Журнал ад: Интерьер | AD Magazine

Содержание

‎App Store: AD Russia

Версия 3.1.5

В новой версии приложения мы добавили:
- возможность слушать подкасты — ищите их в статьях со специальным знаком в виде наушников,
- "темную" тему — читать по вечерам теперь еще приятнее,
- изменение масштаба — можно выбрать три варианта,
- поиск статей — теперь стало легко найти интересующую вас историю или тренд,
- нижнее меню — так намного удобнее.
Также мы постарались убрать лишние элементы и сделали раздел с применением промокода более заметным.
Если вам не хватает какой-либо функции в приложении, напишите на [email protected] и расскажите нам, какие обновления вы ждете.

Оценки и отзывы

4,7 из 5

Оценок: 719

Потеря времени

Все время зависает приложение

Bought annual subscription but the app does not see it after a couple of weeks

Very poor digital experience

Спасибо

За огромную вашу работу, вдохновение, расширение границ и возможностей) всегда любила и люблю. Со всего мира везу AD. Вы такие разные, но самые стильные)

Разработчик Condé Nast Russia указал, что в соответствии с политикой конфиденциальности приложения данные могут обрабатываться так, как описано ниже. Подробные сведения доступны в политике конфиденциальности разработчика.

Данные, используе­мые для отслежи­вания информации

Следующие данные могут использоваться для отслеживания информации о пользователе в приложениях и на сайтах, принадлежащих другим компаниям:

  • Идентифика­торы

Связанные с пользова­телем данные

Может вестись сбор следующих данных, которые связаны с личностью пользователя:

  • Идентифика­торы

Не связанные с пользова­телем данные

Может вестись сбор следующих данных, которые не связаны с личностью пользователя:

  • Покупки
  • Геопозиция
  • Контактные данные
  • История поиска
  • История просмотров
  • Идентифика­торы
  • Данные об использова­нии
  • Диагностика

Конфиденциальные данные могут использоваться по-разному в зависимости от вашего возраста, используемых возможностей или других факторов. Подробнее

Поддерживается

  • Семейный доступ

    С помощью семейного доступа приложением смогут пользоваться до шести участников «Семьи».

Журнал Театр. • Ад в пределах МКАД

Театр «Практика» осмысляет пандемию через современную прозу Евгении Некрасовой.

Марина Брусникина поставила повесть Некрасовой «Несчастливая Москва» – о семи кругах ада, в которые попадают столичные жители, страдающие от неизвестных аномалий. Спектакль «В кольцах» превращает прозу в поэзию и оставляет городу право смахнуть с себя человеческий шлак.

Когда в 2017 году повесть была опубликована, слов «пандемия», «локдаун» и «ковид» москвичи ещё не знали. Героям же «Несчастливой Москвы» уже пришлось просыпаться то с кишками наружу, то без ног, то без способности прочесть хоть слово на русском, то без детей (то есть дети исчезли, а потом внезапно появились – как до того исчезали ноги и другие части тела) – и так шесть дней подряд. За что, про что и главное, что дальше – неизвестно. Впрочем, за что – можно догадаться из эпиграфа-посвящения «Счастливой Москве» Андрея Платонова. В этом городе уже во времена классика «всё было разъедено червём надрывно-больного сарказма».

Комедия в 7 действиях (семь кругов ада, семь смертных грехов, семь московских колец, свитых в мишень для неведомой напасти) фиксирует состояние человека в неконтролируемой необъяснимой реальности. И пока литературоведы пытаются втиснуть тексты Некрасовой в жанр магического реализма, самый обыденный реализм последних двенадцати месяцев явно прописывается в ее тексте.

Нина, героиня Некрасовой – типичный представитель креативного класса: работать – только ради миссии; отдыхать – только в барах на Патриках; жить – только в пределах Садового (совсем на крайний случай – Третьего транспортного) кольца. Через пару лет жизни в Москве из таких обычно вырастают московские снобы, презирающие и коренных москвичей, если те живут за кольцом. Расплата наступает по всем пунктам.

Дети мешают «человеку с миссией»? – пожалуйста, на четвёртый день из города исчезают дети; «люди будущего» стремятся к космополитизму? – на пятый из их сознания исчезают все языки, кроме английского. В общедоступной коммуникации остаются только «фак» и «ок».

Одна из особенностей литературы Некрасовой – незаметность перехода реалистичного в сюрреалистичное. И чем детальнее прорисована обыденность, тем незаметнее подкрадывается бред. Создатели спектакля следуют этому принципу: на сцене самая обычная коробка панельной квартирки, с занавесками и обоями, и ничто не предвещает мягких, обнимающих Нину стен и похотливых диванов.

Описанный в повести мир фантастических тварей провоцирует интерпретаторов на яркую визуальность. Марина Брусникина этой провокации не поддаётся и всю выразительность оставляет звучащему слову и пластике молодых артистов «Практики» и Мастерской Брусникина. В биомассу, клубок непонятной, текучей субстанции сплетаются тела восьми актрис. Тела корежатся и словно плавятся (хореография Дины Хусейн).

Облегающие костюмы телесного цвета похожи на кожу без человека – кожу в едва заметных ссадинах, порезах, татуировках. Тела, сплетаясь и расплетаясь, поглощают Нину, делая ее частью коллективного бессознательного – точнее, коллективного безумия города.

Основное повествование достается актрисе Алёне Хованской, она становится дирижером в хороводе слов и тел. Текст раскладывается на многоголосицу, звучит речитативом и акапельным распевом, партию каждого нового дня исполняет новая актриса, ставшая Ниной.

Но главным действующим лицом спектакля становится город. Урбанистичная декорация Полины Бахтиной (несколько дней назад получившей «Золотую маску» за оформление другого спектакля «Практики» – «Занос») разбрасывает по сцене приметы города, как некий тайный шифр. На костюмах – странные знаки «Т21-ГЭ», какими метят стены домов коммунальные службы. Макеты панельных многоэтажек оказываются и на обороте тумбы, и за шторами окна, и на выпадающих из стены ящиках музейного фонда. А вместо Вавилонской башни в сцене потери родного языка появляется башня-вешалка ТЭЦ.

Городу посвящены лирические вкрапления популярных песенок и стихов, которые смягчают жесткий сарказм авторского текста. «Красота для Нины – человека с миссией – значила ноль».

Марина Брусникина – тоже, безусловно, человек с миссией. Возможно, самый читающий столичный режиссёр. Театральная публика знает современную отечественную литературу по её спектаклям (Виктора Астафьева, Михаила Шишкина, Людмилу Улицкую, Тимура Кибирова, etc.). За многие годы литературный театр Брусникиной стал самодостаточным театральным жанром, узнаваемым по хоровому исполнению авторского текста и самоиронии артиста.

Ее режиссура – режиссура внимательного читателя. Из брошенного в повести вскользь «Москва стала необычайно женственной» Брусникина выводит ключевой образ спектакля – девичий хоровод, что с песнями и причитаниями в прямом смысле закольцовывает композицию в прологе и эпилоге. Физическое действие уступает место смакованию слов. Финальное испытание москвичей – утрату родного языка, а вместе с ним и собственной идентичности – режиссёр с бэкграундом педагога по речи превращает в речевой аттракцион.

Артисты на сцене становятся частицами броуновского движения, хор распадается на обломки фраз, слов, звуков, «попытки выжать из текста хоть какой-нибудь смысл» оборачиваются какофонией.

Брусникина, как талантливый мастер, вскрывает в артисте такой потенциал обаяния, что он влюбляется в произносимый текст сам и влюбляет в него зрителя. Одно «но»: такие разные на страницах книг писатели в ее литературном театре становятся похожими, так что отличить Кибирова от Шишкина, а Некрасову от Улицкой часто невозможно.

Чистые голоса женского хора, пастельная гамма спектакля и мелкий масштаб сценографии (все же дело происходит на крошечной сцене «Практики») смягчают сюрреалистический ад повести. Москва в спектакле и правда очень нежна, лирична и не так уж несчастна. Неизвестная аномалия заканчивается внезапно, как началась, людей стало меньше, кольца – свободнее и чище. На анализ случившегося и выводы о будущем у героинь нет сил.

Финальная Нина (Алиса Кретова) устало присаживается на подоконник снаружи своего дома. Текст о том, как она раз за разом наворачивает круги на велосипеде по московским кольцам (Садовое, Бульварное, Третье транспортное и снова Садовое) произносит, едва сдерживая слезы, ритм ее речи сам собою синхронизируется с женским хороводом за окном, внутри дома. Возможно, Нина восстановит магическую силу колец, преодолеет «центростремительность», вернее, «центроустремленность» города, уставшего от человечьих токсинов. И изменит исходный стереотип героини: «А всем, кто дальше – за МКАД – тому только пропадать». Финал лиричный и светлый: ад – это мы, люди, Москве и без нас хорошо.

оценка новейшего наручного устройства для взрослых

Журнал Journal of Human Hypertension предварительная Интернет публикация, 8 Ноября 2007; doi:10.1038/sj.jhh.1002306

Несмотря на то, что амбулаторный мониторинг артериального давления (АД) предпочтителен при лечении артериальной гипертензии, такая аппаратура всё же достаточно громоздка и неудобна, и как следствие применяется не очень широко.

Компания HealthSTATS International (Сингапур) разработала устройство измерения АД (BPro), которое носится на запястье и измеряет АД, применяя артериальную тонометрию. Мы задались целью оценить точность измерения АД при помощи данного устройства, опираясь на новую версию протокола Европейского общества гипертензии (ESH) и стандарт Ассоциации прогрессивного использования медицинского оборудования (AAMI). 

Устройство измерения АД, носимое на запястье, состоит из Монитора АД, который работает на основе аппланационной тонометрии, и полусферического регистратора, размещаемого на лучевой артерии. Перед использованием оно калибруется по осциллометрическому монитору, одеваемому на плечо. Специально разработанное устройство ремней регистратора обеспечивает равномерное давление на артерию, не препятствующее венозному оттоку и не сдавливающее прилегающие структуры, как например, срединный нерв. Положение датчика, встроенного в часы, относительно фиксировано; при этом движение предплечья и кисти почти не стеснено. Показания пульсации лучевой артерии снимаются с частотой дискредитации 60–200Гц для воссоздания формы волны. Для генерации индивидуального образца рассчитывается несколько индексов и коэффициентов. В течение последовательных считываний, формы волн, которые соответствуют образцу, регистрируются и распределяются по категориям в массив, на основе которого рассчитывается среднее арифметическое АД.  Специально разработанное программное обеспечение, используя полученные коэффициенты, рассчитывает  систолическое АД (САД) и диастолическое АД (ДАД), определяя отклонения АД от калибровочных значений по изменениям формы волны артерии.

Протокол исследования был утверждён Экспертным Советом Организации. Пациенты с устойчивой аритмией не принимались в расчёт. В анализе Европейского общества гипертензии (ESH) учитывались только данные пациентов ≥30 лет. В связи с тем, что протокол устанавливает определённое количество мужчин и женщин для проведения исследования, для отбора в соответствии с требованиями, перед регистрацией пациентов проводилось медицинское обследование. От всех добровольцев было получено информированное согласие на участие в исследовании.

Валидационная комиссия в составе 12 квалифицированных медсестёр, имеющих соответствующие сертификаты кардиологического отделения прошла инструктаж по использованию устройства и обучению измерению АД в соответствии с Инструкцией Британского общества гипертензии (www.abdn.ac.uk, вступившей в силу 16 сентября 2003). В качестве контрольного оборудования был использован сфигмоманометр Erkameter 3000 mercury (Erka, Bad Tolz, Германия) со стетоскопом Littmann Master Classic II с двойной головкой (3M Health Care, St Paul, MN, США). Размер манжеты был избран с таким расчетом, чтобы охват руки составлял ≥80%. Измерение ДАД производилось в начале V фазы Короткова. Пациентам предлагалось расслабиться в течение 10-15 минут, после чего снимались повторные показания систолического и диастолического  давления ближайшей отметки мм. рт. ст. одновременно с помощью устройства и независимыми наблюдателями, показания которых были скрыты друг от друга. Показания двух независимых наблюдателей принимались, если их значения расходились не более чем на 4 мм. рт. ст. Измерения повторялись, пока показания не соответствовали друг другу, но не более двух раз. Во избежание венозного застоя крови и для снижения вариативности, между измерениями допускались перерывы по 30-60 с.

Протокол соответсвует требованиям и рекомендациям протокола Европейского общества гипертензии (ESH) и стандарту Ассоциации прогрессивного использования медицинского оборудования (AAMI).5,6 Первоначально, исследуемое инновационное устройство было откалибровано, а затем опробовано в положениях сидя, стоя и лёжа, с рукой на груди и осциллометрическим прибором на руке (MC3000, HealthSTATS International). Далее, в соответствии с протоколом ESH5, было выполнено девять разных последовательных измерений в положении сидя на одной и той же руке осциллометрическим монитором и сфигмоманометром, а полученные данные составили в итоге 4 группы осциллометрических показаний. Первые две группы показаний не использовались. Для калибровки было взято среднее САД и ДАД последних трёх групп осциллометрических показаний. Полученные во время калибровки показания сфигмоманометра были отобраны в соответствии с протоколом ESH и использованы для расчёта среднего уровня АД  в ходе калибровки.

     После калибровки были произведены девять разных последовательных измерений на одной и той же руке с помощью устройства и сфигмоманометра в положении сидя.

Рис. 1 Графики Блэнда-Алтмана измерений САД (a) и ДАД (b) в положении сидя (n#89). ДАД, диастолическое артериальное давление; САД, систолическое артериальное давление.

Разброс показаний
(мм. рт ст.)
BPro и сфигмо-манометра

Среднее + 2СД=11,10
среднее = 1,30
Среднее - 2СД= -8,50

Разброс показаний
(мм. рт ст.)
BPro и сфигмо-манометра

Среднее + 2СД=6,67
среднее = -1,55
Среднее - 2СД= -9,75
 

а    Усреднённые значения показаний BPro и сфигмоманометра (мм. рт ст.) b     Усреднённые значения показаний BPro и сфигмоманометра (мм. рт ст.)

Среднее арифметическое первой группы показаний  сфигмоманометра было использовано для классификации входного АД испытуемого по категориям: низкое, среднее, высокое отдельно для САД и ДАД, а вторая группа использовалась для проверки функционирования устройства. Три пары показаний устройства/сфигмоманометра были взяты для САД и ДАД из последних семи групп показаний. Такие же последовательные измерения были произведены в положении стоя и лёжа.5 Далее была продолжена валидация дыннх, полученных при обследовании других пациентов для обеспечения соответствия условиям стандарта    AAMI6 (который требует ≥85 испытуемых определённой категории входного АД и длины окружности плеча).

Обработка и анализ данных производились отдельно Центром клинических испытаний и Центром эпидемиологических исследований. Расхождения показаний устройства и сфигмоманометра подвергались анализу в соответствии с протоколом ESH5 и стандартом AAMI. Для анализа AAMI (Ассоциации прогрессивного использования медицинского оборудования), использовались все три исходные пары САД и ДАД показаний для каждого испытуемого, и пересечения значений были отражены в графиках Блэнда-Алтмана. Испытуемыми по большей части были молодые люди, и ~35% из них имели артериальную гипертензию. Распределение входных показаний АД и длины окружности плеча удовлетворяли требованиям ESH и AAMI. Для анализа ESH было получено 33 группы данных САД и от >33 испытуемых. Показания учитывались последовательно в соответствии с требованиями к возрасту, полу и показаниям входного АД. Для анализа AAMI было выбрано 89 испытуемых из 113 принявших участие, в соответствии с требованиями по длине окружности плеча и входными показаниями АД.10,11

Точность показаний, полученных с помощью устройства соответствовала критериям протокола ESH и стандарта AAMI как для САД, так и для ДАД. Более того, в двух из трёх групп произведённых измерений, разброс показаний устройства и сфигмоманометра до 5 мм. рт.ст. отмечался у 23 и 29 испытуемых для САД и ДАД соответственно. Лишь у трёх и одного испытуемых по САД и ДАД соответственно, различия показаний превышали 5мм. рт.ст. во всех трёх случаях измерения.  В AAMI анализе среднее арифметическое всех трёх положений не выходило за рамки AAMI ±5 мм. рт.ст., со стандартным разбросом менее 8 мм. рт.ст.

Хотя устройство превысило показания САД на ≤1,3 мм. рт.ст. и занизило показания ДАД на  ≤4,6 мм. рт.ст., графики Блэнда-Алтмана показывают, что между отклонениями и средним АД не было чёткого совпадения (Рисунок 1). Среднее отклонение АД от среднего уровня калибровки варьировалось от —14,0 до + 27,7 мм. рт.ст. (2,4 ± 6,3) для САД и от -8,3 до + 20,0 мм. рт.ст. (3,9 ± 4,7) для ДАД во всех трёх взятых вместе (n = 267). Показания больше совпадали в положениях сидя и лёжа по сравнению с положением стоя, особенно в отношении ДАД (дополнительные данные).

Таким образом, мы выявили, что устройство для мониторинга АД на запястье с осциллометрической калибровкой характеризовалось высокой точностью показателей при использовании в условиях стационара. Устройство превысило показания не более чем на 1,3 мм. рт.ст. и занизило не менее чем на 4,6 мм. рт.ст. Отклонения в измерениях не значительны и их влияние на клиническую практику маловероятно, особенно при многократных измерениях в течение 24 часов. В отличие от манжетных приборов, одеваемых на плечо, данное устройство, одеваемое на запястье, преодолевает ограничения для использования в амбулаторных условиях. Оно избавляет от необходимости использования громоздких манжет и шумного болезненного накачивания. Поскольку показания не видны пациенту, это исключает психогенное повышение АД. Эти преимущества делают амбулаторный мониторинг АД более привлекательным как для пациентов, так и для врачей. В результате качество лечения пациентов с гипертоническими и другими сосудистыми заболеваниями может стать выше.

Благодарность

KHM был директором исследовательской работы и главным исследователем; он занимался полной организацией исследовательской работы, включая разработку протокола, обучение персонала, проведение исследования, анализ выводов, и получение этических подтверждений. JT занимался поиском добровольцев и координировал валидационные мероприятия. SFL отвечал за работу с медсёстрами в ходе валидационных мероприятий. ZM и GH занимались обработкой данных и статистическим анализом в соответствии с протоколом.  WLP и NHC обеспечивали техническую поддержку. DN, SYT и KHM написали статью. Все авторы отчитывали и утверждали окончательную версию. Данное исследование осуществлялось при финансовой поддержке HealthSTATS, Сингапур.

Конфликт интересов

WLP является сотрудником HealthSTATS International. NHC является исполнительным директором компании. Все остальные авторы не имеют финансовых или личных отношений с HealthSTATS International.

D Nair1, S-Y Tan1, H-W Gan1, S-F Lim1, J Tan1, M Zhu2, H Gao2, N-H Chua3, W-L Peh4 и K-H Mak1,4

1Отделение кардиологии, Национальный Центр Кардиологии
(National Heart Centre), Сингапур, Сингапур;
2Клинические испытания, Отделение Эпидемиологии и Исследований (Epidemiology and Research Unit), Сингапур, Сингапур;
3HealthSTATS, Сингапур, Сингапур и
 4Медицинский Центр Глинигл
(Gleneagles Medical Centre) , Сингапур, Сингапур
E-mail: [email protected] com


Ссылки

  1. Chobanian AV, Bakris GL, Black HR, Cushman WC, Green LA, Izzo Jr JL и др. The Seventh Report of the Joint National Committee on Prevention, Detection, Evaluation, and Treatment of High Blood Pressure (Седьмой доклад Единого Национального Комитета по предотвращению, обнаружению, оценке и лечению высокого артериального давления): the JNC 7 report. JAMA 2003; 289: 2560-2572 [опубликованные корректировки доступны в 2003; 290:197].
  2. O'Brien E, Asmar R, Beilin L, Imai Y, Mallion JM, Mancia G и др. European Society of Hypertension recommendations for conventional, ambulatory and home blood pressure measurement. (Рекомендации Европейского общества гипертензии по измерению артериального давления в домашних и амбулаторных исследованиях.) Журнал  Hypertens 2003; 21: 821-848.
  3. Williams B, Poulter NR, Brown MJ, Davis M, McInnes GT, Potter JF и др. Guidelines for management of hypertension: report of the fourth working party of the British Hypertension Society (Инструкция по измерению высокого давления: доклад 4 рабочей сессии Британского общества гипертензии), 2004-BHS IV. Журнал Hum Hypertens 2004; 18: 139-185.
  4. Verdecchia P, Angeli F, Gattobigio R. Clinical useful¬ness of ambulatory blood pressure monitoring. (Клиническая польза амбулаторного мониторинга артериального давления.) Журнал  Am Soc Nephrol 2004; 15(Прил. 1): S30-S33.
  5. Ng K-G, Ting C-M, Yeo J-H, Sim K-W, Peh W-L, Chua N-H и др. Progress on the development of the Medi- Watch ambulatory blood pressure monitor and related devices. (Прогресс в развитии наручных мониторов артериального давления типа «часы» и сопутствующих принадлежностей.) Blood Press Monit 2004; 9: 149-165 [опубликованные корректировки доступны  2004; 9:327].
  6. O'Brien E, Pickering T, Asmar R, Myers M, Parati G, Staessen J et al. Working Group on Blood Pressure Monitoring of the European Society of Hypertension International Protocol for validation of blood pressure measuring devices in adults. (Рабочая группа по мониторингу артериального давления Европейского общества гипертензии, Международный протокол по валидации приборов измерения артериального давления у взрослых. ) Blood Press Monit 2002; 7: 3-17.
  7. Association for the Advancement of Medical Instru¬mentation. (Ассоциация прогрессивного использования медицинского оборудования.) Американский Национальный Стандарт ANSI/AAMI SP10:2002. Manual, Electronic, or Automated Sphy¬gmomanometers. (Ручные, электронные или автоматизированные сфигмоманометры.) AAMI: Arlington, VA, 2003 [опубликованные корректировки доступны ANSI/AAMI SP10: 2002/A1:2003].
  8. Perloff D, Grim C, Flack J, Frohlich ED, Hill M, McDonald M и др. Human Blood Pressure Determination by Sphyg- momanometry. (Определение артериального давления человека с помощью сфигмоманометрии.) American Heart Association (Американская ассоциация сердца): Даллас, 2001.
  9. Bland JM, Altman DG. Statistical methods for assessing agreement between two methods of clinical measure¬ment. (Статистические методы определения согласования двух методов клинических измерений.) Lancet 1986; 1: 307-310.
  10. Kario K, Pickering TG, Matsuo T, Hoshide S, Schwartz JE, Shimada K. Stroke prognosis and abnormal noc¬turnal blood pressure falls in older hypertensives. (Предупреждение инсультов и патологических ночных падений артериального давления больных гипертонией пожилого возраста.) Hypertension 2001; 38: 852-857.
  11. Association for the Advancement of Medical Instrumen¬tation (Ассоциация прогрессивного использования медицинского оборудования). Американский Национальный Стандарт ANSI/AAMI SP10- 1992. Electronic or Automated Sphygmomanometers (Электронные или автоматизированные сфигмоманометры). AAMI: Arlington, VA, 1993 [опубликованные корректировки в отношении решений для новорожденных, грудных детей и детей младшего возраста доступны в ANSI/AAMI SP10:1992/A1:1996]

 ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Эффект положения руки при измерении артериального давления

В процессе калибровки значения артериального давления и частоты сердечных сокращений брались из автоматического регистратора артериального давления (АД) MC3000 (HealthSTATS, Сингапур), который был предварительно одобрен Управлением по контролю продуктов питания и лекарственных средств Соединённых Штатов. Данные передаются в устройство BPro® и анализируются программно-аппаратным обеспечением с учётом ряда критериев, включая время систолического пика, время и высоту дикротической инцизуры, диастолическую высоту, время диастологического окончания, систолический подъём и зону под артериальной кривой для подтверждения истинности каждой формы колебаний артерии. В процессе первоначальной калибровки генерируется образец формы волны. Далее подтверждённая форма волны, полученная после того как массив сигналов прошёл серию фильтрационных процессов, сравнивается с образцом и наиболее соответствующая ему используется для расчёта показаний артериального давления. Далее производится серия расчётов для подтверждения действительности каждых показаний. Таким образом, это не просто сопоставление пика и спада формы волны показаний систолического и диастолического АД. Благодаря специально разработанной системе ремней фиксации на запястье, BPro® способен производить измерения в различных положениях запястья.

Для определения вариативности показаний АД при разных положениях запястья было привлечено 20 испытуемых. Средний возраст испытуемых составил 33,4±8,9 лет при среднем росте и весе 167,9±9,3 см и 65,7±12,4 кг, соответственно. В случае каждого испытуемого пульсовой сигнал был определён с помощью устройства BPro® и отображён на компьютере с помощью программы, анализирующей пульсовую волну. Сигнал был затем калиброван с помощью манжеты на уровне сердца. В положении сидя были зарегистрированы три показания АД (как отображено на компьютере) во всех трёх положениях руки: рука на уровне сердца, рука над головой, рука вдоль туловища.

Изначально систолическое и диастолическое АД, измеренные на уровне сердца, были равны 116,4±10,7 и  81,1±9,2 мм. рт. ст. Когда кисть была поднята выше головы, она была на 41,6±10,0 см выше уровня сердца. Соответствующие значения систолического и диастолического АД были равны соответственно 115,8±11,0 и 81,2±9,0 мм. рт. ст. С другой стороны, когда рука была опущена вдоль тела в положении стоя, она была на 39,3±4,5 см ниже уровня сердца. Соответствующие значения систолического и диастолического АД были равны соответственно 117,5±10,4 и 81,4±8,7 мм. рт. ст.. Таким образом, разница значений систолического и диастолического АД в между измерениями при положении кисти на уровне и выше уровня сердца составляет соответственно 0,6±4,3 и -0,1±1,4. Аналогично, разница значений систолического и диастолического АД между измерениями при положении кисти на уровне и ниже уровня сердца составляет соответственно -1,1±4,2 и -0,3±2,8. На рисунке показана типичная кривая волны одного испытуемого при разных положениях кисти. Эти результаты показывают, что с помощью BPro® можно точно измерять показания артериального давления при различных положениях кисти.

 

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Составление протокола

Протоколы AAMI и ESH предназначены для приборов, работающих на основе регистрации тонов сердца (к такому оборудованию относятся осциллометрические мониторы) [10,11,17]. Так как BPro® работает иначе, то было невозможно полностью заполнить данные протоколы. В связи с этим, протокол для этого исследования объединил значимые элементы протоколов AAMI и ESH и дополнительные процедуры с тем, чтобы соответствовать задачам обоих протоколов, которые заключаются в подтверждении клинической точности нового прибора для измерения АД. Часть 1 протокола была предназначена для подтверждения точности прибора в стационарных условиях в сидячем, положениях стоя и лежа после того, как прибор был откалиброван в положении сидя, а затем результаты будут подтверждены для ряда изменений уровня калибровки, которые могут возникнуть в ходе процедуры подтверждения (Таблица 6). Однако, отклонения АД в положениях сидя, стоя и лежа были меньше, чем вариации, которые могут происходить в течение дня.   

Изначально Часть 2 предназначалась для оценки работоспособности прибора в амбулаторных условиях. В отличие от стационарных условий, двухточечное сравнение считываемых значений в течение длительных периодов не представляется возможным. Учитывая то, что измерения АД вряд ли могут быть проведены одновременно при амбулаторных условиях, мы решили использовать средние значения, собранные в течение дня, ночи, 24-х часового периода в качестве основы для определения способности суточного монитора артериального давления, носимого на запястье, отслеживать изменения АД. Кроме того, для сравнения способности обоих приборов выполнять суточное мониторирование АД, в расчёт также были приняты во внимание показатели АД в ночное время суток. Так как использование сфигмоманометра для измерения давления в течение длительного времени было не практично, назрела необходимость в разработке и использовании принципиально нового суточного монитора артериального давления. Основываясь на рекомендациях, приведенных в Приложении E  стандарта AAMI [11,17], относящихся к проверке суточных мониторов артериального давления,  мы решили проводить проверку с широко известным монитором Spacelabs 90217, который получил степень А от BHS как по САД так и ДАД измерения [12]. Несмотря на ограничения (артефакты движения, положения манжеты и датчика), мы полагали, что наш протокол сможет дать адекватное представление об изменениях АД, измеренного в амбулаторных условиях. Для проведения данных валидационных испытаний разрабатываются новейшие методы.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

Организация исследования

Директор исследования и главный исследователь:
Koon-Hou Мак, MD, FRCP, FACC

Соисследователи:
Dinesh Nair, MBBChBAO, MRCP, FAMS Swee-Yaw Tan, MBBS, MRCP Hwa-Wooi Gan, MBBS, MRCP

Куратор исследования:
Suh-Fen Lim, SRN

Координаторы исследования:
Yasmine Cheah, SRN Suzanne Sim, BSc Jolene Tan, SRN

Наблюдатели за медсёстрами:
Thye Chong, SRN Ley-Hoon Koh, SRN Lily Lim, SRN Candice Chong, SRN Yuet-Wah Cheong, SRN Soo-Leng Ho, SRN Suryati Amian, SRN

 

практика : журнал : журнал «театр.»: ад в пределах мкад

Когда в 2017 году повесть была опубликована, слов «пандемия», «локдаун» и «ковид» москвичи ещё не знали. Героям же «Несчастливой Москвы» уже пришлось просыпаться то с кишками наружу, то без ног, то без способности прочесть хоть слово на русском, то без детей (то есть дети исчезли, а потом внезапно появились – как до того исчезали ноги и другие части тела) – и так шесть дней подряд. За что, про что и главное, что дальше – неизвестно. Впрочем, за что – можно догадаться из эпиграфа-посвящения «Счастливой Москве» Андрея Платонова. В этом городе уже во времена классика «всё было разъедено червём надрывно-больного сарказма».

Комедия в 7 действиях (семь кругов ада, семь смертных грехов, семь московских колец, свитых в мишень для неведомой напасти) фиксирует состояние человека в неконтролируемой необъяснимой реальности. И пока литературоведы пытаются втиснуть тексты Некрасовой в жанр магического реализма, самый обыденный реализм последних двенадцати месяцев явно прописывается в ее тексте.

Нина, героиня Некрасовой – типичный представитель креативного класса: работать – только ради миссии; отдыхать – только в барах на Патриках; жить – только в пределах Садового (совсем на крайний случай – Третьего транспортного) кольца. Через пару лет жизни в Москве из таких обычно вырастают московские снобы, презирающие и коренных москвичей, если те живут за кольцом. Расплата наступает по всем пунктам. Дети мешают «человеку с миссией»? – пожалуйста, на четвёртый день из города исчезают дети; «люди будущего» стремятся к космополитизму? – на пятый из их сознания исчезают все языки, кроме английского. В общедоступной коммуникации остаются только «фак» и «ок».

Одна из особенностей литературы Некрасовой – незаметность перехода реалистичного в сюрреалистичное. И чем детальнее прорисована обыденность, тем незаметнее подкрадывается бред. Создатели спектакля следуют этому принципу: на сцене самая обычная коробка панельной квартирки, с занавесками и обоями, и ничто не предвещает мягких, обнимающих Нину стен и похотливых диванов.

Описанный в повести мир фантастических тварей провоцирует интерпретаторов на яркую визуальность. Марина Брусникина этой провокации не поддаётся и всю выразительность оставляет звучащему слову и пластике молодых артистов «Практики» и Мастерской Брусникина. В биомассу, клубок непонятной, текучей субстанции сплетаются тела восьми актрис. Тела корежатся и словно плавятся (хореография Дины Хусейн). Облегающие костюмы телесного цвета похожи на кожу без человека – кожу в едва заметных ссадинах, порезах, татуировках. Тела, сплетаясь и расплетаясь, поглощают Нину, делая ее частью коллективного бессознательного – точнее, коллективного безумия города.

Основное повествование достается актрисе Алёне Хованской, она становится дирижером в хороводе слов и тел. Текст раскладывается на многоголосицу, звучит речитативом и акапельным распевом, партию каждого нового дня исполняет новая актриса, ставшая Ниной.

Но главным действующим лицом спектакля становится город. Урбанистичная декорация Полины Бахтиной (несколько дней назад получившей «Золотую маску» за оформление другого спектакля «Практики» – «Занос») разбрасывает по сцене приметы города, как некий тайный шифр. На костюмах – странные знаки «Т21-ГЭ», какими метят стены домов коммунальные службы. Макеты панельных многоэтажек оказываются и на обороте тумбы, и за шторами окна, и на выпадающих из стены ящиках музейного фонда. А вместо Вавилонской башни в сцене потери родного языка появляется башня-вешалка ТЭЦ. Городу посвящены лирические вкрапления популярных песенок и стихов, которые смягчают жесткий сарказм авторского текста. «Красота для Нины – человека с миссией – значила ноль».

Марина Брусникина – тоже, безусловно, человек с миссией. Возможно, самый читающий столичный режиссёр. Театральная публика знает современную отечественную литературу по её спектаклям (Виктора Астафьева, Михаила Шишкина, Людмилу Улицкую, Тимура Кибирова, etc.). За многие годы литературный театр Брусникиной стал самодостаточным театральным жанром, узнаваемым по хоровому исполнению авторского текста и самоиронии артиста.

Ее режиссура – режиссура внимательного читателя. Из брошенного в повести вскользь «Москва стала необычайно женственной» Брусникина выводит ключевой образ спектакля – девичий хоровод, что с песнями и причитаниями в прямом смысле закольцовывает композицию в прологе и эпилоге. Физическое действие уступает место смакованию слов. Финальное испытание москвичей – утрату родного языка, а вместе с ним и собственной идентичности – режиссёр с бэкграундом педагога по речи превращает в речевой аттракцион. Артисты на сцене становятся частицами броуновского движения, хор распадается на обломки фраз, слов, звуков, «попытки выжать из текста хоть какой-нибудь смысл» оборачиваются какофонией.

Брусникина, как талантливый мастер, вскрывает в артисте такой потенциал обаяния, что он влюбляется в произносимый текст сам и влюбляет в него зрителя. Одно «но»: такие разные на страницах книг писатели в ее литературном театре становятся похожими, так что отличить Кибирова от Шишкина, а Некрасову от Улицкой часто невозможно.

Чистые голоса женского хора, пастельная гамма спектакля и мелкий масштаб сценографии (все же дело происходит на крошечной сцене «Практики») смягчают сюрреалистический ад повести. Москва в спектакле и правда очень нежна, лирична и не так уж несчастна. Неизвестная аномалия заканчивается внезапно, как началась, людей стало меньше, кольца – свободнее и чище. На анализ случившегося и выводы о будущем у героинь нет сил.

Финальная Нина (Алиса Кретова) устало присаживается на подоконник снаружи своего дома. Текст о том, как она раз за разом наворачивает круги на велосипеде по московским кольцам (Садовое, Бульварное, Третье транспортное и снова Садовое) произносит, едва сдерживая слезы, ритм ее речи сам собою синхронизируется с женским хороводом за окном, внутри дома. Возможно, Нина восстановит магическую силу колец, преодолеет «центростремительность», вернее, «центроустремленность» города, уставшего от человечьих токсинов. И изменит исходный стереотип героини: «А всем, кто дальше – за МКАД – тому только пропадать». Финал лиричный и светлый: ад – это мы, люди, Москве и без нас хорошо.

АД — ЭТО ДРУГИЕ? | Петербургский театральный журнал (Официальный сайт)

Фестиваль в Могилеве «М[email protected]контакт» позиционирует себя как молодежный театральный форум. И спектакли, приглашенные для участия в нем, должны соответствовать главному критерию — быть «про молодежь и для молодежи». Молодежный спектакль, как считают здесь, — тот, который попадает в болевые точки зрителей, независимо от их возраста, который поднимает темы, одинаково волнующие всех, и вызывает жаркие споры на утренних обсуждениях. Что удивительно, таких спектаклей в Могилеве было много, практически ни один не оставил равнодушным, ни один не прошел незамеченным.

Открылся фестиваль спектаклем петербургского театра «Приют Комедианта» «PRO Турандот» (постановка Андрея Могучего), Турандот первой из героинь «М[email protected]контакта» заговорила о проблеме, которая потом поднималась чуть ли не в каждом спектакле: о потере связи между «родителями» и «детьми», о том, что «родители» перестали быть родными, о сиротстве «детей» и о том, что из этого получается.

А. Сеитаблаев (Ромео), О. Лукьяненко (Джульетта). Театр драмы и комедии на левом берегу Днепра (Киев).
Фото из архива фестиваля

Нет повести печальнее на свете, чем трагедия Шекспира о любви и самоубийстве двух веронских подростков. Режиссер Алексей Лисовец в спектакле Киевского академического театра драмы и комедии «На левом берегу Днепра» рассказал нам иную, но не менее печальную историю. Действие «Ромео и Джульетты» перенесено в эпоху итальянского неореализма, но вопрос, зачем это сделано, не возникает. Потому что есть миф и на пляже пожилой фотограф снимет всех желающих у фанерной картинки, изображающей юных влюбленных. Они стали приманкой для туристов: всунь голову в прорезанный овал — вот ты уже и Джульетта. А рядом с этим безобидным аттракционом новые веронские любовники борются за свою любовь. Миф прекрасен, приятно оказаться на минутку Джульеттой, но вот драма, разворачивающаяся в двух шагах, вовсе не так красива: воюют два бандитских клана на улицах города. Парни в кепках, надвинутых на глаза, караулят друг дружку на каждом углу, норовя вытащить нож и развязать бессмысленную драку ради драки. Война идет в семействе Капулетти и в сердцах людей. Молодая леди Капулетти влюблена в Тибальта, товарища по детским играм ее дочери. И оба они терзаются и терзают друг друга. И оттого Тибальт на балу набрасывается на Ромео, что леди Капулетти танцует с другими, а она оттого заступается за Ромео, что хочет подразнить молодого любовника, болезненно переживает свою страсть, унижена ею. А сам Капулетти, немолодой и бесхарактерный, любящий семью и дом, наблюдает за этой драмой, поглощен ею и своими страданиями.

Всем в этом доме не до Джульетты. На балу «взрослые» веселятся, танцуют, но как только девочка пытается проникнуть в хоровод или находит кавалера, музыка тут же обрывается и начинается новый танец. Джульетта все время оказывается за кругом, ей никак не вписаться во взрослый мир. Никто не видит в ней женщину, все увлечены ее матерью, переживающей свою трагедию. Потому она и влюбляется в Ромео, первого, кто отнесся к ней как к желанной женщине.

Главное счастье этого спектакля — О. Лукьяненко, исполнительница роли Джульетты (по итогам фестиваля она названа лучшей молодой актрисой). Кажется, что ей и правда 14 лет, не больше. Маленькая, изящная, непосредственная, очаровательная, нескладная и бойкая. В сцене на балконе актриса тонко и подробно играет пробуждение женской природы: она сама не понимает, что с ней происходит, чего хочет ее тело, надежно упрятанное в детскую пижамку. И она отдается ласкам Ромео страстно, снедаемая желанием, но невинно — потому что не ведает, что творит. Джульетта взрослеет внезапно. Не в тот момент, когда узнает о смерти Тибальта и о предстоящей разлуке с Ромео, нет, на это она реагирует, как и положено влюбленной девчонке: кричит, бьется в истерике и грозит самоубийством. Взрослеет она в тот момент, когда, перестав рыдать, хриплым от слез, но твердым голосом отправляет кормилицу сказать отцу, что она согласна выйти замуж за Париса. Теперь она сама будет принимать решения и действовать, как сочтет нужным. «Взрослые» окончательно лишились доверия. И даже к брату Лоренцо она приходит не с просьбой, а с приказом. Она больше не растерянная малышка, ей не нужна защита, она сама знает, как ей поступать.

Взрослые упиваются своими страданиями, решают свои взрослые проблемы, не замечая того, что их дочь уже не ребенок. Только над ее трупом они вдруг осознают, что их страдания еще не были страданиями, что страшное только начинается: им предстоит жить без Джульетты.

Д. Паршин (Василь), М. Пониматченко (Петро). «Столица Эраунд». Республиканский театр белорусской драматургии.
Фото из архива фестиваля

Спектакль «Столица Эраунд» по пьесе С. Тиргеля Республиканского театра белорусской драматургии (режиссер Сара Токина) идет на белорусском языке. Пьеса, как и большинство современных пьес, чрезмерно многословна, но в этом спектакле «болтовня» не вызывает досады: понятно, что происходит между людьми, что у них болит, что их мучает и зачем они говорят эти бессмысленные слова. Понятно не что один герой говорит другому, а как слова убивают или воскрешают человека. А за всем этим стоит собственная боль молодых актеров, чувствуется, как им необходимо играть этот спектакль.

В поезде метро, застрявшем в туннеле, оказываются запертыми в пустом вагоне два молодых человека. Один сидит справа — в очках, интеллигентный и мягкий, другой слева — без очков, грубый и мрачный. «Оптимист» и «пессимист», как мысленно называю их я. Оптимист завязывает беседу, от которой пессимист пытается уклониться. Два человека в замкнутом пространстве не могут не потянуться друг к другу, но и войти в контакт, услышать друг друга они тоже не в состоянии. Впоследствии один из героев (неважно который) скажет: «Хотя мы с тобой и братья, но говорить нам совершенно не о чем». Сначала замечаешь, насколько они отличаются один от другого, но по ходу действия убеждаешься, что герои поразительно похожи. Они сироты, у обоих родимые пятна, они живут в одинаковых домах, носят одинаковые майки, а скинув их, оказываются неотличимыми: голые люди. И уже трудно самим героям понять, кто из них «я», а кто «ты». Но говорить им все равно не о чем, и услышать друг друга по-прежнему невозможно, и совсем уж невозможно удержаться от насилия. Тупого, бессмысленного, вспыхивающего ежеминутно просто оттого, что другой не ты, или, наоборот, оттого, что он слишком ты. И финал спектакля, в отличие от финала пьесы, безнадежен: эта встреча двух «братьев» ничего ни в одном из них не изменила. И не могла изменить. Потому что они двойники и в каждом есть то, что один ненавидит в другом. Режиссер выстраивает бессловесный финал, в котором герои меняются местами: вот с самого начала «Оптимист» сидит не справа, а слева, потому что это всего лишь случайность — кто с какой стороны сел, кто сейчас добр, а кто жесток, в каждом есть и то и другое. И ничего не зависит от человека, только от того, какое место он занял.

Н. Ковалев (Славик), В. Павленко (Аркаша). «Божьи коровки возвращаются на землю». Театр «С улицы Роз» (Молдова).
Фото из архива фестиваля

Многие пьесы Василия Сигарева при постановке в театре кажутся мне фальшивыми, ситуации надуманными, характеры неубедительными, диалоги неестественными. Спектакль Юрия Хармелина «Божьи коровки возвращаются на землю» Молодежного драматического театра «С улицы Роз» (Молдова) оказался самым убедительным из всех виденных мною.

Как только ребята выходят на сцену… нет, в том-то и дело, что ребята заходят в квартиру, а не выходят на сцену, с первого взгляда и с первого слова возникает некомфортное ощущение подлинности происходящего. Молодые актеры так точны в воспроизведении характерности, что трудно поверить, будто они только играют в неблагополучных подростков. Актеров в этом спектакле поддержали художник по костюмам (В. Ворона) и гример (Т. Очаковская): никакой театральной приблизительности, все сделано с невероятной степенью достоверности. Например, две девочки одеты одинаково: в коротких черных юбках и кофтах, но сразу видно, что одна девочка из хорошей семьи, а другая дочь пьянчужки — все дело в качестве их одежды. Грим и костюмы таковы, что, кажется, явственно ощущаешь запах немытых волос и нестираной одежды.

Меня поразила работа молодой актрисы О. Софриковой, исполняющей роль Лерки. Кажется, что это та самая девчонка из моего дома, с которой я иногда спускаюсь в лифте и про родителей которой всем известно, что они алкоголики. Я вижу все вроде бы и не бросающиеся в глаза черточки, отличающие эту девочку от ее сверстниц из хороших семей: как-то по-особому держит голову, высунув ее из ссутуленных плеч, развязно прохаживается подпрыгивающей походкой, ей явно неудобны взрослые сапоги на каблуках, она говорит излишне громко, похохатывая и вульгарно растягивая слова, на все хорошее и плохое реагируя одной и той же присказкой «иди пинаааай», но, как бы она ни хорохорилась, в ней все время чувствуется какой-то озноб. Так же, как и в ее дружках Славике, доходяге-наркомане, и Димке, парне с лицом положительного героя из советских фильмов, который промышляет продажей могильных памятников.

Дом, в котором живут эти неблагополучные дети, находится на краю кладбища и потому называется «живые и мертвые», но уже давно невозможно определить, кто здесь кто, потому что живущие по эту сторону кладбищенской ограды тоже давно мертвы. Они спиваются и опускаются. В то время как их дети пытаются выбраться. Лерка мечтает открыть свой ларек, но, чтобы получить 12 тысяч, выигранные в лохотроне, и убраться из дома, от матери, подкладывающей ее под мужиков, нужна всего тысяча. Вот в этой тысяче все и дело, ради нее она отдается на кухне богатому Аркаше, но вместо денег получает побои. Актриса играет отвязную девчонку, прожженную и бесстыжую, но с каким же трудом дается Лерке ее бесстыжесть, каждый раз она мучительно преодолевает внутренний стыд, о котором не ведает ее сестра — «хорошая девочка», «целка» Юля, нагло демонстрирующая красивую грудь.

В этой компании «детей» не все равны: кроме Леркиных дружков из «живых и мертвых» есть еще «дети благополучные»: скупщик Аркаша и двоюродная сестра Лерки Юлька. Дочка декана. Этим двоим кажется, что они-то как раз здесь и есть живые. На самом же деле именно они мертвы, и Аркаша сидит в теплом пальто в комнате, не снимая его даже во время секса, не оттого что ему холодно, просто он уже не чувствителен к холоду или жаре, к отчаянию или радости. На хорошее и на плохое он реагирует одинаково сонно. Как и красивая, аккуратная девочка Юля, которая пришла сюда, как другие ходят в зоопарк: понаблюдать за жизнью «бичей». Неблагополучных же детей их озноб от жизни, их страстное стремление выбраться, их ненависть к взрослым и делают живыми.

В спектакле сохранены авторские ремарки, которыми начинается и заканчивается пьеса. Их читает мягкий, теплый, отеческий голос. И кажется, что это голос Бога, про которого в спектакле спорят, есть он или нет. Он есть, и этот Бог — отец, настоящий отец, которого нет у этих детей, как у неблагополучных, так и у благополучных.

Е. Калабанов (Яков Коломийцев), Л. Ремнев (Иван Коломийцев). «Последние». Нижегородский ТЮЗ.
Фото из архива фестиваля

Спектаклем, сильнее всего поразившим молодежное жюри фестиваля, состоявшее из студентов журфака, стали «Последние» Нижегородского ТЮЗа. И пьеса и постановка были признаны куда более современными и актуальными, чем современная драматургия, представленная в программе. С первой же минуты ясно, что в этом доме, в комнате с большим столом, похожим на гроб, все неладно. Кажется, что все кричат, кипят, страдают, вопят о своих страданиях, но вопят вполголоса, придушенные, безжизненные, уже не способные к крику во все легкие. И страдает каждый о себе. Всех, начиная с отца-садиста и заканчивая правдоискателем Петром, волнуют лишь собственные муки. Здесь детей не жалко, они такие же чудовища, как сам Коломийцев (Л. Ремнев). Они сосредоточены на своих проблемах и потому, не замечая, топчут тех, кто рядом, своих родных.

Этот спектакль я назвала бы «Мать». Потому что центром и стержнем драмы стала именно мать в исполнении Н. Мещерской. Это ее драма. Она обнаруживает и ужасается тому, какое чудовище человек, которого она любила, и все больше убеждается, что ей не спасти даже самых младших и вроде бы самых светлых из ее детей. Только она страдает не за себя, а за близких. В финале мать падает на колени, призывая мужа поступить так же и просить прощения у детей. Кажется, что это прощение она просит у всех «детей» — героев фестивальных спектаклей, которым их родители не стали родителями. Но ее не слышит отец Коломийцев, не слышат и дети. И это другая «больная» тема молодежных спектаклей, показанных на фестивале: в том, что дети — «уроды», виноваты родители или они сами? Лежит ли на человеке ответственность за то, что он таков, каков есть, и что жизнь его такова? Дети Коломийцевых себе подобных вопросов не задают. Они во всем обвиняют мать и отца, ни в одном из них не происходит переворота. Так что финал спектакля кажется страшным и неутешительным: эти последние, к сожалению, далеко не последние. За ними будет еще много-много поколений родителей, чужих своим детям, и детей, не берущих на себя ответственность за собственные судьбы. Этот спектакль был жарко принят молодыми людьми, и все авторы фестивальной газеты в один голос кинулись припоминать собственные обиды на собственных родителей…

С. Нарышкина (Камилла), Д. Зайцев (Фердинанд). «Любовью не шутят». Театр «Свободное пространство» (Орел).
Фото из архива фестиваля

Гран-при фестиваля получил спектакль «Любовью не шутят» Орловского государственного театра «Свободное пространство» в постановке Геннадия Тростянецкого и Романа Ильина. В этом спектакле «дети» выясняют отношения друг с другом, игнорируя «родителей», которые никакого авторитета для них не имеют. Тростянецкий и его ученик развели пьесу Мюссе на два плана: с одной стороны, этот спектакль — изящная и остроумная пародия на пастораль и классическую высокую комедию. Все «взрослые» персонажи решены в острой гротескной манере, карикатурны и неавторитетны для юных главных героев. А молодые герои Фердинанд (Д. Зайцев) и Камилла (С. Нарышкина) разыгрывают свой собственный спектакль. Они даже визуально отличаются от «взрослых» персонажей в нелепых цветных нарядах: эта пара высоких и стройных молодых людей затянута в строгие черно-белые костюмы. Они не принимают участия в общей буффонаде, ведут свою беспощадную игру, игру двух самолюбий: они хотят влюбиться, но чтобы без особых потерь, чтобы с гарантией: этот человек будет принадлежать только им. Сцена, когда герои отстаивают свои позиции, бросая друг другу в лицо обвинения, стала для зала откровением. Казалось, что зрители перестали дышать, когда любовники выясняли: «Что же мне делать в тот момент, когда вы меня разлюбите?» — «Полюбить другого». — «А когда тот меня разлюбит?» — «Полюбить снова!» — «И как долго это может продолжаться?» — «Пока не поседеешь!» Они оба были такими яростными, сильными, страстными, и за мужчиной и за женщиной стояла такая неколебимая правда, что хотелось разорваться на две части, принять сразу обе точки зрения. Сцена прошла в нереальной тишине, достойной трагедий Шекспира, а не комедий Мюссе, и закончилась шквалом аплодисментов…

Особое место занимает в спектакле пастушка Розетта (Е. Крайняя). Ее играет немолодая актриса, и ассоциативный ряд выстроен так, чтобы мы сразу узнавали в ней Золушку Янины Жеймо. Розетта — странная девочка. То ли старушка, то ли ребенок. Юродивая. И потому обмануть ее — тяжкий грех. Молодые любовники, заигравшись в свои игры, ведомые гордыней и страстью, наконец объединившись в финале, не берут в расчет Розетту. И она тихонько и безгневно, почти незаметно не только для героев, но и для зрителей, идет и топится. Последний миг спектакля, который уже, кажется, закончился хеппи-эндом, — это немая сцена: и нелепые «взрослые», и гордые любовники смотрят туда, где тихо сомкнулась вода над головой Розетты. И все переворачивается: так вот о чем был спектакль! Вовсе не о сложностях взаимоотношений героев-любовников, а о том, как невзначай, незаметно и не заметив, погубили одно странное человеческое существо. Все персонажи, даже буффонные, переживают это самоубийство как трагедию. Дальше будет другой спектакль, и никакой счастливый финал теперь не возможен.

«Не танцы». Сцена из спектакля. Театр-студия им. Е. Мировича БГАИ.
Фото из архива фестиваля

«Ад — это другие», — говорил Сартр, и режиссер спектакля «Не танцы» (театр-студия им. Е. Мировича Белорусской государственной академии искусств) Евгений Корняг, очевидно, с ним согласен. Но он пошел дальше, и в его спектакле ад — это другие, но ад — это и ты сам. Ад — агрессия, тяга к насилию, ярость, ненависть, которые живут в каждом из нас. Вот красивые девушки с обворожительными улыбками танцуют для нас, но музыка прерывается, и они превращаются в четырех разгневанных фурий. Сколько ненависти и боли в их яростных криках, сколько страдания, как чудовищны они в эти мгновения! Секунда — и вот они уже снова улыбаются и танцуют, но нас уже не завораживает их танец, слишком страшен тот монстр внутри них, который только что вырывался наружу. Как жалки, смешны и опасны люди! Тупая агрессия и насилие везде: и в любовных отношениях, где мужчина и женщина бессмысленно и жестоко унижают друг друга, и в отношениях между народами, уничтожающими друг друга. Возникает аллюзия на самую чудовищную жестокость ХХ века — геноцид евреев. Но не так уж важно, про кого этот танец: гонят это евреев в газовые камеры или это про всех нас, толпой гонимых по жизни. Людям никуда не деться друг от друга, из толпы кого-то выпихивают пинками за то, что слаб, кто-то отстает сам, кто-то ползет… Один ударил просто так, в бессильной злобе, и тут же вспыхивает, разрастаясь, череда драк. Кого-то в толпе несут, кого-то топчут. Но к финалу все приходят одинаковыми — голые люди, одинокие и обреченные.

Зритель на этом спектакле на насилие не только смотрит, он его ощущает: яркий свет слепит глаза, и бесполезно закрываться от него ладонью. Чуть дольше, чем надо для создания театральной иллюзии, ровно столько, чтобы начать страдать по-настоящему. Оглушает пронзительная музыка, и еле сдерживаешься, чтобы не подхватить несущееся со сцены «Замолчи! Замолчи!». И выхода нет: железные двери наглухо закрыты. В них стучат, потом колотят, а затем с разбегу бьются об эти неприступные двери, встают и снова бегут, чтобы снова разбиться. И только когда нет сил, когда уже совсем-совсем нет выхода, люди сбиваются в кучу, прижимаются друг к другу, судорожно, болезненно, истово сплетаются в объятиях. И тогда дверь открывается, но в нее уже никто не рвется. Потому что другие — это ад, но они же и спасение.

Май 2008 г.

Достижение целевого артериального давления у пациентов с артериальной гипертензией на фоне антигипертензивной терапии в условиях реальной клинической практики | Недогода

Цель. Оценить особенности фармакотерапии при достижении различных уровней целевого артериального давления (АД) у пациентов с артериальной гипертензией (АГ) с отсутствием или наличием коморбидных заболеваний в условиях реальной амбулаторной практики.

Материал и методы. В открытом многоцентровом обсервационном исследовании врачами амбулаторного звена заполнялись оригинальные анкеты пациента, в которых отражались демографические данные пациентов, наличие у них коморбидных заболеваний и состояний, назначаемых антигипертензивных препаратов и достигнутых на фоне их приема уровнях систолического (САД) и диастолического (ДАД) артериального давления, зафиксированного во время визита к врачу, индекс массы тела (ИМТ), уровни креатинина и глюкозы крови, а также сведения о табакокурении. Полученные данные были стратифицированы на  группы в  зависимости от  уровня АД, достигнутого у пациентов на фоне проводимой терапии, а также в зависимости от имеющихся заболеваний. Оценивалась частота назначения классов антигипертензивных препаратов, количество компонентов терапии и назначенных таблетированных лекарственных форм (количество таблеток). Также оценивалась частота назначений фиксированных комбинаций (ФК).

Результаты. В исследование были включены данные 2073 пациентов. Они были разделены на шесть групп в соответствии с уровнем достигнутого АД. По демографическим и антропометрическим показателям, а также по гендерному представлению группы были сопоставимы. У пациентов первой группы на фоне проводимой терапии были достигнуты наименьшие значения АД  — 120129/<80 мм рт.ст. У них реже, чем в других группах, выявлялись коморбидные заболевания, реже назначались тиазидные/тиазидоподобные диуретики (ТД), а ФК назначались в 33,8%. У пациентов второй группы уровень АД составлял 130­139/<80 мм рт.ст., длительность АГ была наименьшей, им наиболее часто назначались блокаторы рецепторов ангиотензина II (БРА) и ТД, а доля ФК была максимальной среди сравниваемых групп — 42,3%. В третьей группе уровень АД составлял 120­139/80­89 мм рт.ст. Этим пациентам наиболее часто назначались ингибиторы ангиотензинпревращающего фермента (иАПФ), но реже БРА, частота назначений ФК — 37,8%. Уровень АД у пациентов четвертой группы не соответствовал целевому значению САД (≥140 мм рт.ст.), в пятой группе — целевому значению ДАД (>90 мм рт.ст.), а в шестой группе — целевым значениям САД и ДАД (≥140/>90 мм рт.ст.). Их доли в общей выборке составляли 19,9%, 4,1%, и 41,2%, соответственно. Пациенты из этих групп чаще имели коморбидные заболевания, им чаще назначалось четыре и более компонентов терапии. Уровень АД <130/<80 мм рт.ст. у пациентов с сахарным диабетом 2 типа (СД 2) достигался в 4,2%, у пациентов с ишемической болезнью сердца (ИБС) в 8,3%. В этих группах отмечена высокая частота назначений бета­адреноблокаторов (ББ). У пациентов с хронической болезнью почек (ХБП) уровень АД 130­139/<80 мм рт.ст. зафиксирован в 7,9%. Среди пациентов с перенесенным инсультом/транзиторной ишемической атакой (ТИА) рекомендованный уровень АД (120­129/<80 мм рт.ст.) был достигнут в 2%. В общей выборке пациентов один компонент антигипертензивной терапии (АГТ) назначался в 5,8%, два — в 48,3%, три — в 34,7%, четыре и более — в 11,2%. 

Заключение. Целевой уровень АД <140/90 мм рт.ст. достигнут в 34,8% случаев, а уровень АД <130/80 мм рт.ст. только у 11,5% пациентов. У этих пациентов реже наблюдались коморбидные состояния, из гипотензивных препаратов чаще всего применялись иАПФ, ББ или ТД, отмечалось преимущественное назначение двухкомпонентной АГТ, которая чаще всего была представлена в виде двух таблеток.

У пациентов с сопутствующими заболеваниями выявлена крайне низкая доля достижения целевого уровня АД: при СД 2 — 4,2%, при ХБП — 7,9%, при ИБС —
8,3%, при инсульте/ТИА — 2%. Среди пациентов всей выборки чаще всего назначалась двух­ и трехкомпонентная АГТ (48,3% и 34,7%, соответственно). Большее количество компонентов АГТ назначалось пациентам с несколькими коморбидными состояниями, а, следовательно, с более тяжелым течением АГ.

Атопический дерматит: младенческая фаза

Атопический дерматит (АтД) в 60% случаев возникает в грудном возрасте и у 90% детей первых 4 лет жизни [1—5]. Заболевание характеризуется многоцентричностью патогенетических механизмов, в частности, гиперактивацией Т-лимфоцитов, избыточной стимуляцией клеток Лангерганса, гипериммуноглобулинемией IgE, нарушением эпидермального барьера кожи больных [4, 6—8]. При АтД значима генетическая предрасположенность, и существенную роль в ее реализации играют не только эндо-, но и экзогенные факторы [3, 6, 9]. Кроме того, в манифестации АтД определенное значение имеют ОРВИ, дисметаболические нарушения, заболевания желудочно-кишечного тракта, дисфункции нервной и эндокринной систем.

В раннем детском возрасте лицо является излюбленной локализацией процесса, затем по частоте встречаемости расположены поражения кожи в локтевых и подколенных зонах, а также кожа тыльной поверхности кистей, стоп, запястий, лодыжек. Инфантильная фаза развития болезни характеризуется выраженностью воспалительных явлений: везикуло-папулезной сыпью, отечностью, мокнутием, эрозиями, корками, трещинами.

При значительном многообразии клинической картины АтД особого внимания заслуживает «атопическое лицо». В тяжелых случаях отмечается интенсивность выраженности эритемы, экссудативно-отечного процесса, сухости кожи, зуда, экскориации, провоцирующие возникновение мокнутия, образование корок.

Присоединение суперинфекции, обусловленной Staphylococcus аureus и Streptococcus pyogenes, часто обусловливает крайнюю степень интенсивности клинического проявления АтД. Наблюдающиеся высыпания, отличающиеся полиморфизмом, рассматривают как типичные, абортивные, средней и тяжелой степени выраженности поражения. Изолированно локализирующиеся высыпания на коже кистей обычно рассматривают как АтД по типу экземы кистей.

Обострение АтД наступает под воздействием многочисленных триггерных факторов, в частности, контакта с нейлоновой одеждой, шерстью животных, стрессов, холодного времени года, потоотделения, отдельных пищевых продуктов [3, 6, 7]. В острой стадии АтД основная роль принадлежит экспансии секретирующих цитокинов лимфоцитов типа II. С этим связано повышение уровней противовоспалительных цитокинов, в частности, интерлейкинов (ИЛ)-4, -10, -13 и IgE, а также снижение уровня гамма-интерферона [7].

Основной симптом АтД — зуд порождает порочный круг: зуд—расчесывание—увеличение сыпи—зуд, что инициирует развитие лихенификации [3].

В дневном стационаре филиала «Коломенский» мы наблюдали ребенка 2 лет, в клинической картине заболевания которого обращало на себя внимание преимущественное поражение лица, хотя высыпания располагались также на шее, туловище, верхних и нижних конечностях.

Со слов матери, высыпания только на щеках появлялись у ребенка с 1 мес до 1 года. В дальнейшем патологический процесс принял распространенный характер. По назначению дерматолога, установившего диагноз атопический дерматит весной 2016 г., проведено лечение (фенистил гель, фукорцин, супрастин, энтеросгель, пимафукорт) с незначительным улучшением. После лечения в хирургическом стационаре абсцесса подбородка наступило значительное обострение кожного процесса, в связи с чем больной был направлен в филиал «Коломенский».

Локальный статус при поступлении характеризовался островоспалительным распространенным процессом (рис. 1). Рис. 1. Клинические проявления атопического дерматита у ребенка 2 лет с преимущественным поражением лица (а), верхних (б) и нижних конечностей (в, г).

Множественные сливные очаги эритемы с мокнутием, мацерацией, инфильтрацией, отечностью, эрозиями, серозно-геморрагическими «медовыми» корками располагались на коже лица, шеи, туловища и конечностей. Беспокоил сильный зуд.

В клинических анализах крови отмечены пороговое снижение уровня гемоглобина (109 г/л), снижение нейтрофилов (21%), увеличение эозинофилов (22%), лейкоцитов (15,7·109/л). Результаты клинического анализа мочи были в пределах референсных значений. В биохимическом анализе крови отмечено пороговое снижение холестерина и креатинина.

Установлен диагноз: атопический дерматит младенческая фаза, экссудативная форма, осложненная вторичной инфекцией, тяжелое течение.

В стационаре проведено комплексное лечение: преднизолон 15 мг/сут, хлоропирамин 2% 0,2 мл/сут; перорально преднизолон (25 мг/сут с постепенным снижением дозы каждые 3 дня, кларитромицин суспензия 250 мг 2 раза в сутки, хлоропирамин, полиметилсилоксан полигидрат 70% паста, атаракс; наружно компресс с хлоргексидином 0,05%, гидрокортизон + окситетрациклин спрей, 1% водный раствор метиленового синего, 2% нафталановая паста, сульфат неомицина 5000 МЕ и бацитроцина цинка 250 МЕ (мазь). Физиотерапия: средневолновая светотерапия (5 процедур). Ультрафонофорез с гидрокортизоном на грудные и крестцовые ганглии в чередовании. При выписке (рис. 2) Рис. 2. Тот же больной после 11-дневного лечения в стационаре: улучшение кожного процесса на лице (а) и конечностях (б). отмечалась остаточная эритема, периодический слабоинтенсивный зуд.

Представленное клиническое наблюдение тяжелой формы атопического дерматита в раннем возрасте требует адекватного комплексного лечения, позволяющего купировать обострение, с последующим обязательным диспансерным наблюдением.

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

*e-mail: [email protected]

Коллекция подкастов

- Журнал Bloody Hell Magazine

Коллекция подкастов - Журнал Bloody Hell перейти к содержанию
Неважно, записываем ли мы на кухне Дэйва, в гостиной Бена или в спальне Дэйва, одно можно сказать наверняка: мы любим подробно говорить о любительском футболе. Вот все наши подкасты. Вы также можете слушать все наши подкасты в Google Podcasts или iTunes, если хотите.
Серия 9 - Безос
О футболе по-прежнему говорить не приходится, поэтому на этот раз мы сосредоточимся на Беларуси, секс-куклах, фаллоимитаторах и триллионерах.
Эпизод 8 - Мы увидим
Не о футболе говорить, поэтому мы говорим о том, что футбола нет. Мы не позволим Quarantine и Corona мешать нам говорить ни о чем… но также обо всем.
Серия 7 - Барбра Стрейзанд
Дэйв, Энди, Уэсти и Бен говорят о насилии в любительском футболе, завершают историю Тебе, обсуждают Лок Лейпциг, Железный фронт, Freizeitliga и, конечно же, Хюртюркель.
Серия 6 - Ронни
Дэйв, Энди, Уэсти и Бен обсуждают BFC Dynamo и Sportforum, некоторые главные моменты сезона 2018/19 и MSV Normannia.

Или послушайте в iTunes.

Эпизод 5 - Инвестор
Дэйв, Энди и Бен записывают «опрос» и обсуждают ужасных инвесторов, уделяя особое внимание TeBe, Berlin United и Нови-Пазар.

Или послушайте в iTunes.

Серия 4 - Взятки и ставки
Дэйв, Энди и Бен говорят о красивых площадках, Виктории Берлин и футболе как продукте.

Или послушайте в iTunes.

Серия 3 - Никто не заботится о твоей колбасе
Дэйв, Алекс и Бен присоединяются к Энди Уэсту, чтобы поговорить о Freizeitliga, Grounhopping и обсудить, является ли Берлин футбольным городом.

Или послушайте в iTunes.

Эпизод 2 - Математика
Дэйв, Алекс и Бен возвращаются, чтобы поговорить о Gesellschaftsspiele, 50 + 1 и Tennis Borussia.

Или послушайте в iTunes.

Серия 1 - Демо.

Дэйв, Алекс и Бен пробуют свои силы в подкастинге, обсуждая BSV Hürtürkel, BFC Dynamo и Monday Night Football.

Или послушайте в iTunes.

Прокрутите вверх

Что на самом деле Иисус сказал о небесах и аду

Никому из нас не нравится думать о смерти, но бывают времена, когда у нас мало выбора.Вирус распространяется, больницы наполняются, а системы перегружаются. Наши самые большие заботы, личные и национальные, - это выживание. Но для многих людей - даже для здоровых в остальном - кризис неожиданно породил призрак самой смерти, нашего постоянного спутника, даже если большую часть времени мы делаем все возможное, чтобы игнорировать его. Или, в более нормальные времена, попробуйте отшутиться. Самой последней и запоминающейся работой стал популярный комедийный сериал NBC The Good Place ; но юмор даже там был основан именно на ужасе, поскольку Элеонора Шеллстроп и ее товарищи отчаянно работали, чтобы избежать загробной жизни, которую они заслужили в Плохом Месте и ее вечных мучениях.

Страх так же древен, как и древнейшие сохранившиеся записи цивилизации. Герой эпоса о Гильгамеше корчится в агонии от перспективы провести вечность, пресмыкаясь в пыли, поедаемой червями. Мало кто сегодня может разделить ужас Гильгамеша перед сознательной вечной жизнью в грязи. Однако многие трепещут перед возможностью вечных страданий. Возможно, сейчас хорошее время, чтобы помочь людям понять, что этого просто не будет.

В мире более двух миллиардов христиан, подавляющее большинство из которых верят в рай и ад. Вы умираете, и ваша душа отправляется либо в вечное блаженство, либо в мучения (или в чистилище по пути). Это верно даже в стране растущего числа «не-людей»: американцы продолжают предвкушать версию альтернатив, изображенных в The Good Place : независимо от религиозных убеждений 72% верят в буквальный рай, 58% - в буквальный ад.

Подавляющее большинство этих людей, естественно, полагают, что именно этому учил сам Иисус.Но это неправда. Ни Иисус, ни еврейская Библия, которую он интерпретировал, не поддерживали точку зрения, согласно которой души умерших попадают в рай или в вечную боль.

В отличие от большинства греков, древние евреи традиционно не верили, что душа вообще может существовать отдельно от тела. Напротив, для них душа была больше похожа на «дыхание». Первый сотворенный Богом человек, Адам, начинался как кусок глины; затем Бог «вдохнул» в него жизнь (Бытие 2: 7). Адам оставался живым, пока не перестал дышать.Тогда это было прах к праху, прах к праху.

Древние евреи думали, что это верно в отношении всех нас. Когда мы перестаем дышать, наше дыхание никуда не уходит. Это просто останавливается. Точно так же и «душа» не может продолжать существование вне тела, подвергаясь посмертному удовольствию или боли. Его больше не существует.

Сама еврейская Библия предполагает, что мертвые просто мертвы - что их тела лежат в могиле, и больше никогда не будет сознания. Это правда, что некоторые поэтические авторы, например, в Псалмах, используют загадочный термин «шеол» для описания нового местонахождения человека.Но в большинстве случаев шеол - это просто синоним слов «могила» или «могила». Это не то место, где на самом деле идет .

Итак, традиционные израильтяне не верили в жизнь после смерти, а только в смерть после смерти. Вот что сделало смерть такой печальной: ничто не могло сделать жизнь после смерти сладкой, поскольку не было никакой жизни, а значит, не было семьи, друзей, разговоров, еды, питья - никакого общения даже с Богом.Бог забыл этого человека, и человек не мог даже поклоняться. Самое большее, на что можно было надеяться, - это на хорошую и особенно долгую жизнь здесь и сейчас.

Но евреи со временем начали менять свои взгляды, хотя это тоже никогда не предполагало воображения рая или ада. Примерно за двести лет до Иисуса иудейские мыслители начали верить, что должно быть что-то помимо смерти - своего рода правосудие. Евреи издавна верили, что Бог был господином всего мира и всех людей, как живых, так и мертвых.Но проблемы с этим мышлением были ощутимы: собственный народ Бога Израиль постоянно, мучительно и разочаровывающе страдал от стихийных бедствий, политических кризисов и, что особенно важно, от военных поражений. Если Бог любит свой народ и суверенен над всем миром, почему его народ переживает столько трагедий?

Некоторые мыслители предложили решение, объясняющее, как Бог осуществит справедливость, но опять же такое, которое не предполагало вечного блаженства на небесах наверху или вечных мучений в аду внизу.Эта новая идея утверждала, что в мире есть злые силы, настроенные против Бога и полные решимости поразить Его народ. Хотя Бог является верховным правителем всего, он временно отказался от контроля над этим миром по какой-то загадочной причине. Но у сил зла осталось мало времени. Вскоре Бог вмешается в земные дела, чтобы уничтожить все и каждого, кто противостоит ему, и ввести новое царство для своих истинных последователей, Царство Божье, рай на земле. Самое главное, это новое земное царство придет не только к тем, кто жив в то время, но и к тем, кто умер.Действительно, Бог вдохнет жизнь в мертвых, вернув их к земному существованию. И Бог вернет к жизни всех мертвых, а не только праведников. Множество противников Бога также воскреснет, но по другой причине: чтобы увидеть ошибки своих путей и быть осужденными. Как только они будут шокированы и наполнены сожалением - но слишком поздно - они навсегда исчезнут.

Этот взгляд на грядущее воскресение доминировал в еврейской мысли во дни Иисуса.Это была также точка зрения, которую он сам поддерживал и провозглашал. Скоро конец времени. Земное Царство Божье «близко» (Марка 1:15). Бог скоро уничтожит все и всех, кто ему противостоит, и установит новый порядок на земле. Те, кто войдут в это царство, будут наслаждаться утопическим существованием на все времена. Все остальные будут уничтожены.

Но Иисус придумал свою идею. Вопреки тому, чему учили другие иудейские лидеры, Иисус проповедовал, что никто не унаследует славное будущее царство, строго соблюдая все еврейские законы в их самых сокровенных деталях; или скрупулезным соблюдением правил поклонения, включающих жертвоприношение, молитву и соблюдение святых дней; или стремясь к собственной чистоте, избегая гнусного мира и порочащего влияния грешных других.Вместо этого для Иисуса земная утопия придет к тем, кто полностью посвятил себя наиболее распространенным и доминирующим учениям Закона Божьего. Проще говоря, это включает в себя любовь к Богу превыше всего, несмотря на личные трудности, и усердную работу на благо других, даже когда это чрезвычайно сложно. Людям, которые не жили жизнью полной бескорыстной любви, необходимо покаяться и вернуться к двум «величайшим заповедям» еврейского Священного Писания: глубокой любви к Богу (Второзаконие 6: 4-6) и преданной любви к ближнему (Левит 19:18) .

Это может быть просто, но это непросто. Поскольку ваш сосед - это любой, кого вы знаете, видите или слышите, как в притче о добром самаритянине, настоящая любовь означает помощь всем нуждающимся, а не только тем, кто находится в ваших предпочтительных социальных кругах. Иисус заботился главным образом о бедных, изгоях, иностранцах, маргинализированных слоях населения и даже о самых ненавистных врагах. Мало кто есть. Особенно тем, у кого хорошая жизнь и богатые ресурсы. Неудивительно, что легче протолкнуть верблюда через игольное ушко, чем богатым войти в королевство.

Большинство людей сегодня были бы удивлены, узнав, что Иисус верил в телесную вечную жизнь здесь, на земле, вместо вечного блаженства для душ, но даже более того, что он не верил в ад как место вечных мучений.

В традиционных английских версиях он, кажется, иногда говорит об «аду» - например, в своих предупреждениях в Нагорной проповеди: любой, кто называет другого глупцом или позволяет своему правому глазу или руке грешить, будет брошены в «ад» (Матфея 5:22, 29-30).Но эти отрывки на самом деле не относятся к «аду». Иисус использует слово «геенна». Этот термин относится не к месту вечных мучений, а к пресловутой долине за стенами Иерусалима, которую многие евреи в то время считали самым нечестивым, богом забытым местом на земле. Именно здесь, согласно Ветхому Завету, древние израильтяне практиковали принесение детей в жертву чужим богам. Бог Израиля осудил и покинул это место.

В древнем мире (греческом, римском или еврейском) худшим наказанием, которое человек мог испытать после смерти, было отказ в достойном погребении.Иисус развил эту точку зрения до отвратительного сценария: трупы исключенных из царства будут бесцеремонно брошены на самую оскверненную свалку на планете. Иисус не сказал, что там будут мучить души. Их просто больше не будет.

Акцент Иисуса на абсолютном уничтожении грешников проявляется во всех его учениях. В одном месте он говорит, что люди проходят через двое ворот (Матфея 7: 13-14). Один узок и требует трудного пути, но ведет к «жизни».«Немногие идут этим путем. Другой - широкий и легкий, и поэтому широко используется. Но это приводит к «разрушению». Это важное слово. Неправильный путь не ведет к пыткам.

Иисус тоже говорит, что будущее царство подобно рыбаку, который ловит большую сеть (Матфея 13: 47-50). Перебрав рыбу, он оставляет хорошие, а остальные выбрасывает. Он их не мучает. Они просто умирают. Или царство похоже на человека, который собирает растения, выросшие на своем поле (Матфея 13: 36-43).Он сохраняет хорошее зерно, а сорняки бросает в раскаленную печь. Они не горят вечно. Их пожирает огонь, и их больше нет.

Может показаться, что и другие отрывки наводят на мысль, что Иисус верил в ад. В частности, Иисус говорит обо всех народах, грядущих на последний суд (Матфея 25: 31-46). Говорят, что некоторые из них овцы, а другие - козы. (Хорошие) овцы - это те, кто помогал нуждающимся - голодным, больным, бедным, иностранцам.Их приветствуют в «царстве, приготовленном для вас от основания мира». Однако (злые) козлы отказались помочь нуждающимся, и поэтому их отправляют в «вечный огонь, приготовленный для дьявола и его ангелов». На первый взгляд, это определенно звучит как ад народного воображения.

Но когда Иисус резюмирует свою точку зрения, он объясняет, что противоположные судьбы - это «вечная жизнь» и «вечное наказание». Это не «вечное удовольствие» и «вечная боль».«Противоположность жизни - смерть, а не пытки. Итак, наказание - уничтожение. Но почему здесь «вечный огонь»? Потому что огонь никогда не гаснет. Пламя, а не муки, продолжается вечно. И почему наказание называется «вечным»? Потому что это никогда не закончится. Эти люди будут уничтожены навсегда. Думать об этом неприятно, но когда все будет готово, не повредит.

Итак, Иисус стоял в очень длинной череде серьезных мыслителей, которые отказались верить, что добрый Бог будет вечно мучить свои создания.Идея вечного ада появилась на христианской арене очень поздно, развивалась спустя десятилетия после смерти Иисуса и была доведена до совершенства в проповеди огня и серы, которую более поздние последователи иногда приписывали самому Иисусу. Но адские муки не проповедовали ни Иисус, ни его первые еврейские последователи; они возникли среди более поздних обращенных из язычников, которые не придерживались иудейского представления о будущем воскресении мертвых. Эти более поздние христиане вышли из греческой культуры и ее веры в то, что души бессмертны и переживут смерть.

По крайней мере, со времен Сократа многие греческие мыслители разделяли идею бессмертия души. Даже если человеческое тело умирает, человеческая душа не может и не может. Позднее христиане, вышедшие из языческих кругов, приняли эту точку зрения для себя и рассудили, что, если души созданы для вечной жизни, их конечные судьбы также будут делать то же самое. Это будет либо вечное блаженство, либо вечные муки.

Это нововведение представляет собой неудачное сочетание еврейских взглядов Иисуса и взглядов, которые можно найти в некоторых частях греческой философской традиции.Это был странный гибрид, которого не придерживались ни первые христиане, ни древнегреческая интеллигенция до них.

Тем не менее, в одном интересном и утешительном отношении собственные взгляды Иисуса на вечную награду или полное уничтожение действительно напоминают греческие представления, распространенные более четырех веков назад. Сам Сократ наиболее ярко выразил эту идею, когда предстал перед афинским судом присяжных по уголовным обвинениям. Его «Извинения» (то есть «Правовая защита») можно прочитать и сегодня, записанные его самым известным учеником Платоном.Сократ открыто заявляет, что не видит причин опасаться смертного приговора. Напротив, его воодушевляет идея уйти из этой жизни.

Для Сократа смерть будет одной из двух вещей. С одной стороны, это может повлечь за собой самый продолжительный, безмятежный и глубокий сон, который только можно представить. А кому не нравится хороший сон? С другой стороны, это может включать сознательное существование. Это тоже было бы хорошо, даже лучше. Это означало бы продолжать жить со всеми ее удовольствиями, но без боли.Для Сократа, самого известного классического искателя истины в мире, это означало бы бесконечные разговоры на глубокие темы с известными мыслителями его прошлого. И поэтому загробная жизнь не предлагает плохих выборов, только хорошие. Смерть не была источником ужаса или даже страха.

Двадцать четыре столетия спустя, со всеми нашими достижениями в понимании нашего мира и человеческой жизни в нем, мы, конечно, можем думать, что и Иисус, и Сократ во многом поступили правильно. Иисус учил, что в этой короткой жизни мы должны посвятить себя благополучию других, бедных, нуждающихся, больных, угнетенных, изгоев, пришельцев.Мы должны его послушать.

Но и Сократ почти наверняка был прав. Конечно, никто из нас не знает, что произойдет, когда мы выйдем из этого преходящего мира. Но два его варианта по-прежнему остаются наиболее жизнеспособными. С одной стороны, мы можем потерять сознание, больше не беспокоясь в этом мире. Иисус видел в этом постоянное уничтожение; Сократ как приятный глубокий сон. В любом случае боли больше не будет. С другой стороны, может быть еще что-то еще, более счастливое место, хорошее место.Итак, в этом величайший учитель греков и основатель христианства согласились до такой степени: когда, в конце концов, мы выходим из этого земного царства, нам действительно может быть на что надеяться, но нам абсолютно не на что надеяться. страх.

Новая книга

Эрмана, из которой адаптировано это эссе, - это Небеса и Ад: История загробной жизни.

Краткое изложение коронавируса. Все, что вам нужно знать о глобальном распространении COVID-19

Спасибо!

В целях вашей безопасности мы отправили письмо с подтверждением на указанный вами адрес.Щелкните ссылку, чтобы подтвердить подписку и начать получать наши информационные бюллетени. Если вы не получите подтверждение в течение 10 минут, проверьте папку со спамом.

Свяжитесь с нами по [email protected]

Ад | Джиллиан Кендалл | Выпуск 314

.

ДЕСЯТЬ МИНУТ во время недавнего полета из Сан-Хосе в Сент-Луис, я упивался обновлением первого класса и новым романом Маргарет Этвуд, когда я почувствовал и услышал мощный удар .Самолет, набирающий высоту, сильно раскачивался. Мужчина рядом со мной расширил глаза и спросил: «Что такое , а не ?» По хижине разнесся удивленный ропот.

Самолет начал снижаться. Он не пикировал, а затонул, как будто собирался приземлиться. Никто не кричал, никто не говорил, никто не двигался.

Стюардесса выскочила из кресла и покатилась по проходу, наклоняясь над пассажирами, чтобы выглянуть в окна. Выражение ее лица не вызывало вопросов.К тому же в тот момент никто не был склонен вмешиваться в ее обязанности. Наклонившись, вытянув шею, чтобы увидеть, она карабкалась к задней части самолета. Я подозревал, что она искала возгорание двигателя. Через несколько секунд она побежала в кабину. Страшно видеть, как бежит стюардесса.

Мужчина рядом со мной прижался лицом к окну и пробормотал: «Ненавижу эту авиакомпанию. Это моя самая неприятная авиакомпания из всех. И эту модель самолета я тоже ненавижу больше всего.Эти MD-80 слишком старые; они ненадежны; они летают на них слишком много миль ».

Из динамиков раздался голос пилота. Как актер, он сообщил нам, что один из двигателей вышел из строя, а другой работает нормально. Мы вернемся в Сан-Хосе для вынужденной посадки. Ближе к концу его голос дрогнул - совсем чуть-чуть.

Мужчина рядом со мной повернулся ко мне лицом и с некоторой настойчивостью объяснил: «Я еду этим рейсом, чтобы навестить свою жену в больнице; она попала в аварию.У меня есть , чтобы навестить жену ». Он рассказал о травме своей жены, полученной при падении с лошади. Я сказал, что мне очень жаль. Мне было жаль. Наше затруднительное положение каким-то образом сделало для меня более реальным положение его жены. Казалось ужасным, что она упала с лошади, и еще хуже, что мы падали с неба. Тем не менее, к тому времени самолет, казалось, выровнялся. Он летел мучительно медленно, но, насколько я мог судить, больше не падал. Какая ирония в том, что я с нетерпением ждал этого полета, потому что буду первым классом.Последнее, что сказал мне мой партнер, когда мы целовались на прощание, было: «Наслаждайтесь полетом!»

Когда человек рядом со мной вступил в спор с сидящим перед нами пассажиром о различных некомпетентностях авиакомпаний, пилотов и оборудования, я осторожно скрестил руки, опустил голову и закрыл глаза. Я просил Бога о трех вещах в таком порядке: во-первых, я просил не идти в ад. Затем я попросил Бога позаботиться о моей матери. Наконец, я попросил его - несомненно, мужчину - помочь моей партнерше, которая потеряла мать всего несколько месяцев назад.

Позже, находясь в безопасном комфортабельном гостиничном номере, я размышлял о своем испуганном, молящемся я. Меня не удивил страх перед адом; это мой худший страх, и он возникает всякий раз, когда я напуган. Этот страх часто возникает в последние годы, обычно посреди ночи.

АД, которого я боюсь - это не духовный вакуум здесь, на земле, ни проклятие возрождения в еще одном пыльном человеческом теле, ни вечность в безмолвной пустоте. Я боюсь горящей серы (какой бы серой она ни была) и задыхающегося дыма, отчаянной жажды и, прежде всего, боли.Один друг-христианин однажды сказал мне, что худшая часть ада - это разлука с Богом. Я тоже боюсь духовного одиночества; но, честно говоря, именно мысль о горении моего тела, а не изоляция моей души не дает мне спать по ночам.

Я не боюсь смерти. То есть, я не думаю, что . Я боюсь перетасовать эту смертельную катушку, по крайней мере, не после того, как она станет менее функциональной. Я несколько раз покидал свое тело; хотя это было неудобно, но не больно. Я боюсь страданий, слабоумия и инвалидности, но из-за таких переживаний я не теряю сон.Я беспокоюсь о том, что моя смерть сделает некоторых людей несчастными, но этот страх не заставляет меня отказываться от своей сексуальности, как это делает мой страх ада.

Потому что, если я попаду в ад, то, вероятно, из-за того, что я лесбиянка. Все теологи, которых я когда-либо знал, отрицали это, и я никогда не поверил бы (не говоря уже о времени или деньгах) никому, кто утверждал, что быть геем - грех. Я люблю быть лесбиянкой - пока не думаю о Судном Дне.

Но опять же, это не просто ложь с другой женщиной, за которую я могу сгореть.Я чувствовал себя таким же виноватым и напуганным, когда мои сексуальные партнеры были мужчинами. А как насчет моей сорокчасовой преданности корню зла? Мое несправедливое потребление природных ресурсов? Я надеюсь, что Бог считает вождение машины худшим грехом, чем занятия любовью.

И есть эта тревожная, нелепая строчка из Откровений. Один мой друг использует его всякий раз, когда видит приближающихся по его пути Свидетелей Иеговы: он широко открывает дверь и кричит им: «Разве Библия не говорит, что только 144 000 человек войдут в Царство Небесное?»

Пораженные Свидетели Иеговы кивают в знак согласия.

«Ну, тогда, - рычит он, - у вас их уже столько, так что не беспокойте меня!»

МОЯ ВЕРА в возможность вечного проклятия смущает меня, потому что я чувствую, что любому разумному человеку унизительно впитывать и принимать страхи, которые внушают фундаменталистские церкви. Кроме того, мне неловко, что мои размышления о вечности - это пустая потеря (каламбур). Я не столько рассуждаю, сколько блуждаю по трясине идей: феминизм второй волны; средневековые образы; Южно-баптистская философия около 1971 г .; здравый смысл; мое епископское воспитание; крылатые фразы Фрейда, Юнга и моего советника; лесбийский сепаратизм; Болтовня Нью Эйдж; классы подтверждения; Буддийские наклонности; Библия короля Якова; и Джеймс Джойс.Ни один голос не доминирует, и все они противоречат друг другу. Этот конфликт продолжается в моей голове, сознательно или бессознательно, все время, беспокоя меня и усугубляя мою бессонницу.

Это баптисты породили эту чушь (если это чепуха) - баптисты и слабый интеллектуальный климат, в котором я вырос: пригород центральной Флориды в шестидесятых и начале семидесятых. Мои британские родители водили меня в симпатичную, разумную епископальную церковь, может быть, раз в месяц, чаще в год, когда меня конфирмали. В церкви была красная ковровая дорожка и белые лилии-звездочеты.Я любил воскресную школу, проповеди, руководителей и уроки. В этот Эдемский детский период веры я был рад учиться и благодарен за то, что получил подтверждение в глазах этого учреждения как взрослый. В день конфирмации я надела пастельно-розовое платье с пышными рукавами, а потом моя семья пошла обедать.

К сожалению, примерно в то же время одна подруга пригласила меня в свою церковь по средам вечером на сеансы идеологической обработки для подростков, также известные как «Крестоносцы христианской молодежи». У крестоносцев были сине-желтые пояса, на которые мы пришивали значки, подобные тем, которые получают скауты, только мы зарабатывали их на такие вещи, как изучение Библии и христианское ведение домашнего хозяйства.(Я рад сообщить, что заработал несколько значков.) Значок вины должен был быть. На ежегодной церемонии вручения значков наш высокий и искренний учитель сказал, приподняв брови: «Некоторые люди больше интересовались внешними мероприятиями, чем CYC в этом году». Это потому, что дважды за десять месяцев я пропускал встречи по игре в софтбол.

Помимо чувства вины и страха, я выучил несколько ужасных песен на CYC. Однажды я спел матери народный, благочестивый маленький гимн, слова которого теперь благополучно ускользают от меня.Она закрыла глаза и сказала: «Ради всего святого, , , Джилл». Мой энтузиазм смутил ее. Она, несомненно, надеялась, что я скоро перерасту такое благочестие.

Однажды ночью я сидел в своей красивой розовой спальне, беспокоясь о Боге. Над моей кроватью висела небольшая старинная медная табличка с изображением молящегося ребенка и стихом:

Теперь я ложусь спать.
Я молю Господа сохранить мою душу.
Если я умру до того, как проснусь,
Я молю Господа забрать мою душу. 

Моя мать поместила мемориальную доску туда из декоративной прихоти, посчитав ее причудливой.Я был буквально мыслящим ребенком, но я принял эту молитву близко к сердцу. Я подумал, что случится, если я умру до того, как проснусь.

Если мои родители были правы, то мне не нужно было ни бояться Бога, ни даже много думать о нем. Однако, если церковь моего друга была права, у меня были большие проблемы. Кому мне верить? После долгих размышлений, обхватив руками колени, я решил действовать самым безопасным образом и действовать так, как если бы фундаменталисты были правы. Таким образом, мне не грозит опасность со стороны кроткого епископального Бога (который, конечно, не возражал бы против немного дополнительной преданности), и если бы Бог был гневным, осуждающим, суровым и баптистским, я тоже был бы в безопасности. .Поскольку я не знал правды, я вел себя в соответствии с более требовательной религией. Решив, я уложил себя спать.

Мои родители не поддержали мое участие в Южной церкви, но они разрешили мне поехать, потому что я хотел быть со своими друзьями. Возможно, они думали, что благочестие в подростковом возрасте может сделать подростка более управляемым. Если бы мне запретили посещать CYC, влечение могло бы усилиться. Они поступили правильно, не вмешиваясь. Но я бы хотел, чтобы они этого не сделали.

МОЯ СЕМЬЯ переехала из Флориды, когда мне было двенадцать, а в Нью-Джерси мы отказались от посещения любого молитвенного дома. Однако я цеплялся за свои убеждения, и на какое-то время мои страхи усилились. Но в конце концов светские нравы и мораль моих новых сверстников взяли верх, и к колледжу я стал атеистом. Однако я быстро решил не стать одним из них, когда заметил, что самые счастливые и стабильные люди, которых я знал, - они оба - верили в Бога и молитву. (Я не учел, что наименее счастливые, самые неуравновешенные из моих друзей, вероятно, тоже молились, возможно, даже более пылко.) Так что я пришла к компромиссу с религией, даже когда стала фанатиком феминизма.

Так продолжалось до моего первого года обучения за границей в Оксфорде, где я должен был бы погрузиться в комплекс интеллектуальных влияний, но вместо этого был окружен еще большим количеством баптистов. Единственный путь, которым я мог попасть в Оксфорд, был через колледж Liberty Jewel в Миссури, студенты которого в основном состояли из богобоязненных спортсменов-республиканцев. Находясь в Оксфорде, я жил в доме, полном других студентов LJC, которые проводили изучение Библии в нашей гостиной - какой сюрприз! - В среду вечером.Я не присутствовал, но было невозможно избежать ауры святости.

Однажды ночью, сидя в своей холодной спальне, чтобы убежать от моих гиперрелигиозных соседей по дому, я внимательно изучал копию книги Джеймса Джойса «Портрет молодого человека » Джеймса Джойса в мягкой обложке. Переход в ад отменил светское образование на тысячи долларов. Он ужасно яркий писатель, Джойс. Вот как он описывает проповеди, которые слышал в детстве:

По велению Бога адский огонь, сохраняя силу своего жара, вечно горит во тьме.Это непрекращающаяся буря тьмы, темное пламя и темный дым горящей серы, среди которых тела наваливаются друг на друга, даже не видя воздуха. Поместите палец на мгновение в пламя свечи, и вы почувствуете боль огня. Но наш земной огонь был создан Богом для блага человека, чтобы поддерживать его. . . тогда как адский огонь другого качества и был создан Богом, чтобы мучить и наказать нераскаявшегося грешника. . . . Сера, горящая в аду, - это вещество, специально предназначенное для вечного и вечного горения с невыразимой яростью.. . . Он сохраняет то, что горит, и, хотя он бушует с невероятной силой, он бушует вечно.

Так были увеличены и оживлены мои образы загробной жизни. Каждый раз, когда я случайно касаюсь горячей горелки - или слышу бред проповедников AM-радио, или прохожу мимо рекламного щита, объявляющего возмездие за грех, - мне вспоминается этот отрывок. Эти вещи, кажется, случаются со мной чаще, чем с другими людьми, или, возможно, они просто особенно важны для меня. Кроме того, я, кажется, чрезмерно склонен к ужасам подросткового воображения.

Мне сейчас сорок, давно пора убирать детские вещи. Когда мои сверстники продолжают молиться Аллаху пять раз в день, или уверены в существовании доброго Бесконечного Разума, или едут по пересеченной местности, чтобы участвовать в церемониях потопления, или послушно водят своих детей на уроки иврита или в воскресную школу, Я по-прежнему сбит с толку, озадачен и напуган.

Мне не помогает осознание того, что мои опасения иррациональны. Как и вера. И неважно, что я подозреваю, что мой страх быть осужденным мстительным Богом проистекает из детского страха перед моим земным отцом, угнетения гомосексуалистов и столетий женоненавистнического подавления женской сексуальности.Такие рациональные аргументы ничего не меняют. Когда тот самолет начал крениться в воздухе, я схватился за подлокотники и подумал: Боже, прости меня за все мои грехи, снова и снова. Страх, этот нежелательный гость, остается надолго после того, как разум вежливо покинул меня.

И, с сожалением признаю, моя детская логика все еще имеет для меня смысл. Несмотря на изощренность, которую я приобрел от путешествий по другим континентам, посещения аспирантуры в течение десяти лет, употребления наркотиков и чтения книг очень умных людей, я никогда не поколебал суеверные детские мысли: Что, если , а не очень умных людей ... фундаменталисты - правы? Что, если есть Последний суд , небо и ад?

Если они правы, то также и трактат, который я однажды нашел, примерно в 1970 году, в корзине супермаркета.Эта блестящая, яркая брошюра размером три на пять была вторым по значимости литературным произведением - после Портрет художника - я когда-либо брал в руки. На обложке мрачными буквами было написано: «Где ВЫ хотите провести вечность?» Спина имела некую форму, чтобы принять Иисуса как своего личного Спасителя. Естественно, заполнил. Поставил галочку, чтобы спасти душу.

ТЕРАПИЯ может показаться возможным решением моей затруднительной ситуации, но обычно я даже не рассказываю своим терапевтам о своих страхах.У меня обычно есть более неотложные проблемы, которые нужно обсудить, и, в любом случае, я боюсь, что они сочтут мою адскую фобию смехотворной. И даже если бы я сказал им, их заверения не помогли бы: недоверие к духовным взглядам психиатров мне тоже прививали с самого начала.

В процессе воспитания меня быть разумным, смутно христианским человеком, подобным себе, мои родители случайно зачислили меня в шестой класс довольно религиозной частной школы. Теперь, к чести моих родителей, школа была наименее фанатичной из нескольких в этом районе, и они не могли знать, что мой учитель «естествознания» собирался провести год, осуждая «психиатров-атеистов» и то, что он называл, бить. кулаком в ладонь « теория эволюции.”

На конкурсе выступлений в конце года я произнес семиминутную речь о силе Творца в нашей стране. (Оно начиналось: «Мы верим в Бога». Звучит знакомо? ») Только после конкурса моя мама поняла, насколько отсталым было мое образование. С широко раскрытыми глазами от ужаса она сказала: «Сколько раз я слышала, как вы репетировали эту речь, я до сих пор не замечала, что там говорит ».

Вскоре после этого мы переехали в Нью-Джерси, где дети были безбожниками и быстро разговаривали.Пришлось перестать завязывать пряжу в волосы и научиться носить колготки. Я оттолкнул крутую клику, отказавшись от сигарет и спросив за обедом: «Разве вы никогда не говорите ни о чем, кроме мальчиков?»

Я был так запутан, так боялся гневного Бога, готового отправить меня в ад, если я согрешу, что я подумал, что фактическая ошибка в устной речи или письме равносильна лжи. Неправильный ответ означал «лжесвидетельство». После разговора, в котором я осмелился сказать: «Я иду на вечеринку к Шону в пятницу» или «Мой отец водит форд», я молился о прощении, если я не приехал на вечеринку. , или мой отец поменял машину без моего ведома.К восьмому классу, чтобы избежать греха лжесвидетельства, я перестал делать какие-либо однозначные утверждения. Я начинал или заканчивал каждое сказанное, написанное или мысленное высказывание словами «Я думаю». Это дополнение к каждому высказыванию заставляло меня казаться немного странным, поэтому половину времени я просто дышал частью «я думаю» или тихо бормотал, чтобы только Бог мог слышать.

Напряжение, связанное с необходимостью квалифицировать каждую идею и избегать привлечения внимания к моим заявлениям об отказе от ответственности, делало меня до абсурда неловким.Я часто так старался скрыть свое бормотание, что не мог обращать внимания на то, что говорили другие люди. В этом беспорядке ошибочных рассуждений я даже начал сомневаться в своих сомнениях. Недостаточно было сказать: «Думаю, мой отец водит форд». Потому что что, если я только думал, что я думал, что мой отец водил Форд? Что, если подсознательно я действительно подумал, что он водит что-то еще? Если бы я не знал, что на самом деле думаю, то как я мог бы избежать лжи о своих мыслях? Итак, чтобы угодить Богу, я удваивал заклинание: до или после каждого утверждения я говорил: «Думаю, я думаю.”

В этот момент, когда к каждому высказанному мной замечанию добавлялось «я думаю, я думаю», я больше не мог скрывать четыре слога, бормоча на вдохе. Я решил, с той маленькой рациональностью, которая у меня оставалась, что было бы хорошо просто подумать эти слова, а не произносить их вслух. Итак, в моем сознании я начал вдвойне сомневаться в каждом сказанном слове: внутренняя литания неуверенности в себе.

Такого рода нападение на самоуверенность в раннем возрасте нелегко победить, и оно не отступит само по себе с течением времени.В четырнадцать лет, если бы меня попросили назвать столицу Англии, я бы сказал: «Лондон», , думаю, я думаю, , хотя бывал там много раз. Теперь, двадцать шесть лет спустя, я могу заставить себя заявить очевидное без оговорок, но мне было бы неудобно утверждать, даже в обычной беседе, сколько раз я был в Англии. В то время как большинство людей оценило бы это число, я бы сказал, что не уверен, или, может быть, я предложил бы поискать его в своих паспортах. Каким бы ни был мой ответ, я бы не сказал того, что не знал, что это правда.(По крайней мере, не всегда. Может быть, иногда и делаю, хотя не совсем уверен ...)

IN JUNIOR HIGH, Я также очень беспокоился о том, чтобы дать неправильный ответ на тесте. Я чувствовал, что утверждение, что столицей Нью-Йорка является Нью-Йорк, могло бы изгнать меня в ад так же верно, как и убийство. Чтобы избежать неправды, я ответил на свои математические викторины в седьмом классе так:

1. 491x?
2. 3 / 4г?
3. -17x?
4. 5a ??

Когда мой учитель показал эту причудливую запись моей матери, они объяснили это моей «незащищенностью», и я позволил им так думать.Но я был не просто неуверен в себе; Я сходил с ума.

Часто можно увидеть «сумасшедших» людей, бродящих по улицам, бормочущих об аде и проклятии. То, что они делают, не так уж далеко от того, что я иногда чувствую поздно ночью, когда я устал и тревожусь, или когда я слышал что-то по радио или читал что-то, что вызвало у меня старые фундаменталистские чувства. И, как эти люди со спутанными волосами, в синяках и встревоженными глазами, у меня нет надежды на спасение.

Я СОБИРАЮ , что мои комфортные друзья-христиане не боятся ада либо потому, что не думают, что он существует буквально, либо потому, что уверены, что не окажутся там.(Большинство людей, которые действительно верят в ад, уверены, что это не их конечный пункт назначения, ). Конечно, я бы не стал дружить ни с кем, кто придерживался другого мнения. Когда я слышу по радио разъяренного служителя, я поворачиваю циферблат. Если новый знакомый упоминает о принадлежности к евангелической церкви, я мысленно отворачиваюсь. Я считаю, что всякий, кто верит в ад, также верит в ненавистные способы его избежать. Из-за страха ада женщины становятся жертвами, мужчин - хулиганами, а всех - похожими на косых роботов.Найдите мне адского боящегося, который также боится ограничений в праве на аборт, и я подружусь с этим человеком.

ВОЗВРАЩАЯСЬ В МОИ ДНЯ, ДНЯ ВО Флориде, я однажды ходил в церковь со своей подругой Сюзи. Ее родителей там не было, и я не знаю, на какую службу мы ходили; Полагаю, это было «возрождение».

В этой огромной, недавно построенной церкви пастор был в костюме, а не в мантии, как у моего епископального служителя. Куртка и брюки делали проповедника деловитым, мирским и устрашающим.Он начал свою проповедь с нарастающим тоном и громкостью, и примерно через полчаса он уже излил веру. Затем он начал просить людей пройти по проходу к фасаду церкви и сделать что-нибудь - я не понимал, что. По его приглашению орган заиграл мягко, но мелодраматично. Медленно один или два человека подошли к перилам и преклонили колени. Он хвалил их, благословлял их и призывал всех нас следовать за ними. Люди плакали - я плакала. Внезапно я понял, что этих людей спасают.Теперь они были навсегда освобождены от страха ада, , просто пройдя к алтарю . Проповедник попросил всех в аудитории, кто чувствовал тягу к своей душе, спуститься, спуститься. Я встал со своего места и направился в рай быстрее, чем Сюзи успела спросить, что я делаю.

После того, как я преклонил колени, меня помолились и воспели, служба закончилась. Женщина собрала меня вместе с одним или двумя другими молодыми людьми, которые только что посвятили свою жизнь Христу - вот что я делал! - и обнял нас, взял наши имена и адреса и дал нам конфеты.После этого, казалось, никто не знал, что со мной делать, поэтому я вернулся к Сюзи, и мы вышли на поле для гольфа и практиковались в поцелуях с мальчиками - и друг с другом.

Но слезливое плавание по покрытому синим ковром проходу к алтарю было освобождением. После той первой экскурсии в мир благословенного иммунитета к сатане я начал видеть и слышать возможности для спасения повсюду. В ветвях деревьев или застрявших между столбами забора я нашел эти блестящие, угрожающие участки с формами для подписи, чтобы посвятить себя Христу, таким образом гарантируя, что Он спасет вас от места на небесах.Из корзины на передней части моего велосипеда мое маленькое транзисторное радио доносило прекрасные, глубокие мужские голоса и великолепную глубокую органную музыку, призывая меня к Богу, призывая меня сделать этот огромный скачок, это пожизненное обязательство, чтобы найти новое начало ... что я делал по крайней мере еженедельно в течение многих лет.

Ни разу ни в одном из этих посланий или посланников не указывалось, что мне следует делать с этой новой жизнью, данной мне Христом Иисусом, нашим Господом и Спасителем, Сыном Божьим. Видимо, как только я откажусь от своей души, все остальное придет само собой.Но я не знал, что делать дальше; Я знал только страдание, грех и страх, а затем и спасение. Поэтому я искал свое следующее спасение, этот драматический момент обновления, возрождения и уверенности в том, что быть безгрешным и добрым в глазах Бога - по крайней мере, в течение нескольких минут белого золота.

С голодом я начал создавать собственные возможности для «спасения». Я обнаружил, что могу разыграть драму приверженности и изменения в собственном сознании в любое время. Я знал, что нужно сделать что-то - позвонить на радиостанцию, преклонить колени у алтаря, расписаться в очереди - чтобы показать Богу свои намерения, поэтому я начал наполнять свои повседневные действия такой значимостью, что они стали невыносимыми.Спускаясь вниз, чтобы получить что-нибудь для моей матери, я думал про себя: Когда я перехожу нижнюю ступеньку, это означает, что я отдаю свою жизнь Иисусу.

Когда я выйду за дверь, я родлюсь свыше.

Бог возьмет меня в Царство Небесное, если я протяну руку и коснусь этого дерева.

Оглядываясь назад, возможно, это был неплохой способ жить, всегда помнить о Боге. Но после того первого вздоха возрождения, после того момента кристальной ясности и веры в то, что моя кожа, в конце концов, не будет гореть вечно, на следующем дыхании мой греховный разум предаст меня.Не желая этого, я подумал бы что-то ужасное, например, Я ненавижу Бога или К черту Иисуса , и эти слова, какими бы бессмысленными они ни были, снова прокляли бы меня.

ЗА ГОДЫ Я завидовал католикам, с их тихим исповеданием раз в неделю, денежным залогом спасения, если вы не совершили смертный грех между последней исповедью и смертью. Я мог бы жить с недельными грехами на моей совести; при такой относительно небольшой нагрузке я мог отделаться чистилищем.

Есть католические монахини, целые их черно-белые монастыри на пыльных холмах Мексики или отдаленных деревнях Ирландии, которые крутят свою жизнь на четках, молясь за души, горящие в аду, прося их искупления. Я надеюсь, что их благочестивая работа будет продолжаться вечно; может быть, Сестричество сильное. Иногда Я молюсь и об облегчении душ в аду, хотя я не знаю, страхование это или лотерея: если я помолюсь за них сейчас, кто-нибудь помолится за меня потом?

В этот момент простое избавление от беспокойства кажется спасением, и верить в себя так же желательно, как в небеса.Приятно на время забыть о страхе ада, вести себя как разумный, любящий землю человек, не беспокоясь о том, что произойдет после смерти. Я сделал гораздо больше, чем просто спустился по лестнице или протянул руку и коснулся дерева в течение нескольких дней такого облегчения. Я переехал в Калифорнию для этого. Я лоббировал предложение 22 (гомофобный законопроект, поддерживаемый Христианской коалицией). Я неукоснительно перерабатываю каждый клочок материала, который могу. Я дал новогоднее решение быть добрее со своей сестрой. Я думал о Боге, если не каждым вздохом, то хотя бы каждым кризисом.Иногда, сталкиваясь с проблемой, я думаю, какой образ действий наиболее приятен, и беру его. Иногда я стараюсь не водить машину. Это настолько хорошо, насколько это возможно, настолько же хорошо, насколько сегодня получается I .

Конечно, этого недостаточно, чтобы гарантировать мне место на небесах. Если баптисты и поклонники Библии правы, тогда я отправлюсь в ад. А пока я надеюсь на реинкарнацию, на просветление, на то, что тени и тени подростковой тоски спадут с меня.Я молюсь за своих друзей и врагов на земле, и за всех, кто находится в аду, если ад существует, в случае, если монахини и психи правы, и на случай, если Бог услышит. Сколько молитв нужно, чтобы искупить одну душу? Сколько выкупить? В основном я молюсь о том, чтобы когда-нибудь эти мучения прекратились.

ИНОГДА Я размышляю об одном из обещаний, которые слышал каждый раз, когда был «спасен». Мне было дано понять, что, приняв Христа Иисуса своим личным Спасителем, я получил гарантию хорошей загробной жизни.Я также вспоминаю некоторые предположения о том, что Иисус вмешался в защиту грешников: «Иисус любит меня, я знаю это». Может ли это быть правдой?

В конце концов, чтобы ненадолго вернуться к тому пугающему полету, мы благополучно приземлились. Мои худшие опасения не оправдались. Что-то - или Кто-то - поддержало этот самолет во время безопасной посадки. Может быть, Бог был нашим вторым пилотом. Пожарные машины, аварийная бригада и тележурналисты бросились встречать нас на взлетно-посадочной полосе, но мы все выжили, только немного потрясенные, немного поспешно встали в очередь к бару или ванной.Так что эти моменты окаменевших частных молитвенных инициатив, основанных на вере, были, возможно, лишь временным безумием. С другой стороны, возможно, нас благополучно приземлила молитва. Никто не знает.

Вспоминая свое время в Оксфорде, я помню, как двадцатилетний будущий пастор сидел в холодной коричневой гостиной нашего арендованного дома, качал головой, несмотря на мои аргументы против Бога и говорил: «Вера - это выбор; это не рационально. Вы не можете думать об этом логически. Это прыжок веры ». Его самодовольный отказ участвовать в рациональных спорах произвел на меня впечатление, но тот же эмоциональный и иррациональный взгляд на вещи теперь меня преследует.Если иррациональная вера в Бога работает, то действует иррациональная вера в ад. Конечно, вы можете возразить против его существования, но мы, верующие, не нуждаемся в доказательствах.

Однако это воспоминание оставляет небольшой повод для надежды. После многих ночей, проведенных без сна и многих часов плача на консультациях, я понял, что, как вера в Бога является иррациональным выбором, так и выбор , в какого Бога верить. Некоторые люди с радостью выбирают возложить свою веру на Бога, Который не осудит их.Может быть, я тоже смогу совершить этот прыжок веры и решить верить только в любящего Бога. Если фундаменталисты правы, я рискую навлечь на себя вечное проклятие; но если они ошибаются, я рискую потратить впустую всю жизнь.

И то, и другое - это ужасно большой риск, и этот образ мышления настолько чужд мне, что не укоренился. Я подумываю об изменении своего представления о Боге, и какое-то время это звучит хорошо, пока самолет не вздрогнет и внезапно не потеряет высоту, или внедорожник не заедет мою машину, или у меня не поднимется высокая температура посреди ночи.

Тогда быстрее, чем вы можете сказать: «А что, если они правы?» Я снова в CYC. Обещаю: больше не буду играть в софтбол. Я не буду больше никого целовать, девчонок или мальчиков . И я больше не буду пропускать еженедельные собрания, если я смогу, просто, пожалуйста, заработать этот значок Спасения и навсегда пришить его к моему поясу Праведности, даже если этот пояс давно мне не подходит. .

Свежий ад | Жительница Нью-Йорка

Ребекка Стед решила установить действие своего детского романа «Когда ты достигнешь меня» - обладательницы медали Ньюбери 2010 года - в Нью-Йорке 1970-х годов отчасти потому, что там она выросла, но также, как она сказала в одном интервью, потому что она хотела «показать мир детей с большой автономией.Ее герои, ученики средней школы из среднего класса, обычно сами гуляют по Верхнему Вест-Сайду, что является редкостью в современном городе, несмотря на значительное снижение уровня преступности в Нью-Йорке со времен беззаботной юности Стеда. Мир наших увлеченных подростков и подростков может быть безопаснее, но он также менее благоприятен для приключений и, следовательно, для приключенческих историй.

Для юных читателей антиутопия - это не будущее, которое нужно предотвратить; это версия того, что уже происходит в мире, в котором они живут.Иллюстрация Р. Кикуо Джонсона

Возможно, поэтому многие из них читают «Голодные игры», трилогию романов Сюзанны Коллинз, действие которых происходит в неопределенное время в будущем Северной Америки. Ее героиня, Китнисс Эвердин, живет в одном из двенадцати пронумерованных районов, где доминирует декадентский эксплуататорский центральный город, называемый Капитолием. Ежегодно по два ребенка из каждого округа выбираются с помощью лотереи для участия в транслируемом по телевидению гладиаторском соревновании «Голодные игры», которое проводится на огромной открытой арене.Побеждает последний оставшийся в живых ребенок. Горячо ожидаемая третья часть трилогии «Сойка-пересмешница» будет опубликована Scholastic в августе, и в настоящее время напечатано более 2,3 миллиона экземпляров двух предыдущих книг, «Голодные игры» и «И вспыхнет пламя».

Трилогия Коллинза - лишь самый наглядный пример недавнего бума антиутопической литературы для молодежи. Многие из этих книг выпускаются сериями, разворачивая развернутые повествования в замысловатых воображаемых мирах.В популярном сериале «Уродливые» Скотта Вестерфельда, например, все шестнадцатилетние подростки подвергаются хирургическому вмешательству, чтобы соответствовать универсальному стандарту красоты, определенному эволюционной биологией; в «Бегущем в лабиринте» Джеймса Дашнера мальчики-подростки просыпаются, все воспоминания об их прошлых жизнях стерты, в обнесенном стеной комплексе, окруженном лабиринтом, заполненным монстрами. Книги имеют тенденцию заканчиваться вешалками, которые провоцируют своих читателей публиковать полусмешные протесты агонии (« СЮЗАННА, ВЫ СОЗДАВАЕТЕСЬ НА СВОИХ ФАНАТАХ!?!?!? ?») На форумах в Интернете.

Издатели подписали десятки подобных изданий за последние год или два, и, как и в любом процветающем жанре, темы и мотивы меняются местами из других жанров и форм. Есть или скоро появятся книги о подростках, занятых в государственных профессиях и браках, или собранных для запчастей, или генетически модифицированных для определенных навыков, или промытых подсознательными сообщениями, встроенными в музыку или снабженными интернет-связью в их мозгу. Кроме того, существуют постапокалиптические сценарии, в которых человечество сводится к натуральному хозяйству или неофеодализму, застревает в деревнях, управляемых религиозными фанатиками, или окружается токсичными пустошами, хищными военачальниками или ордами зомби-плотоядных.Преимущество молодых читателей в том, что большая часть этого материала для них нова. Они не собираются обнюхивать предпосылку, переделанную из старого эпизода «Сумеречной зоны», или бормотать, что злодей очень похож на невменяемого проповедника Роберта Митчама в «Ночи охотника». Чтобы поразить их, история не должна быть беспрецедентной. Это просто должно быть мучительно.

Романы-антиутопии для читателей среднего и молодого возраста (М.Г. и Я.А., соответственно, на жаргоне издательской индустрии) существуют уже несколько десятилетий.Читатели определенного возраста, возможно, помнят, как их юные умы были взорваны «Лестничным домом» Уильяма Слейтора, историей пяти подростков, заключенных в, казалось бы, бесконечную сеть лестниц в стиле М.С. Эшера, которая в конечном итоге оказывается гигантской коробкой Скиннера. предназначены для определения их поведения. Фильм Джона Кристофера «Белые горы», в котором инопланетные повелители надевают заглушки для контроля над разумом на головы всем тем, кто старше тринадцати лет, разорвал мою классную комнату в шестом классе, как злой штамм гриппа.В зависимости от тревог и забот своего времени антиутопия Ю.А. роман может размышлять о последствиях ядерной войны (Роберт С. О'Брайен «Z для Захарии») или недостатках создания слишком гармоничного социального порядка («Дающий» Лоис Лоури) или последствиях истощения ресурсов (Сэйси Ллойд « Углеродные дневники 2015 »). И, конечно же, большинству американских школьников в какой-то момент также поручают прочитать одну из классических антиутопий двадцатого века для взрослых, такую ​​как «О дивный новый мир» или «1984».

Молодежные версии антиутопии в некоторых важных отношениях расходятся со своими взрослыми предшественниками. Во-первых, взрослые мрачнее. В эссе для сборника «Утопические и антиутопические писания для детей и подростков» в 2003 году британский академик Кей Сэмбелл утверждает, что «повествовательное завершение окончательного поражения и неудачи главного героя абсолютно необходимо для наставительного импульса классической взрослой антиутопии. ” Антиутопия для взрослых экстраполируется из аспектов настоящего, чтобы показать читателям, насколько ужасными станут вещи, если наше прискорбное поведение останется без контроля.Чем сильнее раздавлен главный герой, тем актуальнее и убедительнее сообщение. Поскольку авторы детских произведений «неохотно изображают угасание надежды в своих рассказах», - пишет Сэмбелл, они двусмысленно относятся к изложению морали. Да, наши заблуждения и заблуждения могут привести к катастрофе, но если - как это обычно бывает в романах-антиутопиях для детей - из руин можно собрать новый, лучший образ жизни, разве апокалипсис действительно будет таким плохим?

Наблюдение Самбелла подразумевает, что антиутопические истории для взрослых и детей имеют, по сути, одну и ту же цель - предупредить нас об опасностях некоторых современных тенденций.Это, безусловно, верно в отношении таких книг, как «1984» и «О дивный новый мир»; они подробно описывают последствия политического авторитаризма и беспомощного гедонизма. Вот что произойдет, если мы сейчас не повернем назад, ругают они, и ругать имеет смысл, когда у ваших читателей есть шанс взять руль в свои руки.

Однако дети не правят миром, и подростки особенно чувствуют укол этого. «Голодные игры» можно рассматривать как обвинение реалити-шоу, но только тот, кто нечувствителен к эмоциональному тону истории, может рассматривать социальную критику как истинную суть романа Коллинза.«Голодные игры» - не аргумент. Он действует как басня или миф, история, в которой диковинные и экстравагантные персонажи и события служат проводниками универсального опыта. Художественная литература-антиутопия может быть единственным жанром, написанным для детей, который обычно на минус дидактических материалов, чем его аналог для взрослых. Речь идет не о том, чтобы убедить читателя не допустить чего-то ужасного, а о том, что происходит прямо сейчас в бурной психике читателя-подростка. «Успех« Uglies », - написал однажды Вестерфельд в своем блоге, -« отчасти благодаря тому, что средняя школа является антиутопией.

Возьмите сами Голодные игры. В первой книге трилогии Коллинза Китнисс объясняет, что игры - это «наказание» за неудавшееся восстание против Капитолия много лет назад, и они должны быть «унизительными и мучительными». Двадцать четыре ребенка-конкурсанта, которых называют данью, вынуждены участвовать, а жители их районов должны смотреть транслируемую по телевидению кровавую баню. Тем не менее, жители более богатых районов (Район 12, где живет Китнисс, является труднопроходимой горнодобывающей провинцией) считают участие в соревнованиях «огромной честью», а некоторые молодые люди, которых называют «Дань карьере», готовятся к играм всю свою жизнь.Когда сама Китнисс становится данью уважения (она идет волонтером, чтобы спасти свою младшую сестру), ее забирают в Капитолий, где ей делают гламурный макияж и делают гардероб, специально разработанный для нее ее личным маэстро моды. Ее приветствуют толпы, устраивают праздники, дают интервью по национальному телевидению, накормили роскошными блюдами и разместили в номере, полном удивительных устройств. Она вынуждена осуществить мечту каждой девочки-подростка. (Ее притязание на ненависть ко всему этому подрывается любящими подробностями, с которыми она описывает все до единого.)

«А потом она сказала:« Вы носите , что психиатру? »

Как инструмент практической пропаганды, игры не имеют особого смысла. Им не хватает того существенного качества тоталитарного спектакля: идеологической согласованности. Вы не деморализуете и не дегуманизируете людей, о которых идет речь, превращая их в знаменитостей и обучая их тому, как создать привлекательный образ для массовой аудитории. («Представьте себя среди друзей», - призывает куратор Китнисс.) Являются ли игры дисциплинарной мерой или экстремальным спортивным мероприятием? Конкурс красоты или упражнение в деспотическом ужасе? Учитывая, что район, получивший награду, «осыпан призами, в основном состоящими из еды», почему не более бедные и голодные районы объединяют свои ресурсы для обучения карьерных трофеев, а не более богатые? А практика похищения ни в чем не повинных детей населения и повеление их родителям смотреть, как их убивают, для развлечения - разве это не больше для спровоцирования восстания, чем для предотвращения одного?

Если, с другой стороны, вы рассматриваете игры как аллегорию подросткового социального опыта во сне, они становятся совершенно понятными.Взрослые сваливают подростков в яму для гадюк в старшей школе, изливая много сентиментальной чепухи о том, какой это должен быть чудесный этап жизни. Правила произвольны, непостижимы и подвержены внезапным изменениям. Преобладает жестокая социальная иерархия, в которой богатые, красивые и спортивные имеют преимущество перед всеми остальными. Чтобы выжить, нужно быть полностью фальшивым. Взрослые, похоже, не понимают, насколько высоки ставки; вся ваша жизнь может закончиться, а они ведут себя так, как будто это просто некая «фаза»! Все всегда наблюдают за вами, изучают вашу одежду или ваших друзей и зацикливаются на том, занимаетесь ли вы сексом, принимаете ли наркотики или получаете достаточно хорошие оценки, но никого не волнует, кто вы на самом деле и что вы на самом деле чувствуете.

Типичный сюжет антиутопического повествования отражает течение подросткового недовольства. Сначала выкладывается вымышленный мир. Это может показаться достаточно приятным. Талли, героиня «Уродливых» (и двух его сиквелов), с нетерпением ждет операции, которая превратит ее в Красотку и позволит переехать в анклав для вечеринок в New Pretty Town. У одиннадцатилетнего Йонаса из «Дающего» нет проблем с безмятежно-спокойным сообществом, в котором он вырос. Затем появляется кто-то новый, несоответствующий, или герой натыкается на несоответствие.В фасаде открывается трещина. Если общество - ложная утопия, герой обнаруживает ложь в самом ее основании: прелестницам делают лоботомию, когда им делают пластическую операцию; жители общины Йонаса лишились всякой страсти. Если общество откровенно несчастно или деспотично, герой узнает, что, вопреки тому, что ему говорили, где-то там может быть альтернатива. Условия дома становятся все более и более невыносимыми, пока, наконец, герой, один или с товарищем, не решает сделать перерыв, направляясь по опасной местности.

Журнал Британия в войне - Подписки Тихоокеанского ада

Журнал «Британия в войне» признан одним из самых влиятельных журналов, освещающих современную британскую историю, и известен своим глубоким анализом участия Великобритании в конфликтах с начала 20 века до наших дней.

Вам понравятся увлекательные статьи, в которых подробно рассказывается о сражениях со всего мира. От участия союзников в Корейской войне до Фолклендской войны и окопов Первой мировой войны вы откроете для себя удивительные факты и информацию, которые изменят ваше представление об истории.

Более того, вы будете поглощены журналом Britain at War , в котором подробно рассматриваются различные вопросы, например, как Черчилль отреагировал на Перл-Харбор? Каким был полет над оккупированной Европой во время Второй мировой войны? И насколько близка была к тому, чтобы «холодная война» стала горячей?

Подпишитесь на журнал Britain at War сегодня и получите свежий взгляд на историю Британии и ее союзников. Если вы уже знакомы с историей Великобритании или просто хотите узнать больше, вам понравится цифровая подписка на журнал Britain at War.

Подписка на цифровой журнал «Британия в войне» необходима всем, кто интересуется британской историей. С подпиской вы получите:

  • Углубленный анализ важнейших исторических событий.
  • Новые и свежие взгляды на британские войны.
  • Подробное экспертное освещение трех ключевых областей боевых действий - суши, воздуха и моря - которые сыграли жизненно важную роль в исходе некоторых из самых решающих сражений в истории.
  • Оценки величайших адмиралов и генералов в их регулярной рубрике «Репутации».
  • Витрины редких архивных фильмов, запечатлевшие историю, которую вы никогда раньше не видели.
  • Доставляется прямо на ваше устройство каждый месяц. Читайте где угодно, когда угодно и на любом устройстве.
  • Никогда не теряйте выпуск, всегда доступный в вашей учетной записи Pocketmags.

Вы получите 12 номеров в течение годовой подписки на журнал Britain at War Magazine.

Примечание. Цифровые издания не включают элементы и дополнения для обложек, которые можно найти в печатных копиях.

Вашу покупку на Pocketmags.com можно прочитать на любой из следующих платформ.

Вы можете прочитать здесь, на веб-сайте, или загрузить приложение для своей платформы, просто не забудьте войти в систему с вашим именем пользователя и паролем Pocketmags.


Наши приложения для журналов работают на всех устройствах iPad и iPhone под управлением iOS 11.0 или выше, Android должен быть: Android 4.4 или выше , Fire Tablet (Gen 3) или выше (в настоящее время устройства 9-го и 10-го поколений несовместимы), а также ПК и Mac с браузером, совместимым с HTML5.

Однако для iOS мы рекомендуем iPad Air / iPhone 5s или лучше по производительности. и стабильность. В более ранних моделях с более низкими характеристиками процессора и оперативной памяти могут возникнуть проблемы. более медленная отрисовка страницы и случайные сбои приложений, которые находятся вне нашего контроля.

Ад, построенный Дональдом Рамсфельдом

Дональд Рамсфельд не был лишен веры или убеждений. По словам часто цитируемого стихотворения Йейтса, худшие из них полны страсти. Он верил в исключительную Америку, он верил в мощь и мощь наших вооруженных сил, и он также верил, что мощь и мощь являются своего рода разрешением. Нация должна делать то, что ей заблагорассудится, если она может, пока это правильно - и Америка Рамсфелда всегда была права.Какой мир помогла построить вера Рамсфельда? В связи с его смертью стоит задать этот вопрос.

Прежде, чем начнутся агиографии, прежде чем ругательства будут жаловаться на то, что левые слишком резки, исследуйте мир в его нынешнем виде из-за Рамсфельда. Ирак остается зоной боевых действий почти 20 лет после того, как тогдашний министр обороны проигнорировал массовые грабежи в Ираке легкомысленным «всяким случаем». Война с террором длилась так долго, что вросла в нашу национальную функциональность, как червяк в гнилом фрукте.Невозможно представить себе, что и где мы были бы без войн, которые организовал Рамсфельд, и также невозможно сказать, чего мы достигли. Ответ, казалось бы, - не что иное, как смерть. Разрушения и война, десятилетия спустя.

Ирак станет наследием Рамсфелда, со всей ложью, всеми пытками, всеми убийствами. Хотя многие руки несут ответственность за такую ​​утрату, две принадлежали Рамсфелду, который много лет держал Саддама Хусейна в поле зрения, прежде чем 11 сентября дало ему повод для нападения на Ирак.Рамсфелд прожил остаток своих дней безнаказанно. Его жертвам не так повезло.

И их так много. Эта перспектива, казалось, никогда его не беспокоила, так же как он относился к самой войне как к легкой прогулке в парке. «Мне всегда интересны сообщения о том, что чего-то не произошло, потому что, как мы знаем, есть известные известные факты», - бессвязно сказал он в 2002 году, подразумевая, что Ирак вооружал террористов. «Есть вещи, которые мы знаем, что знаем. Мы также знаем, что есть известные неизвестные.То есть мы знаем, что есть вещи, которых мы не знаем. Но есть также неизвестные неизвестные - те, о которых мы не знаем, мы не знаем ». Даже сейчас, годы спустя, печально известную цитату Рамсфельда трудно расшифровать. Это оскорбляет именно потому, что это почти чушь. Оправдание войны Рамсфелдом - что Ирак создает запасы оружия массового уничтожения - основано на лжи и искаженных объяснениях общественности.

Для иракцев последствия поведения Рамсфелда были катастрофическими: сотни тысяч людей были убиты в результате нападения U.Вторжение под предводительством С. Более 4000 американцев погибли в результате операции «Свобода Ираку», и многие другие получили ранения. Ущерб, нанесенный Соединенным Штатам, также был коварным - ни одна страна не может убивать и пытать так же свободно, как это сделали США, не жертвуя при этом своей моральной совестью.

Записка о пытках, подписанная Дональдом Рамсфельдом, 02.12.02, разрешающая допросы продолжительностью 20 часов, снятие одежды, использование фобий и стрессовые позы на срок до 4 часов.

Обратите внимание на его почерк внизу: «Однако я стою по 8-10 часов в день.Почему стояние ограничено 4 часами "pic.twitter.com/F34zbkJ5HQ

- Джордж Зорник (@gzornick) 30 июня 2021 г.

В 2015 году Рамсфелд сказал Times of London в интервью, что вера «мы могли создать демократию в Ираке казалась мне нереалистичной», что он «был обеспокоен этим, когда впервые услышал эти слова ... Я не тот, кто думает, что наш конкретный образец демократии подходит для других стран в каждый момент их истории ». Это было, как в то время наблюдал Guardian , что-то вроде переворота для Рамсфельда.Всего через несколько месяцев после вторжения США в Ирак тогдашний министр обороны заявил Совету по международным отношениям, что Ирак «вполне может стать образцом - доказательством того, что умеренное мусульманское государство может преуспеть в борьбе с экстремизмом, происходящей сегодня в мусульманском мире. ” Очевидно, этого не произошло. Может, этого никогда бы не случилось; Идея о том, что кто угодно может навязать людям самоуправление под дулом пистолета, лишена веры.

Последствия ускользнули от Рамсфельда до конца его жизни. Как Джордж У.Буша, Рамсфелд пользовался репутацией пожилого государственного деятеля. Как и Буш, у него даже появилось хобби в старости: в 2016 году он выпустил приложение под названием «Пасьянс Черчилль». Об этом он сообщил в своем посте на Medium. «Пасьянс Черчилль - игра не для всех», - предупредил он. «Это требует терпения и настойчивости, хитрости и концентрации, а также стратегии и жертв». Он заверил, что он был очень хорошим игроком. Но геополитика - это не карточная игра; к каждому его движению были привязаны жизни. Он унизил эти жизни, унизил себя, унизил нацию, которой так стремился служить.Рамсфелд применил пытки и смерть, а затем двинулся дальше, как будто это было ничто. Всякое случается.

Подпишитесь на информационный бюллетень Intelligencer

Ежедневные новости о политике, бизнесе и технологиях, формирующих наш мир.

Условия использования и уведомление о конфиденциальности Отправляя электронное письмо, вы соглашаетесь с нашими Условиями и Уведомлением о конфиденциальности и получаете от нас электронную переписку.

Компьютерный ад | Журнал STANFORD

Они должны делать нас богаче, умнее и счастливее.Но если персональные компьютеры настолько хороши, у меня есть вопрос: почему мой ноутбук просто вышел из строя - в пятый раз за сегодня?

А я, выпускник Стэнфордского университета и ветеран компьютерного журналиста, почему я не могу придумать, как переместить изображение из верхней части экрана в центр?

Я просто спрашиваю.

Оказывается, я не одинок в своем разочаровании. Мир начинает замечать, что компьютеры капризны, сложны и явно недружелюбны к пользователю. Фактически, так много людей жалуются на эти груды кремния, проволоки, металла и стекла, что поставщики компьютеров теперь занимают первое место.7 в общенациональном списке жалоб от Better Business Bureau, сразу за дилерами по продаже подержанных автомобилей и подрядчиками по ремонту домов. Даже новейшие компьютеры выходят из строя с угрожающей скоростью. Более половины респондентов недавнего опроса журнала ComputerWorld сразу же обнаружили серьезные недостатки в своих новых машинах.

«Никто не потерпит телефонных звонков, которые выходят из строя через день», - говорит Пол Штрассманн, бывший главный информационный директор Xerox и Министерства обороны, а сейчас работает компьютерным обозревателем.Он еще резче пишет: «Программное обеспечение можно легко причислить к самым плохо сконструированным, ненадежным и наименее обслуживаемым технологическим артефактам, изобретенным человеком - за исключением, пожалуй, крыльев Икара».

Но отраслевые эксперты в Стэнфорде и во всей Кремниевой долине отмечают, что потребители все еще поглощают компьютеры - так что они не могут быть такими уж плохими. «Многие люди жалуются на то, что они хотят, когда они это получают», - говорит Аврон Барр, директор по исследованиям Стэнфордского проекта компьютерной индустрии (см. Врезку).

Компьютеры совершенствуются так быстро, говорят гуру индустрии, что через 50 лет мы достигнем бессмертия, загрузив всю сумму нашего опыта на микросхемы памяти. «Я надеюсь обратиться к такой аудитории в 2047 году», - заявил прошлой весной на собрании компьютерных ученых руководитель отдела технологий Microsoft Натан Мирвольд. «Но я надеюсь, что я не буду говорить о программном обеспечении, но буду говорить о программном обеспечении».

Это то, о чем стоит подумать, пока вы ждете техподдержки. Я часто этим занимаюсь в последнее время, и это заставило меня задуматься: каковы настоящие причины, по которым компьютеры являются такой болью? Почему они не могут создать компьютер, который так же прост в эксплуатации, как микроволновая печь? Вот что я обнаружил:

Молодая индустрия

Многие компьютерные профессионалы с готовностью признают, что их творения ошибочны и сбивают с толку.Но старший преподаватель Стэнфорда Джо Корн говорит, что это нормально для инновации, которая совсем недавно стала неотъемлемой частью современной жизни.

Корн, эксперт в истории технологий и работающий над книгой о первых днях автомобилестроения, говорит, что компьютер немного похож на Ford Model-T. У него даже не было спидометра, дворника или указателя уровня газа. По его словам, как и современные пользователи компьютеров, ранним автомобилистам приходилось отбирать инструкции по обслуживанию и эксплуатации из толстых, почти не поддающихся расшифровке руководств.И люди с удовольствием читают автомобильные журналы, удивляясь, что что-то из 10 000 деталей вообще может работать.

А вот проблема с компами стоит острее. В конце концов, автомобили никогда не переживали периода таких головокружительных инноваций, которые сами по себе являются причиной многих сбоев, с которыми сталкиваются компьютерные пользователи. «Ни один производитель, каким бы тщательным он ни был, не может протестировать свою продукцию с каждым совместимым программным и аппаратным обеспечением», - говорит Дон Норман, бывший вице-президент по исследованиям в Apple и автор классического дизайна «Вещи, которые делают нас умными».«Невозможно проверить все комбинации», - говорит он. «Так что никто не может гарантировать, что проблем не будет».

Зло «раздутого ПО»

Жестокие реалии рынка программного обеспечения, вероятно, более ответственны за наше разочарование, чем проблемы роста отрасли. В отличие от автомобилей и других потребительских товаров, программное обеспечение не изнашивается. Продайте людям функциональный текстовый редактор сегодня, и они смогут использовать его всю оставшуюся жизнь. Итак, чтобы продолжать зарабатывать деньги, поставщики программного обеспечения вовлечены в нескончаемый поиск возможностей и функций, которые, как они надеются, побудят потребителей покупать обновления.

В результате сегодняшние полностью загруженные приложения более сложны, требуют большего объема электронной памяти и с большей вероятностью выйдут из строя, чем их предшественники. Например, первая версия Microsoft Word, выпущенная в 1984 году, содержала всего 27 000 строк кода. В сегодняшней версии в 100 раз больше строк и в три раза больше команд. Включены возможности, которые еще недавно могли быть доступны отдельным приложениям: программа для рисования, программа для настольных издательских систем и программа для создания веб-страниц.

Филипп Кан, руководитель программного обеспечения, который помогал разработать Micral, один из первых персональных компьютеров в 1970-х годах, называет его «раздутым ПО». Жесткая конкуренция ускоряет это виртуальное ожирение. Когда один поставщик добавляет еще 10 функций, его конкуренты вынуждены следовать его примеру или теряют долю на рынке.

Эксперты по потребительским товарам настаивают на том, что покупатели хотят более крупное и лучшее оборудование и программное обеспечение. «Так же, как быстрые автомобили и дизайнерская одежда, новейшие компьютерные гаджеты заставляют покупателей чувствовать себя сильными и крутыми», - говорит Терри Виноград, профессор компьютерных наук Стэнфордского университета, возглавляющий программу взаимодействия человека с компьютером.«По большей части это связано с самооценкой и статусом».

Когда дело доходит до программного обеспечения, меньше - определенно не больше, как выяснила Microsoft, когда пыталась продать версию программы для работы с электронными таблицами Excel с более короткими и простыми меню. «Никто не хотел его покупать», - говорит Кен Дай, руководитель лабораторий по тестированию настольных ПК. «Людям нужны функции, потому что они говорят себе:« Однажды я смогу ими воспользоваться ». Точно так же, как они предпочитают покупать целый сарай, полный инструментов, а не один гаечный ключ, который им нужен сегодня."

Давление, заставляющее спешить на рынок новые привлекательные продукты, настолько велико, что, по данным опроса менеджеров по продуктам 11 компаний-разработчиков программного обеспечения, проведенного в прошлом году в рамках проекта Stanford Computer Industry Project, обеспечение качества часто отходит на второй план.

Большинство опрошенных компаний разрешили инженерам добавлять и удалять функции вплоть до даты выпуска продукта - даже если это означало, что руководства уже не были точными. Под давлением собственных маркетинговых отделов менеджеры по продуктам изливали свое разочарование чрезмерно небрежный контроль качества в интервью после опроса.«Это почти довело некоторых из них до слез», - вспоминает Барр, руководивший исследованием.

Требуется подтяжка лица

В отрасли, которая гордится своими инновациями, в последнее время мало что изменилось в лице - или интерфейсе - компьютеры показывают миру. Современным остается дизайн, запущенный Apple в 1984 году. Названный «графический пользовательский интерфейс», он закрепил метафору «рабочий стол» и «папки», присутствующую практически на каждом персональном компьютере, продаваемом сегодня.

Но этот интерфейс был разработан для работы на изначальном Macintosh, компьютере, оснащенном памятью домашней мухи и программным обеспечением, столь же простым, как рецепт печенья.Он не был создан для навигации по сотням папок и тысячам файлов на сегодняшнем персональном компьютере.

Брюс Тоньяццини, который участвовал в разработке интерфейса раннего Macintosh, теперь сравнивает его с электронным эквивалентом ворчания пещерного человека. «Вы должны указать« тьфу »на то, что хотите скопировать», - показывает Тоньяццини рукой на воображаемый экран, - «Затем,« тьфу », чтобы вставить его. Если вы посмотрите на экран, он будет покрыт ворчание очков ".

В 1995 году Microsoft запустила новый интерфейс, который должен был упростить вычисления для новичков и компьютерных фанатов.«Майкрософт Боб» был построен вокруг метафоры уютной комнаты с камином. Вместо приложений, папок и файлов был письменный стол с календарем, чековой книжкой, картотечкой и блокнотом. При нажатии на эти объекты запускались простые приложения для планирования встреч, балансировки чековой книжки и написания писем.

Новички могут выбрать персонального приятеля из мультфильмов, чтобы помочь им. Кролик Хоппер сказал бы: «Я думаю, вы можете сохранить этот файл перед тем, как уйти.«Попугай Руби вместо этого кричал:« Эй! Вы забыли сохранить это ».

Идея этой подтяжки лица возникла в результате исследования Байрона Ривза и Клиффорда Нэсса, двух профессоров связи из Стэнфорда, чьи эксперименты показывают, что люди используют правила социального взаимодействия при работе с компьютерами. Видение Нэсса и Ривза, в своей недавней книге «Уравнение СМИ: как люди относятся к компьютерам, телевидению и новым медиа как к реальным людям и местам», было необходимо создать интерфейс, который соответствовал бы этой тенденции.Предполагалось, что разные личности Microsoft Bob находят отклик у своих владельцев.

Проблема заключалась в том, что после того, как новизна работы с компаньоном по компьютеру прошла, и новички научились обходиться, многие нашли откровенное альтер-эго Боба просто раздражающим. Microsoft недавно отложила персонажей Боба на полку, но компания не отказалась от мысли, что приятели-мультипликаторы, которые улыбаются и подмигивают, могут сделать компьютеры более привлекательными. Например, чтобы помочь вам сориентироваться в Microsoft Office '97, вы можете выбрать одного из девяти разных персонажей - от Эйнштейна или Шекспира до НЛО, Матери-природы или Clip-It, скрепки для бумаг.

Поиск лучшего интерфейса все еще продолжается. Некоторые эксперты предсказывают, что дисплеи с картами, кнопками и экранными ползунками когда-нибудь займут место рабочего стола и папок. Или, может быть, как предвидел пионер Macintosh Тоньяццини, сочетание голосовых команд и жестов в воздухе в конечном итоге упростит работу с компьютерами. Другие делают ставку на то, что в будущем мы будем запускать наши машины, надевая специальные очки и перчатки и работая в смоделированном трехмерном мире.

Infantile Executives

Компьютеры также сложно использовать, потому что суперконкурентные специалисты отрасли не согласятся со стандартами, которые позволили бы машинам работать вместе бесперебойно и согласованно. Файлы Mac не работают на ПК, а файлы ПК не очень хорошо работают на Mac. Программы обработки текста не всегда могут общаться друг с другом. А электронная почта, которая хорошо читается, когда покидает один экран, может выглядеть тарабарщиной, когда приходит на другой.

Существуют международные организации, созданные для установления стандартов, но отрасль рассматривает их членов как мягких футболок где-то в Вашингтоне или Женеве, замышляющих подавить инновации.И, как утверждают, к тому моменту, когда такие спорные органы принимают решение, отрасль уже превзошла их на два года. В конце концов, утверждают технические специалисты, такой стандарт, как HTML - компьютерный язык, который сделал возможной всемирную паутину - был принят добровольно без какого-либо приказа со стороны правительств или отраслевых органов.

Некоторые экономисты согласны. Пол Дэвид из Стэнфорда, профессор экономики, отмечает, что правительства не настолько сообразительны, чтобы понять, что лучше всего для таких быстрорастущих технологий, как Интернет.И когда они все же вводят стандарты, говорит он, они рискуют запереть страну и использовать низкую технологию. Именно это произошло, когда правительство выбрало для телевидения текущий стандарт вещания США.

Многие в отрасли согласны с необходимостью стандартов, но утверждают, что они не должны навязываться извне. «Наша жизнь могла бы быть намного проще, если бы в отрасли было больше самодисциплины», - говорит Норман, бывший руководитель Apple, который в настоящее время работает в компании. «Компьютерная индустрия жадная, незрелая и детская.Все говорят: «Я хочу свой. Я хочу, чтобы это было так ». Он должен вырасти или быть заменен какой-либо другой отраслью, потому что эта модель в корне неверна ". создавали компьютеры для других инженеров, а компании с большими и неуклюжими мэйнфреймами нанимали целый технический персонал, чтобы монстры в подвале гудели. Наверху обычные рабочие клевали свои терминалы, а сантехнику оставляли фанатам.

Теперь потомки этих вундеркиндов пришли править миром - Билл Гейтс - самый богатый человек на планете - поэтому неудивительно, что возможность загрузить новейший веб-браузер и рассуждать о достоинствах мегагерц и RAM заменила емкость восковой поэтикой о двигателе Камаро или Мустанга?

Быть технарем стало даже сексуально. Создатель Дилберта, Скотт Адамс, получает тонны писем от женщин, пораженных его коренастым ботаническим творением. Адамс разработал дарвиновское объяснение: «Раньше было важно пронзить антилопу», - пишет он.«Сегодня имеет значение только то, можно ли установить собственную карту Ethernet, не обращаясь в службу технической поддержки».

Кроме того, оказывается, что технически требовательное иногда оказывается более эффективным. Рассмотрим что-нибудь столь же обычное, как кассовый аппарат супермаркета. Проверяющих необходимо научить вводить код продукта для каждого вида свежих продуктов, которые продаются в магазине. Для этого требуется больше ноу-хау, чем, скажем, щелкнуть по картинке спелого помидора. Но, по словам Винограда, профессора компьютерных наук из Стэнфорда, это также намного быстрее, когда есть пять разных видов помидоров.Пока сложное более эффективно, чем простое, компьютеры останутся сложными.

Проблески надежды

Промышленность остро осознает все это разочарование и усердно работает в поисках способов сделать компьютеры более простыми в использовании. Например, нашумевший «сетевой компьютер» - любимый проект близнецов-близнецов Microsoft - Sun Microsystems и Oracle Systems - возродил бы мэйнфреймы в больших масштабах: Techies возьмёт на себя всю работу по установке и обслуживанию модных приложений на удаленном сервере. , а пользователи работали на урезанном ПК.

Другая идея - разбить огромные программные пакеты на более мелкие компоненты. Вместо того, чтобы покупать многоцелевой текстовый процессор, который можно использовать для написания корреспонденции, создания веб-страниц, производства презентаций и макетов книг, вы купите только те программные компоненты, которые вам нужны. Это то, что группа небольших компаний под названием Component 100 пытается сделать для Macintosh.

Норман, бывший руководитель Apple, сомневается, что любая из этих идей поможет упростить использование компьютеров, особенно для людей с компьютерами дома или на малых предприятиях, не имеющих внутренней технической поддержки.Его предложение состоит в том, чтобы полностью избавиться от «компьютера» и заменить его кучей информационных «устройств», каждое из которых хорошо справляется с конкретной задачей и при этом все взаимодействует друг с другом, чтобы вам не приходилось печатать все дважды. Это может быть компьютер размером с ежедневник, на котором вы записываете встречи, другое устройство для использования в качестве блокнота для написания писем и третье устройство для выхода в Интернет со своего рабочего стола.

В некотором смысле видение Нормана уже становится реальностью. Компании по производству бытовой электроники производят игровые автоматы, электронные адресные книги и менеджеры личной информации, такие как Newton.Затем есть веб-телевидение для доступа в Интернет и новые информационные продукты от таких компаний, как Diba Inc. из Саннивейла, которая построила прототипы электронных желтых страниц, электронного банкира и устройства для электронной почты и факсов.

Самым обнадеживающим признаком на горизонте может стать растущее нежелание корпораций покупать каждую новую высокотехнологичную продукцию, которая выходит с конвейера Кремниевой долины. До недавнего времени компании боялись, что, если они не обновятся, они останутся позади.«Больше нет», - говорит Кристофер Германн из Gartner Group, консалтинговой компании в области технологий. Он говорит, что около трети его клиентов начали «инициативы по управлению активами», чтобы противостоять рефлексу к обновлению любой ценой. «Дело в том, что корпорации становятся сообразительными», - говорит Германн.

Сообразительный или нет, нынешнее состояние технологической неразберихи, вероятно, будет с нами по крайней мере еще десять лет, согласно Стэнфордскому Барру и другим. Поэтому мы продолжим забивать наш ограниченный мозг мелочами аббревиатур, имен файлов и вариантов продуктов, которые устаревают, как только мы их выучим.

Ой, пора. На линии техническая поддержка.


Иржи Вайс, 78 лет, живет в Беркли и пишет о индустрии высоких технологий.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *