периода жизни Ротко. Фото: www.ru.paperblog.com


"Мои картины – это непредсказуемое путешествие в неизвестный мир. Скорее всего, зритель предпочел бы в него не отправляться", говорил художник.
В каком-то смысле Марк Ротко повторил судьбу Шагала: оба стали известны за границей, но их наследие практически не представлено на родине. В 2007 году в Даугавпилсе решили вернуть имя Ротко и основать центр в его честь. "В стенах древней крепости создали оснащенный по последнему слову техники выставочный комплекс. Сейчас там экспонируются 6 живописных работ художника, которые предоставили наследники Ротко из США. В Восточной Европе это единственное место, где можно увидеть живопись Ротко,
рассказывает директор Музея Марка Шагала Людмила Хмельницкая. За 3 месяца работы центр уже принял 20 000 посетителей – до этого в Даугавпилс туристы вообще не ездили".

Забытые чудеса Марка Клионского — Лехаим

Материал любезно предоставлен Mosaic

Одна из радостей в жизни художественного критика — возможность иногда спасти от забвения творчество относительно неизвестного художника. В этом случае неизвестного для себя самого — ведь хотя я почти два десятилетия пишу о еврейском искусстве, до недавнего времени почти ничего не знал о Марке Клионском, который родился в России в 1927 году, а с 1974‑го и до смерти в 2017‑м жил и творил в Нью‑Йорке. Сегодня чем глубже я знакомлюсь с его творчеством, тем чаще вспоминаю мольбу преданной жены Вилли Ломена из «Смерти коммивояжера»: «Внимания, внимания заслуживает, наконец, этот человек».

Марк Клионский. В ожидании транспорта. 1986 Коллекция Художественного музея «Яд ва‑Шем», Иерусалим. Marc Klionsky Estate

В отличие от надрывной Линды Ломен, вдова Клионского Ирина с нежностью говорит, что жизнь ее мужа состояла из вереницы чудес. В 1941 году 14‑летний подросток, с ранних лет выказывавший способности к рисованию, бежал вместе с семьей и еще 200 членами еврейской общины из родного Минска, куда вот‑вот должны были войти нацисты, в Казань (нынешняя столица Татарстана в России). В конце войны юный Клионский переехал в Ленинград, где вскоре стал одним из лучших студентов Института живописи, скульптуры и архитектуры — Академии художеств. На волне государственного антисемитизма, начавшегося с так называемого дела врачей, его исключили, но в 1953‑м, после смерти Сталина, приняли обратно. Он окончил академию с отличием и стал первым евреем, принятым сюда в аспирантуру.

Открыв собственную мастерскую, Клионский стал получать регулярные заказы от Министерства культуры СССР и создавать пропагандистские полотна в стиле соцреализма. Например, в «Молодости» молодой человек в спецовке лезет на лестницу; выше, на платформе, радостная девушка удерживает руками развевающиеся волосы и любуется видом. Но затрагивать самые дорогие его сердцу темы, а именно еврейскую жизнь и сионизм, он не мог.

Марк Клионский. Колыбельная Офорт из серии «Чтобы не забыл народ». 1960‑е

Однако в 1961 году он заболел раком и решил сосредоточиться на том, в чем видел свою великую цель: на изображении опустошения, которое принес евреям Холокост. Он реализовал эту цель в серии офортов и гравюр под общим названием «Чтобы не забыл народ». По технике эти работы напоминают литографии Оноре Домье; по тематике — мучительные военные рисунки немецкой художницы Кете Кольвиц (1867–1945).

Когда несколько рисунков Клионского вошли в состав выставки в лондонской галерее, художника вызвали в КГБ. Там его допрашивали, пытаясь узнать, как произошло такое нарушение строгих запретов Москвы. Хотя художнику удалось выкрутиться, теперь он знал, что попал под радар КГБ — и настало время уезжать. (Позднее лондонский дилер Эрик Эсторик устроит совместную выставку Клионского и Марка Шагала.)

Марк Клионский. Гонимый народ Офорт из серии «Чтобы не забыл народ». 1960‑е

За этим последовали новые чудеса. В 1974 году, когда Клионский с женой и двумя дочерьми готовились к эмиграции, ему удалось спрятать множество еврейских эскизов и отпечатков среди груд рисунков на «светские» темы, а потом убедить ничего не подозревающих чиновников проштамповать папки целиком и не проверять все работы по отдельности. К сожалению, набивные доски пришлось оставить, и Клионский самолично выбросил их в реку. Среди примерно 300 рисунков и 1,5 тыс. отпечатков, хранящихся сегодня у вдовы, есть и такие, на которых стоят печати «Разрешено к вывозу».

И это было не последнее чудо. Русская галеристка, у которой Клионский забирал какие‑то непроданные работы, пошла ради него на большой риск и раскрыла ему имя зарубежного коллекционера, который приобрел множество работ. В первую же неделю в Нью‑Йорке Клионским удалось познакомиться с кем‑то, кто знал какого‑то знакомого таинственного покупателя.

 

Через год после приезда в Нью‑Йорк Клионский приехал в Израиль по официальному приглашению и написал один из последних портретов Голды Меир. Этот и другие портреты привлекли внимание критика Джона Рассела, который в 1988 году восторженно писал в New York Times: «Марк Клионский — один из лучших ныне живущих портретистов, он тонко подмечает язык тела людей, которые не могут обойтись словами».

Марк Клионский. Портрет Голды Меир. Середина 1970‑х Частная коллекция

В том же году великий джазовый музыкант Диззи Гиллеспи позировал Клионскому для портрета, висящего ныне в Национальной портретной галерее в Вашингтоне. Двумя годами ранее Клионский разработал памятную медаль в честь присуждения Нобелевской премии мира Эли Визелю и написал его потрет. Много лет спустя в предисловии к вышедшей в 2004‑м книге о Клионском Визель писал:

 

Я думаю о рабби Нахмане Брацлавском, который считал, что у всего есть сердце: даже у сердца есть сердце, — говорил он. Для Марка даже у лица было лицо; и только оно позволяет нам увидеть неудобную тайну истины.

Учитывая все сказанное, странно, почему имя Клионского отсутствует сегодня на сайтах Еврейского музея и Музея еврейского наследия в Нью‑Йорке, Современного tврейского музея в Сан‑Франциско, Национального музея истории евреев Америки в Филадельфии и Культурного центра Скирболл в Лос‑Анджелесе. Исключение составляет Музей Ешивы университета в Нью‑Йорке, в коллекции которого есть недатированная экспрессионистская работа «Скрипач». Еще одно поразительное исключение — посольство Саудовской Аравии в Вашингтоне, которое располагает портретом Бандара ибн Султана, саудовского принца и бывшего посла Саудовской Аравии в США, работы Клионского 1995 года (посольство на мой запрос не ответило).

 

Чтобы прикоснуться к искусству Клионского, давайте ненадолго остановимся на портрете Диззи Гиллеспи, висящем в собрании «Браво!» на третьем этаже Национальной портретной галереи. Рядом находятся портреты таких известных деятелей искусств, как Джоан Баэз, Элвис Пресли, Боб Хоуп и Грейс Келли. Портрет кисти Клионского — одна из самых тонких работ в экспозиции.

Марк Клионский. Диззи Гиллеспи. 1988. Национальная портретная галерея

В центральной части своего рода триптиха мы видим сидящего Гиллеспи в синей рубашке и клетчатых штанах с трубой на коленях. На лице его полуулыбка, глаза обращены вниз и в сторону от зрителя. С расстояния мазки кажутся обманчиво гладкими; присмотревшись поближе, можно оценить мастерские каллиграфические линии художника и резкие перепады цвета, который автор потрудился пригладить. В верхней части левой панели художник изобразил лицо Гиллеспи совершенно иным, гораздо крупнее, с раздутыми щеками, — он играет на трубе; весь этот сегмент выполнен в красно‑желтых тонах, и желтый завиток рта — практически самостоятельная абстрактная картина.

Разговаривая с Гиллеспи перед тем, как приступить к созданию портрета, Клионский обратил внимание на то, какое влияние оказали на его музыку африканские (и афроиндонезийские) мотивы. Здесь они отразились в предметах, которые он, возможно, видел в Музее искусства Метрополитен. На правой панели триптиха Клионский подробнейшим образом рисует фигуру с деревянной флейтой — большую маску, созданную в начале ХХ века народностью элема из Папуа — Новой Гвинеи, и еще одну скульптуру поменьше, чей выдающийся вперед подбородок напоминает о народности сенуфо из Кот д’Ивуара. В нижней части левой панели мы видим еще одну маску, на этот раз камерунскую XIX века. Итак, перед нами полный портрет человека в середине, а по краям — примеры того, что означает его музыка и откуда она взялась.

 

Стоя в бывшей студии Клионского на Манхэттене, я заметил большой прямоугольный карандашный рисунок, свисающий с потолка: проект мемориала Холокоста, выполненный художником. К сожалению, этот проект не был реализован, но он дает ключ к пониманию Клионского как художника и, прежде всего, как еврейского художника.

Массивные камни образуют ивритское слово «помни» (захор), по сравнению с которым сгрудившиеся внизу посетители напоминают библейских разведчиков из книги Бемидбар. Описывая свое путешествие Моше, они сравнивали себя с кузнечиками рядом с огромными ханаанеями. Из глубин рисунка возникают талит и две руки, сжимающие винтовку. Родные Клионского рассказали мне, что он всегда мечтал создать целый парк такого же монументального уровня.

Я стал фантазировать, как бы мог выглядеть такой памятник на Национальной аллее. Во времена, когда еврейская кровь опять стала цениться дешево, он мог бы называться De Profundis (на латыни) или Ми‑маамаким (на иврите, псалом 130) — «Из глубин». В нынешнем виде эскиз может служить одной из самых сильных в истории искусства иллюстраций идеи «Никогда не забыть» или «Никогда больше».

Менее масштабная, но не менее запоминающаяся работа — «В ожидании транспорта» (1986), хранящаяся в музее «Яд ва‑Шем» в Иерусалиме. Справа сильно беременная женщина с малышом в коляске и еще тремя детьми стоит на платформе нью‑йоркского метро и ждет поезда. Позади нее указатель «Переход» со стрелкой, направляющей пассажиров на поезда шестой линии, создает своего рода нимб вокруг головы. Благодаря резким светотеням фигуры кажутся будто на сцене, а зритель смотрит на них то ли из какой‑то ямы перед ними, то ли из окна подъезжающего поезда.

Слева еврейский мальчик в одежде не по размеру и в кепке газетчика бросает что‑то или, наоборот, подбирает; позади него несколько евреев с желтыми звездами на одежде в тени поезда с номером 1107. Прошлое и настоящее, кажется, не замечают друг друга, но евреи слева, по крайней мере, понимают, что их ждет, тогда как мать справа решительно справляется с нелегкой задачей передвижения по городу с малышами на буксире и большим животом.

Помимо зловещего пересечения прошлого и настоящего, концлагеря и современного Нью‑Йорка, картина привлекает внимание большим техническим мастерством. Так, рука еврейского мальчика слева образует острый угол с рамой коляски справа, формируя с одной стороны треугольник, разрезанный пополам яркой вертикальной линией, служащей своего рода барьером между прошлым и настоящим, а с другой стрелу, образующую своеобразное отражение стрелки на указателе перехода сверху.

Симфония глубоких теней, безразличных к хронологии, пересекает композицию — везде вибрируют глаза и головные уборы. Палитра заставляет думать, что немного цвета справа несколько оживляет сепию, царящую слева. Трудно представить такой баланс, но Клионский создал идеальный коллаж прекрасного и жуткого — подобно тому, как на всем протяжении карьеры в искусстве его преследовала амальгама молитвы с необходимостью и долгом вооружаться.

Выполняя семейный долг по сохранению наследия художника, вдова, дочь и внук Клионского оставили эту работу себе. Но учитывая богатство его творчества, работы еще много. Предупреждение, вынесенное в заглавие серии его эскизов и офортов «Чтобы не забыл народ», относится и к еврейским героям Клионского, и к художнику, который придумал и создал их. 

Оригинальная публикация: The Missing Miracles of Marc Klionsky

Молодой художник Марк Берне про гендерное равенство, кураторство и модные тусовки

Пообщались с автором о процессах, которые протекают в местной арт-среде, главенстве архитектуры и проблемах начинающих художников.

Марк Берне – 21-летний самарский художник и архитектор. В 2019 году он провел собственную иммерсивную выставку «Капризы 0.1», принял участие в создании вечера перформансов «Сквозь капризы» в коллаборации с театром-лабораторией «Самое своё». В этом году он готовит новые локальные проекты, которые могут удивить самарцев.

«Меня пугает возвышенное звание художника»

— Марк Берне – это настоящие имя и фамилия?

— Да.

— Ты уже попробовал себя не только в архитектуре, но и предстал в роли современного художника. Даже провел персональную выставку. Зачем тебе это?

— В моем представлении, художником стать очень сложно, поэтому я признаюсь, что меня пугает это возвышенное звание. С детства я испытывал большие сложности с постижением точных наук и вместо зубрёжки таблицы умножения я предпочитал рисовать. Как ни странно, но сейчас я нахожусь на стыке двух стратегий мышления (гуманитарной и технической). Возможно это связано с тем, что моя прабабушка была проектировщиком, но при этом она писала картины. Когда мне было 8 лет, я приходил к ней в гости и с большим нетерпением ждал, когда она позволит прикоснуться кисточкой к своей работе. Потом как-то всё закрутилось. Я начал всё больше и больше рисовать. Закончил художественную школу. Где-то в 2016 году я перевелся в архитектурно-строительный лицей и вот там-то и началось веселье. С первых же занятий я ощутил острый конфликт академизма с постмодернистским искусством. Погрузившись в историю модернизма, я очень плавно и естественно начал заниматься абстракцией.

— Почему ты ушёл из академизма в абстракцию?

— Я никуда не уходил, просто пришло время поработать самостоятельно. А в целом, большое спасибо нашему архитектурному образованию. Оно построено на изучении модернизма, в частности, на таких именах, как Кандинский, Малевич, Мондриан, Ле Корбюзбе и Мис ван дер Роэ.

[box type=»shadow» align=»» class=»» width=»»]Людвиг Мис ван дер Роэ (1886-1969 годы) — немецкий архитектор-модернист, ведущий представитель «интернационального стиля», один из художников, определивших облик городской архитектуры в XX веке..[/box]

Сначала внутри меня был жуткий конфликт. Я всегда говорил, что мы должны рисовать академически, должны делать мягкие переходы свето-тени, замыливая рисунок. Но сравнивая разные подходы, я быстро остыл и вспомнил, что на нашей кафедре демократия. Я решил пробовать себя в модернизме только лишь после полного курса институтских занятий. Абстракция – это мой протестный, сепарационный модернизм.

— Первая твоя проба в этом направлении?

— Это было 2 года назад. Я просто попробовал залить большой холст акрилом. Именно тогда я ощутил вход в ресурсное состояние. В этом было что-то непостижимое. Когда начинаешь работать с краской, попадаешь на такую волну, которая несёт тебя сквозь мысли и переживания. Но потом я забросил, холст стоял много месяцев, и лишь спустя время я записал эту картину создав на ней один из своих «капризов».

«Кураторская деятельность на выставках – тоже архитектура»

— Расскажи, как ты искал площадку, на которой можно выставляться?

— Однажды я случайно попал в StrelkaHall и понял, что там люди готовы идти на эксперименты. Несмотря на то, что я был на втором курсе института, архитектурное образование уже тогда позволяло видеть те тонкости, которые должен замечать профессионал, хотя возможно это просто мое природное чутье. Изначально я помогал там устраивать выставки. Первой стала фотовыставка клуба «Контраст» на «Ночь музеев». Ребята поняли, что я могу быть полезен их команде и как архитектор могу выполнять роль человека, связующего концепцию и пространство. Затем мы вместе занимались площадкой на «Волгафесте». Мне безумно это понравилось, потому что кураторская деятельность на выставках по факту – тоже архитектура, то есть такое искусство, которое является симбиозом научных и эстетических знаний. Когда у меня накопилось достаточное количество работ, я решил их пустить в дело, и организовал проект «CAPRICES 0.1».

— Ты оканчивал кураторские курсы, которые проводили на базе галереи «Виктория» в этом году?

— Я завершаю обучение в Школе Авангарда. Туда я попал довольно неожиданно, на месяц опоздав на основной набор. А все почему? Однажды во время разговора про модернизм с кем-то из коллег, я понял, что, когда я засовываю руку в мешок со знаниями о модернизме, их там катастрофически не хватает. В итоге, я буквально прорвался к Сергею Баландину, о чем ни капли не жалею.

— Видишь себя больше куратором или художником?

— В первую очередь я – архитектор. В моём представлении художник и куратор – это узкие специальности, которые входят в архитектуру. Когда я читаю лекции, я люблю использовать метафоры для лучшего усвоения того, о чем говорю. Поэтому Архитектура – это купол, который покрывает все области человеческого знания. Самое классное, что сейчас я могу самостоятельно запроектировать целый музей для своих картин. И меня мысль о таком безграничном «создательстве» крайне заводит!

«Я пенсионер. Мне чужда «тусовость»

— В нашем городе есть всё для того, чтобы развиваться и заявить о себе?

— Есть всё. В первую очередь – это отсутствие кадров, к сожалению или к счастью (смеется). Проблема с кадрами – это преимущество для цепких людей. Но важно понимать, что для того, чтобы что-то заявлять, нужно что-то иметь в голове.

— Какое-то время у тебя была своя мастерская в старом городе. Сколько нужно было денег для того, чтобы снимать хорошее помещение?

— Я очень избалованный человек. На меня лучше не равняться, потому что, то пространство, в котором я работал, мне предоставил меценат. Так иногда бывает. У меня получилось найти пространство через знакомых, не через Союз художников. Если мы говорим о реальном поиске, действительно, у творца нет никаких вариантов, как обратиться в Союз художников и попросить угол.

Потом получилось так, что моя студия была выставлена на продажу. Теперь я присматриваюсь к собственному помещению, за которое я буду платить. Мне нужно просторное место и пространство, потому что я не только рисую, но и создаю видео, фото контент, который представлю вам уже в ближайшее время.

— Ты пробовал взаимодействовать с «Домом 77» по этому вопросу?

— Мне нравится «Дом 77» как место, куда можно иногда прийти и повеселиться. Честно признаюсь, я пенсионер. Мне чужда «тусовость», которая там процветает. Мне неудобно работать в таких условиях. Художник – это человек, который именно работает, а не праздно проводит своё время. Хотя время вечеринкам уделять тоже нужно.

— Ты считаешь, что резиденты «Дома» прожигают жизнь?

— Нет. Их просто устраивает такой график, те условия, в которых они работают: шумовой климат, пространство, размер комнат. Меня там не все устраивает. Моё новое предполагаемое помещение находится практически рядом с «Домом 77», на Галактионовской, там белые стены, узкие комнаты с высоким потолком, хороший санузел. Если хотите себе хорошее помещение, то нужно долго искать. Есть собственники, которые готовы идти на уступки. Но все равно денег катастрофически не хватает.

— Как произошло твоё знакомство с самарской арт-тусовкой и кто тебе симпатизирует?

— В этом нет ничего сложного. Просто чаще приходите на выставки, ненавязчиво знакомитесь с людьми, там все друг друга знают. Мне симпатизируют самарские иллюстраторы, в частности те, кто работает с диджитал и графическими изображениями. Например, Сева Выводцев, Никита Бордюр, Миша Горелов. Если говорить об институциональных дельцах, то для самарской публики они немного закрыты, они сидят в институтах и мастерских. У меня на кафедре есть потрясающие «академики», которые, к сожалению, не актуальны для самарской арт-тусовки. Но мы что-нибудь обязательно придумаем и осенью постараемся запустить один интересный проект.

«Как только художник достигает высокого уровня, он отправляется в Москву или Санкт-Петербург»

— Все разговоры о художниках крутятся вокруг мужского пола. Даже ты перечислил мужчин. Неужели в Самаре нет женщин, которые могут создавать что-то интересное?

— Давайте начнем с того, что в Самаре в принципе не так много людей, которые могут создавать нечто интересное. В целом я считаю, что у нас далеко не кризисная ситуация. У меня большое количество друзей-девушек, которые занимаются искусством, в частности дизайном. Просто они не хотят тратить свои силы на громкие заявления. Я могу с уверенностью сказать, что моя кафедра живописи в институте почти на 60% состоит из женщин. Они спокойно и свободно работают в свое удовольствие.

— Как ты относишься к акционизму и другим формам современного искусства, в рамках которых авторы могут показывать что-то очень откровенное или шокирующее?

— У меня у самого планируется несколько перформансов или акций, так как рамки между ними уже стираются. Действительно, есть шокирующие акции, но к искусству нужно относиться как к феномену. Не обязательно его оценивать по критериям — «хорошо» или «плохо», оно может нравиться или не нравиться. Взять, например, Павленского, который делал параноидальные акции. Посмотрите, как на них реагирует широкая публика. Для меня безусловным маяком в тумане информации является Марина Абрамович. Я считаю ее своим ментальным ментором. Я чувствую, что я еще многому научусь у нее.

— Кажется, в Самаре не хватает громких деятелей. Они могли бы вывести город на более высокий уровень.

— Как только художник достигает высокого уровня, он отправляется в Москву или Санкт-Петербург. В Самаре достаточное количество творцов, просто им не хватает журналисткой помощи, продюсеров и местных независимых грантов. К тому же, важно еще личное желание. Я стараюсь собирать силу в кулак, брать и делать, не дожидаясь чего-то там. А у некоторых художников нет ни сил, ни желания, но они любят создавать что-то в стол. И это норма.

— Складывается впечатление, что некоторые творцы ударяются во все тяжкие: кто-то пьёт, а кто-то увлекается веществами. Из-за этого развитие творчества притормаживается. Ты считаешь, что это большая проблема?

— Это личное дело каждого. Я не пью и не курю, потому что алкоголь очень сильно воздействует на способность здраво мыслить. Тем более я предпочитаю всегда выглядеть хорошо. Действительно, в самарском арт-сообществе доминирует присутствие алкоголя и, возможно, веществ. Мне от этого очень грустно, именно поэтому я сторонюсь таких мест и людей. Это проблема не художников, это в принципе повсеместная проблема. Но, как говорится, в природе выживает не самый сильный, а наиболее приспособленный.

— Каких новых проектов ждать от тебя в ближайшее время?

— У меня их несколько. Во-первых, я постараюсь принять участие в «карманном авангарде» в июле. Во-вторых, 1 августа пройдет открытие «Виктории Андеграунд», где я представлю несколько новых работ. В третьих, в середине августа пройдет моя персональная выставка, название и тему которой я пока оставлю в секрете. Думаю, осенними планами пока делиться рано, но процессы по их реализации запущены уже сейчас. Я всем рекомендую как можно чаще посещать культурные заведения, обязательно помня о мерах предосторожности. И пусть искусство всегда будет с вами!

Фото: Полина Томилова @ph_dunno, @kaltblut_magazine, Ксения Куранова.
Дизайнер: Максим Осипов @is_irrelevant

Марк Ротко - Художник - Биография

Художник (1903–1970)

Марк Ротко наиболее известен как одна из центральных фигур движения абстрактного экспрессионизма в американском искусстве 1950-х и 60-х годов.

Содержание статьи

Синопсис

Марк Ротко родился 25 марта 1903 года в Двинске, Россия (ныне Даугавпилс, Латвия), Маркус Ротковиц, и в юности иммигрировал в Соединенные Штаты со своей семьей. В середине 20-го века он принадлежал к кругу нью-йоркских художников (включая Виллема де Кунинга и Джексона Поллока), которые стали известны как абстрактные экспрессионисты. Его авторские работы, крупномасштабные картины светящихся цветных прямоугольников, использовали упрощенные средства, чтобы вызвать эмоциональные реакции. Ротко покончил жизнь самоубийством 25 февраля 1970 года.

Ранняя жизнь и образование

Марк Ротко родился Маркус Ротковиц в Двинске, Россия (ныне Даугавпилс, Латвия), 25 сентября 1903 года. Он был четвертым ребенком Джейкоба Ротковица, фармацевта по профессии, и Анны (урожденной Голдин) Ротковиц.Семья иммигрировала в Соединенные Штаты, когда Ротко было 10 лет, и переселилась в Портленд, штат Орегон.

Ротко преуспел в учебе и окончил среднюю школу Линкольна в Портленде в 1921 году. Он учился в Йельском университете, изучая оба гуманитарные и естественные науки, пока он не ушел, не закончив в 1923 году. Затем он переехал в Нью-Йорк и некоторое время учился в Лиге студентов-искусствоведов. В 1929 году Ротко начал преподавать в Академии Центра Бруклинского еврейского центра.

Художественное развитие

В 1933 году искусство Ротко было показано на персональных выставках в Музее искусств. в Портленде и в галерее современного искусства в Нью-Йорке. В течение 1930-х Ротко также выставлялся с группой современных художников, которые называли себя «Десять»и он работал над спонсируемыми федеральными проектами в области искусства для Администрации прогресса работ.

В 1940-х художественные сюжеты и стиль Ротко начали меняться. Ранее он рисовал сцены городской жизни с чувством изоляции и тайны; после Второй мировой войны он обратился к вечным темам смерти и выживания, а также к концепциям, взятым из древних мифов и религий. Вместо того, чтобы изображать повседневный мир, он начал рисовать «биоморфные» формы, которые подсказывали потусторонние растения и существа. Он также находился под влиянием искусства и идей сюрреалистов, таких как Макс Эрнст и Хуан Миро.

Абстрактный экспрессионизм и живопись в цветных полях

В 1943 году Ротко и его коллега-художник Адольф Готлиб написал манифест о их художественные убеждения, такие какИскусство — это приключение в неизвестном мире »и« Мы одобряем простое выражение сложной мысли ». Ротко и Готтлиб, вместе с Джексоном Поллоком, Клиффордом Стиллом, Виллемом де Кунингом, Хелен Франкенталер, Барнетт Ньюман и другими, стали известны как Абстрактные экспрессионисты. Их искусство было абстрактным, то есть оно не имело никакого отношения к материальному миру, но оно было очень выразительным, передавая сильное эмоциональное содержание.

К 1950-м годам искусство Ротко было полностью абстрактным. Он даже предпочел нумеровать свои полотна, а не давать им описательные названия. Он пришел к своему фирменному стилю: работая над большим вертикальным холстом, он нарисовал несколько цветных прямоугольников, плавающих на цветном фоне. В этой формуле он нашел бесконечным вариации цвета и пропорций,приводя к различным настроениям и эффектам.

Использование Ротко широких, упрощенных областей цвета (а не брызг и жестов краски) привело к тому, что его стиль был отнесен к категории «Живопись цветового поля». Он рисовал тонкими слоистыми красками, которые, казалось, светились изнутри, и его крупномасштабные полотна предназначались для того, чтобы их можно было увидеть с близкого расстояния, чтобы зритель почувствовал их поглощение.

Позже работа и смерть

В 1960-х Ротко начал рисовать более темными цветами, особенно темно-бордовыми, коричневыми и черными. За эти годы он получил несколько комиссий за масштабные общественные работы. Одна была группой фресок для ресторана Four Seasons в нью-йоркском здании Seagram Building, которое Ротко так и не завершил с тех пор, как вышел из проекта;другая была серия картин для неденоминационной часовни в Хьюстоне, штат Техас. Ротко проконсультировался с архитекторами часовни, и конечный продукт стал идеальным местом для созерцания его ярких, но в то же время захватывающих полотен. Ротко был поставлен диагноз «болезнь сердца» в 1968 году, и он страдал от депрессии. Он покончил жизнь самоубийством в своей студии 25 февраля 1970 года. Его пережила его вторая жена, Мэри Алиса Бистл, и его дети, Кейт и Кристофер. Его личные владения, насчитывающие около 800 полотен, стали центром длительной юридической битвы между его семьей и исполнителями завещания. Оставшаяся работа была в конечном итоге разделена между семьей Ротко и музеями по всему миру.

Архитекторы и конечный продукт были идеальным местом для созерцания его ярких, но захватывающих полотен.

Марк Гротьян: «Я человек, который публикует все подряд»

Текст: Алекс Израэль21.01.2019   5801

Марк Гротьян, хотя и не чужд фигуративной живописи, известен прежде всего своими картинами, балансирующими на грани оп-арта и геометрической абстракции. Кроме того, он создает из бронзы фантастические маски, напоминающие творения аборигенов Африки или Океании, и постит в «Инстаграме» подборки найденных им в сети фотографий, которые складывает в причудливые пазлы. Гротьян, начавший карьеру в девяностые, сегодня — один из самых признанных американских художников: его работы находятся в коллекции Broad Art Foundation, собрании Франсуа Пино, в Окружном музее искусств Лос-Анджелеса (LACMA), Музее современного искусства, Лос-Анджелес (MoCA), Музее современного искусства, Нью-Йорк (MoMA), Музее Соломона Р. Гуггенхайма, Музее американского искусства Уитни и в галерее Тейт Модерн. С Марком Гротьяном встретился калифорнийский художник Алекс Израэль, работы которого беззастенчиво заигрывают с поп-артом и пронизаны голливудскими соблазнами. Гротьян и Израэль побеседовали о Джастине Бибере, нарушениях правил, эксгибиционизме и о том, что постит Гротьян в своем секретном аккаунте в «Инстаграме».

Алекс Израэль и Марк Гротьян. Фото: Дуг Инглиш

Алекс Израэль: Видел тебя летом на концерте Джастина Бибера в Стэйплс-центре, а вот ты меня не заметил. Как тебе Бибс?

Марк Гротьян: Мне кажется, я люблю Джастина Бибера. Во всяком случае, люблю его музыку.

А.И.: Я тоже.

М.Г.: Помню, говорил тебе, как мне нравится его Sorry, когда песня только вышла.

А.И.: По-моему, мы говорили тогда о Love Yourself, тебе там особенно понравилась одна строчка.

М.Г.: Какая именно?

А.И.: «Ты не нравишься моей маме, а ведь ей нравятся все». Джастину, похоже, по кайфу бунтовать. Он тебе близок в этом смысле?

М.Г.: Если честно, я не слишком много знаю о бунтарстве Джастина — я только недавно им заинтересовался. К тому же я не включал телевизор уже лет восемь. Но в целом Бибер кажется симпатичным пареньком, который набил татуировок, а потом маленько подкачался.

А.И.: Бибер ловко играет с ожиданиями публики, переключаясь между продуктивностью и скандалами. Сначала пишет суперхиты, потом сходит с ума в «Твиттере», закидывает соседский дом яйцами, превышает скорость, а то и вовсе удаляет свой аккаунт в «Инстаграме». А ты бунтовал, когда был подростком?

М.Г.: Да, меня частенько арестовывали. Например, за то, что я с помощью молотка превращал пятицентовые монеты в четвертаки. Помнится, меня тогда задержали прямо в зале игровых автоматов.

Марк Гротьян. Без названия (Счетчик автостоянки Марк Питер, маска Джексон M41.a). Фрагмент. 2015. Раскрашенная бронза. 179,1 × 85,1 × 81,3 см. Единственный экземпляр. Фото: Дуг Инглиш. Courtesy Марк Гротьян. © Mark Grotjahn

А.И.: Я и не знал, что так можно.

М.Г.: Для меня не было ничего лучше, чем взять пять центов и превратить их в жетон. Это любопытно, ведь я использую жетоны в своих новых работах. Ты получаешь что-то из ничего.

А.И.: Жетоны?

М.Г.: Да — нечто, напоминающее монету, но все же это не монета… Еще меня забирали за кражу и распитие спиртного в общественных местах. Я принимал наркотики, но не забывал делать домашние задания. Меня вдохновляли Джим Моррисон, Led Zeppelin, Джексон Поллок. Люди, которые что-то создавали.

А.И.: Позднее ты поступил в Калифорнийский университет в Беркли. Присущий ему дух бунтарства ощущался там и в девяностые?

М.Г.: Я учился там с 1993 по 1995 год. Некий заряд был, но мы, студенты художественного отделения, его почти не ощущали. Может, все дело в том, что наши мастерские — знаешь, мы занимались в мастерских с умопомрачительным видом на мосты залива Сан-Франциско — были довольно далеко от кампуса. Но все-таки да, бунтарский дух присутствовал. Вот, например, борьба за сохранение художественного отделения — это разве не бунт? Его же грозились закрыть — то ли по каким-то «политическим» причинам, то ли из-за банальной нехватки средств.

А.И.: Они что, всерьез собирались закрыть художественное отделение?!

М.Г.: Ага. Это было бы печально — у художественного отделения очень богатая история. Там Марк Ротко преподавал и Ханс Хофман.

Марк Гротьян. Без названия (Creamsicle). 2007. Бумага, цветной карандаш. 179,1 × 121,3 см. Courtesy Марк Гротьян. © Mark Grotjahn

А.И.: И все-таки дух шестидесятых и Джима Моррисона ты в Беркли не ухватил?

М.Г.: Дух шестидесятых, безусловно, присутствовал, но художественное отделение и тамошние студенты были чересчур консервативны. Такие, знаешь, приверженцы местных традиций фигуративного искусства. И это было первым, против чего я пошел. Когда я попал в Беркли, я занимался фигуративными псевдополитическими вещами.

А.И.: В стиле Леона Голуба?

М.Г.: В плане мышления — да. Мои картины были посвящены таким вещам, как вторжение США в Центральную Америку. На что это было похоже? Нечто среднее между Базелицем и Баскиа. Увидеть политический смысл в моих работах того времени можно было, только поговорив со мной или прочтя мои тексты. В какой-то момент я понял, что от этого надо уходить. Поэтому я переключился на изображение хот-догов и гамбургеров. Это была своего рода концептуальная позиция. Что весьма действовало на нервы моим однокурсникам. Хотя и не должно было, кстати, — ничего революционного я тогда не делал.

А.И.: Но разве в девяностые живопись не превратилась в площадку для бунта? Разве рисование не стало вдруг чем-то неправильным?

М.Г.: Дело не столько в живописи как таковой, сколько в том, что именно хотелось сказать, используя традиционные художественные средства — например, живопись. Хотелось противопоставить свои работы сухому концептуальному искусству выходцев из Колледжа дизайна ArtCenter и Калифорнийского института искусств. Чему-нибудь типа слайдов на световом столе, с длиннющим комментарием на стене, объясняющим, что же автор имел в виду.

А.И.: Наверное, тогда рискованно было заниматься ручной работой?

М.Г.: Нет. Скорее казалось, что это необходимо — и в первую очередь мне. Как необходимо было и то, что я размашисто подписывал свои картины на лицевой стороне. Такое вот персональное fuck you всем этим традициям. В мире искусства — масса неписаных правил. Я терпеть не могу, когда мне указывают, как себя вести и чем заниматься. Поэтому стоит мне узнать о каком-то очередном «нельзя» или «следует», я считаю своим долгом сделать все наоборот. А тогда, в девяностые, было ощущение, что мне приказывают держать мое эго в узде.

А.И.: Поэтому ты поставил свое эго, свое имя в самый центр — прямо посреди полотна. Ты испытывал при этом страх или трепет?

М.Г.: Пожалуй, трепет, но уж никак не страх.

Марк Гротьян. Без названия (Верхние и наружные ворота, маска Деволт, M33.e). 2014. Бронза, восковая мастика. 111,8 × 81,3 × 102,9 см. Единственный экземпляр. Courtesy Марк Гротьян. © Mark Grotjahn

А.И.: В молодости все эти выпады против устоявшихся правил выглядят логично. Но если «повзрослевший» художник заговорит о потакании себе и своим картинам, это может показаться чем-то неправильным.

М.Г.: Серьезно?

А.И.: По-моему, идея потакания себе видится большинству чуть ли не разрушительной. Кому-то кажется, что потворство себе — это отказ от самоанализа. Или связано с некоей распущенностью. Мне интересно, несет ли в себе эта идея —  желание потакать себе или своей работе — какую-то частицу юношеского бунта?

М.Г.: У меня довольно суровая рабочая этика: внутри меня сидит критик, который постоянно требует, чтобы я больше работал и не отвлекался. В общем, я в вечной борьбе со своим внутренним «Я», которое говорит, что нельзя потакать себе.

А.И.: Что хуже: если медуза ужалит тебя в лицо или в интимные части тела?

М.Г.: В интимные части медузы меня уже жалили. Они мне все там обожгли. А вот мои глаза не трогайте.

А.И.: Какой из мифов о художнике тебе кажется наиболее интересным?

М.Г.: Мифы — это неправда. Не думаю, что хоть один из них мне любопытен. Но если говорить о мифах, которые мне близки, о которых я думаю или к которым мысленно возвращаюсь, это будет миф о художнике, судьба которого рушится. Вот он творит отличное искусство, но его жизнь превратилась в дерьмо, и ему уже никак не помочь. В этом, как ни странно, есть что-то притягательное. Что, вероятно, указывает на интерес к саморазрушению, да?

А.И.: Чувствуешь, что это как-то связано с тобой?

М.Г.: Связь чувствую, но это не про меня.

А.И.: Переформулирую: мифы служат источником вдохновения для работы?

М.Г.: Не уверен… Во всяком случае, не сейчас. Лучше всего, если я растворяюсь в работе, в процессе создания, творения, а мозг работает на всю катушку. Это мое любимое ощущение. Думаю, большинство художников периодически чувствует нечто подобное, и это здорово. Увы, чувство полного растворения посещает меня не слишком часто. Зачастую я либо наполовину вовлечен, либо не вовлечен вообще.

А.И.: Считаешь ли ты «Инстаграм» продолжением своей работы?

М.Г.: Скорее, пространством для экспериментов. Не все выложенные туда работы являются моими собственными, но…

А.И.: А что за история с «Крестиками-ноликами»? Я о проекте, который ты сделал для «Инстаграма», используя поле три на три.

М.Г.: Скажем так, у меня есть обсессивно-компульсивная сторона. «Крестики-нолики» позволили мне идеально все распределить. Поле три на три, вот эта сетка в девять клеток, отлично подходит для того, чтобы делить изображения, добавлять новые, а затем снова делить.

«Крестики-нолики» в «Инстаграме» Марка Гротьяна. Модель: Кевин Эдриан из Heroes New York

А.И.: Значит, это связано с математикой?

М.Г.: Дело в разделении и печати изображений с последующим повторным разделением. А затем можно добавить что-нибудь еще, какое-то другое изображение, потому что оно клевое, или цвета отличные, или человек на нем классный, или «Ты правда собираешься это постить?». Я делаю это на публику, а не в тишине. Вообще, у меня есть тайный аккаунт, с которого я пощу намного больше порно и никакого трепета не испытываю. Никто этого не видит. Никаких фолловеров, никаких лайков. Риска нет.

А.И.: Ты постил — публично — множество изображений, которые выглядят, как кадры из видео Girls Gone Wild или сток-фото скотины.

М.Г.: Скотина, да!

А.И.: Что насчет скриншотов обложек альбомов восьмидесятых, которые ты постишь? Это песни, которые ты слушаешь?

М.Г.: В некотором смысле да. Какое-то время я интересовался только классикой восьмидесятых и нью-вейвом и постил скриншоты прямо во время прослушивания альбома.

А.И.: Может ли нью-вейв вдохновить тебя на создание чего-либо?

М.Г.: Я рос в восьмидесятые, это музыка моей юности. Она вызывает во мне ностальгию и грусть. Я использую музыку, чтобы замедлиться. Она наводит на размышления и позволяет расслабиться. Так что в каком-то смысле, да, музыка — неплохое подспорье в работе.

А.И.: Можно ли прочувствовать мелодии и ритмы этих песен в твоих картинах? Ты как-то сказал, что в детстве тебя вдохновлял Кандинский, которого, в свою очередь, вдохновляла музыка.

М.Г.: Я все же предпочитаю избегать конкретики, хотя в последнее время я как художник стал более музыкален. Иногда мне хочется, чтобы мои работы передали какое-то определенное настроение.

Марк Гротьян. Без названия (Лицо для Греции 843). 2009. Холст, наклеенный на картон, масло. 183,5 × 132,1 см. Courtesy Марк Гротьян. © Mark Grotjahn

А.И.: Но без конкретных отсылок к песням?

М.Г.: Без. Однако я работаю в реальном мире. Я же человек.

А.И.: И ты часто напоминаешь нам об этом в «Инстаграме». В частности, серией постов, где ты бросаешь мяч в фонарный столб. Никогда не думал о себе как о перформере?

М.Г.: Я эксгибиционист. «Инстаграм» позволил мне это осознать. Я человек, который публикует все подряд. Думаю, именно это выдает во мне эксгибициониста. Многие художников чувствуют — им есть что сказать, и высказываются в публичной сфере. Это верно и для меня, но немало моих работ уже представлено в публичной сфере — в галереях, так что нужна иная форма высказывания.

А.И.: А «Инстаграм» — это как раз такая форма?

М.Г.: Да, в некотором роде, хотя поначалу я даже не знал, что из этого вообще получится. Теперь на моей страничке в «Инстаграме» можно увидеть вещи, которые существуют в моих работах. Взять вот эту, например, — она разделена сеткой, как в «Крестиках-ноликах». А вот бросок мяча. Ты ставишь перед собой задачу, и неважно, сколько раз ты потерпишь неудачу, — ты будешь продолжать, пока не попадешь в цель.

А.И.: Я вижу некоторую иронию в том, что при твоей склонности к эксгибиционизму ты еще и маски делаешь. Ведь маски нужны, чтобы изменить свой облик, спрятаться.

М.Г.: Маски я начал делать из картонных коробок. Когда эта идея впервые посетила меня, я подумал, что художник, который делает и носит маски, как бы говорит: «Смотрите, я сумасшедший. Смотрите, какой я странный».

А.И.: Сумасшедший эксгибиционист.

М.Г.: Именно. Но эксгибиционист осознанный.

А.И.: Люди обычно надевают темные очки, когда не хотят, чтобы их заметили, но, по-твоему, верно и обратное.

М.Г.: Ну да. Кто знает, может, они думают: «Гляди, какой я идиот!» — или: «Поверить не могу, что хочу, чтобы вы на меня посмотрели!» — почему бы и нет?

А.И.: Твой дед, Мартин Гротьян, был известным психоаналитиком. Ты был близок с ним?

М.Г.: Он был первым, с кем я рисовал. Он садился передо мной и принимался рисовать, что-то бормоча себе под нос.

А.И.: Чем рисование было для него?

М.Г.: Он рисовал комиксы, и все они были про семью. Он не просто рассказывал историю, он документировал жизнь.

А.И.: А в твоей работе есть подобный нарратив, как считаешь?

М.Г.: Не хотелось бы.

Марк Гротьян. Без названия (Цветная бабочка, белый фон, десять крыльев). 2004. Бумага, цветные карандаши. 177,2 × 120,7 см. Courtesy Марк Гротьян. © Mark Grotjahn

А.И.: Мне кажется, всякая художественная практика становится нарративной, если воспринимать ее комплексно. Твои картины, особенно из серии «Цирк», с широкими, плавными линиями, состоящими из разноцветных фрагментов, напоминают цифровую информацию, ток, бегущий по проводам. Ты когда-нибудь задумывался об этом? Твои работы связаны с миром битов и байтов?

М.Г.: Я стараюсь об этом не думать — и применительно к своим работам, и еще к чему-либо. Но мне нравится, как информация перемещается в «Инстаграме». А вообще, широкие линии скорее напоминают мне траекторию полета мяча.

А.И.: А еще твои картины напоминают мне карты — дороги, шоссе, магистрали. Бесконечное число ниточек-путей, проводков… Наверное, именно это натолкнуло меня на размышления об информации.

М.Г.: Да, эти картины в некотором роде весьма информативны. Я очень много в них вкладываю —  неудивительно, что в итоге мои работы обретают множество смыслов.

А.И.: Можно ли это многообразие смыслов понимать как отражение тех объемов информации, с которыми мы сталкиваемся в век медианасыщенности?

М.Г.: Я могу сказать только за себя. У меня очень «жадное» зрение, поэтому я делаю все возможное, чтобы его удовлетворить. В своих работах я создаю проблемы, решаю их и таким образом успокаиваю свой ненасытный глаз.

А.И.: Ты испытываешь благоговение перед кем-то из публичных персон?

М.Г.: Я думаю, встреча с Обамой вскружила бы мне голову. Хотя несколько месяцев назад мы с женой выходили из ресторана, и в этот момент туда зашел Мик Джаггер. Я громко воскликнул: «Да!» — и это было не сознательное действие, а что-то вроде рефлекса.

Впервые интервью было опубликовано в журнале GARAGE, № 9 (2017).

 

Марк Ар и его олимпийский хоккей - Был такой хоккей - Блоги

  • Главная
  • Футбол
    • Матчи
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • Трансферы
    • РПЛ
    • Лига чемпионов
    • Лига Европы
    • Евро-2021
    • АПЛ
    • Ла Лига
    • Серия А
    • Бундеслига
    • Лига 1
    • Сборная России
    • Олимп-ФНЛ
    • Казахстан
    Все турниры
    • Ливерпуль
    • Тоттенхэм
    • Челси
    • Арсенал
    • Зенит
    • Барселона
    • Реал Мадрид
    • Спартак
    • Сборная России
    • Манчестер Юнайтед
    Все клубы
    • Салах
    • Сон Хын Мин
    • Азар
    • Месси
    • Роналду
    • Головин
    • Мбаппе
    • Суарес
    • Дзюба
    • Неймар
    Все футболисты
  • Хоккей
    • Матчи
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • КХЛ
    • НХЛ
    • Кубок Гагарина
    • Кубок Стэнли
    • Казахстан
    • Молодёжный Чемпионат Мира 2021
    • Кубок Первого Канала 2020
    Все турниры
    • Вашингтон
    • СКА
    • ЦСКА
    • Авангард
    • Тампа-Бэй
    • Питтсбург
    • Спартак
    • Динамо Москва
    • Рейнджерс
    • Нью-Джерси
    Все клубы
    • Александр Овечкин
    • Артемий Панарин
    • Никита Кучеров
    • Андрей Свечников
    • Евгений Малкин
    • Евгений Кузнецов
    • Сергей Бобровский
    • Андрей Василевский
    • Александр Радулов
    • Семен Варламов
    Все хоккеисты
  • Баскетбол
    • Матчи
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • НБА
    • Turkish Airlines EuroLeague
    • Единая лига ВТБ
    • НБА плей-офф
    • Зарплаты НБА
    Все турниры
    • Лейкерс
    • ЦСКА
    • Бостон
    • Голден Стэйт
    • Милуоки
    • Торонто
    • Чикаго
    • Сан-Антонио
    • Оклахома-Сити
    • Зенит
    • Сборная России
    • Сборная США
    Все клубы
    • Леброн Джеймс
    • Стефен Карри
    • Лука Дончич
    • Джеймс Харден
    • Кайри Ирвинг
    • Кевин Дюрэнт
    • Кавай Ленард
    • Расселл Уэстбрук
    • Алексей Швед
    • Яннис Адетокумбо
    • Зайон Уильямсон
    • Дэмиан Лиллард
    Все баскетболисты
  • Авто
    • Гонки
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • Формула 1
    • MotoGP
    • Формула 2
    • Формула E
    • Ралли Дакар
    Все турниры
    • Феррари
    • Макларен
    • Ред Булл
    • Мерседес
    • Уильямс
    • Хаас
    • Альфа Таури
    • Рейсинг Пойнт
    • Рено
    • Альфа Ромео
    Все команды
    • Льюис Хэмилтон
    • Себастьян Феттель
    • Даниил Квят
    • Ландо Норрис
    • Кими Райкконен
    • Никита Мазепин
    • Шарль Леклер
    • Роберт Шварцман
    • Даниэль Риккардо
    • Макс Ферстаппен
    Все пилоты
  • Теннис
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • Ролан Гаррос
    • Уимблдон
    • US Open
    • Australian Open
    • Мужчины
    • Женщины
    • Кубок Дэвиса
    Все турниры
    • Новак Джокович
    • Роджер Федерер
    • Рафаэль Надаль
    • Наоми Осака
    • Андрей Рублев
    • Мария Шарапова
    • Серена Уильямс
    • Карен Хачанов
    • Даниил Медведев
    • Александр Зверев
    • Эшли Барти
    Все теннисисты
  • Бокс/MMA/UFC
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • UFC
    • MMA
    • Бокс
    • Конор - Порье 2
    • Тайсон - Рой Джонс
    • Поветкин - Уайт
    • Фергюсон - Оливейра
    • UFC 256
    • UFC 257
    • UFC Fight Night
    • Казахстан
    Все турниры
    • Хабиб Нурмагомедов
    • Конор Макгрегор
    • Федор Емельяненко
    • Александр Усик
    • Василий Ломаченко
    • Энтони Джошуа
    • Петр Ян
    • Сауль Альварес
    • Тони Фергюсон
    • Александр Емельяненко
    • Хамзат Чимаев
    Все бойцы
  • Ставки
  • Фигурное катание
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • Чат
    • Гран-при
    • Чемпионат мира
    • Кубок России
    • Ледниковый период
    Все турниры
    • Сборная России
    • Сборная Японии
    • Сборная США
    • Сборная Канады
    • Сборная Франции
    Все сборные
    • Алена Косторная
    • Алина Загитова
    • Евгения Медведева
    • Александра Трусова
    • Анна Щербакова
    • Дмитрий Алиев
    • Елизавета Туктамышева
    • Этери Тутберидзе
    • Татьяна Тарасова
    • Евгений Плющенко
    Все фигуристы
  • Биатлон
    • Гонки
    • Новости
    • Блоги
    • Статусы
    • Кубок мира
    • Кубок IBU
    • Чемпионат России
    Все турниры
    • Сборная России
    • Сборная России жен
    • Сборная Германии
    • Сборная Германии жен
    • Сборная Норвегии
    • Сборная Норвегии жен
    Все сборные
    • Александр Логинов
    • Йоханнес Бо
    • Доротея Вирер
    • Дмитрий Губерниев
    • Лиза Виттоцци
    • Светлана Миронова
    • Екатерина Юрлова
    • Дмитрий Малышко
    • Александр Тихонов
    • Лариса Куклина
    Все биатлонисты
  • Лыжи
  • Здоровье
  • Стиль
  • Легкая атлетика
  • Волейбол
  • Регби
  • Олимпиада-2020
  • Американский футбол
  • Бадминтон
  • Бейсбол
  • Бильярд/снукер
  • Борьба
  • Бобслей/сани/скелетон
  • Велоспорт
  • Водные виды
  • Гандбол
  • Гимнастика
  • Гольф
  • Гребля
  • Единоборства
  • Керлинг
  • Конный спорт
  • Коньки/шорт-трек
  • Мини-футбол
  • Настольный теннис
  • Парусный спорт
  • Пляжный футбол
  • Покер
  • Современное пятиборье
  • Стрельба
  • Триатлон
  • Тяжелая атлетика
  • Фехтование
  • Хоккей на траве
  • Хоккей с мячом
  • Шахматы
  • Экстремальные виды
  • Экзотические виды
  • Промокоды
  • Прочие
  • Главная
  • Футбол
  • Хоккей
  • Баскетбол
  • Авто
  • Теннис
  • Бокс/MMA/UFC
  • Ставки
  • Фигурное катание
  • Биатлон
  • Лыжи
  • Здоровье
  • Стиль
  • Легкая атлетика
  • Волейбол
  • Регби
  • Олимпиада-2020
  • Американский футбол
  • Бадминтон
  • Бейсбол
  • Бильярд/снукер

Марк Ротко | Американский художник

Марк Ротко , оригинальное имя Маркус Роткович , (родился 25 сентября 1903 года, Двинск, Россия - умер 25 февраля 1970 года, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США), американский художник, чьи работы представляют созерцательную самоанализ в мелодраматической школе абстрактного экспрессионизма после Второй мировой войны; его использование цвета как единственного средства выражения привело к развитию Живописи цветового поля.

В 1913 году семья Ротко эмигрировала из России в США.С., где они поселились в Портленде, штат Орегон. В юности он был озабочен политикой и социальными проблемами. Он поступил в Йельский университет в 1921 году, намереваясь стать лидером профсоюзов, но бросил учебу через два года и скитался по США. В 1925 году он поселился в Нью-Йорке и занялся живописью. Хотя он недолго учился у художника Макса Вебера, по сути, он был самоучкой.

Ротко сначала работал в реалистическом стиле, кульминацией которого стала его серия Subway конца 1930-х годов, показывающая одиночество людей в унылой городской среде.Это уступило место в начале 1940-х годов полуабстрактным биоморфным формам ритуальной сцены Крещения (1945). К 1948 году, однако, он пришел к очень личной форме абстрактного экспрессионизма. В отличие от многих своих коллег-абстрактных экспрессионистов, Ротко никогда не полагался на такие драматические техники, как резкие мазки кисти или капание и разбрызгивание краски. Вместо этого его картины практически без жестов достигли своего эффекта, сопоставив большие области плавящихся цветов, которые, казалось бы, плавают параллельно плоскости изображения в неопределенном атмосферном пространстве.

Ротко провел остаток своей жизни, совершенствуя этот базовый стиль путем постоянного упрощения. Он ограничил свой дизайн двумя или тремя прямоугольниками с «мягкими краями», которые почти заполняли вертикальные форматы размером со стену, как монументальные абстрактные иконки. Однако, несмотря на свой большой размер, его картины создавали удивительное ощущение интимности благодаря игре нюансов местного колорита.

Марк Ротко: Оранжевый и желтый

Оранжевый и желтый , холст, масло Марка Ротко, 1956; в Художественной галерее Олбрайт-Нокс, Буффало, Нью-Йорк.231 × 180 см.

Художественная галерея Олбрайт-Нокс, Буффало, подарок Сеймура Х. Нокса Оформите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

С 1958 по 1966 год Ротко с перерывами работал над серией из 14 огромных полотен (самый большой из которых был около 11 × 15 футов [3 × 5 метров]), в конечном итоге помещенных в внеконфессиональную часовню в Хьюстоне, штат Техас, названную после его смерти Ротко. Часовня. Эти картины представляли собой виртуальные монохромы темно-светящихся коричневых, бордовых, красных и черных цветов.Их мрачная напряженность раскрывает глубокую мистику последних лет Ротко. Измученный плохим здоровьем и убеждением в том, что о нем забыли те художники, которые больше всего узнали о его картинах, он покончил жизнь самоубийством.

После его смерти исполнение завещания Ротко спровоцировало одно из самых зрелищных и сложных судебных дел в истории современного искусства, которое длилось 11 лет (1972–82). Мизантроп Ротко скопил свои работы, насчитывающие 798 картин, а также множество эскизов и рисунков.Его дочь, Кейт Ротко, обвинила исполнителей имущества (Бернарда Дж. Рейса, Теодорос Стамос и Мортон Левин) и Фрэнка Ллойда, владельца Галереи Мальборо в Нью-Йорке, в заговоре и конфликте интересов при продаже произведений - в эффект обогащения. Суды приняли решение против исполнителей и Ллойда, которые были оштрафованы на крупный штраф. Ллойда судили отдельно и осудили по уголовному обвинению в фальсификации доказательств. В 1979 году было создано новое правление Фонда Марка Ротко, и все работы в поместье были разделены между двумя детьми художника и Фондом.В 1984 году часть произведений Фонда была распределена в 19 музеев США, Великобритании, Нидерландов, Дании и Израиля; лучшая и самая большая доля досталась Национальной галерее искусств, Вашингтон, округ Колумбия

МАРК КНОПФЛЕР | полная официальная история диаграммы

Дата Звание, Художник Пик
Поз
WoC ЗД
№ 1
Диаграмма
Факты

16.04.
1983 г.

VERTIGO VERL4

14 11 00

20.10.
1984

ВЕРТИГО ВЕРХ27

65 03 00

24.11.
1990 г.

ЧЕТ АТКИНС И МАРК КНОПФЛЕР

CBS 4674351

41 год 11 00

06.04.
1996 г.

VERTIGO 5147322

09 23 00

07.10.
2000 г.

МЕРКУРИЙ 5429812

04 21 00

12.10.
2002 г.

МЕРКУРИЙ 0632922

07 06 00

09.10.
2004 г.

МЕРКУРИЙ 9867260

11 05 00

19.11.
2005 г.

DIRE STRAITS & MARK KNOPFLER

МЕРКУРИЙ 9872936

20 128 00

06.05.
2006 г.

МАРК КНОПФЛЕР И ЭММИЛУ ХАРРИС

МЕРКУРИЙ 9856242

08 08 00

29.09.
2007 г.

МЕРКУРИЙ 1724908

09 05 00

26.09.
2009 г.

Вертиго 2708674

09 05 00

15.09.
2012 г.

МЕРКУРИЙ 3707935

08 06 00

Марк Ротко Живопись, биография и работы

Тем не менее, он получил большую известность и признание критиков как член первого крупного американского художественного движения, признанного миром искусства, абстрактных экспрессионистов.Однако его слава и богатство были на его стороне. Будучи убежденным социалистом, Ротко считал, что искусство действительно является выражением эмоций и социальных обстоятельств, и испытывал глубокое недоверие к деньгам и материальному богатству.

Его главной заботой было то, что люди могут захотеть покупать его картины, потому что они были модными, а не потому, что они были ими тронуты. На самом деле, он, как утверждается, отказывался продавать холсты людям, которые «неправильно реагировали» на картины в его галерее.Самый известный своими картинами с цветным полем или мультиформами, как их еще называли, сегодня картины Ротко продаются за десятки миллионов долларов и их можно найти в галереях и частных коллекциях по всему миру. Марк Ротко покончил с собой в своей студии в Нью-Йорке 25 февраля 1970 года. Ему было 66 лет. Его работы также часто воспроизводятся в виде репродукций для его многочисленных поклонников.

Влияния

Не считая непродолжительного обучения у кубиста Макса Вебера, художественные способности Ротко были, по сути, самоучкой.Однако наибольшее влияние Вебера на молодого студента оказало то, что он пробудил в нем глубокое желание выражать эмоции посредством рисования, и это было движущей силой в творчестве Марка на протяжении всей его жизни. В годы становления как художник Ротко тяготел к работам художников-сюрреалистов и экспрессионистов, которые прекрасно использовали цвета, таких как швейцарец Поль Клее и французский художник и фовист Жорж Руо. Эти ранние влияния останутся с художником на протяжении всей его карьеры, и он станет мастером выражения с помощью цвета.

Многие из влияний Ротко были интеллектуальными. Марк считал, что с художественной точки зрения мало что можно сказать о портретах и ​​пейзажах, и что необходимо найти новые способы выразить важные вещи в жизни; сильные чувства, вызванные тем, что происходило в нацистской Германии, и общие фашистские взгляды во всем мире, не говоря уже о положении людей в городском обществе в период после депрессии в Америке.Его работа в начале карьеры приняла очень детскую форму. Попытка выразить самые простые и самые основные чувства жизни наиболее незамысловатым способом привела к созданию его серии «Сцены в метро», в которых однообразие жизни изображается за счет ритмичного использования цвета и форм с минимальными деталями.

Дополнительное интеллектуальное влияние оказали работы философа Фридриха Ницше, в частности «Рождение трагедии».Работа Ницше в основном излагает теорию, согласно которой уроки греческого мифа являются строительными блоками для осмысленной жизни, и без руководства трагедиями человек обречен на невежественное и безрадостное существование. Вооруженный этим ясным мандатом, Ротко начал пытаться освободить человека из тюрьмы невыразительного существа. Через свое искусство Марк работал над восстановлением духовной и эмоциональной основы современной жизни. Самое интересное, что он интерпретировал этот высокий интеллектуальный идеал как светлый цвет во всех его великолепных формах.

Ранний Ротко - Реалистичные работы

Подавляющее большинство реалистических работ Ротко появились в начале его карьеры, даже до того, как он занялся искусством как полноценной работой, и это было в значительной степени сюрреалистическим по своей природе. Под сильным влиянием психологически интригующих идей, продвигаемых художниками-сюрреалистами, такими как Джоан Миро, картина «Медленная водоворот на краю моря» (1944) показала способности Ротко в лучшем виде.В этой эмоциональной работе Марк попытался урезать свою реальность, чтобы выразить только голые кости опыта.

Получившаяся в результате картина имела беззаботное качество, в то же время предоставляя ясное повествование о радостном жизненном опыте пребывания у моря. Стиль Ротко очень быстро изменился от реалистических тем, поскольку он расширил свои образы, включив вдохновляющие цвета цвета современных абстрактных художников, таких как Мондриан, что привело к тому, что он считал более чистым выражением эмоций; меньше реализма, но больше реальности эмоций.

Абстрактный экспрессионизм

К середине 1940-х работа Ротко была полностью абстрактной. Он вошел в авангард нового американского художника - абстрактного экспрессиониста. Эта группа преимущественно американских художников, включая Джексона Поллока, Барнетта Ньюмана и Виллема де Кунинга, на самом деле имела очень мало точек соприкосновения и не была ни чисто абстрактной, ни экспрессионистской. Их объединяло бунтарское чувство грубых эмоций, восприятие непосредственности выражения и того факта, что каждый из них был свободным от искусства духом.

Термин «абстрактный экспрессионизм», появившийся в результате признания и последующего отказа от современных техник Европы начала 20-го века, таких как сюрреализм, кубизм и Баухаус, впервые был использован в конце 1920-х годов для описания творчества русского художника Василия Кандинского. Впоследствии он использовался для воплощения любого беспредметного художественного стиля того времени, который вызывал эмоции и чувства с помощью цвета и движения.

Многие из этих художников, включая Ротко, предпочитали не называть свое искусство из опасения повлиять на зрителя, вместо этого они пронумеровали свои полотна и были уверены, что могут говорить сами за себя.В случае с Марком он хотел вдохновить зрителя на большее чувство и духовное просветление без руководства ярлыков.

Живопись цветового поля

К 1950-м годам Ротко приобрел свой фирменный стиль; цветные картины. В отличие от некоторых из его коллег-абстрактных художников-экспрессионистов того времени, он отказался от физических, иногда жестоких методов нанесения краски в пользу более духовной и созерцательной формы восприятия цвета.Эти новые картины состояли из нескольких больших прямоугольных цветных блоков, расположенных на холсте по большей части горизонтально. Иногда яркие, а в последнее время довольно приглушенные, эти картины передают человеческие эмоции во всем их великолепии; от радости и экстаза до горя и депрессии.

В то время как друзья Ротко изначально думали, что эти работы могут быть слишком большим шагом для критики и широкой публики, чтобы принять и понять, они не могли быть более ошибочными.Работы Ротко были намного больше, чем просто цвет, они были люминесцентными и органичными, а их мягкие размытые края источали жизненную силу в описываемых ими эмоциях. Эта гениальная работа превзошла потребность в фигурах или сценах природы, она прошла через условности и поразила самое живое сердце зрителя. Марк нашел свою среду, и он будет продолжать выражать себя с помощью этого метода до своей смерти в 1970 году. Действительно, эта полностью абстрактная форма живописи является синонимом имени Ротко, а его холсты с цветным полем - это работы, которые сегодня продаются на аукционах по непомерным ценам.

Важнейшие работы

«Цветовое поле» Ротко - безусловно, самые узнаваемые из его полотен, но чтобы по-настоящему оценить эволюцию и мастерство художника, важно изучить его самые влиятельные творения.

Во-первых, обзор наиболее важных работ Ротко был бы неполным без вышеупомянутых сцен из серии «Метро», которые были его наиболее совершенными реалистическими картинами.Сериал изображает безликих пассажиров, путешествующих по делам, в очень импрессионистической манере. Детали, доступные зрителю, ритмичны и повторяются, и все это способствует ощущению бездушной монотонности, обычно воспринимаемой в жизни в Нью-Йорке. Вероятно, самая известная из серии - «Вход в метро» (1938), и это отличный пример того, как, используя очень ограниченные детали и смелые цвета в идеальном сочетании, художник все еще может передать ясное повествование.

Возможно, одни из самых печально известных работ Ротко - это фрески Сиграммы.По заказу известного производителя напитков создать фрески для своего нового ресторана The Four Seasons в Нью-Йорке, Марк приступил к созданию сорока работ в темно-красном и коричневом цветах, чтобы украсить стены престижного зала. Он решил ориентировать свои цветные блоки в нехарактерной вертикальной плоскости для этих фресок, чтобы, как он утверждал, сделать обеды более неудобными, поскольку они ели свою дорогую еду.

Однако перед открытием он передумал и, охваченный социалистической чувствительностью, вернул свой аванс и заявил, что не может продолжать работать там, где столько отвратительных капиталистов будут есть и тратить деньги.Он снял свои работы и спрятал их в своей мастерской. Сегодня коллекция разделена: некоторые из них находятся в лондонской галерее Тейт Модерн, некоторые - в мемориальном музее Кавамуры в Японии, а другие - в Национальной художественной галерее в Вашингтоне.

Наконец, нельзя не упомянуть один из последних проектов Ротко - Часовню Ротко. Часовня Ротко, расположенная в кампусе католического университета Святого Томаса в Хьюстоне, штат Техас, является одной из самых сложных работ Марка, поскольку он не только отвечал за картины, но и сыграл важную роль в фактическом дизайне здания, в котором они находятся.Состоящие из четырнадцати фресок, эти огромные работы выполнены в пурпурном, бордовом и черном цветах и ​​широко считаются изображающими меланхолию, которую Марк испытывал в конце своей жизни. К сожалению, Ротко не дожил до завершения строительства часовни, но она стоит сегодня как свидетельство его видения.

Наследие Ротко

Ротко сделал особые условия для своей работы после своей смерти.Он хотел оставить все своему фонду и создать школу для поощрения новых художников. Однако исполнение его воли превратилось в цирк с тремя кольцами. Жадность его исполнителей настигла их, и они начали безнаказанно распродавать его картины для собственной выгоды. В конце концов, его маленькая дочь решила подать на исполнителей в суд и через семь долгих лет добилась передачи прав ей и ее брату.

Исполнители были обвинены в мошенничестве и уплатили семье огромные штрафы.Сегодня фонд Ротко находится в руках его детей, и им удалось воплотить в жизнь желание своего отца. Казалось бы, даже в смерти Ротко наделал шума. Художественное наследие, оставленное миру современного искусства Ротко, очень велико. Никогда ни раньше, ни с тех пор художник так откровенно игнорировал правила искусства с такими фантастическими результатами. Его жизнь и творчество воодушевили молодых художников во всем мире.

Он был не только путеводной звездой для своих современников, но и благодаря его мужеству, сегодня у нас есть любители риска, выступающие с собственной маркой бунта, которыми мы можем восхищаться и наслаждаться.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *