Дом льва толстого: Недопустимое название

Содержание

Дом, в котором родился Лев Толстой, реконструирован в онлайне

«С этим домом были связаны детские воспоминания писателя, воскрешающие его близких и любимых людей — мать, отца, бабушку, сестру и братьев. В 1854 году дом был продан соседу Льва Николаевича — помещику Горохову, а еще через полвека он обветшал и был разобран. На месте здания в Ясной Поляне остался лишь камень из фундамента, на котором впоследствии была выбита надпись о его месторасположении», — сказал собеседник агентства.

Проект осуществлен после детального исследования толстовских текстов, связанных с воспоминаниями об утраченном доме. «Когда дом исчез физически, Толстой перенес его в свои тексты, Дом ожил на страницах его произведений. Сейчас можно виртуально побывать в 9 комнатах: в спальне матери, где родился Лев Николаевич, в детской, гостиной, столовой, классной комнате, в комнатах Татьяны Александровны Ергольской и Прасковьи Исаевны, кабинете отца и в спальне бабушки Пелагеи Николаевны», — отметил представитель музея.

В каждой из комнат зрителей ожидает некий интерактивный сюрприз. «Например, в комнате отца будущего писателя можно увидеть секретер с высыпающимися из него золотыми монетами, а в комнате бабушки стоит умывальник с мыльными пузырями», — добавил собеседник агентства.

В работе над проектом принимали участие заведующая отделом меморации и музеефикации музея-усадьбы «Ясная Поляна» Нина Никитина, художник Мария Аршакян и ответственный за техническую реализацию проекта Иван Лысяков.

Проект был реализован на средства гранта президента России для поддержки творческих проектов общенационального значения в области культуры и искусства.

Государственный мемориальный и природный заповедник «Музей-усадьба Л.Н.Толстого «Ясная Поляна» находится в 20 км от Тулы. Ясная Поляна — родовое имение писателя, здесь он родился и провел большую часть своей жизни. Мемориальные ландшафты усадьбы (сады, парки, пруды, посаженные Л.Толстым леса), как и здания конца XVIII — начала XIX вв., поддерживаются в своем неизменном историческом виде.

Больше о путешествиях по России — на Национальном туристическом портале Russia.Travel

Музей-усадьба Л. Н. Толстого в Хамовниках

05.11.2017
Усадьбу в Хамовниках Толстой купил в июле 1882 года. В течение августа-сентября дом был отремонтирован и расширен.

Закупкой и перевозкой мебели занимался сам Лев Николаевич, что мне, мебельщику, особенно интересно.

Семья въехала в дом 8 октября 1882 года и провела в нем 19 зим, каждое лето возвращаясь в Ясную Поляну.

Перед началом нашей мебельной экскурсии скажу, что обстановка дома воссоздана на середину 1890-х годов и насчитывает около 6000 мемориальных предметов.

Передняя
В передней первой из мемориальных вещей нас встречает дорожная шуба Льва Николаевича.

Длинная, в пол, с большим шалевидным енотовым воротником, шуба висит на настенной вешалке с металлическими крючками и полочкой для головных уборов.

По парадной лестнице поднимемся на второй этаж.

Рядом с двумя плетеными жардиньерками стоит подаренное Софье Андреевне чучело медвежонка, убитого в 1900 году в Ясной Поляне. В передних лапах медвежонок держит деревянную тарелку. Многочисленные посетители дома оставляли в ней свои визитные карточки.

Парадную лестницу освещала керосиновая лампа. Электрическое освещение в доме появилось только в 2001 году. При Толстом не было ни электричества, ни водопровода, ни канализации.
Этой лампой завершаю сорок первую дюжину люстр и паникадил.

Верхняя площадка лестницы была излюбленным местом Татьяны Львовны, старшей дочери Толстых. Здесь она занималась живописью, и бюст Антиноя служил ей моделью.

Зал
Самое просторное помещение в доме — 57 квадратных метров. Столовую зону образует стол-сороконожка. Говорят, при необходимости его можно разложить почти до противоположной стены. И стульев будет достаточно.

На столе чайный сервиз французской фирмы «Лимож». Место у самовара обычно занимала Софья Андреевна. Разливать чай ей помогали дочери.

Зону гостиной образует овальный стол, вокруг которого расположены диван и кресла. В углу помещен первый скульптурный портрет Толстого работы Н. Н. Ге (1891 г.).

Толстой был заядлым, азартным шахматистом.

Рояль фирмы «Becker». На нем играли Римский-Корсаков, Танеев, Рахманинов. Лежащая на полу шкура медведицы — память о медвежьей охоте, в ходе которой 22 декабря 1858 года Толстой чуть не погиб.

Интересно заметить, что зонирование и меблировка зала в хамовническом доме (большой обеденный стол, шахматный уголок, рояль) напоминает обстановку зала в Ясной Поляне.
[Взглянуть…]
Фото: www.culture.ru

Зеркало в стиле жакоб в окружении прекрасных керосиновых ламп.

Большая гостиная
Яркая, если не сказать пестрая, комната в восточном стиле — любимое место Софьи Андреевны. Она часто работала за столом у окна.

Вероятно, из-за наличия текстиля в красных тонах (шторы, обивка стульев и кресел) гостиную называли красной. Проповедовавший опрощение, Толстой называл ее скучной комнатой.

Весна 1901 года была для Толстых последней из проведенных в этом доме. Однако в сентябре 1909 года Лев Николаевич приезжал в Хамовники и ночевал в «скучной гостиной» на турецкой тахте. Ковер на стене вышит Софьей Андреевной.

Малая гостиная
До рождения в 1888 году Ванечки, младшего сына Толстых, малая гостиная служила Толстым спальней. Позже комната использовалась как гостевая. Бюст Лаокоона подсказывает, что здесь ночевала и занималась живописью Татьяна Львовна.
Удалось узнать, что высокое трюмо в черной раме было изготовлено в 1881 году на машинно-столярной фабрике Ф. Фламанского (без «д») на Тверской улице.

Так трюмо выглядит из большой гостиной. Можем оценить высоту трюмо и красоту венчающего его венка.

Комната Марии Львовны
Комнатой Марии Львовны начинается антресольная, неперестроенная часть дома с низкими, в 2 метра потолками.

На овальном барочном столике, под стеклом, лежит белая суконная салфетка. На ней вышиты 16 автографов, оставленных членами семьи Толстых и близкими знакомыми.

Ширмой отделена зона спальни с металлической кроватью. Шерстяное одеяло связано руками Софьи Андреевны.

Мария Львовна разделяла взгляды Толстого и духовно была ему наиболее близка. Она ушла из жизни в возрасте 35 лет. Современники запомнили ее хорошим, но не увидевшим счастья человеком.

Комната экономки
Экономку, прослужившую семье Толстых более 30 лет, звали Авдотьей Поповой, или попросту Дуняшей, Дунечкой. Когда в дом приглашали портниху М. Кузнецову, ее подселяли к Дунечке. Тогда в комнате появлялись вторая металлическая кровать, швейная машинка и манекен.

Комната камердинера Сидоркова
Если Софья Андреевна особенно доверяла экономке Дуняше, то симпатии у Льва Николаевича вызывал его камердинер Иван Сидорков. Камердинер ухаживал за Толстым, когда тот болел.

Кабинет
Младшая дочь Александра Львовна вспоминала:

Кабинет Толстого в Москве был совсем особенный: в самом дальнем углу дома, потолки низкие, можно достать рукой. Мягкая, обитая черной клеенкой мебель — диван, широкие кресла, у окна большой письменный стол с резной решеткой с трех сторон. Здесь, в кабинете, тихо и не доходят крики детей и домашняя суета.


О Саше, как ее называли в семье, речь впереди. А сейчас мысль первая. Толстой работал за письменным столом с балюстрадой. Однако, как мы видим, балюстрада выполнена не только по трем — дальней и боковым — сторонам стола, но и частично по четвертой, ближней к сидящему стороне. Думаю, балюстрада с трех сторон — это удобно: стопки бумаг не рассыпаются и листы не падают на пол. Но насколько удобно сидеть в нешироком просвете между балюстрадой с локтями, зажатыми слева и справа?

Мысль вторая. Мягкая мебель обтянута не кожей, а все-таки клеенкой — материалом более тонким. Видимо, поэтому обивка образует мелкие складки-морщины вокруг пуговиц каретной стяжки.

Пол в кабинете покрыт серым солдатским сукном. Под столом видна плетеная корзина для мусора, стилизованная под напольную вазу. Ножки венского стула подпилены, чтобы уменьшить высоту сиденья. Толстой был близорук, но гордился тем, что не пользуется очками. (По той же причине в яснополянском кабинете Толстой сидел в детском креслице, принадлежавшем Татьяне Львовне.) Когда Лев Николаевич уставал работать сидя, он выходил из-за письменного стола и перемещался к находящемуся у окна столу-пюпитру, за которым продолжал работать стоя.

На столе письменные принадлежности: чернильный прибор из малахита, две ручки вишневого дерева, деревянное пресс-папье и четыре пресса для бумаг. Бронзовых подсвечников два, хотя Толстой обычно зажигал только одну свечу.

О работе Толстого нам расскажут три документа. Приведу их в хронологическом порядке.

1) И. Е. Репин. Лев Николаевич Толстой за работой в кабинете хамовнического дома в Москве (1893 г., акварель).

2) Н. Н. Ге. Портрет писателя Льва Николаевича Толстого (1884 г., масло). В год написания портрета Толстой работал над трактатом «Моя вера». По поводу создания портрета Татьяна Львовна вспоминала:

Я помню, как доволен был Ге тем, что во время работы отец иногда совсем забывал о его присутствии и иногда шевелил губами, разговаривая сам с собой.


3) П. В. Преображенский. Л. Н. Толстой за работой в кабинете московского дома (1898 г., фотография).

Два слова о комплекте клеенчатой мягкой мебели — диване и креслах. Ножки на колесиках. Сиденья и спинки выполнены в каретной стяжке. По нижнему краю сидений проложена бахрома, по верхнему — декоративный жгут, который в передних углах сидений завязан морскими узлами (приглядитесь).

В дальнем углу кабинета, на столике, портфель Толстого.

В хамовническом кабинете Толстой вел работу над романом «Воскресение», повестями «Отец Сергий», «Смерть Ивана Ильича», «Крейцерова соната», драмами «Плоды просвещения», «Живой труп», «Власть тьмы», трактатами, статьями, обращениями. Последним сочинением, созданным в Хамовниках, был «Ответ на определение синода…», написанный Толстым в апреле 1901 года по поводу его отлучения от церкви. Я не поленился и прочел «Ответ». Толстой жег не по-детски — логично, последовательно, нелицеприятно. Интересно было бы узнать, как юристы оценили бы «Ответ» с точки зрения современного российского законодательства о защите чувств верующих.

Рабочая комната
В рабочей комнате хранится велосипед Толстого, на котором он научился кататься в возрасте 67 лет.

Здесь же его гантели: до глубокой старости Толстой занимался гимнастикой. Из интимных принадлежностей — столик для умывания и ночная ваза.

В Москве Толстой обучился сапожному ремеслу. На верстаке — его сапожный инструмент и две пары стачанной им обуви: ботинки для Афанасия Фета и сапоги для Михаила Сухотина, ставшего впоследствии мужем Татьяны Львовны.

Лестница
По внутренней, непарадной лестнице спустимся на первый этаж.

Угловая
Какое-то время в угловой комнате жил старший сын Сергей Львович с супругой. Сергею Львовичу принадлежал рояль немецкой фирмы «Lipp». Лежащий перед турецким диваном ковер из шкуры тигра был подарен Толстому оренбургским купцом Деевым.

Это китайский бикс, разновидность бильярда.

Столовая
В отличие от зала на втором этаже, столовая — помещение непарадное. Здесь семья собиралась к завтраку, обеду или малому чаю (то есть чаю без гостей).
На длинном прямоугольном столе фаянсовый сервиз английской фирмы «Lima». В маленькой супнице подавали вегетарианский суп для Льва Николаевича, Татьяны и Марии. В большой супнице — мясной суп для всех остальных.
Стулья с плетеными спинками и жесткими сиденьями.

Буфет.

Спальня
Комната разделена ширмой на две зоны.

В тесноватой гостиной, меблированной овальным столом, диваном, стульями и шифоньером, Софья Андреевна принимала самых близких друзей.

Здесь же привезенный из Ясной Поляны стол-бюро красного дерева с откидной крышкой.

За ним еще в Ясной Поляне Софья Андреевна переписывала «Войну и мир» и «Анну Каренину», а уже в Москве — черновики «Воскресения» и других произведений Толстого.

В зоне спальни — две ореховые односпальные кровати с высокими закругленными спинками. Ближняя кровать — Льва Николаевича — застелена вязаным покрывалом с вышитым на нем двойным меандром. Дальняя — Софьи Андреевны — застелена одеялом из шелковых лоскутков. И покрывало, и лоскутное одеяло — дело рук Софьи Андреевны.

Нетрудно заметить, что в яснополянской спальне кровать Льва Николаевича застелена точно таким же покрывалом с меандром. Интересно, кто клонировал покрывало — Софья Андреевна или все-таки музейщики?
[Взглянуть…]
Фото: www.m.rusmir.media

Мы уже поняли, что многие вещи в доме сшиты, связаны, вышиты Софьей Андреевной. Столик для рукоделия — подарок ей ко дню свадьбы от «тетеньки», как Толстой называл свою родственницу и воспитательницу Татьяну Александровну Ергольскую.

Детская
Комната младшего, любимого, не дожившего до семи лет сына Толстых Ванички (в орфографии Софьи Андреевны).

Два интересных тонетовских изделия: детское кресло (называемое обычно креслом для кормления) и миниатюрных размеров, но сделанный по всем тонетовским канонам стульчик.
Пополняю коллекцию лошадок-качалок.

Металлическая детская кроватка застелена одеялами, связанными, как уже можно догадаться, Софьей Андреевной. На взрослой кровати, тоже металлической, спала няня Анна Степановна Суколенкова. Сорок лет она прожила в семье Толстых и воспитала пятерых их младших детей.

Классная
Комната, в которой делали уроки дети и жили гувернантки. Из мебели обратим внимание на тонетовское кресло-качалку. Накидка на нем вышита — правильно — Софьей Андреевной.

Какое-то время вместе с гувернанткой в классной комнате жила Саша, младшая дочь и впоследствии секретарь Льва Николаевича. В 1910 году, когда Толстой принял решение покинуть Ясную Поляну, Саша помогала ему в сборах, а затем провела последние семь суток на станции Астапово, у постели умирающего Толстого.
В 1921 году Александра Толстая основала музей в Ясной Поляне и стала первым его руководителем. В 1929 она покинула Советский Союз, позже отказалась от гражданства и переехала в США. Ее лицо было убрано со всех фото- и кинодокументов, а имя было предано забвению.

Комната сыновей
Комод, двустворчатый шкаф, стол, гнутые стулья,

кресло, шифоньер да столик для умывания — вся обстановка комнаты сыновей. Их металлические кровати не сохранились.

Комната Татьяны Львовны
Комната, по пестроте и насыщенности своего убранства едва ли не превосходящая большую гостиную, что на втором этаже. Множество живописных портретов развешено по стенам. Частокол из фотографий на восьмиугольном столе, пестрый ковер на полу,

бирюзовый восточный кувшин у стены, всевозможные вещицы на полочках над миниатюрным письменным столом — сразу видно: в комнате живет художник.
Мягкие стулья вокруг восьмиугольного стола, кресла-компаньоны вдоль стены,

комплект из диванчика и кресел с решетчатыми спинками — понятно, что в комнате собиралось много гостей. Гости расписывались на черной визитной скатерти с широкой красной каймой, а Татьяна Львовна вышивала их автографы шелковыми и шерстяными нитями.

Всего 70 автографов друзей, гостей и членов семьи. Кстати, Репину повезло дважды: и фотография его стоит на восьмиугольном столе, и имя его вышито на скатерти.

Репина, других гостей дома да и всю семью Толстых помнит мемориальная береза, растущая слева, у сторожки.

Ствол ее причудливым образом искривлен, наклонился и уже нуждается в опоре.

Весной 1901 года семья Толстых перебралась в Ясную Поляну.
Через год после смерти Толстого Софья Андреевна продала усадьбу Московской городской управе и 15 ноября 1911 года, после нотариуса, пригласила друзей семьи в хамовнический дом, чтобы всем вместе провести здесь «последний вечер».

Через 10 лет в доме открылся музей.


Еще о Толстом:Еще о детских лошадках (качалках и на колесиках):

Казань Льва Толстого: какие улицы, дома и парки помнят писателя — Новости

Фото: Город Казань KZN.RU

(Город Казань KZN.RU, 13 сентября). Глазами одного из самых читаемых писателей в мире Льва Николаевича Толстого взглянули на Казань накануне подписчики официальных аккаунтов Мэрии города в социальных сетях. В 1841 году тринадцатилетний Лев Толстой переезжает в Казань. Как складывалась жизнь писателя дальше, рассказала историк Лилия Калимуллина на экскурсии «Казань в жизни Льва Толстого. Ожившие воспоминания».

Первой точкой маршрута стала бывшая городская усадьба Горталовых. Именно сюда со своей тетей Пелагеей Юшковой переехали юные Толстые после смерти родителей. Участники экскурсии увидели и другие места, связанные с его именем – к примеру, первое «холостяцкое» жилье, флигель, снятый на двоих с братом.

А после прогулялись по парку «Черное озеро», через который проходил путь Льва Толстого в Казанский университет. У арки влюбленных узнали историю первой влюбленности писателя в Зинаиду Молостову, которой Толстой был «опьянен». Есть версия, что она стала прототипом Наташи Ростовой из «Войны и мира».

Историю о роли в жизни Льва Николаевича Казанского университета казанцы слушали у таблички с именем писателя на главном здании КФУ. Интересный факт, что именно она появилась первой, несмотря на то, что Лев Николаевич университет так и не окончил.

Завершилась прогулка у бюста Толстого в студенческом городке.

По традиции самые внимательные участники экскурсии получили подарки – в этот раз пригласительные билеты в Галерею современного искусства.

Узнать интересные факты из истории Казани и взглянуть по-новому на хорошо знакомые места в городе могут все желающие. Следить за анонсами предстоящих прогулок по Казани можно в официальных аккаунтах Мэрии города в социальных сетях «ВКонтакте» и Instagram.

Музей Льва Толстого в Хамовниках

Музей Льва Толского в Хамовниках был открыт в 1921 году. В экспозиции насчитывается более 6 тысяч экспонатов, являющихся подлинными вещами семьи великого писателя. В усадьбу, где сейчас находится музей, писатель переехал из Ясной Поляны в 1881 году. Шаг этот был вынужденный – ему приходилось много общаться с издателями в Москве. Лев Толстой купил дом сразу же, как увидел – так понравилось само здание и, особенно, окружающий его сад.

Главный дом усадьбы был построен примерно в 1802 году, сохранились служебные помещения и уютный флигель, большой сад с насыпной горкой и красивой беседкой. Сразу после переезда сюда Л.Толстого с семьей был сделан обширный ремонт с перепланировкой, куплено много новой мебели. Семья провела в этом доме 9 лет, выезжая на лето в Ясную Поляну, и это вполне понятно – усадьбу со всех сторон окружали фабрики и общежития рабочих.

Территория музея вместе с садом занимает гектар земли. Деревьев, которые росли тут и при Льве Толстом, очень мало. Одно из них – двухвековая липа.

С ранней весны в саду цветут подснежники, а по извилистой тропинке можно подняться на холм, где стоит скамейка для отдыха. С этого места все постройки музея видны очень хорошо. Перед домом, немного справа, расположена классическая беседка, в которой семья пила чай поздней весной и ранней осенью. В этой же беседке Лев Толстой правил свой знаменитый роман «Воскресенье». Слева виднеется флигель в два этажа – там жил конторщик с семьей, помогавший Софье Толстой издавать рукописи мужа. Видно и сарай, в котором содержались кони и корова, стояла карета и пролетка. В сторожке возле калитки жила два дворника.

Само здание музея выглядит очень непропорционально. Это отпечаток архитектурных перепланировок Льва Толстого – перед переездом писатель выстроил на верхнем этаже три дополнительные комнаты, выступающие теперь контрастом для старых помещений. В новых комнатах сделаны богатые паркетные полы, обои в стиле мрамора, в гостиных – камин, турецкий диван и фортепиано. Там обычно принимались гости, среди которых бывали Островский, Чехов, Шаляпин, Фет.

Самую старинную часть здания семья в шутку называла катакомбами, где среди помещений для прислуги и буфетной находилась комната старшей дочери Марии и кабинет Толстого. В комнате Маши есть необычный экспонат – скатерть на столе. На ней оставили свои автографы родственники и друзья, среди которых много исторических личностей – Мария собственноручно вышила все автографы. В комнатах можно осмотреть рукописи писателя, его портреты кисти разных художников, скульптуры, книги, иллюстрации и личные вещи. Очень большой интерес вызывают фотографии, на которых Льва Николаевича можно увидеть за работой, на прогулке, на катке и т. д. Несколько фотографий изображают графа, проводящего перепись населения столицы.

Под роялем лежит шкура медведя, на которую когда-то ступала нога великого писателя. Всегда необъяснимо привлекает внимание экскурсантов дорожная шуба Толстого, предусмотрительно убранная под толстое стекло. Интересно взглянуть на старинный велосипед, на котором граф научился кататься в 67 лет.

В музее Льва Толстого в Москве множество экспонатов представлены именно в том виде, в каком они были при жизни писателя. Посетители усадьбы в Хамовниках могут полностью погрузиться в ушедшие времена XIX века. Дети Льва Толстого в 1921 году, делясь впечатлениями от музея, сказали, что у них создалось ощущение, будто их родители только что вышли из комнат.

Ясная Поляна. Дом Л.Н.Толстого

Дом Л.Н.Толстого. Краткую историю имения графов Толстых мы изложили в рассказе «Ясная Поляна«. В этой части пройдёмся по дому Льва Николаевича.

Лев Николаевич и Ясная Поляна


Напомним, что Л.Н.Толстой возвратился в Ясную Поляну в 1856 году, 28 лет от роду. Он приехал из Санкт-Петербурга и поселился в правом флигеле. Дом, в котором писатель родился и провёл детские годы, уже был продан «на своз». Проходим через террасу, где в летнее время семья и гости пили чай, и оказываемся в передней. Взгляд сразу натыкается на книжные шкафы, заполненные множеством книг самого разнообразного содержания.

Книги находятся во всех жилых комнатах Толстых, многие из них — с пометками самого писателя.   В шкафу рядом с печью хранятся ружья Толстого — в молодые годы он был страстным охотником и, описывая сцены охоты в романах «Война и мир», «Анна Каренина», рассказе «Охота пуще неволи», излагал собственные впечатления.

У двери висит большая кожаная сумка. В ней ежедневно со станции Козлова Засека ( в настоящее время Ясная Поляна) в имение привозили почту — газеты и письма. В последние годы жизни писатель получал по 20-25 писем в день!

По крутой деревянной лестнице поднимаемся наверх.

Наверху стоят старинные часы XVIII века — своеобразный старожил этого дома. Они были куплены ещё дедом Льва Николаевича, князем Николаем Сергеевичем Волконским. Часы до сих пор исправны и время от времени можно слышать их мелодичный бой.

Кроме часов, минут и секунд они показывают числа месяца.

Дом Л.Н.Толстого. Зал

С лестничной площадки дверь ведёт направо — в просторную комнату. Толстые называли её зал. Зал был столовой и гостиной одновременно — в этой комнате собирались домочадцы, многочисленные гости. «Всё клокотало около Льва Толстого, — он собой, своим духовным богатством, великим своим талантом, помимо воли, одарял всех, кто соприкасался с ним» — писал  М.В.Нестеров.

Обстановка зала кажется скромной, хотя сам Толстой в последние годы жизни тяготился «барским» укладом в своём доме. В центре большой комнаты стоит обеденный стол. Во главе стола всегда сидела Софья Андреевна. Лев Николаевич садился по правую руку от неё.  «Уголок серьёзных бесед» — так называлось место вокруг стола из красного дерева в углу у окна.

Здесь велись разговоры на политические, социальные темы, рассуждали о литературе и искусстве. Вокруг этого стола сиживали И.С.Тургенев, В.Г.Короленко, А.П.Чехов, А.М.Горький, И.Н.Крамской, И.Е.Репин, Н.Н.Ге, С.И.Танеев .

Портреты в доме Толстого

Со стены на нас смотрят портреты Толстых, работы прославленных мастеров. Портрет Льва Николаевича написан Иваном Крамским в то время, когда писатель работал над «Анной Карениной». Толстой долго не хотел позировать художнику, а ведь портрет был заказан самим П.М.Третьяковым. Третьяков хотел создать галерею портретов знаменитых современников и без изображения Льва Николаевича она была бы неполной.

Наконец, Иван Николаевич Крамской сам приехал в Ясную Поляну и так понравился Толстому, что тот дал согласие позировать мастеру. Но поставил условие, что по окончании работы Крамской напишет копию и продаст Л.Н.Толстому за назначенную им самим цену. Мастер ответил, что копии писать не умеет и что ему будет легче исполнить два портрета.

Около месяца, с 6 сентября по 3 октября 1873 года Крамской ежедневно писал портреты писателя. Эти сеансы оставили неизгладимый след в жизни и художника, и писателя. Современники указывали, что художник Михайлов в «Анне Карениной» очень похож на Крамского.

«Помню, взойду я в маленькую гостиную, посмотрю на этих двух художников, один пишет портрет Толстого, другой пишет свой роман «Анну Каренину». Лица серьёзные, сосредоточенные, оба художники настоящие, большой величины, и в душе моей такое к ним чувствовалось уважение»…- вспоминала Софья Андреевна.

Когда оба портрета были закончены, их выставили здесь же, в зале. Софья Андреевна писала сестре, что оба портрета «замечательно похожи, смотреть страшно даже». Известный критик Стасов позже высоко оценил эти работы. «Оба портрета Толстого вышли у него истинными шедеврами, неоцененными изображениями великого русского писателя в эпоху средних его лет. Талант, ум, оригинальный склад натуры, непреклонная сила воли, простота, — ярко высказалась в лице и позе этого великолепного портрета».  

Крамской предложил Толстому выбрать один для себя. Лев Николаевич ответил, что не знает своего лица. «Неправда, всякий лучше всех знает своё лицо», — ответил Крамской.  Лев Николаевич выбрал этот портрет, другой находится в Третьяковской Галерее.

Справа от работы Крамского висят две работы его ученика, И.Е.Репина.  Давайте послушаем участников события, они лучше нам расскажут, как создавались эти картины .

«У нас — завтра будет неделя — живёт Репин и пишет мой портрет и отнимает у меня время, но я рад и очень полюбил его…» — писал Толстой в письме В.Г.Черткову. Софья Андреевна уточняет: «Был художник Репин, приехал 9-го, уехал 16-го в ночь. Он написал два портрета Льва Николаевича: первый он начал в кабинете, внизу, остался им недоволен и начал другой наверху, в зале, на светлом фоне. Портрет удивительно хорош. Он пока у нас, сохнет. Первый он кончил на скорую руку и подарил мне».

Сам Репин одной работой остался очень недоволен: «Нет воздуха и перспектива неверна». Сын писалеля, Сергей Львович с ним не согласился: «В этом портрете глаза, острые небольшие серые глаза Льва Николаевича написаны так поразительно верно, как они не изображены ни на каком другом портрете Толстого, того же Репина или других художников».

Другая работа Репина — портрет старшей дочери Толстых Татьяны Львовны. Она была ученицей художника. «Я просила Репина написать портрет дочери Тани. Репин тотчас же согласился: он очень любил и ценил высоко нашу Таню и взялся писать её портрет…. Сначала мне портрет нравился, как картина, но сходство было мало. Но под конец явилось и сходство, и я очень люблю этот портрет. Помню, что Репин очень спешил в Петербург… и потому не мог кончить писать руки. Так эти руки и остались в виде набросков…» — писала С.А.Толстая.

Слева на стене мы видим портрет Марии Львовны работы Николая Ге.

Татьяна Львовна вспоминала: » Я начала раз при нём (Н.Н.Ге) портрет сестры Маши для того, чтоб он на практике дал мне некоторые указания. Когда я его подмалевала, Ге подошёл, посмотрел и не одобрил моей работы. «Ах, Таня, разве можно так писать. Надо вот как!» — и, взяв из моих рук палитру и несколько больших кистей, он переписал весь подмалёвок. Потом он передал мне палитру и велел продолжать. Но начало было так хорошо, что мне не хотелось его портить и мы упросили его кончить портрет, что он и сделал».  В портретной галерее справа на стене, у окна висит портрет жены писателя, Софьи Андреевны Толстой (в девичестве Берс).

«Лев Николаевич заказал художнику Валентину Серову мой портретет масляными красками. Я позировала почти ежедневно и портрет, начатый прекрасно, Серов потом испортил. Да и позу он мне, живой, бодрой, придал какую-то мне не свойственную, развалившуюся. Всех было 19 сеансов…»- записала София Андреевна в дневнике. Игорь Грабарь вторил С.А.Толстой: «Портрет корректный, деловой, но не увлекающий, как не увлекла Серова и сама модель».

Семейная портретная галерея продолжается на противоположной стене. Дед Толстого, о котором уже упоминалось в рассказе об усадьбе Ясная Поляна, генерал от инфантерии, Николай Сергеевич Волконский.

Есть все основания верить, что Лев Николаевич придал черты своего деда князю Николаю Андреевичу Болконскому в романе «Война и мир». «Князь был свеж для своих лет, голова его была напудрена, частая борода синелась, гладко выбрита… Он держался прямо, высоко неся голову, и чёрные глаза из-под густых, широких чёрных бровей смотрели гордо и спокойно над загнутым сухим носом, тонкие губы были сложены твёрдо».  Описание князя Болконского полностью соответствует чертам лица человека, изображённого на портрете.

Портрет деда писателя по отцовской линии — тайного советника Ильи Андреевича Толстого висит слева от двери. По свидетельству Ильи Львовича, сына писателя, его прадед был знатным хлебосолом и прожил огромное состояние своей жены, Пелагеи Николаевны Горчаковой. Л.Н.Толстой говорил, что он посылал стирать бельё в Голландию. Все признавали, что Илья Львович лицом походил на прадеда. И если мы вспомним Илью Андреевича Ростова в эпопее «Война и мир», то непременно найдём сходство с дедом писателя по отцовской линии.

Ещё один портрет предка Л.Н.Толстого — прадеда по отцовской линии — Николая Ивановича Горчакова. Семейная легенда повествует, что он очень любил пересчитывать деньги. Когда же совсем ослеп, то просил принести доверенного слугу шкатулку из красного дерева, где хранил  деньги. Отпирал её ключом и на ощупь пересчитывал старые, мятые ассигнации. Вороватый слуга незаметно  подменял банкноты газетными листами. Николай Иванович думал, что пересчитывает деньги, на самом деле перебирал бумажки.

Лев Николаевич очень интересовался своей родословной, работая над неоконченной повестью «Труждающиеся и обременённые». Героями этого произведения были представители рода Горчаковых. Мать Н.И.Горчакова, урождённая Мордюкина впоследствии стала инокинею, подвизалась около 30 лет в Киеве во Флоровском монастыре. В доме сохранился её портрет. Это самый ранний портрет в галерее предков.

Ещё один портрет — Екатерины Дмитриевны Волконской, бабушки Льва Николаевича, жены Николая Сергеевича Волконского. Портрет приписывается Фёдору Рокотову, прославленному портретисту екатерининского времени.

Лев Николаевич не мыслил своей жизни без музыки и рояль, стоящий в зале — вещь естественная и совершенно необходимая. На этом рояле играли многие прославленные музыканты того времени, включая композитора Сергея Ивановича Танеева. Любимым автором Толстого был Шопен. «Шопен в музыке то же, что Пушкин в поэзии», — говорил писатель. Все члены семьи играли на фортепиано, часто в четыре руки. В доме нередко звучала народная музыка, писатель очень любил и ценил народное творчество. Лев Николаевич сам любил музицировать и даже написал вальс и песню «Как 4-го числа…»

Предлагаю послушать вальс Толстого (исполняет А.М.Спивак), а мы перейдём в малую гостиную.

Малая гостиная. Дом Л.Н.Толстого

Малая гостиная — следующая после зала комната. Многие годы в этой комнате жила Татьяна Александровна Ергольская. «Тётенька» Льва Николаевича замуж не вышла и всю жизнь посвятила воспитанию пятерых детей Толстых, очень рано осиротевших (Льву было 2 года, когда умерла его мать, в 9 лет он потерял отца). Дальняя родственница Толстых была третьим по значимости лицом для Льва Николаевича после отца и матери. Конечно, писатель не мог не упомянуть её в своих произведениях. Мы узнаем Татьяну Александровну в образе Сони в «Войне и мире», тётеньки Нехлюдова в «Романе русского помещика» и «Утре помещика».

После смерти Т.А.Ергольской в 1874 году эта комната стала малой гостиной. Когда в зале становилось очень шумно от разговоров, споров, для спокойной беседы Лев Николаевич с собеседниками переходили сюда. Но более эта комната связана с Софьей Андреевной.

Верная спутница Толстого на протяжении почти 48 лет совместной жизни (поженились, когда Л.Н. было 34 года, ей — 18 лет) была незаменимой помощницей в его огромном творческом труде. Она по нескольку раз переписывала черновики мужа, испещрёные неразборчивым почерком, перечёркнутые, со многими поправками, порой написаными вертикальными строчками поверх горизонтальных.

На протяжении 30 лет без перерыва вынашивала, вскармливала, воспитывала детей, их у Толстых было 13. Кроме того шила, вязала, управляла домом, принимала гостей. «Она сидела в гостиной около залы, у своего маленького письменного стола, и всё свободное время она писала. Нагнувшись над бумагой и всматриваясь своими близорукими глазами в каракули отца, она просиживала так целые вечера и часто ложилась спать поздней ночью после всех», — писал о матери Илья Львович.

Софья Андреевна с удовольствием переписывала произведения Толстого. «Переписывание «Войны и мира» и вообще сочинений Льва Николаевича доставляло мне большое эстетическое наслаждение. Я ждала вечера без страха перед трудом, а с радостью перед тем, что даст мне вновь наслаждение знакомство с дальнейшим ходом его произведения. Меня восхищала эта жизнь мысли, эти изгибы, неожиданности и непостижимые разнообразные формы его творчества» — вот строки из её воспоминаний.

Стены малой гостиной, как и стены зала украшают портреты родственников Л.Н.Толстого и пейзажи художника И.П.Похитонова. Похитонов гостил у Толстых некоторое время и написал несколько пейзажей, которые всем понравились. Художник совершенно умилил Софью Андреевну, подарив ей пейзаж той части леса, где зарыта «зелёная палочка». (О «зеленой палочке» см. ниже, а также в статье «Ясная Поляна«).

Среди портретов следует обратить внимание на изображение первого владельца Ясной Поляны, прадеда писателя Сергея Фёдоровича Волконского. Семейное предание повествует о том, что он остался жив, участвуя в боевых действиях Семилетней войны благодаря иконе, надетой на грудь по просьбе жены. Вражеская пуля, попавшая ему в грудь, не причинила вреда.

Портрет С.А.Толстой тоже имеет свою историю.

Пусть её расскажет дочь Татьяна Львовна:
«Моя мать была написана сидящею в кресле, в бархатном платье с кружевами. Но раз утром Николай Николаевич (Ге) пришёл в столовую пить кофе и объявил нам, что портрет никуда не годится и что он его уничтожит.  — Это невозможно, — говорил он. — Сидит барыня в бархатном платье, и только и видно, что у неё сорок тысяч в кармане. Надо написать женщину, мать. А это ни на что не похоже…   Таким образом, портрет этот был уничтожен и только через несколько лет написан другой. На нём моя мать изображена стоя, в чёрной накидке с моей младшей сестрой Сашей…»

Кабинет. Дом Л.Н.Толстого

Соседняя комната в разные годы служила Толстому кабинетом. Так было и до женитьбы в 1862 году и в последние 8 лет его жизни. Здесь, за старым письменным столом из персидского ореха, написаны многие произведения писателя. Стол, оклеенный зелёным сукном, принадлежал отцу писателя. За этим столом написаны и «Война и мир», и «Анна Каренина». Кабинет Льва Николаевича располагался в разных комнатах, но этот стол всегда служил ему рабочим местом.

Некоторые письменные принадлежности попали в рассказы и романы Толстого. «На письменном столе она увидела знакомое ей пресс-папье с бронзовой собачкой», — замечает Толстой в «Воскресении». Это пресс-папье было особенно дорого писателю, оно принадлежало «тётеньке» Т.А.Ергольской и всегда стояло у неё на столе.

Здесь же мы увидим портреты трёх братьев Толстых — Сергея Николаевича, Николая Николаевича и Дмитрия Николаевича.

В ящиках письменного стола по сей день хранятся ручки Толстого со следами чернил, карандаши, ножи для разрезания книг и несколько нераспечатанных писем, пришедших в Ясную Поляну после ухода и смерти Толстого.

Перед столом стоит низенькое детское кресло, некогда принадлежавшее Татьяне Львовне. Лев Николаевич был близорук, но никогда не носил очков, сидел на низких стульях, а иногда даже подпиливал ножки чтобы лучше видеть.  За письменным столом, у стены стоит диван, который старше писателя. Этот диван стоял в старом не сохранившемся доме, в спальне  матери Льва Николаевича. На нём родился сам Толстой. На нём родились 11 детей Толстого и двое его внуков.

Его описание мы встретим в «Анне Каренине», в «Войне и мире», «Детстве», «Утре помещика» и других произведениях.

У двери стоит маленький фонограф. Этот аппарат прислал Толстому в подарок сам Томас Эдисон на 80-летний юбилей писателя.

В первые месяцы Л.Н. пользовался фонографом, записал несколько писем, начало статьи. Но процедура записи показалась ему сложной и он перестал им пользоваться. Хотя запись голоса Л.Н.Толстого сохранилась и посетители могут её послушать.  Как и в зале, в комнате висит несколько портретов, гравюр, фотографий. На стене над столом — пять гравюр «Сикстинской мадонны» Рафаэля.

Лев Николаевич получил литографии в подарок и очень дорожил ими. Он не помнил своей матери, не сохранилось и ни одного её изображения. Картина Рафаэля заменяла Толстому образ матери, в «Сикстинской Мадонне» он видел женщину, мать, добрую, любящую и очень красивую, такую, какой представлял себе рано ушедшую М.Н.Толстую (Волконскую).

На круглом столе лежат два тома романа Ф.М.Достоевского «Братья Карамазовы». Л.Н. читал первый том перед отъездом из Ясной Поляны. Книга раскрыта на стр. 359 (издание 1882 года), там есть единственная в книге пометка писателя, отчёркнуто несколько строк в главе «О аде и адском огне».

Кабинет писателя — свидетель его последних дней в Ясной Поляне. Он провёл здесь несколько часов перед уходом в ночь на 28 октября 1910 года. На столе стоит свеча. Лев Николаевич сам загасил её перед уходом и никто больше не трогал огарок. (Обратите внимание на пресс-папье с бронзовой собачкой).

Вся обстановка была восстановлена до последних мелочей и кажется, что писатель ненадолго отлучился, скоро вернётся и продолжит работу.

Спальня

В соседней с кабинетом комнате Лев Николаевич принял окончательное решение навсегда уйти из дома. В семье уже давно была тяжёлая обстановка. Толстой хотел продать дом, уйти жить в крестьянскую избу. Такое решение одобряли немногие члены семьи. Писатель составил завещание, по которому он отказывался от авторских прав на произведения, написанные  до 1881 года. Софья Андреевна знала об этом документе и его существование беспокоило жену писателя. В ночь на 28 октября Л.Н. проснулся, он спал в этой комнате, и увидел свет в кабинете. Он решил, что жена ищет завещание и хочет его уничтожить.

Свой уход писатель обдумывал давно и сделал несколько шагов к освобождению от собственности задолго до разрыва — земля была разделена между детьми в ещё 1891 году.

Завещание Толстого, его условий, авторских прав и отношение жены и детей к этому — отдельная, непростая тема, лежащая далеко за рамками знакомства с музеем. Кому интересно — отсылаю к источнику. Здесь же привожу лишь строки из последнего письма жене, написанного в ночь ухода:

«Отъезд мой огорчит тебя. Сожалею об этом, но пойми и поверь, что я не могу поступить иначе. Положение моё в доме становиться, стало невыносимым. Кроме всего другого, я не могу более жить в тех условиях роскоши, в которых жил, и делаю то, что обыкновенно делают старики моего возраста — уходят из мирской жизни, чтобы жить в уединении и тиши последние дни своей жизни…»

Почти вся мебель в спальне принадлежала «тётеньке» Т.А.Ергольской и отцу Толстого.

Умывальник красного дерева возили в обозах русской армии во время заграничных походов Н.И.Толстого.

Слева и справа от умывальника — два ведра. Л.Н. в последние годы жизни не считал возможным пользоваться трудом другого человека и сам себя обслуживал. В одном ведре он приносил чистую воду, из другого — выносил использованную. Рядом висит палка-стул, незаменимый спутник писателя во время пеших прогулок и гантели Л.Н. Железная кровать накрыта покрывалом с греческим узором, связанным Софьей Андреевной. Л.Н. не признавал пружинный матрацев и спал на волосяных.

На кровати лежит маленькая подушечка. На ней внизу чёрными шерстяными нитками вышито: «Одна из 700 Ш-х дур» (Шамординских дур). Младшая сестра, Мария Николаевна,  подвизалась в Шамординском женском монастыре и таким образом ответила на ироническое замечание брата об уставе монастырской жизни. Над кроватью — рубаха, сшитая Софьей Андреевной. Толстой очень любил рубахи такого покроя и жена сама их шила. Этот покрой популярен  до сих пор, их так и называют — «толстовки».

На простой тумбочке у кровати — необходимые вещи.

Часы — подарок сына Михаила Львовича, свеча, которая освещала комнату в ночь ухода, спичечница, лекарства и коробочка, куда Л.Н. ставил на ночь ручку и карандаши для записывания мыслей, которые возникли у него ночью. На стенах — портреты близких людей — жены, дочерей.

«Маша, дочь, так хороша, что постоянно сдерживаю себя, чтобы не слишком высоко ценить её», — говорил Л.Н. о любимой дочери. «Смотрю на твой милый портрет над собой»… — писал Татьяне Львовне. Два фотопортрета С.А. были сделаны в 1880 и 1884 годах.

Комната С.А.Толстой

Рядом со спальней Л.Н. находится комната С.А. Толстой.

Роль жены великого писателя, матери большого семейства, человека высокообразованного и увлекающегося хорошо понял Максим Горький: «Лев Толстой был самым сложным человеком среди всех крупнейших людей XIX столетия. Роль единственного интимного друга, жены, матери многочисленных детей и хозяйки  дома Льва Толстого — роль, неоспоримо, очень тяжёлая, ответственная….»

В эту комнату С.А. перешла в 1897 году, раньше здесь жили дочери. О занятиях С.А. лучше всего пишет её внучка, А.И.Толстая-Попова:
«Работы у бабушки бывали всегда самые разнообразные. Она сама шила деду блузы, бельё, метала, чинила и делала всё просто, как будто незаметно для себя. Она всегда была занята. Утром она записывала расходы, приводила в порядок вещи, мерила платья, которые постоянно шились и перешивались. Напившись кофе, она начинала играть гаммы или бежала — про неё нельзя сказать, что она ходила, — с масляными красками зарисовывать пруд, аллею, грибочки, травки, цветочки, дом, то она что-то писала, почти ежедневно делала записи в дневнике, то она приводила в порядок разбросанные книги… то приходили корректуры, и она с утра садилась в гостиной рядом с кабинетом деда и занималась».

Стены в комнате почти сплошь завешаны фотографиями. С.А. увлекалась фотографией и оставила большое количество снимков и негативов.

У окна стоит старая швейная машина. Это исторический аппарат, на нем пошиты все блузы Л.Н.

В доме очень мало икон. Одна из них — в комнате С.А. — образ Спаса Вседержителя в серебряном позолоченном окладе.

Старинная икона принадлежала деду и бабушке Л.Н.. Образ считали чудотворным. По преданию, по молитвам Пелагеи Николаевны Толстой этому образу, её муж, Илья Андреевич, оправился после тяжёлой болезни. После этого, по обету П.Н.Толстой, на образ сделали оклад.

Среди фотографий в комнате С.А. над кроватью мы найдём портреты её умерших детей — Алексея, Ивана, Андрея. Над письменным столом ещё один портрет умершего от скарлатины младшего семилетнего сына Ванечки. Смерть этого доброго одарённого ребёнка была большой трагедией для всей семьи.

Кровать была куплена сыновьями в 1906 году, когда С.А. заболела. В этой комнате С.А. жила последние годы своей жизни.

«И вот началась моя одинокая жизнь в Ясной Поляне, и та энергия, которая тратилась раньше на жизнь, уходила и уходит теперь на то, чтоб достойно и покорно воле Божьей нести своё скорбное существование. Стараюсь заниматься только тем, что так или иначе касается памяти Льва Николаевича. Живу в Ясной поляне, охраняя дом с той обстановкой, какая была при Льве Николаевиче, — и его могилу. Хожу почти ежедневно на могилу, благодарю Бога за то счастье, которое мне было послано раньше, а на последние наши с мужем страдания смотрю, как на искупление грехов перед смертью», — рассказывала С.А. о последних годах своей жизни.

Предложение приобрести в казну имение графа Толстого для устройства в нём музея было отвергнуто оберпрокурором Святейшего Синода графом Победоносцевым. Вопрос был подан на Высочайшее рассмотрение. Резолюция Николая II была краткой и категоричной: «Нахожу покупку казною имения графа Толстого недопустимою».

Умерла С.А. в 1919 году в возрасте 75 лет от воспаления лёгких. Ясная Поляна была оккупирована нацистами в 1941 году. Но всю обстановку дома удалось эвакуировать.

При отступлении фашисты развели костёр в комнате С.А. Однако, находившиеся поблизости яснополянские крестьяне быстро предотвратили пожар и спасли дом.

Секретарская

«Канцелярия» — так Л.Н. называл две комнаты в северной части дома. Одна из них — библиотека, другая — «секретарская» или «ремингтонная». Последняя несколько раз меняла назначение. Здесь жила С.А., была детская и комната для няни, комната дочерей, гостевая комната для приезжающих. С 1864 по 1866 год здесь был кабинет Л.Н., где писатель работал над «Войной и миром». С 1907 года в этой комнате работали секретари писателя — Н.Н.Гусев, В.Ф.Булгаков, отсюда и название, «секретарская». «Ремингтонной» её величали по названию фирмы — изготовителя пишущих машин «Ремингтон». Сохранилась машинка, на которой перепечатывались рукописи. На ней же размножались статьи, запрещённые цензурой.

В «секретарской» часто разбирали почту. Толстой получал письма с всего света. Доктор писателя, Д.П.Маковицкий вспоминал, что Л.Н. всегда сам смотрел письма с надписью «Толстову». «Как только «Толстову», с удовольствием смотрю. Красивым почерком, на хорошей бумаге — неинтересное; скверный почерк, скверная бумага — от мужика и, наверное, интересно». Рядом с секретарской находится библиотечная.

Библиотека

Вся библиотека дома насчитывает 10 277 томов. Значительная часть книг находится в этом помещении, но книги хранятся по всему дому. Начало библиотеки положено Н.С Волконским и Н.И.Толстым.

Состав библиотеки очень разнообразен, в ней есть книги на английском, французском, немецком, итальянском, шведском, японском, греческом, сербском, древнееврейском, испанском, датском и других языках. Л.Н. в совершенстве владел французским, немецким и английским языками. В разной степени он знал польский, чешский, болгарский, татарский, итальянский, арабский, голландский, латинский, греческий и древнееврейский, последние изучал на закате жизни. Л.Н. очень много читал и его близкие отмечали, что он очень долго сохранял в памяти прочитанное. Многие книги содержат автографы авторов — русских и иностранных писателей. Из бытовых предметов библиотеки интересен чернильный прибор с надписью «Что написано пером, не вырубить топором», преподнесённый Л.Н. яснополянским крестьянином Никитой Деевым.

Так же, как и в комнате С.А., в библиотеке фашисты развели костёр и эта комната пострадала больше всего — в огне погибли два, к счастью, пустых шкафа, выгорел пол. Повреждения были устранены уже в 1942 году.

Комната Маковицкого

Через маленький коридор, направо находится «комната Маковицкого».

Она много раз меняла назначение до того, как здесь стали жить домашние врачи, с 1904 и до смерти Толстого —  Душан Петрович Маковицкий. Последние эпизоды перед уходом Л.Н. тоже разворачивались здесь.

«…28 октября утром в 3 часа, Лев Николаевич в халате, в туфлях на босые ноги, со свечой разбудил меня, лицо страдающее, взволнованное и решительное, сказал мне: — Я решил уехать. Вы поедете со мной. Я пойду наверх, и вы приходите, только не разбудите Софью Андреевну. Вещей много не будем брать, самое нужное», — писал Д.П.Маковицкий.

Комната под сводами. Дом Л.Н.Толстого

Дверь из комнаты Маковицкого ведёт в «комнату под сводами». Комната не совсем обычна. Во времена Волконского это помещение служило кладовкой, на стене сохранились крюки для подвешивания окороков или рыбы. (На снимке такой крюк виден в правом верхнем углу).

Остатки чугунных решёток на окнах заметны по сей день. Позже был сделан деревянный пол и как многие комнаты в доме, в этом скромном помещении в разное время были детская, столовая, комната сына. В этой комнате было прохладно и в жаркие летние дни писатель любил работать именно здесь.

В общей сложности она служила Толстому кабинетом около 20 лет. Здесь  родился замысел  эпопеи «Война и мир», здесь было написано и начало романа.

Обстановку этой комнаты лучше всего описывает скульптор И.Я.Гинзбург в статье «Как я работал в Ясной Поляне»:
«Лев Николаевич уже сидел в своей комнате у окна и писал. Меня поразила обстановка, среди которой работал Лев Николаевич. Старинный подвал напоминал средневековую келью схимника. Сводчатый потолок, железные решётки в окнах, старинная мебель, кольца на потолке, коса, пила — всё это имело какой-то таинственный вид. Сам Лев Николаевич в белой блузе, сидит, поджав ногу, на низком ящике, покрытом ковриком, напоминая какого-то сказочного волшебника. Он удивлённо на нас посмотрел, когда мы вошли, и сказал: — Работать пришли? Прекрасно. Так ли я сижу?»

В «комнате под сводами» же в 1906 году произошла трагедия — умерла любимая дочь Л.Н. — Мария. На руках у отца, от крупозного воспаления лёгких. Л.Н. «…лишился… единственного источника тепла, которое под старость лет становилось для него всё нужнее и нужнее», — записал в воспоминаниях Илья Львович. Старинное длинное кресло, стоящее в комнате, было очень дорого Софье Андреевне. Накануне свадьбы, в августе 1862 года она с матерью, сёстрами и братом заезжала в Ясную Поляну. Л.Н. сам принёс необходимые для ночлега вещи и своими руками постелил ей постель в кресле в «комнате под сводами».

В 1891 году Илья Ефимович Репин работал с натуры над картиной «Толстой в яснополянском кабинете под сводами». С.А. вспоминала, что они вели продолжительные беседы об искусстве, религии.

В 1910 году в «комнате под сводами» жила младшая дочь Александра Львовна.

Ночью 28 октября 1910 года к ней постучался отец и сказал, что решил уехать.
«Я сейчас уезжаю… совсем… Пойдёмте, помогите мне уложиться. — Ты разве уезжаешь один? — со страхом спросила я. — Нет, беру с собой Душана Петровича.
Мы наскоро оделись и пошли наверх и стали помогать отцу укладываться. Сердце усиленно билось, руки дрожали, и я всё делала не то, что нужно было, бралась не за то, спешила, роняла…
Я ждала его ухода, ждала каждый день, каждый час, но тем не менее, когда он сказал: «Я уезжаю совсем», меня это поразило, как что-то новое, неожиданное. Я никогда не забуду его фигуру в дверях, в блузе, со свечой в руках, освещающей его светлое, прекрасное и вместе с тем полное решимости и твёрдости лицо», — писала А.Л.Толстая.

Комната для приезжающих

Последняя комната в доме — «комната для приезжающих». В ней тоже одно время был кабинет Л.Н. «Внизу, под залой, рядом с передней папа устроил себе кабинет. В стене он велел сделать полукруглую нишу и в ней поместил мраморный бюст своего любимого покойного брата Николая. Этот бюст сделан за границей с маски, и папА говорил нам, что он очень похож, потому что его делал хороший скульптор по указанию самого папА» — вспоминал Илья Львович.

Л.Н. очень любил старшего брата Николая Николаевича. Именно брат придумал сказку о «зелёной палочке». Это была детская игра, в которую братья Толстые играли в усадьбе Ясная Полянав лесу и верили, что на краю старого оврага зарыта «зелёная палочка». На ней написан секрет, «как сделать чтобы все люди не знали несчастий, никогда не ссорились и не сердились, а были бы постоянно счастливы».

Именно в этом кабинете была написана «Анна Каренина» и мы узнаём обстановку в описании кабинета Левина: » Кабинет медленно осветился принесённою свечой. Выступили знакомые подробности: оленьи рога, полки с книгами, зеркало печи с отдушником, который давно надо было починить, отцовский диван, большой стол, на столе открытая книга, сломанная пепельница, тетрадь с его почерком».

В «комнате для приезжающих» одно время была крестьянская школа. В ней учили детей С.А., сам Л.Н., старшие дочери. Когда же школа была переведена в дом Кузьминских (соседний флигель), в этой комнате стали останаливаться гости. На скромной кровати в разное время ночевали Тургенев, Фет, Данилевский, Чехов, Репин, Нестеров, Ге, Танеев и многие другие.

9 ноября 1910 года «комната для приезжающих» стала местом прощания с телом Толстого. Гроб с телом был установлен перед бюстом Николая Николаевича Толстого, на том месте, где сейчас стоит кушетка. Людей было столько, что для удобства церемонии прощания вход был через переднюю, а выход — в открытую настежь стеклянную дверь, через террасу. После прощания сыновья Толстого вынесли гроб из дома. Все присутствующие опустились на колени. Людей было столько, что погребение состоялось уже ближе к вечеру.

Могила Льва Николаевича

Могила Льва Николаевича находится в лесу «Старый заказ» яснополянского имения и до сих пор со всей России, из-за границы приезжают люди, чтобы поклониться праху великого русского писателя, философа, величайшего гуманиста Льва Николаевича Толстого.

В статье были использованы материалы прослушанной в музее экскурсии и книги Н.Пузина «Дом-музей Л.Н.Толстого в Ясной Поляне» и путеводитель Т.Парахиной и Ю.Парахина «Лев Толстой в Ясной Поляне».

О памятных местах Москвы, связанных с жизнью и творчеством Л.Н.Толстого, можно узнать на пешеходных экскурсиях по старой Москве.

Музей-усадьба Льва Толстого Ясная Поляна, Россия — HiSoUR История культуры

Ясная Поляна (Yasnaya Polyana), бывший дом писателя Льва Толстого. Усадьба «Ясная Поляна» расположена в самом центре Средней Руси с ее тихой, но поразительно движущейся природой, а также скромной, но красивой и благородной по своей простоте.

Великий русский писатель Лев Толстой родился и прожил большую часть своей жизни в Ясной Поляне. Именно здесь мир начал для него, и именно здесь появился мир его литературных произведений и персонажей. Для Толстого Ясная Поляна была единственным домом, который он действительно любил, родовым местом его семьи. Но история усадьбы «Ясная Поляна» восходит к более далекому прошлому.

Ясная Поляна Это 12 километров (75 миль) к юго-западу от Тулы, Россия, и в 200 километрах (120 миль) от Москвы.

Дом Льва Толстого первоначально был крылом более крупного дома, построенного отцом Толстого, где родился Толстой. Толстой был вынужден продать главную часть старого дома, который был демонтирован и перенесен в другое поместье, оставив только два крылья Лев Толстой перебрался в одно из крыльев в 1856 году и жил там более пятидесяти лет. Он привел свою жену, чтобы жить с ним там в 1862 году, и расширил дом, чтобы сделать больше места для его растущей семьи. Сегодня дом хранится как он появился, когда он умер в 1910 году, в 82 года

Кузминское крыло, как и дом Льва Толстого, первоначально было частью большого дома, построенного отцом Толстого, а затем снесено. В 1859 году Толстой превратил его в школу для крестьянских детей своего имения, где он практиковал свои теории образования после 1862, он стал домом младшей сестры его жены Татьяны Андреевны Кузьминской и ее семьи

Дом Волконского, где жил дед Николая Николая Николаевича, был самым старым сооружением в усадьбе. В то время Толстого он был домом слуг. Позднее восточное крыло дома стало студией дочери Толстой Татьяны, которая была художником

Дом перешел от Николая Волконского к единственной его дочери, Марии Николаевне, матери Льва Толстого. Ее муж Николай Ильич Толстой, ветеран войны против Наполеона в 1812 году, построил 32-комнатный дом и ансамбль рабочих зданий и расширил парк

Лев Толстой родился 9 сентября 1828 года в доме (снесенном в Ясной Поляне). Его родители умерли, когда он был очень молод, и его воспитывали родственники. В 1856 году, в возрасте 28 лет, после того, как он закончил военную службу, он переехал в дом, который был одним крылом предыдущего особняка, и привел свою жену туда в 1862 году, когда ему было 34 года

В то время там жил Толстой, поместье Ясная Поляна составляло около 1600 гектаров (4000 акров), на пологий склоне холма с плотным оригинальным лесом (Лес Старого Ордена) в верхнем конце и серией из четырех прудов на разных Уровни В усадьбе было четыре кластера крестьянских домов примерно для 350 крестьян, живущих и работающих в усадьбе

Толстой писал «Война и мир» в Ясной Поляне между 1862 и 1869 годами и писал с ней Анну Каренину между 1873 и 1877 годами. Он писал романы в своем кабинете вручную очень мелким почерком, со многими дополнениями и удалениями и заметками, и дал проект своему жена, которая сделала чистую копию ночью, которую Толстой переписал на следующий день. Каждая глава проходила через пять или шесть черновиков, и она семь раз повторяла Войну и мир, прежде чем она была закончена. Все черновики были спасены его женой и теперь находятся в Музей Румянцева в Москве

Тринадцать детей Толстого, из которых четверо умерли в детстве, все родились в Ясной Поляне. Они родились на том же кожаном диване, где родился сам Толстой, который хранился в его кабинете рядом со своим письменным столом, и все еще там сегодня

Когда он жил и работал в Ясной Поляне, Толстой проснулся в 7:00 (07:00 по местному времени), делал физические упражнения и ходил в парке, прежде чем начать писать. В сезон сбора урожая он часто работал на полях с крестьяне, как для физических упражнений, так и для того, чтобы сделать его письмо о крестьянской жизни более реалистичным. Он также посетил школу для крестьянских детей, которую он создал в одном здании, где он рассказывал детям рассказы

Толстой развлекал почти всех важных российских культурных и художественных деятелей своего времени в Ясной Полояне. Его гости, как известно, включили Антона Чехова, Тургенева, Максима Горького, художников Валентина Серова и Илья Репина, а также многих других

В 1911 году вдова Толстого София Александровна обратилась к царю Николаю II с просьбой о доставке Ясной Поляны в государственный музей. Царь отказался, но предоставил пенсию семье, которая позволила сохранить дом и имущество, поскольку они были

В 1919 году Советское правительство официально поставило «Ясную Поляну» под защиту государства, а в июне 1921 года «Ясная Поляна» была национализирована и стала государственным музеем, в первый год которого было 3 147 человек

В октябре 1941 года, когда немцы приблизились к Москве, 110 ящиков, заполненных экспонатами музея, были эвакуированы в Москву, а затем в Томск. Усадьба была оккупирована немцами в течение 45 дней, превратив дом Льва Толстого в больницу, и Немецкие солдаты, которые умерли в больнице, были захоронены вокруг могилы Толстого. Пожар во время оккупации повредил верхний этаж дома. После войны поместье было восстановлено так, как там выглядел граф Толстой. Советская пропаганда использовала пренебрежение немцами культурной ценности дома в военном документальном фильме 1942 года Москва наносит ответный удар

Толстой родился в доме, где он писал «Войну и мир» и Анну Каренину. Его похоронили неподалеку. Толстой назвал Ясную Поляну своей «недоступной литературной крепостью». Это 12 километров (7,5 мили) к юго-западу от Тулы, России и 200 километров (120 миль) от Москвы.

В июне 1921 года имение было национализировано и официально стало его мемориальным музеем. Это была вначале дочь писателя Александра Толстая. Нынешним директором музея является Владимир Толстой, также один из потомков Толстого. В музее представлены личные вещи Толстого и движимые вещи, а также его библиотека из 22 000 томов. В усадьбе-музее хранится особняк писателя, школа, которую он основал для крестьянских детей, и парк, где находится неприкрашенная могила Толстого.

Поделиться ссылкой:

  • Нажмите, чтобы поделиться на Twitter (Открывается в новом окне)
  • Нажмите здесь, чтобы поделиться контентом на Facebook. (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pinterest (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Tumblr (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на LinkedIn (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в WhatsApp (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Skype (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться в Telegram (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться на Reddit (Открывается в новом окне)
  • Нажмите, чтобы поделиться записями на Pocket (Открывается в новом окне)

Related

Самара, улица Льва Толстого дом 60. индивидуальный дом

Портал «Все дома России» поможет Вам:
  • составить предварительное мнение при выборе объекта недвижимости для аренды, покупки, приобретения или обмена;
  • посмотреть, где живут ваши знакомые и друзья или показать им свой дом;
  • лучше узнать свой родной город или город, в котором вы давно хотели побывать;
  • сэкономить время на поиск нужного места и быстро сориентироваться в другом (или даже в своём) городе, ведь порой одной только карты бывает недостаточно.

Благодарим за сотрудничество настоящих профессионалов:

Владислав Баканов (Екатеринбург)
Сергей Ворсин (Москва)
Андрей Теблоев (Московская область)
Сергей Исаев (Ростов-на-дону)
Станислав Григорьев (Астрахань)
Вячеслав Беляев (Московская область)

Наталья Григорьева (Новокузнецк)

Уважаемые гости Портала!

Если у вас возникли вопросы или появились интересные идеи относительно работы ресурса, или вы хотите предложить нам взаимовыгодное сотрудничество — будем с радостью ждать ваших писем по адресу: [email protected]

Телефон редакции: +79276146111

Преимущество рекламы на нашем динамично развивающемся Портале очевидно, поскольку интересы наших пользователей не ограничены одной тематикой — им, как правило, бывает нужно всё: от счётчиков на воду и ипотеки до сотовой связи и автомобилей. В этом отношении мы универсальны.

«Все дома России» также может стать полезным инструментом для городских информационных и административных порталов в плане размещения у себя фотографий города, а также мониторинга существующих проблем на подведомственных территориях.

Дом Толстого | izi.TRAVEL

Дом Толстого был частью архитектурного ансамбля, спроектированного и частично построенного дедом Толстого князем Николаем Волконским. Ансамбль состоял из большой усадьбы, в которой родился Лев Толстой (дом не сохранился), и двух домиков (флигелей). Лев Толстой поселился в доме, перед которым вы стоите, в 1856 году, после того, как покинул армию, так как к тому времени большая усадьба уже была продана и вывезена из Ясной Поляны.В 1862 году Толстой привел в этот дом свою молодую жену Софию. Именно здесь родилось большинство его детей (11 из 13 детей, родившихся в семье).

Со временем дом стал слишком тесен для растущей семьи, и Лев Толстой решил надстроить в нем еще комнаты. В 1871 году началось строительство пристройки южной стороны дома. 20 февраля 1872 года Толстой писал своему другу, поэту Афанасию Фету: «… вы не узнаете наш дом: мы всю зиму использовали новую пристройку.На втором этаже появилась просторная столовая с шестью окнами. Теперь там собралась вся семья и многочисленные гости. Нижняя часть пристройки включала новую прихожую с лестницей, ведущей на верхний этаж, и еще одну комнату, которую Толстой решил использовать как свой новый кабинет. Это был этюд, в котором от начала до конца был написан роман «Анна Каренина».

В 1892 году к дому пристроили веранду, также с южной стороны. У него красивые белые перила с вырезанными на них очертаниями лошадей, петухов и мужчин.Постепенно веранда заросла дикими виноградными лозами и превратилась в уютный уголок, олицетворяющий тихую жизнь загородной усадьбы: зелень или осенний багряный цвет виноградных лоз, изящная плетеная мебель, решетчатые дверцы, ступеньки, спускающиеся в цветник … летом это было прекрасное место для семьи и гостей, чтобы пообедать или выпить чаю, или просто посидеть и поговорить.

Последняя пристройка была построена на противоположной стороне дома, выходящей на парк «Клинья», и была закончена в 1894 году.Сейчас дом достроен.

Рядом с домом несколько хозяйственных построек: Белая кухня, где слуги ели и пекли хлеб, подвал и сарай для дров.

Лев Толстой прожил в этом доме более 50 лет. Все предметы, книги и картины в нем оригинальные; когда-то они принадлежали самому Толстому, его семье и предкам. Интерьер дома сохранен в 1910 году, в последний год жизни Толстого.

Вокруг дома — клумбы.Жена Толстого София очень любила цветы и сама любила ухаживать за ними. На этих клумбах до сих пор растут ее любимые цветы.

Биография Андрея Зорина «Лев Толстой» — важное чтение

Жизнь и творчество Льва Толстого обильно задокументированы в изданиях его сочинений на десятках языков, новых переводах, биографиях, критических исследованиях, дневниках и мемуарах, написанных самим Толстым, его семьей и друзьями. Если у вас уже есть несколько полок, прогибающихся под всеми этими Толстыми и про-Толстыми, нужна ли вам еще одна биография?

Если это «Лев Толстой» Андрея Зорина, то да.Написанный сначала на английском языке, а затем переведенный автором на русский язык, этот небольшой том — менее 200 страниц — проведет вас через жизнь и творчество Толстого с легким прикосновением, но с удивительной широтой знаний. Он состоит из четырех глав, которые представляют собой отрезки времени, работы и внимания, а также в некоторой степени роли, которые играл Толстой: амбициозная сирота, женатый гений, одинокий лидер и беглая знаменитость. Но, как показывает нам Зорин, вопреки разным воплощениям — от армейского офицера до ярого пацифиста, от чаепития в аристократических гостиных до тащения плуга в крестьянских одеждах, от борделей и баловств с прислугой до сплоченной семейной жизни (впрочем, дисфункциональный) — Толстой был замечательно последователен, если иногда он был последовательным в своей внутренней войне противоречивых убеждений и желаний.

Поведение, которое беспокоило его при жизни, стало предметом его художественной литературы. В «Детстве», — пишет Зорин, — «… Толстой перешел к реконструкции мыслей, чувств и представлений десятилетнего мальчика, что стало одним из первых подобных начинаний в мировой литературе. Поместив свою книгу на тонкую границу между автобиографическим и вымышленным, он сумел представить свой личный опыт как универсальный, не теряя при этом чувства тотальной аутентичности. Позже эта техника станет безошибочной визитной карточкой Толстого.”

Он использовал свою семью и друзей в качестве моделей для своих вымышленных персонажей. «Я взял Таню [его невестку], добавил Соню [его жену], взволновал и получил Наташу», — однажды сказал Толстой, перечисляя составные части своего самого очаровательного женского персонажа … »

Но затем, когда Толстой писал и «редактировал» — что на самом деле было волной переписывания — персонажи начали жить собственной жизнью.

Например, в ранней версии «Анны Карениной» Зорин пишет, что Анна — похотливое животное, не столько морально испорченное, сколько аморальное по своей сути.Другие персонажи видят в ней одержимость «дьяволом», злой силой или, говоря языком Шопенгауэра, волей к жизни. Когда она забеременела от Удашева (Вронского), мокрые глаза Анны светятся счастьем. По своему обыкновению, Толстой делал вещи более тонкими и менее прямолинейными, переписывая роман. Если «воля к жизни» или «сила жизни», как назвал ее Толстой в эпиграфе к одной из глав, непреодолима, как можно винить Анну? »

Зорин, историк культуры и заведующий кафедрой русского языка в Оксфордском университете, привносит в свою задачу свои богатые знания о политической жизни и личности России, ее философских, социальных и религиозных направлениях.Он помещает анархизм Толстого в контекст: «Толстой был современником и соотечественником таких ведущих фигур в истории европейского анархизма, как Михаил Бакунин и Петр Кропоткин. Все трое были аристократическими интеллектуалами, которые искали идеалы в жизни русских крестьянских общин, в упорном сопротивлении сектантов и старообрядцев официальной церкви и центральной власти, в казачьих поселениях, оказывая военную поддержку короне, но бросая вызов государственной бюрократии. в их образе жизни.Не менее важны для Толстого бесчисленные скитальцы, паломники и нищие, покинувшие свои дома и деревни в поисках Бога. Утопическое видение жизни без государства, хозяев или официальной церкви не менее важно для российской интеллектуальной традиции и народных устремлений, чем его противоположность: непоколебимое доверие к светской и духовной власти. Толстой и Достоевский представляли две тенденции ».

Итак, мы следуем за Толстым, погружаясь в его романы и другие произведения — особенно интересно серьезное отношение Зорина к своим трактатам и учебным материалам — делая паузу, чтобы помочь понять политическую ситуацию или российские культурные ценности, когда он неумолимо направляется к вокзалу в Астапово.Там, в бегстве от семьи и всего, что связывало его с повседневной жизнью, он заболевает и попадает в небольшую станцию, где он непреднамеренно дает миру первое представление о культе знаменитостей в будущем. «В течение дня, — пишет Зорин, — маленькая железнодорожная станция стала основным поставщиком последних новостей для всего мира от Японии до Аргентины. Репортеры, фотографы, кинооператоры, правительственные чиновники, полицейские, поклонники и зеваки устремились в Астапово.Бегство Толстого сделало его еще более популярным. Пытаясь избежать наступления современности, он внес свой вклад в ее триумф, организовав одно из первых глобальных медиа-событий ».

Он бы возненавидел это, если бы знал.

Глава 4: Беглец знаменитости

С тех пор, как он внезапно бросил университет в возрасте восемнадцати лет, жизнь Толстого была полна вынужденных перерывов и резких отъездов. Он уволился из армии, перестал преподавать в школе и отказался от управления имением.Он отказался от распутной жизни, которую вел в молодости, а затем от респектабельного образа жизни богатого помещика. Он отказался от православной церкви и социального класса, в котором родился. Он также предпринял несколько попыток расстаться с литературой, но каждый раз возвращался к писательству.

В октябре 1864 г. Толстой упал с лошади и сломал руку на охоте. После неудачного вмешательства местных врачей кость начала неправильно заживать, и стало ясно, что потребуется новая операция.Это было сделано в Москве в доме его тестя, который привлек к работе лучших хирургов страны. По воспоминаниям Татьяны Кузьминской, получив первую дозу обезболивающего, Толстой «вскочил с кресла с широко открытыми глазами, выбросил пакетик с хлороформом и громко крикнул:« Друзья мои, так жить нельзя. это . . . Думаю . . . Я решил . . . ». Ему дали еще одну дозу, он успокоился, и операция прошла успешно.

Что бы ни «решил» Толстой в своем бреду, внутри него всегда жило желание освободиться от того, что ему дорого.Чем прочнее были узы, тем отчаяннее он пытался их разорвать, как бы болезненно это ни было, особенно если это было болезненно. В мире не было ничего, что он ценил больше, чем семью. Несмотря на это или из-за этого, даже в самые счастливые периоды своей жизни он не мог избавиться от стремления к побегу. В начале 1880-х годов, когда он отказался от церкви, денег, собственности, авторства, мяса, табака, алкоголя, охоты и так далее, эти мысли стали навязчивыми. «Сегодня он громко плакал, что его самой страстной мыслью было оставить семью», — написала София в своем дневнике 26 августа 1882 года.«Даже на смертном одре я не забуду искренность его восклицания; это было так, как если бы мое сердце было вырезано изнутри меня ».

Толстой испытывал почти физиологическую потребность оставить позади свое «положение известного писателя» и комфортную жизнь и присоединиться к тысячам бездомных странников, которые жили только на плоды своего повседневного труда и милостыню. Один из его младших учеников однажды спросил его, где должен обедать истинный последователь религии Толстого. «Не волнуйтесь, — ответил наставник, — кто вам нужен, тот вас накормит.Он не мог воспринимать отношение Софии к нему как любовь, и написал в своем дневнике 5 мая 1884 года: «Приснилось, что моя жена любит меня. Как все стало просто и понятно! Ничего подобного в реальной жизни. И это разрушает мою жизнь. . . Хорошо бы умереть ». Через несколько недель после ссоры с Софией, которая обвинила его в финансовой безрассудстве, он собрал чемодан и ушел из дома. Он «хотел уехать навсегда», но беременность на поздних сроках заставила его «повернуть на полпути в Тулу».

На следующее утро у них родилась последняя дочь Александра. Его желание уйти не уменьшалось. В конце 1885 года София написала своей сестре Татьяне, что Лев сказал ей, что хочет развестись с ней и уехать в Париж или Америку, поскольку «он не может так жить». София, Лев истерически рыдал: «Представляешь, Левочку трясло и дергалось от рыданий. Двенадцать лет спустя, в разгар семейного кризиса из-за увлечения Софии Танеевым, Толстой написал ей прощальное письмо:

Дорогая Соня, меня давно мучает несоответствие моего сердца моим убеждениям.Я не смог заставить вас изменить свою жизнь или привычки, к которым я сам вас приучил, и до сих пор я не мог оставить вас. . . Также я не мог больше жить так, как жил последние шестнадцать лет, теперь борясь с вами и раздражая вас; теперь, поддавшись искушениям, к которым я был привык и которые меня окружали, я решил сделать то, что давно хотел сделать, — уйти.

Толстой это письмо не доставил и не ушел.Он верил, что Евангелия вынудили его оставить семью и всех, кого он дорог, чтобы следовать своему призванию, но он также был убежден, что всеобщая любовь может проявиться только через любовь к тем, кто рядом. Ведь именно внезапное чувство сострадания к жене и сыну позволило Ивану Ильичу отказаться от своего животного эгоизма и мирно умереть.

Враги и последователи Толстого в одинаковой степени обвиняли его в лицемерии. Эти упреки причиняли ему боль, но он был способен противостоять им, потому что знал, что они ложны.Удовольствия, получаемые от повседневных удобств, никогда не повлияют на его решения. Он был менее уверен в искушениях похоти и земной славы. Его борьба с обоими из них очевидна в «Отце Сергия», пьесе, в которой накал сдерживаемой страсти захватывает дух даже по меркам прозы Толстого. Толстой потратил большую часть 1890-х годов на разработку и написание этого рассказа, прежде чем он был завершен в 1898 году. Он никогда не был опубликован при его жизни. История начинается с описания сенсационного исчезновения очень успешного человека:

В Петербурге в сороковых годах прошлого века произошло удивительное событие.Офицер лейб-гвардии кирасира, красивый принц, который, как все предсказывали, станет адъютантом императора Николая I и сделает блестящую карьеру, оставил службу, разорвал помолвку с красивой фрейлиной, любимицей Императрицы отдал свое небольшое имение сестре и удалился в монастырь, чтобы стать монахом.

Князь Степан Касацкий так кардинально меняет его жизнь, потому что его невеста признается ему, что до их помолвки она была любовницей императора.Это открытие превращает любовь Касатских в притворство и разоблачает тщетность его амбициозных устремлений. Религиозные верования, которые он сохранил с детства, спасают его и ведут в монастырь, где он принимает священные сношения как отец Сергий. Оттуда он удаляется в отдаленную камеру, где ведет аскетический образ жизни в молитвах и воздержании. Однако его одиночество омрачено повторяющимися сомнениями по поводу своего выбора и плотскими желаниями. В один из худших моментов его соблазняет эксцентричная аристократическая красавица, которая приходит к нему в камеру специально, чтобы соблазнить красивого отшельника.Отцу Сергию удается устоять перед соблазном, только отрезав себе палец.

Этот инцидент, который вскоре становится достоянием общественности, делает отшельника чрезвычайно популярным и порождает слухи о его целительных способностях. К нему стекалось все больше и больше людей, и все меньше и меньше времени оставалось для молитв и обновления своих духовных сил. . . Он знал, что не услышит ничего нового от этих людей, что они не вызовут в нем религиозных эмоций, но ему нравилось видеть толпу, для которой его благословение и совет были необходимы и драгоценны, поэтому, хотя эта толпа угнетала его, это также ему нравилось. .

Толстой думал о себе, о своем недавно обретенном статусе пророка и о толпе людей, приходивших к нему за советом. Его сын вспоминает, что после ухода особо надоедливого гостя Лео начинал дико прыгать по комнатам своего дома, а за ним следовала вереница веселых детей. Этот безмолвный ритуал освобождения они называли «нумидийской конницей». Его дочь Татьяна однажды спросила его о странно одетом мужчине в его комнате. «Он молодой член самой странной и непонятной для меня секты в мире, — ответил ее отец, — толстовцев.’

В мае 1893 года он отметил в своем дневнике, что «как только человек может немного освободиться от греха похоти, он сразу же спотыкается и падает в худшую яму человеческой славы». Таким образом, необходимо было не «разрушать существующую дурную репутацию, но ценить ее как средство избежать величайшего соблазна. . . Мне нужно более подробно остановиться на этой теме в «Отец Сергий». Оно того стоит’.

Границы притворной святости отца Сергия обнажает пухлая, слабоумная и сексуально прожорливая купчиха, заставляющая его поддаваться желаниям плоти.Мир отшельника и его вера разрушены. «Как обычно, в моменты отчаяния он чувствовал потребность в молитве. Но молиться было некому. Бога не было ». Толстой изначально планировал заставить отшельника убить девушку, но это сделало бы рассказ второй версией его ранней повести «Дьявол».

Вместо этого Толстой превратил историю секса и убийства в историю побега. Парадоксально, но безобразный грех освобождает отца Сергия из рабства земной славы и дает ему возможность служить Богу, служа людям.Отшельник покидает свою келью, и его спасает от крайней нужды несчастный старый друг детства, который живет жизнью самопожертвования, поддерживая свою отчаявшуюся дочь, болезненного и бесполезного зятя и двух внуков, даже не задумываясь о том, что она делает. ничего хорошего или морального. Отец Сергий становится странствующим нищим, арестован и сослан в Сибирь. Там он обосновывается, работая на огороде зажиточного крестьянина, обучая его детей и ухаживая за больными.

Этот финал, по-видимому, был заимствован из другого побега, который Толстой писал в 1890-х годах.Посмертные записки старца Федора Кузьмича основаны на популярной легенде об Александре I, согласно которой император, известный как мистик и провидец, не умер в 1825 году, как было официально объявлено, а сбежал и жил под вымышленным именем. Федора Кузьмича. Федор был настоящим человеком. Как и отец Сергий, он скитался по России, был арестован за бродяжничество и сослан. В старости он жил в Сибири, работая на огороде у купца и обучая крестьянских детей в обмен на еду — старик никогда не брал денег.Федор умер в 1864 году, оставив после себя зашифрованные бумаги. Его личность так и не была раскрыта.

Толстой был склонен верить легенде, но не он написал рассказ. У него было слишком много других обязательств в 1890-х годах, чтобы иметь возможность погрузиться в документы и достичь необходимой исторической точности и правдивости. Темы внезапного побега, спада в образе жизни, ареста и физического труда на сибирском огороде были переданы отцу Сергию…

Отрывок из книги Андрея Зорина «Лев Толстой» (Критические жизни), изданной Reaktion Books.Copyright © Андрей Зорин 2020. Используется с разрешения. Все права защищены. Сноски были удалены для облегчения чтения. Дополнительную информацию об Андрее Зорине и его книге можно найти на сайте его издателя здесь.

«Лев Толстой» вошел в шорт-лист книжной премии «Пушкинский дом 2021».

Дом Льва Толстого в Москве

«Все думают об изменении мира, но никто не думает об изменении себя.»
Лев Толстой

Лев Толстой с женой Софьей (Репин 1907)

Граф Лев Николаевич Толстой (известный как Лев Толстой) родился в русской аристократии в 1828 году. Он стал одним из самых известных авторов в мире благодаря таким романам, как «Война и мир», «Анна Каренина», полуавтобиографической трилогии ». Детство »,« Отрочество »и« Юность », а также« Севастопольские зарисовки », основанные на опыте Крымской войны. В 1870-х годах он пережил духовное пробуждение, в результате чего стал пацифистом.Он также занялся многими гуманитарными вопросами, связанными с простыми людьми. Его сочинения продолжались, в том числе десятки рассказов и повестей. Его идеи ненасильственного сопротивления в таких работах, как «Царство Божье внутри вас», оказали влияние на влиятельных фигур 20-го века, включая Махатму Ганди и Мартина Лютера Кинга.

Московский дом Льва Толстого

Поздней осенью 2018 года мы остановились в центральном подмосковном Хамовниках, на улице, где находится дом Толстого.Посещение дома дает представление о повседневной жизни семьи Толстых на протяжении 19 зим (с октября по май) с 1882 по 1901 год. Летом семья жила в родовом доме Толсой в Ясной Поляне, примерно в 200 км к югу. В 16 комнатах дома Хамовников хранится более 6000 бережно сохраненных подлинных предметов. Он открыт для публики с 1921 года.

Толстой дом, сад и беседка

Когда Толстой купил дом на площади около одного гектара, он находился на окраине Москвы, в доступном промышленном районе ткачей и рабочих.Он отремонтировал и расширил дом в 1882 году и привез сюда свою семью, чтобы получить лучшее образование, в том числе его старший сын учился в университете. По словам Толстого, сад был «густым, как лес». В письмах записано, что были цветущие розы, клубника, крыжовник и малина, а также яблони и вишни.

Кабинет Толстого

В одной из комнат наверху, с видом на сад, находится его кабинет, где были созданы многие его работы.Его младшая дочь Маша писала: «Кабинет отца, находившийся в глубине дома, был довольно своеобразным. Потолок был настолько низким, что на него можно было положить руку. Мягкая мебель, обтянутая черной резиной, диван, широкие кресла и письменный стол с декоративными ножками. Там было так спокойно, не доносились ни звуки города, ни детские крики ». Даже когда было темно, поздно вечером, он зажег только одну свечу. Он был близорук и отказывался носить очки, поэтому, чтобы иметь возможность читать свои рукописи, он укоротил ножки своего стула (слева).

Мастерская

Хотя в юности он жил безрассудно, с возрастом он придерживался формулы «четырех реле». Он считал, что это способ сменить деятельность, чтобы тренировать все четыре способности человека. Первая «эстафета» была посвящена физическому труду, вторая — умственному труду, третья — ремеслам, а четвертая — общению с людьми. Лев Толстой придерживался этих правил. Встал рано, рубил дрова и приносил воду из колодца (в доме не было электричества и водопровода).Его страстью к ремеслу было изготовление кожаных сапог — и вы можете увидеть пару, которую он сшил здесь. Он приложил немало усилий, чтобы поддерживать себя в форме, здесь использовал гантели, прошел много километров по Москве и в 67 лет занялся велоспортом на этом велосипеде.

Гостиная Софьи

София развлекала друзей в этой роскошной комнате, а Толстой время от времени заходил в комнату, чтобы пообщаться с людьми, которые его интересовали, хотя он описывал эту комнату как «унылую гостиную». Слева портрет Софии.Несмотря на то, что он был преданной женой, которая родила ему 13 детей, в браке усилилось напряжение, поскольку Толстой стал более радикальным в своих убеждениях. Он хотел отказаться от своего титула и раздать гонорары за книги.

София продемонстрировала свою преданность делу, скопировав рукописи и их частые исправления от руки. Она работала переписчиком для «Войны и мира» , копируя и редактируя рукопись семь раз от начала до конца дома ночью при свечах после того, как дети и слуги ушли спать, используя чернильную ручку и иногда нуждаясь в увеличительном стекле, чтобы прочитал записи ее мужа.

Письменный стол Софьи

Здесь, у окна гостиной, София читала корректуры произведений мужа и разбиралась с домашними документами.

Стол ручной работы Софьи

Спальня Льва и Софии, покрывала София

Здесь спал младший ребенок с няней рядом

Школьная

В этой комнате учились младшие дети, в том числе изучали иностранные языки.Софья часто приглашала гувернанток из-за границы. Сама она давала уроки, в том числе преподавала немецкий. Чехол на кресло-качалку вышила Софья.

Лестница, ведущая в бальный зал

Днем здесь играли дети, скатываясь по лестнице на металлических подносах. Когда Толстые развлекались, посетители поднимались по лестнице, освещенной масляной лампой, и на верхней площадке их встречал Лев Толстой.

Шахматный стол в бальном зале

В бальном зале Толстые принимали гостей, проводили музыкально-литературные вечера и семейные торжества.За столом из красного дерева Лев Толстой читал рукописи своих произведений членам своей семьи и близким друзьям. Дом Хамовников посещали известные деятели русской культуры, в том числе молодой Сергей Рахманинов, игравший на фортепиано, художник Илья Репин и писатель Максим Горький, с которым Толстой играл в шахматы за этим столом.

Фортепиано в бальном зале

В бальном зале

Здесь проходили грандиозные чаепития с использованием французского (лиможского) фарфорового чайного сервиза, увиденного на столе.

Фотография за столом в бальном зале, апрель 1898 г.

На фото Лев Толстой развлекает родственников и гостей. Он сидит за столом (с бородой), София стоит рядом с ним, его дочь Татьяна крайняя слева, его сын Сергей сидит за столом справа.

Комната Марии

Простота и скромность убранства этой комнаты соответствовали быту средней дочери Толстого. Она была наиболее близка к взглядам отца и помогала ему в работе.Она переписывала черновики рукописей, читала корректуру, отвечала на письма его корреспондентов и учила детей яснополянских крестьян в школе, которую открыл Толстой. Хотя обычно он не выказывал своих чувств, он сказал, что «очень любит ее» и что «испытывает к ней большую нежность». Кровать накрыта шерстяным пледом, связанным Софьей.

Семейная одежда

Туфли женские шикарные

Семейный обеденный стол

София будет сидеть во главе стола (стул, ближайший к камере), а ее муж — слева от нее.

Подарок родителям от детей

Подарили Толстым их дети в 1892 году по случаю 30-летия свадьбы. Из 13 детей восемь пережили детство. Некоторые из детей стали писателями, один — композитором, третий — скульптором, третий — художником-портретистом.

Софья и младший сын Иван

Иван, которого считают добрым и нежным ребенком, любимцем семьи, умер в 1895 году от скарлатины, незадолго до своего семилетия.

Домработница и портниха

Домработница Авдотья Попова служила Толстым более 30 лет и пользовалась огромным доверием Софии. Она отвечала за всю столовую и постельное белье, а также за еду. В комнате с ней делила портниха.

Комната парковщика

У камердинера Ильи Сидоркова было много обязанностей — он подавал еду, докладывал о прибывших, убирал комнаты, ставил масляные лампы. Лев Толстой часто дарил ему личные вещи и фотографии с трогательными надписями.Слуга ухаживал за писателем, когда он был болен. Но Толстой вообще избегал всякой помощи слуг, считая ее морально развращенными людьми. На стене висит портрет камердинера.

Толстой в крестьянской одежде 1901, картина Ильи Репина

Толстой умер от пневмонии в 1910 году в возрасте 82 лет. Его наследие — это серия работ, выдержавших течение времени. Он начал верить в бедность и целомудрие как в важные добродетели.Его собственная жизнь оставалась сложной и противоречивой, с противоречиями между его воспитанием и его меняющимися моральными взглядами. София умерла через девять лет после него, в возрасте 75 лет. За свою напряженную жизнь ей удалось стать опытным фотографом-любителем, разработав около 1000 отпечатков своих собственных фотографий. Недавно были опубликованы несколько новых биографических работ, основанных на ее воспоминаниях и дневниках, дающих новый взгляд на жизнь Льва Толстого.

Вид на сад из детской комнаты наверху

Нравится:

Нравится Загрузка…

Связанные

[Статья] Убийство Льва Толстого, Автор Элиф Батуман

Международная Толстовская конференция длится четыре дня и проводится на территории Ясной Поляны, имения, где Толстой родился, прожил большую часть своей жизни, написал Война и мир и Анна Каренина, и похоронена.

Однажды, когда я был аспирантом, на конференцию приняли мою работу.В то время мой отдел выдавал два вида грантов на поездки: 1000 долларов за представление доклада на международной конференции или 2500 долларов на международные полевые исследования. Мои потребности явно попадали в первую категорию, но, имея на кону дополнительные 1500 долларов, я решил попробовать написать предложение о проведении полевых исследований. Неужто была какая-то загадка, которую можно было разгадать только в доме Толстого?

Я проехал на велосипеде сквозь слепящее летнее солнце в библиотеку и провел несколько часов, заткнувшись в холодильнике с люминесцентным освещением, с копией 700-страничной биографии Анри Троя « Толстой». Я с особым интересом прочитал последние главы «Последняя воля и Завещание» и «Бегство». Затем я прочитал трактат об ядовитых растениях и пролистал его на улице у кофейного киоска. Наконец, я вернулся внутрь и подключил свой ноутбук.

«Толстой умер в ноябре 1910 года на провинциальном вокзале Астапово при очень странных обстоятельствах», — напечатал я. «Но странность этих обстоятельств была немедленно ассимилирована в более широкий контекст жизни и творчества Толстого.В конце концов, неужели кто-нибудь ожидал, что автор «Смерть Ивана Ильича» тихонько упадет замертво в каком-нибудь темном углу? И поэтому смерть считалась само собой разумеющимся, что на самом деле заслуживает более пристального изучения ».

Я был довольно доволен своим предложением, которое я озаглавил «Умер Толстой от естественных причин или был ли он убит?: Судебно-медицинское расследование», и которое включало опрос лиц, у которых был мотив и возможность повлиять на смерть Толстого:

Толстой, пожалуй, самый неоднозначный общественный деятель России, не обходился без могущественных врагов.«Еще больше писем, угрожающих моей жизни», — отметил он в 1897 году, когда его защита секты духоборов [1] вызвала громкие протесты со стороны Православной церкви и царя Николая II, который даже преследовал Толстого в тайной полиции.

 [1] Духоборы - буквально Борцы Духов - были русской крестьянской религиозной сектой, чьи принципы включали эгалитаризм, пацифизм и отказ от всех письменных Священных Писаний в пользу устной совокупности знаний, называемой «Живая книга». Когда их преследовали за отказ участвовать в русско-турецкой войне, Толстой пожертвовал все доходы от своего романа « Воскресение » на финансирование их эмиграции в Канаду в 1899 году.

Как это часто бывает, враги Толстого тревожили не больше, чем его так называемые друзья, например, паломники, кишащие Ясной Поляной: изменчивая масса философов, бродяг и отчаянных людей, которых домашние работники собирательно именовали « Темные ». Среди этих изменчивых персонажей был морфинист, который написал математическое доказательство христианства; босоногий шведский семидесятилетний гражданин, проповедующий «простоту» в одежде и которого в конце концов пришлось выгнать, «потому что он начал вести себя неприлично»; и слепой старообрядец, который преследовал звук шагов Толстого, крича: «Лжец! Лицемер! »

Между тем в кругу семьи завещание Толстого было предметом ожесточенных споров.. .

«Вы, безусловно, моя самая интересная ученица», — сказала моя наставница, когда я рассказал ей свою теорию. «Толстой — убит! Ха! Ха! Ха! Этому человеку было восемьдесят два года, он перенес инсульт! »

«Это именно то, что делает его идеальным преступлением», — терпеливо объяснил я.

Департамент не убедили. Однако они предоставили мне грант в 1000 долларов на презентацию моей статьи.

В день вылета в Москву я опоздал в аэропорт. Заезд уже был закрыт.Хотя в конце концов меня пустили в самолет, чемодана там не было, а впоследствии он и вовсе исчез из информационной системы Аэрофлота. Путешествие по воздуху похоже на смерть: у вас все забирают.

Поскольку в Ясной Поляне нет магазинов одежды, все четыре дня конференции мне пришлось носить ту же одежду, в которой я путешествовал: шлепанцы, спортивные штаны и фланелевую рубашку. Я надеялся поспать в самолете и оделся соответственно. Некоторые международные толстовцы полагали, что я толстовец, что, как Толстой и его последователи, я поклялся ходить в сандалиях и носить одну и ту же крестьянскую рубашку весь день и всю ночь.

Нас было около двадцати пяти, международных толстовцев. В перерывах между беседами о Толстом мы бродили по дому Толстого и по саду Толстого, сидели на любимой скамейке Толстого, любовались ульями Толстого, восхищались его любимой избой и избегали извращенных потомков любимых гусей Толстого: одно из этих почти диких зверей укусило культурный семиотик.

Каждое утро звонил в Аэрофлот, спрашивал про свой чемодан. «О, это ты», — вздохнул клерк.«Да, у меня есть ваша просьба прямо здесь. Адрес: Ясная Поляна, дом Толстого. Найдя чемодан, мы отправим его вам. А пока знакома ли вам наша русская фраза «Отречение души»? »

В первое утро беседы ученый-малевич прочитал статью о толстовском иконоборчестве и Красном прямоугольнике Малевича. Он сказал, что Николай Ростов был Красным прямоугольником. Остаток дня он сидел, закрыв голову руками, в позе великого страдания.Затем огромный русский текстолог в огромном сером платье очень подробно изложил новое исследование ранних вариантов «Войны и мира» года. Сосредоточив взгляд на среднем расстоянии, не сверяясь с нотами, она пела наполовину умоляющим, наполовину декларативным тоном, как будто кто-то предлагает часовой тост.

Когда ей показалось, что она вот-вот сядет, она вскочила и добавила: «Мы узнаем больше об этих очень интересных выпусках в четверг! . . . если мы еще живы.«Среди международных толстовцев было модно акцентировать все заявления о будущем этим отказом от ответственности, отсылкой к более поздним дневникам Толстого. После своего религиозного возрождения в 1881 году Толстой изменил свою практику заканчивания каждой дневниковой записи планом на следующий день, заменив его фразой «если я жив». Мне пришло в голову, что с 1881 года Толстой знал человек, что его убьют.

При обращении Толстой решил отдать все свои авторские права «народу».Это решение поставило его в «смертельную схватку» против своей жены Сони, которая управляла домашними финансами и за эти годы родила Толстому в общей сложности тринадцать детей. В конце концов Толстой уступил Соне авторские права на все свои работы до 1881 года, но передал остальные одному из Темных, Владимиру Черткову, аристократу, ставшему толстовцем, чье имя содержит русское слово, означающее «дьявол» ( chert ) .

Доктринер, известный своим «бездушным безразличием к человеческим обстоятельствам», Чертков поставил перед собой задачу привести всю жизнь и творчество Толстого в соответствие с принципами толстовства.Он стал постоянным спутником Толстого и вскоре получил редакторский контроль над всеми его новыми произведениями, включая дневники, в которых очень подробно описывалась супружеская жизнь Толстых. Соня так и не простила мужа. Толстые стали драться постоянно, до поздней ночи. Их крики и рыдания заставляли дрожать стены. Толстой кричал, что он бежит в Америку; Соня с криком бежала в сад, угрожая самоубийством. По словам секретаря Толстого, Чертков преуспел в своем плане: добиться «морального уничтожения жены Толстого, чтобы получить контроль над его рукописями».В этот бурный период в браке Толстой написал « Крейцерова соната » — повесть, в которой муж, похожий на Толстого, зверски убивает жену, похожую на Соню. Любой, кто расследует нечестивую игру в смерти Толстого, найдет много поводов для размышлений в «Крейцеровской сонате ».

Вечером в общежитии академиков я вышел на балкон и закурил. Через несколько минут открылась дверь соседнего балкона. Балконы находились очень близко друг к другу, перила разделяли всего десять дюймов черного пространства.Из дома вышла пожилая женщина и замерла, строго глядя вдаль, видимо, преследуя собственные мысли о Толстом. Внезапно она повернулась ко мне. «Не могли бы вы дать мне прикурить?» спросила она.

Я выудил из кармана спичечный коробок, зажег спичку, обхватил ее ладонью и поднес к ее балкону. Она наклонилась, зажгла Кент Лайт и начала задыхаться. Я решила воспользоваться моментом человеческого контакта и попросить шампунь. (Их не было в наших ванных комнатах, а моя потерялась где-то вместе с чемоданом.) Но когда я упомянула шампунь, на лице старухи промелькнуло какое-то сильное волнение. Страх? Раздражение? Ненависть? Я утешал себя тем, что даю ей возможность практиковать смирение души.

«Минутку», — покорно сказала моя соседка, как будто она прочитала мои мысли. Она положила сигарету в стеклянную пепельницу. Нить дыма поднималась в безветренную ночь. Я нырнула в свою комнату, чтобы найти емкость с шампунем, выбрала керамическую кружку с изображением исторических белых ворот Ясной Поляны.Под картинкой была цитата Л. Н. Толстого о том, что он не мог представить себе Россию без Ясной Поляны.

Я поднес кружку к узкой пропасти, и мой сосед налил немного мыльной воды из небольшой пластиковой бутылки. Тогда я понял, что она делилась со мной буквально последними каплями шампуня, которые она смешала с водой, чтобы они держались дольше. Я поблагодарил ее так горячо, как только мог. Она ответила достойным кивком. Некоторое время мы стояли в молчании.

«У вас есть кошки или собаки?» — наконец спросила она.

«Нет, — сказал я. «А вы?»

«В Москве у меня есть чудесный кот».

В усадьбе Толстых в Ясной Поляне кошек нет, — начинает известный этюд Эми Манделькер. Обрамление Анны Карениной :

Свернувшись, или, вернее, свернувшись клубком на солнечных участках дома Толстого, защищая его от чумных нашествий, вместо ожидаемых кошачьих символов домашнего хозяйства. . . [являются] змеями. . . . Предки этих домашних животных-офидианов были усыновлены аилурофобной женой Толстого Софьей Андреевной [Соней], чтобы избавить дом от грызунов.

Я размышлял об этих строках на второе утро разговора, когда насчитал в общей сложности четырех кошек внутри конференц-зала. При этом, справедливости ради Манделькера, нельзя упрекнуть Ясную Поляну в нехватке змей. За завтраком один историк описал свой опыт исследования маргиналий в изданиях Толстого Канта: он видел змею прямо там, в архиве.

«Были ли хоть какие-нибудь хорошие маргиналии?» кто-то спросил.

«Нет.Он вообще ничего не писал на полях », — сказал историк. Он сделал паузу, прежде чем торжествующе добавить: «Но книги раскрылись на определенных страницах!»

«А?»

«Да! Понятно, что это были любимые страницы Толстого! »

Утренняя панель была посвящена сравнениям Толстого и Руссо. Я пытался обращать внимание, но не мог перестать думать о змеях. Может, Толстого убил какой-то яд?

«Французский критик Ролан Барт сказал, что наименее продуктивным предметом литературной критики является диалог между авторами», — начал второй оратор.«Тем не менее, сегодня я буду говорить о Толстом и Руссо».

Я вспомнил историю Шерлока Холмса, в которой наследница из Суррея находится в агонии от роковой интриги, задыхаясь: «Это была группа! Пятнистая полоса! » Доктор Ватсон предполагает, что она была убита группой цыган, которые разбили лагерь на территории и носили платки в горошек. Но Ватсон ошибается. На самом деле ее слова относятся к редкой пятнистой индийской гадюке, которую злой отчим ввел в спальню наследницы через вентиляционную шахту.

Умирающие слова наследницы «пятнистая полоса» представляют собой один из первых примеров «разгадки» в детективной литературе. Часто ключ к разгадке — это означающее с множеством значений: группа цыган, носовой платок, гадюка. Но если «пятнистая полоса» — это ключ к разгадке, Я сонно задумался, что это за змея? Раздался громкий шум, и я резко встал. Аплодируют ученые Толстого Интернационала. Вторая выступающая закончила свою речь и подталкивала микрофон по столу для переговоров к своей соседке.

«Самым важным элементом природы и для Толстого, и для Руссо был — воздух».

Я гулял по заросшим березами аллеям Ясной Поляны в поисках зацепок. В пруду плавали змеи, образуя волнистый узор. Здесь все было музеем. Змеи — это генетический музей змей. Мухи гудят из поколения в поколение; Я знаю, что они знают, но они мне не скажут. Я шел по извилистой тропинке к могиле Толстого: комок травы, похожий на рождественское полено.Я смотрел на него три минуты. Я думал, что видел, как он двигался. Позже, возле пасеки Толстого, я сидел на скамейке, не любимой Толстого, и заглядывал в мусорное ведро. Он был полон окурков и кожуры огурца.

На пне в этом самом лесу в 1909 году Толстой подписал секретное завещание. Все свои авторские права он оставил Черткову и своей младшей дочери Саше, пылкой толстовке. Это долгое время было самым страшным страхом Сони: «Вы хотите передать все свои права Черткову и позволить своим внукам умереть от голода!» — и она решила его с помощью строгой программы шпионажа и работы с домашними сыщиками.Однажды она целый день пролежала в канаве, наблюдая в бинокль за входом в поместье.

Однажды сентябрьским днем ​​1910 года Соня вошла в кабинет Толстого с детской кепкой пистолета и сняла фотографию Черткова, которую затем разорвала на части и смыла в унитаз. Когда Толстой вошел в комнату, она снова выстрелила из пистолета, просто чтобы напугать его. В другой день Соня закричала: «Я убью Черткова! Я его отравлю! Либо он, либо я! »

Днем 3 октября Толстой впал в припадок.Его челюсти судорожно двигались, и он издавал мычание, перемежающееся словами из статьи о социализме, которую он писал: «Вера. . . причина . . . религия. . . штат.» Затем у него случились настолько сильные судороги, что трое взрослых мужчин не смогли его удержать. После пяти судорог Толстой заснул. На следующее утро он проснулся, казалось, выздоровел.

Через несколько дней Толстой получил письмо от Черткова и отказался показать его Соне. Соня пришла в ярость и возобновила свои обвинения в тайном завещании.«Ее поведение по отношению ко мне не только не выражает ее любви, — писал Толстой о Соне, — но ее очевидная цель — убить меня». Толстой сбежал в свой кабинет и попытался отвлечься, прочитав Братья Карамазовы : «Какая из двух семей, Карамазовых или Толстых, была ужаснее?» он спросил. По мнению Толстого, Братья Карамазовы был «антихудожественным, поверхностным, установочным, не имеющим отношения к большим проблемам».

В три часа ночи 28 октября Толстой проснулся от звука Сони, шарившей по ящикам его письменного стола.Его сердце начало бешено колотиться. Это была последняя капля. Еще не взошло солнце, когда великий писатель с электрическим фонариком покинул Ясную Поляну навсегда. Его сопровождал его врач, толстовец по имени Маковицкий. После напряженного двадцати шестичасового путешествия они прибыли в Шамардино, где сестра Толстого Мария была монахиней. Толстой решил провести остаток своей жизни здесь, в арендованной избе. Но уже на следующий день к нему присоединился Саша, который вместе с доктором Маковицким убедил лихорадочного писателя, что он должен бежать на Кавказ.Маленькая группа уехала 31 октября в вагоне поезда второго класса, купив билеты от станции к станции, чтобы избежать преследования.

У Толстого поднялась лихорадка. Его трясло от холода. К тому времени, как они добрались до Астапово, он был слишком болен, чтобы ехать. В доме начальника станции для него оборудовали комнату больного. Здесь Толстой страдал лихорадкой, бредом, судорогами, потерей сознания, стреляющими головными болями, звоном в ушах, бредом, затрудненным дыханием, икотой, нерегулярным и учащенным пульсом, мучительной жаждой, утолщением языка, дезориентацией и потерей памяти.

В последние дни жизни Толстой часто заявлял, что написал что-то новое и хочет дать диктант. Тогда он либо вообще ничего не произносил, либо невнятный набор слов. «Прочти мне то, что я сказал, — приказывал он Саше. «Что я написала?» Однажды он так рассердился, что начал бороться с ней, крича: «Отпусти меня; как ты смеешь держать меня! Отпусти меня!»

Диагноз доктора Маковицкого — катаральная пневмония.

Соня прибыла в Астапово 2 ноября.Ей не разрешили войти в дом начальника станции, и она поселилась в ближайшем вагоне поезда. Она решила, что если Толстой выздоровеет и попытается бежать за границу, она заплатит 5000 рублей, чтобы за ним поехал частный детектив.

Состояние Толстого ухудшилось. Он дышал с большим напряжением, издавая устрашающие хрипящие звуки. Он забыл, как пользоваться карманными часами. В последний период просветления 6 ноября он сказал своим дочерям: «Советую запомнить: на земле много людей, кроме Льва Николаевича.7 ноября он умер от дыхательной недостаточности.

На третий день Международной толстовской конференции профессор из Йельского университета прочитал доклад о теннисе. В Анна Каренина, он начал, Толстой представляет большой теннис в резко негативном свете. Анна и Вронский безуспешно ударили по крошечному мячу, балансирующему на краю огромной духовной и нравственной пропасти. Когда он писал эту сцену, сам Толстой никогда не играл в теннис, о котором он знал только как об английской причуде. В возрасте шестидесяти восьми лет Толстому подарили теннисную ракетку и научили правилам игры.Он мгновенно увлекся теннисом.

«Ни один другой писатель не был так склонен к большим противоречиям». Все лето Толстой играл в теннис по три часа каждый день. Никакой соперник не мог соперничать с неутомимой жаждой игры Толстого; его гости и дети по очереди играли против него.

Толстовцы-международники удивлялись атлетизму Толстого. Он должен был дожить до восьмидесяти пяти, девяноста, ста!

Толстой, когда ему было уже за шестьдесят, научился ездить на велосипеде.Свой первый урок он взял ровно через месяц после смерти любимого младшего сына с Сони. И велосипед, и вводный урок — подарок Московского общества любителей велоконожек. Можно только догадываться, что почувствовала Соня в трауре, увидев своего мужа, который крутил педали по садовым дорожкам. «Толстой научился ездить на велосипеде», — отмечал тогда Чертков. «Разве это не противоречит христианским идеалам?»

В последний день переговоров в толстовском костюме и шлепанцах я заняла свое место за длинным столом и прочитала свою газету о двойном заговоре в «Анна Каренина». Это закончилось сравнением романа Толстого с Алиса в стране чудес, , что вызвало споры, поскольку у меня не было доказательств того, что Толстой прочитал Алиса в стране чудес к тому времени, когда он написал Анна Каренина .

«Ну, Алиса в стране чудес было опубликовано в 1865 году», — сказал я, пытаясь игнорировать роман, который разыгрывался прямо за окном двумя потомками толстовских лошадей. «Хорошо известно, что Толстой любил получать по почте все последние английские книги.”

«У Толстого в личной библиотеке была копия Алисы в стране чудес , — сказал один из архивистов.

«Но это же издание 1893 года», — возразил организатор конференции. «Это написано его дочери Саше, а Саша родился только в 1884 году».

«Значит, Толстой не прочитал Алиса в 1873 году!» — позвал старик из глубины комнаты.

«Ну, мало ли, — сказал архивист. «Он мог прочитать это раньше, а потом купил новый экземпляр и подарил Саше.”

«А у меня во рту могут расти грибы, но тогда это был бы не рот, а целый сад!» — возразил старик.

Один из экспертов по Руссо поднял руку. «Если Анна представляет Алису, а Левин представляет Белого Кролика, — сказала она, — то кто такой Вронский?»

Я пытался объяснить, что не предлагал однозначного соответствия между каждым персонажем в Алисе в стране чудес и Анне Карениной. Эксперт по Руссо уставился на меня.«Во всяком случае, — заключил я, — я сравнивал с Белым Кроликом Облонского, а не Левина».

Она нахмурилась. «Так Вронский — Белый Кролик?»

«Вронский — Безумный Шляпник!» кто-то крикнул.

Организатор конференции поднялась на ноги. «Думаю, мы можем продолжить эту интересную дискуссию за чаем».

В толпе за чайным столом ко мне подошел архивист и похлопал меня по плечу. «Я уверена, что Толстой читал Алиса в стране чудес до 1873 года», — сказала она.«Также сегодня мы получили рапорт из полиции. Был доставлен некий чемодан, который хранится под охраной ».

Она направила меня в зону ожидания, которая находилась внутри одной из исторических белых ворот Ясной Поляны — тех самых башен, которые изображены на кружке, которую я использовал для сбора шампуня. Как фабрика Keebler Elf спрятана внутри дупла, так и весь отдел безопасности был спрятан внутри ворот. Похоже, кружка была ключом к разгадке. Рядом с одним из стальных офицерских столов под портретом Толстого в рамке стоял мой чемодан.Он прибыл двумя днями ранее, но офицеры не знали, чей это был. Я подписал форму и потащил чемодан по мху и корням деревьев обратно в конференц-зал. Это была хорошая возможность осмотреть землю. Я искал Hyoscyamus niger, — токсичное растение, известное как белена или зловонный паслен, произрастающий в Евразии.

Henbane содержит токсин атропин, который ассоциируется почти со всеми симптомами Толстого, включая лихорадку, сильную жажду, делирий, бред, дезориентацию, учащенный пульс, судороги, затрудненное дыхание, боеспособность, несвязность, неспособность говорить, потерю памяти, нарушения зрение, дыхательная недостаточность и остановка сердца и легких.Особенно отличительной особенностью отравления атропином является то, что он расширяет зрачки и вызывает чувствительность к свету. В этом контексте мемуары Черткова содержат наводящее на размышления наблюдение: «Толстой, к удивлению врачей, продолжал проявлять признаки сознания до самого конца. . . , отвернувшись от света, который падал прямо ему в глаза. ”(курсив мой.)

Почти каждый мог подсыпать белену в чай ​​Толстого (который он пил в больших количествах).Чертков, например, на концерте с доктором Маковицким. У них, фанатичных толстовцев, было достаточно мотива: что, если Толстой покается и снова изменит свое завещание? Что, если в своем старом возрасте, по какой-то новой слабости он противоречит принципам толстовства?

У Сони, помимо мотива, был известный интерес к ядам. «Я сверилась с книгой Флоринского по медицине, чтобы увидеть, каковы будут последствия отравления опиумом», — писала она в своем дневнике в 1910 году. «Сначала возбуждение, затем летаргия. Нет противоядия. »Потом были сыновья Толстых. Хотя дочери, как правило, были на стороне Толстого, сыновья, которым обычно не хватало денег, поддерживали свою мать. В 1910 году Соня хвасталась, что, даже если бы Толстой написал секрет, она и мальчики выбросили бы его: «Мы докажем, что он под конец стал слабоумным и получил серию ударов. . . . Мы докажем, что он был вынужден написать это завещание в момент умственной неспособности ».

Возможно, Соня использовала атропин для имитации инсульта.Возможно, она не собиралась убивать своего мужа — просто чтобы предоставить основания для признания его воли недействительной. Но в своем бреду, вызванном атропином, Толстой совершил странный и роковой полет.

После смерти Толстого Соня, поддерживаемая царской пенсией, пыталась бороться с Сашей и Чертковым за авторские права. История выступила против нее в виде Великой войны, за которой последовала революция 1917 года. Окончательно примирились Соня и Саша во время голода 1918–1919 годов. О своей матери в то время Саша позже вспоминала: «Она казалась странно равнодушной к деньгам, роскоши, вещам, которые ей так нравились раньше.На смертном одре Соня сделала странное признание. «Я хочу вам сказать, — сказала она, тяжело дыша и прерываясь приступами кашля, — я знаю, что я была причиной смерти вашего отца».

Из всех докладов конференции самой загадочной была мало читаемая пьеса Толстого « Живой труп». Эту газету доставил семидесятилетний житель с большими водянисто-серыми глазами, эмигрант в Канаду откуда-то из Северной Европы, любивший как напыщенную общительность, так и щедрость с бутылкой односолодового виски, которую он нес в чемодане. .Все звали его Ваня, хотя, думаю, это было не настоящее его имя.

Герой сериала Живой труп — человек по имени Федор. Федор женат, но продолжает убегать с цыганами. Он целомудренно влюблен в цыганского певца. Между тем его жена Лиза целомудренно влюблена в его лучшего друга, которого, как ни странно, зовут Каренин. (Мать Каренина на самом деле зовут Анна Каренина.) Хотя Каренин отвечает Лизе за любовь, они не могут действовать в соответствии со своими чувствами, если Федор не подаст Лизе развод.Федор, в свою очередь, не может подать на развод, не запятнав честь цыганской певицы. Федор решает покончить с собой и даже пишет записку, но в последний момент заступается цыганка, и они идут другим путем: Федор оставляет свою одежду на берегу реки, с предсмертной запиской в ​​одном кармане. Все считают, что он утонул, в том числе Лиза и Каренин. Они поженились. Но как раз в тот момент, когда должна начаться новая жизнь и для Федора, ничего не происходит. Как-то Федор фамилию не меняет.Он и цыганка не женятся. Они ссорятся и расходятся. Федор все время проводит в трактире. «Я труп!» — кричит он, грохнув стаканом по столу. В конце концов личность Федора выясняется, и Лизу арестовывают за двоеженство. В отчаянии Федор стреляет в себя. Живой труп становится обычным трупом.

Живой труп был основан на реальной истории алкоголика по имени Гимер, который инсценировал свое самоубийство и был приговорен к Сибири.МХАТ хотел поставить его, но Толстой все время оправдывался. «В нем семнадцать действий», — сказал он. «Ему нужен вращающийся этап». Настоящая причина отказа Толстого выяснилась гораздо позже. Гимер, кажется, каким-то образом узнал, что о нем написана пьеса, и, вернувшись из Сибири, явился в Ясную Поляну. Толстой взял несчастного в руки, уговорил его бросить пить и нашел ему работу в том самом суде, который его осудил. В свете «воскрешения» Гимера Толстой отправил Живой труп в ящик.

У этой странной истории есть еще более странный эпилог. Когда Толстой лежал в лихорадке в 1908 году, посетитель принес ему известие о смерти Гимера. «Труп действительно мертв», — пошутил посетитель, но Толстой совершенно забыл не только о своем бывшем протеже, но и о существовании пьесы. Даже при пересказе сюжета Толстой не припомнил, чтобы написал такую ​​вещь: «И я очень, очень рад, что мне не пришло в голову уступить место чему-то другому».

Центральный вопрос разговора Вани был: «Кто такой живой труп?» Спор вертелся и сверкал, как мобиль на ветру.В какой-то момент показалось, что Федор Толстого на самом деле Федор Достоевский, который пережил расстрел и пережил Дом мертвых. Затем выяснилось, что Федор на самом деле был Федоровым, русским философом-мистиком, который считал, что общая задача человечества состоит в том, чтобы использовать силы природы и науки для достижения всеобщего воскрешения всех мертвых. Еще позже оказалось, что живым трупом на самом деле была Анна Каренина, которая умерла прелюбодейкой в ​​ году Анна Каренина и вернула тещу в «Живой труп». Затем был Иисус Христос, чья гробница оказалась пустой через три дня и три ночи: кто был Богом Толстого, как не живой труп? А каким был Толстой?

Я хлопал, пока мои ладони не ужалили.

В тот вечер банкет длился до десяти или одиннадцати. Ясная Поляна находится в Тульской области — известном центре аккордеонного производства — и развлечения были предоставлены учениками местной аккордеонной школы: мальчики в возрасте от шести до пятнадцати лет, уже умеющие играть на аккордеоне со всеми манерами добродушных, ностальгических стариков.Даже самые крохотные мальчишки, играя на миниатюрном аккордеоне размером с куклу, понимающе улыбались, кивали и даже подмигивали публике.

Перед банкетом я остановился в общежитии, принял душ и надел льняное платье. Многие международные толстовцы поздравляли меня со сменой костюма. Некоторые из них действительно думали, что у меня нет другой одежды. Белый русский из Парижа пожал мне руку. «Тебе следует переодеться сегодня вечером трижды, — сказал он, — чтобы наверстать упущенное время.”

За обедом было предложено много тостов. Неизвестный мужчина в спортивной куртке произнес особенно длинный бессмысленный тост; Позже я узнал, что он правнук Толстого.

На следующее утро нам предстояло рано вставать на последнее мероприятие Международной Толстовской конференции: экскурсию в бывшую усадьбу Антона Чехова Мелихово, которая лежала прямо на трехчасовом пути из Ясной Поляны в Москву. В этом плане посещение усадьбы Чехова имело определенный материальный смысл.Тем не менее, после четырех дней полной преданности Толстому, мастеру русского романа, было странно так легко заглянуть к Чехову — мастеру русского рассказа и совершенно другому писателю — просто потому, что один случайно проходил по соседству. .

Итак, после банкета, когда участники разошлись по комнатам собирать чемоданы — мой, конечно, никогда не распаковывали, — я вышел на балкон подумать о Чехове. В воздухе пахло растениями и сигарным дымом, напоминая чудесную историю, которая начинается с прибытия молодого человека поздней весенней ночью в загородное поместье своего бывшего наставника, известного садовода.В воздухе холодно, и садовник и его дочь в панике из-за того, что сады могут замерзнуть. Дочь решила не спать всю ночь, присматривая за кострами. Всю ночь юноша и дочь, кашляя и плача, бродят между рядами деревьев, наблюдая за рабочими, которые топят тлеющие костры навозом и влажной соломой. Я пытался вспомнить, чем заканчивается история. Это не заканчивается хорошо.

Чехову было девять лет, когда был опубликован номер Война и мир .Он безмерно восхищался Толстым и очень хотел с ним познакомиться; в то же время перспектива этой встречи наполнила его такой тревогой, что однажды он выбежал из бани в Москве, когда узнал, что Толстой тоже был там. Чехов не хотел встречаться с Толстым в бане, но это, видимо, было его неизбежной судьбой. Когда, наконец, набрался смелости ехать в Ясную Поляну, Чехов прибыл как раз в тот момент, когда Толстой направлялся к ручью для ежедневных омовений. Толстой настоял на том, чтобы Чехов присоединился к нему; Чехов позже вспоминал, что, когда они с Толстым сидели обнаженными в воде по подбородок, перед ним величественно парила борода Толстого.

Несмотря на то, что он всю жизнь враждебно относился к профессии врача, Толстой сразу же полюбил Чехова. «Он полон талантов, у него, несомненно, очень доброе сердце, — сказал он, — но до сих пор он, похоже, не имеет определенного отношения к жизни». У Чехова было только плохо определенное отношение к жизни, к этому странному процессу, сводившему глаза к носу с парящей бородой величайшего чудака мировой литературы. Сегодня ручей, в котором они купались, частично перекрыт и полон растений.Один из международных толстовцев, который настоял на том, чтобы сесть в него, оказался совершенно зеленым.

Чехов, внук крепостного, никогда не видел смысла толстовства. Почему образованные люди должны опускаться до крестьянства? Крестьянам нужно поднять до образованных людей! Тем не менее Чехов до конца своих дней трепетал перед Толстым. «Он почти идеальный человек», — заметил однажды Чехов. И, в другой раз: «Я боюсь смерти Толстого. Это оставило бы огромную пустоту в моей жизни.Фактически Толстой пережил Чехова на шесть лет.

С тех пор, как он был студентом-медиком, Чехов страдал от приступов кровавого кашля. Он назвал это бронхитом или гриппом, но все знали настоящую причину. Однажды ночью 1897 года, обедая со своим редактором в лучшем ресторане Москвы, Чехов перенес сильное кровоизлияние в легкое. Кровь хлынула изо рта на белую скатерть. Его срочно доставили в частную клинику, и ему поставили диагноз: туберкулез обоих легких на поздней стадии. Он пережил нападение, но в течение нескольких дней был чрезвычайно слаб и не мог говорить.К нему допускались только члены семьи. Потом появился Толстой в огромной медвежьей шкуре. Ни у кого не хватило смелости сказать ему уйти, поэтому он сидел у постели Чехова и долго говорил о «бессмертии души». Чехов молча слушал. Хотя он не верил в бессмертие души, тем не менее его тронула забота Льва Николаевича.

Последние встречи Толстого и Чехова произошли в Гаспре, курортном городке на Черном море, который часто бывал Толстой.Однажды в Гаспре Толстой обнял Чехова. «Мой дорогой друг, умоляю тебя, — сказал он, — перестань писать пьесы!» В другой раз, когда оба писателя смотрели на море, Толстой спросил: «Вы были в молодости очень расточительны?» Чехов от смущения потерял дар речи. Толстой, глядя в горизонт, объявил: «Я был ненасытен!» Как Чехов мог не обратиться за помощью? Как он мог не распознать свои симптомы — особенно когда он неделями ухаживал за собственным братом Николаем, который умер от туберкулеза в 1889 году?

Мне вспомнилась постановка «Дядя Ваня», — первая пьеса, которую я когда-либо видел на русском языке, поставленная несколько лет назад в Москве.Актер, сыгравший доктора Астрова, был телезвездой, прославившейся игрой доктора Ватсона в сериале о Шерлоке Холмсе на советском телевидении. Наблюдая, как доктор Астров курит трубку, изучает карты и борется с вырубкой лесов — наблюдая, как доктор Астров не замечает действительно важного, что Соня была в него влюблена, — меня поразило его сходство с доктором Ватсоном. Доктор, Я думал, вы видите, а вы не наблюдаете! Несмотря на всю вашу научную проницательность, вы всегда неправильно понимаете знаки.

В шесть часов следующего дня двадцать пять международных толстовцев сели в зафрахтованный автобус, идущий в Москву.Никто, казалось, не знал, насколько далеко Мелихово находится от Ясной Поляны, сколько времени потребуется, чтобы добраться туда и будут ли по пути остановки. Лину, проницательную молодую женщину, писавшую диссертацию о Толстом и Шопенгауэре, особенно волновала тема перерывов в ванной. «Автобус ударится», — заметила она. «В этом неровном автобусе нет туалета».

Лина и я заключили договор: если кому-то из нас нужно было пойти в ванную, мы вместе маршем подошли бы к автобусу и попросили бы остановиться.

Автобус мчался по трассе на Москву. Сквозь мелькавшие за окном березовые леса я увидел ту же самую железнодорожную ветку север-юг, которая вела Толстого из Шамардино в Астапово.

Примерно в часе езды к северу от Тулы Лина проскользнула на сиденье рядом со мной. «Пора», — сказала она. «Помни свое обещание».

«Я помню», — сказала я, собираясь встать, но Лина не двинулась с места. «У меня только что начались месячные», — сказала она, глядя прямо перед собой. «Еще десять дней раньше.Сейчас неподходящее время. Я выразил сочувствие. «Сейчас неподходящее время», — твердо сказала она и встала.

Мы подошли к передней части автобуса. Водитель никак не ответил на нашу просьбу, но что-то в его блестящей бритой голове указывало на то, что он нас слышал. Через несколько минут автобус съехал с дороги и остановился на заправке.

Женский туалет находился в пятидесяти ярдах за бензоколонками, в маленькой хижине на опушке леса.Дверь, казалось, была заколочена досками, но доски сгнили и свисали на гвоздях. Первым вошел огромный текстолог. Она почти сразу же появилась снова, ей предшествовал какой-то приглушенный треск.

— Девочки, в лес, — объявил текстолог. Мы рассеялись по неухоженному лесу за бензоколонкой. В лесу было полно мусора. Почему я здесь? «» — подумал я, глядя на стоявшую на земле бутылку водки. Это из-за Чехова.

Вернувшись в автобус, водитель чистил ногти перочинным ножом. Лина вернулась через минуту или две. Она сказала, что ее укусило одно из творений Бога.

«Он создал их много», — сказал я о Боге и его созданиях.

Не знаю, как долго мы ждали на своих местах, когда стало казаться странным, что автобус не двигался. Я почувствовал какое-то внешнее волнение. Прямо за моим окном организатор конференции — бойкий канадец, написавший хорошо принятую книгу о том, как Толстой изображает крестьянскую жизнь, — открывал багажное отделение.На ее круглом очках отразилось решительное выражение, когда она вытащила чемодан и стала его уносить.

Оглянувшись, я внезапно заметил отсутствие нескольких международных толстовцев: военного историка и его жены, теннисиста из Йельского университета и эксперта по «Живой труп». Лина и я вышли из автобуса, чтобы провести расследование.

«Я сказал ему просто выбросить их», — говорил организатор конференции. «Он настаивает на том, чтобы взять их с собой.Я по крайней мере найду двойные сумки. Она зашагала в сторону заправочной станции, неся большой пластиковый пакет, в котором, казалось, находился какой-то тяжелый предмет.

«Будет так ужасно, когда он откроет чемодан», — сказала жена военного историка.

Выяснилось, что Ваня попал в аварию и отказывался выбрасывать штаны. Он хотел, чтобы их положили в его чемодан, в полиэтиленовый пакет. Военный историк и ученый-теннисист сидели в мужском туалете, пытаясь его урезонить.Лина полностью побледнела. «Это тирания тела», — сказала она.

Организатор конференции вернулась со своими двойными сумками.

«Мы не должны ехать в Мелихово», — сказала ей Лина. «Сейчас неподходящее время».

Организатор конференции посмотрел Лине в глаза. «Мы планировали ехать, поэтому мы идем».

Вернувшись в автобус, водитель жаловался, что опаздывает. Вместо того, чтобы высадить нас в Москве, он собирался оставить нас на самой дальней станции метро самого дальнего пригорода.

«Он бандит!» кто-то крикнул водителя автобуса. Последовал ропот согласия. Один за другим оставшиеся пассажиры вернулись в автобус. Последним был Ваня, чьи бледные глаза блуждали по двум проходам Международных толстовцев. «Дамы и господа», — объявил он, цепляясь за поручень, как будто вылезая из бассейна. «Дамы и господа, я должен извиниться за задержку. Понимаете, я старик. Очень старый человек.

Когда автобус снова тронулся, меня накатила волна сонливости.Прошлой ночью я засиделся допоздна, читая биографию Чехова. Я хотел подготовить душу к поездке в Мелихово, но Ясная Поляна была похожа на дом с привидениями: как ни старался ты думать о Чехове, ты все равно спотыкался о Толстого. Не было никакого способа обойти это; казалось, все это было обречено до их рождения. В 1841 году крепостной дед Чехова выкупил свободу своей семьи у своего господина, дворянина по имени Чертков, который был никем иным, как будущим отцом Владимира Черткова, Темного, бенефициара тайного завещания Толстого! (Дед Чехова платил отцу Черткова 220 рублей за душу; Чертков père, , видимо, неплохой парень, бросил одну из теток Чехова бесплатно.) Недаром Чехов не верил в бессмертие. В тот момент, когда деньги перешли из рук в руки, его собственный дед стал гоголевской «мертвой душой»: крепостным, за которого заплатили, но его уже не было.

Я также узнал в ту ночь, что Толстой видел Дядя Ваня во время его первого прогона в Москве, когда роль Астрова исполнял сам Станиславский. Единственное положительное впечатление, которое оставил Толстой от этой постановки, — это щебетание сверчка в финальном акте.Известный актер целый месяц осваивал именно это умение, играя в крикет в банях Сандунова. Тем не менее его мастерского щебетания было недостаточно, чтобы уравновесить общее ужасное впечатление, которое произвел на Толстого дядя Ваня. «Где драма?» Толстой крикнул однажды, когда упомянули пьесу. Он даже хохотал с актерами, говоря, что Астрову и Ваню лучше всего жениться на крестьянских девушках и оставить жену профессора в покое.

В дневниковой записи Толстого от 27 января 1900 года говорится: «Я пошел к дяде Ваню и пришел в ярость.Решил написать драму, Corpse. »В том же месяце Толстой приступил к работе над Живой труп .

Мне снилось, что я играю в теннис с Толстым. Пока «Алиса в стране чудес» играет в крокет с фламинго вместо молотка, я играл в теннис с гусем вместо ракетки. У Льва Николаевича был нормальный рэкет. Я подавал мяч, производя поток пушистого серого пуха. Мощный удар Толстого наотмашь направил мяч далеко за пределы теннисной лужайки, в бесконечное измерение тотального знания и человеческого понимания.Пункт совпадения.

Я передал гуся Чехову, который был следующим в линии оппонентов Толстого. Сидя на краю лужайки и наблюдая за партией Толстой-Чехов, я вдруг с дрожью осознал личность живого трупа. Это был Чехов. Толстой написал эту пьесу о Чехове, которого он всегда намеревался пережить.

Я проснулся от хрустящего гравия. Доехали до Мелихово, где нам предложили на выбор полную или сокращенную экскурсию.«Нам нужен полный тур», — мрачно сказала организатор конференции, вытаскивая видеокамеру. Наш гид, пенсионерка с волосами цвета мандарина, потратил двадцать минут, чтобы провести нас от билетной кассы к входной двери. «Уважаемые гости!» крикнула она. «Мы сейчас находимся на заднем дворе соседа Антона Павловича Чехова!»

Внутри дома я ничего не чувствовал. Ясная Поляна была вотчиной Толстого и центром его вселенной; имеет смысл посетить Ясную Поляну.У Чехова не было вотчины. Он купил Мелихово, дом, кишащий в то время клопами и тараканами, у бедного художника. Семь лет спустя, когда туберкулез заставил его искать более мягкий климат, он продал землю лесопромышленнику и переехал в Ялту. Мелихово было для Чехова просто сценой — почти сценой поставил . Соседние поместья принадлежали изгоям общества: внуку бунтовщика-декабриста, занимающемуся бодибилдингом; падшая графиня и ее гораздо более молодой любовник.

Ни одна комната в доме Чехова не была достаточно большой, чтобы вместить всю группу международных толстовцев.Мы шли по темному коридору. Гид указал на разные комнаты, слишком маленькие, чтобы войти.

Мы перешли к крохотному «заговору»: «сцене нескончаемых интересных разговоров».

«Чехов играл на пианино?» кто-то спросил.

«Нет!» — воскликнул гид с большим акцентом. «Он абсолютно не играл!»

Я заметил небольшой карман вокруг Вани, который выглядел немного заброшенным. Я подошел к нему, но нечаянно отступил из-за запаха.

Где-то в тени впереди проводник кричал: «Вот любимая чернильница великого писателя!»

Я выбрался из темного леса плеч, поспешил по узкому коридору и вышел в чеховский сад. В саду никого не было, если бы не организатор конференции, снимавший чеховские яблони на видео, и ученый-малевич, который нагнулся, чтобы подобрать яблоко, уставился на него и откусил огромный, зевнув, я пошел быстро, пытаясь вернуть искру тайны.Возможно, подумал я, Толстого убил «труп » — Гимер, который якобы умер два года назад, но видел ли кто-нибудь на самом деле тело? « Теперь , кто труп!» Я представил, как бормочет Гимер, ставя чайную ложку — все, что мне нужно было сделать, это придумать мотив. Но почему-то на этот раз мотив не проявился. Мое сердце больше не было в этом. Я вспомнил «Приключение последней проблемы», первую и последнюю историю, в которой Уотсон без труда и без удовольствия применял метод Холмса: «Увы, это было слишком легко сделать.«Два набора отпечатков ведут к водопаду, и ни один не ведет назад; поблизости находится Альпеншток самого лучшего и мудрого человека, которого он когда-либо знал.

Позже, конечно, Конан Дойль отрекается. Смерть Холмса и тяжелая утрата Ватсона оказываются временной иллюзией, и реальная жизнь начинается снова: поздние ночи, катание на карете, торфяные болота, азарт погони.

Но могут ли отношения между доктором и «живым трупом» быть одинаковыми? Не настанет ли время, когда Холмс должен будет сказать своему другу, что все задержанные им убийцы были всего лишь пешками гораздо большей силы, неприкосновенной для человеческого правосудия — силы, способной действовать независимо, без участия человека?

Ватсон совершенно запутается.«Преступное деяние без криминального деятеля — мой дорогой Холмс, конечно же, вы не могли перейти на сторону сверхъестественных!»

Холмс грустно улыбнется. «Нет, мой старый друг, я боюсь, что из всех сил это наиболее естественно».

Назовите его профессором Мориарти или мадам ла Морт, назовите его черным монахом или используйте латинское имя: у этого убийцы бесконечные средства и непостижимые мотивы.

А натюрморт продолжается в чеховском саду, где всегда хороший день, чтобы повеситься, а где-то кто-то играет на гитаре.В одном из отелей Харькова старый профессор выясняет личность своего будущего убийцы: «Меня убьют… эти мерзкие обои!» Внутренняя отделка часто является последней проблемой; Ивана Ильича накрыли портьеры. Сейчас самовар почти остыл, и сакуры коснулся мороз. Доктор Чехов, верный хранитель человеческого тела, вы, который мог посмотреть в ухо праздному человеку и увидеть целую вселенную — где вы сейчас?

Площадь Льва Толстого (пл. Льва Толстого) в г.Санкт-Петербург, Россия

Интересная полукруглая территория, расположенная на Петроградской стороне, площадь известна своими застройками в стиле ретроспективизма. В начале XVIII века в усадьбе Петра I жил архиепископ Феофан Прокопович. Прокопович был одним из первых русских проповедников, широко известных своей эрудицией и страстным исполнением. Таким образом, нынешняя улица Толстого раньше называлась Архиерейской улицей.

Дом Розенштейна на площади Льва Толстого

В середине 19 века началось строительство Каменноостровского проспекта и Большого проспекта, на пересечении которых была эта площадь. В доме № 31 находилась школа для бедных девочек всех классов, рядом с которой жила прусская гражданка Фелькеля, владелица голландского склада какао. В 1895 году большую часть нынешней площади занимал стадион, на котором проходили соревнования по велоспорту, боксерские матчи, а в 1898 году — первый хоккейный матч в России.Зимой это было популярным местом для конькобежцев.

В начале 20 века все эти здания были снесены, а на их месте построили ряд многоквартирных домов в стиле ретроспективизма. Самым интересным и примечательным из них является дом Розенштейна, известный как «Дом с башнями». Он построен в изысканном стиле неоренессанса, для которого характерно обилие окон и декоративных украшений. Сегодня на первом этаже здания находится Театр Русского предпринимательства памяти Андрея Миронова.«

Вид с Каменноостровского проспекта на площадь Льва Толстого

Еще одно интересное здание на площади построено в 1904 году (№ 31). Он принадлежал сенатору Александру Мусину-Пушкину. В нем располагались модный магазин Maison Nouvelle и ресторан «Белые ночи». Сегодня удивительные разноцветные окна начала 20 века встречают тех, кто приезжает в гости. На противоположной стороне площади располагалось Женское благотворительное учреждение принцессы Терезы Ольденбургской, которое сегодня известно как Дворец детского творчества Петроградского района.

Площадь была названа в честь всемирно известного писателя Льва Толстого после большевистской революции 1921 года. Толстой здесь никогда не жил. Однако во времена царской России он был изгнан из церкви, и его имени в городе нигде не было. Большевикам надо было как-то исправить эту ситуацию. Сегодня площадь Льва Толстого, одна из красивейших архитектурных достопримечательностей Петроградской стороны, переполнена близлежащей станцией метро «Петроградская».

Станции метро: Петроградская
Проезд: Выход из метро Петроградская
Что здесь? Дом Розенштейнов
Что рядом? Камменноостровский проспект, д. Большой проспект (сторона Петроградского острова)

РЕСТОРАНОВ: Выбор редакции

Зорин, Андрей: 9781789141993: Amazon.com: Книги

«Стремление [Толстого] избавиться от отвлекающих факторов и обязательств — это одна из преемственности, которую Зорин, историк культуры из Оксфорда, прослеживает в своем прекрасном описании долгой, удивительной жизни Толстого. . . В гениальном, цельном подходе, который отличает его биографии от других, Зорин рассматривает события жизни Толстого и его творчество как единое неделимое целое ».

Экономист, «Книги года»

«Зорин Лев Толстой освещает личные предрассудки и страсти Толстого как основу его художественной литературы.Биография Зорина подтвердила мое дилетантское предположение, что главной навязчивой идеей Толстого был его страх перед неконтролируемыми силами секса, музыки и насилия, управляющими его жизнью ».

— Зиновий Зиник — Литературное приложение Times,« Книги года »

» Фигура, которая появляется на этих страницах, является сложной. Для левых прогрессистов Толстой был реакционером; в то время как консерваторы считали его саморазрушительным нигилистом. Благочестивый религиозный фанатик с мессианским комплексом может быть несколько ближе к истине.Но даже сам Христос счел невозможным жить в соответствии с идеальным нравственным порядком, который Толстой всегда пытался строить: как в жизни, так и в искусстве ».

Sunday Independent, Dublin

« Зорин представляет собой скелет русского человека XIX века. истории, но его сильные стороны не в этом. Его управляющая метафора не социально-политическая, а очень эмоциональная, взятая из самых ранних воспоминаний Толстого как запеленутого младенца: беспомощный человек, иррационально связанный, удерживаемый другими и отчаянно желающий выйти.. . Зорин помогает нам выйти за рамки канонического образа Толстого как сказочно веселого и жизнеутверждающего родителя. Он был изобретателен, любопытен и харизматичен ».

Times Literary Supplement

«В настоящее время существует тенденция к публикации коротких биографий для занятых людей. Такие книги могут быть назначены для обеспечения контекста в курсах одного автора. Полезно прочитать более одной такой биографии, потому что великие писатели, даже такие, как Толстой, подчеркивающий простоту, настолько сложны, что заслуживают и нуждаются в множестве точек зрения.Профессора Кнапп и Зорин раскрывают различные аспекты жизни и творчества Толстого. И то, что они не согласны в некоторых местах, не означает, что кто-то из них не прав. Этот рецензент, прочитав обе биографии, извлек из них пользу и рекомендует их читателям, очарованным гением, жизнь которого они описывают ».

Славянское и восточноевропейское обозрение

« Я не знаю другой биографии Толстого так, как краткий, объективный, читаемый или наводящий на размышления, как у Зорина.

— Дональд Рэйфилд, заслуженный профессор русского и грузинского языков, Лондонский университет королевы Марии

«Зоринская жизнь Толстого знаменует приход нового жанра. В четырех тщательно задокументированных и прекрасно написанных главах Зорин создал шедевр, в котором пересекаются эрудиция и интеллектуальная элегантность ».

— Ганс Ульрих Гумбрехт, профессор литературы Альберта Герара, почетный, Стэнфордский университет

«Блестящая книга Зорина не только ярко и лаконично рассказывает историю жизни Толстого в контексте российской истории, но и глубоко освещает характер, ценности и чувствительность Толстого. , давая новое понимание того, как его личная история повлияла на его вымышленные творения.«

— Ларри Вольф, Нью-Йоркский университет, автор книги« Изобретая Восточную Европу »

Толстой и Пушкин, их дома без них, плюс история деревянных домов в Москве

В настоящее время деревянные дома в Москве редки, но те, что еще стоят, ремонтируются и получают особый статус, чтобы их нельзя было сносить. Все реставрационные работы также должны выполняться в соответствии с оригинальным стилем конструкции.

По словам московского историка Александра Усольцева, важно сохранить эти здания, чтобы получить истинное представление о том, как Москва выглядела 100 или 200 лет назад.Такие двухэтажные дома имеют колонны, пристройки и резные оконные рамы.

«Веками Москва была городом деревянных построек. Если раньше, даже в начале 20 годов века, эти дома не считались чем-то особенным, то теперь те немногие, что остались в нашем постоянно меняющемся городе, связанные с историческими событиями, уникальными, мы хотели бы сохранить для будущих поколений », — сказал Александр Усольцев.

Усадьба Андрея Сытина

Сытинский переулок, 5/10, корп.5

В 1804 году бригадный генерал Измайловского полка Андрей Сытин стал владельцем дома в центре Москвы. Деревянное строение выполнено в стиле московского классицизма с анфиладой комнат по главному фасаду и антресольным этажом со стороны двора. Фасад украшал портик с четырьмя коринфскими колоннами.

Дом чудом уцелел во время событий 1812 года. Позднее фасад был дополнен окнами с рамами и лепниной в стиле ампир.В 1832 году дом сменил собственников, и его принял коллежский асессор Николай Хозиков. За это время к зданию со стороны двора пристроили два деревянных крыльца на каменном фундаменте.

Дом не уцелел после событий 1917 года, когда его превратили в коммунальный дом. Интерьер был обшарен, а деревянные полы и украшения оставлены без должного ухода. Однако между 1978 и 1985 годами он был в значительной степени восстановлен в том виде, в каком он когда-то выглядел. В 1980-х годах здание занимали работники управления Министерства рыбного хозяйства СССР, а с 1990-х и 2000-х годов здание было полностью заброшено.

В декабре 2016 года стартовал масштабный реставрационный проект в рамках инвестиционной программы «1 рубль за квадратный метр». Работа заняла 2 с половиной года. Реставраторы сделали оконные проемы и стены, воссоздали узор дубового пола и белокаменной лестницы. Также реставрировали фасады и открыли семь окон на первом этаже. Дом Сытина — памятник культуры федерального значения.

Дом в Елоховском проезде

Елоховский проезд, 5

По данным историков, пожар 1812 года уничтожил почти две трети всех домов Москвы.Еще один объект, переживший разрушительный пожар, находится в Елоховском проезде.

За последние 200 лет здание несколько раз меняли. Первоначально он принадлежал майору Андрею Демидову, внуку шахтера и мецената Прокопия Демидова. После событий 1917 года дом передали Управлению Московской городской железной дороги. В период с 1960-х по 1970-е годы здесь находились общежития.

На воссоздание исторического облика здания и его интерьера ушло три с половиной года.Специалисты проделали резку балок и отремонтировали крышу, а также отремонтировали старые оконные проемы, слуховые окна и дымоходы. По архивным материалам описаний и остаткам некоторых декоративных элементов воссозданы белокаменный полуподвал и белокаменный пояс пояса. Над входами установили новые металлические навесы — точные копии утерянных оригиналов.

Интерьер особняка был восстановлен до первоначального вида начала 19 годов века.Были отремонтированы и печи, которые раньше отапливали здание, и частично залита черепица.

Дом Василия Пушкина

Старая Басманная улица, 36

В этом небольшом особняке на Старой Басманной улице жил дядя Александра Пушкина, Василий Пушкин. Однако он не владел домом, а арендовал его у Пелагеи Кетчер, жены владелицы фабрики хирургических инструментов. Здание никогда не предназначалось для сдачи в аренду.

Сейчас это Дом-музей Василия Пушкина, филиал Государственного музея А.С. Пушкина. Здесь работает постоянная выставка и проводятся экскурсии. Однако долгое время он был закрыт. В 1998 году заброшенное место начали восстанавливать, и тогда пришлось перенести Российский проектно-технологический институт.

С 2012 по 2013 год над этой историко-культурной достопримечательностью начали работать исследователи и реставраторы. Восстановили дизайн и интерьер здания, фасад приобрел первоначальный вид 19 годов века.По старым фотографиям забор и ворота укреплены деревянными кольями.

В 2013 году дом стал победителем конкурса «Реновация Москвы». В одном пушкинские исследователи до сих пор не могут прийти к единому мнению: действительно ли поэт посещал этот дом после ссылки в Михайловское и встречи с Александром I, поскольку у Василия был другой особняк, на углу Старой Басманной улицы и Токмакова переулка, и это до сих пор неизвестно. в каком из двух домов побывал Александр Пушкин.

«Каждый деревянный дом по-своему уникален.Дом, который снимал Василий Пушкин, не был чем-то особенным с точки зрения архитектуры, таких домов в Москве было много. Его ценность — в его истории и людях, которые там жили », — сказал Александр Усольцев.

Городской особняк Льва Толстого

ул. Льва Толстого, 21

Лев Толстой купил старинную усадьбу Хамовники у коллегиального секретаря Ивана Арнаутова в 1882 году. Главный деревянный дом был построен между 1800 и 1805 годами.Его окружал большой сад с беседкой. Писателя привлек сад, и он купил дом, чтобы наслаждаться природой, находясь вдали от Ясной Поляны.

Толстой до весны 1901 года жил в Хамовниках, а лето проводил в Ясной Поляне. В своем московском особняке он написал около 100 произведений, в том числе «Воскресение», «Крейцерову сонату» и «Смерть Ивана Ильича».

После революции Владимир Ленин приказал отремонтировать национализированную усадьбу, и поэтому в 1921 году в деревянном доме открылся мемориальный музей, посвященный писателю.В настоящее время он является частью Государственного музея Л.Н. Толстого.

Особняк постоянно нуждался в ремонте, а в начале 2000-х даже получил электрическое освещение. В 2011 году произведен ремонт фасада и интерьера.

Дом Лопухина-Станицкая

ул. Пречистенка, 11/8, корп. 1

Это еще один дом, связанный со Львом Толстым. В этом здании в стиле ампир находится литературный музей писателя. Он содержит большую литературную выставку о жизни и творчестве Толстого.

Сооружение сохранило исторический дизайн и фасады. Однако, похоже, Толстого там никогда не было, не говоря уже о том, чтобы там жить.

Главное здание поместья, построенное между 1817 и 1822 годами для гвардии лейтенанта. Василий Лопухин. Затем дом перешел к его сыновьям, Абраму и Владимиру, а затем принадлежал старшему брату. В 1920 году музейные коллекции и артефакты, связанные с жизнью Льва Толстого, были перенесены в усадьбу Лопухиных. Первая выставка проводилась в память о смерти писателя.В настоящее время здание является не только музеем, но и памятником архитектуры федерального значения.

Больничные палаты в Огородной слободе

переулок Огородная Слобода, 9, корп. 1

Рядом с Чистыми прудами, в переулке Огородная Слобода, стоит небольшой двухэтажный дом. Это бывшие палаты Мясницкого отделения Чернорабочей больницы. Он был построен в 1875 году по проекту Александра Мейнгарда (Meinhardt).Дом был построен для размещения новых пациентов и персонала, поскольку палаты главной больницы были слишком маленькими и в аварийном состоянии, и болезни могли быстро распространяться среди пациентов.

В записях 1914 года говорится, что оба этажа использовались для женских палат. После 1917 года здание использовалось как больничное отделение, а в 1930-х годах оставалось единственным зданием больницы. Все остальные были сняты.

Это здание — редкий образец деревянного зодчества Москвы 19, , века.В 2016 году он был признан памятником архитектуры.

Дом Поливанова

Денежный переулок, 9

Дом Александра Поливанова — памятник деревянного классицизма постпожарной Москвы. У него только один этаж с колоннами на фасаде и антресолью. Он был спроектирован архитектором Афанасием Григорьевым после пожара 1812 года. Деревянный дом выглядит как каменный. В то время в этом не было ничего необычного. Часто деревянные дома облицовывали имитацией шпона, чтобы постройка выглядела дороже.

В усадьбе помимо основного дома имелась одноэтажная пристройка и деревянный забор с соединяющими их резными воротами. В центре здания — шестиколонный портик тосканского ордера, характерный для деревянных построек классицизма. С 1835 по 1836 год здесь проживал друг Александра Пушкина, член Арзамасского общества Степан Жихарев. Некоторые историки считают, что поэт мог побывать в этом доме.

После Октябрьской революции дом, как и многие другие, был разделен на общежития.В годы Великой Отечественной войны здесь размещалось Всесоюзное училище радистов. Некоторое время после войны здесь жили люди, а в 2004 году он пережил пожар. Москвичи собрали петицию о защите дома. После этого архитектурный памятник был отремонтирован и окрашен в те же цвета, что и когда-то.

«Это фактически одно из первых исторических построек, судьба которого волновала жителей города. Это было до того, как появились соответствующие ведомства, а использование Интернета все еще росло », — вспоминает Александр Усольцев.

Дом-музей Тургенева

улица Остоженка, 37/7, корп. 1

Это здание также известно как «дом Муму». Имение на Остоженке принадлежало Варваре Тургеневой, матери писателя Ивана Тургенева. Он часто бывал в этом доме, а после смерти матери в 1850 году оставался там на два месяца, чтобы решить вопросы, связанные с наследством. История, которая произошла там позже, была рассказана в его рассказе «Муму».

В 2007 году в этом здании было решено создать музей Ивана Тургенева.Двухэтажный дом с каменным подвалом — одно из старейших построек Хамовников. В 2018 году был проведен капитальный ремонт, укреплены фундамент и несущие конструкции, отремонтированы деревянные панели, окна, двери, интерьер и фасад. Был также расширен вход и увеличена площадь погреба. Восстановлена ​​деревянная лестница между первым и вторым этажами, которая когда-то была здесь. Также был добавлен лифт, чтобы люди с ограниченными возможностями могли посещать музей. Здание является культурным памятником федерального значения.

Дом Эдуарда фон Беренса

Гусятников переулок, д.7, корп. 1

Усадьба коллежского асессора Эдуарда фон Беренса была построена в 1871 году по проекту архитектора Михаила Фидлера. Его дизайн уникален тем, что в нем нет ни главного здания, ни каких-либо пристроек, а есть две симметричные конструкции.

В 1905 году усадьба была перестроена под школу по проекту Николая Благовещенского. После революции он перешел в собственность государства и использовался для коммунального проживания.Известно, что в 20-е годы в одной из комнат жил будущий кинорежиссер Григорий Рошаль.

В 1960-х годах в усадьбе пропало здание слева, которое было снесено из-за строительства жилого дома. В 2017 году здание было отремонтировано по программе 1 рубль за квадратный метр.

Усадьба Кусково

ул. Юности, 2, корп. 1

Здание в стиле русского классицизма — памятник культуры федерального значения, главная усадьба загородной усадьбы графа Шереметева в Кусково.

Дом построен между 1769 и 1775 годами под руководством московского архитектора Карла Бланка для летних приемов. Дворец построен из древесины лиственницы, имеет благородный этаж и антресольный этаж. В цокольном этаже находятся винные погреба и хозяйственная зона.

Несмотря на то, что дворец является деревянным, его дизайн типичен для каменного здания второй половины 18, , века.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.