Гойя капричос картины: A series of «Caprichos», page 69: Er by Francisco Goya: History, Analysis & Facts

Содержание

10 вещей, которые стоит знать о «Капричос» Франсиско Гойи

08/04/2017
Мара Павула

С 25 марта до 16 июля в зале Боссе художественного музея «Рижская Биржа» выставляется серия графических работ «Капричос» (Los Caprichos) классика испанской живописи Франсиско Гойи (Francisco José de Goya y Lucientes, 1746–1828) – один из самых известных шедевров мирового искусства.

«Капричос» – первая из созданных Франсиско Гойей четырёх больших графических серий, она считается одним из важнейших произведений художника. Большая часть включённых в серию работ создана в период с 1796 по 1797 год, который художник провёл в Мадриде и Андалузии. Во вступлении к серии она характеризуется как «цензура человеческих ошибок и пороков». Объединив реалистичные ситуации с фантастическими образами, эта графическая серия предлагает зрителю беспощадную критику общества своего времени. Гротескные, сатирические и временами полузагадочные работы дополняются ироничными и комичными комментариями автора.

В серию «Капричос» всего входят 80 графических работ, но на выставке в «Рижской Бирже» мы увидим 54 листа из собрания Латвийского Национального художественного музея. Как и на выставке работ из коллекции музея Прадо «12 характеров Прадо», открывшейся в «Рижской Бирже» с 25 марта, в экспозиции «Капричос» Гойи главное внимание обращено на образ женщины.

Перед тем как отправиться на выставку, заглянем в факты биографии Гойи, связанные с возникновением серии «Капричос».


Франсиско Гойя. «Автопортрет». 1-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Болезни в жизни Гойи

«Капричос» были серьёзным отходом от тематики предыдущего творчества художника. До этого Гойя главным образом создавал гобелены для королевского дома Испании, портреты королевской семьи и аристократов, а также заказные работы – росписи церковных потолков и алтарей. Время создания графической серии тесно связано с испытанными художником проблемами со здоровьем и непростыми личными переживаниями.

В 1793 году Гойя тяжело заболел. Болезнь, причины которой до сих пор неясны, вызвала сильный душевный и физический кризис и сделала художника совершенно глухим. Существует версия, что причиной болезни было отравление свинцом, т.к. Гойя часто использовал токсичный белый пигмент свинца. Отсутствие слуха сделало художника подозрительным в отношении окружающих людей. Возможно, вызванное болезнью потрясение, неудовлетворённость своей внезапной изоляцией и борьба с внутренними демонами послужили причиной радикальных перемен в его художественной манере. Существует точка зрения, что его положение ещё больше ухудшили переживания из-за разрыва романтических отношений со вдовой герцога Альбы.


Франсиско Гойя. Duendecitos (Маленькие домовые). 49-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Идеи просвещения

Франсиско Гойя жил и работал в тот период, когда в культуре наступило время перемен. Вместе с классицизмом в искусстве распространялись идеи Просвещения, предлагая новый взгляд на искусство. До момента, когда Гойя начал работать над серией «Капричос», классицизм уже начал ощущать давление, которое оказывали на него такие представители романтизма, как Генри Фюссли (

Henry Fuseli) и Уильям Блейк (William Blake).

Гойе были близки идеи Просвещения. Он выступал против религиозного фанатизма, суеверия, инквизиции, хотел более честного законодательства и новой образовательной системы. Однако он не следовал напрямую идеалам классицизма, свои идеи он выражал с помощью скорее характерных для романтизма средств («тёмные», фантазийные образы и мистицизм), объединяя их с идеями Просвещения и беспощадно критикуя современное ему общество.


Франсиско Гойя. «Сон разума рождает чудовищ». 4-й лист из серии «Капричос». Бумага, офорт, акватинта. Коллекция ЛНХМ. Рекламное фото

Мечты и капризы

Первоначально Гойя наметил дать серии «Капричос» название Sueños, т. е. «Мечты». Офорты должны были стать иллюстрациями к работе сатирика Франсиско де Кеведо (Francisco de Quevedo) «Мечты и речи» – сборнику текстов, созданному между 1607 и 1635 годами, в котором писатель представляет, что он находится в аду и говорит с демонами и грешниками. Как и в серии «Капричос», в тексте книги «Мечты и речи» грешники могут и сохранять свой человеческий образ, и получать черты животных, символизирующие их пороки, и даже превратиться в ведьм.

Вначале были намечены 72 гравюры, и в 1797 году было опубликовано объявление о поступлении серии в продажу. Однако Гойя изменил название серии и придержал почти все уже напечатанные гравюры серии. Решение назвать серию «Капричос» определённо не было случайным. Вариации слова «капризы, причуды» использовали многие художники – от античного времени до Возрождения в Италии в XV веке, чтобы обозначить победу воображения над реальностью. Название серии – отклик на работы предшественников – Боттичелли, Дюрера, Тьеполо и Пиранези, однако, в отличие от них, Гойя с помощью воображения не уводит зрителя в другой мир, а высвечивает «причуды» своей эпохи.

Гойя верил, что искусство может изменить мир, и использовал своё положение, чтобы попробовать на зуб бюрократические государственные институции, глупые привычки и ложные представления.


Франсиско Гойя. Linda maestra! (Вот так наставница!). 68-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Личности или универсалии

Начиная с момента опубликования этой серии не утихают дискуссии о личностях, изображённых на созданных Гойей графических листах. Более ранние комментаторы работы утверждали, что гравюры – прямой отклик на широко известные в то время в Испании лица. Нередко высказываются версии, что во включённых в серию образах можно увидеть портретное сходство с королевой Марией Луизой, премьер-министром Мануэлем Годоем (Manuel Godoy), королём Карлосом IV и другими.

Хотя Гойя всегда отрицал отражение любой конкретной личности в этой серии и утверждал, что его интересует только нечто универсальное, ему великолепно удалось с помощью сатиры отразить политический климат своего времени. Неизвестно, утверждал это художник для своей защиты или сходство с конкретными личностями объясняется нечаянным заимствованием «черт лица» у известных лиц. Сознавая возможные риски и желая защитить себя, автор дал многим гравюрам довольно туманные названия – особенно тем, которые отображают аристократию и духовенство.

Ясно, что Гойя искал рациональную истину. Он «нападал» на ложные идеи и приёмы и обращался против общепринятых норм, позволяющих служить положению личности в обществе уважительным прикрытием для коррупции.

«Капричос» можно интерпретировать как всеобщую критику общества, в котором люди не перестают обманывать сами себя, скрываясь за общепринятыми и ритуализованными формами поведения.


Франсиско Гойя. Por que fue sensible (За то, что она была слишком чувствительна). 32-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Техника акватинты

Особый эстетический эффект работы вызвала использованная Гойей новая графическая техника, которую он заимствовал во Франции, – акватинта позволяла выгравировать не только линии, как в обычном офорте, но и поля зернистых тонов и создать характерные для листов «Капричос» непрозрачно-серые фоны и тени.

Хотя технику этой графики уже в XVII веке изобрёл нидерландский художник Ян ван де Вельде (Jan van de Velde), именно «Капричос» часто приводят как пример того, как впервые по-настоящему раскрылся потенциал акватинты.

В технике акватинты используются металлические пластины (часто медные или цинковые), которые покрываются воском и выдерживающей воздействие кислоты смолой. Художник иглой выцарапывает изображение на воске, и затем пластина замачивается в кислоте, проедающей не покрытые воском места. Когда кислота достаточно всосётся, пластину обмывают. После этого художник распрыскивает порошкообразный воск на пластину, нагревает её, чтобы отвердить порошок, и она ещё раз обмакивается в кислоту. Кислота разъедает металл вокруг порошка смолы, создавая своеобразную фактуру поверхности. Позже в выеденные кислотой углубления в пластине накладывается краска, и пластина кладётся на бумагу, чтобы под давлением оттиснуть изображение.


Франсиско Гойя. El Si pronuncian y la mano alargan al Primero que llega (Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному). 2-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Тема лицемерия в отношениях мужчин и женщин

«Капризы» начинаются с автопортрета художника и продолжаются без какой-то особой тематической расстановки в определённом порядке, затрагивая такие темы, как мораль, религия, любовь, неведение, брак и суеверие. Снова и снова Гойя обращается к людским обычаям в отношениях – между мужчиной и женщиной, пожилыми и молодыми людьми, священниками и общиной. Однако Гойя не занимается отражением клишированных представлений, а отражает неоднозначность человеческих отношений и самообман в поисках взаимной выгоды.

Например, графическая работа El Si pronuncian y la mano alargan al Primero que llega (Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному), на которой изображена молодая красивая девушка, которая выходит замуж за некрасивого мужчину старше её. Художник в этом месте, чтобы выразить сочувствие молодой девушке, цитируя строчки из стихотворения Гаспара Мельчора де Ховельяноса (Gaspar Melchor de Jovellanos), напоминает, что девушка выходит замуж за старого мужчину только из-за денег.

Оба героя одинаково втянулись в эту «пантомиму»: мужчина получает новый трофей – жену, а женщина приобретает финансовую стабильность.


Франсиско Гойя. Ni así la distingue (Он даже так не разглядит её). 7-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Вторая тема, связанная с отношениями между мужчиной и женщиной, которой Гойя посвятил немало графических работ, – это культ проституции. В работе Ni así la distingue (Он даже так не разглядит её) художник изобразил хорошо одетого мужчину, который через монокль разглядывает проститутку. Проститутка не может сразу раскрыть, кто она такая, потому что это сломает романтическую иллюзию и, возможно, оттолкнёт её клиента. Господин также не желает принять правду и с охотой лицемерно воображает, что барышня проводит с ним время из-за его неотразимого шарма.

Изображая эту тему, Гойя часто использует аллегорию с ощипанной птицей. Слово «ощипать» (desplumar) употребляется также и в переносном смысле – обокрасть.

Хорошим примером служит лист графики Ya van desplumados (Их ощипали): две молодые проститутки выгоняют ощипанных цыплят (клиентов) с человеческими головами.


Франсиско Гойя. Ya van desplumados (Вот они и ощипаны). 20-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Отношения с церковью

Гойя не только критикует алчность и коррупцию церкви, но также осуждает слепую веру людей. Священники и верующие часто ассоциируются с семью смертными грехами, в особенности – с похотью, ненасытностью, жадностью и ленью. Например, ироническая работа ¡Lo que puede un sastre! (Чего только не сделает портной!), на которой изображена женщина, упавшая на колени перед одетым в накидку священника деревом, одновременно указывает и на слепоту веры человека, и на возможную поверхностность слуг божьих.

В графических работах очень часто появляются и темы магии, ведьм и инквизиции. Испания в конце XVIII века стояла перед предстоящими общественными переменами.

Современное, рациональное, основанное на науке мышление, доминирующее сегодня в Европе, тогда только начинало оспаривать традиционные представления и суеверия. Многие люди по-прежнему верили в ведьм, считали, что это – посланники Сатаны на земле, и инквизиция пыталась активно бороться со всем, что могло быть с этим связано.

Закономерно, что и сама серия графики не была защищена от лицемерия церкви и инквизиции: в то время, когда «Капричос» были закончены, испанская инквизиция ещё по-прежнему активно действовала, и столь острая критика церкви была большим риском. Именно гнев инквизиции был причиной снятия серии с продажи. Самого художника охранял только статус художника королевского двора; хотя Гойя в своей серии беспощадно критиковал и королевскую семью, и аристократию, хорошие отношения с королевским домом и особый титул «художника короля» (pintor del rey) спас автора от суда инквизиции.


Франсиско Гойя. Los Chinchillas (Сурки). 50-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Под крылом критикуемой аристократии

Гойя остро критиковал также лицемерие и одержимость аристократии кровными узами.

Одной из самых сильных работ в серии, посвящённых критике аристократии, является «Сурки» (Los Chinchillas). Предпосланный работе комментарий автора повествует: «Тот, кто ничего не слышит, и ничего не знает, и ничего не делает, принадлежит к огромному семейству сурков, которые ни на что не годятся». В работе аристократы показаны как жертвы своей собственной гордости, живущие в замкнутости и отгородившись от всего окружающего.


Франсиско Гойя. ¿Si Sabra más el discípulo? (А не умнее ли ученик?). 37-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

Использование образов животных для отражения людских пороков

Средневековое духовенство использовало образы животных и фантастических существ, чтобы символично отобразить общественную мораль и поведение. Вопреки средневековой христианской традиции, в которой была точно определена роль отображаемых животных в дидактическом послании, Гойя преобразовал композиции аллегорий животных, чтобы просветить зрителя относительно врождённой, универсальной и губительной для человечества безнравственности. Художник изменил присущие средневековой иконографии образы – сирен, сову и осла, чтобы воплотить аморальные аспекты общества Испании своего времени.

В графическом листе ¿Si Sabra más el discípulo? («А не умнее ли ученик?») Гойя показывает, как осла учит учитель-осёл, подводя к мысли – пока образованием занимаются люди с закоснелыми взглядами, ничего не изменится.


Франсиско Гойя. Estan calientes (Горячо). 13-й лист из серии «Капричос». 1797–1799. Бумага, офорт, акватинта. Коллекция музея Прадо

«Капричос» во время жизни Гойя – финансовая неудача

Серия в первый раз была опубликована в феврале 1799 года в газете Diario de Madrid. Затем её можно было купить в одном магазинчике духов и напитков – в доме, где в то время жил Гойя; интересно, что дом находится на Calle del Desengano – улице Разочарования, № 1. В первом выпуске было напечатано около 300 копий. Однако уже через 15 дней, боясь реакции инквизиции, автор забрал серию из продажи, и это стало финансовым провалом.

Четырьмя годами позже, чтобы защитить свою работу от инквизиции, непроданные 240 копий, а также оригиналы гравированных пластин Гойя подарил королю Карлосу IV для хранения в Королевском институте каллиграфии в обмен на пенсию своему сыну Хавьеру.

Только через солидный промежуток времени после смерти Гойи «Капричос» стали широко доступными, оказав сильное влияние на искусство XIX и XX веков.

Точное число экземпляров, опубликованных со дня первого издания серии в 1799 году и до последней публикации в 1937 году, неизвестно. Найдены 12 изданий, но вполне возможно, что были выполнены и другие. Оригинальные пластины в наши дни хранятся в Национальном институте каллиграфии Сан-Фернандо Королевской академии художеств в Мадриде.

lnmm.lv

 

Капричос Гойи. Неудобная правда о пороках общества

Капричос Франсиско Гойи – это 80 гравюр.

80 пороков, суеверий, грехов общества.

Глупость. Тщеславие. Разврат. Обман. Клевета.

Время идёт. Но ничего не меняется. Поэтому многие гравюры Капричос актуальны и сейчас.

Почему Гойя решил создать Капричос?

Он был придворным художником. Писал портреты королей и аристократов. И вдруг такое.

Мерзкие, порочные лица. Проститутки. Ведьмы. Мошенники.

Действительно, разница между его заказными портретами и гравюрами Капричос просто огромна. Как выразился об этом художник Максим Кантор, «вообразите писателя, который переходит с фельетонного жаргона на стиль высокой трагедии».

Талант Гойи был очень многогранен. Нужно написать отпрыска аристократов? Пожалуйста. Очень милое личико. Тщательно выписаное.

Но однажды нужно сказать правду о людях. О том, что они творят. И это будет совсем другой стиль. Это будут резкие линии. Беспощадные образы.

Франсиско Гойя. Слева: Портрет дона Мануэля Осорио Манрике де Суньига. 1788 г. Музей Метрополитен, Нью-Йорк. Справа: Гравюра Капричос “Тут ничего нельзя поделать”. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Как же публика отреагировала на его гравюры? Удивительно, но… никак.

Покупатели заходили в книжную лавку. Молча и без понимания просматривали страницу за страницей. И уходили. За 4 года было продано лишь 27 альбомов из 300. Почему?

Потому что люди не были готовы к такому. До Гойи в Испании никто ничего подобного не создавал. И не удивительно. Абсолютная монархия в сочетании со свирепой инквизицией у кого угодно отобьёт желание что-либо обличать.

Гойя же решил сказать правду. Его современникам эта правда оказалась не нужна. А вот на последующие поколения эти работы оказали колоссальное влияние. У Делакруа, Дали, Мане были все гравюры Гойи. Они учили их говорить правду.

Какие же пороки обличал Гойя? Вот лишь несколько гравюр из его Капричос.

1. Корысть.

Гравюра 14. Какая жертва!

Франсиско Гойя. Капричос. Какая жертва! 1797-1799 гг. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Эта история стара, как мир. Миловидную девушку выдают замуж за уродливого горбача. Она бедна, но красива. Он богат, но уродлив. Она товар. Он покупатель. Свобода девушки отдаётся за благополучие ее семьи.

Ее родители выглядят довольными (кстати, отец девушки тоже лицом страшен, а мать миловидна). Расстроена только пожилая женщина. Скорее всего, няня или крестная девушки.

Только она понимает, что девушка обречена на несчастье. А как же иначе. Взгляните, насколько уродлив и похотлив ее суженый.

2. Обман и коварство.

Гравюра 19. Все погибнут

Франсиско Гойя. Капричос 19. Все погибнут. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Эта история о женском коварстве. Наверху изображена приманка в виде девушки-птицы. Она привлекает птиц-мужчин. Те, что попадутся, будут ощипаны коварными дамами.

Это, конечно, аллегория. И палку ощипанному мужчине вставляют, чтобы выскребсти его изнутри. Не в прямом смысле, конечно. Скорее всего, Гойя имел в виду, что такая любовница не только обдерет до последней нитки, но и душу всю вытрясет.

Разделавшись с одним несчастным, она вернётся к охоте. На ее приманку попадётся очередной простак. И самое удивительное, он слепо пойдёт на погибель. Не восприняв урока своего предшественника.

Чтобы вы не подумали, что Гойя сексист, взгляните на другую гравюру (21). На ней уже ощипывают птичку женского рода. А делают это лживые и алчные сеньоры.

Франсиско Гойя. Капричос. Как ее ощипывают! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

3. Осуждение

Гравюра 24. Тут ничего нельзя поделать

Франсиско Гойя. Капричос. Тут ничего нельзя поделать. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Гойя жил, когда Инквизиция ещё процветала. В Испании ведьм сжигали редко. Но могли неугодной женщине сильно попортить жизнь. Заточить на много лет в тюрьму. Или провести полуголую по улицам. Что собственно и показано на данной гравюре.

На несчастной позорный колпак. На шее хомут. Грудь огалена. Посмотрите на лица в толпе. Люди злорадствуют.

Хотя сейчас ведьм уже не сжигают и даже в колпаке по улицам не возят, эта сцена актуальна. “Публичные порки” любили во все времена. Осуждение других – частое явление. Потому что людям хочется видеть того, кто якобы хуже. Очерняя других, мы якобы обеляем себя.

4. Тщеславие и Лесть

Гравюра 41. Точь-в-точь

Франсиско Гойя. Капричос. Точь-в-точь. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

На нескольких гравюрах Гойи главным героем является осел. В 18-19 веках это животное также олицетворяло глупость. Так что мастер лишь подчёркивает, что тщеславие – от глупости нашей. Лесть же хороша лишь для ушей глупого.

Осел так тщеславен, что хочет увековечить себя. Мартышка же готова льстит за хорошую плату. Подчёркивая образ заказчика благородным париком.

Удивительно, что Гойя по сути высмеивает свой же труд и труд своих коллег. Портретистов. Он сам был придворным художником и создал немало портретов.

Правда льстецом его назвать нельзя. Он не преукрашивал внешность даже короля с королевой. Об этом читайте в статье о семейном портрете короля Карла IV  “Женщина без лица”.

5. Социальная несправедливость

Гравюра 42. Ты, которому невмоготу

Франсиско Гойя. Капричос. Ты, которому невмоготу. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Два осла оседлали мужчин. У одного из них даже шпора виднеется. Пожалуй, самая красноречивая гравюра Гойи о социальной несправедливости.

Бедным трудягам приходится тащить на себе всю тяжесть общества. И их спины гнуться от непосильной ноши. А на поверку оказывается, что на их спинах не благородные достойные граждане, а ослы. Которые по сути сами верховые животные. Вот такая социальная несправедливость.

6. Жизнь с уснувшим разумом

Гравюра 43. Сон разума рождает чудовищ

Франсиско Гойя. Капричос. Сон разума порождает чудовищ. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид. Wikipedia.org

Это самая известная гравюра из Капричос Гойи. Вот как мастер сам прокомментировал ее: “Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно — мать искусств и источник творимых им чудес”.

Эту гравюру Гойя задумывал поместить в самом начале альбома. Но по каким-то причинам передумал.

На самом деле, гравюра показывает, в чем корень всех бед человека. И она логично бы смотрелась в самом начале. Отключая свой разум, нами начинает управлять наша глупость. Наши эмоции. Наши страхи. А от этого происходят все несчастья и пороки человеческие.

7. Зависимость от чужой воли

Гравюра 50. Хомячки

Франсиско Гойя. Капричос. Хомячки. 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Гойя показывает людей, готовых жить чужим умом. Они – марионетки. Они физически и ментально зависят от чужой воли.

Потому что не хотят ничего слышать. Их уши под замком. Они не хотят ничего делать. Их руки безвольно висят. Они не хотят видеть правду. Их глаза закрыты. Они лишь рты открыли. Чтобы в них вложили то, что угодно властьдержащим.

Эту гравюру Гойя назвал “Шиншиллы”. Но принято переводить ее “Хомячки”. Так как именно так называют подобных людей в наши дни.

Кстати, никого вам этот гойевский образ не напоминает? Конечно, Франкенштейна. И неспроста. Именно эти “хомячки” когда-то и стали прообразом знаменитого монстра в фильме 1931 года.

8. Глупая наивность

Капричос 52. Чего не сделает портной!

Франсиско Гойя. Капричос. Что не сделает портной! 1799 г. Музей Прадо, Мадрид

Люди преклонились перед грозным монахом-проповедником. Но этот образ мнимый. На самом деле перед ними умело сшитый портным балахон монаха. А под ним ничего, кроме… трухлявого дерева.

Так Гойя обличает людскую наивность. Насколько легко люди “клюют” на внешние атрибуты. Не видя настоящей сути.

Так люди следуют за лже-пророками. Так попадают в лапы бесчисленных мошенников. В общем, идут на поводу своей собственной глупости.

Так если в Испании была цензура, как же гравюры Гойи сохранились? Почему их не сожгли прилюдно на костре? Более того, все непроданные альбомы были выкуплены королём Испании Карлом IV.

Может быть несколько причин. Обычный обыватель не понял. А значит не увидел опасности. Мог и авторитет Гойи сыграть свою роль. К тому моменту он уже был очень уважаемым придворным художником. Самое главное, что его труд дошёл до нас.

***

Если Вам близок мой стиль изложения и Вам интересно изучать живопись, я могу отправить Вам на почту бесплатный цикл уроков. Для этого заполните простую форму по этой ссылке.

Комментарии других читателей смотрите ниже. Они часто являются хорошим дополнением к статье. Ещё вы можете поделиться своим мнением о картине и художнике, а также задать вопрос автору.

Автор: Оксана Копенкина

Перейти на главную страницу

Facebook

Twitter

Вконтакте

Одноклассники

Pinterest

Похожее

Картины Гойи «Капричос» | Великие художники

Сентябрь 21, 2012

„Своеобразие манеры Гойи, полнота и уверенность его мастерства, равно как и атмосфера фантастики, пронизывающая все его вещи, не могут не потрясти. Впрочем, в творениях, созданных такими глубокими натурами, всегда есть что-то похожее на те навязчивые видения, что постоянно или временами мучают нас во сне” Шарль Бодлер, 1860

Капричо №43:
«Сон разума рождает чудовищ»

1799; 21,5х15 см
Частная коллекция

Капричо №79:
«Нас никто не видит»

1799; 21,5х15 см
Частная коллекция

На новом этапе творчества Гойи (1797-1801) наслаждение естественной жизненной стихией сменяется углубляющимся интересом к социальному бытию человека, растущим неприятием уродств и несправедливости феодально-клерикального обществ.

Солнечное сияние надолго оставляет гойевское искусство; в нем борются теперь свет и мрак. На смену улыбчивости «эпохи гобеленов» приходит грозный и непочтительный смех «эпохи «Капричос» («Капризы»).

В этой созданной в два этапа серии из восьмидесяти офортов Гойя не только обрушивается на людские пороки — легковерие, легкомыслие, трусость, притворство, приспособленчество, тупую жестокость, желание жить чужим умом и т.п.

Он еще и «играет», но это очень серьезная и очень опасная игра, цель которой — гротескное высвечивание всего традиционного испанского порядка, включая его священнейшие идеалы.

 

Здесь старость господствует над юной жизнью и высасывает ее соки, ослиная глупость оседлала людей, ночь, кишащая всевозможной нечистью, застилает дневной свет, а «сон разума рождает чудовищ»...

Занимая наряду с лучшими произведениями Давида 1790-1795 годов ключевое положение в искусстве эпохи Великой французской революции, на историческом переломе от XVIII к XIX веку, «Капричос» Гойи недаром приобрели затем популярность в среде романтиков.

Эта серия потрясающих своей откровенностью офортов настолько же предвосхищает романтизм нового столетия, насколько, с другой стороны, обобщает опыт критической тенденции Просвещения века минувшего.

Техническое замечание

«Капричос» художник рисовал сначала при помощи перышка и разведенной туши. Потом Гойя делает графические оттиски, соединяя технику офорта и акватинты.

Металлическую пластину он покрывает кислотоупорным лаком, в котором иглой процарапывает рисунок; после чего опускает пластину в азотную кислоту. Процарапанные иглой места протравливаются кислотой, затем заполняются краской и оттискиваются на бумагу на станке. Для получения более темной поверхности процесс нужно повторить.

В акватинте фрагменты пластины покрываются слоем смолистой пыли. Это нейтрализует действие кислоты и позволяет при печати достичь эффекта рельефности изображения.

(1746-1828) Франсиско Гойя

Картины Гойя

ЗонтикПортрет маркизы
де Ла СоланаМаха обнаженнаяСемья короля
Карла IVПортрет Исабель де
Лобо-и-ПорсельСтарухиРасстрел повстанцевЧерные полотнаМолочница из Бордо

Поделиться ссылкой в социальных сетях

«Причуды» Франсиско Гойи

«Капричос» (исп. Los Capri­chos — «причуды») — знаменитая серия, состоящая из 80 офортов, которая была создана испанским художником Франсиско Гойей в 1799 году. Извещение об этом событии появилось в одной из мадридских газет почти сразу после того, как первые 300 экземпляров «Капричос» поступили в продажу: «Сеньор Франсиско де Гойя изготовил серию офортов на фантастические сюжеты. Из всех странностей и несуразностей, присущих нашему обществу, из многочисленных предрассудков и заблуждений автор отобрал те, что показались ему наиболее подходящими для фантастических и вместе с тем поучительных картин. Сеньор де Гойя далек от намерения с насмешкой или осуждением касаться определенных лиц и событий, его цель — заклеймить черты типические, пороки и извращения, присущие многим…»

Большинство людей, приходивших посмотреть на «Капричос», выставленные на продажу, не извлекали из них урока, не черпали познания, они лишь недоуменно перелистывали содержимое папки с офортами. Интересно, как на очередную публикацию «Капричос» отреагируют наши современники?

(Всего 26 фото)

1. Определив, в каком порядке будут лежать листы, и пронумеровав офорты, Гойя стал придумывать для них названия. Если название получалось слишком «бледным», он прибавлял к нему коротенькое толкование. «Тантал» — такое название он дал рисунку, на котором любовник горюет над мертвой, исподтишка наблюдающей за ним возлюбленной, и высмеял в объяснении самого себя: «Будь он более учтив и менее назойлив, она, быть может, ожила».

2. В этом альбоме причудливых офортов художник изобразил буквально все, что приключается с женщинами города Мадрид. Они выходят замуж за уродливых богачей, они используют влюбленных простаков, они обирают всякого, кого только можно обобрать, а их самих обирают ростовщики. Офорт «Они говорят «да» и протягивают руку первому встречному» Гойя прокомментировал так: «Легкость, с которой многие женщины соглашаются на брак, объясняется надеждой жить в нем более свободно, чем раньше».

3. «Какая жертва!»: «Как водится, жених не из самых привлекательных, но он богат, и ценою свободы несчастной девушки нищая семья покупает благополучие. Такова жизнь».

4. «Родословная»: «Здесь стараются обольстить жениха, показывая ему по родословной, кто ее родители, деды, прадеды и прапрадеды. А кто она сама? Это он узнает после».

5. «Ее похитили!»: «Женщина, которая не умеет себя соблюсти, оказывается во власти первого встречного, а когда уже ничего не поделаешь, удивляется, что ее похитили».

6. «Вот они и ощипаны»: «Раз их уже ощипали, пусть убираются, другие придут на их место».

7. «Как ее ощипывают!»: «Но и на цыпочек находятся коршуны, которые обдерут их до перышка. Недаром говорят: как аукнется, так и откликнется».

8. Мадридские женщины любят и любезничают, горделиво прогуливаются и катаются в пышных каретах или, жалостно съежившись, предстают перед судом за распутство. При этом их неизменно окружает рой безнравственных щеголей, грубиянов и сводниц. Офорт под названием «Один другого стоит» Гойя объясняет так: «Немало было споров о том, кто хуже: мужчины или женщины. Пороки тех и других происходят от дурного воспитания. Распутство мужчин влечет за собой разврат женщин. Барышня на этой картинке так же безрассудна, как и щеголь, беседующий с ней, а что до двух гнусных старух, то и они друг друга стоят».

9. «Он даже и так не разглядит ее»: «А как же ему распознать ее? Чтобы узнать женщину как следует, мало лорнета. Нужен здравый смысл и жизненный опыт, а этого-то и недостает нашему бедняжке».

10. Под офортом, на котором секретарь священного трибунала читает приговор жрице любви, Гойя подписал: «Можно ли так дурно обходиться с честной женщиной, которая за кусок хлеба с маслом усердно и успешно служила всему свету! Безобразие!»

11. «Никто не знает себя»: «Свет — тот же маскарад. Лицо, одежда и голос — все в нем притворно. Все хотят казаться не тем, что они есть на самом деле. Все обманывают друг друга, и никого не узнаешь».

12. Гойя делает удивительно точные и актуальные даже для нашего времени наблюдения относительно самых разных жизненных ситуаций и проблем. Не обходит своим вниманием он и тему воспитания детей. Описание офорта «Вот идет бука» звучит так: «Пагубная ошибка в начальном воспитании состоит в том, что у ребенка вызывают страх перед несуществующим и заставляют его бояться буки больше, чем отца».

13. Офорт «Небрежное воспитание»: «Потворство и баловство делают детей капризными, упрямыми, заносчивыми, жадными, ленивыми, несносными. Вырастая, они становятся недорослями. Таков и этот маменькин сынок».

14. «Ведь он разбил кувшин!»: «Кто из них хуже?»

15. Франсиско Гойя высмеивает человеческие пороки: глупость, скупость, жажду наживы, безнравственность, предательство… Офорт «А не умнее ли ученик?» художник сопровождает метким комментарием: «Неизвестно, умнее ли он или глупее, но нет сомнения, что более важной, глубокомысленной особы, чем этот учитель, невозможно сыскать».

16. Офорт «Брависсимо!» Франсиско Гойя объясняет так: «Если для понимания довольно иметь длинные уши, то лучшего ценителя не найти; но как бы он не стал хлопать тому, что совсем плохо звучит».

17. «Вплоть до третьего поколения»: «Это бедное животное свели с ума знатоки геральдики и родословных. Оно не одиноко».

18. «От какой болезни он умрет?»: «Врач — отменный, способный к размышлению, сосредоточенный, неторопливый, серьезный. Чего же еще желать?»

19. «Точь-в-точь»: «Он заказал свой портрет — и хорошо сделал. Те, кто с ним не знаком и не видел его, все узнают по портрету».

20. «Доносчики»: «Из всех видов нечисти доносчики — самые противные и в то же время самые несведущие в колдовском искусстве».

21. «Чего не сделает портной!»: «Нередко приходится видеть, как смешной урод преображается в надутое ничтожество, пустое, но весьма представительное на вид! Поистине велико могущество ловкого портного и столь же велика глупость тех, кто судит по внешности».

22. «А у него горит дом»: «Пока пожарные насосы не освежат его, ему никак не удастся снять штаны и прервать беседу со светильником. Такова сила вина!»

23. «Зачем их прятать?»: « Ответ очень прост: потому что он не хочет их тратить, а не тратит их потому, что, хотя ему уже исполнилось 80, он все еще боится, что ему не хватит денег на жизнь. Столь обманчивы расчеты скупости».

24. «До самой смерти» — офорт, являющий перед нами мерзкую, грустную картину, сотни раз перепетую на все лады, — осмеяние стареющей кокетки. «Она прихорашивается — и очень кстати. Сегодня день ее рождения, ей исполнилось 75 лет, и к ней придут подружки». Но, как ни бедна идея рисунка, сам по себе он хорош. В этой старухе, жадно глядящейся в зеркало, нет назойливой морали, нет и пустой издевки, а есть бесстрастная, печальная, простая и голая правда.

25. Второй тираж «Капричос» был издан в королевской художественной типографии большим тиражом, комплект офортов можно было купить во всех крупных испанских городах. «Капричос» бойко раскупались, несмотря на то, что большинству они по-прежнему были непонятны. Люди только потому выкладывали за комплект офортов 288 реалов, что уж очень много шумихи и болтовни поднялось вокруг них. К офорту «Все погибнут» Гойя оставил пояснение: «Удивительно! Опыт погибших не идет впрок тем, кто стоит на краю гибели. Ничего тут не поделаешь, все погибнут».

26. Материал подготовлен при поддержке Центра пропаганды и развития творчества людей, страдающих психическими расстройствами, Дарьи Евсеевой evseeva-centre.ru

Информация о лекциях и мероприятиях Центра Дарьи Евсеевой — evseeva-centre.ru/meropriyatiya.

Смотрите также: «Поверженный демон» Михаила Врубеля

А вы знали, что у нас есть Instagram и Telegram?

Подписывайтесь, если вы ценитель красивых фото и интересных историй!

Франсиско Гойя и его галерея ада

Полубезумный глухой художник скрывается от инквизиции. Запершись от всего мира, он исступленно пишет прямо на стенах своего убежища.

Подпишитесь и читайте «Экспресс газету» в:

Грубыми мазками, а иногда просто пальцами изображает сатанинский шабаш. Каннибала, пожирающего детей. Мужчин, готовых убить друг друга. Нет, это не фильм ужасов. Это жизнь Франсиско Гойи, испанского гения, со дня рождения которого 30 марта исполнилось 275 лет.

 - Есть только свет и тень! - сказал Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусьентес. Его жизнь, напоминающую страшную библейскую притчу, тоже очертили ослепительный свет и непроглядная тьма. К 30 годам он, проявив талант и учтивость, вознесся к почету и богатству. На пике популярности зарабатывал десятки тысяч серебряных реалов и смел дерзить герцогам. С 1789 года Гойя - придворный художник испанского короля. Выполняя заказы для церкви, он осмеливался изображать себя рядом со святыми. Но в реальности был далек от святости: честолюбив, алчен, заносчив, по слухам - крутил роман с замужней герцогиней Альба и написал развратное полотно «Маха обнаженная» со своей возлюбленной.

Постепенно удача от него отвернулась. В 1793 году жестокая болезнь приковала Гойю к постели. Сначала паралич и ощущение, будто в череп засыпали битое стекло. Недуг забрал слух. Теперь верным спутником успеха стали интриги вокруг художника, а инквизиция пристально изучала его творения. Ряды заказчиков поредели.

Глазок в преисподнюю

В 1799 году Гойя выпустил злую серию «Капричос» («Капризы»). Герои черно-белых гравюр - блудницы, насильники, обманщики, пьяницы и лицемеры. Художник бросил 80 офортов в лицо современника, показав, что грешники составляют привычное окружение. Однако другие персонажи пугали. Будто бы Гойя заглянул в ад и зарисовал похабников с членом вместо носа, колдуний, рвущих детскую плоть, чудовищ, сосущих кровь, чертей с отвратительными кожистыми крылами. Самая известная иллюстрация - «Сон разума рождает чудовищ»: вокруг лишившегося чувств художника вьются отвратительные бестии. Гойя надеялся обуздать своих чудовищ.

В пояснении к картинке он написал, что «в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений». Он прозрел двойственную природу искусства: прекрасное и отвратительное - дети-близнецы. И вскоре чудовища явились.

Офорт «Сон разума…» после публикации изъяла Инквизиция

Ужасы войны

Острый сук проткнул кожу между лопатками. Изнутри. Раздетого мужчину насадили на дерево: толстая ветка вошла в анальное отверстие и пронзила торс. Руки отсечены. На заднем плане французский солдат добивает саблей пленных крестьян.

Сегодня от походов Наполеона в нашей памяти осталось разве что «Бородино» Михаила Лермонтова да «Война и мир» Льва Толстого. Дочитали ли вы четвертый том? «Бедствия войны» - серия из 82 гравюр, для которых Гойе не пришлось фантазировать. Он видел, как за убийство партизанами двух солдат французы вырезали всех мужчин города Чинчон. Как священника повесили за то, что носил перочинный нож в кармане. Как трое французов насиловали испанку посреди улицы. Как перед тем как расстрелять, узникам разбили прикладами челюсти, и вместе с кровью на земле остались зубы и куски кости. Видел деревья, на которых «созрели» странные плоды - отрубленные головы. С августа 1811 по август 1812-го Гойя был свидетелем голода в Мадриде, который унес 20 тыс. жизней.

Гравюра «Это хуже» намекала, что французы насиловали и мужчин

Дом глухого

Оцените парадокс. С разрушениями и насилием французы принесли в Испанию свободу. Власть короля ограничила конституция 1812 года, которая дала испанцам гражданские права: свободу печати и предпринимательства, неприкосновенность жилища. Инквизиция, десятилетиями внушавшая страх, растворилась: теперь нельзя было пострадать за веру. После освобождения Испании от французов в страну вернулся король Фердинанд VII. Шесть недель спустя конституция была растоптана. Испания погрузилась в мрачную эпоху террора, учиненного собственными властями. Еще вчера свободные люди сегодня отправились в тюрьмы. Расстрельные команды работали ежедневно. Виселицы отяжелели под грузом мертвых тел. В 1820 году Испанию захлестнула гражданская война, подавлять которую призвали… французов. В том же году 74-летний Гойя покинул Мадрид и заперся за городом. По злой иронии судьбы в соседнем доме тоже жил глухой старик. Местные прозвали его обиталище «Домом глухого». Тем же прозвищем удостоили и владения Гойи.

«Призраки Гойи» (2006 год) - последний фильм Милоша Формана

Галерея ада

Почти четыре года прожил художник в своем «Доме глухого», боясь выйти за порог. Еду и краски ему доставляла любовница. После изгнания французов его обвинили в коллаборационизме. И хоть донос не подтвердился, он видел, как казнят друзей. Франсиско спрятал по тайникам картины, которые разыскивала инквизиция как доказательство его порочности. Но глухота и толстые стены не отгородили его от волнений большого мира. Там лилась кровь. Мир обезумел. Впрочем, как и всегда. Гойя покрыл стены штукатуркой и, пока она не успела высохнуть, создал галерею диких изображений. Впервые публике их показали только в 1874 году, когда художник был уже 46 лет как мертв. «Сатурн, пожирающий своего сына» до сих пор способен лишить чувств. Ведь ничего иносказательного в названии нет.


«Шабаш ведьм», 1798
  • В 1609 году в Испании начался процесс по розыску ведьм. Обвинили около 7 тыс. человек. Больше половины подвергли пыткам. Собранные доказательства составили 11 тыс. страниц. 8 ноября 1610 года на площадь города Логроньо вывели семь женщин и четверых мужчин, закованных в кандалы. Пятерых сожгли внутри гигантского плетеного чучела-клетки, остальных по отдельности, привязав к столбу. Воспоминания о тех событиях породили множество легенд о ведьмах, которые вдохновили Гойю на серию картин.
  •  В XV - XVII вв. в Европе за ведовство казнили 40 - 50 тыс. человек. Испанская инквизиция прославилась жестокостью допросов и извращенностью «юриспруденции»: даже за невинным обязательно находился грешок. Суды, через которые прошли тысячи человек, запугали страну на сотни лет.
«Шабаш ведьм», 1798. Фото: Legion-media.ru
  1. Черный козел - сам князь тьмы. Он окружен ковеном - группой ведьм, которые в темные ночи собираются на холме за городом, чтобы вызвать своего повелителя и совокупиться с ним. Поэтому некоторые женщины раздеты.
  2. Младенцы живые и мертвые - подношения дьяволу, питающемуся их плотью. Всего на картине семь детей. Причем ему подносят как живых и плачущих, так и мертвых. Видно, для разнообразия вкусов.
  3. Венок из дубовых листьев - древнеримский символ силы и могущества. За верную службу дьявол дарует часть собственной силы женщинам. К такому извращенному аргументу прибегали насильники, которые оговаривали своих жертв, мол, те сами их заставили, напустив чары.

Как сон разума стал рождать чудовищ • Arzamas

Мрачный Гойя переизобрел уютный жанр каприччо

В 1799 году Гойя опубликовал альбом офортов, которые назвал по их жанру — «Капричос» («Los Caprichos», от итальянского capriccio — «каприз»). Серия изображений резко отличалась от придворных картин испанского художника: эмоциональный перелом часто связывают с тяжелой и загадочной болезнью, пришедшейся на 1792–1793 годы, в результате которой Гойя оглох. «Капричос» были художественным экспериментом, в основание которого была положена фантастика сна и сатира на современное общество — настолько гротескная, что, кажется, затевалась не ради бичевания пороков, а чтобы выплеснуть яд. Инквизиция спешно изъяла альбом, но сейчас эти работы помнят лучше, чем многие прежние и последующие заслуги Гойи: мрачные фантазии пришлись по вкусу декадентам и модернистам.

1 / 9

Франсиско Гойя. Все погибнут. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

2 / 9

Франсиско Гойя. Вот они и ощипаны. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

3 / 9

Франсиско Гойя. Как ее ощипывают! 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

4 / 9

Франсиско Гойя. Ведь он разбил кувшин. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

5 / 9

Франсиско Гойя. У них уже есть на что сесть. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

6 / 9

Франсиско Гойя. Сон разума рождает чудовищ. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

7 / 9

Франсиско Гойя. Скверная ночь. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

8 / 9

Франсиско Гойя. Вверх и вниз. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

9 / 9

Франсиско Гойя. Неужели никто нас не развяжет. 1799 год© Biblioteca Virtual Miguel de Cervantes

Гойя полностью предопределил наше восприятие жанра каприччо. Однако в XVIII веке итальянское слово «каприччо» значило совершенно иное, а в эмоциональном смысле — даже полностью противоположное: «каприз» был не мрачным, а легким. Каприччо было прежде всего архитектурной фантазией — причудой художника, решившего совместить внутри одного произведения здания, древние развалины и другие объекты, не сообразуясь с их реальными размерами и местоположением. Наибольшего успеха в сопряжении далековатых построек достигли художники Марко Риччи и Джованни Паоло Панини. 

1 / 3

Джованни Паоло Панини. Каприччо с античными развалинами. Между 1725 и 1730 годом© Wikimedia Commons

2 / 3

Джованни Паоло Панини. Римский каприччо. 1758 год© Wikimedia Commons

3 / 3

Марко Риччи. Древнеримский каприччо. До 1730 года© Wikimedia Commons

Традиция каприччо наложилась на другую моду XVIII столетия — жанр ведуты (от итальянского veduta — вид): так называли изображение города с особенно выгодной для обзора точки. Иногда вместо реального города художники изображали полностью или частично вымышленный, идеальный — такие работы называли vedute ideale, vedute di fantasia или каприччо. Особой популярностью ведуты пользовались в Венеции: выдающимся их мастером был Каналетто, а в создании гравированных vedute ideale прославился Джамбаттиста Пиранези. 

1 / 2

Каналетто. Портик с фонарем. Около 1740–1744 годов© Wikimedia Commons

2 / 2

Джамбаттиста Пиранези. Римская древность. 1756 год© Wikimedia Commons

Впрочем, было и более узкое понимание жанра каприччо — которое обосновывалось неуемной фантазией художника. Еще в XVI веке каприччо называли серии литературных и музыкальных произведений, объединенных не жанром, а иными формальными чертами (самые ранние словесные каприччо — capricciosi ragionamenti — написал Пьетро Аретино). Первым слово «каприччо» к изобразительному искусству применил гравер-маньерист начала XVII века Жак Калло, за ним были Стефано делла Белла, Джованни Баттиста Тьеполо и тот же Пиранези.

1 / 5

Джованни Баттиста Тьеполо. Семья сатира. Около 1738–1739 годовCivici musei e gallerie di storia e arte di Udine

2 / 5

Жак Калло. Два танцора с лютней. 1617 годThe Metropolitan Museum of Art

3 / 5

Жак Калло. Два танцора с флейтой и тамбурином. 1617 годThe Metropolitan Museum of Art

4 / 5

Стефано делла Белла. Из цикла «Каприччо». Около 1642 годаThe Metropolitan Museum of Art

5 / 5

Джованни Баттиста Тьеполо. Женщина с руками на вазе. Около 1738–1739 годовMuseo Civico, Bassano del Grappa

Гойя мог прочесть в словаре Академии изящных искусств такие определения жанра: каприччо — это «идея или замысел, которые художник воплощает, не руководствуясь доводами рассудка и общепринятыми правилами»; это «произведение искусства, в котором воображение с изяществом и хорошим вкусом отказывается от соблюдения правил». Гойя порывал со всеми правилами — и в этом полностью соответствовал словарю; он, однако, первым замешал каприччо на безжалостной романтической иронии, социально-политической сатире и жуткой материи сна, которая, в соответствии с названием самого знаменитого офорта, рождает чудовищ.  

франсиско гойя, франсиско гойя картины, капричос франсиско гойя

6 февраля 1799 года в одной из мадридских газет Diario de Madrid появилось внушительных размеров объявление, сообщающее о выпуске графической серии из 80 листов. Это была самая настоящая реклама сборника, в которой автор долго пояснял, что его сатира не была направлена против кого-либо конкретного, но обличала пороки общества в целом, и при этом он не забывал расхваливать своё мастерство гравёра и уникальность своего творения. И, конечно же, он был абсолютно прав, ведь речь шла об одном из наиболее загадочных и фантасмагорических произведений в истории искусства – «Los Caprichos» («Капричос»). И автором его был знаменитый художник и гравёр Франсиско де Гойя Лусиентес.

Автопортрет

К концу 1780-х годов Франсиско Гойя уже был прославленным живописцем, услуги которого пользовались огромной популярностью. Он писал портреты герцогов и их жён, оформлял дворцы испанской знати — в общем, дело Гойи процветало. Кроме того, пользуясь покровительством герцогини Альба он получил в 1789 году место придворного художника и нажил немалое состояние, работая для самого короля Испании Карла IV. Однако, блистательная карьера Гойи продолжалась недолго, ведь к концу 1792 года с ним приключилась тяжёлая болезнь, вследствие которой художник почти полностью потерял слух. Но другие его чувства значительно обострились. С этого момента в жизни и творчестве мастера наступил совершенно другой, более мрачный и сложный период. В его творениях больше не было светлых и жизнерадостных тонов, отсутствовали и красочные светские сюжеты. Гойя стал внимательнее присматриваться к окружающим и внезапно осознал, что существующий традиционный уклад испанского общества грешит эфемерностью, а весь внешний лоск испанского двора (да и не только) скрывает свою уродливую сущность под маской добродетели. И с этого момента его сознание всё больше поглощали размышления о сущности человеческой природы, о людских пороках, о всех тех средневековых предрассудках, которые всё ещё процветали в Испании.

«Хомячки»

В 1793 году Гойя стал делать первые наброски к серии, планируя озаглавить её «Сны разума» по названию одного из рисунков. Изначально художник хотел посвятить её колдовству и ведьминым шабашам, но в процессе работы Гойя отказался от этой задумки, придав своим работам сатирический и в значительной мере социальный характер, хоть и не без нотки мистики. Само же название «Caprichos» переводится с испанского приблизительно как каприз, фантазия, игра воображения. «Капричос» – не были всего лишь набором графических изображений, объединённых одной темой, они стали настоящей симфонией испанского народного искусства, социально-политических карикатур Французской революции, средневековой демонологии и испанской сатирической традиции «золотого века». В гравюрах Гойя использовал образы из испанских народных пословиц, поговорок и басен, которые должны были высмеивать общечеловеческие пороки и суеверия – лицемерие, трусость притворство, жестокость, корысть и прочие. Каждой из них он давал краткие сатирические и порой даже слишком грубые названия. Те же названия, которые, по мнению автора, недостаточно чётко выражали сущность изображения, снабжались разъясняющими комментариями.

«Теперь они сидят правильно»

«Брависсимо!»

Вся серия была выполнена в крайне мрачной тональности, которая полностью соответствовала болезненному состоянию художника. Он даже поместил на первом листе свой автопортрет, который передавал ощущение тревожности и глубокого страдания, которое Гойя испытывал в то время из-за мучительных головных болей и кошмаров. И хотя первоначально серию должна была открывать наиболее знаменитая гравюра из этой серии – «Сон разума рождает чудовищ», всё же высокопоставленные приятели Гойи отговорили его от этого, ведь сборник и так носил слишком провокационный характер.  Но именно эта гравюра стала лейтмотивом всей серии. «Когда разум спит, фантазия в сонных грезах порождает чудовищ, но в сочетании с разумом фантазия становится матерью искусства и всех его чудесных творений», – таким пояснением Гойя сопроводил этот офорт. Именно разум в сочетании с воображением, по мнению Гойи, был призван создавать прекрасные творения искусства, в то время, как сон этого самого разума был способен производить нечто ужасное, погружая человека в бездонную пучину воображения. Отсюда же исходили и идеи всех остальных гравюр из серии, ведь каждый порок, человеческая слабость и другие неприятные стороны людской сущности в офортах имели своё гротескное отражение. И в представлении художника они побеждали добродетели. Обличая свою сущность лишь ночью, они превращались в ведьм, демонов, домовых и прочую нечисть, а днём становились вполне примерными гражданами.

«Мы приходим, когда загораются звёзды»

«Время проснуться»

Всего Гойя выпустил 300 комплектов гравюр, из которых продано было лишь 27. Остальные же спустя 4 дня после выхода в продажу были изъяты по приказу инквизиции, которая посчитала кощунственными эти карикатуры. И это не удивительно, ведь церкви в этих язвительных гравюрах досталось больше всего насмешек. Кроме того, чтобы загладить вину перед Карлом IV Гойя передал ему собрание репродукций своих работ, а также 80 тех самых подготовленных для «Капричос» типографских пластин и все непроданные их копии вместе с рукописными листами. После этого ни одна из серий Гойи не был выпущена в свет при жизни мастера.

«Если б я знал, отчего он умер»

«Сон разума рождает чудовищ»

Так, знаменитый художник и гравёр эпохи Просвещения Франсиско Гойя благодаря тяжёлой болезни и личным психологическим потрясениям смог отчётливо увидеть картину окружающего мира, где каждый скрывал свою сущность за маской. И увидев всё это, он смог на универсальном языке графики рассказать свою правду в непревзойдённой остро сатирической манере. И таким образом его «сны разума» обрели своё место в искусстве.

Автор статьи: Нонна Довбыш

Комментарии

7 жутких работ из серии «Los Caprichos» Франсиско Гойи

Фрагмент из «Се Репулен» («Они украшают себя», ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Франсиско Гойя - один из самых выдающихся испанских художников 18-19 веков. Он был сатириком, он был гением, и у него также был определенный вкус к жуткому. Когда любители искусства описывают более поздние работы Гойи, в частности, вы часто слышите слова «тревожный» или «жуткий».”

Гойя не боялся показаться жутким, особенно в его знаменитой серии «Лос-Капричос» , которую он начал рисовать вскоре после того, как заболел в 1792 году. Эта болезнь вызвала волну творчества, которая привела к явно более мрачному стилю художника. отображать в «Капричос».

Его офорты «Капричос» состоят из 80 пластин, выполненных между 1797 и 1799 годами - графических работ, критикующих как культуру Испании, так и человечество в целом. На протяжении всего сериала Гойя делает резкие политические комментарии и ссылки на колдовство, сопровождаемые причудливыми и тревожными образами.

Офорты «Капричос» некоторые считали настолько ужасающими, что их влияние на общество ощущается и сегодня. Показательный пример: две человеческие фигуры из офорта Гойи «Капричос» 1799 года под названием «Лос-шиншиллы» на самом деле послужили источником вдохновения для культового грима Бориса Карлоффа в фильме 1931 года «Франкенштейн».

«Лос-шиншиллы» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Чтобы дать вам лучшее представление о прекрасных темных чувствах Франсиско Гойи, вот 7 самых жутких офортов из его знаменитой серии «Капричос».

В качестве дополнительного бонуса мы включили комментарий Гойи о символизме и значении каждого изображения, взятый из собственной «рукописи Прадо».

Aguarda que te Unten
(Подождите, пока вас не помазали)
c.1799

«Подождите, пока вы не будете помазаны» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

На этом изображении изображены гоблин и старая карга, возможно, собирающиеся принести в жертву козла.Хотя эти две фигуры достаточно жуткие, возможно, настоящий ужас состоит в том, что козья нога, которую держит гоблин, заканчивается человеческой ступней.

Из рукописи Прадо: «Его послали с важным поручением, и он хочет уйти наполовину помазанным. Даже среди ведьм есть заячьи мозги, порывистые, сумасшедшие, без малейшего суждения. Так во всем мире.

A Caza de Dientes
(охота за зубами)
c. 1799

«Охота за зубами» (ок.1799). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Ведьмам нужно откуда-то собирать ингредиенты для заклинаний и зелий, верно? По-видимому, иногда это связано с выколачиванием зубов у мертвеца, что, как видно из этого изображения, является гротескным делом.

Из рукописи Прадо: «Зубы повешенного очень эффективны для колдовства; без этого ингредиента вы мало что можете сделать. Как жаль, что простые люди верят в такую ​​чушь ».

Ensayos
(Испытания)
c.1799

«Испытания» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Похоже, это ведьма, пытающая человека, пока демоническая коза наблюдает. Хотя рукопись открыта для интерпретации, она намекает на эту ведьму, изучающую колдовство, демонстрируя, как далеко люди пойдут, чтобы заработать деньги или власть.

Из рукописи Прадо: «Постепенно она прогрессирует. Она уже делает первые шаги и со временем узнает не меньше своего учителя.”

Buen Viage
(Bon Voyage)
c.1799

«Бон Вояж» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Мы наблюдаем, как ужасающее крылатое существо летит с многочисленными воющими головами на спине. Судя по рукописи, мало кто сомневается, что люди будут напуганы этим чудовищем.

Из рукописи Прадо: «Куда идет эта адская компания, наполняя воздух шумом во тьме ночи? Было бы совсем другое дело, если бы было днем, и выстрелы из ружья повалили бы всю группу на землю; но так как сейчас ночь, их никто не видит.”

Эль-Суэно-де-ла-Разон Produce Monstruos
(Сон разума рождает монстров)
c. 1799

«El sueno de la Razon производит Monstruos» (Сон разума порождает монстров) (ок. 1799). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Пожалуй, самая знаковая работа в «Лос-Капричос», спящий на самом деле сам Гойя. Большие совы и летучие мыши порхают вокруг художника, а огромный кот ведьмы наблюдает за ним.По словам Метрополитен-музея, разум Гойи притуплен сном и «сбит с толку существами, которые бродят в темноте».

Из рукописи Прадо: «Воображение, оставленное разумом, рождает невозможных монстров: вместе с ней она - мать искусств и источник их чудес».

Donde va mama?
(Куда идет мама?)
c. 1799

«Куда идет мама?» (ок. 1799 г.). Офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Ведьму несут наверх и сопровождают странные, похожие на гоблинов обитатели. Фактор ползучести несколько приглушается абсурдностью изображения, особенно кошки, отчаянно цепляющейся за зонтик, но все же, это мать, с которой вы хотите столкнуться?

Из рукописи Прадо: «У матери водянка, и они отправили ее на прогулку. Даст Бог, она может выздороветь ».

Я-эс-Гора
(Пора)
c. 1799

«Пора» (ок.1799), офорт из серии «Капричос» Франсиско Гойи.

Финальная инсталляция из серии произведений Гойи, пожалуй, самая шокирующая, как последний потрясающий образ кошмара перед пробуждением. Гойя размывает реальность фантазией, изображая мужчин в одеждах духовенства с ужасными лицами.

Из рукописи Прадо: «Затем, когда грозит рассвет, каждый идет своим путем, ведьмы, хобгоблины, привидения и фантомы. Хорошо, что эти существа не позволяют видеть себя, кроме как ночью и в темноте! Никто не смог узнать, где они закрываются и прячутся днем.Если бы кто-нибудь мог поймать логово хобгоблинов и показать его в клетке в 10 часов утра в Пуэрто-дель-Соль, ему не понадобилось бы никакого другого наследства ».

Заинтересованы в получении дополнительной информации или в коллекционировании произведений Франсиско Гойи, в том числе офортов «Лос-Капричос»? Зарегистрируйтесь для участия в наших увлекательных онлайн-аукционах или свяжитесь с нашими консультантами по галерее по телефону (800) 521-9654, доб. 4 в рабочее время или [email protected] .

Вы также можете лично увидеть отрывки из «Лос-Капричос» в Музее Парк Вест в Саутфилде, штат Мичиган, недалеко от Детройта.

В этом общедоступном музее представлены работы таких мастеров, как Пикассо, Ренуар и Рембрандт, а также есть галерея, посвященная графическим работам Франсиско Гойи. Более подробную информацию о посещении музея вы можете найти здесь.

Мы также приглашаем вас посмотреть наше видео «Знакомство с мастерами», в котором директор галереи Park West Моррис Шапиро обсуждает наследие Гойи.

По его словам, «техническая виртуозность Гойи в сочетании с его удивительной способностью рассказывать истории и его взгляд на общество того времени изменили ход истории искусства, и многие считают Гойи первым современным художником.”

Лос-Капричос

Прочие интересующие объекты:

Гойя, Франсиско де Los desastres de la Guerra Оксфорд: уровень 1933 года 12 Основная библиотека Сп Колл Роксбург 197

При составлении статьи нам пригодились:

Баро, Джульетта Уилсон, Гравюры Гойи: Томы Коллекция Харриса в Британском музее Лондон: 1981, уровень 11, главный Lib Изобразительное искусство EH 1304 BAR

Хьюз, Роберт, , Гойя, , Лондон: 2003 г., уровень 11, главная библиотека. Изобразительное искусство Ch2304 HUG

Клингендер, Фрэнсис Дональд Гойя в демократических традициях Лондон: 1968 год, 11-й уровень. Изобразительное искусство Ch2304 KLI

Розанд, Дэвид.Введение в графику Дженис А. Томлинсон эволюции (см. ниже)

Стедман, Дэвид У. Графика Франсиско Гойи из Norton Simon Foundation, Художественный музей Norton Simon, Inc. и Помона Коллекции колледжа Клермонт [Калифорния]: 1975, уровень 11, главная библиотека Изобразительное искусство Eh2304 1975-S

Стирлинг-Максвелл, Уильям Сэр Летопись художников Испании Лондон: 1848 г., Пристройка библиотечных исследований К4-ф.23-25 ​​

Томлинсон, Янис А. Эволюция графики: печатная серия Франциско Гойя, , Нью-Йорк: c1989, уровень 11, главный либ Изобразительное искусство Eh2304 TOM

Томлинсон, Янис А. Франсиско Гойя и Люсьентес Лондон: 1994, Главный либ 11 уровня Изобразительное искусство Ch2304 TOM2

Уильямс, Гвинн А. Гойя и невозможная революция Лондон: 1976 г., главный либ 11 уровня Изобразительное искусство Eh2304 WIL

Офорты Гойи о мрачном и запутанном прошлом

Одним из преимуществ истории искусства является то, что она дает ощущение перспективы.Если вы думаете, что у нас все плохо, с нашим финансовым кризисом, войнами и стихийными бедствиями, просто посмотрите на Испанию конца 18-го и начала 19-го веков. Блестящее, отрезвляющее и дальновидное окно в этот мир представляет серия из 80 офортов Франсиско Хосе де Гойя и Люсьентеса (1746-1828) «Los Caprichos (Каприсы)», которые в настоящее время находятся в Музее искусств округа Нассау. в гавани Рослин.

Гойя создал офорты, которые были первоначально опубликованы в 1799 году, на основе рисунков и наблюдений, записанных в двух альбомах, подробно описывающих злоупотребления со стороны Римско-католической церкви, социальные болезни от педофилии до проституции и безудержные суеверия в эпоху революции и террора.

Хотя аристократия также была мишенью, королевские покровители Гойи защищали его после того, как он был передан инквизиции. Гойя был назначен «pintor del rey» (художник короля) двумя последовательными монархами, и в 1803 году он подарил медные пластины для «Los Caprichos» второму из них, Карлу IV, который предоставил единственному выжившему сыну Гойи, Хавьеру. , с пенсией.

Личная борьба Гойи также заслуживает упоминания. В 1792 году он заболел болезнью - ее точная природа неизвестна, хотя среди возможных виновников - брюшной тиф, болезнь Меньера и отравление свинцом от его красок - и потерял слух.Опасно слишком полагаться на биографии художников для объяснения их работ, но нет никаких сомнений в том, что творчество Гойи вскоре после этого приняло мрачный оборот.

Помимо «Капричос», он наиболее известен тревожными шедеврами «Третье мая 1808 года» и гравюрами «Бедствия войны», которые документируют зверства во время наполеоновских вторжений; и необычные «Черные картины», нанесенные прямо на штукатурные стены дома за пределами Мадрида, в котором он жил ближе к концу своей жизни.

Текущая выставка, на которой представлено первое издание офортов, приобретенных непосредственно у Гойи герцогом и герцогиней Осуной около 1799 года, начинается с изображения, которое использовалось в качестве фронтисписа. На гравюре изображен автопортрет Гойи в элегантной бобровой шляпе, куртке и галстуке. Слова «Франсиско Гойя-и-Люсьентес, художник» написаны плавным шрифтом под портретом. На этом изображении вы также можете увидеть, как Гойя использовал акватинту, относительно новую технологию печати в то время, которая использовала гранулированную смолу для создания смывок, усиливая затемненные участки, созданные линиями, вырезанными на медной пластине.

Самый известный офорт из этой серии, который, по мнению многих, Гойя рассматривал в качестве обложки публикации, появился намного позже. «Сон разума порождает чудовищ» (фото 43), которое обычно встречается в учебниках истории искусства, посвященных этому периоду, изображает художника с поджатой головой, лицом вниз в руках, лежащим на столе с инструментами для рисования вокруг него. Совы, летучие мыши и монстры роятся над ним, а на полу рядом с ним сидит кот с широко открытыми глазами.

Хотя немного знать иконографию конца 18 века не повредит - совы олицетворяли безумие; летучие мыши означали невежество; кошки были признаком колдовства - легко увидеть, как образ Гойи передает смятение в эпоху перемен.Он прославляет разум Просвещения или романтическую иррациональность? Верит ли он в способность человека действовать, или он говорит нам пригнуться, укрыться и вернуться, когда берег будет чистым?

Неопределенность была достоинством во многие периоды европейского искусства, особенно когда инквизиция дышала вам в шею. Но даже в этом случае критика духовенства Гойей откровенна на таких пластинах, как «Хобгоблины» (фото 49), где они изображены пьяными и прожорливыми упырями. «Удар» (фото 69), одно из самых ужасающих изображений, с графически вздутым ребенком в центре, обращается к педофилии.Проститутки и ведьмы появляются часто, иногда вместе. В "Хорошенькой учительнице!" (Фото 68) старая ведьма перевозит молодую проститутку на метле. Сова, летящая над ними, фиксирует сообщение: Слово «сова» (búho) на жаргоне означало проститутку.

Истинное преступление появляется в эпизоде ​​«Потому что она была восприимчивой» (фото 32), где изображена женщина, которая помогла своему любовнику убить ее мужа в 1797 году (также один из чистых акватинтов в сериале). А «Шиншиллы» (фото 50) включают в себя двух персонажей, которые выглядят необычайно знакомыми: глупые аристократы из названия использовались в качестве моделей для макияжа персонажа Бориса Карлоффа в фильме 1931 года «Франкенштейн.”

Презентация« Лос-Капричос »в музее Нассау, организованная Landau Traveling Exhibitions в Лос-Анджелесе, включает в себя ряд элементов - некоторые хорошие, некоторые не очень, - которые следует отметить.

Одно сомнительное решение заключалось в том, чтобы на верхних частях стен галереи были увеличены репродукции нескольких пластин. С одной стороны, это дополнение к серии, напечатанное крупным шрифтом. Но это также несколько удешевляет презентацию.

Вторая, так себе идея, заключалась в текстах на стенах, которые включают трехсторонние комментарии к каждому изображению: два написаны Гойей, каждое из разных испанских коллекций, и один Роберт Флинн Джонсон, почетный куратор Фонда графики Ахенбаха. Искусство Музея изящных искусств Сан-Франциско.Это скорее академическое упражнение, которое приносит лишь скромные плоды.

Г-н Джонсон также написал прекрасное эссе, хотя оно включает резкий вывод из книги «Гойя» искусствоведа Роберта Хьюза, который сетует на отсутствие современного художника, «который смог бы успешно сделать красноречивое и нравственно актуальное искусство из человеческая катастрофа ». Это типичное суждение стариков о молодых - и, конечно же, мы не можем знать, какой художник из нашего нынешнего момента мог бы быть почитаемым, как Гойя, через 200 лет.

Этот указ о гибели также несколько подорван включением в него работ двух более поздних художников. Эдвард Хагедорн переделал изображения из «Капричос» в рисунок, а Энрике Чагойя - в серию офортов. В произведении г-на Хагедорна «Они наряжаются» примерно с 1930 по 1935 год, после фото 51 в «Лос-Капричос», Гойя взял изображение одного гоблина, изображающего коррумпированного человека, отрезавшего ногти на ногах другому, и перекроил его, чтобы он перекликался с крахом Уолл-Стрит. 1929 года. Истребители и вертолет заменяют существ, парящих над человеческой фигурой в Mr.«Сон разума рождает чудовищ» из его сериала 1999 года «Возвращение к Капричосу Гойи», в котором хобгоблинами конца 20-го века были Джесси Хелмс, Джерри Фалуэлл и яппи.

Ни работы г-на Хагедорна, ни г-на Чагойи не столь оригинальны, как работа Гойи. Но оригинальность больше не является стандартной единицей измерения в искусстве. Разумный синтаксический анализ и перепрофилирование ценятся одинаково. И в их цитировании «Лос-Капричос» и демонстрации того, насколько сериал остается актуальным сегодня, оба они красноречивы и достаточно нравственно важны, чтобы показывать их в непосредственной близости от Гойи.

«Лос-Капричос» Гойи - едкий комментарий

«Лос-Капричос», набор из 80 гравюр и гравюр с акватинтами, созданный испанским художником Франсиско Гойя в 1797 и 1798 годах, считается одним из самых влиятельных произведений искусства в западном мире.

Странные, графические и часто загадочные, эти изображения намного опередили свое время в их резком изображении испанских социальных обычаев и использовались Гойей для критики всего, от богатых и могущественных до крайностей церкви.

Художественный музей Аллентауна представляет прекрасную возможность увидеть этот полный набор ценных гравюр, которые за последние два столетия оказали влияние на таких художников, как Эдуард Мане, Пабло Пикассо и Джаспер Джонс.

«Los Caprichos» - что означает «безумие» или «капризы» - был создан в то время, когда страдал Франсиско Хосе де Гойя-и-Люсьентес (1746-1828), уже почитаемый как художник испанских королей и высшей знати. от загадочной болезни, которая, казалось, изменила не только его художественный стиль, но и его отношение к обществу, превратив его гений из величавого придворного живописца в проницательного социального критика.

«Мир - это маскарад. Смотри, одевайся и говори, все только притворство. Каждый хочет казаться тем, кем он не является. Все обманывают и никто никогда не знает себя».

Эта цитата из Гойи висит над произведениями как дантовское предупреждение о мрачном повествовании, которое таится в этих изображениях. Тарелка за тарелкой высмеивают испанские суеверия, нелепые социальные условности и общественные злоупотребления, отмеченные Гойей - и, по-видимому, все еще актуальные сегодня.

Эта актуальность иллюстрируется включением работ современных художников Эмили Ломбардо и Энрике Чагойи, а также Эдварда Хагедорна из 1925 года, которые связывают «Капричос» с современными тревожными временами.

«Это современный компонент, который действительно оживляет выставку», - добавляет Фишер, указывая на то, как Чагойя рассматривает пластину 51 Гойи с надписью «Они наряжают себя». На нем изображены два гоблина, занятые тщетной повседневной практикой стрижки ногтей на ногах и ухода друг за другом, чего нельзя было ожидать от демонических фигур в 18 веке.

«Чагоя делает здесь небольшую политическую вещь, - говорит Фишер, - привнося послание Гойи в 21 век."В версии Чагойи два гоблина становятся ведьмами, а ведьмы - Моника Левински и Линда Трипп.

Первоначально изданный Гойей в виде альбома в 1799 году набор гравюр в музее является редким первым изданием, одним из четырех купленных наборов. непосредственно из Гойи герцогом и герцогиней Осуной, прогрессивной испанской парой, которая полностью осознавала, что Гойя высмеивает их собратьев-дворян, а также ужасную инквизицию, которая к тому времени в истории была сведена к роли книжного цензора.

Этот набор гравюр затем попал в руки Педро Фернандеса Дурана из дома маркиза Пералеса, величайшего испанского коллекционера XIX века и крупного дарителя Прадо. Его коллекционный знак присутствует на всех 80 гравюрах.

Выставка была организована Landau Traveling Exhibitions, Лос-Анджелес, совместно с Denenberg Fine Art of West Hollywood, Калифорния.

В музее репродукции расположены в два ряда по 40 штук - но будьте осторожны - здесь так много всего, на что стоит взглянуть, что может быть устрашающе, даже утомительно, чтобы понять всю суть изображений.Каждый из них относительно невелик - примерно 6 на 8 дюймов - и в каждом из них используются две техники печати в одной - травление и акватинта, выполненные в светлом цвете сепии.

Но это странный сюжет: гоблины, монахи, сводники, проститутки, ведьмы, животные, которые ведут себя как человеческие дураки, и аристократы, ведущие себя плохо, втягивают вас в каждую картину. Сказочное качество пронизывает каждую работу, поскольку Гойя иллюстрирует уроки жизни мрачной, юмористической, едкой сатирой, которая способствует статусу художника как «первого из современников».«

» Это было время Просвещения, - говорит Дайан Фишер, главный хранитель музея, - и люди делали частные книги общедоступными. К 1799 году Гойя уже был глухим из-за загадочной болезни. В 46 лет Гойя был придворным художником, который оказался изолированным и замкнутым. Это был конец испанской инквизиции, была безудержная безработица, и это было реакцией на социальные бедствия в Испании ».

Что на самом деле было загадочной болезнью, остается неизвестным. Спекуляции варьируются от сифилиса и полиомиелита до болезни Меньера и отравления свинцом.Известно, что Гойя использовал чрезмерное количество белой свинцовой краски для подготовки своих картин, и его прогрессирующая глухота и приступы физического дисбаланса после 1792 года привели к периоду выздоровления. Два года спустя он появился с новой целью и снова посвятил себя живописи и офорту, а к концу 1790-х годов создал «Лос-Капричос».

Серия начинается с автопортрета Гойи и продолжается в произвольном порядке. Далее следует настоящая комната ужасов и сатиры с подписями, предоставленными Гойей, чтобы доказать свою точку зрения.Например, на фото 2 «Они говорят« да »и протягивают руку первому встречному» показывает молодую женщину, представленную как новую жену очень старого, некрасивого и явно богатого человека. Она носит маску как на передней, так и на задней части головы, как символ ее двуличной натуры.

Табличка 12 «Охота за зубами» - жуткая иллюстрация, на которой изображена женщина, крадущая золотые зубы у трупа. Она поворачивает голову в ложном отвращении, когда ее рука тянется ко рту трупа, все еще свисающего на веревке, на которой он был повешен.

Таблички с 37 по 42 - серия, где люди представлены буквально как ослы. Табличка 37 подписана "Может ли ученик знать больше?" и показывает ученика-осла, которого учит учитель осла, причем урок состоит в том, что даже самые мудрые из нас могут передать плохое образование.

Одно из самых знаковых изображений - тарелка 43 «Сон разума порождает чудовищ». Большинство ученых согласны с тем, что на нем изображен сам Гойя, спящий за своим столом, обхватив голову руками, в то время как зверинец диких животных, кажется, поднимается и кружится вокруг него.Сопроводительный текст Гойи гласит: «Художник мечтает. Его единственная цель - изгнать вредные, пошлые верования и увековечить в этой работе капризов твердое свидетельство истины».

«Оригинальные отпечатки продавались примерно по 35 долларов за штуку, - говорит Фишер. «Гойя продал их в магазине, в котором также продавались духи и спиртные напитки». Но «Los Caprichos» не был бестселлером. Известно, что из 245 напечатанных наборов было продано только около 27, и что Гойя снял серию через короткое время на рынке.В конце концов, Гойя пожертвовал пластины и все непроданные копии испанской Royal Calcografia в 1803 году в обмен на пенсию для своего сына.

Акцент на выставке представляет собой витрина с инструментами для гравировки, подаренными Эмили Ломбардо, а также материалами, предоставленными Институтом экспериментальной гравюры колледжа Лафайет, которые очень похожи на инструменты, которые Гойя использовал два столетия назад. Они показывают, насколько физически изнурительным может быть искусство гравировки как тогда, так и сейчас, особенно на руках.«Известно, что рука Гойи в этот момент дрожала», - говорит Фишер.

Тим Хиггинс - писатель-фрилансер.

Джоди Дакетт, редактор

[email protected]

610-820-6704

'LOS CAPRICHOS'

Художник из Испании: 9000 Франсиско Гойя, а также работы современных художников Эмили Ломбардо и Энрике Чагойи, а также Эдварда Хагедорна с 1925 г.,

Когда: с по сентябрь.7

Где: Художественный музей Аллентауна, 31 N. Fifth Street

Сколько: Бесплатно

Часы работы: с 11:00 до 16:00. Со среды по субботу с полудня до 16:00. Воскресенье

• Особое мероприятие: 13:00. 19 августа выступление Ричарда Асте на тему «Гойя и колониальное Пуэрто-Рико: наследие испанского придворного портрета и социальной критики в Карибском бассейне». Асте - хранитель европейского искусства в Бруклинском музее. Билеты: 15 долларов США; 5 долларов США, участники.

Информация: 610-432-4333, allentownartmuseum.org

Los Caprichos (Название серии) - (71.27.38)

Франсиско де Гойя, 1746-1828:
Франсисоко де Гойя был ведущим художником Испании конца 18 - начала 19 веков, прославившимся во всей Европе как художник, в наибольшей степени отражавший философию Просвещения, а затем и романтизма. и живописец, и гравер. Его гравюры - такие как эта подборка из «Лос-Капричос» - осуждают безумие, суеверия и жестокость человечества, в то время как его картины варьируются от беззаботных изображений до темных и глубоко тревожных сюжетов.Порой нелестные портреты художника демонстрируют глубокое понимание человеческого потенциала как для добра, так и для зла; и его сцены из современной истории демонстрируют необычайное сочувствие жертвам политических страданий. После службы при различных политических режимах Гойя закончил свою карьеру, создав так называемые черные картины для своего собственного дома «Quinta del sordo» (Дом глухих). Говорят, что эти работы выражают самое мрачное видение человеческой жизни, которое когда-либо представлялось.

«Los Caprichos»:
В 1799 году Гойя опубликовал «Los Caprichos», первую из многих печатных серий, которые он выпустил на протяжении всей своей карьеры.Название, которое переводится как «Капризы», подчеркивает, что сюжеты возникли из воображения художника, а не из наблюдаемой реальности. Эти отпечатки намеренно вызывающие беспокойство, причудливые, а иногда и непристойные. Гойя высмеивает широкий круг социальных групп и демонстрирует исключительное отвращение к коррумпированным церковным чиновникам и аристократии - две цели, которые шокировали современных зрителей. Он также подчеркнул свой уход из царства разума, заполнив свои сцены сверхъестественными персонажами, монстрами, ведьмами и потусторонними животными.Считающиеся кульминационным моментом в истории сатиры и графики, эти гравюры распространили влияние за пределы своей непосредственной аудитории на последующих художников, ищущих мощное трансгрессивное искусство. Совсем недавно современные художники Ясумаса Моримура (японец, 1951 г.р.) и братья Динос и Джейк Чапмены (англ., 1962 и 1966 г.р.) создали свои собственные версии работ Гойи, доказав тем самым свою непреходящую актуальность и мрачную привлекательность.

Гойя. Рисунки. «Осталась только моя сила воли» - Выставка

Эта крупная выставка, открывающаяся в день, когда Национальный музей Прадо отмечает свое 200 годовщину, является результатом работы, предпринятой для создания нового резоне каталога Рисунки Гойи стали возможны благодаря соглашению о сотрудничестве, подписанному Fundación Botín и Museo del Prado в 2014 году.

Впервые и по уникальному и неповторимому случаю выставка объединяет более 300 рисунков Гойи как из собственных фондов Прадо, так и из частных и государственных коллекций по всему миру. Результатом является хронологический обзор работ художника, который включает рисунки из всех периодов его карьеры, от Italian Sketchbook до рисунков, созданных в Бордо. Кроме того, выставка предлагает современный взгляд на идеи, повторяющиеся в творчестве Гойи, раскрывая актуальность и современность его мышления.

Соорганизатор Fundación Botín и совместный куратор Хосе Мануэля Матилла, главного хранителя эстампов и рисунков Национального музея Прадо, и Мануэлы Мены, главного хранителя живописи 18 -го -го века и Гойи в Прадо до В январе 2019 года выставка будет экспонироваться в залах A и B здания Херонимуш до 16 февраля 2020 года.

19 ноября 1819 года новый музей открыл свои двери для публики, на тот момент он все еще был королевским музеем и состоял из произведений исключительные коллекции живописи и скульптуры, собранные испанскими монархами более 300 лет назад.Когда Гойя еще жил в Мадриде, три его картины - два конных портрета Карла IV и Марии Луизы де Парма и Всадник со щукой - уже висели в комнате, ведущей в центральную часть музея. галерея. В последующие годы в музее будет собрана лучшая коллекция работ Гойи, включающая около 150 картин, 500 рисунков, все серии гравюр художника и уникальную документацию в виде его писем своему другу Мартину Сапатеру.

Эта выставка, которая является результатом замечательного богатства коллекций Музея Прадо и работы, предпринятой для подготовки нового каталога рисунков Гойи в сотрудничестве с Fundación Botin, направлена ​​на раскрытие различных аспектов, определяющих значение альбомов и печатных серий художника.

FRANCISCO GOYA: LOS CAPRICHOS

FRANCISCO GOYA
LOS CAPRICHOS

«Лос-Капричос», набор из восьмидесяти офортов испанского художника Франсиско де Гойя-и-Люсьентеса, опубликованный в 1799 году, представляет собой одну из самых влиятельных серий графических изображений в истории западного искусства.На этой выставке представлено прекрасное первое издание полного набора офортов, приобретенных в конце 19 века крупнейшим жертвователем Прадо, Фернандес Дюран, маркизом де Перальта.

Включено на выставке для сравнения представлены другие работы от Гойи: четыре более поздних издания гравюры из Los Caprichos ; два примера ранних офортов после Веласкес; и по одному примеру из другой крупной графической серии Гойи: Los Desastres de la Guerra, Los Proverbios и La Tauromaquia .Кроме того, чтобы демонстрируют широкое влияние Los Caprichos , На выставке представлен рисунок Эдварда Хагедорна, примерно 1925 г., после г. Лос-Анджелес. Caprichos , пластина 51, "Se repulen" и восемь офортов современный художник Энрике Чагоя, The Вернитесь к Капричосу Гойи, опубликовано в 1999 году.

Загадочный и спорно, Los Caprichos был создан во времена социальные репрессии и экономический кризис в Испании. Под влиянием Думая о просветлении, Гойя решил проанализировать состояние человека и осуждать социальные злоупотребления и суеверия. Лос-Капричос был его страстное заявление о том, что цепи социальной отсталости быть сломленным, если человечество будет продвигаться. Сериал свидетельствует о политический либерализм художника и его отвращение к невежеству и интеллектуальное угнетение, отражающее его двойственное отношение к власти и храм.

Лос Caprichos посвящен таким темам, как испанская инквизиция, развращение церкви и знати, колдовство, воспитание детей, жадность и легкомыслие молодых женщин.Его нечеловеческий состав включает гоблины, монахи, аристократы, сводники, проститутки и животные вести себя как человеческие дураки; эти персонажи населяют мир на границы разума, где нет четких границ, отделяющих реальность от фантазия.

«Капричо» можно перевести как «прихоть», «фантазия или выражение воображение." Гойя использовал термин для этой серии гравюр, однако смысл углубился, сковывая ироническую оболочку юмора по одному из самых серьезных обвинений в человеческом пороке, когда-либо предъявленных бумага.

первый Определенным рекордом полного набора Los Caprichos является квитанция от 17 января 1799 г. за четыре экземпляра, купленных герцогом Осуна. Через месяц в газете появились два газетных объявления. в «Диарио» в среду, 6 февраля, и в «Газете» во вторник, 19 февраля, 1799 г. (España Moderna, № 138, Мадрид, 1900 г.), о том, что коллекция гравюр на фантастические сюжеты, изобретенные и запечатленные Доном. Франсиско Гойя, продавался в магазине парфюмерии и ликеров на улице Калле. del Desengaño 1, Madrid, по 320 реалов за каждую книгу из восьмидесяти гравюры.Гойя жил на улице Calle del Desengaño 1 с 1779 года. по крайней мере до 1784 года. Ранний набросок Гойи рекламы сериал показывает, что он предлагал продать их через книготорговца; он, должно быть, не смог найти никого, кто интересовался этим проектом, и был вынужден выставить их на продажу в магазине под своей квартирой, в окружении бутылок с ликерами и духами.

выставка включает эссе Роберта Флинна Джонсона, Ответственный куратор, Фонд графического искусства Ахенбаха, Музеи изящных искусств Сан Франциско.В его эссе для выставки, Джонсон по-новому подходит к Los Caprichos . Он пишет: «Франсиско Гойя следует рассматривать как первого современный художник - он решил выйти за рамки изображений религии, мифологии, и история, и даже за пределами наблюдения видимого мира, превращая вместо этого к психологическим демонам, которые всегда населяли мужские души. До Гойи эти демоны редко создавались художественно видимым - Гойя хватило смелости и гения изобразить их. ... Los Caprichos - величайшее отдельное произведение искусство, созданное в Испании со времен работ Сервантеса и картин Веласкеса более ста пятидесяти лет назад.Эти удивительные принты бросили темную тень вдохновения на поколения художников с момента их создания. … Образы развязаны в неумолимо мрачная и циничная серия Los Caprichos продолжает провоцировать и тревожить наше современное сознание - даже через два столетия! В этом суть великого искусства - терпеть и оставаться актуальным ».

Джонсон также добавил свои проницательные наблюдения к каждому из восьмидесяти тарелки Лос Капричос и предпринял поучительное сравнение между тремя интерпретирующими рукописи, современные с Гойей, обсуждая каждую из отдельных тарелки.Они известны как «Прадо», «Аяла» и «Мадрид». Biblioteca Nacional », рукописи.

выставка разработана Landau Traveling Exhibitions, Лос Анхелес, Калифорния, совместно с Denenberg Fine Arts, Западный Голливуд, CA. Экскурсию по музею организовала Landau Traveling Exhibitions. который с 1967 года представил более 500 произведений искусства и архитектурные выставки в музеях и университетских галереях повсюду мир.

__________________________

Факты о выставке

Общее количество работ: 100 работ в рамах

Список Включаемых работ:
Goya: LOS КАПРИХОС, 1799 - 80 офортов
Гойя: ЛОС КАПРИХОС, позже издания - 4 офорта
Гойя: Los Desastres de la Guerra -1 офорт
Гойя: Los Proverbios - 1 офорт
Гойя: Ла Тавромакия - 1 офорт
Гойя: После Веласкеса - 2 офорта
Эдвард Хагедорн: Се Репулен - 1 рисунок
Энрике Чагоя: Возвращение в серию Капричос - 8 офортов
2 старинные карты Испании

plus
Текстовые панели с титрами, введением и биографической информацией о Гойе, очерке куратора и подробных настенных этикетках для произведения

Куратор:
Роберт Флинн Джонсон, ответственный куратор Фонда Ахенбаха по Графика, Музеи изящных искусств Сан-Франциско

Кредит Комиссия:
цена по запросу

Даты В наличии:
2005 - 2009

Доставка:
Ответственный экспонент

Страхование:
Ответственный экспонент

Контакт:
Джеффри Ландау
Тел .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Copyright © 2021 homyrouz.ru — Банкетный зал Хоми Роуз. All rights reserved.