Меганом бюро: Меганом • Архитектурное бюро

Содержание

Архитектор Юрий Григорян — о небоскребе в Нью-Йорке и будущем Москвы :: Дизайн :: РБК Недвижимость

Основатель архитектурного бюро «Меганом» Юрий Григорян рассказал об опыте работы в США, проблемах российских архитекторов и о том, почему решил участвовать в конкурсе на реновацию хрущевских кварталов

Фото: Олег Лозовой/РБК

​В начале 2018 года в Нью-Йорке начнется строительство 307-метрового небоскреба по проекту московского архитектурного бюро «Меганом». Это первое в США высотное здание, созданное российскими архитекторами. Основатель бюро Юрий Григорян рассказал «РБК-Недвижимости» о работе над этим и другими проектами.

— В конце октября власти Нью-Йорка согласовали проект вашего небоскреба 262 Fifth Avenue, который через три месяца начнут строить на Манхэттене. Расскажите, как вы появились в этом проекте?

— Три года назад мы на дружеской основе стали консультировать девелопера этого проекта (компания Five Points Development, основанная российско-израильским миллиардером Борисом Кузинцом. — Прим. «РБК-Недвижимость»). Постепенно у заказчика, который лично очень сильно вовлечен в этот проект, стали появляться какие-то идеи, и он пригласил нас делать его вместе с ним.

— То есть конкурса не было?

— Обычно на такие непубличные объекты конкурсы не проводятся, это ведь не театр и не парк. В Штатах все, что строится на общественные деньги, в основном выбирается на конкурсной основе.

И это очень важное отличие американской системы от российской. Впрочем, так обстоят дела не только в США. Во всем мире рынок проектирования детских садов, школ и других публичных зданий часто является главной площадкой развития молодых архитекторов. И то, что у нас этим занимается «военизированное» подразделение департамента строительства, конечно, ненормально. Оно, это подразделение, просто воспроизводит какие-то элементы строительства, украшая их (детские сады и школы. — Прим. ред.) разноцветными панелями.

Архитектор Юрий Григорян (Фото: Олег Лозовой/РБК)

— В чем особенности процедуры согласования такого рода проектов в США и в России?

— В США эта процедура абсолютно прозрачная: там все документы в открытом доступе, публикуются в интернете, и ты всегда видишь, на какой стадии находится проект. За процедурой согласования в режиме реального времени следят не только архитекторы, но и журналисты, блогеры, общественность.

Это принципиальное отличие от нашей системы, которая абсолютно непрозрачна. Ты не можешь ни получить статистику по проекту, ни узнать, на какой стадии согласования он находится. Эти обстоятельства во многом определяют результат, потому что в Москве возникает много зданий, обладающих сверхъестественной плотностью и размером. И люди узнают об этом, только когда проект уже реализуется. Почти всегда такие проекты являются подарком тем или иным «важным людям» от городских властей.

— Но к зарубежным архитекторам всегда предъявляют больше требований и в России, и в других странах.

— В отличие от России, власти в США вообще не оценивают ни один проект, они просто не имеют такого права. Существует законодательство, все параметры проекта прописаны в соответствии с типом участка, на котором он будет строиться. Есть правила, по которым ты можешь его развивать.

Соответственно, застройщик может купить участок с определенной плотностью и высотностью.

В нашем случае высота не была ограничена. Таких участков в Нью-Йорке много, именно поэтому Манхэттен растет вверх. Дальше можно купить строительные права у соседей, допустим, если рядом с тобой находится маленький домик, у которого такая же плотность, и его собственник не собирается строить новое здание. Таким образом, появляется возможность купить так называемые права на воздух. Кроме того, можно получить бонусы за энергоэффективность. Например, мы получили дополнительно 20% плотности за то, что спроектировали энергоэффективное здание.

— Какие технологии вы для этого использовали?

— В Нью-Йорке даже в новых проектах значительные теплопотери, потому что там строится много зданий с дешевыми окнами и без должного утепления. В городе есть минимальный код, который устанавливает лимит таких теплопотерь. Если показатели вашего здания на 20% лучше базовых, вы получаете дополнительные 20% плотности.

Получить их можно и другим путем — например, сделав в жилом комплексе публичную площадь, открытую для всех горожан, причем это пространство должно быть освещено солнцем. Классический пример такого пространства — открытая площадка перед небоскребом «Сигрем-билдинг» Миса ван дер Роэ. Все это очень простые вещи, за ними стоят определенные ценности, которые продвигает город.

— Расскажите, как здание устроено внутри. Насколько я знаю, там нет несущих колонн и перегородок — это довольно необычное решение для небоскреба.

— Да, там всего одна квартира на этаж, такой тип жилых домов можно встретить в Нью-Йорке. Мы освободили центральное пространство от ядра (лифтов и лестниц), которое вынесли на западную сторону. Таким образом, пространство квартир получилось очень гибким: там нет ни колонн, ни стояков. В этом есть определенная инновационность, хотя сама технология выноса ядра не нова, но в здании таких пропорций и такой типологии, действительно, до сих пор не применялась.

В здании довольно интересные инженерные системы: когда мы вынесли ядро, у него обнаружился большой глухой южный фасад, на котором мы разместили солнечные батареи — по масштабу они одни из самых больших в США, размер плоскости батарей 6×300 м. На одном из технических этажей здания находится огромный контейнер для льда. По ночам, когда самый низкий тариф на электричество, машина делает из воды лед, который используется для кондиционирования здания в дневное время. Благодаря этому в определенную погоду можно не использовать электричество. Солнце и лед — два полюса, на которых строится энергетическая система здания.

— Сейчас кажется странным, что это ваш первый зарубежный проект. Почему раньше не работали за границей?

— К этом привело сочетание факторов. Во-первых, у нас довольно много общественно важных проектов в России — это и расширение ГМИИ им. А. С. Пушкина, и благоустройство набережных Москвы-реки, плюс отдельные образовательные инициативы. Во-вторых и в-главных, архитектор — в основном локальная профессия. Международный архитектор — это в своем роде исключение. Вообще, архитектор всегда принадлежит тому месту, в котором он родился. И не так много примеров, когда архитекторы делали что-то по-настоящему стоящее за пределами своей страны.

Архитектор Юрий Григорян (Фото: Олег Лозовой/РБК)

— Открывшийся два месяца назад парк «Зарядье» в Москве не такой пример? Вы же сами были в жюри конкурса, которое выбрало проект DillerScofidio + Renfro.

— Это хороший пример. Очень важно, что удалось добиться парка вместо застройки, провести международный конкурс и вовлечь победителей в стройку — это невиданный до сих пор прецедент и успех такого дела. Я знаю, какая шла борьба за то, чтобы оставить авторов в проекте и не заменить «Моспроектом», сколько трудностей пришлось преодолеть главному архитектору и его команде. С другой стороны, жаль, что не удалось вовлечь авторов по полной программе, и все это в конечном итоге было сделано руками русских архитекторов. Разница между концепцией и реализацией все же видна.

— В чем она?

— При заявленной концепции смешения архитектуры и природы архитектура доминирует, но, к сожалению не формирует значимого и запоминающегося внутреннего пространства. Этот тонкий баланс очень трудно выдержать при политической воле к наполнению парка всевозможными функциями. Не уверен, что авторы концепции и сами смогли бы при таком невысоком статусе в проекте найти аргументы в пользу несколько меньшей насыщенности. Но все же главные идеи реализованы, и это очень важный прецедент для будущего.

— Не поверю, что в США вы были поставлены в такие же условия.

— Этого не было, но и башня — не публичный проект. Степень вовлеченности автора в реализацию всегда определяется только тем, насколько заказчик ценит и понимает архитектуру и роль архитектора. С одной стороны, это здорово, что у нас появился шанс сделать что-то за пределами России, с другой стороны, надо признать, что российская культура в целом, и российская архитектура в частности, во многом изолирована от мировых процессов. Никому особо не интересно, что у нас происходит, и мы почти не участвуем в международной профессиональной дискуссии. Все это было бы вовсе не так печально, если бы мы все вместе занимались развитием профессии и строили хорошие дома и города. А если не заниматься развитием архитектуры, то в сознании власти и общества ее просто нет.

— Что должно произойти, чтобы ситуация изменилась?

— Первый и непростой шаг — реформа образовательной системы. У нас нет современного архитектурного образования. Язык и ценности, которые транслируются через существующие школы, безнадежно устарели, а несколько энтузиастов в стране не смогут исправить положение. И главное — архитектура должна быть признана одной из важнейших ценностей на уровне государства и общества. Мы все должны сказать, что архитектура важна, что это один из приоритетов.

Сегодня представления о качестве архитектуры абсолютно потребительские, и речь идет только о количестве и инфраструктуре. Архитектура — специфическая вещь, без нее можно обойтись, живя просто в инфраструктуре. Но в результате отказа от архитектуры мы не оцениваем те потери, которые несет лично каждый из нас, живя в среде, сделанной с таким пренебрежением к человеку. Мы не понимаем, насколько мы все мутировали, живя в этой среде.

Почему власть, понимая огромное влияние архитектуры на людей, не использует ее в качестве инструмента пропаганды?

— С одной стороны, это не так плохо, с другой — я бы не сказал, что так совсем не происходит. Как раз сейчас власти включают в свой арсенал формирование нового человека через среду. В благоустроенных пространствах человек может просто отдыхать и ни о чем не думать. Федеральная программа по благоустройству городов, где Москва является пилотом, дает качественную среду в обмен на потерю политической инициативы. Но городская среда и новая хорошая архитектура — это не одно и то же.

— А что такое хорошая архитектура?

— Это, например, детский сад, построенный по авторскому проекту в результате конкурса. Не какая-то коробка, покрытая разноцветными панелями, а качественное пространство, как в Японии, где, как вы знаете, существует культ детства. В их садах, например, может не быть игрушек, потому что главное для человека — это коммуникация с другим человеком, а не с игрушкой.

Конечно, можно сказать, что мы на пути, и через 300–400 лет в России ситуация изменится. Но за это время здесь будут построены миллионы детских садов и вырастут многие поколения, которые что-то недополучат. То же самое можно сказать о школах, библиотеках, театрах и прочих общественных зданиях. Мы видим неравную борьбу группы энтузиастов, куда входят архитекторы, урбанисты, журналисты, и они эту борьбу всегда проигрывают.

— Насколько велики, по-вашему, шансы на успех в истории с реновацией пятиэтажек? Вы же приняли участие в конкурсе и, очевидно, рассчитываете на победу.

— Мы приняли решение участвовать, потому что хотим в этой ситуации оставаться со своим городом. Хотим показать, что это за проект, насколько он важен для города и для всей страны, и предложить свой взгляд на будущее Москвы. «Меганом» давно интересуется феноменом московской периферии — территорий между ТТК и МКАД. В частности, несколько лет назад мы вместе с институтом «Стрелка» и коллективом авторов делали большое исследование «Археология периферии». Важно понимать, что программа реновации — это начало бесконечной трансформации всей московской периферии.

— Запланирована она как долгий, но все же конечный проект.

— Парадокс заключается в том, что только что были приняты Правила землепользования и застройки (ПЗЗ) на всю Москву, которые должны были превратить Москву в город, где на каждом участке определено, что можно построить, а чего нельзя. Это создало бы правила, одинаковые для всех. То есть девелопер мог бы выкупить участок, расселить жителей и начать строительство.

Однако через месяц после принятия ПЗЗ была объявлена программа реновации, которая практически полностью отменяет их действие на периферии Москвы. Таким образом, мы оказались в нашей любимой ситуации ручного регулирования всех городских процессов. Площадки для реновации — это огромные массивы строительства, которые начнут размещаться в случайных местах Москвы и полностью поменяют климат в городе. Именно поэтому они должны быть сделаны с беспрецедентным качеством среды и архитектуры.

— Это возможно в наших условиях?

— Не вполне возможно в силу того, о чем мы говорили выше. Но к этому, по крайней мере, нужно стремиться. В городе необходимо провести очень много научной, художественной, социальной работы. Времени много, потому что, по моей оценке, «полная» реновация займет не менее 150–200 лет, а может, вообще никогда не закончится. Я не имею в виду только пятиэтажки. За ними последуют девятиэтажки, затем двенадцати- и шестнадцатиэтажки и так далее. То есть это совершенно другой тип регулирования городского пространства, достаточно хаотический.

Сейчас вся московская периферия имеет шанс получить финальный мастер-план, в котором будет четко прописано, что где можно построить, а что нет. Если этого не произойдет, город превратится в одно большое поле для экспериментов — и тогда никакого качества достичь не удастся. Мы же помним, что происходило во времена Лужкова, когда ломали пятиэтажки и всовывали туда дома такой плотности, которой нет и в Нью-Йорке.

Архитектор Юрий Григорян (Фото: Олег Лозовой/РБК)

— Что именно вы предлагаете?

— Речь идет о междисциплинарном проекте, сделанном нами совместно с НИиПИ Генплана Москвы и компанией Habidatum, которая занимается современными технологиями в области урбанистики. Мы исходили из того, что абсолютный приоритет должен отдаваться не жилью, а общественным объектам. Москва должна перестать быть плантацией по производству квадратных метров квартир. Она может стать городом, где сбалансированы интересы жилья и нежилья. И конечно, очень важна экономическая модель — проблемы земельной ренты и будущее собственников на этих участках.

Все это могло бы привести к относительно безболезненному врастанию новой застройки в существующее тело города. Мы, конечно, не рассматриваем проект как замену одного жилого фонда на другой, это было бы преступлением — не воспользоваться ситуацией, чтобы раскрыть потенциал, заложенный в городское пространство.

— Городское пространство в последние годы оказалось в центре внимания столичных и, позднее, федеральных властей. Это пошло на пользу городам? Я, конечно, в первую очередь имею в виду Москву.

— Не бывает хороших или плохих проектов. Всегда есть две стороны. Благоустройство Москвы давно назрело, и должен был появиться кто-то, кто взял бы на себя эту миссию. Улучшилось освещение, есть очень важные прецеденты — например, Хохловская площадь, деревья на Тверской и Садовом кольце. Мы живем в ситуации, когда один прецедент меняет весь город. Пока он не появляется, город не меняется. С моей точки зрения, Хохловская площадь устанавливает совсем другой стандарт благоустройства, замечательно решено пространство и совсем другая, новая материальность — вообще нет гранита, плитки, зато есть бетон и мраморная крошка.

— Тем не менее некоторые ошибки благоустройства признают и сами архитекторы.

— Наверное, главное упущение проекта касается социальной коммуникации в широком смысле, то есть вовлечения людей в городские проекты. Но мы знаем, как трудно вовлекать горожан в такие истории.

— В Москве недавно проходили общественные обсуждения проекта развития Москвы-реки, которым вы как подрядчик занимаетесь. Насколько активно люди в них участвовали?

— Весьма активно. Проект Future Ports был задуман как консолидирующий — все заинтересованы в том, чтобы река была чистой. Это консенсусный проект, поэтому мы легко идем с ним в общество. Мы работаем вместе с институтом Градплана Москвы, проводим опросы, обсуждаем, где должны находиться порты будущего, точки активации. Часть горожан настроены консервативно и придерживаются позиции not in my backyard, то есть они согласны, что точки притяжения на Москве-реке должны быть, но только не рядом с их домами. С другой стороны, мы видим новое поколение москвичей, которые хотят, чтобы река была активной, живой, населенной.

Фотогалерея: реализованные и строящиеся проекты архитектурного бюро «Меганом»

Проект небоскреба 262 Fifth Avenue. Нью-Йорк, 2015 год — н. в. (Фото: «Меганом»)

— Если не ошибаюсь, конкурс на развитие территорий, прилегающих к Москве-реке, — последний на сегодняшний день, в котором вы приняли участие, не считая конкурса на реновацию хрущевских кварталов. Вам больше не интересно этим заниматься?

— Нет, напротив. Конкурсы — это необходимая вещь. Надо просто иметь внятно организованную систему конкурсов. Должно быть установлено правило, что ни одно публичное здание не может строиться без конкурса. Это создало бы огромный рынок архитектурного проектирования и стало бы площадкой для молодых архитекторов. Да и мы бы сами участвовали в конкурсах на те же детские сады и школы. Конкурсы бывают белые, прозрачные, с общественным интересом, и серые, девелоперские, когда девелопер приглашает несколько бюро, чтобы сделать анализ площадки и выбрать себе проект. Мы участвуем в тех и других. Белых мало, но участвовать в них почетно.

— Расскажите о проекте расширения музея Московского Кремля за счет здания Средних торговых рядов на Красной площади. Вы первый архитектор за последние 100 лет, которому разрешили работать вблизи территории Кремля. Что там будет?

— Это наш совместный проект с бюро Nowadays. Мы занимаемся реконструкцией Средних торговых рядов, где утрачены внутренние четыре корпуса. Фактически замещаем их строительством нового музейного здания внутри, которое ниоткуда не будет видно. Мы делаем полностью «интерьерный» проект, и это снимает с нас риск порчи исторических ландшафтов.

Новое здание будет содержать большое общественное пространство для лекций и выставок, сюда же на три года переедет экспозиция Оружейной палаты, пока будет идти ее реконструкция. В Средних торговых рядах расположится постоянная экспозиция от Византии до императорских даров. Новое пространство станет музеем Кремля вне кремлевских стен — такого в его истории еще не было.

Справка

Архитектурное бюро «Меганом» основано в 1998 году в Москве Юрием Григоряном и Александрой Павловой. Компания специализируется на проектировании жилых, коммерческих и общественных зданий, создании градостроительных концепций, прикладных и теоретических исследований. Среди крупнейших реализованных проектов — жилой дом в Молочном переулке, жилой комплекс «Коробейников, 1», торговая улица Барвиха Luxury Village, универмаг «Цветной», жилой комплекс «Садовы кварталы» (три корпуса) в Москве. По проекту бюро к 2021 году будет создан Музейный городок — коцепция расширения ГМИИ им. А. С. Пушкина.

Российский "Меганом" победил в конкурсе на развитие территорий Москвы-реки

 

Как выглядит Москва-река в шести лучших проектах по ее развитию >>>

 

Проектировщики также считают, что берега реки необходимо "натурализовать" с севера или со стороны города и создать ряд экологических островов с юга, где горожане смогут прикоснуться к природе. При этом, по мнению победителей конкурса, Москва-река должна быть связана с Сетунью и Яузой, а набережная Водоотводного канала должна обрести широкий природный променад, лежащий на зеленом ковре.

 

Прием заявок на международный конкурс по развитию прибрежных территорий Москвы-реки был объявлен с 1 августа по 12 сентября 2014 года. Проект развития территории Москвы-реки направлен на формирование открытых общественных пространств. Его цель - сделать зону у воды максимально доступной для всех и сформировать систему взаимоувязанных территорий, прилегающих к Москве-реке, которая превратит главную водную артерию столицы в связующее звено городской структуры.

 

В сентябре было выбрано шесть команд-финалистов конкурса. В их состав вошли нидерландская Maxwan architects+urbanists, китайская Turenscape, испанская Burgos&garrido arquitectos, американская SWA Group, а также российские компании "Меганом" и ООО "Архитектурное бюро "Остоженка".

 

В состав архбюро "Проект Меганом" под руководством российского архитектора Юрия Григоряна входят 35 архитекторов. За 20 лет работы архбюро реализовало более двух десятков различных проектов. В частности, в середине 2000-х "Проект Меганом" спроектировал торговый комплекс Luxury Village и театр "Меркурий" в Барвихе. Среди более поздних работ бюро - торговый центр "Цветной". Бюро победило в архитектурном конкурсе на создание проекта развития промзоны завода имени И. А.Лихачева (ЗиЛ). Бюро также заняло первое место в закрытом конкурсе на разработку архконцепции развития Государственного музея изобразительных искусств (ГМИИ) имени А.С.Пушкина.

На улице 1905 года появится новый квартал по проекту бюро «Меганом» :: Город :: Статьи

Жилой квартал Lucky общей площадью 4,5 га полностью реализуют к 2021 году. Архитектурная концепция создана бюро «Меганом» под руководством Юрия Григоряна.

Проект представляет собой регенерацию существующего квартала с сохранением семи исторических зданий, строительством восьми жилых домов и созданием социо-культурного кластера с собственным парковыми зонами площадью 1,5 га.

Квартал расположен между 2-ой Звенигородской и улицей Костикова, в 200 метрах от метро «Улица 1905 года». Общая площадь зданий составит 180 тысяч кв.м. Проект строится на сочетании современных зданий с бережно отреставрированной застройкой начала ХХ века.

Исторические здания, окруженные зелеными лабиринтами парков и дорожками из красного кирпича, задают идентичность кварталу и подчеркивают архитектурную эволюцию места. Также проект дополнят восемь новых домов, расположенных по периметру исторической застройки, их высота составит 13-21 этажей. Для жильцов предусмотрен подземный паркинг на 850 машиномест.

В исторических зданиях будет находиться образовательный центр, спортивные студии, собственный детский сад, event hall, выставочные пространства, фотостудии, кафе, рестораны и фермерские магазины. Более трети площади квартала займут парковые зоны: зеленый лабиринт, скверы, аллеи, французский парк с баскетами и два сада. Все общественные пространства будут открыты и доступны.

В образовательном центре будут располагаться языковые школы, художественные мастерские, курсы ораторского мастерства и пространство для лекций. Отдельное здание займут спортивные залы тренажеры, бассейн длиной 25 метров, SPA с хамамом. На эксплуатируемой крыше здания будет размещен сад и подогреваемый всесезонный бассейн.

Особого внимания заслуживает центральная площадь с уютными кафе и ресторанами. Она объединит знаковые объекты инфраструктуры квартала. Здесь будут проходить мероприятия, которые интересны жителям квартала: зимой –  каток, летом – гастрономический фестиваль. На площади расположен открытый амфитеатр для лекций, концертов и выставок.

На сегодняшний день на территории закончены все демонтажные работы, проведена подготовка для устройства ограждения котлована и начались работы по разработке котлована.

Дворулица: новый взгляд на городскую периферию

13–14 октября | сб вс | 12:00–21:30


Подавляющая часть площади современного города — это его периферия, большинство горожан живет именно там. Но это не мешает ей всегда проигрывать в сравнении с центром, считаться пространством «второго сорта» и оставаться «слепым пятном» разнообразных проектов развития.

Городская периферия заслуживает другого — переосмысления и реабилитации. Как устроена жизнь в современном жилом районе и что можно сделать, чтобы раскрыть его потенциал и превратить не в искусную копию, но в полноценного конкурента городского центра?

Что знают о жизни периферии ведущие российские архитекторы, социологи, экономисты, политологи, дизайнеры и специалисты по городскому развитию? Что они могут предложить сегодняшнему городу?

Информационные партнеры


13 октября | сб

12:00–13:30

Лекция

Юрий Григорян

Как устроен и как меняется постсоветский город?

ЗАПИСЬ


13:45–15:00

Лекция

Григорий Ревзин

Кто ее придумал и кто ее убил?

ЗАПИСЬ


15:15–16:15

Лекция

Максим Трудолюбов

По каким правилам  живет горожанин?

ЗАПИСЬ


16:30–18:15

Дискуссия

Юрий Григорян, Виталий Куренной, Григорий Юдин

Может ли микрорайон стать «нейборхудом»?

ЗАПИСЬ


18:30–19:45

Дискуссия

Дмитрий Аске, Антон Польский, Наталья Самутина

Как обжить городское пространство?

ЗАПИСЬ


20:00–21:30

Лекция

Екатерина Шульман

Как горожанин становится

гражданином?

ЗАПИСЬ

14 октября | вс

12:00–13:45

Дискуссия

Михаил Алексеевский, Юрий Сапрыкин

Что такое комфортная городская среда?

ЗАПИСЬ


14:00–15:15

Дискуссия

Виталий Лутц, Сергей Ситар

Как устроены границы в современном городе?

ЗАПИСЬ


15:30–16:30

Лекция

Юрий Кузнецов

Чем владеет горожанин?

ЗАПИСЬ


16:45–18:15

Дискуссия

Юрий Григорян, Алексей Новиков

Что могут дать городу цифровые технологии?

ЗАПИСЬ


18:30–19:45

Дискуссия

Юрий Григорян, Алена Шляховая

Что делать с жилыми районами Москвы?

ЗАПИСЬ


20:00–21:45

Дискуссия

Юрий Григорян, Алексей Муратов, Алексей Новиков, Григорий Ревзин

Как и зачем менять Москву?

ЗАПИСЬ


Михаил Алексеевский

Антрополог, руководитель Центра городской антропологии КБ «Стрелка»

Дмитрий Аске

Художник, исследователь уличного искусства

Юрий Григорян

Архитектор, глава бюро «Меганом»

Юрий Кузнецов

Экономист, заместитель главного редактора журнала «Экономическая политика»

Виталий Куренной

Философ, заведующий отделением культурологии ВШЭ, научный редактор журнала «Логос»

Виталий Лутц

Главный архитектор Института Генплана

Алексей Муратов

Архитектор, партнер КБ «Стрелка»

Алексей Новиков

Президент компании Habidatum

Антон Польский

Художник, сооснователь движения «Партизанинг»

Григорий Ревзин

Искусствовед и архитектурный критик, партнер КБ «Стрелка»

Наталья Самутина

Ведущий научный сотрудник Института гуманитарных историко-теоретических исследований ВШЭ

Юрий Сапрыкин

Медиаменеджер, руководитель образовательного проекта «Полка»

Сергей Ситар

Архитектор, критик, редактор журнала «ПРОЕКТ International», ведущий преподаватель архитектурной школы МАРШ

Максим Трудолюбов

Журналист, писатель, обозреватель газет «Ведомости» и International New York Times, редактор InLiberty

Алена Шляховая

Архитектор, автор проекта «Дворулица»

Екатерина Шульман

Политолог, доцент Института общественных наук РАНХиГС

Григорий Юдин

Социолог, старший научный сотрудник лаборатории экономико-социологических исследований ВШЭ, профессор Московской высшей школы социальных и экономических наук.

Дизайн-лекторий Ольги Косыревой - Вилла "Остоженка", бюро "Меганом" - Публикации

Опубликовано на сайте admagazine.ru 

Бюро “Проект Меганом” строило многоквартирный дом в Молочном переулке, и архитектор Юрий Григорян решил убрать из двора техническое сооружение, а площадку использовать под жилье. На этом участке и была построена вилла, которая по документам числится одной из квартир большого дома.  

Форма участка продиктовала план здания: “Остоженка” представляет собой трилистник. Центральный сектор с лестницей и зимним ­садом, слева от него гараж, справа – собственно жилая часть со стеклянным бассейном. ­Стены между “листиками” стеклянные – из гаража видно зимний сад и, например, плавающего в бассейне человека. 

С порога открывается вид на уходящую вниз в обратной перспективе лестницу и поросший травой холм с бамбуковой рощицей. “Красиво войти” – это была одна из идей хозяина дома. За красоту как раз отвечают мраморная лестница и зимний сад, само существование которого здесь парадоксально: он находится фактически под землей, на три с лишним метра ниже нулевого уровня. 

Второй парадоксальной идеей хозяина было сделать стену бассейна стеклянной, чтобы через нее была видна вся толща воды. 

Пришлось использовать стекло-триплекс в девять сантиметров толщиной. Сложнейшую конструкцию архитекторы разрабатывали совместно с инженерами компании “Геоника”. 

Но самый большой парадокс дома – то, что к нему не подходит обычный счет этажей. “Например, зимний сад находится фактически под землей, но никак не в подвале, – говорит Саша Павлова. – А бассейн попадает на один уровень с улицей и маленьким внутренним садиком, тем не менее сказать, что он на первом этаже, нельзя. Во внутренней структуре дома этот этаж уже второй. Мы предпочитаем делить дом на уровни, так понятнее”. 

Дели – не дели, а вилла “Остоженка” все равно выглядит одним большим цельным объемом, наполненным блестящим стеклом и бархатистым бетоном. Главное впечатление от нее – это свободный дом свободных людей. Свободный – и в смысле просторный, и в смысле независимый, свободолюбивый. А также в значении “пустующий, вакантный”: маловато в нем все-таки жизни. И когда на съемках наш стилист Юля, залюбовавшись на эту холодную красоту, вошла в закрытую стеклянную дверь и на белый камень упали капли крови – это была та самая неправильность, которой не хватало в интерьере. Хотя Юлю жалко.

Текст: Ольга Косырева 

Фото: Дмитрий Лившиц

Для людей творческих профессий скромность смерти подобна » Вcероссийский отраслевой интернет-журнал «Строительство.RU»


Как молодому архитектору пробиться в жесткой конкурентной среде? Об этом рассказывает руководитель бюро WALL Рубен Аракелян


Как начинающему архитектору грамотно продвинуть себя на рынке? Как найти престижную вакансию, получить интересный заказ? Об этом мы поговорили с успешным молодым архитектором, руководителем архбюро WALL Рубеном АРАКЕЛЯНОМ.

 

Молодо — не зелено?


— Рубен, Вы еще достаточно молодой человек, но достигли уже больших высот в профессии, Ваше бюро пользуется авторитетом. Поделитесь опытом, как молодому архитектору пробиться на этом рынке? Как о себе заявить, с чего начать?

— Не открою Америки: во-первых, нужно прилично учиться. Я учился в МАРХИ у Андрея Борисовича Некрасова и Александра Цыбайкина, причем достаточно успешно: окончил архитектурный институт с красным дипломом и золотой медалью. А потом меня заметил Юрий Григорян

 

— А как сделать так, чтобы тебя заметили?

— Некоторые считают, что судьба сама подкинет им счастливый шанс — так сказать, покажет свет в конце тоннеля. У меня же такая философия: ничего ждать не нужно, человек сам должен себе устраивать микрореволюции, ставить какие-то высокие планки. Сам себе «зажигать лампочку» — и к ней идти. Никто тебя по жизни двигать не будет.

У меня была цель попасть в «Проект Меганом» — мне очень нравились проекты этого бюро. Я сам себе поставил эту высочайшую планку. Естественно, начал искать способы познакомиться с Юрием Григоряном.

Однажды, поборов стеснение, подошел и пригласил на свою выставку, сказав: «Юрий Эдуардович, посмотрите, пожалуйста, мои работы. Мне интересно Ваше мнение». И он пришел! Так мы познакомились поближе. А потом, уже на пятом курсе, он позвал меня к себе на практику.

Тут надо оговориться: важно, чтобы твое желание совпадало с твоими возможностями. Иногда, увы, оказывается, что эти две вещи не совпали.

…Практика в бюро «Меганом» была первым счастливым событием в моей жизни. Здесь я многому научился. Сделал проект, за который получил золотую медаль. А потом попал к Григоряну на работу.

 

— Вы считаете, что молодой человек должен как можно активнее, без стеснения заявлять о себе?

— Вот говорят, что скромность украшает человека. По-моему, это все полная чепуха. Скромность — это могила для людей творческих профессий. В 21 веке работает другой алгоритм. Продвигать себя и свое творчество — вполне нормальный путь для профессионала, который что-то хочет сделать для мира.

В США, кстати, этому учат в школах. А наша «стеснительная» ментальность — одно из наследий советской эпохи.

 

Как поймать волну

— Почему же, будучи на хорошем счету, Вы вдруг решили уйти из «Меганома»?

— Я проработал в бюро «Меганом» шесть лет. Дорос до партнера. И в какой-то момент почувствовал, что моя жизнь превращается в рутину: все слишком стабильно. Словом, хватился: мне уже 26 лет, а я еще ничего прорывного не сделал.

У американцев есть такая сентенция: «Если у вашего ребенка нет проблем — купите их». Я «купил себе проблему» в виде бюро, которое организовал. Мы вместе с партнером по профессии Айком Навасардяном открыли собственную архитектурную мастерскую.

Это оказалось, знаете, таким вызовом, экспериментом. Благо, что на тот момент мы не были обременены семьями. Поэтому решили рискнуть.

 

— Что Вам, по большому счету, дало участие в конкурсах?

— Возможность активно развиваться, заниматься интересными проектами. Думаю, апофеозом нашего развития стало попадание в десятку финалистов конкурса на проект станций метро Солнцево и Новопеределкино, который проводило Правительство Москвы. Учитывая тот факт, что нам тогда не было и шести месяцев, это достойный результат! Этот проект прогремел в интернете. После этого мы получили кучу заказов.

К слову, важно отметить и новую политику молодой команды Москомархитектуры в лице главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова. Я имею в виду проведение большого количества конкурсов с приглашением молодых архитекторов. На мой взгляд, это бесценная возможность и инструмент развития для молодого поколения.

Кстати, в 2015 году мы выиграли конкурс «Лучшее архбюро России» в рамках фестиваля «Арх Москва».

Когда у тебя есть профессиональная репутация, к тебе приходят люди. Для них, кстати, это определенная экзотика: молодое бюро, людям 30—32 года, а младшим архитекторам — так вообще 22—25.

 

Молодой архитектор должен работать 105 часов в сутки

— Может ли молодой человек просто зайти с улицы в какое-то бюро, которое ему интересно, нравится? Какие у него шансы там трудоустроиться?

— Между прочим, многие наши сотрудники именно так и появились. Проходили, зашли, остались. Мы с ними пообщались и поняли, что это «наши» люди. Для меня главное в человеке — архитектурный кругозор. Его вкус, отсутствие какого-то страха.

 

— То есть Вы не боитесь таких людей, которые заходят к Вам с улицы, не по рекомендации?

— Да, мы очень открыты. Вообще, формирование бюро у нас проходит очень демократично. В традиционных мастерских существует жесткая иерархия: главный архитектор, ведущий архитектор и т.д., много ступенек. А у нас — только два ведущих, остальные имеют равные права, равное авторство, равный финансовый процент.

Поэтому люди заинтересованы делать как можно больше проектов.

 

— Важно ли для молодого архитектора работать 24 часа в сутки?

— Важно работать 105 часов в сутки — вырабатывать свой художественный язык. Не лениться, делать как можно больше макетов из гипса. Это подкупает и архитектурное сообщество, и заказчика.

 

— Сейчас модно стало ездить на стажировки: кто-то стажируется у японского архитектурного гуру Кенго Кумы, кто-то в ELEMENTAL у Притцкеровского лауреата Алехандро Аравены и т.д. Насколько важен такой зарубежный опыт?

— Это замечательно. Такой опыт, по идее, должен быть у каждого начинающего архитектора. Я и сам, пока учился в институте, стажировался во Франции, в Страсбургской Высшей школе архитектуры.

 

— И что Вы там для себя приобрели: широкий кругозор, другой взгляд на архитектурное творчество?

— Во-первых, опыт коммуникации. Обучение происходит в ходе обмена идеями, предпочтениями.

Второе — это совсем другая архитектурная школа, иная философия, мышление. Школа международная: там учатся студенты из разных стран: Италии, Кореи, Германии, Китая. Получается, что это еще и обмен культурами.

Там понимаешь, какая линия сейчас преобладает в архитектуре.

 

— Вы сказали о другом взгляде на архитектуру? В чем его особенность?

— Там архитектурное образование очень привязано к реальности. Студент работает с реальными материалами и реальными заказчиками. Его учат работать «на земле».

Кроме того, все проекты делаются в группах, и преподаватель требует умения коммуницировать друг с другом. Человек получает навык презентации своих идей, навык коллективной работы.

Сегодня профессия архитектора далеко ушла от рисования и макетирования. Нужно понимать мир, в котором ты живешь, уметь его анализировать. Формальным вещам можно научиться: чертить проекты, делать отмывки, — а вот уметь мыслить — нет.

 

Обменялись идеями, и у каждого стало по две

— Как Вы оцениваете архитектурное образование у нас в России? Может быть, причина того, что молодые люди не могут найти приложение своим силам, в том, что они просто-напросто слабо подготовлены?

— Начнем с того, что у нас в России очень мало архитектурных школ. В той же Франции их в каждом городе по 5—6 штук. В нашем же отечестве их по пальцам можно пересчитать.

 

— …но у нас же есть архитектурные факультеты при художественных академиях. В Петербургской академии художеств есть такой факультет. Кроме того, не надо забывать об архитектурном образовании в строительных университетах…

— Это так. Но мое мнение: все-таки должны быть самостоятельные архитектурные школы. Там могут учиться 10 или 50 человек, неважно. Главное, чтобы они были разными. Чем больше авторских учебных заведений, тем интереснее обмен.

Есть такая поговорка у Бернарда Шоу: «Если у тебя в руке яблоко и у меня в руке яблоко, мы обмениваемся — и у каждого осталось по яблоку. А если у меня есть идея и у тебя есть идея, мы обмениваемся — и у каждого стало по две идеи».

То же самое с образованием. Чем больше школ, подходов, мастерских, тем интереснее диалог. У студента есть выбор. Обмен разными компетенциями обогащает кругозор.

 

— А что же МАРХИ, наш головной архитектурный вуз, совсем сдал позиции?

— …там, к сожалению, подход к обучению остался еще советским. Хотя это мой родной вуз, но должен отметить, что он как-то тяжеловато открывается миру.

Здесь непонятная система распределения часов по предметам. Все разъято: проектирование отдельно, конструкции отдельно, теория и философия — тоже отдельно. Но ведь в жизни все это взаимосвязано. Ты не можешь делать проект без теории, а креативную составляющую продумывать без знаний о конструктиве.

В новых же школах, типа МАРШ, КБ «Стрелка», все эти вещи переосмыслены. И я хотел бы, чтобы в Москве было не три, а сто три авторских школы, чтобы они могли между собой обмениваться.

 

— Почему, на Ваш взгляд, мы не привлекаем к обучению мировых знаменитостей?

— Думаю, дело в элементарной боязни конкуренции. Наши педагоги — в основном непрактикующие архитекторы. А когда в преподавательскую среду приходит свежий архитектор, имеющий собственную архитектурную практику, происходит некое «окунание» в действительность. Понятно, что в этой ситуации конкурентоспособность «кабинетных» архитекторов резко падает.

 

— Молодой архитектор нашел работу, устроился в престижное бюро. С чем он в самый первый момент сталкивается, с какими проблемами, несоответствиями?

— Первая проблема — это коммуникация. Существующая система воспитывает очень эгоистичного профессионала. На практике оказывается, что проект нужно делать в команде. В команде большое количество людей. С ними надо уметь договариваться.

Вторая проблема — общение с заказчиком. Обычно начинающий специалист не умеет общаться с девелопером. Архитектор как бы не понимает, что проект строится не на его личные деньги, а на средства заказчика. Нужно уметь прислушаться к его пожеланиям.

Или, наоборот, суметь продавить свое. Донести до человека свою идею. Дать точные объяснения, которые транслируются не на птичьем языке, а в понятной форме.

Истерить: «Да я такой крутой!» — бесполезно. Нужно находить консенсус со строителями, заказчиками, коллегами. Вот тогда твой проект имеет шанс реализоваться.

Беседу вела Елена МАЦЕЙКО

 

Архитектор Елена Угловская о том, чем хорош кризис — Look At Me

А есть ли в России качественное образование?

Нет. Есть хорошие преподаватели. И все позитивные сдвиги в этом направлении относятся к разряду личного подвига.

Каково поколение молодых российских архитекторов?

Хороший вкус архитектора стал набором клише. Человек формирует вокруг себя какие-то заданные стереотипы и достаточно успешно строит на этом свою деятельность.

Мы находимся среди примеров воспроизводства идей по известным шаблонам. Если парикмахерская, то как в Бруклине; если галерея, то тоже с достаточной точностью можно предсказать результат. Такая обслуживающая функция. В ней есть свой интерес и примета времени.

Я не говорю, что это плохо, это всё хоть как-то работает, но я бы не возводила это в культ. При этом потерялся момент радикального поиска, когда ты ничего не боишься. Все молодые архитекторы чего-то боятся, хотя в принципе им бояться нечего. Очень мало некоммерческих проектов, нет диалога, молодёжь направлена в сторону обслуживания эстетических запросов. Но в конечном счёте интеллектуальный продукт имеет отношение не к денежному выражению, а к самоуважению. Если ты художник, то ты должен в любом своём высказывании давать почву для дальнейших размышлений.

Самое неприятное, что наше поколение стало достаточно цинично относиться к заинтересованности друг в друге. Считается в порядке вещей не заметить чей-то успех. Архитекторы не интересны друг другу, нет сопричастности и увлечённости в ком-то другом.

Есть общее ощущение депрессии, и надо из него выходить. Если ты хочешь быть архитектором, ты должен быть оптимистом.

Сейчас наступает кризис…

И это очень хорошо. Моя любимая тема — репрессия будущего. Общая депрессия архитектурного цеха относится к тому, что архитектура в принципе старается сформировать будущее. А так как глобальный проект будущего приостановлен, все боятся, как бы чего не изменилось. Мало концепций, рассматривающих изменения как что-то позитивное. Все воспринимают их иначе: что-то изменится, значит, что-то придётся перенастраивать, и я уже, скорее всего, не останусь на том месте, на котором был, и, вероятно, будет хуже. Тогда как застраховать связанные с прогрессом риски?

Обществу, чтобы быть в тонусе, нужно верить в прогрессивный ход истории. Это почти религиозный аспект. Я не уверена, насколько архитектура способна помочь, возможно, её роль минимальна. Но что бы ни происходило, архитектор в любом случае работает с жизнью. Если ты любишь жизнь, ты будешь неплохим архитектором.

Архитектор в депрессии, меланхолии, размышляющий о пространстве, вечности, пустоте — конечно, интересный образ, но всё это относится к области неврозов. Пространство имеет отношение с человеческим телом. Мне нравится, как однажды сказал Юрий Григорян: «Ты, между прочим, своими бетонными конструкциями вторгаешься в чью-то жизнь». Работать с чужой жизнью — сложно.

Проект «Меганом» - победитель конкурса на разработку градостроительной концепции прилегающей территории Москвы-реки

11 декабря мэр Москвы Сергей Собянин объявил победителя международного конкурса на разработку концепции градостроительных территорий, прилегающих к Москве-реке, на Moscow Urban Forum. Компетентное жюри проголосовало за консорциум во главе с российским архитектурным бюро Проект Меганом.

01 августа открыты заявки на участие в международном конкурсе на разработку концепции градостроительства набережных и территорий, прилегающих к Москве-реке.Конкурс организован Проектным институтом Генплана Москвы по поручению Комитета архитектуры города Москвы. Прием заявок на участие в международном конкурсе завершился 12 сентября. За 1,5 месяца заявки подали 216 компаний, объединенных в 47 консорциумов из 15 стран (Россия, Бельгия, Испания, США, Франция, Германия, Нидерланды, Италия, Китай. , Австрия, Хорватия, Колумбия, Сингапур, Филиппины, Дания). 18 сентября в ходе трех туров голосования жюри выбрало шесть консорциумов, которые будут работать над концепцией градостроительства на Москве-реке:
• Burgos & Garrido Arquitectos Asociados (Испания)
• Turenscape (Китай) • Project Meganom (Россия) )
• SWA + RDNK (США) • Maxwan (Нидерланды)
• Архитектурное бюро «Остоженка» (Россия)

Консорциум, возглавляемый победителем «Проекта Меганом», также включает
• Gillespies
• Strategy Partners Group
• John Thompson and Partners
• Systematica
• Cushman & Wakefield

Концепция победителя будет предоставлена ​​по завершении, а окончательная версия будет представлена ​​в апреле 2015 года.Проектные предложения, включая первую фазу, станут основой разрабатываемой в будущем градостроительной документации.

Концепция участников с описанием доступна по адресу:
http://themoscowriver.com/rus/results_page.html

Пресс-служба конкурса
[email protected]
http://themoscowriver.com/
8 (916) 086-69-86
Ирина Кравчук

Елена Угловская WW

+

Манифест «Абсолютный пейзаж» опубликован в № 13 журнала STUDIO Architecture and Urbanism.Очерк, основанный на концепции Ризосферы Пушкинского музея.

+

Мы считаем, что слово «пейзаж» утратило свое истинное значение, учитывая, что оно по ошибке широко используется для описания любой территории, а не искусственного объекта, и поэтому рассматривается как окружающая масса или фон. шум. Эта семантическая путаница уходит корнями в романтизированное видение ландшафта, которое распространялось на подъеме антропоцена, когда оно ассоциировалось с нетронутой природой, в отличие от созданных людьми территорий, таких как города, деревни, сельскохозяйственные поля, пастбища, морские порты, железнодорожные системы. , и другие.Фокус сместился до тех пор, пока воздействие быстро увеличивалось с появлением огромной глобальной инфраструктуры, поддерживаемой крупномасштабным городским строительством, затрагивающим одно за другим соседние свободные пространства. В конце концов, на подъеме постантропоцена человек покорил природу, и граница между этими двумя исчезла. Хотя архитектура продолжает бороться с этим полностью созданным ландшафтом точно так же, как человек пытается реконструировать природу.

Мы думаем, что пора говорить об архитектуре не как об отдельном вмешательстве в существующую морфологию, а как о частице гораздо более сложной интегрированной платформы. Таким образом, мы вводим для себя обновленное определение термина «ландшафт» как совокупности материальных и нематериальных слоев, которые мы не пытаемся разделить на основе традиционных представлений о природе / рукотворном, городском / сельском. Вместо этого мы видим в нем синергию всех недооцененных и мыслимых явлений - природных, культурных, антропогенных и т. Д., которые имеют тенденцию пересекаться и накладываться друг на друга, пересматриваются и переводятся в форму управляемого проекта для каждой конкретной территории. Мы отвергаем противоречия и рассматриваем архитектурные и городские практики как единый процесс развития последней тотальной формы, материализованной из всех процессов и проявлений. Для нас нет различия между городами и зданиями -

предельное разнообразие культур выстраивается в едином информационном пространстве, которое формирует общий ландшафт нашей цивилизации.Любое архитектурное сооружение - это форма радикального проявления. Для нас архитектура не статична и не является манифестом. Это постоянно обновляемая база данных, которая позволяет переводить теоретические гипотезы в материальные объекты.

1. Пейзаж как окончательный манифест.

Эта ультимативность проявляется в непрерывности, даже в целостности одного сверхпейзажа, который состоит из множества материальных и нематериальных элементов, образующих одно связное и разнообразное пространство. Мы прослеживаем всеобъемлющее концептуальное, философское, политическое и чувственное содержание ландшафта, а не его физическую сущность.

Мы предполагаем, что, создавая новые инструменты для измерения архитектуры и задавая вопросы типа «как выражается климат ландшафта?» мы можем создать более прочную форму и спроецировать ее в будущее. Мы используем последний манифест как универсальный инструмент для комплексного исследования и осмысления ландшафта. С каждым новорожденным проектом он сразу же пересматривается и соответственно дополняется дополнительными слоями.

2. Пейзаж как гипотеза.

Проект окончательного ландшафта - это попытка описать сложную адаптивную систему, состоящую из множества скрытых процессов, находящихся в состоянии непрерывной трансформации.Что составляет функциональную экологию ландшафта, определить невозможно, поскольку вопросы «зачем» и «для кого» слились воедино, размывая семантические и метафизические границы его субъектов и объектов. Абсолютный ландшафт действительно является продуктом антропоцена, но он уже влияет на нас так же, как на него влияет мы, поэтому он всегда будет непредсказуем, даже если мы знаем динамику всех этих воздействий. Попытки программирования, искусственного моделирования и генерального планирования никогда не достигнут своих долгосрочных целей - мы должны стремиться к проектированию неопределенности, включив платформу для циркуляции потенциалов, которую мы не можем предсказать в данный момент.Гипотеза - это бесконечный процесс - проект никогда не достигает своей окончательной формы, всегда находясь в состоянии перехода.

3. Пейзаж как память.

Пейзаж служит жестким диском для всех мягких событий - процессов, историй, законов, правил, консенсусов, мифов, неудач и успехов прошлого. Человек согласился с природой и на ней создал свою. Его географические реконфигурации одинаково материальны и виртуальны, одновременно зелены и конкретны - антропокейп, физический слепок нашей цивилизации.Программное обеспечение становится оборудованием, информация принимает материальную форму.

4. Пейзаж как климат.

Ландшафт - это экосистема, сеть взаимодействий, состоящая из перекрестных сред - политических, культурных, социальных, экономических, природных и других, которые тесно связаны во времени и пространстве, постоянно влияя друг на друга через бесконечные петли обратной связи. Это пересечение ландшафтов, сформированных чужеродными культурами, смешанных и поглощенных друг другом, порождая новые виды и хороня те, которые не смогли выжить.

5. Пейзаж как провокация

По своей природе это территория эволюционных процессов, спонтанных действий, конфликтов и ошибок, которые могут привести к появлению новых форм деятельности при изменении существующих моделей поведения. Мы строим потенциальные сценарии, основанные на союзе воображения и реальности, программы и неопределенности. Он отвергает и таким же образом инкапсулирует противопоставления, такие как внешний / внутренний, человек / природа, органическое / неорганическое, культура / обыденность, городской / сельский.Полное отсутствие границ и ограничений порождает новые интерпретации и проблемы.

6. Пейзаж как миф.

Это попытка стандартизировать мечту, создать идеальное место для всех. Это воображаемое место идей и надежд, находящееся в постоянном вращении естественного отбора. Идеализированное пространство, которого никогда не достичь, недостижимая визуализированная модель рая, которую мы культивировали в наших умах и не смогли нормализовать. Это мечта о нас самих.

The Ultimate Manifesto - это попытка разработать инструмент активного проектирования, чтобы проверить теорию «тотальной формы» на практике. Необходимость такого метода возникла в процессе работы над комплексным проектом реконструкции ГМИИ им. А.С. Пушкина, когда мы подняли ряд вопросов: одним из основных стал вопрос определения границы между формой и процессами. В проекте мы применили метафору ризосферы - единое плато для сегментарных построек - платформу, которая создает единый дизайн и предлагает программируемые возможности для различных инициатив.Музей смешан с городом, границы становятся прозрачными и проницаемыми. Возможности платформы ограничиваются только представлением о глубине городских и культурных процессов, тогда как архитектура становится инструментом снятия ограничений и ограничений, внутренних и внешних, превращаясь в единый микроландшафт. Понимая, что любое вмешательство изменяет общую систему, мы рассматриваем все двенадцать зданий музея, интернет-ресурсы, эволюционный город, временные пространства и будущие выставки как единое целое музейного комплекса.Для нас любой из этих музеев по своей типологии является частью глобальной музейной инфраструктуры, которая объединяет и представляет собой единый исторический и культурный ландшафт. Путешествуя по миру и посещая разные музеи, зритель, по сути, является исследователем единого глобального музейного ландшафта, объединяющего общую историю выставочных пространств и экспозиций в один воображаемый Супермузей. Все музейные коллекции образуют единый информационный дисплей, а все выставочные пространства становятся единым пространством репрезентаций как неотъемлемые слои Абсолютного Ландшафта.

В проекте мы видим все здания и город как единую форму ландшафта, определенную в гораздо более широком смысле в нашем Манифесте. Окончательный манифест позволяет нам бросить вызов рутинной архитектурной практике, добавляя к ее дальновидному инструментарию, смешивая теорию с реальностью. Он обновляется и расширяется с каждым новым проектом и может применяться к любой схеме независимо от масштаба, местоположения, эстетики и времени возникновения, исследуя формы как единую форму в различных воплощениях - все города как единый город, все культуры как единое целое. единая культура - вместе они образуют Абсолютный Ландшафт, порожденный и взращенный антропоценовой лихорадкой.

* The Ultimate Landscape Manifesto написан по методике, разработанной компанией «Меганом» для проекта комплексной реконструкции, реставрации и адаптации ГМИИ им. А.С. Пушкина под современные музейные технологии (2011-2025).

Елена Угловская (1984) партнер архитектурного бюро «Меганом». В настоящее время она руководит расширением Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Карина Голубенко (1992) работает в исследовательском отделе компании «Меганом», соучредитель многопрофильного консалтингового агентства Leverage и научный сотрудник аналитического центра New Normal в Институте «Стрелка». для СМИ, архитектуры и дизайна.

Юлия Ардабьевская (1989) - архитектор, преподает в учебной студии МАРХИ (совместно с Юрием Григоряном) и соучредитель архитектурного бюро «Стрели Молния».

Рисунки, комета Кохоутек

https://www.si.edu/object/nasm_A19761584000

Press It For Glory

Первый публичный доклад из серии «Архитектор 21 века» совместно с архитектурной школой МАРШ в г. в рамках проекта «Создаем то, что будет дальше» парка «Зарядье» и Университета.

Мы начинаем «летний МАРТ» - серию встреч с молодыми архитекторами и дизайнерами, а также преподавателями Архитектурной школы МАРШ.

Сегодня многие молодые люди мечтают стать архитекторами, проектировать новые дома, общественные пространства, создавать городской дизайн. Кто-то даже получает диплом архитектора, но ... Все чаще мы слышим, что у этой профессии нет хорошего будущего из-за внутренних проблем и проблем глобального масштаба.

Профессиональное сообщество не соглашается с этой парадигмой.Поэтому мы решили немного поговорить о настоящем и еще немного о будущем - о том, почему эта профессия и дальше будет интересной и стоящей. Партнеры молодых и перспективных архитектурных бюро поделятся своим видением профессии через призму собственного опыта.

На этот раз профессиональные архитекторы - преподаватели МАРТА - расскажут о сторителлинге, научной фантастике и agile-методах в дизайне, а также о том, как они используют эти методы при непосредственном создании объектов.

Требуется регистрация.

Спикеры:

Юлия Ардабьевская , архитектор, соучредитель архитектурного бюро. Параллельно с архитектурной практикой занимается видеопроектами, графическим брендингом и медиа. Автор документального фильма, посвященного Мастерской Брусникина (2015). С 2014 года преподает в студии бюро «Меганом» Московского архитектурного института (МАРХИ). Автор теоретической программы и обучающих семинаров в Audience Space.С 2019 года преподает архитектурное проектирование в магистратуре МАРЧ.

Алина Квирквелия , архитектор, соучредитель архитектурного бюро. Окончила Московский архитектурный институт (МАРХИ), получила степень магистра на кафедре компьютерных технологий в области дизайна и архитектуры под руководством профессора Людгера Ховестадта в Швейцарском федеральном технологическом институте Цюриха (ETH, Zurich). Интересуется влиянием новых технологий на культуру, изобразительное искусство и сценографию.Дипломной работой программы New Normal (Институт медиа, архитектуры и дизайна «Стрелка», 2017) стал фильм «Воздушный поцелуй», предлагающий новую модель социального менеджмента. С 2019 года преподает архитектурное проектирование в магистратуре МАРЧ.

Стаборовский Артем , архитектор, соучредитель архитектурного бюро. В 2010 году окончил Московский архитектурный институт (МАРХИ), с 2015 по 2019 год вел студию дипломной дизайн-студии при МАРХИ.Автор первой временной выставочной площади Музея современного искусства «Гараж» в Парке Горького (2012). Участник Венецианской биеннале 2014. С 2015 года является партнером бюро «Меганом», где руководит девелопментом проекта жилого небоскреба в Нью-Йорке. В 2018 году начал собственную архитектурную практику. С 2019 года преподает архитектурное проектирование в магистратуре МАРЧ.

Проект «Меганом» | Джидипи

Выберите категорию Кот-д'Ивуар (4) Азия (2432) Азербайджан (6) Бахрейн (6) Бруней (1) Китай, материковая часть (384) Китай, Гонконг (20) Китай, Тайвань (48) Китай, Макао (2) Кувейт ( 33) Мальдивы (2) Пакистан (7) Южная Корея (127) Япония (508) Израиль (196) Вьетнам (110) Сингапур (154) Турция (145) Саудовская Аравия (19) Таиланд (66) Афганистан (4) Армения ( 5) Макао (2) Бутан (1) Мьянма (2) Палестина (5) Южная Георгия и Южные Сандвичевы острова (3) Непал (4) Ирак (2) Индонезия (93) Кипр (34) Ливан (50) Малайзия ( 65) Шри-Ланка (33) Объединенные Арабские Эмираты (29) Иран (146) Индия (79) Катар (3) Северная Корея (1) Камбоджа (1) Йемен (10) Бангладеш (7) ИОРДАНИЯ (4) Казахстан (3) Филиппины (2) Кыргызстан (0) Лаос (0) Монголия (0) Корея, Северная (0) Оман (1) Сирия (0) Таджикистан (0) Восточный Тимор (0) Туркменистан (0) Узбекистан (0) Грузия (9) ) K Ореа, Южная (0) Африка (269) Алжир (2) Бенин (1) Мали (6) Маврикий (3) Намибия (5) Марокко (31) Гвине-Бисау (1) Мадагаскар (1) Ангола (8) Бурунди ( 2) Ботсвана (1) Мозамбик (4) Сенегал (5) Уганда (5) Гана (6) Реюньон (2) Судан (4) Сейшельские Острова (1) Сьерра-Леоне (1) Джибути (1) Тунис (3) Кабо-Верде ( 4) Конго (4) Нигер (2) Того (1) Замбия (2) Нигерия (3) Ливия (1) Египет (6) Южная Африка (107) Габон (1) Танзания (15) остров Святой Елены (1) Эфиопия ( 4) Кения (7) Сомали (11) Руанда (2) Буркина-Фасо (4) Камерун (0) Центральноафриканская Республика (0) Чад (0) Коморские Острова (0) Конго, Демократическая Республика (0) Конго, Республика (0) Кот-д'Ивуар (1) Экваториальная Гвинея (0) Эритрея (0) Эсватини (0) Гамбия (0) Гвинея (0) Лесото (0) Либерия (0) Малави (0) Мавритания (0) Майотта ( 0) Сан-Томе и Принсипи (0) Южный Судан (0) Вт суровая Сахара (0) Зимбабве (0) Гвинея-Бисау (0) Европа (5967) Австрия (354) Беларусь (5) Босния и Герцеговина (6) Франция (449) Германия (349) Гибралтар (4) Италия (549) Север Македония (7) Черногория (9) Великобритания (504) Португалия (364) Бельгия (137) Россия (53) Испания (876) Чехия (82) Швейцария (255) Швеция (108) Польша (129) Норвегия (273) Нидерланды (362) Исландия (28) Финляндия (37) Андорра (4) Лихтенштейн (5) Монако (3) Сан-Марино (1) Дания (124) Венгрия (82) Эстония (58) Греция (138) Болгария (12) Люксембург (32) Сербия (24) Латвия (37) Литва (69) Хорватия (101) Украина (19) Словакия (56) Ирландия (111) Румыния (57) Словения (88) Фарерские острова (2) Молдова (1) Мальта (4) Албания (0) Нормандские острова (0) Святой Престол (0) Остров Мэн (0) Северная Америка (1937) Сент-Винсент и Гренадины (1) Багамы (2) Домин Иканская Республика (3) Сальвадор (5) США (1384) Канада (213) Мексика (240) Гаити (7) Гренландия (1) Гондурас (1) Острова Теркс и Кайкос (1) Никарагуа (1) Пуэрто-Рико (4) ) Коста-Рика (66) Куба (3) Панама (1) Гватемала (3) Ангилья (0) Антигуа и Барбуда (0) Аруба (0) Барбадос (0) Белиз (0) Бермуды (0) Британские Виргинские острова (0) Карибские Нидерланды (1) Каймановы острова (0) Кюрасао (0) Доминика (0) Гренада (0) Гваделупа (0) Ямайка (0) Мартиника (0) Монтсеррат (0) Сен-Бартелеми (0) Сент-Китс и Невис (0) ) Сент-Люсия (0) Сен-Мартен (0) Сен-Пьер и Микелон (0) Синт-Мартен (0) Тринидад и Тобаго (0) Виргинские острова (0) Южная Америка (830) Эквадор (48) Уругвай (53) Венесуэла (10) ) Бразилия (219) Французская Гвиана (2) Перу (78) Парагвай (30) Колумбия (70) Аргентина (97) Чили (217) Боливарианец (1) Боливия (5) Фолклендские острова (0) Гайана (0) Суринам (0) Австралия и Океания (900) Австралия (666) Новая Зеландия (232) Папуа-Новая Гвинея (1) Новая Каледония (1) Американское Самоа (0) Острова Кука (0) Фиджи (0) ) Французская Полинезия (0) Гуам (0) Кирибати (0) Маршалловы Острова (0) Микронезия, Фед.Санкт (0) Науру (0) Ниуэ (0) Северные Марианские острова (0) Палау (0) Самоа (0) Соломоновы острова (0) Токелау (0) Тонга (0) Тувалу (0) Вануату (0) Уоллис и Острова Футуна (0)

Москва-река «крем

(© В сотрудничестве с Maxwan Architects + Madma + Urbanists и Juurlink en Geluk Landscape ©)

СТРАТЕГИЧЕСКОЕ ВИДЕНИЕ ПО МОСКВЕ (80 км)

[eng] Наше стратегическое видение развития вдоль Москвы-реки в России (10 400 га) в ближайшие 20 лет резюмируется в следующих 5 принципах;

1. ДО И ПО СИНЕМУ
Великая столица заслуживает больших улиц. Красивая река заслуживает прекрасной набережной. Москва-река - удивительно привлекательный элемент города. Благодаря хорошей пешеходной доступности и благоустроенной набережной он может стать самым популярным общественным местом для всех.

2. КРАСОТА НА КАЖДОМ ИЗГИБЕ : Великая река заслуживает прекрасных пейзажей и достопримечательностей. Москва-река состоит из разнообразной атмосферы и пейзажей благодаря своим многочисленным изгибам. Усиление этой особенности Москвы-реки - один из ключей к созданию подлинного московского речного пейзажа.Многочисленные достопримечательности, стоящие у реки, должны подчеркивать эту особенность.

3. ПРЕВРАЩАЯСЬ СЕРЫЙ В ЗОЛОТО : Великая река заслуживает прекрасного соседства. На реке есть места, которые еще предстоит открыть. Преобразование больших проблем в большие возможности для создания как КАЧЕСТВА, так и ДОХОДА. Новые крупномасштабные застройки должны способствовать общественному благу и соответствовать генеральным планам и руководящим принципам городского дизайна.

4. ОСВЕЩЕНИЕ КРАЯ : Великая река заслуживает большого преимущества.Края вдоль качественных общественных пространств, таких как набережная реки, общественные места и парки, должны быть оптимизированы для застройки. Это повысит ценность пространства, а также оптимизирует доход, сбалансировав стоимость строительства и обслуживания общественных мест.

5. ОБЪЕДИНЕННАЯ ПРИРОДА : Великая река заслуживает прекрасной природы. Река - это не единый пар, это система. Создайте зеленые связи, которые объединят ключевые экологические коридоры, реку и притоки в одну систему.Дефрагментация зелено-синей структуры Москвы-реки и притоков для создания зеленого коридора для всех видов среды обитания и деятельности. Это также стимулирует приток инвестиций и создание рабочих мест (влияние на стоимость земли и собственности).

(Другие участники: Turenscape China, Burgos & Garrido arquitectos Spain, SWA Group USA, Project Meganom Russia, Bureau Ostozhenka Russia)

ДАННЫЕ О ПРОЕКТЕ

Типология Мастер-план
Расположение Москва, Россия
Статус 2014.Финалист конкурса
Клиент Genplan
Проектная группа Максван
Сотрудники Атриум, Юурлинк [+] Гелук, Пегас, ARUP, CREAM Architects
Изображения и права
Maxwan Architects + Урбанисты © + Madma Architects www.madma.nl

  • В →
  • концепт
  • городской дизайн

На ЗИЛе появится дом с ажурным фасадом :: Город :: Статьи

На ЗИЛе появится дом с круглыми эркерами и скульптурными панно.Если присмотреться к необычной конструкции, можно увидеть очертания деталей автомобиля - валов, роторов и шестерен. Об этом рассказал главный архитектор Москвы, первый заместитель председателя Москомархитектуры Сергей Кузнецов.

«Начались фасадные работы на одном из четырех корпусов дома № 17 на ЗИЛе. Его дизайн выполнен таким образом, что дом выглядит как кружево. Части его фасада, вместе взятые, составляют огромную авангардную картину. Весь фасад выполнен в черно-белых тонах и был спроектирован голландской архитектурной фирмой DROM.Это здание идеально вписывается в общую концепцию ЗИЛАРТ, где каждый дом - произведение искусства, - сказал Сергей Кузнецов.

«Для фасадов, выходящих на бульвар и улицу, мы разработали ажурный узор на декоративных панелях из фибробетона», - комментируют авторы своего проекта. " Если присмотреться к необычному дизайну, можно увидеть очертания деталей автомобиля - валов, роторов и шестерен . Это создает эффект неожиданности благодаря тонкости и нежности рисунка и в то же время напоминает исторического прошлого этого места."

В разработке фасада этого здания также приняли участие промышленные дизайнеры бельгийской компании Lion Beach, специализирующиеся на компьютерной анимации. Они работали над выкройкой, стараясь, чтобы она выглядела как можно более эффектно при солнечном свете и ночью, когда на нее падает свет квартир.

Все работы проводились под руководством специалистов бюро «Меганом», которые разработали единый конструкторский код ЗИЛАРТ. Отметим, что оригинальная архитектура ведущих бюро - одна из основных составляющих концепции «все включено», в рамках которой «Группа ЛСР» строит все свои жилые комплексы в Москве.Эта концепция предполагает наличие всех составляющих комфортной жизни в шаговой доступности от жилых домов.

МОСКВА СЛЕДУЮЩАЯ ::: АРКА МОСКВА

МОСКВА СЛЕДУЮЩАЯ

Выставка объединяет важнейшие здания и проекты последнего времени, формирующие образ новой Москвы. Объекты, которые выбираются экспертного совета, отражают новые тенденции в архитектурном планировании, технологиях и проекте методы.Цель выставки - выявить стратегия и приоритеты развития столицы.

ЖИЛЫЙ КОМПЛЕКС «САДОВЫЕ КВАРТАЛЫ»
ООО УКС ИНТЕКО http://www.zaointeco.ru
АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО ООО СЕРГЕЙ СКУРАТОВ
http://www.skuratov-arch.ru/
Участники:
ПРОЕКТ МЕГ СТУДИЯ, БЮРО 500, ОСТОЖЕНКА, СУ РЕЗЕРВ, РЕЧЬ ЧОБАН, КУЗНЕЦОВ
Россия,
, г. Москва, ул. Усачева, 11 http://www.sadkvartal.ru

MIKRORAYON HEDALGO, BLD.2-3-4
КРОСТ http://www.krost.ru
БУРОМОСКВА http://www.buromoscow.com
ООО «АМОС-1»
Сосенское, пос. Коммунарка, Москва, Россия
http://www.krost-realty.ru

ЦВЕТНОЙ ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЫНОК
ROSE GROUP (LSE: RGI INTERNATIONAL) http://www.rgi-international.com
ПРОЕКТ МЕГАНОМ
корп. Россия,
, Москва, Цветной бульвар, д. 1, д. 15 http://www.rgi-international.com/portfolio/completed_projects/index.php?id=2

РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ АМО ЗИЛ ТЕРРИТОРИМОСКОМ
АРХИТЕКТУРА (куратор - главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов)
http: // www.mka.mos.ru
ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ И НАУЧНО-ПРОЕКТНЫЙ ИНСТИТУТ ГЕНЕРАЛЬНОГО ПЛАНА МОСКВЫ
www.genplanmos.ru
ПРОЕКТ МЕГАНОМ
Территория ограничена Третьим транспортным кольцом Москвы в районе Автозаводской улицы (с севера). автомобильным проездом 1223 (на востоке), северо-западными границами функциональных зон 6, 7 в Даниловском районе, проспектом Андропова (на востоке) и по Москве-реке (на юге и западе).
http://www.mka.mos.ru/mka/mka.nsf/va_WebPages/ArchImportant_20130408Rus
http: // newziland.ru / chapter / concept /

РУССКИЙ ДЕТСКИЙ ГЕМАТОЛОГИЧЕСКИЙ ЦЕНТР
ВЫКЛЮЧЕНО ГМБХ, МОСПРОЕКТ-2 (СТУДИЯ 19),
МОНОРАКУРС ООО, АСАДОВСКАЯ АРХИТЕКТУРНАЯ СТУДИЯ
Саморы, 1 Ул. Мачела, Москва, Россия
http://www.niidg.ru

ЖИЛОЙ КОМПЛЕКС «ГРУНВАЛЬД»
ЛСР НЕДВИЖИМОСТЬ-М http://www.msr-lsr.ru/
АРХИТЕКТУРНАЯ БУРО ОСТОЖЕНКА http://www.ostarch.ru
НПС ЧОБАН ВОСС (Германия) http: // www.nps-tchoban-voss.de/
Участники проекта:
АРХИТЕКТУРНАЯ БЮРО АССМАНН САЛОМОН (ГЕРМАНИЯ), ПРОЕКТ МЕГАНОМ, МОССИН И ПАРТНЕРЫ, ВЫСТУПЛЕНИЕ ЧОБАН, КУЗНЕЦОВ
Заречье Поселок, 7 км Сколковского шоссе, Московская область, Россия http://www.speech.su/projects/residential_complexes/

ОФИСНОЕ ЗДАНИЕ НА ЛЕНИНСКОМ ПРОСПЕКТЕ
ООО ЭКОПРОМСТРОЙ
ВЫСТУПЛЕНИЕ ЧОБАН, КУЗНЕЦОВ http://www.speech.su ​​
Ленинский Проспект, Москва, Россия
http: // www.Speech.su/projects/multifunctional_and_office_complexes/92-golovnoj-ofis-kompani novatyekmoskva.html

ЖИЛОЙ ДОМ «ART HOUSE»
ГОСУДАРСТВЕННОЕ РАЗВИТИЕ http://www.statedevelopment.ru
АРХИТЕКТУРНОЕ БЮРО СЕРГЕЯ СКУРАТОВА ООО
http://www.skuratov-arch.ru
Россия, Москва, Серебряническая набережная, 19
http://www.tessinsky.ru

ОТДЕЛЕНИЕ АЭРОФЛОТА РОССИЙСКИХ АВИАЛИНИЙ
ОАО АЭРОФЛОТ РОССИЙСКИЕ АВИАЛИНИИ http: // www.aeroflot.ru
SU RESERVE http://reserve.su
Интерьеры: СЕРГЕЙ ЭСТРИН АРХИТЕКТУРНАЯ СТУДИЯ
Московская область, Международное шоссе
http://reserve.ru/#buildings:object-4977

СТАНИСЛАВСКИЙ ЗАВОД МНОГОФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС
HORUS CAPITAL
JOHN MCASLAN + ПАРТНЕРЫ www.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *