Луис барраган архитектор: Гений цвета Луис Барраган: биография и лучшие проекты архитектора

Содержание

Дом, который построил для себя Луис Барраган — Strelka Mag

В этой рубрике мы рассказываем про здания и квартиры, которые архитекторы спроектировали для самих себя. В новом выпуске — Луис Барраган и его разноцветный минималистичный дом в пригороде Мехико.

Лиус Барраган — знаменитый мексиканский архитектор-минималист XX века, второй в истории лауреат Притцкеровской премии. В своих проектах Барраган сочетал основы проектирования Ле Корбюзье с традиционными мексиканскими материалами, цветами и множеством растений. Кроме того, архитектор не любил окна, считая их ненужными в жарком климате, однако те немногочисленные отверстия, что Барраган проектировал в своих зданиях, он всегда располагал в точно выверенных местах.

Среди главных построек архитектора — часовня Тлальпан в Мехико, скульптуры Torres de Satélite в Наукальпане и конюшни Сан-Кристобаль в Мехико.

 

КАК УСТРОЕН ДОМ

Где находится: Мехико, Мексика

Год постройки: 1948

Стиль: модернизм, минимализм

Работы Луиса Баррагана часто называют «эмоциональной архитектурой», этому принципу он следовал и в проекте собственного дома-студии. Он занимает два соседних участка в ранее пригородном районе Мехико. Здесь архитектор жил и работал до самой смерти, постоянно меняя пространство. Он считал дом живым организмом, который не может быть полностью законченным.

Изображения: © Fundación de Arquitectura Tapatía Luis Barragán

Сегодня на примере этого здания можно проследить, как менялся с годами сам архитектор. Интерьеры остались нетронутыми: на полках можно найти старые книги, на стенах — работы художников, на кухне — все нужные принадлежности, и даже кадиллак архитектора все еще в гараже. Теперь дом Луиса Баррагана превратился в музей, а пространство студии в резиденцию для художников. Кроме того, здание получило статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Здание снаружи

Внешний облик постройки с шероховатыми бетонными стенами совсем не выделяется среди всех соседних «рабочих» домов. Именно такие здания окружали Баррагана и в детстве в штате Халиско. Однако за безликим фасадом скрываются цветастые стены и роскошный сад с фонтанами, построенными в марокканском стиле. Все здание выполнено в цветах традиционной Мексики, смешанных с характерными оттенками художников Руфино Тамайо и Хесуса Рейеса Феррейры. На юго-западной стороне дома, со стороны улицы, есть лишь несколько маленьких окон и две двери, из-за чего изнутри практически не видно саму улицу. Таким образом архитектор скрыл свой быт от шумного «городского хаоса».

Фото: © Forgemind ArchiMedia

Фото: © Forgemind ArchiMedia

Дом состоит из двух этажей и террасы. В его северной части расположена студия, оснащенная отдельным входом, другая же часть здания — личное пространство Баррагана.

Интерьер

При входе в дом гости сначала попадают в темный коридор, а затем в залитую ярко-розовым светом прихожую. Создается впечатление, что все стены в ней выкрашены в яркий цвет, однако некоторые все же оставлены белыми.

Здесь стоят лишь стол и стул, ни один из которых ни разу не менял свое расположение за последние 50 лет. Над лестницей висит большой желтый холст, из-за чего кажется, что это окно, в которое всегда светит солнце.

Фото: Casa Luis Barragan

Фото: Casa Luis Barragan

Барраган уделял большое внимание работе со светом. За исключением места для завтрака, в доме не предполагалось использование искусственного освещения в течение дня. В выходящей на улицу части здания окна расположены высоко и точечно пропускают потоки солнечного света. Большие панорамные окна в другом конце открывают вид на сад. В вечернее время во всех комнатах предусмотрен рассеянный свет от небольших светильников. И только в одном помещении есть люстра на потолке — лампу подарил архитектору друг.

Фото: Casa Luis Barragan

Баррагана очаровывали животные, а в особенности, лошади. Поэтому по всему дому можно найти их фигуры в самых разных воплощениях.

Кроме того, в некоторых комнатах на ярких стенах висят кресты, задавая пространству мистическую атмосферу. Большую часть мебели для своего дома архитектор нашел на ремесленных рынках и в антикварных магазинах Мексики.

Эмоциональная архитектура: 5 ярких проектов Луиса Баррагана

В честь годовщины со дня рождения мастера 9 марта PRAGMATIKA.MEDIA собрала пять его самых знаковых проектов.

Дом-студия Луиса Баррагана (Casa-Estudio Luis Barragán), Мехико, 1948

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Casa Luis Barragán

Бетонный двухэтажный дом-студия построен в основном в мексиканском архитектурном стиле, на яркие цветовые решения оказали влияние художники Руфино Тамайо и Хесус Рейес Феррейра. Шероховатые стены фасада очень похожи по цвету и структуре на стены соседних зданий.

Центром внутренней части является сад. Дом иногда сравнивают с оазисом за высокими стенами, который не пускает в себя городской хаос. Луис Барраган прожил в этом доме вплоть до своей смерти в 1988 году. Позже здание было превращено в музей и имеет статус объекта Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Часовня Тлальпан (Tlalpan Chapel), Мехико, 1953

Tlalpan Chapel

Tlalpan Chapel

Tlalpan Chapel

Tlalpan Chapel

Tlalpan Chapel

Луис Барраган, будучи убежденным католиком, не только согласился разработать проект расширения часовни и монастыря капуцинов бесплатно, но и финансировал часть строительства. Выполнение работ длилось семь лет: часовня была открыла в 1960 году. Архитектор спроектировал каждую деталь, вплоть до облачений священника, в попытке придать форму абстрактным представлениям о вере и человеческой судьбе. Особенности проекта – выразительный характер материалов и цветов, удивительная игра света и тени.

“Торрес де Сателите” (Torres de Saté

lite), Наукальпан, 1958

Torres de Satélite

Torres de Satélite

Torres de Satélite

Torres de Satélite

В 1957 году в связи с растущей урбанизацией Мексики был основан город-спутник Мехико – Сьюдад-Сателите. Мексиканский градостроитель Марио Пани, который спроектировал новый город, предложил Луису Баррагану сделать своеобразную “входную дверь” в него. Барраган в свою очередь пригласил к участию двух своих друзей: скульптора Матиаса Герица и художника Хесуса Рейеса Феррейру. Результатом их совместной работы стали Torres de Satélite, которые представляют собой разноцветные башни в форме треугольных призм (самая высокая – 52 метра, короткие – 30 метров). Башни установлены посреди широкого проспекта и стали символом главного входа в Сьюдад-Сателите. Torres de Satélite использовались в качестве официальной эмблемы Олимпийских игр 1968 года.

Конюшни Сан Кристобаль в Мехико (Cuadra San Cristóbal), 1968

Cuadra San Cristóbal

Cuadra San Cristóbal

Cuadra San Cristóbal

Cuadra San Cristóbal

Cuadra San Cristóbal

Cuadra San Cristóbal

Cuadra San Cristóbal

Конюшни Сан-Кристобаль являются частью комплекса Лос Кублэс (Los Cubles), который был разработан Луисом Барраганом в 1968 году. В комплексе предусмотрены два водоема: маленький перед домом – для людей, большой с фонтанчиком во дворе – для животных, откуда они могли бы пить. Предполагается, что наездник может спуститься в этот водоем на лошади под звуки падающей из акведука воды. В проекте Лос Кублэс слились элементы модернизма и традиционные для Мексики архитектурные черты. Спокойные оттенки контрастируют с яркими цветами – терракотовым, сияющим белым, ярко-розовым.

Дом Жиларди а Мехико (Casa Gilardi), 1975-1977

Casa Gilardi

Casa Gilardi

Casa Gilardi

Casa Gilardi

Casa Gilardi

Casa Gilardi

Casa Gilardi

Луис Барраган вернулся к работе после выхода на заслуженный отдых, чтобы разработать дизайн Casa Gilardi для Панчо Жиларди и Мартина Луке, владельцев рекламного агентства в Мехико. Здание было спроектировано таким образом, чтобы могло функционировать как помещение для работы и одновременно как холостяцкое жилище.

Архитектор расположил дом вокруг старого дерева жакаранды, которое росло посреди участка. Внутренний дворик отделяет основную часть спереди от зоны для развлечений позади. Как и во многих проектах архитектора, цвет играет тут важную роль. Смелые оттенки основаны на картинах все того же Хесуса Рейеса Феррейры и должны обновляться каждые несколько лет, чтобы не потускнеть.

Читайте также: Вилла Casa TEC 205 в Монтеррее как дань яркой эмоциональной архитектуре мексиканца Луиса Баррагана

Архитектура спокойствия Луиса Баррагана

12 декабря 2016 г.

Луис Барраган (1902-1988) – влиятельнейший мексиканский архитектор ХХ века, второй лауреат Притцкеровской премии (1980). Его работы можно отнести к сюрреализму, минимализму и постмодернизму. Портал BERLOGOS публикует избранные выдержки из его интервью и речей, посвящённые искусству, творческим принципам, лошадям, садами миру архитектуры в целом.

ИСКУССТВО

Искусство создано анонимным для анонимного.

Я верю, что любое произведение искусства достигает совершенства, если передаёт ощущение тишины, радости и спокойствия.

Искусство видеть. Крайне важно, чтобы архитектор умел видеть, то есть умел смотреть таким образом, чтобы рациональный анализ не подавлял его взгляд.

Архитектура – это искусство, когда человек сознательно или бессознательно создаёт эстетические эмоции в атмосфере, такую среду, которая ведёт к благополучию, в том числе духовному процветанию.

Архитектура является убежищем, эмоциональной составляющей моего сердца.

Конюшни Сан-Кристобаль 

ПРИНЦИПЫ

Любое произведение архитектуры, которое не выражает спокойствия, – ошибка.

Красота, Вдохновение, Магия, Очарование, Обаяние, а также Ясность, Спокойствие, Интимность и Изумление… Они всегда были моими путеводными звёздами.

Не спрашивайте меня насчёт того или иного объекта. Смотрите не на то, что я делаю, а увидьте то, что я видел.

Красота – это оракул, который разговаривает со всеми. Жизнь, лишённая красоты, не может называться человеческой. Любое произведение искусства, которое не выражает красоту, не достойно считаться таковым.

Дом-студия Луиса Баррагана

Человек может найти себя только в уединении. Одиночество – хорошая компания, и моя архитектура – не для тех, кто боится или избегает его.

Я приверженец сюрреализма. Я всегда встаю на сторону людей с богатым воображением.

Джорджо де Кирико – волшебник, которым я всегда восхищаюсь. Глядя на его картины, я говорю себе: «Это то, что я могу сделать в архитектуре…»

Внутренний двор дома – неотъемлемый акцент в моём творчестве.

Фонтан даёт нам умиротворение, наслаждение и тихое спокойствие.

Водопад в конюшнях Сан-Кристобаль

Ничто не может отвлечь меня от размышлений о лошадях.

Моё наследие – мои мечты и воспоминания. Моя архитектура – моя автобиография.

РАБОТА

Я работаю с цветом, но я не думаю о нём в процессе рисования.

Обычно я определяюсь с цветом, когда пространство уже сформировано. Затем я постоянно посещаю место строительства в разное время суток, чтобы «представить цвет», найти самый достойный.

Начало работы над проектом происходит без прикосновения к карандашу, без рисования. Я сижу и стараюсь представить самые дикие вещи… После появления идей я даю им несколько дней, чтобы они осели в моей голове. Затем я возвращаюсь к ним и начинаю делать небольшие эскизы в перспективе. Обычно я рисую в записной книжке, а не на планшете или чертёжной доске. После этого я отдаю наброски своему чертёжнику, и мы начинаем работать над поэтажными планами и фасадами. Также мы почти всегда разрабатываем картонные модели, которые позволяют нам привнести последующие изменения.

Цвет служит дополнением к архитектуре. Он позволяет увеличить или уменьшить пространство. Кроме того, цвет делает то магическое прикосновение, в котором так нуждается данное место.

Дом Жиларди

ВЛИЯНИЕ

Уроки, извлечённые из непритязательной архитектуры наших мексиканских провинциальных городов, были моим постоянным источником вдохновения. Белоснежные стены, уединённые патио и фруктовые сады, красочные фасады, популярные фестивали и клоуны, неуловимый звук фонтанов, скромная простота сокало (мекс.Zócalo – главная площадь) в окружении теней…

Я рос под влиянием только великих и благородных традиций здесь, в Мексике. Эта традиция универсальная и интернациональная.

Ле Корбюзье – человек эпохи, я уважаю его чувство гениальности и изобретательности, но я никогда не отменял значимость стены. Нет! Стена очень важна – куда более значима, чем окна.

Ле Корбюзье сильно повлиял на мои взгляды – своими работами и идеями, которые он продвигал в архитектуре. Я посетил его ателье в Париже, когда учился во Франции в 1930 году.

Мне очень нравится Алвар Аалто – он очень, очень свободный мастер, который делает то, что хочет; он не академичен, поскольку имеет дело с народной, национальной финской традицией.

ГОРОДА

Большие города мне не очень интересны. Там очень много людей. К примеру, Мехико – самый худший и уродливый мегаполис.

САДЫ

Архитекторы должны проектировать сады, которые будут использоваться так же, как дома, которые они строят; они должны развивать чувство красоты и вкуса, пробуждать интерес к изобразительному искусству и другим духовным ценностям.

Идеальный сад, независимо от его размера, заключает в себе целую вселенную.

Как писал [художник и садовник] Фердинанд Бак, душа сада является самой большой суммой спокойствия в распоряжении человека.

Арабские сады – моя главная фантазия.

Столовая с видом на сад в доме-студии Баррагана

РЕЛИГИОЗНОСТЬ

Будучи благочестивым католиком, я посещал заброшенные монастыри, унаследованные Мексикой от наших колониальных предков. Я всегда поражался мирному благополучию этих безлюдных монастырей и монументальных, пустых двориков. Я искренне старался, чтобы эти же чувства вызывали мои постройки.

Невозможно понять искусство без принятия религиозной духовности и мифических корней, которые ведут нас к первопричине бытия художественного явления. Без первого или второго не было бы ни египетских пирамид, ни древней Мексики. Существовали бы греческие храмы и готические соборы?

ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ, ЧТО…

Луис Барраган употреблял одноцветные продукты, соответствуя истине «мы то, что мы едим». Мексиканский архитектор часто заказывал полностью розовые блюда, например, дольки арбуза, политые хересом.

 

ЛУИС БАРРАГАН, АРХИТЕКТОР ТИШИНЫ | Instyle

После смерти Луиса Баррагана – главного мексиканского архитектора, второго лауреата Притцкеровской премии – его дом в Мехико был внесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Попасть в этот дом можно, а вот получить разрешение на фотосъемку гораздо труднее. Барбара и Рене Стулти такого разрешения все-таки добились: они считают, что Барраган с его лаконичным абстракционизмом, мондриановскими красками и любовью к натуральному дереву сегодня актуален как никогда.

Мехико – город, который ошеломляет. Во-первых, грандиозными размерами. Во-вторых, неописуемым шумом и хаосом уличного движения. А главное – уникальной архитектурой, сочетающей в себе три главные эпохи жизни города: ацтекскую, колониальную и современную. Но даже на фоне этого невероятного многообразия одним из главных впечатлений от мексиканской столицы, не тускнеющим даже через много лет после ее посещения, остаются лаконичные силуэты зданий, построенных Луисом Барраганом – самым знаменитым зодчим Латинской Америки, признанным одним из гигантов архитектуры двадцатого столетия.

Барраган родился в 1902 году на западе Мексики, в Гвадалахаре – городе в провинции Халиско, знаменитом множеством великолепно сохранившихся зданий колониальной эпохи. В 1924 году, закончив обучение в местном университете и получив диплом гражданского инженера и архитектора, Луис отправляется в путешествие по Европе. Два года, проведенные в Старом Свете, оказали решающее влияние на его творческое мировоззрение. Мавританские дворцы и сады южной Испании, средиземноморский стиль и работы Ле Корбюзье – вот «три источника», из которых выросла архитектура раннего Баррагана. Позже он не раз сравнивал свои собственные здания и сады с теми, которые так поразили его во время этого путешествия и которые сам он описывал как «источники журчащей тишины», «места, порождающие шепот внутреннего спокойствия».

Первые же проекты, которые молодой архитектор осуществил в своем родном городе, были замечены критикой благодаря необычайной лаконичности и неожиданной манере, в которой ему удалось возродить мексиканский деревенский стиль. Будучи заложником великих архитектурных традиций своей страны, Барраган не пытался вырваться из этого плена, но испано-американские черты колониальных гасиенд становились в его интерпретации все более строгими и чистыми, близкими к постройкам Фрэнка Ллойда Райта и Ле Корбюзье. Знаменитая парижская Выставка декоративных искусств 1925 года, давшая творческий импульс огромному количеству художников и архитекторов, Баррагана только разозлила: ему претила идея рафинированной, почти женственной роскоши. Пятью годами позже, во время второго путешествия по Европе, архитектор нашел возможность встретиться с Ле Корбюзье, которого считал своим кумиром, и выразить ему свое восхищение; тогда же он посетил знаменитого писателя и садовника Фердинанда Бака, чьих идей придерживался в ланд-шафтном дизайне. Не исключено, что в этих встречах Барраган в каком-то смысле искал опоры, поддержки: это был тяжелый для него период, омраченный глубоко потрясшей архитектора смертью отца и собственным творче-ским кризисом. Если в первый раз он возвращался из Европы вдохновленным, полным идей, то теперь ставший уже знаменитым зодчий пребывал в тревожном убеждении, что все еще не нашел своего собственного стиля.

Трансформация семейного дома в Чапале в 1932 году стала поворотным моментом в его карьере. Именно в это время появился на свет настоящий Барраган, известный своей минималистской геометрией. Новым источником вдохновения для него стало Марокко, куда тогда мало кто ездил, и особенно Марракеш, где «стены продолжались в земле, а земля продолжалась во вселенной».

А новым кумиром – Джорджо де Кирико с его метафизической архитектурой и сюрреалистской живописью. С 1940 года, когда Луис Барраган окончательно обосновался в Мехико, он построил в столице множество частных домов, вилл, садов и официальных зданий, ярких, лаконичных, поражающих игрой цветов и объемов, напоминающих ожившие картины Мондриана (которым он бесконечно восхищался). Что же касается его собственного дома на улице Генерала Франсиско Рамиреса, то, увидев его снаружи, непосвященный никогда не догадается, что это строение хоть как-то связано с великим архитектором. Неброский фасад, за которым вполне могла бы размещаться столярная мастерская или гараж, просто создан для того, чтобы отпугивать посторонние взгляды. Свою частную жизнь, свой интерьер Барраган хотел сохранить исключительно для себя, а сад – для себя и окрестных птиц…

Луис Барраган прожил в этом здании с 1947 года, когда строительство было закончено, вплоть до своей смерти в 1988-м. Единственное действительно большое помещение в доме – гостиная, чуть меньше мастерская, остальные комнаты имеют достаточно скромные размеры. Над простой каменной лестницей, ведущей наверх из вестибюля цвета «мексиканской розы», светится большой позолоченный квадрат, представляющий собой не что иное, как картину Маттиаса Герица, любимого художника и протеже хозяина дома.

В коридоре, ведущем к «святая святых» – просторной мастерской с ярко-желтыми балками и белеными стенами, взгляд с удовольствием задерживается на внутренних ставнях, выкрашенных в желтый или розовый цвета. Мебели здесь – необходимый минимум, вся из некрашеного дерева, как и абсолютно лаконичные внутренние лестницы; текстиль практически отсутствует.

А расположенная на втором этаже спальня хозяина, где нет ничего, кроме кровати, распятия и узкого платяного шкафа, и вовсе напоминала бы монашескую келью – если бы не радостные насыщенные цвета, вносящие в дом атмосферу солнечного полдня.

Кем был Луис Барраган? Кто прятался за маской денди с одухотворенным выразительным лицом, в отлично скроенном костюме и безукоризненной сорочке? Любил ли он прогуливаться по саду? Часто ли усаживался в кресло «Miguelito» (собственного дизайна), чтобы полюбоваться картинами Герица и Жозефа Альберса? По всей очевидности, монашеская строгость обстановки отвечала его потребностям: Барраган нуждался в пустоте, чтобы стимулировать свое воображение, которое послушно рождало футуристические силуэты башен-обелисков цвета экзотических фруктов, грандиозных арок, зданий с огненными стенами и садов с каскадами и фонтанами, где журчала так любимая им тишина. После смерти архитектора на столике у изголовья его кровати нашли две недочитанные книги: «Грозовой перевал» Эмили Бронте и «В поисках Марселя Пруста» Андре Моруа. Еще одно доказательство того, что Луис Барраган обладал романтической душой, а его архитектура, при всей своей строгости, была плодом не столько холодного математического расчета, сколько поэтических эмоций, выраженных в линиях и цветах.

Забытый модернист - архитектор Луис Барраган

Луис Барраган (1902-1988) был мексиканским архитектором, узнаваемым для смешения простоты своих модернистских, блокированных цветом структур с растениями, ландшафтом и естественным светом его родной страны. В 1975 году его работа была представлена ​​в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а в 1980 году он выиграл престижную премию архитектуры Притцкера, но, несмотря на это, он на протяжении большей части своей жизни получал небольшую известность.

Луи Барраган воплощает модернистское движение в архитектуре: творческое, продуманное и простое. Барраган родился в Гвадалахаре, Мексика, в 1902 году, и был обучен инженером в своем родном штате с 1919 по 1923 год. Хотя его инженерная степень никогда, строго говоря, не приносила плодов, он использовал ее по-разному: инженер искусств, управляя модернистской архитектурой в Мексике в новом направлении и став одним из самых влиятельных архитекторов 20-го века.

После того, как он закончил учебу, его семья финансировала экскурсию в Европу в 1925 году, где он восхищался архитектурой, озеленением и городским планированием. Он вернулся в Мексику, чтобы начать свою первую серию архитектурных проектов, жилых зданий в центре Гвадалахары. Хотя они принесли ему некоторое признание за их прочность дизайна и артистизма, традиционный стиль Барраган использовал бледность по сравнению с модернистскими произведениями, которые он продолжал создавать.

Он снова отправился в Европу и Нью-Йорк в 1931 году для участия в обучении на первых порах на модернистской арене. Барраган встретился с французским Фердинандом Баком, садовым дизайнером, писателем и художником-художником-карикатурой, а также изгнанным мексиканцем-монументарем Хосе Клементе Ороско, наказанным за его критические и кровавые изображения жестокого обращения с крестьянами и рабочими. Наконец, Барраган был представлен легендарному Ле Корбюзье, архитектору и градостроителю, посвященному минималистскому улучшению переполненных и обедневших городов.

Барраган вернулся в Мексику, просвещенный и заинтригованный идеей развития инновационного и личного стиля модернистской архитектуры. Значительная часть его славы была связана с его способностью формировать свои здания в мексиканский пейзаж, а не неудобно копировать европейские модели. Он перебрался в пост-вулканический пейзаж на окраине Мехико, чтобы начать работу над своим Jardines de Pedregal, в котором он включил в себя как озеленение, так и архитектуру, создав элегантные сады, которые переплетались с его фирменными блоками и красочными жилищными структурами.

В то время проект был экономическим провалом, но, похоже, отсроченный успех Ван Гога - Барраган получил известность лос-джардинов после их реализации. Он мастерски сочетал в себе суровость модернистской простоты с природными элементами, которые использовали и акцентировали мексиканскую рельефность и цветовую схему. Использование местных растений и манипулирование естественным светом были товарными знаками его архитектуры и выделяли его как гения как в модернизме, так и в культурной оценке.

Архитектура Баррагана служила цели, помимо эстетического удовольствия. Его исполнение в 1955 году Сакраментариев Convento de las Capuchinas в Тлалпане было построено для распространения мягких лучей естественного света, отражающих мягкость жизни монастыря. Его 1957 Торрес де Сателит, серия городских скульптур (самый высокий, достигающий более 600 футов), был целенаправленно разработан для осмотра на автомобиле. Его намерение состояло в том, чтобы не только символизировать транспортный город, но и активизировать ежедневные поездки.

Концепции, воплощенные в архитектуре Баррагана, помогли определить его наследие: его проекты поглотили и украсили свое окружение, создав больше, чем просто большое количество структур. Его индивидуальная виртуозность позволила ему передать полезность и цель в простых минималистских строках модернизма. Решение этих двух идей, столь резко противоположное, делает его одним из величайших архитекторов 20-го века.

Барраган, Луис - это... Что такое Барраган, Луис?

Барраган, Луис
У этого термина существуют и другие значения, см. Барраган. На ранчо, спроектированном Барраганом.

Луи́с Баррага́н (Luis Barragán; 9 марта 1902 — 22 ноября 1988) — самый влиятельный мексиканский архитектор XX века. Изначально был близок к интернациональному стилю Ле Корбюзье (которого считал учителем), но эволюционировал в сторону бескомпромиссного плоскостного минимализма при сохранении национальной специфики (яркие цвета, традиционные мексиканские материалы, изобилие фонтанов и водоёмов, массивы зелени — «эмоциональная архитектура», как определял её сам мастер). Второй архитектор, получивший Притцкеровскую премию (1980). Его собственный особняк в Мехико (1947) числится среди памятников Всемирного наследия.

Категории:
  • Родившиеся в 1902 году
  • Родившиеся 9 марта
  • Умершие в 1988 году
  • Умершие 22 ноября
  • Персоналии:Мексика
  • Архитекторы-модернисты
  • Архитектурный модернизм
  • Лауреаты Притцкеровской премии
  • Персоналии по алфавиту

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Длиннохвостый поморник
  • Ширяев, Борис Николаевич

Смотреть что такое "Барраган, Луис" в других словарях:

  • БАРРАГАН Луис — БАРРАГАН (Barragan) Луис (р.1901), мексиканский архитектор. Используя обожженный кирпич, лепнину и необработанное дерево, старался добиться гармоничного соединения дома и окружающего сада (резиденция Сан Кристобальт, 1967 68; частное… …   Энциклопедический словарь

  • Барраган Луис — Л. Барраган. Парковый район Педрегаль в Мехико. 1949—52. Барраган Луис (Barragán) (р. 1902), мексиканский градостроитель и ландшафтный архитектор. Создатель современного мексиканского пейзажного парка. В архитектуре эволюционирует от… …   Энциклопедический справочник «Латинская Америка»

  • Барраган Луис — …   Википедия

  • Барраган — Барраган (исп. Barragán) распространённая испанская фамилия. Барраган, Антонио (род. 1987)  испанский футболист, защитник «Депортиво». Барраган, Луис (1902 1988)  мексиканский архитектор, лауреат Притцкеровской премии.… …   Википедия

  • БАРРАГАН (Barragan) Луис — (р.1901) мексиканский архитектор. Используя обожженный кирпич, лепнину и необработанное дерево, старался добиться гармоничного соединения дома и окружающего сада (резиденция Сан Кристобальт, 1967 68; частное строительство в Мехико и его… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Луис Барраган — На ранчо, спроектированном Барраганом. Луис Барраган (Luis Barragán; 9 марта 1902  22 ноября 1988)  самый влиятельный мексиканский архитектор XX века. Изначально был близок к интернациональному стилю Ле Корбюзье (которого считал учителем), но… …   Википедия

  • Гарсия, Луис Аугусто — Луис Аугусто Гарсия Общая информация …   Википедия

  • Эчеверриа, Луис — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Эчеверриа. Луис Эчеверриа Альварес Luis Echeverria Alvarez …   Википедия

  • Валенсия (футбольный клуб) — У этого термина существуют и другие значения, см. Валенсия (значения). Валенсия …   Википедия

  • Лопес де Санта-Анна, Антонио — Антонио де Падуа Мария Северино Лопес де Санта Анна и Перес де Леброн Antonio de Padua María Severino López de Santa Anna y Pérez de Lebrón …   Википедия

ни один архитектор сегодня не способен на такие здания, как Барраган

«Ни один архитектор сегодня не способен на такие здания, как Луис Барраган»

Чувственные и автобиографические качества дома, построенного для себя мексиканским архитектором Луисом Барраганом, редко встречаются в современных зданиях, говорит Аарон Бетски.

Если вы собираетесь делать настоящую архитектуру сегодня, то лучше быть чертовски реальным. В мире мгновенных изображений, правду которых вы никогда не сможете установить, тонкие структуры просто не подойдут. Вам нужно что-то, что убедит и убедит, встанет и доставит.

В то время как вы можете делать такие формы, занимаясь всеми видами акробатики (консольные и нестандартные, сложенные коробки), или делая супер чистые и пустые коробки для сверхтонких и пустых мозгов, вы также можете достичь ощущения здесь- и теперь, усиливая влияние каждого элемента, каждой детали и каждой поверхности до такой степени, что здание выступает как опровержение исчезновения нашего общества.

Но как? Недавнее посещение Дома и студии Луиса Баррагана в Мехико, Casa Barragán, напомнило мне о силе частей над целым, эффекте над средствами и красоте того, что Роберт Вентури назвал «трудным целым». Это также заставило меня понять, что я не могу представить себе ни одного работающего сегодня архитектора, способного на такую ​​архитектуру. Означает ли это, что это не может быть сделано? Я, конечно, надеюсь, что нет.

Архитектура сложного целого (назовем его ADW, в отличие от ADD или столь модного ООО, или объектно-ориентированной онтологии) не обладает определенным набором качеств. Первое - это внешний вид. Подойдите к структуре Баррагана, и вы найдете покрытую штукатуркой стену, или, скорее, несколько из них, которые не имеют особого фокуса, ритма или сохранности.

Отсутствие представления в Casa Barragán поражает. Здания ADW, как правило, не лишены недостатка - например, фасады Адольфа Лооса очень тяжело работают, чтобы казаться беспорядком. В этом случае фасад является результатом роста со временем комплекса, а также узости улицы.

Отсутствие представления Casa Barragán поразительно

Второй характеристикой ADW является отсутствие монументальности или даже впечатляющего массирования. Опять же, Casa Barragán является крайним примером, и, опять же, вина во многом заключается в том, что дом, который Барраган начал строить в 1948 году и работал в течение следующих нескольких десятилетий, продолжал развиваться вплоть до своей смерти., чтобы охватить как его меняющееся восприятие его пространства и его бизнес.

Некоторые из моих любимых зданий, однако, не могут быть «хорошими» традиционным способом в том, как они впечатляют вас своим размером, важностью и эрудицией. Подумайте, например, о бессвязной работе Элиэля Сааринена или HP Berlage или, совсем недавно, о Фрэнке Гери или даже лучшей работе Дэвида Чипперфильда.

В-третьих, ADW не делает хороший план. Одно из секретных удовольствий архитектурных ботаников - это красота плана, который не только позволяет вам представить, как пространства следуют друг за другом, но также содержит шутки геометрии и композиции, сродни самым загадочным партитам И.С. Баха. Здесь Вентури сам был мастером в таких играх плана. Барраган не будет иметь ничего из этого. Его планы решительно скучны.

Наконец, ADW состоит не только из полов, стен и потолков, но включает в себя мебель и предметы интерьера, а также предметы искусства в доме. В Casa Barragán эффект большой гостиной имеет не только отношение к подвижным перегородкам и негабаритной мебели, но и к картинам Матиаса Герица из цельного сусального золота, как и к масштабу и пропорциям комнаты.

В мире мгновенных изображений тонкие структуры просто не подойдут

Это еще более верно в небольших помещениях, где перемещение небольшого ставня для освещения спальни светом или то, как размещение стола превращает всю комнату в вертушку масс, может захватить дух.

Затем есть сад, в который Барраган приглашает огромные и крошечные окна, позволяющие ему проникнуть на территорию, созданную человеком, чтобы сокрушить его, и в то же время каким-то образом укрепить сплошные стены, окна с поперечными стеклами и с прямой спинкой. стулья.

Результатом всей этой трудности является создание простых вещей. Пол в фойе дома, его вулканический камень выгорел до блеска, что исключает его из грубой высеченной роли скульптуры, которую он играет прямо за окном; свет, отражающийся от цветных плоскостей, чтобы заполнить пространство розовым и желтым туманом; золотые картины отбрасывают это свечение как геометрическое целое; лестница, просто самолеты вознесения в частное царство, консольные от стены; отметка тела на ступенях или стульях, их гладкость, рассказывающая историю оккупации внутри того, что может быть пустым величием. Все это фокусирует не только ваши глаза, но и все ваше тело на особенностях этих моментов во времени и пространстве.

Результатом является глубокое чувство, по крайней мере для меня, странности. Casa Barragán слишком чувственен, чтобы быть домом монаха, и чтобы быть особенным, чтобы быть домом, в котором живет нуклеарная семья, или даже человеком, находящимся в безопасности на своем месте в мире.

Независимо от того, был ли архитектор странным (он никогда не женился, утверждая, что навсегда влюбится в женщину, которая погибла в автомобильной аварии, но, безусловно, была частью гей-круга), я бы сказал, что ADW является странным в более широком смысле., Он объединяет моменты принадлежности - якоря, если хотите, - но также и места окклюзии - шкафы - в среде, которая постоянно ускользает от любых попыток осмыслить его как целое или категорию. Это странная архитектура.

Возможно, именно поэтому сегодня сложно найти такую ​​архитектуру. Конечно, есть архитекторы, у которых есть моменты такой странности в сочетании с фетишизмом в отношении материалов, света и деталей, - вспоминает Питер Цумтор, - но мало кто занимается такой работой с таким мастерством, индивидуальностью и строгостью.

Тем не менее, я бы сказал, что такой подход - именно то, что нам нужно, если мы собираемся представить аргумент в пользу здания как центра архитектуры. Сегодня памятники не нужны, и архитекторы не могут позволить себе мастурбировать по форме или по плану.

Мы можем построить нашу социальную идентичность через архитектуру

Что нам нужно от нашего реального мира, так это напоминание о том, что мы сами являемся предельно трудными целыми, чувственными и запутанными, но очень реальными, и что нам нужно найти способы найти свое отражение и почувствовать себя в более широком, столь же сложном мире. Мы можем построить нашу социальную идентичность через архитектуру.

Поэтому ADW в лучшем виде автобиографичен. Редко можно найти примеры, когда архитекторам удалось раскрыть свои таланты в этой области для других клиентов, не говоря уже о публике. Брионское кладбище или вилла Муллера Лооса являются примерами последнего, и, возможно, некоторые работы Джозепа Плечника также демонстрируют это.

В центре внимания: Луис Барраган | ArchDaily

В центре внимания: Луис Барраган

© Пользователь Wikimedia Tomjc.55 под лицензией CC BY-SA 4.0 Поделиться
  • Facebook

  • Twitter

  • 000

  • Mail

Или

https://www.archdaily.com/607209/spotlight-luis-barragan

"Искусство видеть. Архитектору важно знать, как видеть: я имею в виду, видеть таким образом, чтобы видение не подавлялось рациональным анализом."- Луис Барраган

Один из величайших архитекторов Мексики, Луис Рамиро Барраган Морфин (9 марта 1902 - 22 ноября 1988) произвел революцию в современной архитектуре страны, используя яркие цвета, напоминающие традиционную архитектуру Мексики, а также такие работы, как его Casa Barragán, Часовня Капуцинов, Torres de Satélite, Los Clubes (Cuadra San Cristobal и Fuente de los Amantes), Casa Gilardi и многие другие.

Casa Gilardi. Imagevia Wikimedia user Ulises00 (общественное достояние)

Барраган родился в Гвадалахаре по специальности инженер-строитель и архитектор.Два года спустя, в 1925 году, он отправился в двухлетнее путешествие по Европе, где был впечатлен красотой садов городов, которые он посетил, и сильным влиянием средиземноморской и мусульманской культуры, и, прежде всего, Международной выставки Современное индустриальное и декоративное искусство. Именно в этой поездке начался его интерес к ландшафтной архитектуре.

Мне кажется важным, чтобы пробелы не были агрессивными. Я всегда использовал низкие формы и постоянно работал с прямыми углами.Все время в моей работе я имел в виду горизонтальную и вертикальную плоскости и углы пересечения. Это объясняет частое использование куба в моей архитектуре.

Фуэнте-де-лос-Амантес. Изображение © пользователь Flickr esparta под лицензией CC BY 2.0

Атмосфера садов обозначила то, что должно было стать его архитектурным творением, объединяя прямые и твердые стены и внутренние дворы, открытые в небо. На его счету более 30 построек, сочетание ярких цветов блоков и безмятежных садов принесло ему Притцкеровскую премию в 1980 году, премию Халиско в 1985 году; наконец, за год до смерти Барраган получил Национальную архитектурную премию Мексики.

Торрес де Сателит. Изображение © Пользователь Викимедиа ProtoplasmaKid под лицензией CC BY-SA 4.0

В последние годы обсуждение работ Баррагана возобновилось благодаря странным обстоятельствам, окружающим его архив. В 1995 году архив был приобретен Рольфом Фельбаумом, президентом мебельной компании Vitra, в качестве помолвочного подарка своей невесте Федерике Занко. С тех пор архив был в основном закрыт для исследователей, поскольку Занко пытался организовать и каталогизировать архив, но многие были возмущены отсутствием доступа.Ситуация достигла апогея в 2016 году, когда художница Джилл Магид подарила Занко обручальное кольцо с бриллиантом, сделанное из праха самого Луиса Баррагана, в надежде убедить Занко предоставить исследователям больше доступа к ее оригинальному помолвочному подарку.

н.э. Классика: Casa Barragan / Луис Барраган

Видео: Луис Барраган

В резиденции: Внутри Casa Gilardi, окончательный дизайн дома Луиса Баррагана

10 модных коллекций, вдохновленных мексиканским архитектором Луисом Барраганом

Мексика и Свицерленд -Война из-за Луиса Баррагана Архив

Прах Луиса Баррагана важнее, чем дела его жизни?

Вдохновляющий архитектор: Луис Барраган - D&P Architecture

Введение

«Искусство видеть.Архитектору важно знать, как видеть: я имею в виду, видеть так, чтобы видение не подавлялось рациональным анализом ». - Луис Барраган

Луис Рамиро Барраган Морфин (9 марта 1902 - 22 ноября 1988) был мексиканским архитектором и инженером. Он родился в Гвадалахаре, получил диплом инженера-строителя. Его работы, особенно его выразительное использование ярких цветов, оказали визуальное и концептуальное влияние на современных архитекторов. Барраган известен многими выдающимися произведениями, такими как его Casa Barragán, Часовня Капуцинов, Торрес-де-Сателите, «Лос-клубы» (Cuadra San Cristobal и Fuente de los Amantes) и Casa Gilardi, среди многих других.

Стиль

Защитные стены

Casa Luis - Мексика - Луис Барраган

Стены в архитектуре Баррагана не только тщательно обрамляют вид, но и отбрасывают тень или воспроизводят игру теней у деревьев. Его композиции включают стены как с грубой, так и с гладкой фактурой.

Шероховатая текстура происходит от мелко-гравийного раствора, нанесенного на кирпич, и создает яркие неровные узоры и подчеркивает тактильное измерение. Напротив, гладкая текстура происходит от обычной поверхности раствора и образует тихий абстрактный пейзаж, предлагая созерцательный холст для световых лучей, движущихся по стене.

Потребность в полулегке

Особенно в регионах с безоблачным небом люди ищут затененные участки, чтобы избежать горячего и резкого солнечного света. Затененные стены и меньшие или закрытые окна способствуют созданию комфортной атмосферы в этих помещениях. Эта пространственная стратегия очевидна во многих проектах Баррагана, таких как часовня Капуцинов Сакраментария или Casa Gilardi, где он сводит к минимуму любой прямой вид на небо.

Он критиковал дизайн без затемненных областей: «Архитекторы забывают о потребности людей в полусвете, таком свете, который создает ощущение спокойствия как в жилых комнатах, так и в спальнях.Примерно половину стекла, которое сейчас используется во многих зданиях - как в домах, так и в офисах, - пришлось бы удалить, чтобы получить качество света, позволяющее жить и работать более сосредоточенно и более любезно. Мы должны попытаться восстановить душевную и душевную легкость и облегчить беспокойство, что является характерной чертой этого беспокойного времени, и удовольствия от размышлений, работы, разговора усиливаются отсутствием яркого отвлекающего света ».

Сады и цвета

Французский ландшафтный дизайнер Фердинанд Бак открыл глаза Баррагану на красоту садов.Барраган был глубоко вдохновлен отношением Бака к садам и его взглядами, процитировав слова Бака в его речи по случаю вручения Притцкеровской премии 1980 года: «Душа садов укрывает величайшую сумму безмятежности, доступную человеку».

Кроме того, его использование цветов сильно контрастирует с зелеными деревьями и растениями. Иногда Барраган также использовал синие стены, чтобы расширить безоблачное небо во внутренних двориках или внутренних пространствах. Но нельзя воспринимать насыщенные цвета как должное. Резкий солнечный свет Мексики требует, чтобы стены периодически перекрашивались, чтобы сохранить качество пространства.

Известная работа

Casa Luis Barragán

Капилья-де-лас-Капуцины

Торрес де Сателит

Cuadra San Cristóbal

Фаро-дель-Комерсио

Луис Барраган: 15 знаковых проектов, которые должен знать каждый - RTF

Луис Барраган, возглавляющий ряд архитекторов из Мексики, является лауреатом Притцкеровской премии архитектором с уникальным взглядом на дизайн зданий и пространств между ними.Следуя современным современным принципам, Барраган представлял себе пространства и дизайн, полные эмоций, испускающих рев и голоса, а не функциональные аспекты, которые считались тогда. Издатели и коллеги-архитекторы часто ошибочно считали этот подход приверженцем минимализма, в то время как использование ярких цветов и погружение в свет и пейзаж в его работах противоречило критикам. Его философия и проекты часто подкрепляются полным исследованием культуры, традиций и местных материалов в их грубой и сырой форме.Большинство его работ находится в Мексике, вот несколько его хорошо известных работ, которые выражают концепции критического регионализма этого суверенного вдохновителя архитектуры.

В рабочем районе Такубая это здание с резиденцией архитекторов и дизайнерской студией сыграло жизненно важную роль в сохранении окружающей культуры. Это также изменило направление развития в этой области. Экстремальное использование сырья и подавление цветов мексиканской архитектуры, таких как желтый и розовый, делают его глобальным, но местным вундеркиндом.Теперь он объявлен объектом наследия ЮНЕСКО, поэтому декор и детализация интерьеров, а также игра света и тени создают волшебную ауру.

Каса Барраган, Мексика Каса Барраган, Мексика Каса Барраган, Мексика Каса Барраган, Мексика Каса Барраган, Мексика

Это скульптурное чудо, знаменующее блестящее будущее нового района Сьюдад-Сателите, было разработано в сотрудничестве с художником Хесусом Райесом Феррейрой и скульптором Матиасом Герицем. Пять равнобедренных пирамид на центральном проспекте, окрашенные в три основных цвета: красный, синий и желтый, сопровождаются двумя нейтральными белыми иконами.Причудливая текстура бетона, созданная деревянными рамами во время строительства, делает его смесью искусства и архитектуры.

Торрес де Сателите, Памятник в Наукальпане, Мексика Торрес де Сателите, Памятник в Наукальпане, Мексика Торрес де Сателите, Памятник в Наукальпане, Мексика Торрес де Сателите, Памятник в Наукальпане, Мексика

Этот дом, последний в карьере Баррагана, был спроектирован так же, как и его дом, с улучшенными фасадами и добавлением природных элементов, таких как свет и вода. Смелые темные мексиканские оттенки подчеркивают культурное уважение архитектора к своим работам.Здесь отображается все, что понравилось Бараггану; плафоны из кирпича, лепнины и стекла Onix. Построенный вокруг существующего дерева и находящийся под сильным влиянием художников, это может быть самая красочная из всех его работ, с синим, розовым, желтым, синим и многим другим!

Casa Gilardi, Мехико Casa Gilardi, Мехико Casa Gilardi, Мехико Casa Gilardi, Мехико

Этот дом, спроектированный для мэра, представлял собой сочетание мексиканского и испанского архитектурных стилей со смелыми необработанными деталями и параболическими арками.В настоящее время он функционирует как официальная резиденция Colegio de Arquitectos в Халиско. Здесь сохранились изделия местных мастеров и отрывки мавританского влияния в плитке и колоннах.

Casa Cristo, Округ Мигеля ИдальгоКаса-Кристо, Округ Мигеля ИдальгоКаса-Кристо, Округ Мигеля ИдальгоКаса-Кристо, Округ Мигеля Идальго

Пространства этого проекта посвящены региональной символике через эмоции, геометрические абстракции и вычислительные движения. Этот отель с жилым кварталом Эгерстром, конюшнями Куадра-Сан-Кристобаль и фонтаном является одним из его выдающихся произведений, в котором все гармонично сочетается.Измерение глубины пруда относительно пищеварительного тракта лошади позволяет выявить детали, которые архитектор исследует, чтобы создавать такие чудеса в поле. Массивные горизонтальные стены с меньшими отверстиями и умное использование желтого и розового цвета делают прогулку по ней приятной.

Куадра-сан-Кристобаль, МексикаКуадра-сан-Кристобаль, МексикаКуадра-сан-Кристобаль, МексикаКуадра-сан-Кристобаль, МексикаКуадра-сан-Кристобаль, Мексика

Забытый модернист | Архитектор Луис Барраган

Луис Барраган (1902-1988) был мексиканским архитектором, которого можно было узнать по сочетанию простоты его модернистских структур с блокировкой цветов с растениями, ландшафтом и естественным освещением его родной страны.В 1975 году его работы были представлены в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а в 1980 году он выиграл престижную Притцкеровскую архитектурную премию - но, несмотря на это, большую часть своей жизни он не получил особой известности.

Луис Рамиро Барраган Морфин | © Урсула Бернат / Wikipedia

Луи Барраган олицетворяет модернистское движение в архитектуре: творческое, продуманное и простое. Барраган родился в Гвадалахаре, Мексика, в 1902 году и учился на инженера в своем родном штате с 1919 по 1923 год. Хотя его инженерная степень, строго говоря, так и не была реализована, он применил ее по-разному: инженер искусств. , направив модернистскую архитектуру в Мексике в новом направлении и став одним из самых влиятельных архитекторов 20-го века.

Интерьер Casa Gilardi | © Ulises00 / Wikipedia

После того, как он закончил учебу, его семья в 1925 году профинансировала поездку в Европу, где он был очарован архитектурой, ландшафтным дизайном и городским планированием. Он вернулся в Мексику, чтобы начать свою первую серию архитектурных проектов жилых домов в центре Гвадалахары. Хотя они принесли ему некоторое признание за солидный дизайн и артистизм, традиционный стиль, который Барраган использовал, бледнеет по сравнению с модернистскими произведениями, которые он создавал.

Fuente de Los Amantes | © Susleriel / Wikipedia

В 1931 году он снова побывал в Европе и Нью-Йорке, чтобы получить образование из первых рук на арене модернизма. Барраган встретился с французом Фердинандом Баком, садовым дизайнером, писателем и рискованным художником-карикатуром, и мексиканским художником-монументалистом в изгнании Хосе Клементе Ороско, наказанным за его критические и кровавые изображения жестокого обращения с крестьянами и рабочими. Наконец, Барраган познакомился с легендарным Ле Корбюзье, архитектором и градостроителем, посвятившим себя минималистическому улучшению перенаселенных и бедных городов.

Барраган вернулся в Мексику, просвещенный и заинтригованный идеей развития новаторского и индивидуального стиля модернистской архитектуры. Большая часть его известности пришла из его способности формировать свои здания в соответствии с мексиканским пейзажем, а не неловко копировать европейские модели. Он переехал в поствулканический ландшафт на окраине Мехико, чтобы начать работу над своим садом Педрегаль, в котором он объединил ландшафт и архитектуру, создав элегантные сады, которые переплелись и подчеркнули его фирменные блочные и красочные жилые постройки.

Fuente de la Casa Gilardi | © Ulises00 / Wikipedia

В то время проект обернулся экономическим провалом, но, подобно запоздалому успеху Ван Гога, Барраган приобрел известность после их реализации. Он мастерски соединил яркость модернистской простоты с природными элементами, которые использовали и подчеркнули мексиканский ландшафт и цветовую гамму. Использование местных растений и манипулирование естественным светом были отличительными чертами его архитектуры и выделяли его как гения как в модернизме, так и в культурной оценке.

Архитектура Баррагана служила не только эстетическому удовольствию. Его исполнение 1955 года Convento de las Capuchinas Sacramentarias в Tlálpan было построено для распространения мягких лучей естественного света, отражающих мягкость монастырской жизни. Его серия городских скульптур Torres de Satéllite 1957 года (самая высокая из которых достигает более 600 футов) была специально разработана для просмотра на автомобиле. Его намерение состояло в том, чтобы не только символизировать город с пробками, но и активизировать ежедневные поездки на работу.

Торрес-де-Сателите | © ProtoplasmaKid / Wikipedia

Концепции, воплощенные в архитектуре Баррагана, помогли определить его наследие: его проекты впитывали и украшали окружающую их среду, создавая нечто большее, чем просто большое количество структур. Его индивидуальная виртуозность позволила ему передать полезность и цель в простых минималистических линиях модернизма. Решение этих двух совершенно противоположных идей и сделало его одним из величайших архитекторов 20-го века.

Луис Барраган | Мексиканский архитектор

Луис Барраган (родился 9 марта 1902 года, Гвадалахара, Мексика - умер 22 ноября 1988 года, Мехико), мексиканский инженер и архитектор, чьи безмятежные и вызывающие воспоминания дома, сады, площади и фонтаны покорили его. Притцкеровская премия 1980 года.

Барраган родился в богатой семье и вырос на ранчо недалеко от Гвадалахары, Мексика. Там он учился в Escuela Libre de Ingenieros (Свободная школа инженеров), получил степень в области гражданского строительства в 1923 году и продолжил учебу в области архитектуры.В 1924 году он начал путешествовать, в основном по Испании, Франции, Италии и Греции. В этот период обширных путешествий он впервые наткнулся на опубликованные работы французского ландшафтного архитектора и иллюстратора Фердинанда Бака немецкого происхождения. Когда Барраган вернулся в Гвадалахару, он начал работать со своим братом Хуаном Хосе и завершил свой первый проект в 1927 году. Четыре года спустя он снова отправился в Европу, где встретил Бака и Ле Корбюзье, оба из которых оказали огромное влияние на его работа.

По возвращении в Гвадалахару Барраган начал придумывать новые методы, с помощью которых он мог создать то, что он назвал «эмоциональной архитектурой», такой, которая поощряла бы медитацию и спокойствие.В 1935 году он переехал в Мехико, где начал применять принципы Ле Корбюзье и Международной школы. По мере развития его собственных идей, его работы начали приобретать элементы, характерные для его зрелого периода: естественное расположение, простые поверхности (бетонные плиты, огромные стены из лепнины), водные элементы, использование цвета и так далее. Примерно с 1943 по 1952 год он разработал Эль-Педрегаль («Лава») как подразделение Мехико, уделяя большое внимание сохранению его вулканических выходов и других природных образований.

Производство Barragán было невелико. Большинство построенных им построек находится в Гвадалахаре и Мехико. Среди его примечательных работ - дом, который он построил вокруг существующих зданий по адресу 20–22 Calle Ramírez в районе Такубая в Мехико, где он жил с 1940-х годов; № 10 и 12 Avenida de las Fuentes, среди первых домов, которые будут построены в Эль-Педрегале, и дом Прието Лопеса там; конюшни Сан-Кристобаля / Дом Эгерстрома; дом Гальвеса; и дом Джиларди.Фонд Баррагана (1996 г.) расположен недалеко от Базеля, Швейцария.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Мексика | История, география, факты и достопримечательности

Физико-географические регионы

Мексику можно разделить на девять основных физико-географических регионов: Нижняя Калифорния, Прибрежные низменности Тихого океана, Мексиканское плато, Восточная Сьерра-Мадре, Западная Сьерра-Мадре, Нео-Вулканские Кордильеры, Прибрежная равнина Персидского залива, Южное нагорье и Полуостров Юкатан.

Полуостров Нижняя Калифорния на северо-западе Мексики представляет собой изолированную полосу чрезвычайно засушливой земли, простирающуюся между Тихим океаном и Калифорнийским заливом (море Кортеса). Неравномерно разделенный между штатами Нижняя Калифорния и Южная Нижняя Калифорния, полуостров составляет почти 800 миль (1300 км) в длину, но редко превышает 100 миль (160 км) в ширину. Центральное ядро ​​полуострова - это гранитный блок разлома с пиками высотой более 9000 футов (2700 метров) над уровнем моря в горах Сьерра-Сан-Педро-Мартир и Сьерра-де-Хуарес.Пологий западный склон этих горных хребтов контрастирует с крутым восточным откосом, который делает доступ из Калифорнийского залива чрезвычайно трудным. Пустыня Сонора простирается на полуостров вдоль северной оконечности залива.

Тихоокеанские прибрежные низменности начинаются около Мехикали и дельты реки Колорадо на севере и заканчиваются около Тепика, примерно в 900 милях (1450 км) к югу. На большей части этого расстояния они смотрят на Калифорнийский залив, пересекая штаты Сонора, Синалоа и Наярит.Низменности, ограниченные на востоке крутыми склонами Сьерра-Мадре-Оксиденталь, представляют собой серию прибрежных террас, столовых гор и небольших бассейнов, перемежающихся речными дельтами и ограниченными прибрежными полосами. Хотя обширная пустыня Сонора доминирует над их северной частью, части низменностей были орошены и преобразованы в высокопродуктивные сельскохозяйственные угодья.

Самый большой и густонаселенный регион - это внутреннее мексиканское плато, которое обрамляют Западные Сьерра-Мадре и Восточные Сьерра-Мадре.Плато состоит из обширной Меса-дель-Норте (Северное плато) и меньшей, но густонаселенной Центральной Меса (Меса-де-Анауак). Меса-дель-Норте начинается недалеко от границы с США; охватывает большие территории штатов Чиуауа, Коауила, Дуранго, Сакатекас, Халиско и Агуаскальентес; и заканчивается возле города Сан-Луис-Потоси. Оттуда Центральная Меса тянется до точки к югу от Мехико. Плато плавно наклоняется вверх с севера на юг; в северной части Меса-дель-Норте находится на высоте около 4000 футов (1200 метров) над уровнем моря.По всему региону относительно плоские межгорные впадины и болсонов, (эфемерные внутренние водосборные бассейны) прерываются горными обнажениями. На севере пустыня Чиуауа покрывает часть плато, более обширную, чем штат Калифорния в США.

Сьерра-Мадре.

Британская энциклопедия, Inc.

Центральная Меса охватывает значительную часть штатов Мичоакан, Гуанахуато, Керетаро, Идальго, Мексика и Федеральный округ (Мехико).Его южный конец возвышается на 7 000–9 000 футов (2 100–2 700 метров) в окрестностях Мехико. Центральная Меса, более влажная и обычно более плоская, чем Меса-дель-Норте, разделена на ряд довольно ровных межгорных бассейнов, разделенных эродированными вулканическими пиками. Самые большие долины редко превышают по площади 100 квадратных миль (260 квадратных километров), а многие другие довольно малы. Среди обычно плодородных бассейнов - Бахио (Эль-Бахио, или Бассейн Гуанахуато), традиционная житница страны, которая расположена в северной части Центральной Меса.Многие из бассейнов когда-то были местами крупных озер, которые были осушены, чтобы облегчить поселение европейцев и метисов. Вокруг Мехико сохранившиеся слабые, структурно нестабильные почвы привели к тому, что кафедральный собор колониальной эпохи и другие здания сдвинулись на своих основаниях и на протяжении многих лет опрокидывались или неравномерно погружались в землю.

В основном вулканическая Сьерра-Мадре-Оксиденталь, которая образует западную границу Мексиканского плато, имеет среднюю высоту 8 000–9 000 футов (2400–2700 метров) и простирается примерно на 700 миль (1100 км) с севера на юг.Он был сильно изрезан потоками, текущими на запад, которые образовали серию ущелий, или барранкас, самым впечатляющим из которых является комплекс, известный как Медный каньон (Барранка-дель-Кобре) на юго-западе штата Чиуауа.

Медный каньон (Барранка-дель-Кобре) в Западной Сьерра-Мадре, штат Чиуауа, Мексика.

© Керрик Джеймс

Восточная Сьерра-Мадре, гряда складчатых гор, образованных сланцами и известняками, расположена на восточной стороне Мексиканского плато.Часто считается продолжением Скалистых гор (которые прорезаются Рио-Гранде, но продолжаются в Нью-Мексико и западном Техасе), он проходит примерно 700 миль (1100 км) с севера на юг до слияния с Кордильерами Нео-Вулканика. Его средняя высота аналогична высоте Западной Сьерра-Мадре, но некоторые пики поднимаются выше 12000 футов (3650 метров). В горах есть крупные месторождения меди, свинца и цинка.

Нео-Вулканическая Кордильера, также называемая Неовулканической осью или Транс-вулканической осью, представляет собой геологически активный горный массив, чьи тлеющие шлаковые конусы соединяют Западную Сьерра-Мадре с Восточной Сьерра-Мадре на южной окраине Центральной Месы.Поскольку он пересекает Мексику от мыса Корриентес на западном побережье до Халапы и Веракруса на восточном побережье, он образует горный фон для штатов Халиско, Мичоакан, Герреро, Мексика, Морелос и Пуэбла, а также Федерального округа. Этот вулканический хребет включает в себя, среди прочего, впечатляющие пики Читлальтепетль, Попокатепетль и Истакциуатль (Икстасихуатль). Один из самых молодых вулканов в мире, Парикутин бурно возник на полях Мичоакана в период с 1943 по 1952 год. Этот регион богат месторождениями серебра, свинца, цинка, меди и олова.Жаркая и сухая Бальзасская впадина, получившая свое название от основной реки, истощающей регион, находится к югу от Кордильер Нео-Вулканика. Впадина образована небольшими бассейнами неправильной формы, прерываемыми холмистыми выходами, которые придают местности характерный физический ландшафт.

Читлалтепетль (пик Орисаба), самая высокая точка Мексики, расположенная в западном штате Веракрус.

© Digital Vision / Getty Images

Прибрежная равнина Мексиканского залива, которая намного шире, чем ее аналог побережья Тихого океана, простирается примерно на 900 миль (1450 км) вдоль Мексиканского залива от штата Тамаулипас ​​(на границе с Техасом) через штаты Веракрус и Табаско до полуострова Юкатан; в ее юго-восточную часть входит равнина Табаско.Треугольная северная часть равнины, которая характеризуется лагунами и низинными заболоченными участками, достигает ширины более 100 миль (160 км) у границы с США, но сужается к югу. К северу от порта Тампико, островок Сьерра-Мадре Ориентал достигает моря и прерывает непрерывность прибрежной равнины Персидского залива. К югу оттуда равнина узкая и неправильная, расширяющаяся в северной части перешейка Теуантепек.

Южное нагорье - это серия сильно расчлененных горных хребтов и плато, включая Сьерра-Мадре-дель-Сур, Меса-дель-Сур и Высокогорье Чьяпас, также называемое Сьерра-Мадре-де-Чьяпас.На их юго-западной стороне, примерно от Пуэрто-Валларта до залива Теуантепек, находится серия относительно невысоких хребтов, известных под общим названием Сьерра-Мадре-дель-Сур. Кристаллические горы, высота которых достигает 7000–8000 футов (2100–2400 метров), часто достигают моря, образуя изрезанный береговой берег, часть которого известна как Мексиканская Ривьера. Несколько прибрежных мест, таких как Икстапа-Сиуатанехо, Акапулько и Пуэрто-Эскондидо, стали привлекательными туристическими направлениями. Однако менее гостеприимные внутренние бассейны создают сложные условия для традиционных крестьянских хозяйств.Дальше на северо-восток находится Меса-дель-Сур с многочисленными размытыми потоками хребтами и небольшими изолированными долинами на высоте примерно 4 000–5 000 футов (1 200–1 500 метров) над уровнем моря. Живописная долина Оахака - самая большая и густонаселенная из них, где проживает преимущественно коренное население. Это один из самых бедных районов Мексики.

Панорамный вид на прибрежный курорт Акапулько, Мексика.

Джереми Вудхаус — Digital Vision / Getty Images

Южное нагорье делит пополам перешеек Теуантепек, низкое узкое ущелье земли, достигающее высоты менее 900 футов (275 метров).Его холмистая центральная часть спускается к узким прибрежным равнинам на юге и к равнине Табаско на севере.

Высокогорье Чьяпас является продолжением горных хребтов Центральной Америки. В пределах высокогорья вдоль побережья Тихого океана простирается невысокий кристально чистый горный хребет Сьерра-де-Соконуско. К северо-западу и параллельно берегу пролегает долина реки Грихалва. Группа сильно расчлененных, складчатых и взломанных гор расположена между долиной и равниной Табаско, юго-восточным продолжением прибрежной равнины Персидского залива.Среди действующих вулканических пиков региона - Эль-Чичон, разрушивший несколько деревень в 1982 году.

Полуостров Юкатан расположен к северо-востоку от равнины Табаско и простирается на север, образуя разделительную полосу между Мексиканским заливом и Карибским морем. Известняковая (карстовая) местность полуострова обычно рыхлая и неровная, но редко превышает 500 футов (150 метров) над уровнем моря. Дренаж с поверхности незначительный, а подземная эрозия породила каверны и воронки (сеноты), последние образуются при обрушении крыш пещер.Острова Косумель и Мухерес находятся у северо-восточной оконечности полуострова, недалеко от курортного города Канкун.

Притцкеровская премия | международная архитектурная премия

Притцкеровская премия , полностью Притцкеровская архитектурная премия , международная награда, ежегодно присуждаемая в знак признания заслуг живого архитектора. Его часто называют Нобелевской премией по архитектуре.

Притцкеровская премия была учреждена в 1979 году Джеем и Синди Притцкер из Чикаго, которые финансировали ее в качестве фонда через свой семейный бизнес Hyatt Corporation.Первоначально заявленная цель приза заключалась в том, чтобы привлечь внимание общественности к архитектуре и архитекторам и поддержать представление о том, что здания оказывают реальное влияние на жизнь людей. Премия была присуждена архитекторам за все выполненные ими работы.

Начиная с 1979 года, каждый год независимое жюри в составе примерно восьми человек, состоящее из критиков, практикующих архитекторов и меценатов, определяет победителя. Для членов жюри нет установленных сроков, которые по приглашению входят в состав жюри и уходят в отставку, когда они того пожелают.Среди известных членов жюри были Дж. Картер Браун, бывший директор Национальной галереи искусств в Вашингтоне, округ Колумбия; Итальянский бизнесмен Джованни Аньелли; архитектурный критик Ада Луиза Хакстейбл; историк искусства Кеннет Кларк; и крупные архитекторы, такие как Филип Джонсон (первый лауреат премии), Маки Фумихико, Фрэнк О. Гери и Сезар Пелли.

Любой лицензированный архитектор может выдвинуть кандидата, связавшись с исполнительным директором жюри. Режиссер также активно ищет кандидатуры от критиков, ученых, профессионалов в смежных областях и членов жюри.В рамках обсуждения, которое проходит в начале года, члены жюри посещают многие здания архитекторов, рассматриваемых на получение приза. Эта работа на местах является особенно положительным аспектом премии и отличает ее от других наград, основанных только на фотографиях.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Притцкеровская премия включает в себя кошелек в 100 000 долларов и скульптуру Генри Мура, выпущенную ограниченным тиражом до 1987 года; в последующие годы она была заменена памятной бронзовой медалью.Премия вручается на церемонии, обычно в мае каждого года, на архитектурно значимом месте. Только трижды были выбраны два победителя: 1988 г. (в честь 10-летия присуждения премии) и 2001 и 2010 гг.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *