Архитектура советского авангарда: Шаболовская башня, дом Мельникова, Клуб имени Русакова и другие. – Хан-Магомедов С. О. Архитектура советского авангарда : Книга первая. Проблемы формообразования. Мастера и течения. — Москва, 1996

Содержание

Архитектура советского авангарда — МАЯК ПРО

Советский авангард — короткий период в русской архитектуре, который начался в 1918 году после революции и закончился в начале 30-х годов, когда ему на смену пришла сталинская архитектура.

 Архитекторы этого периода считали, что архитектура нового советского государства должна быть принципиально новой, не похожей ни на что.
 В этот период Советский Союз был архитектурным лидером всего мира. Архитекторы хотели создать нечто, полностью отличное от уже существующего. Они искали принципиально новые формы и в своей работе использовали последние инженерные и технологические достижения.
 Для советского авангарда было характерно представление об архитектуре, как о некой силе, с помощью которой можно управлять социальными процессами, влиять на человека.
 Перед архитекторами периода советского авангарда стояла задача с помощью помещений нового типа создать «нового советского человека».
 Несмотря на небольшую продолжительность периода, в это время было создано множество выдающихся памятников, причем не только в Москве и Санкт-Петербурге, но и в других городах СССР.
 Яркие архитекторы периода советского авангарда — Константин Мельников, Моисей Гинсбург, братья Веснины, Григорий Бархин и многие другие.

 В период советского авангарда строились дома-коммуны (жилкомбинаты). Они представляли собой здания из двух блоков, в одном из которых находились комнаты для сна, а в другом общие пространства — столовые, прачечные, библиотеки, места для учебы и занятий спортом, помещения, куда можно было отдавать детей на время. В первоначальном виде они существовали недолго, так как люди чувствовали себя некомфортно в таких условиях.

Дом-коммуна на улице Орджоникидзе. Архитектор Иван Николаев

Макет дома-коммуны на улице Орджоникидзе

 В этот период также строились фабрики-кухни. Это огромные столовые с промышленными кухнями. Люди могли не готовить еду дома и питаться только в таких пунктах общепита.

Фабрика-кухня в Самаре в виде серпа и молота

 Еще один символ советского авангарда — клубы и дома культуры. Первые клубы и дома культуры появилась в России еще до революции, но имели название «народный дом». В период советского авангарда они, как и дома-коммуны, были символом новой советской власти.

Клуб им.Русакова. Работа Константина Мельникова

 Создавались и абсолютно оригинальные памятники советского авангарда, например, Дом-мастерская Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке.

Дом-мастерская Константина Мельникова

 Один из самых известных памятников советского авангарда в Москве — это Шуховская радиобашня на Шаболовской. Весьма простая конструкция, состоящая из прямых стальных стержней, при пересечении которых образовывается сетка, имеет сравнительно небольшой вес и невероятную прочность.

Шуховская радиобашня

Спортивные стадионы тоже строят не просто так. О том, как были спроектированы первые спортивные стадионы, читайте на нашем сайте «МаякПРО», а так же смотрите и слушайте на сайте радио «Маяк»!

Просмотров: 2 410

10 утопических проектов советских авангардистов • Arzamas

Антропология, Искусство

К выходу сборника текстов одного из основателей «Лефа» Бориса Арватова в издательстве V-A-CАлександра Селиванова выбрала десять проектов теоретиков авангарда, предлагавших радикально изменить жизнь советского человека и все области искусства

1Константин Мельников и реформа сна

«И теперь, если я слышу, что для нашего здоровья нужно питание, я говорю — нет — нужен СОН. Все говорят, отдыху нужен воздух, опять не это — я считаю, что без сна воздух бессилен восстановить наши силы… Торжествующему СНУ я проектирую Дворцы-палаты из пяти видов воздействия через: ФИЗИКУ — давления и влажности воздуха, водяных потоков с массажем до чесания пяток; ТЕРМИческих палат — от жары русских каменок до ледяных морозов; ХИМИЮ — ароматы лесных массивов, лугов, душистого сена, весны, осени; МЕХАНИКУ — с ложами в движениях кручения, дергания, качания, опрокидывания; ПСИХИКУ — шум листьев, морского прибоя, грозы, соловьи, чтение, музыку… Проект позабавил врачей, и в настоящее время медицина приближает свои методы к сну, как к целебному источнику… и я верю, что я не так далек со своим проектом и скоро к науке с техникой придут на помощь поэт и музыкант, и с ними человек, и завершат мою мечту построить СОНную СОНату».

Константин Мельников. «Город рационализированного отдыха», 1930 год

1 / 7

Конкурсный проект города отдыха под Москвой «Зеленый город» Константина Мельникова. 1929–1930 годы

Академия архитектуры и искусств Южного федерального университета / StudFiles

2 / 7

Конкурсный проект города отдыха под Москвой «Зеленый город» Константина Мельникова. 1929–1930 годыАкадемия архитектуры и искусств Южного федерального университета / StudFiles

3 / 7

Корпус спальных зал «СОНная СОНата» из конкурсного проекта города отдыха под Москвой «Зеленый город» Константина Мельникова. 1929–1930 годы

Сверху вниз: фасад корпуса спальных зал «СОНная СОНата», план корпуса и его макет.

Академия архитектуры и искусств Южного федерального университета / StudFiles

4 / 7

Страница конкурсного проекта города отдыха под Москвой «Зеленый город» Константина Мельникова. 1929–1930 годыАкадемия архитектуры и искусств Южного федерального университета / StudFiles

5 / 7

Спальня в экспериментальном доме-мастерской Константина Мельникова. 1929 годThe Charnel-House

6 / 7

Константин Мельников. Проект спальни в доме-мастерской в Кривоарбатском переулке. 1929 годThe Charnel-House

7 / 7

Спальня в экспериментальном доме-мастерской Константина Мельникова

© Diomedia / ТАСС

Великий советский архитектор-авангардист считал сон важнейшей частью человеческой жизни. Спроектированная им спальня в его доме в Кривоарбат­ском переулке представ­ляла собой пространство без единого прямого угла, с перегородками, плавно перетекающими из пола в потолок. Кровати, волной поднимавшиеся из пола, были задуманы как монолитные скульптуры  Константин Мельников и его сын Виктор оставались в Москве во время войны, в то время как жена Анна и дочь были в эва­куации. Из-за нехватки дров им пришлось топить этими, сделанными по авторским эскизам кроватями. После войны они так и не были воссозданы.. Стены были выкрашены охрой: с точки зрения Мельни­кова, такой цвет навевал золотые сны.

В 1929–1930 годах к конкурсу на планировку «Зеленого города» — города отдыха в Подмос­ковье — Мельников разработал проект «СОНная СОНата», предложив рационализировать отдых за счет качест­венно новой организации коллектив­ного сна, включавшей правильный наклон пола в палатах, звуковое сопрово­ждение, запахи, влажность и температуру.

В кольцо из магистралей помещались огороды, детский городок, лес, зоопарк, курзал  Курзал — помещение на курорте, предназна­ченное для отдыха и проведения культурно-развлекательных мероприятий., турис­тские павильоны, передвижные рестораны и кафе, библиотеки и пункты выдачи спортинвентаря, а в самую середину — Институт человека. Двенадцать корпусов «Лаборатории сна», в которых одновременно должны были спать 4 тысячи человек, располагались в лесу по кругу. В профессиональ­ном сообществе уже начали обсуждать строительство подобных центров по всей стране, но в 1931 году проект закрыли в связи с прошедшей градострои­тельной дискуссией и начавшимися гонениями на авангард  Вышедшее в 1930 году постановление «О перестройке быта» перечеркнуло все новаторские предложения архитекторов и градостроителей 1920-х. Отныне все инициативы могли исходить только от власти.. Спустя еще шесть лет Мельни­ков — «трюкач», «фокусник» и «формалист», как теперь называла его советская пресса — будет уволен с поста руководителя архитек­турно-проектной мастерской Моссовета № 7 и факти­чески лишен заказов. До конца жизни будет проектировать в стол.

2Лев Троцкий и новый быт

«Даст революция новый быт? Как не дать — даст. Но этот быт, как и вся общественность, будет слагаться не слепо, как коралловые рифы, а строиться сознательно, проверяться мыслью, направляться, исправ­ляться. Перестав быть стихийным, быт перестанет быть и застойным. По мере того как человек начнет воздвигать дворцы на вершине Мон­бла­на и на дне Атлантики, регулировать любовь, питание и воспи­та­ние, повышая средний человеческий тип до уровня Аристотеля, Гете и Марк­са, он придаст своему быту не только яркость, богатство, напря­жен­ность, но и высшую динамичность. Едва отложившись, оболочка быта будет лопаться под напором новых технико-культурных изобрете­ний и биопсихических достижений».

Лев Троцкий. «Проблемы культуры. Культура переходного периода», 1927 год

Лев Троцкий. Рисунок Юрия Анненкова. 1922 год © Частное собрание / Diomedia

Принято считать, что в 1920-е годы власти не поддерживали лидеров аван­гарда: и у Ленина, и у Сталина были весьма консервативные вкусы. Однако среди идеологов революции был человек, открытый к новой культуре и сыграв­ший огромную роль в самых радикальных художественных проектах.

Считая человека объектом и субъектом социалис­тического искусства, в своих выступлениях Лев Троцкий говорил о необходимости реформиро­вать повсе­днев­ность, быт и сознание руками архитекторов, градостроителей, инжене­ров и режиссеров. Тексты этих выступлений публиковались в «Правде», «Известиях ВЦИК» и других партийных газетах, а также в сборниках «Вопросы быта» и «Вопросы культурной работы». Темы были самые разные — от новой советской прессы и этикета до охраны материнства  Охрана материнства — возникшая в СССР система государственных и общественных мероприятий по поддержанию здоровья и созданию нормальных условий жизни для матерей и детей. Помимо просвети­тельских мер, эти задачи предполагалось решить за счет создания сети женских консультаций, роддомов, яслей и детсадов, а также музея Охраны материнства и младен­чества (Охрматмлад) на Кузнецком Мосту. и деятельности клубов и библиотек. 

Троцкий верил, что в скором будущем общественное полностью одержит победу над частным, люди откажутся от личных вещей и любых проявлений индивидуализма и вся жизнь будет протекать в специально организо­ванных общественных простран­ствах: сон — в коммунах, питание — на фабриках-кух­нях, воспитание детей — в яслях и школах, досуг — в клубах. Этот новый быт будет воспитывать нового организованного человека, готового строить социа­лизм. В 1920-е годы тезисы Троцкого были подхвачены Пролет­культом  

Пролеткульт — массовые пролетарские культурно-просветительские организации, созданные при Наркомате просвещения по инициативе А. Богданова, А. Гастева, В. Плетнева. Цель Пролеткульта — создание пролетарской культуры и пролетарского искусства., конструктивистами и рационалис­тами, но уже в 1930-е в большинстве обви­нитель­ных заклю­чений репрессированных авангардистов будет стоять слово «троцкист».

3Александр Богданов: тектология и Институт крови
Титульный лист книги Александра Богданова «Всеобщая организационная наука (Тектология)». Ленинград — Москва, 1925 годАукционный дом «Империя»

До революции Александр Малиновский (Богда­нов) писал книги по экономике для рабочих, лечил Николая Бердяева в психиатрической лечебнице, возглав­лял кружок политзаклю­ченных, а в 1905–1906 го­дах был ближайшим соратни­ком Ленина. В 1909-м он эмигри­ровал в Италию и стал одним из основателей социал-демократической группы «Вперед», выступавшей против легальных форм борьбы и пропаганди­ровавшей пролетарскую культуру и философию.

В 1911 году Богданов совершил крутой поворот: отошел от активной политиче­ской деятельности и стал заниматься новой, провозгла­шен­ной им же наукой — тектологией. Предметом исследо­вания тектологии стала организация и форми­рование сложных социальных систем на основе существующего в природе равновесия — меняющегося и динамичес­кого. По сути Богданов впервые внятно сформулировал принципы самоорганизации сложных систем. Его идеи, вышедшие в виде трехтомника «Тектологии», оказали влияние на краеуголь­ную для ХХ века концепцию системного подхода, концепцию устойчивого развития (1970-е) и кибернетику.

В 1920-е Богданов занялся теорией омоложения организма при помощи переливания крови от молодых старикам. В экспериментах участвовали многие — например, революционер Леонид Красин и сестра Ленина Мария Ульянова, а идею создания специального Института крови поддержал Сталин, и в 1926 году учреждение открылось в Москве, на улице Якиманка. Сам Богданов тоже был участником опытов и после одного из них скончался.

4Алексей Гастев и создание ударника труда

1 / 8

Отработка трудовых движений в ЦИТ. 1923 годThe Charnel-House

2 / 8

Отработка трудовых движений в ЦИТ. 1924 годThe Charnel-House

3 / 8

Обложка книги Алексея Гастева «Юность иди!». Москва, 1923 годБиблиотека портала Tehne.com

4 / 8

Страница книги Алексея Гастева «Юность иди!». Москва, 1923 годБиблиотека портала Tehne.com

5 / 8

Страница книги Алексея Гастева «Юность иди!». Москва, 1923 годБиблиотека портала Tehne.com

6 / 8

Страница книги Алексея Гастева «Юность иди!». Москва, 1923 годБиблиотека портала Tehne.com

7 / 8

Страница книги Алексея Гастева «Юность иди!». Москва, 1923 годБиблиотека портала Tehne.com

8 / 8

Страница книги Алексея Гастева «Юность иди!». Москва, 1923 годБиблиотека портала Tehne.com

Революционер Алексей Гастев — поэт, изобре­татель, теоретик и визионер. Его интересовали психотехника и физиология, производственные технологии и оптика, театр и изобрази­тельное искусство, стандартизация и богдановская тектология. И все эти интересы были связаны с идеей воспитания нового трудящегося — рациональ­ного, бережливого и организован­ного сверхчеловека.

Этот новый вид человека должен был появиться в результате деятельности Центрального института труда, открытого Гастевым на Петров­ке в 1920 году. Сотрудники лабораторий ЦИТ занимались изучением и фиксацией рабочих процессов, разработкой тренажеров для разных профессий и рационализацией производства. Под одной крышей Гастев собрал создателя научной биомеха­ники Николая Бернштейна, автора работ по психотехнике Николая Левитова, художников Соломона Никритина и Сергея Лучишкина, работавших с Проек­ци­­он­ным театром  Экспериментальный театр, созданный Соломоном Никритиным в 1922 году во Вху­темасе с участием студентов живописного и театрального отделений. Вместе с другими художниками Никритин хотел создать новый вид театра — в большей степени пластичес­кий и абстрактный, свя­занный с демонстра­цией звука, цвета, формы. в составе ЦИТ, физиолога Александра Бружеса и дру­гих специалистов. Новые трудовые установки и навыки, связанные с научной организацией труда (НОТ), по мысли Гастева, должны были коснуться не только работы, но и повседнев­ного быта и культуры советского человека. Так постепенно возникло бы новое общество.

На тренажерах тысячи человек отрабатывали наиболее экономные трудовые движения «ударной группы» (работа молотком, зубилом и аналогичными инструментами) и «нажимной группы» (работа напильником и т. п.). В инсти­туте ставились психотехни­ческие опыты — например, по концентрации внимания и утомляемости. В тренажерах — моделях кабин паровоза и трамвая с кино­про­ек­циями испытывали скорость реакции. В биомеха­ни­чес­кой лабо­ратории — фазы движений: для этого к суставам испытуемого крепились лампочки и делалась циклическая фотосъемка. Похожие исследования проводились в немецких и американских психотехнических лабораториях, однако в СССР эти опыты практически были забыты и спустя десятилетия переизобретались заново. Сам Гастев в 1938 году был арестован и спустя год расстрелян. В 1940 году ЦИТ ликвидировали.

5Николай Кузьмин: научная организация быта и жизнь в коммуне от рождения до смерти

«Научная организация материальных частей архитектуры (свет, цвет, форма, вентиляция и т. д.), или, вернее, научная организация работы — это есть одно­временно и организация эмоций человека, являющихся прямым следствием производительности, т. е., например, повышение работоспособ­ности человека является источником его радости».

Николай Кузьмин. «Проблема научной организации быта», 1930 год

1 / 5

Аксонометрия жилого комбината — поселка для горняков Анжеро-Судженского каменноугольного района. Проект Николая Кузьмина. 1928–1929 годыalyoshin.ru

2 / 5

«График жизни» (схема) к проекту жилого комбината — поселка для горняков Анжеро-Судженского каменноугольного района. Проект Николая Кузьмина. 1928–1929 годыalyoshin.ru

3 / 5

План корпуса для семейных — групповые спальни из проекта жилого комбината — поселка для горняков Анжеро-Судженского каменноугольного района. Проект Николая Кузьмина. 1928–1929 годыalyoshin.ru

4 / 5

План двуспального корпуса для семейных из проекта жилого комбината — поселка для горняков Анжеро-Судженского каменноугольного района. Проект Николая Кузьмина. 1928–1929 годыalyoshin.ru

5 / 5

План детского корпуса из проекта жилого комбината — поселка для горняков Анжеро-Судженского каменноугольного района. Проект Николая Кузьмина. 1928–1929 годыalyoshin.ru

После революции идея «обобществления быта», то есть отказа от личного имущества и индивидуального ведения хозяйства в пользу коммунального быта, яслей, фабрик-кухонь и общественных прачечных, была чрезвычайно популярна. Студент Томского политехнического института Николай Кузьмин довел ее до предела: темой его дипломного проекта стало создание города-коммуны для шахтеров из города Анжеро-Судженск. Записав интервью с горняками и проанализировав ужасающие условия, в которых они существо­вали, он построил круговую схему их жизни — от рождения к смерти. Следуя этому кругу, Кузьмин спроектировал комплекс зданий, связанных между собой переходами и соответствующих разным возрастам и периодам жизни человека. Новорожденные и дети помещались в ясли и «деточаги»; достигнув школьного возраста, переводились в дома для школьников, потом переезжали в студенче­ские общежития, затем в дома-коммуны и, наконец, в дома престарелых. За питание, уборку, стирку и другие повседневные дела отвечали специальные сотрудники.

Все жизненные процессы Кузьмин разделил на семь категорий:

1. Отдых, сон, восстановление сил.
2. Питание.
3. Половая жизнь.
4. Воспитание детей.
5. Культурное и физическое развитие.
6. Хозяйственное и санитарно-гигиеническое обслуживание.
7. Медицинское обслуживание.

Статья Кузьмина, ставшая манифестом Научной организации быта — НОБ, — вышла в 1930 году в журнале «Современная архитектура». Однако его идеи так и не удалось претворить в жизнь: вскоре началась кампания против радикаль­ных социальных экспериментов 1920-х, и Кузьмина обвинили в утопических и «формалистических извращениях». И все же он не ушел из профессии, а продолжил проектировать, строить и даже изобретать. В 1960-е Кузьмин предлагал новые технологии монтажа домов при помощи дирижаблей.

6Борис Арватов: производственное искусство и превращение рабочего в художника

«Все то, что организуют люди на каждом шагу своей деятельности, организуют и художники. Цвет, звук, слово и т. п. в их пространствен­ных и временных формах составляют объект деятельности каждого человека. Каждый человек должен уметь квалифицированно ходить, говорить, устраивать вокруг себя мир вещей с их качест­венными свойствами и пр. Но подготовка к такой формоорганизующей деятельности в буржуазном обществе составляет монополию касты специалистов по искусству. Прочие смертные лишены таких средств художественной организации. <…> Задача пролетариата — разрушить эту грань между художниками, монополистами какой-то „красоты“, и обществом в целом — сделать методы художественного воспитания методами всеобщего воспитания общественно-гармоничной личности».

Борис Арватов. «Искусство и производство», 1926 год

1 / 3

Обложка книги Бориса Авратова «Искусство и классы». Москва — Петроград, 1923 годАукционный дом «Империя»

2 / 3

Титульный лист «Альманаха Пролеткульта» со статьей Бориса Арватова «Искусство и производство». Москва, 1925 годБиблиотека портала Tehne.com

3 / 3

Страница «Альманаха Пролеткульта» с примерами фоторекламы и фотоплаката. Москва, 1925 годБиблиотека портала Tehne.com

Искусствовед Борис Арватов — главный идеолог производственного искусства, рационали­зирую­щего жизнь. Именно он подкрепил теоретической базой громкие лозунги художников Гинхука  Государственный институт художественной культуры — новаторское научное учре­ждение в Петрограде, занимавшееся вопро­сами теории и истории художественной культуры. Существовал в 1923–1926 годы. В Гинхуке работали Казимир Малевич, Вла­димир Татлин, Михаил Матюшин, Николай Пунин, Лазарь Хидекель и др. и «Лефа»  «Леф» («Левый фронт искусств») — творче­ское объединение (а также одноименный журнал), сформировавшееся вокруг Влади­мира Маяковского, Александра Родченко, Варвары Степановой, Алексея Кручёных, Бориса Арватова, Осипа Брика, а также других худож­ников и литераторов.: «„Леф“ будет агити­ровать нашим искусством массы, приобретая в них организо­ванную силу. „Леф“ будет подтверждать наши теории действенным искусством, подняв его до высшей трудовой квалификации. „Леф“ будет бороться за искусство-строе­ние жизни». Арватов сформулировал три по-настоящему революци­онных тезиса, которые позже подтвердились самой историей искусства ХХ века.

1. Фетишизм эстетических приемов, форм и задач должен быть уничтожен.

Арватов провозглашал отсутствие иерархии среди областей художественного творчества: реклама и монументальная роспись, фельетон и производственный роман имеют одинаковое значение.

2. Фетишизм эстетических материалов должен быть уничтожен.

На место мрамора в скульптуре, масла и акварели в живописи и графике, хрусталя, бронзы, шелка в художественной промыш­ленности и «высокого стиля» в поэзии должны были прийти алюминий, железо, уличные слова, городские шумы, цирковые трюки, неон и т. п.

3. Фетишизм эстетических орудий должен быть уничтожен.

В искусстве необходима «электрификация» и «инженеризм», а значит, новым производствен­ным инструментом художника становится печатный станок, фотоаппарат, световая техника, машина, радио.

Теория Арватова была близка к идеям Гастева и Богданова. Однако если «всеобщая органи­зационная наука» Богданова охватывала широкий спектр явлений, то Арватов представлял искусство как способ новой организации вещей и предмет­ного мира, как вид социального творчества. С другой стороны, он утверждал, что «искусство-строительной деятельностью» заняты абсолютно все квалифицированные рабочие, будь то швея или механик. Важно не что они делают, а как и какими средствами.

Во время Гражданской войны Арватов получил контузию, и последствия этой травмы сказались в 1920-е годы. Он болел и все меньше работал; о том, чем он занимался в 1930-е, почти ничего не известно. Он скончался в 1940 го­ду — по одной из версий, покончив жизнь самоубийством.

7Арсений Авраамов и «Симфония гудков»

«Высокая организация коллективного фабрично-заводского и артель­ного труда в капиталистическом обществе, каза­лось бы, должна была создать достойную форму музыкального воплощения… однако нужен был Октябрь, чтобы дать жизнь идее „гудковой симфонии“: анар­хиче­ские тенденции в самой системе производства и страх перед сплоче­нием производителей, рабочих — не допускали ее реального оформле­ния. Ежеутренний хаотический рев был пока еще „зовом неволи“. 

<…>

22-й год. Баку. Открытие навигации. 26 судов нефтефлота отходят в Астрахань. Ревет весь флот, доки, заводы… Оркестр грандиозный. Решено: в 5-ю годовщину Октября он зазвучит стройно. И он зазвучал. Мы хотим, чтобы в 6-ю годовщину каждый город, имею­щий десяток паровых котлов, организо­вал достойный „аккомпане­мент“ Октябрь­скому торжеству, и даем здесь инструкцию по организации „симфонии гудков“ применительно к различным местным условиям. После удав­ше­гося опыта это уже нетрудно: нужна лишь инициатива и энергия». 

Арсений Авраамов. «Симфония гудков», 1923 год

1 / 2

Арсений Авраамов дирижирует «Симфонией гудков». 1923 годThe Charnel-House

2 / 2

«Cимфония гудков» в Баку. 1922 годБиблиотека имени Н. А. Некрасова

Для советской музыки имя Арсения Авраамова имеет приблизительно такое же значение, как имя Дзиги Вертова для кино. Композитор, изобретатель и теоретик музыки, он называл себя Реварсавр, то есть «революционный Арсений Авраамов».

Отучившись у композитора Сергея Танеева, Авраамов решил реформировать равномерно темперированную музыку  Равномерно темперированный строй — музыкальный строй, в котором каждая октава делится на равные интервалы, чаще на 12 полутонов. С XVIII века характерен почти для всей западной музыки., предлагая взамен «сплошной звукоряд», позволявший описать любые народно-песенные лады, не вписывав­шиеся в узкие рамки 12-то­новой системы. Его желание изменить традицион­ную музыкальную систему было настолько велико, что он подал наркому просвещения Анатолию Луначарскому проект о сожжении всех роялей. Вместо них он предлагал использовать новый смычковый инстру­мент — полихорд: в отличие от тради­цион­ных клавишных, он позволил бы исполни­телю достигать любой интонации и вариатив­ности звука. 

В 1927 году Авраамов презентовал свою «универсальную систему тонов» в Берлине, Штутгарте и Франкфурте. А его самое известное произведение — «Симфония гудков» — считается предтечей конкретной музыки середины ХХ века. В 1922 году симфония, заставлявшая звучать весь город — с завод­скими гудками и сигналами пароходов, пальбой пушек и ревом аэропланов, — была представлена в Баку; в 1923-м повторена в Москве. Авраамов дирижи­ровал городом с помощью сигнальных флажков, стоя на крыше.

Во второй половине 1920-х Авраамов занимался темой «электрификации музыки», участвовал в опытах изобретателя Льва Термена и вместе с ним представил терменвокс на музыкальной выставке во Франкфурте в 1927 году. В 1930–40-е годы Авраамов занимался исследованием фольклора Северного Кавказа, руководил народным русским хором и в нищете жил на окраине Москвы. В 1944 году, пройдя пешком через весь город (денег на трам­вайный билет у него не было), он умер от усталости и истощения.

8Георгий Крутиков и летающие города

1 / 6

Жилой комплекс «Трудовая коммуна». Проект Георгия Крутикова «Летающий город». 1928 годThe Charnel-House

2 / 6

Летающая кабина. Проект Георгия Крутикова «Летающий город». 1928 годThe Charnel-House

3 / 6

План и разрез города. В нижнем углу — схемы, объясняющие формообразование города. Проект Георгия Крутикова «Летающий город». 1928 годThe Charnel-House

4 / 6

Перспектива города. Проект Георгия Крутикова «Летающий город». 1928 годThe Charnel-House

5 / 6

Жилой комплекс. Перспектива. Проект Георгия Крутикова «Летающий город». 1928 годThe Charnel-House

6 / 6

Жилище гостиничного типа. Проект Георгия Крутикова «Летающий город». 1928 год The Charnel-House

Архитектор Георгий Крутиков с детства был увлечен двумя вещами — живописью и возду­хоплаванием. Поступив в 1922 году во Вхутемас, он пошел на архитектурный факультет к Николаю Ладовскому и занялся там исследо­ванием двигающихся форм. Трансформирующаяся архитектура в те годы увлекала многих архитекторов и художников авангарда: Лазарь Хидекель создал проект аэрогородов, Антон Лавинский — города на рессорах, Александр Родченко — города с верхним фасадом, который можно было бы рассматри­вать, пролетая по небу, Виктор Калмыков — висящего над экватором города («Сатурний»). 

Дипломный проект Крутикова 1928 года под назва­нием «Летающий город» стал сенсацией. Архитектор предлагал освободить землю от зда­ний, перенеся всю жизнь на парабо­лический город-спутник, зависший в космосе над наземной производственной (заводской) частью, спланирован­ной в виде спирали. Летающий город состоял из многих ярусов, представляв­ших собой неподвижно висящие дома разного типа: коммуны с лоджиями для парковки летающих капсул и кольце­образной обществен­ной частью, восьми­этажные коммуны с шаром — общественной частью и, наконец, дома «гости­ничного типа». Огромную роль Крутиков уделял транспорту  В 1926 году в журнале «Известия АСНОВА» (то есть Ассоциации новых архитекторов, возглавляемой Николаем Ладовским и Эль Лисицким) писали об оформлении Крутико­вым и Лисиц­ким алюминиевого дирижабля Циолковского. К сожалению, от этого проекта ничего не сохранилось.: горожане перемещались по городу с помощью капсул, управлявшихся воздействием руки на электромагнитное поле  То есть, по сути, по принципу терменвокса, о котором пойдет речь ниже..

В дипломе было множество аналитических таблиц (листы с коллажами, фотографии, вырезки), посвященных исследованию истории воздухоплавания и транспорта, современным достижениям в этой области и прогнозируемым перспективам, освоению космоса, расселению и устройству жилищ. Несмотря на фантас­тичность проекта и разногласия среди членов комиссии, Крутиков защитил диплом. Однако очень скоро «Летающий город» был помещен в один ряд с коммуной Кузьмина и концепциями дезурбанистов  Дезурбанизм — градостроительная концепция, разработанная социологом, экономистом Михаилом Охитовичем и командой архитектора Моисея Гинзбурга. Продвигала идею нового расселения в виде городов-линий вдоль магистралей и конвейерных произ­водств. Жить предлагалось в легких трансформируемых коттеджах или блокиро­ванных домах-коммунах. Наиболее подробно такой проект города-линии был разработан для Магнитогорска. как один из ярких примеров вредных фантазий, не имеющих отношения к задачам социалистиче­ского строительства. Так, автор статьи под названием «Советские Жюль-Верны» писал: «…вместо того, чтобы готовить хороших, дельных молодых специалистов для строитель­ства — занима­ются фантазиями… На романтиче­ские затеи Вхутемаса надо обратить серьезное внима­ние»  Н. Левочский. Советские Жюль-Верны. Вхутемас готовит не строителей, а фанта­зеров. // Постройка. 3 июля 1928 года.. В 1930-е годы Крутиков полностью отошел от своих идей и проектировал вполне традицион­ную архитектуру.

9Лев Термен: терменвокс и терпситон

1 / 2

Лев Термен играет на терменвоксе. 1927 годWikimedia Commons

2 / 2

Клара Рокмор танцует на терпситоне. 1932 годThe New York Theremin Society

Изобретатель Лев Термен получил два образо­вания: музыкальное и физико-математическое. В 1920 году, будучи заведующим лабораторией Физико-технического института, он изобретает этеротон — новый музыкальный инструмент, не требующий физического воздействия, а основанный на движе­нии в электромагнитном поле. Почти сразу этеротон был переименован в терменвокс — в честь своего создателя.

«Исполнение музыки на электрическом инструменте, — писал Термен, — должно производиться, например, свободными движениями пальцев в воздухе, аналогично дирижерским жестам, на расстоянии от инструмента»  Л. С. Термен. Электроника и музыка. // Под общ. ред. Э. Т. Кренкеля. // Ежегодник радио­любителя: Сборник. Вып. 675. С. 48. М., 1968.. Как и Авраамов, Термен хотел изменить метод исполнения и звук, но (в отличие от него) не уничтожая классическую музыку, а исполняя ее на новых инстру­ментах. Поэтому, несмотря на революционность идеи электри­ческой радио­музыки, репертуар композиций предлагался очень традиционный: Сен-Санс, Глинка и так далее. Среди таких новых инструментов был и терпситон, также изобретенный Терменом и работающий от движения тела танцовщицы. В отличие от терменвокса, была сделана только одна опытная модель: инстру­мент не получил распространения, при этом предвосхитив хореографию второй половины ХХ века и медиаперформансы.

Лев Термен также занимался разработкой различных автоматических систем — например, дверей и ламп, — а в середине 1920-х создал дальновидение, ставшее прообразом телевидения. В 1928–1938 годах он работал в США на советскую разведку, в 1930–50-е по заказу НКВД разрабатывал систему наблюдения и прослушки. В 1939 году Термена арестовали и отправили в лагерь на Колыму. Через несколько лет он был переведен в «туполевскую шарагу» в Москву, где вместе с Королевым разрабатывал радиоуправляемые беспилот­ные летатель­ные аппараты. После реаби­литации Термен вернулся к электромузы­кальным инструментам и работал в лабо­ратории Московской консерватории, а также на физфаке МГУ.

10Михаил Матюшин: «расширенное смотрение» и теория цвета

1 / 2

Цветовые таблицы из «Справочника по цвету» Михаила Матюшина. Ленинград, 1932 год

На таблицах зафиксированы результаты наблюдений за изменением цвета и формы при смотрении расширенным зрением на две цветоформы одновременно. На черном фоне показаны возникающие зрительные образы в закрытых глазах сразу после наблюдения и некоторое время спустя.

Библиотека портала Tehne.com

2 / 2

Цветовая таблица из «Справочника по цвету» Михаила Матюшина. Ленинград, 1932 год

На таблице зафиксированы результаты наблюдений за изменением цвета и формы в зависимости от угла зрения. Показано восприятие цветоформ при смотрении центральным зрением, расширенным и периферийным.

Библиотека портала Tehne.com

В 1908 — 1910-х годах профессиональный музыкант, композитор и автор оперы «Победа над солнцем», издатель, художник входил в кружок кубофутуристов-будетлян. С 1912 года петроградский дом Матюшина и его жены, поэтессы и художницы Елены Гуро, стал неформальным центром встреч самых радикаль­ных деятелей культуры. Матюшин разработал собственную худо­жественную систему и с середины 1910-х годов занимался теорией «расширенного смотре­ния», предполагавшей новое духовное и визуальное восприятие мира  На эту концепцию повлияла книга «Четвер­тое измерение» теософа и философа Петра Успенского, в которой он собрал различные взгляды на необъяснимые явления в приро­де и которая стала одним из ключевых трудов в области паранаук и теософии.. Матюшин считал, что каждый может развить в себе способности восприни­мать визуальное не только как отдельный объект, но и как пространственно-временное явление, которое может быть увидено одновременно с нескольких сторон.

С 1921 года Матюшин вместе с учениками исследовал возможности расшире­ния угла зрения до 180 градусов и «затылочное восприятие», а также проводил опыты, связанные с соотнесением цвета и формы предмета. В Гинхуке Матю­шин возглавил отдел органической культуры, задачей которого было «пости­же­ние природы и мира как единого целого организма посредством новых методов работы, действующих в четырех направлениях — осязания, слуха, зрения и мысли», «создать и развить в художнике новую культуру и новый организм восприятия»  Цит. по: Л. Н. Вострецова. Матюшин Михаил Васильевич. // Энциклопедия русского авангарда. Т. 2. С. 116. М., 2013. . Тогда же его ученики объединились в группу «Зорвед» (от слов «взор» и «ведать»), занимавшуюся исследованиями взаимо­влияния цвета, формы и звука.

Если попытки натренировать «расширенное видение» остались в области полумистических опытов начала XX века, то эксперименты с изучением восприятия формы в зависимости от цвета, а также изменения цвета в контексте фона оказались жизнеспособными. Выпущенный в 1932 году в Ленинграде «Справочник по цвету» Матюшина стал настольной книгой советских колористов и художников. Органическое мировоззрение Матюшина и Гуро, а также его учеников (Павла Мансурова, Петра Митурича, Бориса, Марии, Ксении, Георгия Эндеров, Николая Гринберга и многих других) сформировало целое направление в искусстве авангарда, акцентировавшего значение неразрывной связи человека и природы, микромира и макромира. В 1960-е годы идеи «органического искусства» были развиты и подхвачены учеником Малевича Владимиром Стерлиговым, ученицей Филонова Татьяной Глебовой, Павлом Кондратьевым, а в 2011-м в Коломне был открыт Музей органической культуры, представляющий это течение в современном искусстве и искусстве ХХ века.

микрорубрики

Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

История, Антропология

10 вопросов о святом Патрике

Он существовал? Почему в день святого все пьют? При чем тут лепреконы?

Современная архитектура — наследие советского авангарда — Новые вехи

Советский авангард стал мощным феноменом художественной культуры, он опередил свое время и подарил стране новый вектор развития. Авангард также стал яркой эпохой и в развитии русской архитектуры: он оставил глубокий след в архитектурных произведениях 20 и 21 веков.

Вне зависимости от эпохи архитектура всегда оставалась особой эволюционной системой. В разных цивилизациях она отталкивалась от религии, культуры, философии, научно-технических возможностей и потребностей общества. Современная архитектура развивается в русле идеи её целесообразности и функциональности. Конструктивизм, зародившийся в начале 20 века, продолжает пользоваться популярностью и у современных архитекторов.

Современная архитектура — живой организм, продукт нового времени. Но она сохраняет и наследственную связь с авангардной эпохой, продолжает ее традиции. Сопоставим архитектурные решения современности и эпохи расцвета советского авангарда, чтобы проследить эту связь.

Для мирового искусства первая треть 20 века стала по-настоящему судьбоносной. В 1920-х годах на волне научно-технического прогресса началась интеграция искусства и архитектуры. Рождение новейшего стиля того времени стало результатом творческих поисков советских архитекторов. Пока страну раздирали политические потрясения, они смело испытывали левые течения изобразительного искусства, искали эстетическую красоту в геометрических формах, свободных от какого-либо декора.

Развитие абстрактной живописи стало фундаментом для выработки новых, формообразующих концепций и в архитектуре. Высвобождение формы и цвета сделало супрематизм в начале 20 века самобытным направлением искусства. Свобода формы у К.С. Малевича, основоположника супрематизма, проявилась в объемном супрематизме и его супрематическом «архитектоне».

Средства выразительности супрематизма — круг, квадрат, прямоугольник, треугольник, — это комбинации плоскостей простых геометрических очертаний. Супрематизм стал прорывом для 20 века: он объединил статику и динамику, дал развитие дизайну, позволил отказаться от предшествующей ему эклектики в архитектуре. Супрематизм стал идейным вдохновителем, двигателем новой архитектуры объемных форм.

Одним из первых в архитектурном проектировании стал использовать идеи супрематизма архитектор Л.М. Лисицкий. Понимая масштаб творчества Малевича и его значение для развития архитектуры, он искал в новаторских творческих концепциях то, что можно было использовать в едином образе нового стиля. Талант Лисицкого проявился в стремлении перенести достижения конкретного замысла формообразования из живописи в другие виды искусства.

Лисицкий занимался переориентацией абстрактных плоскостей в объемно-пространственные. Так он создал свои знаменитые проуны — проекты утверждения нового, стилеобразующая роль в которых отдавалась простой геометрической форме. Можно смело утверждать, что работы Лисицкого стали проповедническими на пути формирования архитектуры будущего.

Другим проводником советской архитектуры являлся В.Е. Татлин. Огромное значение он придавал подсознательному творческому овладению материалом, синтезируя технические аспекты работы с художественной интуицией. Татлин исследовал новые технологии обработки материала, инженерные конструкции, искал новые решения функциональности внешней формы. Во многом именно его творческие поиски привели к созданию конструктивизма и рационализма будущего архитектурного авангарда.

В истории мировой архитектуры русский авангард стал проявлением исключительной архитектурной формы. Советский конструктивизм — результат авторского гения, индивидуальность которого легко узнаваема. Основой конструктивизма стала рациональность и прагматичность. Конструктивизм выводил образную идею проекта из его практического, внутреннего содержания, снимал эстетическую нагрузку со зданий.

Дом МельниковаДом Мельникова. Фото: culture.ru

Главная задача авангардистов — устройство нового образа жизни. Идеологами русского авангарда были Моисей Гинзбург, Константин Мельников, братья Веснины. Они провозгласили принципы авангардизма:

— создание архитектурных пространств интерьера и экстерьера и условия их восприятия;
— правильности материалов и конструкций как основного эстетического средства выразительности;
— функциональности архитектурного сооружения (формирования инженерных процессов).

Главным порождением авангарда в советской архитектуре стал конструктивизм — стиль, отличающийся лапидарностью форм, геометризмом, монолитностью внешнего образа. Конструктивизм изменил эстетическое восприятие человека, он стал вторжением экстравагантного искусства в инженерный вид творчества. Архитектура авангарда стала миром воплощенной утопии, ее облик уже невозможно игнорировать. Энергетика, простота и художественный нигилизм конструктивизма — инструменты для строительства нового окружение человека и его предметного мира, с подчеркнутой важностью функционально-конструктивной основы сооружения.

Центром русского архитектурного авангарда оказалась Уральская область. Нигде в России, пожалуй, нет столько объектов авангарда, как в Екатеринбурге. Расцвет советского авангарда пришелся на 1920-е годы, когда искусство оставалось свободным. Авангардизм существовал недолго — около десяти лет, и до 1932 года был доминирующем стилем Советского союза, пока не стал жертвой политических течений. В начале 1930-х годов авангард оказался под запретом, а потому был обречен на гибель. На смену лаконичным линиям и строгому дизайну конструктивизма пришел «сталинский» ампир — с лепниной, орнаментами, скульптурой.

Рем КолхасШтаб-квартира Центрального китайского телевидения в Пекине. Рем Колхас

Возрождение советского авангарда затянулось аж до 1960-1970-х годов. Период был переломным не только для советской, но и для всей мировой архитектуры. Архитекторы того времени — Рем Колхас, Хаза Хадид, Стивен Холл, Норман Фостер, Людвиг Мин ван дер Роэ, Ле Корбюзье не раз отмечали сильное влияние авангарда 20-х годов на их творчество. Изучение проектов русских столпов архитектуры — Николая Ладовского, Ивана Леонидова, Константина Мельникова, братьев Весниных, и многих других, давало стимул двигать архитектуру вперёд.

Однако современная архитектурная школа великое наследие советского авангарда до сих пор не оценила. Достояние эпохи 20-х годов находится в плачевном состоянии, памятники архитектуры разрушаются из-за неверного мнения о «коробочкиной архитектуре» — социальном эксперименте советского времени.

Творческое наследие советского авангарда представляет интерес и сегодня. В жизни больших городов, в условиях медийного перенасыщения, как никогда актуальной становится потребность в лаконичных, простых формах. Именно конструктивизм позволяет передать функции внутреннего содержания на фасад, сохраняя индивидуальность зданий. Отталкиваясь от уникальных произведений авангарда, современные архитекторы формируют собственное представление об архитектуре.

Архитектурные формы сохранили роль познавательной деятельности, при этом теперь они стали средством выражения философии. Архитектурная форма стала феноменальным аналогом картины мира, формой познания и претворения сущностных и фундаментальных проблем.

Советский авангард и современная архитектура

Современная архитектура тесно переплетена с идеями советских архитекторов, их нереализованные проекты стали прообразами проектов нашего поколения. Например, орнаменты и ритмы Я.Г. Чернихова, — сегодня их можно увидеть в образе торгового комплекса «Ванцзин SOHO», спроектированного Захой Хадид. Чернихов в совершенстве владел графической техникой, — с помощью нее он проносил новые ритмы сквозь сознание в искусство. Хадид использовал один из его орнаментов — надуманную пространственную комбинацию прямых и кривых, композицию линеарного порядка.

Другая композиция Чернихова — проект, напоминающий фабрику с плотной компоновкой и выраженной прочностью, — вероятно, стал источником вдохновения для японского архитектора Кензо Тангке. В его работе «Центр коммуникаций префектуры Яманаси» очевидно просматривается схожий синтез простых геометрических фигур, формирующих ритмометрическую плотную композицию.

«Башня-хэштег». Фото: www.visuall.net«Башня-хэштег». Фото: www.visuall.net

Чернихов в своих рисунках изображал архитектурный габитус будущих городов, формирующихся взаимосвязанными вертикальными и горизонтальными параллелепипедами. Аналогичная идея была реализована датским архитектурным бюро BIG для города Сеул в проекте многоквартирного комплекса «Башня-хэштег». Комплекс представляет собой трехмерную конструкцию, состоящую из параллельных башен. На высоте 70 и 140 метров их перпендикулярно пересекают мост, — концепция очень напоминает архитектурную фантазию Чернихова из цикла «Основы современной архитектуры».

Один из самых знаменитых американских небоскребов — Эмпайр Стейт Билдинг, спроектированный Уилльямом Ф. Лэмбом, стал воплощением архитектона Малевича. Идея основателя супрематизма представляет собой многоуровневую, вертикальную композицию, в рамках которой художник изучал пространственные возможности архитектурных объектов с помощью произвольного выдавливания объемов из башни. Опыт Малевича можно найти и в других известных проектах, например, в 5-м авеню 500 архитектурного объединения Шрив, Лэмб и Хармон.

Еще одним ярким представителем советского конструктивизма был И.И. Леонидов. В центре философии его проектов — концепция простых объемов, ведь именно правильные формы являются идеальным языком геометрии. Он сливал объемные формы их параллелепипедов в гармоничные композиции, создавая ясные и простые образы. Его прямолинейные формы вдохновили Нормана Фостера на создание проекта Инновационного технологического центра «Comcast».

Другой проект Леонидова — «Дом промышленности», представляющий собой стеклянный параллелепипед, воплотился в идее Ми сван дер Роэ в проектах небоскребов Нью-Йорка и Чикаго. Главным принципом советского архитектора оставались ясные, лаконичные формы, — в современной архитектуре концепция стала основой для неофункционализма.

Л.М. Лисицкий создавал передовые проекты горизонтальных небоскребов для Москвы, его идеи должны были стать новой объемно-пространственной композицией города. Огромное впечатление на архитектуру советской эпохи произвел замысел гигантских консолей верхних этажей, парящих над сооружением по принципу постовых сооружений. Во времена Лисицкого реализовать такой проект было невозможно из-за экономических и технологических ограничений того периода.

Зато пятьдесят лет спустя израильский архитектор Моше Сафди смог воплотить замысел Лисицкого в Грузии — в здании Министерства автодорог Грузии в Тбилиси. Сочетание горизонтальных корпусов, закрепленных на коммуникационные опоры, создает пространственную градостроительную структуру. Эта идея Лисицкого нашла отражение и в проекте Захи Хадид для виллы «Capitall Hill».

Capitall Hill. Заха ХадидCapitall Hill. Заха Хадид

Ни одно направление мировой культуры не имело такого отклика во всех сферах жизни как советский авангард. В 1960-1970-х годах, возвращаясь на арену мирового искусства, он совершил ещё одну революцию в развитии дизайна и архитектуры. И сегодня, спустя сто лет после своего зарождения, концепция абстрактной аллегорической архитектуры остается актуальной. Сливаясь с новыми конструкциями, технологиями и материалами, она превращает архитектурную форму в скульптуру, — о чём когда-то мечтали основатели советского авангарда.

Современная архитектура как продолжение конструктивизма использует синтез простых геометрических форм, посредством динамики, ритмометрических закономерностей моделирует сложные объемно-пространственные композиции.

Архитектура городов мира развивается вверх, все чаще напоминая концепции футуристических городов. Современные мегаполисы все чаще вызывают в памяти фантастические рисунки супрематистов из вертикальных «ахитектонов». Эстетика советского авангарда оказалась актуальной и спустя столетие, — она полностью отвечает современным требованиям к рациональности и функциональности. Новые конструкции, строительные материалы помогают выражать экспрессию архитектурной формы, что было недоступно для советских авангардистов 20-х годов.

Очевидно, что облик современных городов меняется благодаря утопическим идеям архитекторов начала 20 века. Востребованность идей классиков советского конструктивизма — свидетельство неравнодушного отношения мировой архитектуры к наследию эпохи русского авангарда.

Что читать про авангард • Arzamas

Arzamas советует книги, которые помогут разобраться в истории и теории русского авангарда

Автор Константин Дудаков-Кашуро

Теория

Петер Бюргер. «Теория авангарда» (2014)

Книга, без упоминания которой не обходится ни один серьезный разговор об авангарде. Опираясь на критичес­кую теорию неомарксизма, литературовед Бюргер создал такую теоретическую модель авангарда, в которой нет места ни модернизму, ни послевоенным движениям. Лишь в тех случаях, когда задачей становится разрушение всего каркаса института искусства, у нас, согласно Бюргеру, есть право причислять художественное явление к авангарду. Этим критериям удовлетворял советский конструктивизм, дадаизм и отчасти сюрреализм. Несмотря на критические стрелы, летящие в сторону этой местами ограниченной концепции, более последовательной и ясной пока что не удалось выстроить никакому другому исследователю.

Екатерина Бобринская. «Русский авангард: границы искусства» (2006)

В отличие от большинства искусствоведческих исследований, книга Екатерины Бобринской сочетает в себе детальность описания с культурологическим обобщением, учитывающим не только отечественную художественную сцену, но и западные аналоги. В книге, выстроенной по тематическому, а не историческому принципу, обсуждаются ключевые для русского авангарда феномены: коллаж и фотомонтаж, конструкция, футуристический «боди-арт», концепция случайности и многие другие.

История

В. И. Ракитин, А. Д. Сарабьянов. Энциклопедия русского авангарда (2013–2014)

У энциклопедического изложения русского авангарда были свои предтечи — и в России, и на Западе, но никогда еще многосторонний и противоречивый, не слишком поддающийся «энциклопедизации» художественный авангард не был представлен так полно. Четырем увесистым томам предшествовали в общей сложности 25 лет изучения и работа над целым рядом книг, выпущенных издательством RA. К работе над энциклопедией было привлечено почти 200 российских и зарубежных исследователей, благодаря которым наряду с биографиями известных мастеров и художников второго и третьего ряда из небытия возникли совершенно забытые фигуры: например, дочка знаменитого линг­виста Софья Бодуэн-де-Куртенэ или Анна Жеребцова; появились ранее не публиковавшиеся работы. Энциклопедия прекрасно иллюстрирована, в том числе редкими картинами из десятков провинциальных и западных музеев и частных собраний. В общем, это могла бы быть настольная книга по авангар­ду для всех интересующихся — если бы не совершенно баснословная ее цена.

Андрей Крусанов. «Русский авангард, 1907–1932 (Исторический обзор)» (2003)

Колоссальное по своему объему исследование было задумано автором еще в 80-х годах. Научный принцип Крусанова заключается в том, что вместо искусствовед­ческого или филологического анализа и теоретических обобщений он предлагает реконструировать историю русского авангарда через архивные материалы и публи­кации в газетах и журналах. Отклики в прессе, руга­тель­ные и серьезные, дают возможность восстановить как многие сюжеты, остававшиеся неизвестными, так и, собственно, критическую рецепцию новейшего искусства. Появившийся в 1996 первый том был настолько существенно дополнен, что был переиздан в виде двухтомника в 2010 году. Впереди — финальная часть (наверняка тоже в нескольких книгах), посвященная заключительному этапу эволюции русского авангарда.

«Великая утопия. Русский и советский авангард 1915–1932» (1993)

Прошедшая в 1992–1993 годах в Германии, Голландии, США и России выставка «Великая утопия» стала самым большим смотром отечественного авангарда, объеди­нившим мировые музеи и частные коллекции. На этот раз обошлось без фальшивок — нечастый случай. Огромный охват экспозиции, щедро включавшей, помимо изобрази­тельного искусства, полиграфическое и театральное оформление, фарфор и текстиль, архитектурные проекты, отразился в четырех каталогах, каждый из которых не повторял полностью другие. Русскоязычная версия отличалась меньшим объемом, но несмотря на это, по одному только каталогу можно представить себе гигантский диапазон открытий русского авангарда.

Christina Lodder. «Russian Constructivism» (1983)

Кристина Лоддер, известный на Западе специалист по рус­скому искусству, первой написала книгу о конструкти­визме, и до сих пор, несмотря на прекрасные моно­гра­фии С. Хан-Магомедова, М. Гауф и К. Кайер, она остается незаменимым источником по истории движения, в том числе благодаря многочисленным иллюстрациям и редким фотографиям.

Елена Сидорина. «Русский конструктивизм: истоки, идея, практика» (1995)

Изданная совсем небольшим тиражом книжка Сидориной была написана еще в советские годы, но увидела свет лишь в середине 90-х, причем без планировавшегося огромного иллюстративного ряда. Несмотря на неудачную судьбу издания, книга является лучшим русскоязычным введением в конструктивизм, в котором очень доходчиво отражены практически все его стороны, включая театр, кино и архитектуру.

Тексты

А. Зименков, В. Терехина. «Русский футуризм: Стихи. Статьи. Воспоминания» (2009)

Подготовленный сотрудниками Института мировой литературы и несколько раз переизданный, этот сборник дает отличное представление о всех футуристических объединениях на основе поэтических текстов, прокла­маций и манифестов, критики и воспоминаний современников. Среди первоисточников в том числе — ключевые тексты о кубофутуристической живописи и музыке. Вместе с объемным томом «Поэзия русского футуризма» (1999), изданном в легендарной серии «Новая библиотека поэта», в котором собраны преимущественно поэтические произведения, читатель получает стерео­скопическое представление о всем русском литературном авангарде, за исключением творчества обэриутов.

Г. А. Загянская, М. С. Иванова, Е. И. Исаева. «Русский авангард: Изобразительное искусство. Литература. Театр» (2007)

К сожалению, с того времени как русский авангард стало разрешено изучать, публиковать о нем книги и экспонировать, на русском языке так и не появилось достойной антологии текстов, подобной англоязычному сборнику «Russian Art of the Avant-Garde», подготовленному Джоном Боултом еще в 1976 году. Всем, кому лень читать отдельно изданных Кандинского, Малевича, Родченко, можно посоветовать хрестоматию, подготовленную главным образом для студентов ГИТИСа в пандан учебному пособию по русскому авангарду. Наряду с выдержками из ключевых текстов по искусству здесь можно найти манифесты и пьесы обэриутов, а также статьи и записки Мейерхольда, Таирова, Вахтангова и Михаила Чехова. Программные тексты Кульбина, Филонова, Лисицкого, Гана, Эйзенштейна и многих других придется искать по отдельности в других источниках.

Архитектура

Селим Хан-Магомедов. «Архитектура советского авангарда» (1996)

Начавший свои исследования еще в середине 60-х, легендарный историк архитектуры в течение пятидесяти лет воссоздавал картину развития русского архитектур­ного авангарда в несколь­ких десятках книг и сотнях статей. По его словам, через его руки прошло 150 личных архивов архитекторов, не говоря о всех иных источниках. Западные искусствоведы, читавшие его работы в переводах (труды Хан‑Магомедова хорошо известны за границей), считают «Архитектуру советского авангарда» библией, без обращения к которой невозможна ни одна другая работа по этой теме. Действительно, несмотря на множество книг и альбомов по отечественной архитектуре 1920–30-х годов, двухтомник Хан‑Магомедова продолжает оставаться главным и, что немаловажно, рассчитанным на читателя-неспециалиста обзором всей эволюции архитектурного авангарда, начиная с концепций беспредметного искусства, оказавших на архи­тек­тур­ную мысль непосредственное влияние, инженерного строительства, полемики с модерном и неоклассикой и заканчивая постконструктивизмом (термин Хан-Магомедова).


Звук и музыка

Детлеф Гойови. «Новая советская музыка 20-х годов» (2005)

В 1967 году, когда молодой немецкий музыковед Гойови, исследователь Шостаковича, приехал в СССР в поисках правдивой истории раннесоветской музыки, здесь она находилась просто под запретом, а на Западе оставалась совершенно неизвестной или, по крайней мере, была мифологизирована. За несколько лет до этого основной текст книги был защищен в качестве диссертации, но после стажировки в Союзе, встреч с музыковедами и композиторами материал был уточнен, расширен и издан в Германии в 1980 году. Несмотря на некоторые погрешности в созданной Гойови классификации, его труд до сих пор остается самым полным изложением основ русско-советского «композиторского» авангарда с анализом редких сочинений и большим количеством нотных примеров. Благодаря Гойови стали озвучены десятки незаслуженно забытых имен, открылись значительные для истории факты (например, что еще до Шёнберга русские композиторы создали серийное письмо) и просто любопытные (например, что классик советской оперетты Борис Александров писал пьесы в двенадцатитоновой технике). Приятное дополнение к книге — приложение ключевых для понимания музыкального процесса в те годы документов, текстов, манифестов.

Andrey Smirnov. «Sound in Z. Experiments in Sound and Electronic Music in Early 20th Century Russia» (2013)

Ключевое исследование по звуковым экспериментам, проводившимся в России в первой половине XX века и тесно сопряженных с авангардной культурой. Глава легендарного и ныне несуществующего «Термен-центра» Андрей Смирнов собрал редчайшие материалы в единую убедительную картину, объединяющую поразительные открытия в области электронной музыки, синтетического звука, акустики, шумовой музыки и так далее. Многие из них уже не раз экспонировались на выставках, органи­зованных автором книги в России и за рубежом. Совсем недавно изданная в Лондоне книга стала уже библиографической редкостью. Остается надеяться, что в России у нее тоже найдутся достойные издатели.

Театр

Konstantin Rudnitsky. «Russian and Soviet Theatre: Tradition and the
Avant-Garde» (1988)

Автор книги — известный историк театра и театральный критик, первый в послевоен­ные годы осмелившийся написать и издать биографию Мейерхольда. Работая над историей русского и советского театра, при жизни Рудницкий смог издать только один обобщающий труд, причем не в СССР, а на Западе — в британском издательстве Thames & Hudson, да и то в год смерти. Книга удачно совмещает в себе исторический обзор важнейших вех с 1905 по 1932 годы, преимущественно связанных с театральным авангардом, и большое количество иллюстративного материала. Переизданная несколько раз, переведенная на французский, на русском она пока так и не вышла.

P. S. В настоящее время продолжается выпуск книг в серии «Avant-Garde» Издательства Европейского университета в Санкт-Петербурге. Наряду с моно­графиями по разным областям авангардоведения особенный интерес представ­ляют репринты оригинальных изданий с подробным научным аппаратом. Любителям авангарда также стоит обратить внимание на издания фонда «Русский авангард», среди которых — как репринты редких журналов, так и исследования.  

9 важных памятников московского авангарда — The Village

Архитектура советского авангарда, наравне со сталинским ампиром и русским барокко, — один из главных культурных кодов Москвы. При этом здания этого стиля как будто находятся в тени других исторических столичных построек — даже несмотря на то, что на столичный архитектурный авангард приезжают посмотреть тысячи туристов со всего мира. Автор проекта «Москва глазами инженера» Айрат Багаутдинов составил для The Village маршрут по главным авангардным памятникам архитектуры Москвы, среди которых — как очевидный Дом Наркомфина, так и менее известный Хавско-Шаболовский жилой комплекс. Для прохождения маршрута будет удобно пользоваться наземным общественным транспортом, а именно трамваем «А » и автобусом «Б».

Маршрут

Шуховская башня — Дом РЖСКТ «Первое Москворецкое объединение» — Хавско-Шаболовский жилой комплекс — Дом Центросоюза — Вестибюль станции метро «Красные Ворота» — Дом Наркомзема — Московский планетарий — Дом Наркомфина — Дом Мельникова 

Маршрут начинается на станции метро «Шаболовская», откуда можно пешком дойти до Шуховской башни.

Шуховская башня

ул. Шухова, дом 8

Радиобашня на Шаболовке строилась как инженерное сооружение, обеспечивающее доступ к радиосети. Эстетика — вероятно, последнее, о чем думал Шухов, однако башня стала не только первой крупной постройкой советской России, но и настоящим символом эпохи авангарда.

Решение о строительстве в Москве мощной радиостанции новое правительство страны приняло практически сразу после революции. Что неудивительно, ведь это было необходимо для проведения большевистской агитации. Строить башню для радиостанции пригласили инженера Владимира Шухова. Поначалу он спроектировал ее высотой в 350 метров, чтобы постройка стала самым высоким сооружением на Земле. Но, увы, заводы стояли, металла в стране не хватало, и высоту башни пришлось сократить до 150 метров.

Для подъема секций на большую высоту Шухов использовал изобретенный им метод телескопического монтажа. Каждая секция собиралась на земле внутри готовой постройки, а затем вытягивалась вверх, словно части гигантской подзорной трубы.

Нынешние владельцы башни хотели ее демонтировать, но, к счастью, этого не произошло. Шуховская башня, очевидно, требует реставрации, но пока на этот счет конкретных решений не принималось, и памятник авангарда находится в подвешенном состоянии.

Далее по маршруту необходимо зайти во дворы через дорогу от Шуховской башни, пройти мимо рядовой авангардной постройки и выйти на улицу Лестева, где располагается один из первых в Москве домов-коммун.

Дом РЖСКТ «Первое Москворецкое объединение»

ул. Лестева, дом 18

Одной из важнейших идей эпохи авангарда стало обобществление быта. Многие идеологи, да и просто советские энтузиасты, верили, что институт семьи скоро умрет, а жить мы станем большими группами, деля общее пространство отдыха, а также деньги и вещи. Наиболее радикальные коммунисты предлагали обобществить даже жен и детей. Мол, что это у нас за частная собственность на женщину! Реагируя на социальный заказ, архитекторы стали строить дома-коммуны.

Дом рабочего жилищно-строительного кооперативного товарищества «Первое Замоскворецкое объединение» коммунальный только отчасти. Его ближние к улице Лестева корпуса имеют квартиры в три-четыре комнаты, а три корпуса в глубине участка поделены на жилые ячейки в девять и 14 квадратных метров с общим туалетом и кухней на этаже. В торцевом корпусе также разместились столовая, детский сад, клуб, спортзал и солярий на крыше. В 60–70-е годы ХХ века коммунальные корпуса расселили и отдали под учреждения для чиновников.

Через дорогу от Дома РЖСКТ находится необычный район, где все дома смотрят на улицы углами. Здесь хорошо погулять по дворам.

Хавско-Шаболовский жилой комплекс

ул. Лестева, дом 13, корпус 3; дом 15, корпуса 1, 2; дом 19, корпуса 1, 2; дом 21, корпус 2 

ул. Шаболовка, дом 63, корпус 2; дом 65, корпус 2; дом 67

ул. Серпуховский Вал, дом 22, корпуса 2, 3; дом 24, корпуса 1, 2; дом 28 

Пожалуй, самый интересный жилой комплекс авангардной Москвы. Его спроектировала команда архитекторов-рационалистов, чьим кредо стала фраза «Пространство, а не камень — материал архитектора». Корпуса этих домов поставлены под углом в 45 градусов к осям соседних улиц, и из-за этого комплекс похож на лабиринт. В таких домах не соскучишься: пространство играет с наблюдателем в прямо-таки барочную игру, кружит и водит за нос. Прогулки по Хавско-Шаболовскому жилому комплексу похожи на рассматривание калейдоскопа. 

Отдельно стоит отметить цветовое решение фасадов. Профессор немецкой школы «Баухаус» придумал залить их крупными красно-белыми плоскостями — как будто на фасады шагнули полотна Малевича. Каждое здание имело уникальную окраску, что облегчало навигацию в этой архитектурной головоломке. Увы, во время капитального ремонта в 70-х дома целиком закрасили в скучную охру.

Из дворов Хавско-Шаболовского жилого комплекса стоит выйти на Серпуховский Вал, где располагается трамвайная остановка. Необходимо сесть на трамвай «А» или № 39 и доехать до конечной остановки — станции метро «Чистые пруды». Далее нужно идти по улице Мясницкой в сторону Садового кольца.

Дом Центросоюза

ул. Мясницкая, дом 39

Мясницкая улица в 20-х годах прошлого века была московским деловым центром. Здесь расположился и Дом Центросоюза (ныне Росстат), построенный по проекту знаменитого архитектора Шарля Ле Корбюзье. В Доме Центросоюза воплощены все пять знаменитых принципов этого архитектора — столбы-опоры вместо первого этажа, свободный фасад, ленточные окна, свободная планировка и плоская эксплуатируемая крыша. Кстати, В 2015 году перед зданием открыли памятник все тому же Шарлю Ле Корбюзье.

Продолжайте идти по Мясницкой улице в сторону Садового кольца до станции метро «Красные Ворота».

Вестибюль станции метро «Красные Ворота» 

Первая очередь московского метро (1931–1935 годов) была построена в переходный период от авангарда к сталинскому «большому стилю». Многие вестибюли и станции уже оглядываются на классику и ар-деко, и только архитектору Николаю Ладовскому хватило смелости реализовывать в подземке авангардные проекты. Три вложенные друг в друга арки впечатляют своей монументальной геометрией, а кроме того, зрительно вытягивают пространство, превращая вход в вестибюль в любимую авангардом метафору движения.

Далее нужно перейти через Садовое кольцо по пешеходному переходу у Орликова переулка и дойти до пересечения Садовой-Спасской улицы с проспектом академика Сахарова.

Дом Наркомзема

ул. Садовая-Спасская, дом 11

Здание Народного комиссариата земледелия СССР построил автор Казанского вокзала и Мавзолея Ленина архитектор Алексей Щусев, продемонстрировав тем самым свое умение делать высокопрофессиональные вещи в любой стилистике. Полукруглый эркер бокового корпуса, ленточные окна и свободная компоновка фасада отсылают к авангарду, но при этом здание дышит какой-то классической монументальностью и продуманностью деталей. Несмотря на все перемены в Москве за прошедшие 80 лет, оно продолжает быть самой значительной постройкой на перекрестке и приковывать взгляды при проезде вдоль Садового кольца.

Рядом с домом Наркомзема стоит дождаться автобуса «Б» и проехать на нем до остановки «Малая Никитская улица». Выйдя из автобуса, нужно пройти чуть назад — во двор планетария. 

 Московский планетарий

ул. Садовая-Кудринская, дом 5, стр. 1

В эпоху авангарда задачу ликвидации безграмотности и популяризации науки поставили на государственный контроль. Одним из орудий научпопа тех времен должен был стать планетарий — «оптический научный театр», по определению идеолога конструктивизма Алексея Гана.

Первый советский планетарий в 1927–1929 годах строили архитекторы Синявский и Барщ. Яйцеобразный купол пролетом в 28 метров за счет своей формы очень тонок — всего 12 сантиметров в основании и шесть сантиметров наверху. Эта одновременно функциональная и конструктивная форма создала неповторимый образ московского планетария. В 2000-х здание реконструировали — подняли на шесть метров, построив под ним дополнительные помещения.

Затем нужно спуститься по улице до станции метро «Баррикадная» и обойти сталинскую высотку, чтобы попасть к Дому Наркомфина.

 Дом Наркомфина

Новинский б-р, дом 25, корпус 1

Одними из главных целей советского авангарда были типизация и массовое строительство жилья. Архитектор Моисей Гинзбург придумал экономичные жилые ячейки разных типов, которые представляли собой (по нынешним меркам) довольно эффектные двухуровневые квартиры-студии. Из таких ячеек и составлен Дом Наркомфина, построенный по заказу Наркомата финансов в 1929–31 годах.

Помимо жилого корпуса, у дома есть коммунальный блок с детским садом и кухней-столовой, соединенный с жилой частью теплым переходом. А наверху дома — плоская эксплуатируемая крыша с солярием. Попасть внутрь дома и жилой ячейки можно с экскурсией.

Вернитесь на Садовое кольцо к ближайшей автобусной остановке «Дом Шаляпина» и снова садитесь на автобус «Б», чтобы проехать до «Смоленской площади». 

 Дом Мельникова

Пожалуй, самый известный памятник советского авангарда и один из самых необычных домов в мире. Архитектор Константин Мельников заключил с властями небывалый договор: они предоставили ему землю в центре Москвы, а он провел на себе эксперимент с целью выяснить, может ли человек комфортно проживать в совершенно круглом доме.

Но денег на строительство все равно не хватало, так что пришлось экономить на кирпиче. Из-за этого у Мельникова возникла идея сетчатой кирпичной кладки, благодаря которой дом и обзавелся знаменитыми шестигранными окнами. Сейчас во дворе установлены инсталляции, рассказывающие о его устройстве. В сам дом можно попасть с экскурсией, на которую придется заранее записаться по телефону.

Погуляйте по двору дома, изучая инсталляции с другими проектами великого архитектора эпохи авангарда.


Авангард в архитектуре: история, описание стиля, фото

Сжигание мостов и отказ от прошлого, новый взгляд на новое время, эпатажный дерзкий зверь с кричащим голосом — все это авангард в архитектуре.

После революции 1917 года художественная жизнь страны стремительно менялась: молодые художники-новаторы поставили своей целью создать новое искусство, отвечающее требованиям современности. Они конструировали новую жизнь, пытались изменить окружающую их среду. Прежде всего это выразилось в самом ярком явление — архитектуре.

Производственное искусство

Архитектура в Москве

Многие художники и архитекторы в конце 20-х годов ХХ века изучали опыт Малевича и Татлина как пример для подражания. Молодые творцы экспериментировали в создании абстрактных геометрических форм, особенно это заметно в архитектуре авангарда. Многие художники-новаторы полностью отказались от станкового производства всевозможных произведений: станковой картины, графики и, конечно же, строений. В двадцатом столетии создается так называемое производственное искусство, которое и называется авангардом в архитектуре. Направление существует и по сей день.

Новое течение

Производственное искусство — художественное движение в культуре СССР 20-х годов. Участники движения поставили задачу: повлиять с помощью авангарда в архитектуре на промышленное производство. Они считали, что создание мебели, одежды и зданий нового типа поможет сформировать нового человека и новое общество.

До сих пор искусство русского авангарда очень популярно и известно во всем мире, а Малевич и Кандинский — это своеобразные иконы искусств. Именно они придумали абсолютно новый художественный язык, которого не было до этого в мире. Именно благодаря им появилась возможность вдохнуть в культуру новую жизнь.

Авангард в архитектуре

Российский конструктивизм

За период победного шествия нового течения по всей России было построено около 500 объектов, из них около сотни в Петрограде (в то время еще в Ленинграде). Этот город был выбран неслучайно, так как именно он является образчиком классических традиций в архитектуре.

Состояние многих зданий на сегодняшний день угнетающее, практически все требуют ремонта, так как их постигла незавидная участь: знаменитый Дом культуры имени Кирова, который был построен по всем законам архитектуры ленинградского авангарда, - памятник, который в современном мире представляет собой обычный бизнес-дом, который сдается в аренду. Площади сдаются всем желающим, список предприятий-арендаторов весьма разнообразен: здесь можно найти и бильярдный клуб, и кафетерии, и магазины, и даже шиномонтажные мастерские.

Коммерческие заведения располагаются внутри Федерального памятника архитектуры - это даже звучит парадоксально.

Появление термина «авангард»

Это сегодня, оглядываясь на прошлое XX века, наши современники могут деловито заявить, что искусство так или иначе шло к данному направлению, что появление русского авангарда в архитектуре было неизбежно. Однако следует понимать, что приход такого направления в мир искусства для мировой общественности было похоже на падение рояля на голову - звонкого и очень тяжелого рояля...

В 1885 год французский критик Теодор Дюре впервые использует слово "авангард" в художественной критике. Термин изначально пришел из военного дела. "Авангард" в переводе с французского означает "передовой отряд". Это именно те военные силы, которые выдвигаются в сторону противника, чтобы разведать обстановку и предупредить нападение.

Первоначально слово не прижилось в искусстве: так сложилось, что авангардисты себя так никогда не называли и были даже против данного слова. Термин стали употреблять позже, в 50-х годах ХХ века, с легкой руки французского критика Мишеля русское искусство начала XX века стали называть авангардом. Название быстро прижилось, несмотря на то что творцы нового направления были против.

Стиль авангард в архитектуре

Макет здания

Сегодня это понятие объединило совершенно разные направления, не только связанные со строением зданий, но и с живописью, и с литературой, и с кинематографией. Они настолько разные, что одни противоречат другим. Авангардом иногда называют почти все, что было создано в начале XX века, направление часто путают с модерном, однако это в корне неверно.

Все, что объединяет архитектуру эпохи авангарда, в той или иной степени постулирует отказ от традиционности и догматизма. Дерзкий стиль бросает вызов классическим канонам, отвергает традиционные социальные культурные ценности так, словно до определенного художника ничего не было.

Позднее течение

Концепция метро

Конструктивизм — это крайняя стадия авангарда конца 20-х годов ХХ века, когда возникло это реалистическое искусство. Начиная с 1932 года были упразднены и ликвидированы практически все художественные группировки, все, кроме социалистического реализма. Авангард в архитектуре 20 века, точнее, его позднее проявление, просуществовал меньше 12 лет.

На самом деле конструктивизм в архитектуре появился намного раньше: яркие образчики - Эйфелева башня в Париже и Хрустальный дворец в Лондонском Гайд-парке. Первый проект русского конструктивистского здания принадлежит Владимиру Татлину, одному из лидеров русского авангарда.

В 1920 году он собирался построить в Петрограде памятник Третьему интернационалу - здание в виде башни, которое на треть превзошло бы создание Эйфеля.

Особенность стиля

Работа Константина Мельникова

Главным принципом конструктивизма стала первостепенная роль функциональности здания, именно она определяла его внешний вид. Последователями конструктивизма была развернута активная деятельность в разных сферах художественного творчества: фотографии, изобразительном и декоративно-прикладном искусстве.

Главной чертой стиля стало противопоставление роскошному быту буржуазии простотой и практичностью. Особенно это заметно в архитектуре юга России эпохи авангарда. Если говорить про другие отрасли, то новейшие предметные формы и беспредметная композиция до сих пор сохранилась в собрании екатеринбургского музея.

Конструктивизм — одно из авангардных направлений в Отечественной и мировой архитектуре. Он оставил заметный след в облике европейских городов 20-30 годов прошлого века. Архитектура юга России эпохи авангарда создавало новое общество, формировало новые интересы и ценности, например, ДК — Дома культуры. Место, где советские граждане проводили целые дни за досугом.

Запрет авангарда

Плакат в стиле Авангард

Дело в том, что в 1932 году вышло постановление правительства о создании творческих Союзов художников, писателей, композиторов и архитекторов на эстетической основе социалистического реализма, то есть с 1932 года фактически перестали существовать любые авангардные формы. В советском искусстве в момент запрета новаторства во многих музеях страны оказалось большое количество произведений, выполненных в оригинальном стиле. Произошло это по одной причине: в период с 1918 по 1922 год советская власть, поддерживая новое искусство, официально скупала работы художников-новаторов и распределяла их по музеям страны.

В 40-50-е годы ХХ века, после изменения культурной политики, из Москвы стали поступать приказы о списании произведений, созданных авангардистами. Дальнейшая судьба коллекций зависела от лояльности работников музеев, некоторые прятали работы, чтобы сохранить их для будущих поколений. Так, например, сделал Екатеринбургский музей изобразительных искусств. Но кто-то строго следовал приказу и уничтожал работы. Сохранившиеся картины долгие годы были под запретом и не выставлялись, о них не знали даже художники и искусствоведы вплоть до перестройки, когда авангард вышел из подполья и занял достойное место в истории мирового искусства XX века.

Модернизм

Упрощение форм

Под авангардом следует понимать полный отказ художника от традиционной эстетики, разрушение привычных форм и создание новых. Авангард абстрактен, имеет мало общего с естественностью и натурой.

Беспечность — это новое искусство, где важна не форма, а содержание. Модернизм, с которым часто путают авангард, преобразует, совершенствует и дополняет, то есть модернизирует уже сложившееся понятие. Он не стремится рвать связь с канонами, а лишь дает новое переосмысление. Модернизм предшествовал авангарду, являл собой эстетический бунт внутри искусства, в то время как авангард был течением, которое шло против самой художественной традиции.

Модернизм переосмысливает, а авангард стремится создать шедевр с нуля.

Где зародился авангард - неизвестно, но корни этого прогрессивного течения раскинулись по всему миру. Кстати, многие искусствоведы выделяют именно русское искусство начала XX века как отправную точку возникновения данного течения.

Архитектура ленинградского авангарда — Википедия

Архитектура ленинградского авангарда. Путеводитель
Жанр научная литература
Автор Б. М. Кириков, М. С. Штиглиц
Язык оригинала русский
Дата первой публикации 2008
Издательство Издательский Дом «Коло»

«Архитектура ленинградского авангарда. Путеводитель» — книга, написанная двумя авторитетными историками искусства Б. М. Кириковым и М. С. Штиглиц. Опубликована в 2008 году в Санкт-Петербургском издательском доме «Коло».

В книге рассмотрены наиболее значительные памятники ленинградской авангардной архитектуры 1920-х-1930-х годов. Данный труд является первым изданием, посвященным архитектуре рассматриваемой эпохи. «Путеводитель» дает описание не только самих памятников, но и рассказывает о методах, истории и философии конструктивизма. На примере особо заметных памятников, относящихся концу XIX - началу XX века авторы показывают рационалистические новации в архитектуре петербургского модерна, которые предвосхитили творческие искания следующих десятилетий.

В книгу включены 50 памятников периода авангарда, сгруппированные по районам Петербурга. Книга снабжена иллюстрациями, схемами, чертежами (в том числе и неосуществленных проектов), архивными фотографиями и картами, по которым читатель может определить местонахождение памятника.

В издании использованы фотографии В. Ф. Егоровского, В. Т. Верещагина, В. А. Давыдова, С. А. Булачевой, А. В. Вознесенского, Б. М. Кирикова, О. Б. Кириковой, О. В. Петровой, М. С. Штиглиц, а также историческая съемка из фондов ЦГАКФФД (СПб.).

Выпуск издания приурочен к 8 Российско-Германскому форуму "Петербургский диалог".

Предисловие[править | править код]

Рубеж XIX – XX века привнес существенные изменения в ход развития архитектуры, вместо эпохи историзма пришла эпоха модерна. Модерн прошел стремительную эволюцию от образной и декоративной усложненности к ясной рациональности, строгому лаконизму, геометризации, очищению форм.[1]

Мастерами воплотившими идею модерна в городской архитектуре стали Г.В. Барановский, В.И. Шене, Р.Ф. Мельцер, Ф.И. Лидваль, А.И. фон Гоген, В. П. Апышков, К.К. Шмидт, Н. В. Васильев, А. Ф. Бубырь. Структурные принципы модерна наиболее полно реализовались в строительстве особняков и некоторых общественных зданиях. 

В русле модерна зародилось протоконструктивисткое направление, которое объединило в себе четкую функциональную организацию и новое эстетическое осмысление. Модерн потеснил неоклассика, ставшая «петербургским возрождением»[2].

Приметами того времени стали крупногабаритные постройки нового типа: универмаги, жилые комплексы для рабочих, народные дома.

Основными архитекторами данного периода стали как признанные раньше мастера ретростиля – И.А. Фомин, В.А. Щуко, Л.А. Ильин, А. Е. Белогруд, так и новые восходящие звезды градостроительства – Л.В. Руднев, Н.А. Троцкий, Д.П. Бурышкин, И.Г. Лангбард. Несмотря на то, что неоклассицизм являлся антиподом модерну, два этих стиля часто взаимодействовали. 

В 1925-1927 году Ленинградские архитекторы начинают обращаться к авангарду. Начинается активное строительство в периферийных районах города новых жилмассивов для рабочих, школ, стадионов, больниц, фабрик-кухонь.  Принципы новой архитектуры были реализованы в работах А.С. Никольского, Г.А. Симонова, А.И. Гегелло, А.А. Оля и других.

«Важнейшей особенностью ленинградской школы, независимо от индивидуальных предпочтений ее мастеров, являлось повышенное внимание к выразительности художественной формы.»[3]

Коренное перелом в авангарде произошел в начале 1930-х годов, в связи с проектированием в Москве Дворца Советов, отныне заказчик требовал «торжественную монументальность, обличенную в традиционные классические формы»[4]. Конструктивизм переродился в постконструктивизм, который впоследствии сменил неоклассикой. 

Петербургский Пролог. Архитектурные памятники периода модерна[править | править код]

В данном разделе авторы предлагают к изучению основные постулаты и принципы архитектуры конца XIX — начала XX веков. Исследованию подвергаются памятники эклектики и позднего модерна, предвосхитившие новации в градостроении 1920-х — 1930-х годов. Однако между рационалистической линией петербургского модерна и авангардной архитектурой нет прямой связи. Ведь в 1910-х годах модерн был вытеснен неоклассицизмом, ориентировавшимся на воссоздание стилевых черт Старого Петербурга. Вплоть до 1920-х годов, перешагнув через революцию, неоклассическое движение продолжило доминировать в архитектуре, сдерживая новаторские поиски.

Список памятников, рассмотренных в первой главе:

1. Доходный дом Г. В. Барановского. Улица Достоевского, 36

2. Тенишевское училище. Моховая улица, 33-35

3. Ортопедический институт. Александровский парк, 5

4. Гаванский рабочий городок. Малый проспект В. О., 69, 71; Гаванская улица, 47

5. Особняк М. Ф. Кшесинской. Улица Куйбышева, 2-4

6. Особняк С. Н. Чаева. Улица Рентгена, 9

7. Универмаг «Эсдерс и Схейфальс». Набережная реки Мойки, 73

8. Женская гимназия Э. П. Шаффе. 5-ялиния, 16

9. Мельница и элеватор Акционерного общества товарных складов. Проспект Обуховской Обороны, 7

10. Универмаг Гвардейского экономического общества. Большая Конюшенная улица, 21-23

11. Гаражи автомобильной фирмы К. Л. Крюммеля. Ковенский переулок, 5; Дивенская улица, 9

12. Доходный дом Н. П. Демидова. Большой проспект В. О., 50

13. Доходный дом Латышской церкви. Загородный проспект, 64.

14. Магазин фирмы Ф. Л. Мертенса. Невский проспект, 21

15. Новый Пассаж. Литейный проспект, 57 

Архитектура Ленинградского Авангарда. Пятьдесят памятников[править | править код]

Это основная часть книги, отсылающая читателя к различным районам города, затрагивая Кировский, Невский, Московский, Петроградский, Центральный, Василеостровский районы и Выборгскую сторону. Так, авторами книги подробно разбирается устройство и архитектурные особенности таких объектов, как Кировский универмаг, трикотажная фабрика «Красное знамя» и водонапорная башня завода «Красный гвоздильщик».

Список памятников, рассмотренных в данной главе:

Кировский район

1. Жилой комплекс на Тракторной улице

2. Серафимовский участок. Проспект Стачек, 29-35

3. Школа имени 10-летия Октября. Проспект Стачек, 5

4. Дворец культуры имени А. М. Горького. Площадь Стачек, 4

5. Дом технической учебы. Улица Ивана Черных, 4.

6. Универмаг и фабрика-кухня Кировского района. Площадь Стачек, 4

7. Ушаковские бани «Гигант». Улица Зои Космодемьянской, 7

8. Профилакторий Кировского района. Улица Косинова, 19

9. Кировский райсовет. Проспект Стачек, 18 .

10. Школа. Проспект Стачек, 30

11. Дворец культуры имени И. И. Газа. Проспект Стачек, 72

Невский район

12. ТЭЦ «Красный Октябрь». Октябрьская набережная, 108

13. Палевский жилмассив. Проспект Елизарова, 4-8; улица Ольги Берггольц, 3-7

14. Жилмассив рабочих-текстильщиков. Улица Ткачей; улица Бабушкина

15. Дом культуры текстильщиков. Проспект Обуховской Обороны, 105

16. Дом культуры имени В. И. Ленина. Проспект Обуховской Обороны, 223

17. Профилакторий «Текстильщица» Невского района. Проспект Елизарова, 32

18. Школа. Улица Ткачей, 9

19. Школа. Большой Смоленский проспект, 36

20. Мельничный комбинат имени С. М. Кирова. Проспект Обуховской Обороны, 45

Московский район

21. Заставная (Московская) пожарная часть. Московский проспект, 116

22. Дом культуры имени Ильича. Московский проспект, 152

23. Дом культуры Союза кожевников имени В. П. Капранова. Московский проспект, 97

24. Московский райсовет. Московский проспект, 129

25. Мясокомбинат имени С. М. Кирова. Московское шоссе, 13

Выборгская сторона

26. Главная понижающая подстанция Волховской ГЭС. Полюстровский проспект, 46

27. Бабуринский жилмассив. Улица Смолячкова, 14; Лесной проспект, 34-36

28. Кондратьевский жилмассив. Кондратьевский проспект, 40

29. Жилмассивы на Лесном проспекте. Лесной проспект, 37, 39, 59, 61, 65

30. Круглая баня. Площадь Мужества

31. Школа. Политехническая улица, 22

32. Школа. Кантемировская улица, 30

33. Фабрика-кухня Выборгского района. Большой Сампсониевский проспект, 45

Петроградский район

34. Трикотажная фабрика «Красное Знамя». Пионерская улица, 53

35. Левашовский хлебозавод. Барочная улица, 4

36. Административное здание завода «Полиграфмаш». Проспект Медиков, 5

37. Кооперативный дом совторгслужащих. Каменноостровский проспект, 55

38. Дом-коммуна Общества политкаторжан. Троицкая площадь, 1

39. Первый жилой дом Ленсовета. Набережная реки Карповки, 13

40. Дворец культуры имени Ленсовета. Каменноостровский проспект, 42

41. Академия железнодорожного транспорта имени т. Сталина. Кронверкский проспект, 9

42. Стадион «Динамо». Проспект Динамо, 44

43. Жилой дом Свирьстроя. Малый проспект П. С., 84-86

Василеостровский район

44. Фабрика-кухня Василеостровского района. Большой проспект В. О., 68

45. Водонапорная башня и канатный цех завода «Красный гвоздильщик». 25 линия, 6

46. Дворец культуры имени С. М. Кирова. Большой проспект В. О., 83  

Центральные районы

47. Хлебозавод имени 10-летия Октября. Херсонская улица, 22

48. Больница имени С. П. Боткина. Миргородская улица, 3

49. Жилой комплекс фабрики «Красный треугольник». Старо-Петергофский проспект, 21

50. Здание НКВД (КГБ). Литейный проспект, 4.  

Avant-Garde Architecture. A Guide[править | править код]

В данной части книги содержатся аннотации к каждому разделу на английском языке.

  1. Б. М. Кириков, М. С. Штиглиц. Архитектура ленинградского авангарда : Путеводитель. — Санкт-Петербург: Коло, 2008. — С. 11. — 384 с.
  2. Б. М. Кириков, М. С. Штиглиц. Архитектура ленинградского авангарда : Путеводитель. — Санкт-Петербург: Коло, 2008. — С. 13. — 384 с.
  3. Б. М. Кириков, М. С. Штиглиц. Архитектура ленинградского авангарда : Путеводитель. — Санкт-Петербург: Коло, 2008. — С. 17. — 384 с.
  4. Б. М. Кириков, М. С. Штиглиц. Архитектура ленинградского авангарда : Путеводитель. — Санкт-Петербург: Коло, 2008. — С. 20. — 384 с.
  • Архитектура Ленинградского авангарда. Путеводитель/ под общ. ред. Б. М. Кирикова-СПб, Коло, 2008

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о